Глава 3

Я двигался по лесной заснеженной тропе, в сторону посёлка. Тяжесть зимнего утра, для жителя самого отдалённого дома в посёлке, от части состоит в том, что пока твои глаза адаптируются к кромешной темноте, то либо уже взойдёт солнце, либо ты выйдешь на осветлённый участок села. Хотя по тому, что я смог увидеть за вчера, мы уже не село, а полноценный ПГТ, если не больше. В таком случае, надо что бы кто то провёл мне экскурсию по кардинально новому месту обитания. Сегодняшнее утро, было весьма тёмным. Луна была закрыта ни то тучами, ни то просто облаками. На небе, ни единой звезды. Благодаря этому стечению обстоятельств, мой путь через лесок казался мне нескончаемым. Возможно на эту нескончаемую дорогу, сказывался и поток моих мыслей. А мысли всё не покидал утренний визит милиционера. Стоило только мне начать всё заново, как тут же я попадаю в канитель громкого преступления. И теперь вопрос один: я случайная жертва обстоятельств, или виновник всего «торжества». Это только предстояло выяснить. Пока меня терзал поток мыслей, моя нога уже вступила в квартал старых, иногда ещё дореволюционных деревянных домов. Некоторые, выглядели можно сказать - величественно. Их фасады украшали вырезанные из дерева фигуры. Двери были с узорами. А рядом с ними простые деревянные халупы, изредка увешенные железными листами непонятно для чего. «Секретные советские разработки», прозвучало в моих мыслях, от чего я тихонечко посмеялся. И так, рассматривая красивые дома и их соседские пережитки бедных тридцатых годов советского прошлого, я вышел к более или менее «молодым» архитектурным строениям. К панелькам. Предположив что не опаздываю, я тем же шагом продолжил идти вдоль домов. Уже делая последний поворот, в сторону Катиного подъезда, облака начали расходиться, предвещая солнце. Сделав ещё несколько шагов и завернув за угол одного из домов, мой взор наконец то был направлен, на цель моего утреннего путешествия. И всё таки я видимо опоздал. Под подъездом меня уже ожидала Катя. Нахмуренная, то ли от обиды, то ли от возмущения моим опозданием. Как только я бросил свой взгляд на неё, из-за моей спины резко ударил свет утреннего восходящего солнца. Его лучи упали на Катю, превращая локоны её косы, что выглядывала из под шапки, из её цвета «блонд», в неимоверно золотистый цвет. Я подошёл к ней. - Челюсть с пола подними, а то продует изнутри - колко сказала она мне. Я даже не заметил, что от такого обворожительного зрелища и красоты, я шёл от самого угла соседского дома, с открытым ртом. - Да, прости - ответил я, почёсывая затылок от лёгкого стыда, за мою безтактность. - Но-о-о - протянула она - сочту это за комплимент моей красоте - сложив рука на руку, ладонью к ладони, сказала она. - С-спасибо - с дурацким смешком и улыбкой промямлил я. - Только не расслабляйся. Он видите ли, опоздал, и даже не извинился. Ай-ай-ай. «Точно» подумал я. - Прости пожалуйста, оправдываться не буду. Признаю, моя вина. - Так то. Но, на первый раз прощаю, за безграничную оценку моей красоте. А теперь - вот! - сказав это, она сняла рюкзак с плеча и протянула мне. Я прислужливо взял его, не понимая, чем руководствуюсь, что ведусь на поводу у этой девчёнки. Но делать нечего. Закинув её рюкзак на своё плечо, поверх собственного «ранца», мы пошли в сторону школы. Первые пять минут дороги, мы просто молчали, как вчерашним вечером, по пути с больницы. - Как голова кстати? - неожиданно розбавив тишину, спросила Катя. - Ты знаешь, как будто и не было ничего. Спасибо за беспокойство. А кстати, ты случайно не знаешь как я оказался в больнице и получил травму? - Знаю конечно, это же я - твоя спасительница. Так что считай твои нынешние услуги, это меньшее что ты можешь сделать для меня, за своё спасение. Да-да - с ехидной улыбкой сказала она. - Спасибо конечно, но может ты перестанешь язвить мне? - Ладно-ладно, прости, зайчик - сказав это, она повернула свою голову, через правое плечо в мою сторону, и очень по доброму улыбнулась, глядя на меня. Резко на лице я почувствовал теплоту. Не от обжигающего мороза, а от своего стеснения от её слов. - Не красней, пока не заслужил, что бы и на публику я с тобой цацкалась. Так что в школе на доброту не надейся. - Я понял - сказал я, продолжая смущаться и краснеть - так, ты так и не ответила. - Про что? - Про больницу и рану. - Ах да. Тут ничего такого. Я не видела со стороны. Помню, что стою просто с девочками общаюсь, как слышу резкий хлопок, как будто взрыв. Поворачиваюсь - а там ты внизу, своей головой почти возле моих ног. Пятифан, дурак, тебе подножку поставил, когда ты в нашу сторону бежал. Ну я смотрю, а ты без сознания. Доктор то наш школьный, опять забухал, так я Полинке и сказала скорую вызвать, они то тебя и увезли. Благо ты мне джинсы не запачкал, пока головой на моих коленях лежал, а то оштрафовала бы - сказала она со смешком - Да, кстати, а чего это ты к нам тогда бежал? Неужто я тебе так понравилась, что спешил взять номер, хи-хи? - Я если честно не помню. А что на счёт номера, ты бы дала если бы действительно подошёл за ним? - Возможно - сказала она со своей фирменной улыбкой, оголявшей клыки - кстати говоря, а чего это вы в наш посёлок переехали? - Да, по семейным каким то делам. Мне не говорили, просто в один вечер, пришли, сказали «собирайся» и мы уехали. - Понятно-понятно, а что у тебя за семья? - Да, сестрёнка Оля, у нас в пятом классе, только на второй смене. А мама дома. - А что отец? - Папа... - в этот момент я понял, что за эти дни я не видел ни отца, ни даже его вещей. - Ну, чего заглох? - спросила Катя, как вдруг следом из её уст раздалось протяжное - блять... Мы вышли на главную улицу и нашему взору предстала больница, в которой по словам Тихонова был пожар. И действительно, пройдя чуть дальше по улице в сторону нашей цели, мы уже чётко наблюдали не просто остатки выходящего дыма, но и круг чёрной копоти, вокруг окна палаты, в которой я находился. Со страхом в глазах, Катя повернулась ко мне. - Ты ведь мог погибнуть. - Дааа... - протянул я. На самом деле, сейчас мне это сыграло на руку, так как ответить на счёт отца я ничего не мог, а врать на такую тему не хотелось. Весь оставшийся путь Катя шла как будто угнетённая. Дальнейшего разговора не последовало. Благо она не знала о том, что кто то всё таки там погиб, иначе я бы и представить не мог, какова была бы её реакция на всё произошедшее. Уже подходя к школе, наше «траурное» молчание, прервал возглас со спины: - Кааатяяя - послышался девичий голос из-за спины. Катя резко остановилась и повернулась в сторону, с которой донёсся возглас. - Полиночка - нежно произнесла она, уже почти подошедшей скрипачке - моя любимая подружка. - Приветик Катюш - сказала Полина в ответ. Они обнялись, параллельно чмокнув друг друга в щёчку. В следующий момент, они отпрянули одна от одной, одновременно переведя взгляд на меня. - А, это ты, виновник вчерашнего «торжества». А я то думаю, что за кавалер за нашей Катькой вдруг ухаживать решил - с улыбкой сказала она, кинув