✦•··········• Мини история: Издеваешься? Локи •··········•✦

•··········•✦•··········•✦•··········•

Локи

•··········•✦•··········•✦•··········•

•··········•✦•····•·····•✦•··········•✦•······•·····•✦•··········• Тебе надоело. Скандинавский бог изводил тебя с упорством, достойным лучшего применения для врагов Вальхаллы, но ни как не для обычной Валькирии. Но вот почему-то из всех сестер именно ты удостаивалась его «особого» внимания. Внимания, состоящего из ядовитых шуток, колких насмешек и унизительных сравнений, которые заставляли тебя хотеть провалиться сквозь землю прям на месте или оглохнуть во все, чтобы не слышать его. •··········•✦•····•·····•✦•··········•✦•······•·····•✦•··········• Однажды, очередным вечером в огромной гостиной, где пылал очаг и звенели кубки Войнов под протяжный смех богов, чаша твоего терпения треснула. Локи в очередной раз высмеивал твою силу перед другими богами, его замечания сопровождались смехом богов, а в твоей груди трещала обида, как хрупкое стекло с горячей водой через край. — Милая (Имя), кажется, ты самая слабая из всех своих сестер, — протянул Локи, и его губы изогнулись в знакомой усмешке, вызвав ответные смешки за столом. Ты поднялась резко, едва дерево стулр не заскрипело от движения. Пальцы сжались в кулак, на мгновение представив, как ближайшая тарелка с виноградом летит прямо в это надменное лицо. Но ты сдержалась. Пришлось приложить все усилия, чтобы не выбежать, а выйти. Плавно. С прямой спиной. Хотя внутри всё кипело и рвалось на части от обиды. В зале повисла звенящая тишина. Смех оборвался в ту же секунду, как ты встала. Привычная ухмылка Локи медленно сползла с его лица, и фиолетовые глаза, потемневшие до цвета ночного одинокого неба, впились в твою удаляющуюся спину. Тяжелая дубовая дверь приоткрылась с глухим скрипом, словно нехотя выпуская тебя из озаренного факелами тепла в тусклый, пронизанный сквозняками коридор. Лишь только щель захлопнулась, отрезав тебя от чужих глаз, ты позволила себе слабость: горячие слезы обожгли щеки. Ты быстро, едва они успели скатиться по щекам, утерла их рукавом, размазывая соль по коже. Как же он надоел. Неужели ему не наскучило унижать тебя? Что ты такого сделала этому богу коварства? Обида душила, смешиваясь с горьким непониманием. Взгляд застилала мутная пелена слез. И тут в глубине сознания, омытого тьмой коридора, сверкнула отчаянная, больная мысль. Решено. Раз он так жаждет твоего позора, ты опозоришься так громко и страшно, что дальше падать будет уже некуда. Ты покажешь этому подлецу, на что способна, что даже он ничего более изощренного больше не придумает. Если он бог, это ещё не значит, что ты будешь покорно терпеть его выпады. Мысли роились в голове, как потревоженные в гнезде осы. Как опозориться окончательно? Подставить кого-то и признаться? Жалкая затея. Всеотец Один лишь нахмурится и посоветует меньше подражать проделкам Локи. Этого недостаточно. Слишком мало. Темный свод потолка давил на плечи, с каждой минутой опускаясь всё ниже. Воздух в легких стал вязким и тяжелым, а по виску скатилась холодная капля пота. Точно! Мысль, черная и едкая, как черные воды реки смерти, озарила тьмой помутненное отчаянием сознание. Что может опозорить девушку-воительницу сильнее, чем предстать обнаженной перед всеми? А чтобы отвращение было полным, перед этим стоит изуродовать себя, оставить на теле метки слабости и боли. Решено. Ты сделаешь это. Веки сомкнулись, и реальность провалилась в небытие. •··········•✦•····•·····•✦•··········•✦•······•·····•✦•··········• Зал