Долгожданное возвращение

Глава 15.  Утро Со Хён Со Хён только успела налить себе чашку зелёного чая, когда телефон завибрировал. На экране высветилось: «Дядя Мин Су». Она невольно улыбнулась — они давно не общались. — Дядя! Как ты? — радостно ответила она. — Со Хён, привет, — голос дяди звучал бодро, но с ноткой серьёзности. — Я звоню с важной новостью. Через неделю я возвращаюсь в Сеул. Хочу пожить рядом с тобой какое‑то время. Её сердце ёкнуло. С одной стороны — радость: она обожала дядю, он всегда был для неё опорой. С другой — тревога: его внезапное решение могло означать, что что‑то случилось. — Это… неожиданно, — осторожно сказала она. — Всё в порядке? — Конечно, — он рассмеялся. — Просто решил сменить обстановку. Хочу помочь тебе с учёбой, да и просто побыть рядом. Ты ведь не против? — Нет, конечно нет! — поспешно ответила Со Хён. — Я буду очень рада. — Вот и отлично. Тогда до встречи! Она положила трубку, глядя на пар, поднимающийся от чая. Мысли крутились: Что именно заставило его вернуться? И как это повлияет на мою жизнь теперь? Утро Джи Хуна Тем временем Джи Хун уже час бегал по парку неподалёку от дома. Ритмичные удары кроссовок по асфальту, прохладное утро и музыка в наушниках — так он настраивался на продуктивный день. Сегодня предстоял сложный диктант по английскому, а он хотел показать лучший результат. После пробежки он вернулся домой, принял душ и сел за стол. Разложил конспекты, включил аудиозаписи с произношением сложных фраз, начал проговаривать их вслух. — Inconceivable, — повторил он, сверяясь с транскрипцией. — Inconceivable… Он записал слово в тетрадь, подчеркнул, добавил пример предложения. Потом открыл следующий файл — тренировку на аудирование. Через пару часов он сделал перерыв, потянулся и взглянул на часы. Пора бы написать Со Хён, — подумал он, доставая телефон. Связь между ними Как раз в тот момент, когда Джи Хун набирал сообщение, Со Хён смотрела в окно, всё ещё думая о звонке дяди. Телефон засветился: «Привет! Как твоё утро? Я готов к диктанту — почти выучил все эти безумные слова :)» Она улыбнулась, и тревога немного отступила. Быстро набрала ответ: «Утро было… интересным. Дядя Мин Су возвращается в Сеул через неделю. Но твоя подготовка к диктанту звучит куда оптимистичнее моих новостей :)» Джи Хун тут же перезвонил. — Вау, это серьёзно? — спросил он, услышав её рассказ. — Но это же хорошо, да? Ты будешь не одна. — Да, конечно, — она вздохнула. — Просто неожиданно. Не знаю, что у него на уме. — Если что, я рядом, — мягко сказал он. — И твой дядя, думаю, просто хочет быть ближе к тебе. Это нормально. Со Хён почувствовала, как внутри теплеет. — Спасибо. Ты всегда знаешь, что сказать. — Это потому, что я слушаю, — усмехнулся он. — А теперь мне надо вернуться к этим inconceivable словам. Но вечером я свободен. Хочешь встретиться? — Да, — она улыбнулась. — Очень хочу. Они попрощались, и Со Хён наконец допила чай, чувствуя, что, несмотря на неопределённость с дядей, у неё есть то, что придаёт сил — человек, который верит в неё и поддерживает. ***  Когда Со Хён вошла в колледж, её взгляд сразу упал на большой информационный стенд у главного входа. Там, среди множества объявлений, красовался лист с результатами шоу талантов — и её имя стояло в числе победителей. Сердце подскочило к горлу. Она быстро пробежала глазами по списку: рядом с её фамилией значились имена Джи Хуна и нескольких подруг, которые помогали с номером — играли на инструментах и