сверкающий взгляд в сторону блондинки. Только я было хотел сказать, что «это скорее принудительный труд», Катя резко ответила ей за меня. - Ну что ты, Полиночка. Просто раб системы хочет услужить старосте, ради дополнительных оценок в журнале, не более. Да, Петров? - с ухмылкой произнесла она. - Естественно, ваша светлость. - То то же. Вдруг Полина начала резко заливаться смехом от наших реплик. - Ой, ну вы и даёте. Ладно, пойдёмте уже заходить, а то опоздания тасканием рюкзаков не замолишь - прохихикав сказала Скрипачка. Уже втроём мы направились через школьные ворота, в само здание учебного заведения. Уже готовясь ставить первую ногу на ступень, дверь школы открылась и из неё вышел Ромка. Удивительная вещь, эта потеря памяти. Вот вроде помнишь как кого зовут, какие то факты о них, но в остальном, как будто не знакомые люди. Увидев появление брюнета, Полина, тихо, как будто шипя, вымолвила:- Блять... - Что такое, Полин? - спросила Катя. - Ничего особенного. - Что, опять погрызлись? - И в этот раз сильно. Видеть его не хочу. - Ясно. Петров, а ну, отвлеки Пятифана, пока мы будем заходить. А и да, рюкзачок верни, а то попытаешься уйти, как вчера. Сняв рюкзак с плеча, я покорно передал его блондинке. Она приобняла Полину, перегородив собой их с Ромой контакт. Я же брёл следом. - Полин, ну давай поговорим - начал Рома, когда они уже проходили мимо него. - Не трогай её, Пятифан. Лучше бы перед человеком извинился - сказав это, Катя кивнула в мою сторону. Ромка перевёл свой взгляд на меня. - А это ты. Соррян что вчера так получилось. Голова не сильно болит? - Та нет, уже всё отлично. - Ну вот и заебок. Зато меня на месяц от дежурства отстранили - с улыбкой во все зубы произнёс он - ну короче, братан, считай с меня должок. Меня Ромка звать - сказав это он протянул мне руку. - Антон - сказал я, протягивая свою руку на встречу. Мы пожали руки. - Ладно, харе мёрзнуть, пошли в класс, а то второй день нагоняй получать не хочется. Мы зашли в здание. Повесив вещи в раздевалку, мы прошли вверх по лестнице, выйдя в коридор на втором этаже. - Слыш, а ты - не успел договорить Ромка, как прозвучал звонок на урок - блять, ладно, потом. Нигде в коридоре я не наблюдал знакомых лиц, по это двинулся дальше в след за Ромкой в класс. Только мы переступили порог, как брюнет произнёс: - ООО, всё ясно, Бяша, я к тебе. За второй партой уже сидели Катя с Полиной. Когда же Рома проходил мимо них, махая ладошкой, блондинка сказала: - Да-да Пятифан, место теперь занято. Я остался стоять у двери не зная куда пройти. - Ну и чего стоим? Не знаешь своего места? - прозвучало от Лилии Павловны. - Да вот, именно, что нет - ответил ей я. Она подняла голову и повернула в мою сторону. - А ты.... - протяжно, как будто пыталась вспомнить как меня зовут, говорила она. - Это Петров Антон, Лилия Павловна, новенький, что вчера был «случайным образом» травмирован - опередила её Катя - только перевёлся к нам. - Теперь поняла. Ну что ж, Петров, меня зовут Лилия Павловна, я твой классный руководитель, пока что садись эээ - осматривая класс, запнулась она - ряд ближний к двери, последняя парта, вместе с Ксюшенькой, раз Смирнова и Пятифанов, решили поменять места прописки - чуть приспутив очки, она кинула взгляд на Ромку. - А чё я то блин? Она моё место заняла - а виноват опять Пятифанов. Класс еле слышно словил смешинку от Ромкиного возмущения. - Так, Роман, в стенах школы не выражаться. Понял меня? - Да понял я, понял. - Зато команда Вальтрона снова вместе на - радостно сказал Бяша. - А я то как рад, Бяша, не поверишь - закатив глаза, с ноткой обиды в голосе произнёс Рома. Я же двинулся в сторону выделенного мне места. Проходя между рядами, я словил на себе взгляд Катерины, которая шепнула мне «только без глупостей». Подойдя к парте, я заметил ту самую Ксению. Девочка худоватого телосложения, с рыжим каре, одетая в чёрную юбку почти в пол и спортивную кофту цвета хаки, на ногах у неё были синие кеды, с надписью «Puma». В её наряде чувствовался статус «бедного изгоя». Как будто в классе должен быть такой хотя бы один. Но как только я подошёл, она посмотрела на меня, с блестящими глазами и широкой улыбкой. От неё веяло позитивом и добротой. Сев за парту, я ничего не успев сказать, сразу же получил словесный поток в мою сторону. - Ой привет, меня Ксения зовут. Но можешь называть меня просто Ксюша. А как тебя зовут? А чем ты вообще увлекаешься? - Меня зовут Антон - неловко произнёс я - а увлекаюсь рисованием. - ОООЙЙЙ, рисование это так прикольно. Я вот тоже рисую, ну вообще не то что рисую, хих, скорее пытаюсь рисовать. А вообще я стихи пишу. Ну, не то что пишу, так, стараюсь, рифма не получается. Так что я скорее музыкант, но тоже не толковый, всё в ноты попасть не могу, а вообще... Поток её разговоров не останавливался, даже когда Лилия Павловна делала ей замечание. Она просто начинала говорить шёпотом, пока не забывалась и снова не начинала говорить громче. Таким образом за весь урок я узнал и как она хотела быть доктором, потом пыталась читать учебники по ветеринарии, но забросила, хотела быть инженером. Вообщем всё что только можно. Во время урока, переодически опуская взгляд на класс, я ловил на себе ревнивые взгляды Кати. От них мне становилось не по себе, как будто я знал, что меня за сидение с этой болтушкой, которой я отвечал лишь из вежливости, ждёт наказание. На литературе был диктант, который Лилия Павловна вела на столько долго, что за его написанием, мы просидели всю перемену, из-за чего сразу начался урок истории. В класс зашёл дядечка, лет сорока, с пузиком и усами, одетый в чёрные туфли, аля «жопа крокодила», как шёпотом их прозвал Ромка, и Костюме кремового цвета, надетого поверх белой рубашки. Вымотанные безостановочным получением знаний, многие от духоты в классе начали злиться. Меня же беспокоило только непрекращающийся поток мыслей моей соседки и связанные с этим взгляды ревнующей Кати. По её манере общения, я так понял, что заинтересовал её. Она, что называется «Положила на меня глаз». И я в принципе не против, девочка красивая. Язвит конечно, но, может ей надо дать немного ласки и любви и всё наладиться. Но пока это было не подтверждено, всего лишь догадки и наблюдения. Сейчас меня тревожил лишь мой мочевой пузырь, который требовал своего опорожнения. Скрутившийся от боли, упавший лицом в парту, я лишь ждал возможности ретироваться хоть на время из класса. Как тут преподаватель начал опрос по темам. Фиаско неминуемо, если сейчас не произойдёт чуда. И чудо произошло благодаря Ромке. - И так, Богдан, ответь мне на вопрос - невысокий мальчик, с короткой стрижкой поднялся из-за своей третей парты, в ряду у окна - в каком году нашей эры, произошло национальное восстание твоего тёски, Богдана Хмельницкого? - В 1648–1654 годах - быстро и без запинки ответил он. - Хорошо, а теперь... - преподаватель задумался над темой. - В каком году нашей эры, я надеру тебе зад, а, Богданчик? - резко прозвучало из уст Ромы с улыбкой и хохотом. Класс