взорвался хохотом. Грубые руки воинов вцепились в тебя, дергая в стороны, мешая прикрыть наготу. Это было в тысячу раз хуже, чем ты представляла. Слезы текли по лицу беспрерывно, а сердце колотилось, словно бешеный ворон, запертый в клетке из собственных ребер. Как унизительно. Как страшно. И как больно! Каждое прикосновение обжигает неизмеримым стыдом. Скорей бы тебя убили... Локи смеялся, смеялся в очередной раз... •··········•✦•····•·····•✦•··········•✦•······•·····•✦•··········• Ты подскочила на кровати. Рот жадно хватал воздух, но кислорода не было — казалось, мрак спальни пожрал его целиком. Ледяной холод кусал вспотевшее в ужасе тело. Деревянные створки окна жалобно скрипели под порывами ночного ветра и тихо постукивали о уголы стен. За окном всё еще царила глухая ночь. Несмотря на кошмар, сон тяжелыми волнами накатывал вновь, заставляя веки смыкаться против воли. Наступило хмурое утро. Сегодня ты сделаешь так, что не только Локи — все от тебя отстанут. Голова гудела от пороженной кошмарами ночи, мысли путались и не дружили меж собой. Рука сама потянулась к тумбочке и вынула из ножен внутри тонкий клинок великолепно украшенный серебром. Кто-то когда-то подарил его. Сейчас это неважно, да и тебе не вспомнить об этом. Ты задрала ночную рубашку до бедра и прислонила ледяное лезвие к коже. Белая плоть покрылась мурашками от холода. Задержав дыхание, ты провела острием. Ледяной ожог сменился резкой, обжигающей болью. Алая линия проступила на коже, струйкой скатилась вниз и впиталась в белоснежную простыню, расцветая на ней алым цветком. Отлично. Осталось всего ничего. Еще много таких линий, пока ноги не станут сплошным уродливым месивом, чтобы даже тебе самой стало противно смотреть. Это нужно, чтобы не вызвать случаем своей ноготой вожделения лишь отвращение, лишь омерзение. Только это требуется для плана. Больно •··········•✦•····•·····•✦•··········•✦•······•·····•✦•··········• Вечерний зал вновь гудел весельем и был залит золотым светом свечей, совсем как во сне. Ты шла туда, словно на эшафот. Шаги были тяжелыми — то ли от ноющей боли в изрезанных ногах, то ли от страха, сковывающего мышцы. Ноги вяло шаркали по каменным плитам. Платье ты выбрала с глубоким запахом, чтобы одно резкое движение — и шелк упал к ногам, как и планировалось. И вот зал, полный запахов жареного мяса и хмельного эля, оглушенный гулом голосов и смехом валькирий, резко затих, когда ты в середине застолья взобралась прямо на обеденный стол. Всеотец нахмурился, сжимая подлокотник трона. Он собирался сделать тебе замечание, но медлил. Локи же смотрел на тебя снизу вверх, и его улыбка медленно меркла, сменяясь тревожным пониманием или тебе так показалось. «А вишенкой на торте моего позора станет смерть. Они должны убить меня», — пронеслось в голове. Ты медлила слишком долго. Чья-то грубая ладонь вдруг сомкнулась на твоей лодыжке — один из воинов собирался стащить тебя вниз со стола. Это прикосновение отозвалось в сердце, словно эхо ночного кошмара, и резкая боль в ноге стала сигналом к действию. Одним движением ты рванула шнуровку, и холодный шелк медленно, неумолимо пополз с плеч, собираясь волнами у ступней, оставляя тебя голой пред всеми, перед войнами и богами и даже сестрами... Это конец. Назад пути уже не будет. Ты боялась поднять глаза, уставившись в пол и на свои изуролованные ноги, но молчание зрителей неестественно затянулось, заставив тебя напрячься. Наконец, ты подняла взгляд и обомлела. Все фигуры в зале застыли, будто