поддерживали на репетициях. — Мы выиграли! — не сдержавшись, воскликнула она. В этот момент из‑за угла показались Юна и Арин — обе с сияющими улыбками. — Со Хён! — Юна первой подбежала и обняла её. — Ты видела? Мы первые! Арин, держа в руках распечатанный список, радостно потрясла им: — Я не могла поверить, пока не перечитала трижды. Наш номер действительно оценили выше всех! Со Хён смеялась, чувствуя, как внутри разливается тепло: — Это всё благодаря вам! Если бы вы не согласились играть, ничего бы не вышло. — Ну уж нет, — возразила Юна, скрестив руки. — Это ты придумала концепцию, подобрала музыку, выстроила всё так, что зрители не могли оторвать глаз. Мы просто дополнили. Арин кивнула: — И ты так пела… Я сама чуть не расплакалась на репетиции. Со Хён почувствовала, как к глазам подступают слёзы, но быстро сморгнула их: — Давайте сфотографируемся? На память. Девушки встали рядом у стенда, Юна вытянула руку с телефоном, и в момент, когда раздался щелчок снимка, к ним подошёл Джи Хун. — Поздравляю, — улыбнулся он, протягивая букет полевых цветов, которые явно только что купил у входа. — Ты была невероятна. Со Хён ахнула: — Ты… ты тоже в списке победителей! Без твоей поддержки и идей номер не получился бы таким живым. Он слегка наклонил голову: — Всё получилось, потому что мы работали вместе. Юна и Арин переглянулись и тихо отошли в сторону, давая им минуту наедине. — Знаешь, — тихо сказала Со Хён, прижимая цветы к груди, — когда я увидела результаты, первое, что подумала: «Мы сделали это». Не я, а мы. Джи Хун взял её за руку: — Так и есть. И это только начало. Вокруг шумели студенты, кто‑то поздравлял других участников, где‑то раздавался смех, но для них в этот момент существовал только этот миг — тёплый, настоящий, наполненный гордостью и благодарностью. Позже, когда они все вместе шли по коридору, обсуждая планы на праздничный ужин, Со Хён незаметно сжала ладонь Джи Хуна. Она знала: несмотря на грядущие перемены, связанные с возвращением дяди, несмотря на возможные трудности, у неё есть люди, которые всегда будут рядом. И это делало победу ещё ценнее. Когда группа уже собиралась расходиться, к Со Хён подошёл Ван Ху Док. В руках он держал распечатанный сертификат участника шоу талантов — его имя тоже значилось среди награждённых за вклад в номер. — Поздравляю, — улыбнулся он, и прежде чем Со Хён успела отреагировать, легко обнял её за плечи. — Ты была звездой вечера. Честно. Со Хён слегка напряглась, но ответила тёплой улыбкой: — Спасибо, Ван Ху Док. Без твоей помощи с аранжировкой ничего бы не вышло. Ты отлично поработал. Он отпустил её, но остался стоять рядом, глядя чуть пристальнее, чем требовалось: — Я рад, что смог помочь. Может, как‑нибудь повторим? Есть пара идей для нового номера… В этот момент к ним приблизился Джи Хун. Его взгляд скользнул по Ван Ху Доку, затем остановился на Со Хён. Он ничего не сказал, но в его позе читалась тихая, уверенная твёрдость. Со Хён почувствовала это — и поспешила сгладить ситуацию: — Это было бы здорово, но сейчас у нас много учёбы. Давай обсудим позже? Ван Ху Док кивнул, но в его глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли разочарование, то ли упрямая решимость. — Конечно. Я просто хотел сказать: ты заслужила эту победу. Он ещё раз улыбнулся, на этот раз обоим, и отошёл, затерявшись в толпе студентов. Джи Хун шагнул ближе, незаметно коснувшись руки Со Хён: — Всё в порядке? Она вздохнула с облегчением: — Да. Просто… он