залился смехом. - Пятифанов! Встать! И живо со мной к директору! - За что? - с возмущением спросил брюнет. - А вот щас узнаешь. Через минуту они уже покинули кабинет. Я видел в этом шанс для собственного спасения. Так что почти сразу, следом за ними, я вскочил с места и помчался в туалет. Моему облегчению не было придела. Сделав всё, что хотел, я направился в класс, в надежде что преподаватель не вернулся. Открыв дверь в класс, я не заметил учителя, чему был рад. Зато я заметил, как весь класс, окружил мою парту. Оттуда доносился голос Кати. При том все были так увлечены, что видимо не заметили, как я зашёл. По этому к толпе подошёл уже я. Но видимо всё шло уже к концу. - ... поняла дорогуша? Не тому глазки строишь. Забронирован! - Да ты чего, Кать, я же просто, дружеский разговор поддержать. - Конечно-конечно. Как со мной сидела, так всё время молчала почти, а как мальчик симпатичный, так ротик не закрывается. Я сказала, что бы минимум контакта. Ясно!? - Катя шагнула на оппонентку, но та сделала неудачный шаг назад, подвернув ногу, упала, и пустив слезу, сказала «поняла». В следующий момент, толпа расступилась, что бы дать кате выйти из импровизированного круга. Катя шла ещё злая, по этому видимо не заметив, что я тут, врезалась в меня. - Эй, а отойти не мог - она подняла голову - ааа, это ты, Петров? - уже с заигрывающей улыбкой сказала она. - Давай выйдем на секунду - сказал ей я. Она промолчала, но пошла за мной в коридор. - Что это сейчас было? - Не понимаю о чём ты - отвернув голову, пробубнила она. - Катя - уже настойчивей сказал я. - Та что? Указала девочке где её место. Не более. - Зачем? - А тебе так и скажи. И вообще, чего это я перед тобой отчитываюсь. В этот момент, послышался стук каблуков. Я быстро открыл дверь и не рассчитав силу, пихнул Катю во внутрь, что она ударилась об косяк рукой, прикрикнув «Ай». Я же забежал следом и занял своё место. Через минуту в кабинет уже зашла Лилия Павловна. - Итак, дети, теперь просто досидите урок, так как Валерий Игнатиевич у директора вместе с Пятифановым. Ксюша продолжала похныкивать от боли, что услышала Лилия Павловна. - Ксюшенька, всё в порядке? - Всё в порядке, Лилия Павловна, просто чуть ногу подвернула. - Встань тогда пожалуйста. Ксюша начала пытаться встать. Но только стоило ей попытаться опереться на ногу, как тут же она вскрикнула «АЙ» и рухнула обратно на стул. - Ну понятно. Петров, возьми вещи девочки и помоги ей дойти до дома, считай ты на сегодня свободен. - Но, э - резко начала Катя. - Что то не так, Катерина? - обратилась к ней учительница. - Всё в порядке - стиснув зубы, ответила Катя. - Вот и славно. А теперь, Петров, делай что сказали. Покорно послушав классную руководительницу, я взяв свой рюкзак и рюкзак Ксении, помог ей выйти из кабинета. Когда я обернулся, что бы сказать «До свидания» Лилии Павловне, я словил ревнивый и обиженный взгляд Катерины, которая в следующий момент отвернулась в сторону Полины. Мы спустились в раздевалку. Ксюша весьма долго обувала обувь, на свою подвёрнутую ногу, переодически сопровождая это шипением от боли. Наконец то, спустя пятнадцать минут мы покинули стены школы. Медленно спустились по школьным ступенькам и вышли за школьные ворота. - Прости меня - вдруг неожиданно раздалось из уст рыжей. - За что? - Тебе теперь плохо будет, как и мне, что нас вместе отправили. Катя такого не простит. - То есть, что ты имеешь в виду? - Ты видел, что эта змея сделала со мной? - Ну и? - Ну и то. Понравился ты ей. Вот она сразу и отогнала всех конкуренток, показав всё на мне. Она так с игрушками делала в начальных классах. Потом с подружками. А теперь как ты появился, так со вчерашнего дня сказала, что «новенький - её». Она мне ещё отомстит, вот увидишь. - Да ну, ты так говоришь, как будто она самая плохая. - Закрыли тему. Далее мы шли долго, но уже молча. Я даже был удивлён её не разговорчивостью, по сравнению с тем, какой она была на уроках. От части меня это даже пугало. Не типичность. Но разговор я так и не решился заводить по новой. В принципе и не нужно было. Как только я об этом задумался, Ксюша остановилась, повернулась ко мне и сказала: - Вот и пришли, мой дом - кивнув головой в сторону покосившегося, уже считай трухлявого дома - если можешь, поставь рюкзак на порог. - Да, конечно. Открыв калитку, я подошёл к двери Ксюшиного дома, и поставил рюкзак на кусочек крыльца, куда снег не задувал. Дождавшись пока она доковыляла я решил уходить. Это не осталось не замеченным моей временной спутницей. - Извини, хотела бы пригласить, хоть чаем напоить, но увы. - Ничего, всё в порядке. - Что ж, тогда спасибо большое, увидимся завтра в школе. - Да, давай, пока. Поправляйся. - Спасибо. Я развернулся, и пошёл в сторону выхода с участка. Уже дойдя до калитки, меня окликнула Ксения. - Антон. Я обернулся. - Да. Что то случилось? Ксюша стояла, оперевшись на дверь. В её эмоциях читалась не уверенность. Она как будто не знала, стоит это говорить или нет. Всё же она решилась. - То что я говорила. Про Катю. Не подумай, что я хотела унизить её в твоих глазах. Она правда хорошая. Но она глубоко несчастна. Ещё раз спасибо и пока. Сказав это, Ксюша, не дожидаясь моего ответа открыла дверь и зашла в дом. - Пока - уже в пустоту сказал я. Последние слова Ксюши, застали меня врасплох и оставили в непонимании. «Хорошая но несчастная», что она имела в виду? Наверное стоит всё же поговорить и извиниться перед Катей. Как минимум за то, что я её толкнул так, что она ударилась. Так что, путь мой теперь лежал не домой, что бы отдохнуть, а к «высоткам» Кати. Конечно подождать прийдётся, но это не критично. На удивление на улице было пусто. Хотя, сейчас день, кто в школе, кто на работе. Бабулькам сидеть холодно, они дома. Так что шёл я по абсолютно пустой дороге. Учитывая все ранее приведённые факт, неожиданное появление мужчины в кожаной куртке, курящего сигарету на углу улицы, возле тупикового поворота, было неожиданным. Но, особого значения я не придал. Пройдя его, я подошёл к маленькому пешеходному переходу. Только моя нога, собиралась ступить на «зебру», как со стороны тупика послышался скрип шин, как передо мной уже остановилась чёрная, с затонированными окнами, BMW е34. Из неё вышли двое, с переднего пассажирского и сидения за ним, амбала. Оба коротко стриженные, в чёрных пальто. - Антон Петров? - спросил тот, что вышел из передней двери. - Смотря для кого. - Хм, дерзкий как папаша - кинув взгляд на своего соратника, ухмыльнулся он. Я стоял и смотрел на них. Лёгкий страх присутствовал, но я не подавал виду. Даже когда один из них упомянул отца, я остался непоколебим. Вдруг, из-за спины, я услышал похрустывание снега. Машинально повернув голову в сторону источника звука, я увидел как мужик в кожанке, мимо которого я проходил минуты три назад, уже замахивался правым кулаком в мою сторону. Следующее мгновение. Резкая боль, в области левой щеки. Я падаю на землю, лицом в маленькую кучку снега. Чувствуется морозец. Глаза непроизвольно закрываются.