обратившись в камень. Даже рука, державшая твою ногу, похолодела и ослабила хватку. Время словно бы остановилось или фигуры были ненастоящие. Среди восковых статуй двигался только Локи. Его лицо было мрачным и неодобрительным, но на губах застыла бледная, напряженная улыбка. Он воспарил над полом, подплыл к тебе и мягко опустился рядом, чтобы поднять край платья и вновь натянуть его на твое голое, израненное и дрожащее от кортизола тело. Трикстер молчал, сосредоточенно затягивая пояс на твоей талии. Его темные глаза впились в твои спустя время, и он наконец заговорил тихо, довольно угрожающе: — Обесчестить себя таким способом… Умно, дорогая. Но я тебе не позволю. — Что? — сорвалось с твоих губ против воли. Ему-то и не плевать? Это же просто смешно! Это ведь он в твоих планах был главным зрителем, тем, кто хохотал бы громче всех. Разве не этого он добивался? Полного твоего уничтожения? Что тогда было целью его колкостей, если не твой позор? Ты услышала его тяжелый вздох. Локи смотрел куда-то в сторону, хмурясь, но рук с твоих плеч не убирал. Затем перевел взгляд на тебя. В его глазах больше не было насмешки. — Пожалуй, я переборщил, — произнес он неожиданно глухо, притянув тебя за талию к себе, прижал к своей груди. Ты замерла в ступоре. Тепло его рук сквозь тонкий шелк путало мысли. Несмотря на всё, покидать эти объятия не хотелось. Это мало походило на полноценное извинение за все причиненные страдания, но это было именно оно. В этом ты не сомневалась. — Не этого я добивался. Мне всего лишь нужно было… твое внимание, — выдохнул он через силу тебе в шею. Его руки на тебе сжались крепче. Выглядел он сейчас не как бог коварства, а как напроказничавший мальчишка, пойманный с поличным. Горькая обида смешалась в тебе с облегчением и некоторой злостью. Стиснув зубы, ты резко оттолкнула его от себя. — Думаешь, сказал пару красивых слов, и я сразу поверила?! Ты хоть понимаешь, сколько я терпела твои издевки?! Схватив со стола банан, ты запустила им в Локи. Он не стал уворачиваться. Следом полетело яблоко, горсть винограда, кубок — всё, что попадалось под руку. Ты швыряла и швыряла, пока нога не поскользнулась на раздавленном фрукте, и ты чуть не рухнула со стола вниз головой. Но крепкая хватка Локи вернула тебя в вертикальное положение, притянув прямо к нему. Его взгляд, в привычном состоянии искрящийся иронией, сейчас был напряженным и виноватым настолько, насколько это вообще возможно для его натуры. Его губы сжались в тонкую нить, не похожую на ухмылку. Ты же не могла отдышаться от душившей обиды, даже находясь в его руках. — Всё? — спросил он осторожно. Но ты прервала его, ударив кулаком в грудь. Локи лишь прикрыл глаза, снося удар. Будь на твоем месте кто-то другой, он бы уже сломал ему руки в четырех местах минимум за такую дерзость. А ты била его снова и снова, причитая сквозь слезы, что он полный дурак. Ты и сама не заметила, как удары ослабли, превратившись в бессильные толчки, не причиняющие боли, но полные эмоций. — Терпимо, — тихо отметил он, поймав твою руку, когда ты замахнулась для удара в лицо. — Эй, всё, хватит, — успокаивал он, но ты уже не слышала. — Ты придурок! Идиот! Мне ужасно обидно! — новая волна слез застлала глаза, и вдруг его губы накрыли твои. Он поцеловал тебя мягко, едва уловимо, безмолвно прося прощения. От этого поуелуя вся пелена злости и боли схлынула в один миг. Ты ответила, но, почувствовав, как на его губах зарождается самодовольная ухмылка от твоего «прощения», ты легонько прикусила его нижнюю