слишком старается. — Понимаю, — мягко ответил Джи Хун. — Но ты чётко дала понять, где границы. Это важно. Со Хён сжала его пальцы: — Спасибо, что рядом. Иногда мне кажется, что без тебя я бы терялась в этих намёках и недоговорённостях. Он усмехнулся: — Ты бы справилась и без меня. Но приятно, что я могу быть полезен. Они пошли дальше по коридору, оставляя позади и поздравления, и неловкие моменты, и чужие взгляды. Впереди был праздничный ужин, смех друзей и ощущение, что всё — даже самые сложные разговоры — можно пережить, если идти рука об руку.  ***  После того как Ван Ху Док отошёл, к Со Хён снова приблизилась Арин — в руках у неё был смартфон с открытым календарем. — Слушай, — оживлённо начала она, — сегодня вечером у Чхве Мина вечеринка в честь окончания семестра. Ты пойдёшь? Со Хён на секунду задумалась. В голове промелькнули и предстоящая встреча с дядей, и гора заданий по литературе, и тёплый взгляд Джи Хуна. Но Арин смотрела с таким искренним ожиданием, что отказать было сложно. — А кто будет? — осторожно спросила она. — О, много народу! — Арин быстро прокрутила список контактов. — Наши из группы, пара ребят с музыкального факультета, даже старшекурсники обещали заглянуть. Будет музыка, закуски, может, даже караоке… Со Хён невольно улыбнулась: — Караоке? Ты же знаешь, что я после шоу талантов ещё неделю не смогу петь без дрожи в коленях. Арин рассмеялась: — Вот именно! Нужно закрепить успех! К тому же это отличный способ расслабиться. Ты ведь заслужила. В этот момент к ним подошёл Джи Хун с двумя стаканчиками кофе. — Один с миндальным сиропом, как ты любишь, — он протянул Со Хён стаканчик, а затем взглянул на Арин. — О чём разговор? — Вечеринка у Мина! — выпалила Арин. — Со Хён ещё сомневается, но я уверена — ей нужно пойти. Джи Хун слегка приподнял бровь, глядя на Со Хён: — А ты как думаешь? Она сделала глоток кофе, чувствуя, как аромат миндаля успокаивает нервы. — Наверное… я согласна. Давно не проводила время просто так, без репетиций и дедлайнов. — Отлично! — Арин хлопнула в ладоши. — Тогда встречаемся в семь у входа в кампус. Я захвачу что‑нибудь к столу. — Я могу помочь с транспортом, — предложил Джи Хун. — Подброшу тебя до места и заберу потом, если захочешь. Со Хён тепло посмотрела на него: — Спасибо. Это будет… по‑настоящему весело. Арин уже доставала телефон, чтобы добавить событие в групповой чат, а Со Хён вдруг осознала: впервые за долгое время она не боялась «потерять контроль» или «не оправдать ожиданий». Просто ждала вечера, когда можно будет смеяться, танцевать и быть собой — без сценариев и ролей. — Ладно, — она слегка встряхнула головой, отгоняя остатки сомнений. — Вечеринка так вечеринка. Но предупреждаю: если будет караоке, я пою только дуэтом с тобой, — она шутливо ткнула Джи Хуна в плечо. Он улыбнулся: — Как скажешь. Но тогда и мне придётся выйти из зоны комфорта. Они рассмеялись, а Арин уже строчила сообщения в чат, анонсируя появление «звезды шоу талантов». Солнце пробивалось сквозь окна коридора, и мир вдруг показался ярче — будто обещал, что этот вечер станет ещё одной маленькой историей, которую будет приятно вспоминать. Когда Джи Хун ушёл на своё занятие, Арин чуть наклонилась к Со Хён и, понизив голос, спросила с лукавой улыбкой: — Так что у вас с Джи Хуном, а? Я давно замечаю… взгляды, касания, эти ваши «случайные» встречи после пар. Вы же не просто друзья, да? Со Хён слегка покраснела, но не отпрянула — Арин была одной из тех, кому можно