***

Сквозь темноту, послышалась «живая» музыка. Я открыл глаза. Зубы и скула в левой части челюсти, болели «воющей», что называется болью. Но, вполне терпимо. Прикоснувшись к месту боли, я сразу же убрал руку. Резкое жжение. Опустив взгляд, я понял что лежу на старенькой, не то тахте, не то старом диванчике. Посмотрев и оценив пространство, я понял что скорее всего нахожусь то ли в кладовке, то ли подсобном помещении, так как наличие всякого хлама и стеллажей с коробками и банками с краской, не могло говорить об обратном. Музыка не перставал играть. Сев на диван, я ещё раз окинул взглядом помещение. Сразу за спинкой моего места «дневного сна», стоял столик. На нём стояла и светила настольная лампа, старые, ещё советские, механические часы, маленькое настольное зеркальце на ножке, графин с водой и три стакана к нему, кучка газет и тетрадей. Неужто кладовка завхоза? Встав с дивана и обойдя его по правой стороне, пытаясь не сбить полу висящие банки с краской, я подошёл к столу. Глянув в зеркальце, я увидел сцарапанную садину на скуле, с лёгким кровопоттёком. Вот и причина неожиданно «обжигающей» боли. Я перевёл взгляд на графин. В горле стояла дикая сухость. Взяв графин в правую руку, я наполнил один из стаканов, что стоял ближе всего ко мне, доверху. За три глотка, полный, налитый доверху гранёный стакан, был опустошён. Ставя стакан на место, я случайно зацепил часы. Они начали пошатываться, но я резко подхватил их. Поднеся ближе к лицу, что бы увидите время, я услышал шаги. Быстро кинув взгляд на часы и увидев время 15:23, я вернулся на диван. Теперь, кроме шагов, слышались и голоса. - Ну вы совсем идиоты? Я вам блять сказал его просто привезти, а не «тушить» его. Благо он у вас там сразу копыта не двинул. Ты ж бычара здоровый. Тут бывалые подыхали от твоих ударов. А ты пацана загасил. - Извините, Аркадий Борисович, впредь такое не повториться. - Конечно не повториться. Ещё бы оно повторилось. Молись, что бы он очнулся. Иначе тебе пиздец. Открывай быстрее. С противоположной стороны послышался звук вставления ключей в замочную скважину и последующего их поворота. В следующий миг, ручка опустилась и дверь открылась. В комнату зашёл тот амбал из машины, что разговаривал со мной. Из проёма было видно, что ещё один стоит с противоположной стороны. Следующим зашёл мужчинка лет пятидесяти, ростом около ста семидесяти сантиметров, как полагается по всем воровским традициям, с зачёсанными назад волосами и малиновом костюме. Он был гладко выбрит, что аж сиял. Под носом у него были усы, прямо как у Никиты Михалкова. От части они даже чем то были похожи. - Антоша Петров, ты ли это? - с улыбкой спросил он. В моменте повернув голову, на своего подопечного он щёлкнул пальцами левой руки и указательным пальцем указал на стоящий возле стола, позади меня стул. - Да, это я. Мы знакомы? Амбал поставил перед ним стул. «Малиновый пиджак», повернул стул спинкой ко мне, расставил ноги, сел на стул, положив руки на спинку, одна на одну. Прямо как в школе учат в первом классе. - Ты что, меня не узнал? Это же я, Аркадий Борисович, мы с твоим папой работали. Ты ж ещё маленьким был, у меня на ручках сидел и называл «дядя Аркаша». Забыл что ли? - не перставая улыбаться, он мне подмигнул. - Извините, не помню. - Ну ладно, бывает, давно ведь это было, лет четырнадцать назад. Ты извини что мои ребята так поступили, они тугодумы чуть чуть. - Всё в порядке. - Да нет, не в порядке. Запомни Антош - за свои поступки, каждый должен отвечать. - Хорошо, обязательно запомню. - Вот и умничка - протянув правую руку, он легонечко, что называется «по отцовски», шлёпнул меня трижды по щеке. - Извините, может, глупый вопрос, но, вы не знаете что с папой? Улыбка пропала с лица Аркадия Борисовича. - Нет, всё так же пока, «пропал без вести». Но, ты не переживай, найдём и накажем. Каждый ответит за свои поступки. Повисло неловкое молчание. Все опустили глаза в пол. Спустя минуту, Аркадий Борисович снова, всё с той же улыбкой, что и когда зашёл, продолжил: - Ну ладно, не будем о грустном. Я тебя не за тем просил сюда привезти. С тобой кое кто повидаться хотел. Так что, рад был повидаться. Нужна будет работа - приходи сюда, в ресторан «Совушка», поможем - чем сможем - он снова подмигнул. - Хорошо, спасибо большое, Аркадий Борисович. - Да нет за что - сказал он стоя в коридоре. Он повернул голову, в сторону где стоял другой его охранник - можешь заходить - сказал он и пошёл в сторону, в которую озвучил свою реплику. - Ну здарова, племяш - в проёме появился Дядя Женя, родной брат отца. В прошлой жизни, последний раз я его видел, на пятый день рождения Оли, так что я был очень рад его видеть. - Дядя Женя! - вскрикнул я и подорвался в сторону его уже открытых для объятий рук. - Дарова малой, дарова! Так, времени у нас не мало, поговорим на месте. Пошли. Мы шли по коридору. Дядя Женя впереди, я следом за ним. За мной же, шёл самый разговорчивый из амбалов. По сравнению с тем каким я его помнил, Дядя женя постарел в лице. Он был одет в чёрные брюки, туфли и пальто до колена. На голове у него были длинные, свисающие до ключиц, чуть вьющиеся, кудрявые волосы. Лицо чуть заросло щетиной. Но он был всё такой же улыбчивый и жизнерадостный. Из подвала мы поднялись на первый этаж. Пройдя