Часть 2. Касаясь радуги

      

Everlasting decay Her words like a hurricane Withering away Then you tell me (I'm alright)

You fail me Over and over and over again

Your love is all I need Why can't you just see? You have me falling Into your poetry glass

             Весь последующий день Катя не находила себе места от беспокойства. В зеркале в коридоре она видела не себя прежнюю, которой было всего 23 года. На нее смотрела взрослая женщина, которой на вид можно было дать от силы 45 или 50 лет. В волосах появлялась седина, да и сама Катя выглядела хуже. И это ее очень настораживало и пугало. Ведь так не может быть! Не должно!              Она отпросилась с занятий и побежала в ближайшую больницу, но врач только развел руками. Такая метаморфоза оказалась весьма странной и нелогичной. Наука оказалась бессильна.              Придя домой, Катя не выдержала и уснула в кресле, поскольку нервы были напряжены до предела.              В следующее мгновение она открыла глаза в каком-то незнакомом помещении. Здесь пахло какими-то приятными благовониями, вдалеке слышались разговоры людей, а она сама лежала на мягких подушках. С сдавленным стоном, девушка с трудом села и схватилась за голову, которая нещадно болела. Хотелось плакать и забиться в какой-нибудь тихий уголок.              «Наверное, меня подобрал кто-то из местных жителей и приютил. Да… Скорее всего, так оно и есть,» — подумала Катя. Вот только в следующее мгновение она едва не упала на пол, когда услышала, что створки сёдзи открылись, а затем раздался до боли знакомый голос.              — О! Ты уже очнулась? Я так переживал за тебя, когда ты замолчала во время разговора и упала, что решил забрать к себе. Я ведь не могу допустить, чтобы такая красивая девушка оказалась посреди ночи на улице, где бывает так много проходимцев!              Катя осторожно развернулась и едва не заорала от ужаса. Видимо, этот день решил ее добить окончательно. Сначала странное резкое старение у себя дома, а теперь ещё и в плену у Доумы очутилась. Хорошенькое дело, нечего сказать!              Она плохо помнила, что было потом. Помнила лишь, что кричала что-то, пыталась побить демона кулаками, а затем просто позорно разрыдалась и отключилась. Пришла же в себя она все в той же комнате с прохладным компрессом на лбу. Доума сидел неподалеку и занимался тем, что вертел в руках свой головной убор, поскольку явно скучал.              — Очнулась? Знаешь, ты больше так не делай, а то умрёшь от такого. Никогда не видел, чтобы люди так на меня реагировали после того, как я их сюда приводил, — протянул он и, встав, подошёл к ней ближе, после чего сменил компресс на новый и покачал головой.              — Какого черта? Почему я вообще ещё жива? — спросила Катя и тут же сильно закашлялась, поскольку в горле было необычайно сухо.              — Ну, так после твоей отповеди мне стало очень интересно. Как же это так вышло, что ты живёшь и здесь, и в каком-то другом мире? А правда, что там стареешь? И это из-за сна, да? Это же жуть как интересно! — затараторил Доума, параллельно с этим помогая ей приподняться и попить воды.              — Полегче! Я за твоим словесным потоком не успеваю, — проворчала Катя и тяжело вздохнула, понимая, что во время истерики наговорила слишком много лишнего. С другой стороны, ещё ее никто не сожрал. В какой-то степени ей фантастически повезло.              — О! Извини! Я совсем не хотел, чтобы тебе было плохо! — наигранно вздохнул Доума, но под скептическим взглядом девушки поспешил вернуть лицу нормальное выражение.              — И сколько я наговорить-то тебе успела? — спросила она, криво улыбнувшись, но не спеша вставать.              — Хм… Кажется, все. И про родителей, и про свою сестру, которая у тебя тут есть… И про то, что ты у себя постарела сегодня, — тут же ответил демон и посмотрел на девушку с преувеличенным вниманием.              — Да… Скажи мне кто пару месяцев назад, что такое вообще возможно, не поверила бы… С учётом того, что я сейчас тебя вижу, то мне осталось лишь уверовать окончательно в проклятия и сглазы… Докатилась! — Катя поморщилась и закрыла глаза, стараясь не думать о том, что вообще делать дальше. Наверняка Шинобу ее ищет, поскольку обещала, что отправится следом за ней через несколько часов. И сейчас они с Доумой точно находятся очень далеко от Токио и других населенных пунктов. А голова болела настолько нещадно, что никакой план придумать было просто невозможно.              — Тебе лучше сейчас уснуть. А там посмотрим, что с тобой делать, — неожиданно произнес демон и встал, направляясь к выходу из комнаты.              Катя на это лишь могла криво улыбнуться. Забавно это все звучало, так что хотелось смеяться. Ведь этот паразит прекрасно понимает, что в таком состоянии она даже ползком не уйдет, а без катаны и подавно.              — Если надумаешь сожрать, то лучше тогда, когда сплю. Не хочу ощущать в процессе хоть что-то, — бросила она ему в след и закрыла глаза. После таких потрясений сил у нее было слишком уж мало.              

