Часть 5 — Столкновение с Берсеркером

      Кирей медленно вышел из тени алтаря, и звук его шагов гулко разносился под высокими сводами собора. Он остановился в нескольких шагах от Широ, возвышаясь над ним, и его пустой, лишенный искры жизни взгляд заставил Широ почувствовать себя так, словно его препарируют заживо.       — Мальчик, носишь фамилию Эмия... — голос священника был бархатистым, но холодным. — Забавная шутка судьбы. Он перевел взгляд на Тосаку и едва заметно кивнул, словно выполняя формальность.       — Если ты так настаиваешь, Рин. Слушай внимательно, Эмия Широ, ибо неведение в этом ритуале — это самый короткий путь в могилу. Кирей сложил руки на груди, и свет свечей подчеркнул резкие тени на его лице.       — Война за Святой Грааль — это битва не на жизнь, а на смерть между семью Мастерами. Грааль выбирает семь человек и дарует им право призвать Слугу — Героическую Душу, облеченную в одну из семи классов: Сейбер, Арчер, Лансер, Райдер, Кастер, Ассасин и Берсеркер. Он сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией Широ.       — Цель проста: убить остальных участников. Последняя пара, оставшаяся в живых, получает право на обладание Святым Граалем — великим артефактом, способным исполнить любое желание владельца. Будь то богатство, воскрешение мертвых или спасение мира — Граалю всё равно.       Кирей подошел ближе к Широ, и его голос стал ниже, почти зловеще.       — Твои рисунки на руке — это не просто татуировка. Это три абсолютных приказа - командные заклинания. Твое право владения Слугой. Если ты их потеряешь или истратишь — ты перестанешь быть Мастером. И в этом случае, Эмия... Слуга может решить, что ты ему больше не нужен. Или другие Мастеры решат, что ты — легкая добыча. Широ почувствовал, как в церкви стало еще холоднее. Правила звучали просто, но за ними скрывалась чудовищная бойня.       — Ты говоришь об убийстве людей, — голос Широ дрогнул, но взгляд остался твердым. — Десять лет назад этот город уже горел. Мой отец спас меня из того пожара. Разве Грааль — это не то, что приносит горе? Глаза Кирея на мгновение сверкнули странным светом — не то радостью, не то насмешкой.       — О, так ты помнишь тот огонь? Прекрасно. Тот пожар был результатом того, как закончилась предыдущая Война. Если ты хочешь предотвратить подобное, у тебя есть только один путь: сражаться и победить. Если Грааль попадет в руки безумца, город снова исчезнет в пламени.       Священник выпрямился, и его фигура снова слилась с тенями церкви.       — Теперь ты знаешь. Ты можешь отказаться от участия, и тогда Церковь защитит тебя, но твои командные заклинания будут удалены, а твоя память о Сейбер — стерта. Или ты можешь принять свою судьбу и вступить в этот ад. Что ты выберешь, Эмия Широ? Ты хочешь стать «Героем Справедливости», как твой отец, или ты просто хочешь выжить?       Широ колебался. Он хотел всю жизнь помогать другим людям и исполнить мечту отца. Через несколько минут он сделал вздох и ответил:       — Я приму участие как мастер и заполучу Святой Грааль, — решительно прозвучали его слова. Кирей лишь улыбнулся:       — Теперь, когда мы всё решили, ступай вперёд и сокруши всех своих противников. Широ развернулся, чтобы уйти, но Кирей добавил:       — Но запомни, юнец, Грааль не примет того, кто убегал от битв.       С этими словами Широ и Рин вышли из церкви и направились к воротам, у которых всё так же стояла Сейбер. Она молча кивнула, и, как только они ступили вперёд, Сейбер сразу же выставила руку:       — Широ, Рин, не подходите. Чувствую рядом источник маны. Похоже на слугу.       Широ замер, его сердце, едва успевшее успокоиться после разговора с Котомине, снова забилось в бешеном ритме. Слова священника о том, что Грааль не принимает беглецов, всё еще эхом отдавались в его голове, но теперь перед ним была реальная угроза.       