было доверять. Она оглянулась, словно проверяя, нет ли рядом лишних ушей, и тихо ответила: — Да… Мы вместе. Но стараемся не афишировать. Пока. Арин восторженно хлопнула в ладоши, тут же прикрыв рот рукой: — Ой, я так рада! Вы так подходите друг другу. Честно говоря, ещё на репетициях было видно, как он на тебя смотрит. Как будто ты — единственный свет в комнате. Со Хён улыбнулась, глядя куда‑то вдаль, будто снова видя его взгляд: — Он… особенный. Не давит, не требует, просто есть. И это так… спокойно. — А он знает про твоего дядю? — осторожно уточнила Арин. — Ну, про его возвращение? Со Хён вздохнула: — Да, я рассказала. Он поддержал. Сказал, что если нужно, поможет чем сможет. — Вот это мужчина! — восхитилась Арин. — Не каждый готов ввязываться в семейные истории. — Он не «ввязывается», — мягко поправила Со Хён. — Он просто рядом. И это самое ценное. Арин кивнула, задумчиво крутя брелок на сумке: — Знаешь, я иногда смотрю на вас и думаю: вот как должно выглядеть настоящее. Не показное, не для соцсетей, а… по‑настоящему. Со Хён сжала её руку: — Ты тоже найдёшь такого. Просто твой человек ещё не появился на горизонте. — Надеюсь, — рассмеялась Арин. — А пока буду радоваться за вас! И да, на вечеринке сегодня я намерена выжать из вас максимум романтики. Караоке, танцы, всё как положено! Со Хён закатила глаза, но в душе тепло улыбнулась. Ей нравилось, что Арин воспринимала их отношения не как секрет, а как что‑то естественное, достойное праздника. — Ладно, — сказала она, поднимаясь. — Пойдём на следующую пару? А вечером… посмотрим, что будет. — Обязательно будет что‑то хорошее! — подмигнула Арин, и они вместе направились по коридору, оставляя за спиной тени сомнений и наполняя день лёгким ожиданием вечера. ***  Со Хён и Арин вошли в аудиторию и заняли места в третьем ряду — рядом, как обычно на этом предмете. Со Хён достала тетрадь и ручку, рассеянно поглядывая на часы: до начала пары оставалось несколько минут. Вдруг рядом возникла Мико. Она стояла, нервно сжимая край сумки, и явно колебалась. Арин приподняла бровь, незаметно толкнув Со Хён локтем, но та лишь молча смотрела на бывшую соперницу. — Со Хён… — наконец тихо произнесла Мико, не поднимая глаз. — Я хотела поговорить. Если ты не против. Арин молча собрала вещи и пересела на соседний ряд, бросив на подругу ободряющий взгляд. Со Хён кивнула Мико: — Хорошо. О чём? Мико глубоко вздохнула, словно набираясь смелости, и наконец посмотрела прямо на неё: — Я хочу извиниться. За то, что сделала на уроке литературы. Это было неправильно. Я… завидовала. Твоей уверенности, тому, как ты держишься, как с тобой все общаются. И вместо того чтобы работать над собой, я решила тебя подставить. Её голос дрогнул, но она продолжила: — Понимаю, что словами не исправить того, что я натворила. Но мне правда стыдно. Я вела себя как ребёнок. Со Хён молча слушала, чувствуя, как внутри тает последний осколок обиды. Она хорошо помнила то унижение, тот ледяной страх перед несправедливым обвинением — но сейчас, глядя на искреннее раскаяние Мико, поняла: держать злость больше не имеет смысла. — Спасибо, что сказала это, — тихо ответила она. — Это важно. Мико подняла глаза, в них блеснули слёзы: — Ты… простишь меня? Со Хён слегка улыбнулась: — Да. Но давай договоримся: больше никаких игр. Мы просто однокурсницы, которые учатся в одном потоке. И этого достаточно. — Согласна, — с облегчением выдохнула Мико. — Честно. Я больше не буду лезть в твою жизнь. — И