***

             Дома ситуация ничуть не улучшилась. Наоборот. Все шло лишь в худшую сторону. На лице появились морщины, руки становились слабыми и дряблыми. Вместо красивой девушки Катя постепенно превращалась в старуху. И никому из знакомых не могла об этом рассказать. Просто потому, что очень боялась, что ей никто ни за что не поверит. Ведь такого, по идее, не может быть.              Во снах же она пока находилась в культе Вечного Рая, где о ней на удивление заботились, как о самой желанной гостье. Это очень напрягало, как и тот факт, что Доума даже не подумывал о том, чтобы ее съесть. А вот разговаривать он любил. Часто расспрашивал о родном мире Кати, о том, как живут люди в 21 веке, а также о том, верят ли те в Рай и Ад.              Надо отдать ему должное. Когда демон не пытался изображать из себя доброго и милого лидера культа, а просто вел беседу, то с ним в какой-то степени даже было интересно, насколько это вообще логично назвать в данной ситуации. Да, он не испытывал каких-то чувств, но вот с мозгами в какой-то степени у него было все в порядке. Катя честно не помнила, когда в последний раз вообще с кем-то разговаривала с таким удовольствием.              Сам же демон постоянно наблюдал за ней, словно пытался разгадать какую-то новую головоломку. Канаэ своего другого имени ему не называла, но в этом плане ее можно было понять. У нее были все основания не верить своему заклятому врагу.              Доума не мог объяснить, почему вообще не убил ее, когда Канаэ упала перед ним в обморок там на крыше. Тогда она была очень легкой добычей, которая ни за что не стала бы сопротивляться поглощению. К тому же, избавиться от очередного Столпа было приказом Господина Мудзана.              Всё же, дело было именно в скуке. Именно в ней, поскольку с ним давно уже не случалось ничего интересного. Все последователи веры Вечного Рая были до невыносимого похожими в своих жалобах на жизнь и надежде на то, что боги обязательно услышат их молитвы. Такие глупые и предсказуемые, что уже и не интересно.              А вот Канаэ оказалась совсем не такой. Язвила, ворчала, спорила и боялась. Страх, как и любые другие эмоции, демоны легко могли распознать благодаря своей природе. Но в какой-то степени они оба были похожи. Каждый одинок в своем мире, каждому не с кем толком поговорить просто по душам. Может, поэтому они оба до сих пор друг друга и не прикончили?              Ответа на данный вопрос Доума так и не нашел. Но и просто так отпустить Канаэ после этих долгих разговоров не хотелось. Потом опять страдать от скуки и не знать, чем занять себя. Нет. Так просто отпускать Столпа Цветка демон не собирался.       