уже по коридору, возле гримёрок для музыкантов и танцовщиц, мы вышли в дверь, которая вела на задний двор. Там был сделан небольшой мини паркинг. Прямо перед вход нас ждала таже «Беха», что и привезла меня сюда. Дядя Женя открыл заднюю дверь и сказал «Прыгай». Мы сели в машину. Водитель уже сидел. Амбал сел на переднее кресло, а дядя женя рядом со мной, на заднем. Машина двинулась. Мы подъехали к воротам. Из будки возле, вышел толстячок, с автоматом АКС-74У на перевес. Теперь я однозначно почувствовал серьёзность этого места. Он открыл дверь и мы поехали дальше. Солнце уже садилось, по этому в спину нам бил тёмно-оранжевый закат. Ехали мы минут тридцать. Солнце уже село, по этому водитель включил фары, уже почти под конец поездки. Как оказалось наш путь по трассе, вёл нас в лесную глушь, где стояло одинокое здание из белого кирпича. Перед зданием была небольшая бетонная площадка. Что то по типу двора для школьной линейки. Дядя Женя открыл дверь и вышел. Я следом за ним. - Стрелял когда нибудь? - с ухмылкой спросил он. - Нет. - Ну ничего, щас исправим. Я оглянулся вокруг. Снег падал хлопьями, но ветра не было. Амбал «Болтушка», как я его мысленно прозвал, вышел из машины и опёрся спиной на дверь. Водитель же что нас вёз, тоже вышел и сел на капот, оперев правую ногу на левое колесо. Посмотрев чуть правее я заметил что там уже стояла ещё одна машина. Белая Audi. На её багажнике сидел ещё один мафиози. В дублёнке и маленькой шапке, что покрывала только голову. Уши же торчали наружу. Я снова повернулся на дядю Женю. - Не боись - шепнул он - всё будет в порядке. - Ага - ответил я. - А теперь смотри - он протянул мне пистолет - это ПМ, калибр девять миллиметров. Самый ходовой в стране ствол. Заряжается и разряжается вот так. Он провёл мне краткий экскурс, по его эксплуатации. - ...ну, вроде вот так. А теперь постреляем - он показал указательным пальцем на проёмы для окон, где уже стояли бутылки. Он протянул мне пистолет, потом достал второй, уже для себя. Прозвучали первые выстрелы. Стреляли мы по очереди, сначала дядя Женя, потом уже я. Я почувствовал чувство адреналина и запах пороха. Приятно. Отстреляв по два магазина, он повернулся ко мне. - Знаешь, Антох, время тяжёлое, пока твой отец пропал, ты должен обеспечивать и защищать маму и Олю, теперь это целиком твоя ответственность. Я не смогу вам помочь, отсюда я сразу поеду дальше, по своим делам, ты же - домой. Парень на ауди отвезёт тебя к ресторану, откуда мы приехали. Понимаешь? - Да, я понимаю дядь Жень. - Не боись, за работой обращайся к Аркадию Борисовичу, он нормальный мужик. Ни раз помогал нашей семье. - Хорошо, дядь Жень. - Вот и славно. Пистолет - это мой тебе подарок, на совершеннолетие, которое я пропустил. Держи к нему ещё три магазина запасных и пару коробок с маслятами - он протянул мне три магазина, связанные резинкой для денег и две коробки патронов - а, и вот ещё - он протянул мне пять купюр, номиналом тысяча рублей каждая. - Дядь Жень, а не много? - растерянно спросил я. - Да ладно, кто ещё знает, когда свидимся. А так маме с Олей чего то купишь. Девчёнку в кафе своди, или вон вообще, в ресторан к Борисовичу. Вести то кого, есть? - с ухмылкой спросил он. - Да, вроде есть одна. - Ну и хорошо. Дядя Женя повернул голову на лево, я машинально за ним. Болтушка кивнул. Дядя Женя снова посмотрел на меня. - Ладно, малой, давай. Даст бог - видимся. Мы крепко обнялись. Прекратив объятия, он с улыбкой кивнул мне в сторону белой Audi и сказал «Иди», с очень яркой улыбкой. Пока я шёл к машине, водила спрыгнул с капота и сел на своё место. Я подошёл к правой задней двери. Открыл её. Потом повернул голову в сторону дяди Жени. Он всё так же улыбался и теперь махал мне рукой в след. Я помахал ему рукой в ответ и сел в машину. Как только я захлопнул за собой дверь, машина тронулась.

***

Женя стоял, под падающим снегом и смотрел на уезжающую в темноту трассы машину. Он уже понимал, что племянника видит в последний раз. К нему подошёл «сопровождающий». - Курить будешь? - Конечно. Амбал достал из кармана пачку и передал её Жене. Сам же, забрал Женин ПМ из его левой руки. Женя открыл пачку. Внутри лежала одна сигарета и одноразовая зажигалка. «Символично» подумал он, но всё таки достал сигарету и закурил её. Он развернулся и пошёл в кирпичное здание. Амбал пошёл следом за ним. Зайдя во внутрь, в нос ударил резкий трупный запах. В дальнем правом углу находилась дырка в полу, размером три на три метра. - Я надеюсь, тебе не надо объяснять, что делать? - Я прекрасно знаю, как мы это делали - ответил Женя, делая последнюю затяжку. Выкинув бычок, он подошёл к самому краю и остановился. Потом медленно повернулся к амбалу, заряжающему единственную пулю в револьвер «Нагана». - Не смотри так на меня. Я не могу этого не сделать, Жень. - Я всё понимаю, всё нормально - он протянул ему руку. Прозвучал «братский» хлопок. Женя ухмыльнулся. Опять стал лицом к дырке в полу. Опустился и стал на колени. Амбал провернул барабан револьвера, что бы следующим щелчком сделать выстрел. - Прощай, дружище. - Прощай, Жека - со скатывающейся по щеке слезой сказал амбал. Прозвучал выстрел. Горячая кровь брызнула на стену. Тело Жени, с закрытыми глазами и широкой улыбкой, упало в яму к другим трупам.

