Часть 1. Держа браслет

      

All the colours

And pain

That you paint into the glass

Shatter my name

Then you tell me (I'm alright)

You fail me

Over and over and over again

(No) you lie to me

You keep on changing

You fail me

Over and over and over again

(No) I'm feeling dead inside

(Peyton Parrish — Poetry glass)

             — Катя, идёшь с нами? — однокурсница Алина приветливо улыбнулась соседке по парте.              Катя была одинокой и выглядела порой потерянной. Неудивительно, поскольку месяц назад она в буквальном смысле лишилась всего. Родители возвращались на машине домой от друзей. Катя с ними не поехала, поскольку нужно было подготовиться к экзамену по иностранной литературе. И, как в каком-то плохом кино, в их машину врезалась фура.              Хоронили родителей Кати в закрытых гробах, поскольку их вряд ли вообще кто-нибудь смог бы узнать. Сама девушка была безутешна, поскольку кроме родителей из родни у нее никого не было. Хорошо ещё, что на тот момент ей уже исполнилось 23 года, а не какие-нибудь 16, иначе вдобавок к проблемам прибавился бы детский дом. Да только от этого было не легче.              — Нет, Алин… Мне на работу нужно после пар, а потом уже вообще ни на что сил не будет. Извини! — Катя смотрела на соседку взглядом человека, которого заставили пройти через Ад. И почему-то Алина даже не сомневалась в том, что так оно и было.              — Хорошо. Может быть, тогда на выходных? Тебе нельзя закрываться в себе, слышишь? Тебе нужно жить дальше, — Алина покачала головой и осторожно сжала ладонь подруги в своей. Ей совсем не нравилось то, как Катя постепенно менялась после всего случившегося.              — Ну… Давай. Только не знаю, смогу ли… — Катя слабо улыбнулась и кивнула скорее самой себе, чем кому-то другому.              — Вот и договорились. И ты не отвертишься, так и знай, — Алина в ответ радостно улыбнулась и приобняла Катю за плечи.              Никто из знакомых самой девушки не знал о том, что она скрывала на самом деле за своей нелюдимостью. А секрет был одновременно и простой и сложный. Ведь на самом деле Катя могла путешествовать во снах. Нет, она не умела ничего такого изначально. Все изменил один случай несколько месяцев назад.              

***

             — Вот, держи! Это тебе в знак нашей дружбы, — Вика, приехавшая наконец после полугода переписки в соцсетях в город к Кате, протянула подруге браслет. Дешёвенький, какие обычно продают в магазинах творчества на вроде Леонардо. Красная нить, а по центру алюминиевая шайбочка усыпанная фальшивыми камешками и с изображением какого-то силуэта.              — Ой! Вик, спасибо большое! А… У меня для тебя нет ничего такого. Я как-то не подумала… — Катя бережно взяла безделушку в руки и уже хотела убрать в сумочку, но Вика ее остановила.              — Чего убираешь-то? Надевай. Поверь, такого браслета, как у тебя, ни у кого не будет, — заверяла подруга, а затем и вовсе сама надела Кате на запястье этот дурацкий браслетик.              После Катя практически браслет не снимала. Вика уехала через неделю к себе домой и продолжала писать. Спрашивала всякий раз о делах, об учебе. И у самой Вики дела словно пошли в гору. Родители выиграли в лотерею, она сама наконец стала встречаться с парнем, который был ей симпатичен, и вообще…              А вот у Кати все резко изменилось. Если раньше ребята из параллели заглядывалась на нее, то теперь словно не видели. Маму сократили на работе по какой-то смехотворной причине, а у отца выявилась аллергия на арахис, хотя до этого он мог его есть хоть целыми пачками.              А потом…              После похорон Катя уснула практически мгновенно и очень не хотела просыпаться. Страшно было до истерики, да выхода все равно бы не было. В тот день она браслетик не надевала, забыла на комоде в соседней комнате. И той же ночью ее жизнь изменилась.              