я в твою, — добавила Со Хён. — Мы обе заслуживаем спокойствия. Мико кивнула, на её лице наконец появилась робкая улыбка: — Знаешь… ты даже в момент прощения выглядишь так, будто точно знаешь, что делаешь. Это впечатляет. Со Хён рассмеялась: — Просто я поняла одну вещь: тратить силы на вражду — пустая трата времени. Лучше сосредоточиться на том, что действительно важно. — Мудро, — кивнула Мико. — Если когда‑нибудь понадобится помощь с проектом или просто совет — я готова помочь. Без подвохов. — Буду иметь в виду, — дружелюбно ответила Со Хён. В этот момент в аудиторию вошёл преподаватель, и разговор пришлось прервать. Мико тихо сказала: — Ладно, я пойду. Ещё раз прости. И… удачи на паре. Она направилась к своему месту, а Со Хён повернулась к Арин, которая тут же наклонилась к ней: — Ну? Что она хотела? — Извиниться, — просто ответила Со Хён. — И знаешь… я рада, что всё так закончилось. Арин улыбнулась: — Вот это по‑взрослому. А теперь давай сосредоточимся на лекции — у нас впереди ещё куча дел, включая сегодняшнюю вечеринку! Со Хён кивнула, открывая тетрадь. В душе было легко — словно закрылась дверь в прошлое, оставив только чистый лист для нового дня. ***  В пустом спортзале царила напряжённая тишина — только эхо шагов да приглушённый свет из высоких окон. Джи Хун и Ван Ху Док стояли друг напротив друга, и воздух между ними дрожал от невысказанной борьбы. — Ты знаешь, зачем мы здесь, — холодно произнёс Ван Ху Док, и в его голосе зазвучали низкие, звериные ноты. Джи Хун не ответил. Вместо этого его очертания начали меняться: черты лица заострились, кожа покрылась серебристой шерстью, а за спиной развернулись девять пушистых хвостов. Он припал к полу, готовый к прыжку. Ван Ху Док ответил трансформацией: его тело вытянулось, плечи расширились, а из горла вырвался низкий рык. Серый волк с горящими глазами прижался к полу, обнажив клыки. Они бросились друг на друга одновременно. Зал наполнился звуками схватки: удары лап, скрежет когтей по паркету, рыки, переходящие в хрип. Джи Хун двигался с грацией лиса — увертывался, наносил быстрые удары, использовал ловкость. Ван Ху Док же шёл напролом, как настоящий волк: мощно, неумолимо, с яростной решимостью. Один из прыжков Ван Ху Дока едва не сбил Джи Хуна с ног — тот отлетел к стене, но мгновенно перевернулся и приземлился на все четыре лапы. Хвосты взметнулись, создавая вихрь серебристой шерсти. И вдруг… Он почувствовал. Не удар, не боль — а тепло. Словно чьи‑то пальцы нежно коснулись браслета на его запястье. Словно тихий голос прошептал в сознании: «Я с тобой». Джи Хун замер. Перед глазами вспыхнул образ: Со Хён. Она стоит где‑то далеко, но её рука тянется к нему — не физически, а через ту невидимую нить, что связала их сердца. Он ощутил её нежность, её веру, её тихое «пожалуйста, будь осторожен». Это мгновение стоило дороже любой победы. Ван Ху Док, заметив заминку, рванулся вперёд, но Джи Хун уже был готов. Он не атаковал в ответ — он отступил. — Хватит, — произнёс он, и его голос снова стал человеческим. Оборотень‑лис медленно выпрямился, возвращая человеческий облик. Девять хвостов растаяли в воздухе, как дым. Ван Ху Док замер, тяжело дыша. Его волчьи глаза сверкнули, но через секунду и он начал трансформироваться обратно. — Ты… остановился, — хрипло сказал он, с трудом переводя дыхание. — Да, — Джи Хун провёл рукой по волосам, всё ещё чувствуя призрачное прикосновение к браслету. — Потому что есть вещи важнее борьбы. Ван