***

      Катя с тяжёлым вздохом наблюдала за тем, как Доума создаёт с помощью своей техники крови ледяные лотосы, и пыталась понять, что делать дальше. Ей было страшно, но вовсе не от такого соседства. Страшно было то, что она начинала стремительно стареть у себя дома. Ей уже можно было дать лет 70 на вид. Ко всему прочему прибавилась проблема в виде болей в пояснице и суставах, а также порой боль сводила зубы.              — Я не хочу туда возвращаться… Не могу так больше, — призналась она и зажмурилась, пытаясь справиться с подступающими слезами.              — М? А что мешает тебе окончательно остаться здесь? Я тебя никуда не гоню. Да и ты сама говорила, что у тебя тут младшая сестра есть, а там ты сирота, — голос Доумы раздался прямо у нее за спиной, но девушка даже не шелохнулась. За несколько дней успела привыкнуть к тому, что демон любит так развлекаться.              — Будильник. Даже если не ставлю его, то все равно слышу и просыпаюсь. Доума, там я старею с катастрофической скоростью. Я теряю годы своей жизни там, но здесь мое тело не меняется. Я не знаю, что мне делать. Не понимаю, как это вообще прекратить. Друзья беспокоятся обо мне, но я им даже позвонить не могу, поскольку у меня голос становится скрипучим, как старая лестница. А дальше, что? Я вообще не проснусь? Или умру там, а здесь останусь жить? Или вообще умру одновременно в двух мирах? — Катя уже просто рыдала, поскольку устала копить все в себе. Ей было все равно, что будет дальше. Даже если этот демон сейчас ее прикончит, то так даже будет проще. Никаких переживаний, никакой боли, никакого страха. И потому девушка совсем не ждала того, что Доума отвесит ей лёгкую пощечину, так что плакать и кричать в раз расхотелось.              — Всё сказала? Ну, так давай рассуждать, когда у тебя жизнь пошла под откос. Когда начались проблемы, Канаэ-чан? — голос Доумы звучал на удивление спокойно и не так наигранно весело, как обычно. Так что теперь девушка не могла понять, что же больше всего ее удивляло.              — Сложно сказать… Кажется… За два месяца до аварии… — протянула Катя после недолгих раздумий.              — О! Значит, за это время что-то случилось. С учетом того, что я от тебя слышал, у тебя дома явно лежит какая-то проклятая вещь. Если ты спишь, то стареешь, поскольку проводишь время в этом мире. Раз так, то что-то должно было подарить тебе эту способность. Подумай об этом… — голос Доумы постепенно доносился до нее, словно сквозь большой слой ваты.              В следующее мгновение Катя открыла глаза в своей квартире. Опять одна. Без друзей, без семьи. Стареющая с фантастической скоростью и никому не нужная.              Телефон пиликнул, напоминая о сообщении. Девушка села на кровати с явным трудом и тяжело вздохнула, беря гаджет в руки. На экране высветилось имя, которого она уже пару месяцев и не видела. Вика.              «Привет! Как твои дела? Слушай, у меня замечательные новости! Я заканчиваю институт с отличием! А мои родители в честь этого мне машину подарить обещали! Кстати, а ты чего молчала так долго?»              Катя перечитала несколько раз сообщение, поскольку глаза видели теперь не очень. А затем нахмурилась, вспоминая о словах Доумы. Если следовать его логике, то вред ей причинил кто-то из ее окружения. А если подумать самостоятельно, то выходило…              — Сволочь! — прошипела сквозь зубы Катя и, осторожно встав, подошла к своей старой шкатулке.              Браслетик дружбы лежал, как какая-то насмешка. Дешёвый, нелепый и совершенно лишний среди сережек, которые ей подарила на школьный выпускной мама, и браслетов с колечками, которые ей привозил из командировок папа. Она забрала браслет и вместе с ним зашла на кухню. Рука при этом начала болеть так сильно, что на глазах выступили слезы.              И как только не заметила раньше? Еще тогда, когда Вика нацепила его на ее запястье со словами, что таких браслетов больше нигде нет. Конечно, таких нигде и не найдёшь больше. Потому что наводить порчу на друзей додумается далеко не каждая двуличная гадина.              Браслетик она, насколько смогла, сожгла в старой пепельнице, а прах смыла в унитаз. Сразу показалось, что с ее плеч гора свалилась. Лет так в пятьдесят с хвостиком. Даже двигаться стало в разы легче.              Надо ли говорить о том, что Вика сразу была отправлена в чёрный список?       