***

Мы молча ехали обратно, по направлению в город. Я смотрел в окно. Мимо нас безостановочно проносились сосны. Ничего больше. Спустя минут двадцать, показались дома на окраинах. Ещё минут через десять, мы подъехали к самому ресторану. В панели водителя были встроены маленькие часы. Прищурившись, я разглядел время. 16:49. - Приехали - грубым, низким голос произнёс водитель. - Ага, спасибо. Он ничего не ответил. Я открыл дверь и вышел. Только я захлопнул дверь, машина сразу поехала. Перед моим лицом появилось. Это было старое, дореволюционное здание, высотой в три этажа. Между первым и вторым этажами, висели, подсвечиваемая красным цветом, буквы, из которых складывалось название «Совушка», а в конце, возле буквы «а», таким же форматом была сделана и сама сова. Над трёх метровыми дверями были сделаны скульптуры. Всё те же совы, но уже полностью белоснежные, в тон стен. Но рассматривать ресторан, который по видимому был ещё и отелем, времени у меня не было. Я всё таки решил закончить начатое днём - дойти до Смирновой, извиниться и поговорить. Так что я сразу же пошёл к её дому. Я шёл по главной улице. Пройдя буквально метров пятьсот, я увидел цветочный магазин с выбитым стеклом. За ним же, вглубь, я услышал голоса. - Ну чё, бля, будешь ещё воровать? - послышался звук удара. - Ай - прозвучало в ответ. - Ну бля, отвечай - и снова послышался удар. Из чистого любопытства я подошёл к магазинчику и заглянул за него. Передо мной предстала картина, как три пацана, в меховых шапках, спортивных штанах и коротких пальто, стояли над Ромкой и поочерёдно делали по удару. Все же реплики озвучивал стоящий по середине парень. Перестав смотреть, я прильнул спиной к стенке магазина. Я думал, стоит помогать ему или нет. Видел ли он меня? Я не знал. Но, что то внутри не позволяло мне оставаться в стороне. Я опустил взгляд. Под моей левой ногой лежала арматурина. Всё так и намекало на помощь брюнету, так что решив, что деваться нет куда, я убрал ногу в сторону, наклонился и поднял моё «оружие нападения». Я уверенно вышел из-за угла и направился в сторону Ромкиных обидчиков. Он, лежавший на жопе и опёршийся локтями на землю, сразу увидел уверенно идущего на помощь ему, меня, с радостью в глазах и голосе и резкой улыбкой, сказал: - Тоха! - Чё блять? - спросил стоящий по середине парень. - Эу - окликнул я его. Главный из трёх повернулся в сторону, с которой я шёл. Не успел он произнести «А ты ещё кто такой», как по его левому виску прилетело куском арматуры. Закатив глаза, он без сознания упал на правый бок. Звук падающего «мешка с костями» привлёк и его соратников. Они почти одновременно повернулись и посмотрели на меня. Опустили взгляд на своего «вожака». Потом снова подняли на меня. - Ах ты сука - сказал с открытым ртом, стоящий для меня с права парень. Он замахнулся и собирался ударить меня, как вдруг неожиданно Ромка подскочил и сбил его с ног. Тот повалился на спину, примерно в такую же позу, в которой только недавно был Ромка. - Ну чё бля, теперь, один на один, уже не такие смелые? - Ромка сел на него сверху и начал монотонно лупить кулаком в лицо. Мне же оставалось разобраться с парней левее. Уже перводя взгляд от Ромки на опонента, я почувствовал удар по моему правому ребру. Ноги подкосились и я упал на колени. Подняв взгляд, я увидел что мой оппонент, уже задумывается над вторым ударом. Действовать нужно на опережение. Арматурой я ударил его в тыльную сторону коленки. После резкого «блять», мой противник так же упал на уровень со мной. Я резко, превозмогая резкую боль в грудной клетке, вернулся в полный рост. Нагнувшись над обидчиком, во мне взялось чувство мести, и я нанёс три удара арматурой по его рёбрам. Тот, заскулил как шавка и свернулся в позу эмбриона. Я отошёл чуть назад. Посмотрев в сторону Ромки, я увидел как он тушит оппонента с колена в голову и тот бессознательно разложился на снегу. Ромка встал, отряхнул колени от снега и подошёл ко мне. - Ну спасибо Тошик. Спас меня. Век я тебе этого не забуду - он обнял меня, но сразу же отпрянул, так «по братски» - ну бля, считай лучшие кенты теперь. - Та нет за что. - Та ладно. Я то думал ты сыкло по виду. А тут, во - показав на наших, теперь, общих врагов, сказал он - другой бы мимо прошёл. А ты нет. - Пиздец спасибо. - Да ладно, не обижайся. Главное поняли, что ты ровный пацан - он хлопнул меня по плечу - Ладно, почапали до школы, а от туда разойдёмся. Ток ща. Ромка побежал в сторону ларька. Я же поднял руку, в которой была арматура. Посмотрев на кусок железа, я замахнулся и выкинул его. От греха подальше. Вдруг, сзади послышалось кряхтение. - Суки - застонал парень, с которым мы поотбивали друг другу рёбра - только попадитесь нам и вам пиздец. - Да завались ты уже - ответил я ему. Сделав шаг к нему, я замахнулся ногой, и носком ударил его в челюсть. Послышался хруст выскакивающей челюсти и его приподнятая голова снова упала в снег, уже без сознания. - Во, держи - послышался Ромкин голос из-за спины. Я машинально повернулся на источник звука. Передо мной стоял брюнет, в правой руке держа букет красных роз. Мне же он тянул левую руку, с пышным букетом из двадцати одной белой розы. Я стоял и смотрел то на букет, то на Ромку, с полным не пониманием того, что сейчас происходит. Он разбавил тишину. - Не, ну ты это, не подумай что я педик. Ты ж сам видел, что я с Полинкой там. Это так, в благодарность за помощь. Мамке там подаришь, или тёлке своей. - Да понял я уже - забирая букет из его рук, сказал я. - Вот и красава, давай двинули. Теперь, уже вдвоём мы шли в сторону школы. - Спасибо тебе ещё раз, что помог. - Да забей, нормально всё. Только накой хуй ты полез в цветочный? - Понимаешь, братан, семья у меня не особо богатая. А вот с Полинкой мы поссорились и вроде она не права, а я всё равно вину чувствую. Не могу я без неё, понимаешь? Ну я и решил мириться. А какое примирение без цветов. Ну вот и ломанулся. Кто ж знал что охранники этой залупы будут как раз рядом. Ну я стоял, выбирал букет, как вдруг - раз. Меня за шкирку дёрнули и отволокли на задний двор, так сказать. Ну окружили, начали пиздить. Ну а дальше уже сам знаешь. - Ну ты и Ромео. Мне кажется Полина бы твоя не сильно радовалась, если бы ты из-за букета калекой стал. - Ну и ничего, ты ж пришёл на выручку. Значит заебок всё. - А, ну да, конечно - с нотой сарказма сказал я. - Да хорош тебе, Тошик. Мы уже подходили к зданию школы. - Ну короче, я отсюда к Полинке пойду, так быстрее. А ты Тошик, смотри не потеряйся. И жди завтра. - Зачем? - Всё узнаешь - он хлопнул меня по плечу - покеда, Тошик. - Ага, давай. Силуэт Ромы сразу скрылся в тёмных дворах старых домов. Я же