губу. — Ай! Да понял я, понял! — фыркнул он, но глаза его смеялись. Внезапно пространство вокруг начало осыпаться. Замершие фигуры в зале превращались в черный песок и с тихим шелестом утекали в разверзшуюся под ногами бездну. Ты вцепилась в плечи Локи изо всех сил, потому что только он, левитируя, удерживал вас над пропастью. Пол трескался и проваливался в черную дыру. — Что происходит?! — в ужасе выдохнула ты. — Ты просыпаешься, — спокойно пожал плечами Локи, глядя в твои испуганные глаза. •··········•✦•····•·····•✦•··········•✦•······•·····•✦•··········• Ты открыла глаза с громким судорожным вздохом, словно вынырнула из ледяной воды. Едкий солнечный свет врезался в глаза. — Ох… Что это было? Сон во сне? Или день был сном?.. Уф, неважно, — пробормотала ты, садясь на кровати и ощущая, как беспрерывно колотится сердце. — В любом случае, это было ужасно. Сверху послышался до боли знакомый, насмешливый голос: — М-да? А мне понравились пара моментов. Например, когда ты была го… Вспыхнув от смущения и ярости, ты швырнула подушку в сторону звука, не дав договорить трикстеру. — Ах ты гад! Это всё твои игры разума! — Ну разумеется, дорогая. Или ты хотела, чтобы я позволил тебе навредить себе и опозориться в реальной жизни? — довольно усмехнулся Локи, прикрываясь от града ударов подушкой рукой. Вдруг ты замерла и испуганно взглянула на свои ноги. Кожа была чистой. Ни единого пореза. Хотя боль из сна казалась такой реальной. Ты невольно перевела взгляд на тумбочку, где лежал клинок. — А-а-а, — протянул мужчина, проследив за твоим взглядом. — Его там нет. Он у меня. Он помахал перед твоим носом злосчастным лезвием, которое тут же исчезло в его перчатке под тихое хихиканье. — Ножи полубогиням — не игрушка. Ты хотела было ответить колкостью, но не нашла слов. Просто легла обратно, отвернувшись к стене. С одной стороны, хорошо, что это было лишь во сне, а с другой...смерть всё ещё маячила простым «спасением» от трудностей в мире. Матрас рядом с тобой прогнулся под весом. Горячая ладонь бога аккуратно легла на твою талию, притягивая тебя к себе, а дыхание обожгло тонкую шею. — Я обещаю быть внимательнее к тебе, — прошептал он в самое ухо, его волосы щекотали скулы лица.– И не дарить тебе ножи...— Сердце ёкнуло. Ты вспомнила, как в один день очередных божественных соревнований тебе понравилось метать ножи в цель, а особенно тебе нравился красивый клинок, который можно было выиграть, попав десять раз в эту цель. Классическая игра, но ты, к сожалению, не отличалась особой меткостью и проиграла. Тогда, пока тебя успокаивали сёстры, появился Локи и отдал желанный приз тебе. — Не плачь, иначе ослепнешь от слез, — усмехнулся он. Тогда ты приняла его подарок не за жест заботы, а лишь за осередную колкость. Хотя Локи этого не парировал... (Мем Локи: не плачь, а то соплями подавишься) •··········•✦•····•·····•✦•··········•✦•······•·····•✦•··········• С тех пор вы с Локи состояли в отношениях. Следовало всё же поговорить, а не играть в игры, но это было не в его стиле. Отношения были весьма стабильны, по крайней мере, он больше не издевался и не шутил над тобой… ну, почти не шутил. Но внимания требовал очень много. Постоянного внимания. Что впрочем, тебя более чем устраивало. В конце концов, когда вы оставались наедине и Локи успокаивался, он становился самым прекрасным и милым парнем в девяти мирах. Ну как милым… Не опасным. А это почти одно и то же, когда речь идет о трикстере. •··········•✦•····•·····•✦•··········•✦•······•·····•✦•··········• Конец.