***

      

      Катя проснулась от того, что кто-то беспощадно ее тормошил. Но кто это мог быть? Ведь Катя отчётливо помнила, что засыпала одна в квартире. Больше некому было будить ее по утрам.              — Канаэ! Канаэ, вставай же! Ты сама говорила, что сегодня будешь мне помогать, а теперь спишь, как сурок! — раздался у нее над ухом звонкий девичий голосок полный искреннего возмущения.              — Что? Кто? — девушка нехотя разлепила веки и тут же поспешила зажмуриться. Потом опять открыла глаза и снова закрыла. Ничего не изменилось.              Комната была вовсе не ее. Не было ни компьютера, ни книжных полок, ни цветка на подоконнике. Вместо этого она обнаружила себя на самом настоящем футоне, а неподалеку стоял небольшой столик, на котором уже дымился ароматный чай. Где-то неподалеку щебетали птицы, а вот над ней…              Над ней, склонившись, стояла Шинобу Кочо. Столп Насекомого из манги «Клинок, рассекающий демонов». Стояла и буравила ее возмущенным взглядом, уперев руки в бока.              «Точно сплю. В реальности ее существовать никак не может. И… как она меня назвала? Канаэ? Я что, сейчас на месте ее старшей сестры нахожусь?» — все эти мысли пронеслись в ее голове буквально за несколько секунд. Сначала захотелось сказать, что она вовсе не Канаэ, а Катя, но затем…              — Извини, Шинобу-чан! Я сейчас встаю, — голос тоже был не ее. Чуть выше и мелодичнее. И от этого становилось немного не по себе.              — Хорошо. Завтрак я на столе оставила. Пойду пока помогу Канао умыться, — девушка кивнула старшей сестре и скрылась за створками сёдзи.              Сама Катя осторожно села на футоне и задумалась. Осознанное сновидение? Не очень-то и похоже, конечно. А с другой стороны, наиболее логичным выводом являлся именно этот. Вот только эту мангу она прочла уже давно. И аниме смотрела пару месяцев назад. Так с чего бы именно Клинок? Ответа на данный вопрос у нее не было.              Умывалась Катя на автомате, доверяя памяти этого тела. И все время думала, пытаясь понять, что делать дальше, и как поступать. Канаэ в отражении зеркала выглядела точно так, как на фреймах манги. Худая и высокая, с бледной кожей и яркими губами. Чёрные волосы были длинными и опускались ниже талии. О такой причёске сама Катя с детства мечтала, но увы, отращивать волосы мешала мама, которая в корне не была согласна с тем, чтобы волосы дочери волочились по полу. А вот здесь…              — Если я сейчас Канаэ, то и смогу самостоятельно жить здесь так, как хочу… И никакой демон меня не слопает… — прошептала Катя своему отражению и неожиданно счастливо улыбнулась впервые за несколько последних месяцев.              

***

      

      С тех пор ее жизнь пошла своим чередом. Днём обычные проблемы и учеба, а вот по ночам Катя становилась Канаэ Кочо и жила ее жизнью. Яркой и полной красок, каких не было у нее дома.              Браслетик дружбы валялся в старой катиной шкатулке, и о нем она не вспоминала. Девушка просто хотела поскорее заснуть, чтобы вновь оказаться в мире, где у нее есть хоть кто-то.              — Слушай, ты такой взрослой выглядишь… Держись, дочка, все у тебя наладится. И мужа себе найдешь, и детки будут. Только в себе не замыкайся, — как-то раз сказала ей соседка тетя Надя, которая старалась помогать Кате после смерти ее родителей.              Следовало задуматься над тем, что соседка тогда сказала, да только Кате было не до этого. Ведь во снах она была по-настоящему счастлива и совсем не желала просыпаться.              

***

      