Ху Док опустил взгляд, словно впервые осознав, что стоял на краю чего‑то необратимого. — Она… так много для тебя значит? — тихо спросил он. — Больше, чем ты думаешь, — ответил Джи Хун, и в его голосе не было вызова — только спокойная уверенность. В зале повисла тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Где‑то вдалеке звенел звонок с пары, но здесь, в этом пространстве, время будто остановилось. — Я… понял, — наконец произнёс Ван Ху Док. — Больше не буду вмешиваться. Джи Хун кивнул. Они не обменялись больше ни словом. Каждый пошёл своей дорогой, но оба знали: что‑то в них изменилось. А где‑то далеко Со Хён, сама того не ведая, опустила руку, будто закончив невидимый жест. Она не знала, что в этот момент спасла не только Джи Хуна — но и того, кто хотел стать его соперником. ***  Со Хён стояла у витрины магазина, рассеянно разглядывая яркие упаковки, когда телефон в кармане завибрировал. На экране высветилось: «Дядя Мин Су». Она тут же ответила: — Да, дядя? — Со Хён, я оставил для тебя кое‑что в магазине у кампуса, — его голос звучал тепло, с лёгкой ноткой ностальгии. — Забери, пожалуйста. Думаю, ты вспомнишь этот вкус. — Что именно? — улыбнулась она. — Увидишь. Просто скажи, что от меня. Она завершила звонок и направилась к небольшой лавке неподалёку. Внутри пахло свежеиспечённым хлебом и фруктами. Со Хён подошла к кассе и тихо сказала: — Меня просили забрать заказ от дяди Мин Су… Продавщица, пожилая женщина с добрыми глазами, тут же кивнула и достала из холодильника две упаковки: — Вот, держи. Сок с черникой и молоко с кальцием. Твой дядя всегда их брал, когда приходил с тобой. Со Хён взяла прохладные упаковки в руки — и в тот же миг перед глазами вспыхнули обрывки воспоминаний. …Она маленькая, сидит на высоком стуле в этой же лавке. Дядя Мин Су смеётся, ставя перед ней стакан тёмно‑фиолетового сока и кружку молока. «Это для роста и ума, — говорит он, подмигивая. — Чтобы ты стала самой сильной и самой умной». Она морщится: «Молоко — это невкусно!» «А ты попробуй. И если не понравится — я сам допью». Она делает глоток. Потом ещё. Улыбается: «Вкусно…» Со Хён моргнула — видение растаяло, оставив лишь тепло в груди. Она сжала упаковки крепче. — Спасибо, — тихо сказала она продавщице. — Твой дядя — хороший человек, — женщина улыбнулась. — Всегда заботился о тебе. Со Хён кивнула, не находя слов. Она вышла на улицу, села на скамейку у входа и медленно открыла сок. Первый глоток — и вкус детства накрыл её волной: сладковатая черника, лёгкая кислинка, ощущение чего‑то родного, почти забытого. Рядом поставила молоко. Сделала пару глотков. И вдруг — словно невидимая рука коснулась плеча: ей показалось, что мама где‑то рядом. Не в реальности, нет, но в памяти, в этих простых вещах, в заботе, которую дядя сохранил для неё даже спустя годы. Она закрыла глаза, вдыхая вечерний воздух. В голове звучали слова дяди: «Я возвращаюсь, чтобы быть рядом». И теперь она поняла — он не просто хотел помочь с учёбой. Он хотел вернуть ей то, что когда‑то было потеряно: ощущение дома. Ощущение, что кто‑то помнит её маленькой, кто‑то знает её вкусы, кто‑то готов снова поставить перед ней сок и молоко, как в те дни, когда мир казался проще. Со Хён допила сок, аккуратно сложила упаковки в сумку. В душе было тихо и светло. Она знала: сегодня вечером на вечеринке она будет не одна. С ней — воспоминания, с ней — забота дяди, а ещё — Джи Хун, который тоже стал частью её «дома». И этого было достаточно.