снова пошёл к Кате. Рука, держащая букет мёрзла, но деваться было некуда. Но я благодарен Ромке за такой подгон, он очень уместен. Думать не хотелось, поэтому я просто брёл, по еле освещённым улицам. Не помня как, но я всё же вышел к Катиному дому. И только сейчас я понял, что не имею ни малейшего понятия, в какой именно квартире она живёт. Но, как милость свыше, надо мной, на третьем этаже загорелся свет. Подняв взгляд, я увидел как держа книгу в руке, на подоконник подсветившегося окна села Катя. Оперевшись спиной в стенку, а ноги укутав в плед, она раскрыла книгу и начала читать. Мысль, как её позвать, пришла лишь одна. Быстро заскочив под козырёк подъезда, я положил букет на стоявшую под навесом скамейку. Снова вышел на проезжую часть. Катя всё так же сидела на подоконике. Я слепил снежок и кинул его в сторону окна блондинки. Мимо. Слепил второй. Снова мимо. Спустя шесть попыток, седьмая оказалась удачной. Настолько, что снежок, не будь окна, попал бы Смирновой прямиком в голову. От неожиданности, она резко дёрнулась. Выглянув из-за пятна, оставленного снежком, её злое лицо, резко поменялось на безразличное. Я жестами показал ей спуститься вниз. Она покачала головой из стороны в сторону, говоря мне «нет». Я сложил руки, как будто молюсь. Она закатила глаза и показала пальцем «подожди минуту». Я же подскочил к подъездной двери, схватил букет и стал ждать. Через минут пять ожидания дверь открылась. - Ну чего тебе? - даже не посмотрев на меня, спросила она. - За номером твоим пишёл. - А ещё чего? - она посмотрела на меня и ахнула - блин, Антон! Почему у тебя кровавая ссадина на лице? Заходи, поднимайся. Я тебе хоть рану обработаю. Она повернулась, что бы проводить меня в квартиру, но я схватил её за руку и подтянул к себе. - Да погоди ты. - Ну что ещё, Петров? - Я вообще хотел извиниться, за то что пихнул тебя и ты ударилась, так что вот. Я вытянул спрятанную руку и протянул Смирновой букет белых роз. - Откуда это, Антон? - спросила она с сияющими глазами и открытым от шока ртом. - Секрет фирмы - с улыбкой ответил я. - Так, теперь всё равно проходи, рану всё таки надо обработать. Мы поднялись на третий этаж. Она открыла дверь квартиры и зашла. Я следом за ней. Она проводила меня на кухню. Посадила на табуретку возле стола. - Я сейчас подойду. - Хорошо Кать, я никуда не денусь. Через минуты две, она вернулась с вазой. Наполнила её водой из под крана и поставила на стол возле меня. Следом открыла один из шкафчиков и достала из него трёх литровую банку с сахаром. Взяв столовую ложку с сушки, она насыпала несколько ложек сахара в вазу и размешала. - Что ты делаешь? - недоумивая спросил я. - Глупый, это известный факт. Если добавить сахар в воду, то розы дольше стоят. - Даже так. Катя взяла букет из моих рук и поставила его в вазу. - Ах, ну какая же всё таки красота - сложив ручки и расплывшись в улыбке сказала она. - Я рад что тебе понравилось - улыбаясь сказал я. - Мне то понравилось, а вот что я маме скажу? - Блин, точно... - Ладно, что то придумаю. Давай теперь тебя в порядок приведём. Катя взяла вторую табуретку. Подставила её к столешнице и встала сверху. Она потянулась за коробкой, лежащей на верхних стелажах. Мне же представилась, удивительная, подкаченная, облачённая в лосины, красивая попа Смирновой. Мой взгляд был зациклен на ней. Разум затуманился. Но сквозь него я услышал голос блондинки. - Не подглядывай. Извращенец. - Прости - сказал я, чувствуя что покраснел от стыда, но не прекращал смотреть. Катя не долго стояла в таком прекрасном положении. Весь этот прекрасный вид тянулся не более минут двух по длительности. Но я как будто на долго запомню его - этот прекрасный момент. Катя спустилась, подвинула табуретку и села напротив меня. На стол она положила выцветшую, пошарапаную красную металлическую коробку с белым кругом и красным крестом, под которыми, белым цветом, ещё различалась надпись «Аптечка». Открыв её и начав копошиться, она сказала: - Ну что, понравилось? - не переставая искать что то в аптечке, сказала она. - Очень... - Ну ты реально извращенец - приподняв брови, и посмотрев на меня, сказала она. - Так я же уже извинился. - Ладно-ладно. Посчитаю как комплимент. О, нашла. Катя вытянула с самого дна коробочки пузырёк и поставила его на стол. На нём была надпись «Перекись». Далее, оторвала кусочек ваты, лежащей поверх всего в аптечке. Смочила ватку перекисью и повернулась ко мне. - Так, только не кричать и не дёргаться. Левой рукой, она взяла меня за правую щёку, что бы придержать мою голову. Правой же рукой, в которой была смоченная ватка, она начала промакивать мою рану на левой щеке. Послышалась шипение реакции и я почувствовал неприятное жжение. От неожиданности, я дёрнулся под тихое «ай», на что Катя удерживая мою голову левой рукой, сказала: - Тихо-тихо, сейчас по легче будет. Нам же не нужно, что бы ты инфекцию занёс? - очень спокойным и тихим голосом говорила она. - Нет. - Вот именно. В следующее мгновение, она подула на рану. Я почувствовал холодок на ранке. Промокнув рану ещё пару раз, она отложила ватку. Приказав мне сидеть смирно. Я послушно выполнял задачу, пока она открывала пару пластырей для того, что бы наклеить их мне. Сделав всё задуманное, она сказала: - Вот и всё, Петров. - Спасибо Кать. - Нет за что. Может тебя хоть чаем напоить? Или может ты есть хочешь? Я вот только суп с фрикадельками сварила. - Нет, что ты, спасибо Кать. Я бы может и хотел, но поздно уже. - Точно? - Да, точно. Спасибо большое - с широкой улыбкой сказал я. - Ну, как знаешь - разведя руки в стороны ответила она. - Правда, спасибо большое. - Ну хватит уже. Одевайся иди, раз так спешишь. Я вышел в коридор. Обулся. Накинул куртку и надел шапку. - Ты ничего не забыл? - Да нет вроде - вдруг, для драматического момента, я громко вздохнул - забыл... - Что? - спросила встревоженная моей реакцией блондинка. - Твой номер - улыбнувшись сказал я. - Кретин! Я испугалась! - ударив меня ладошкой в плечо сказала она - я подумала что, что то серьёзное. Я поподнимал брови, якобы спрашивая «ну так что?». Скрестившая на груди, свои руки, Катя, закатила глаза, цокнула языком и сказала: - Ну ладно, Ромео, заслужил. Она подошла к тумбочке, на которой стоял телефон и валялись всякие безделушки. Справа от телефона, лежал маленький блокнотик и карандаш. Взяв второй, она написала на первом что то, оторвала листик от блокнота и протянула мне. - Вот. Держи. Я взял бумажку. В процессе, наши пальцы соприкоснулись. Я медленно провёл своими пальцами по ейным. Я чувствовал тепло её тела, даже через это маленькое прикосновение. Катерина резко отдёрнула руку и покраснела. - Дурак - тихо