      Отправляться на задание в Токио Кате не очень хотелось. Сразу вспоминались фреймы манги о том, как Танжиро вместе с друзьями и Столпом Звука сражались с Шестой Высшей Луной. Да и в Асакусе сейчас Мудзан скрывается. Вот с кем действительно никак столкнуться не хотелось. Пусть она и Столп Цветка, да только всесильной ее это не делало.              Катя действительно тренировалась здесь изо дня в день до кровавых мозолей и потери сознания, поскольку совсем не хотела умирать. Что не говори, а мир этот был весьма и весьма суров. К тому же, следовало оставаться достойным примером для Шинобу и Канао, которые всегда старались ориентироваться на Столпа Цветка.              — Ты себя совсем не бережешь, — вздыхала частенько Аой Канзаки, которая в Поместье Бабочки выполняла роль старшей медсестры. Девочка сумела пройти отборочный экзамен на истребителя демонов, но вот собственный страх перешагнуть не сумела. И потому старалась хотя бы так, помогая раненым, вносить хоть что-то своё в борьбу против тысячелетней тирании демонов Мудзана.              — Если буду беречь, то не сумею спасти тех, кто мне дорог, — отвечала на это Катя и слабо улыбалась, поскольку в такие моменты сразу вспоминала о родителях в том, своем настоящем мире.              Между тем ночь вступала в свои права. Народ высыпал на улицу, отдыхая после трудного дня. А сама Катя патрулировала менее людные улочки, пытаясь понять, где примерно совсем недавно орудовал демон, что прикончил сразу два десятка женщин древнейшей профессии. К проституткам Катя сочувствия не испытывала, поскольку ей они были глубоко неприятны. Но и такой смерти никому бы не пожелала, а потому старалась поскорее покончить с делом, чтобы вернуться в Поместье Бабочки.              — Ва! Кто тут у нас? Девушка! Да ещё такая красавица! — раздался радостный звонкий голос из переулка по левую руку от Кати.              Внутри у девушки все резко похолодело. Такие фразочки были свойственны только одному демону из данной истории. Тому, кого сама Катя очень не хотела встретить, да только беспощадная машина канона явно не желала, чтобы девушка отделалась так легко.              Как в замедленной съемке, она повернула голову в сторону голоса и против воли сглотнула. В переулке стоял мужчина ростом под два метра. Одет тот был в красную водолазку, горло и кисти которой украшали черные подтёки, белые расклёшенные книзу брюки, черный плащ и подобие короны. Но больше всего в его облике выделялись глаза, которые в полумраке переулка немного светились. Радужные глаза, в которых отчетливо виднелось кандзи «Вторая Высшая Луна».              — Ну, на хер! — нервно выдохнула Катя, а в следующую секунду сорвалась с места и побежала прочь, поскольку понимала, что драться с этой машиной для убийства нет смысла.              «Вот же черт! Все же с Доумой столкнулась! И как теперь быть? Проснуться? Так ведь не получается! А что будет, если проснусь? Вдруг он догонит это тело и сожрёт? Нет. Нужно продержаться до рассвета. Немного осталось же!» — в панике думала Катя, запрыгивая на крышу и стараясь как можно скорее оторваться от демона.              Плевать, что скажут на такое остальные Столпы. Она одна против демона такой мощи сделать действительно ничего не может. У него одна регенерация настолько быстрая, что все заживает на нем за секунды. В каноне он даже ядовитые атаки Шинобу мог переварить. Разве что после того, как съел саму Столпа Насекомого, схлопотал шикарную изжогу из-за того, что младшая сестра Канаэ год употребляла яд на основе глицинии. Но это должно случиться в будущем. А сейчас помирать Катя не желала.              — Эй! Ну, так же не вежливо! Я ведь с тобой поздоровался, а ты так быстро убежала! — раздался у нее за спиной несколько обиженный голос демона.              Катя в последнее мгновение успела выхватить катану и парировать удар двух золотых вееров, которыми Доума сражался. Бегство закончилось. Отступать было поздно.              — Слушай, я с мужчинами по ночам не знакомлюсь. Я девочка приличная, мне мама с папой не разрешают, — язвительно произнесла она, понимая, что нельзя сейчас расслабляться, иначе она просто упадет перед ним на колени и заплачет навзрыд.              — О! Но ведь их сейчас здесь нет, не так ли? Ты же Столп, верно? Я чувствую силу, которая от тебя исходит. Почему же ты убегаешь? — Доума смотрел на нее своей самой очаровательной и простодушной улыбкой. И не знай Катя правды о нем, повелась бы на столь ласковое и невинное обращение. Вот только она слишком хорошо помнила, чем закончилась встреча Канаэ и Доумы.              — Ну, так мне и не хочется сражаться. И вообще. Я против убийств. Да и вам, в идеале, на диету сесть бы. Если не знали, то на самом деле каннибализм крайне вреден для здоровья. Вместо красавца превратитесь в крокодила, — она понимала, что несёт полную чушь, но и остановить себя не могла. Нервы были напряжены до предела.              — Что? Правда? Но постой, ведь я же не просто ем их. Я просто помогаю людям обрести вечность во мне. Став единым целым, мы будем вечно жить, и они наконец получат свой Вечный Рай, — Доума слегка склонил голову и опустил свои веера, словно передумал драться. Да только сама Катя ему не верила.              — Ага. Как же! Кто же так… ? — начала она, как вдруг ее прервал резкий звук будильника.              Девушка резко распахнула глаза, понимая, что будильник действительно звонит, а она сама вся вспотела от пережитого ужаса.              На табло отчётливо виднелась надпись 7:00. Катя протянула руку к часам, чтобы выключить, и резко замерла.              Ее ладонь теперь была мозолистой и какой-то морщинистой. Совсем не такой, какой была ещё перед сном.