***

             Спустя месяц Катя весело проводила время в Поместье Бабочки, куда смогла вернуться после полного восстановления. Никто так и не узнал, где и с кем она провела то время. Лишь обмолвилась, что люди из одного культа подобрали ее и выходили, поскольку на нее со спины напал демон.              — Сестрёнка, может, тебе стоит быть осторожнее и ходить вместе с кем-нибудь в патруль? Я не хочу, чтобы с тобой однажды что-нибудь случилось! — Шинобу протянула старшей сестре чашку с ароматным чаем и недовольно посмотрела на нее.              — Шинобу-чан, ты такая милая, когда ворчишь! Уверяю тебя, теперь все точно будет в порядке. Лучше скажи, что тебе принести, когда вернусь? — Катя не удержалась и ласково потрепала младшую сестру по волосам.              — Канаэ! Прекрати! — возмутилась младшая Кочо, но вырываться даже не подумала.              — Неа. Иначе упущу возможность повеселиться, как следует, — Катя с тихим смехом поставила чашку на столик, не желая разлить содержимое по полу.              — Ты порой невыносимо беспечна! Вот что мне с тобой делать? — Шинобу на это могла лишь тяжело вздохнуть, признавая поражение.              — Нет. Просто порой предпочитаю оставлять голову пустой на время, чтобы легче было думать. И не переживай. Если что, то всегда есть, кому прикрыть мне спину. А ты лучше сосредоточься на своих ядах, сестренка. У тебя необыкновенный талант к ним, — столп Цветка в последний раз ласково улыбнулась, а затем направилась к выходу из Поместья Бабочки, не желая опаздывать.              — Как думаешь, не на свидания ли она бегает? — тихо спросила Шинобу у подошедшей Аой. Та поставила корзину с чистым бельем на землю и бросила взгляд в ту сторону, где уже скрылась Столп Цветка.              — Не знаю… Но вот Канао буквально вчера разговаривала с ней о чем-то. Попробуй её расспросить, — девушка тряхнула хвостиками, и сама невольно задумалась.              Ведь после возвращения Канаэ словно стала другим человеком.             

***

      В условленном месте было тихо и безлюдно. Луна сияла, освещая небольшую долину с озером своим серебристым светом, а друг напротив друга стояли двое. Девушка, что сумела наконец покончить с тьмой прошлого. И демон, что начинал постепенно пробуждаться от своей внутренней пустоты благодаря ее вечным язвительным комментариям и подколкам.              — Еще не покрылся пылью в своем культе? — Катя едва заметно улыбнулась, приближаясь к Второй Высшей Луне и даже не думая о том, чтобы достать катану из ножен.              — Нет. А ты наконец покончила с делами в своем мире и решила переехать на постоянное место жительства сюда? — Доума расплылся в искренней улыбке, на какую только был способен.              — Вроде того… Я наконец не старею и даже стала выглядеть так, как раньше. А вот ты уверен? Точно хочешь попробовать побывать в мире, где демонов не встретишь так просто? Там ведь и ритм жизни совсем другой, — Катя не сводила с собеседника внимательного взгляда.              Разговор между ними состоялся тогда месяц назад. На следующий день после того, как браслет оказался сожжен и выброшен из ее жизни. Катя чудесным образом вернула себе утраченную молодость, а вот способности остались. Так что после недолгих уговоров Доума отпустил ее, но с одним условием. Катя должна была показать ему свой родной мир.              — Чтобы я отказался от такого веселья? Ни за что на свете! Это же так весело! — демон звонко рассмеялся и сжал ее ладони в своих, не давая и шанса на то, чтобы девушка вырвалась.              — Ну, тогда не жалуйся. Предупреждаю, у меня там порой бывает весьма… шумно, — с этими словами Катя улыбнулась и закрыла глаза.              Через минуту они стояли посреди ее квартиры. В своей комнате девушка успела сделать небольшой ремонт, потратив практически все заработанные деньги, но зато теперь здесь было все, что не напоминало о мрачном прошлом. Точнее говоря, стояла именно Катя, а Доума…              Ну… Кто же виноват, что Катя совсем забыла предупредить его о том, что он может вселиться в фигурку нендроида, что стоит у нее на столе?              — Эй! Мы так не договаривались! — Доума с искренним возмущением взирал на Катю со стола и потрясал кулачками, пока сама девушка заливалась искренним смехом.              — Ну, а ты как хотел? Так ты точно людей есть не будешь, — ответила она, наконец отсмеявшись вдоволь.              У Доумы не было слов на такую наглость. Катя была в своем репертуаре. И, надо признать, этим ему, пожалуй, все-таки нравилась. А что до размера… Кто сказал, что он не поговорит с ней по душам после возвращения в свой мир?