прошептала она. Меня это заставило опять улыбнуться. Я посмотрел на листик. На нём, красивым почерком, был написан номер телефона Кати. 3-16-77. - Я пойду. - Да, хорошо. Спасибо за букет. Он очень красивый - направив взгляд в пол и чуть смутившись, тихим голосом сказала она. - Я рад что тебе понравился. Мне заходить за тобой завтра? Резко, Катька подняла голову, с непонимание посмотрела на меня. В следующую секунду, её лицо опять стало обычным и она, в привычном ей тоне, сказала:- Конечно заходить. Ишь какой. Он ещё и спрашивает. Думал букет принёс и всё? Нетушки. Завтра в семь, как и сегодня. Буду ждать тебя, зайчик. Я улыбнулся. - Да ты окончательно обнаглел! Всё! Катя развернула меня, начала толкать в спину и выпихнула меня на лестничную площадку. Я не сопротивлялся. Уже стоя не в квартире, я повернулся к ней. - Дойдёшь домой - позвони, а то вдруг, с тобой что произойдёт. - Хорошо - всё так же улыбаясь ответил я. - Чао какао - сказала Катя и захлопнула дверь. Я же, довольный, таким коротким, но проведённым с такой красивой девушкой, вечером, уже спускался по лестнице. Выйдя из подъезда, я снова глянул в окно, на котором сидела Катя, когда я только пришёл. Она стояла и смотрела в окно, пристально глядя на меня. Я посмотрел на неё. Она кивнула один раз, головой вверх, якобы спрашивая «что?». Я отправил ей воздушный поцелуй, от чего она покраснела, приняв неожиданную гримасу удивления и смущения в смеси, закинула косу за спину, которую только что разглаживала рукой и закрыла штору. Я повернулся и пошёл домой чуть ли не в припрыжку от радости. Дома так быстро сменяли друг друга. Вот я уже прошёл высотки. Вот показались дома. Я мчал мимо домов. Вдруг, я услышал лай за спиной. Остановился. Обернулся. Перед ногами у меня сидела Жулька и лаяла, махая хвостом. - Жулька - радостно прикрикнул я. Собачонка гавкнула мне в ответ, якобы отвечая. Я сел на корточки и погладил её. - Так, я тебе обещал что то принести, но прокололся. Так что я предлагаю тебе пойти со мной домой. Как ты на это смотришь? Жулька снова гавкнула в ответ. - Тогда пошли. Вот, мы уже шли домой вдвоём. Минут через пятнадцать, мы с Жулькой уже стояли на пороге дома. Свет ещё горел. Я взял собачёнку на руки и спрятал её за пазуху. Я подумал сделать сюрприз сестре, ведь она так давно мечтала о собаке. Я открыл дверь. В коридор, из гостиной вышли мама с Олей. - Мы пришли - радостный ответил я. - В каком смысле «мы»? - не понимая спросила мама. Я сунул руку за пазуху и сказав протяжное «тадам» достал из куртки Жульку. Вдруг глаза Оли засияли и она закричала: - Ура! Собака! - забирая из моих рук Жульку, сказала она. - Её зовут Жулька. Оль, ты только покорми её. - Угу - ответила сестра и забежала на кухню, держа собачонку на руках. Я перевёл взгляд на маму. На её лице, впервые за эти два дня проступила улыбка. Смотря на Олю с Жулькой, она сказала: - Хорошая живатинка. Считай охранница в дом. - Возможно. Мама повернулась ко мне и расставила руки в стороны. - Давай хоть обнимемся - сказала она. Скинув ботинок, я подошёл к ней и мы обнялись. - Прости меня, за то, в каком я сейчас состоянии и что не уделяю должного вам с Олей внимания и бывает грублю. Мне просто так тяжело после пропажи вашего отца - не переставая меня обнимать, говорила она. - Всё в порядке мам, я понимаю. Мы отпрянули друг от друга. - Ты кушать хочешь? - Да, я может сам потом что то возьму. Отдыхай мам. - Хорошо, сынок. Она вернулась в гостиную. Я же поднялся по лестнице и зашёл к себе в комнату. Положил рюкзак на его место. Взял домашние вещи и направился в ванную. Открыв кран с горячей водой, из него потекла холодная вода. Оставив стекать воду, я начал раздеваться. Вдруг, в кармане, я услышал как что то хрустит. Сунув руку в карман я вынул содержимое. Это были деньги дяди Жени и листок с номером Кати. Точно. Я забыл набрать Смирновой. Я вернулся в комнату и положил деньги в ящик стола, оставив одну купюру из пяти у себя в кармане. Потом, спустился в коридор к телефону. Кинув взгляд на номер, я набрал написанные цифры и поднёс телефон к уху. Из него раздались гудки. Почти сразу с противоположной стороны послышался ответ. Из динамика прозучал нежный голос Кати. - Алло. - Кать, это я, Антон. - А-а-а, Петров. А я уже думать начала, что ты заблудился по пути. - Нет, что ты - с улыбкой в голосе произнёс я. - Букет твой тут пахнет на всю квартиру. Мама когда вернулась, увидела, так чуть в обморок не упала. Спрашивает «Откуда?». - Ну а ты что? - «От поклонника» ответила ей. - От поклонника? - Ну да. А что, хочешь сказать я тебе не нравлюсь? Я думала такие букеты только с серьёзными намерениями дарят. - Нравишься вроде. - Так, нравлюсь или «вроде»? - Нравишься, нравишься. - Ну вот и славно. Ладно, я побегу, а то мама услышит, начнёт допрашивать. До завтра. Жду в семь. - Хорошо, я помню. До завтра. В телефоне раздался беспрерывный гудок. С той стороны повесили трубку. Я так же вернул телефон в рабочее положение и пошёл обратно в сторону ванны. Открыв дверь в ванну, в лицо ударил пар. Открыв дверь в коридор, пар разошёлся по всей его длине. Я чуть закашлял. Подождав пару минут, пока пар полностью выветриться, я зашёл в ванную комнату, разделся и лёг в ванну. На ребре красовался синяк, уже переростающий в гемотому. Я чувствовал себя хорошо и умиротворённо. Глаза начали потихоньку смыкаться. Я начал проваливаться в сон. Но, моё путешествие в царство Морфея нарушил стук в дверь и последовавший за ним голос сестры. - Тош, выходи. Я спать собираюсь. Мне в туалет надо. - Оль, ты не вовремя. - Ну Тошик, пожалуйста. - Ладно, сейчас. Я вылез из ванной, вытерся полотенцем. Далее, одев домашнюю одежду, я открыл дверь. - Ещё бы подольше сидел. - Ну прости. Оля зашла и закрыла за собой дверь. Я же, пошёл обратно к себе в комнату. На часах было время 19:57. Сев за свой стол, я достал тетрадь, листик который мне принесла Катя, ещё в больницу. Заполнив расписание и вписав домашнее задание, я приступил к его выполнению. Потратив на всё часа полтора, я решил, что пора бы и ложиться. Я спустился на кухню. Набрал себе стакан воды и выпил его залпом. Вышел в коридор. Из гостиной доносился свет и шум от телевизора. Я заглянул. Мама сопела в кресле. Решив не нарушать её сон, я взял плед с дивана и укрыл её, сидящую в кресле, после чего выключил телевизор. Я поднялся на второй этаж. Заглянул в комнату сестры. Она тоже уже спала, обнимая метрового медведя. Я вернулся в комнату. Сложив все нужные учебники и тетрадки на завтра, я выключил настольную лампу. Лёг на кровать и накрылся одеялом. Кинув взгляд на часы, я увидел на них 22:23. Не помню как, но глаза сомкнулись и я уснул.