Ночной туман, стелющийся по склону холма, внезапно стал тяжелым и густым. Воздух вокруг задрожал от такой плотности маны, что Широ почувствовал физическое давление на плечи, будто сама атмосфера пыталась прижать его к земле.       — Это давление... — прошептала Рин, её лицо мгновенно побледнело. — Эмия, назад!       Из темноты, со стороны заснеженного склона, послышался легкий, почти детский смех. Этот звук был настолько неуместен в этой напряженной тишине, что у Широ по коже пробежал мороз.       — Наконец-то вы вышли. Я уже заждалась, — раздался тонкий, мелодичный голос.       Из тумана медленно вышла та самая девочка, которую Широ видел в своих воспоминаниях. Белые волосы, алые глаза и зимнее пальто. Она выглядела как фарфоровая кукла, если бы не та пугающая, почти хищная улыбка, что играла на её губах.       — Добрый вечер, Рин. И тебе добрый вечер, братик, — она изящно присела в реверансе, глядя на Широ с каким-то странным, собственническим интересом.       — Илиясвиль... — прошипела Тосака, её рука уже сжимала горсть драгоценных камней. — Айнцберны прислали тебя так рано?       Девочка, Илия, лишь хихикнула, а затем её лицо приняло выражение ледяного безразличия.       — Я пришла посмотреть на того, кто занял последнее место. Но кажется, это будет скучно, — она слегка наклонила голову. — Раздави их, Берсеркер.       Как только она произнесла это имя, земля под их ногами содрогнулась. Из тени за её спиной выступил гигант. Это не был человек — это была гора мускулов, серой кожи и первобытной ярости. Его рост достигал почти трех метров, а в руках он сжимал массивный каменный меч-топор. Давление маны стало невыносимым; Широ почувствовал, как инстинкт самосохранения кричит ему бежать, не оглядываясь.       — Берсеркер... — выдохнула Сейбер. Её доспехи сверкнули в лунном свете, когда она сделала шаг вперед, закрывая собой Широ. — Невероятная мощь. Широ, Рин, отойдите как можно дальше. Этот противник не похож на Лансера.       — Слишком поздно для бегства, — Илия звонко хлопнула в ладоши. — Убейте их всех, кроме братика. С ним я хочу поиграть позже.       С диким, утробным ревом, от которого задрожали стекла в окнах церкви, Берсеркер рванулся вперед. Его первый же шаг оставил глубокую воронку в асфальте.       Битва, к которой Широ так стремился, началась гораздо быстрее, чем он мог себе представить. И на этот раз против него выступило само воплощение разрушения.       Удар Берсеркера был подобен падению метеорита. Широ видел это как в замедленной съемке: массивное лезвие из камня, рассекающее воздух с гулом, от которого закладывало уши. Когда он бросился вперед, выталкивая Сейбер из-под удара, он не думал о последствиях. Его телом двигал инстинкт, тот самый, что заставлял его чинить сломанные вещи — на этот раз он пытался «починить» саму судьбу, не дав своей союзнице погибнуть.       Удар пришелся в бок, но для обычного человека этого было достаточно. Широ почувствовал, как его ребра превращаются в труху, а мир вокруг взрывается багровыми вспышками. Его отшвырнуло на несколько метров, и он рухнул в сугроб, окрашивая девственно белый снег густой, горячей кровью.       — Широ! — Крик Сейбер был полон такой боли и ярости, какой он еще не слышал.       Она не могла позволить его жертве быть напрасной. Окутанный невидимым ветром клинок в её руках начал сиять. Воздух вокруг неё закружился в неистовом вихре, срывая кору с деревьев и поднимая в небо опавшую листву. Магия Сейбер, обычно скрытая, вырвалась наружу ослепительным золотым потоком.       — Небесный Фантазм... ЭКС... КАЛИБУР! - Сейбер замахнувшись мечом обрушила на Берсеркера свою силу.       Ослепительный луч света прорезал ночную тьму парка. Это была чистая энергия, священный свет, который поглотил гиганта. Рев Берсеркера утонул в грохоте взрыва. Когда свет погас, на месте монстра осталась лишь выжженная земля.       Но радость была недолгой. Тело Берсеркера, превращенное в уголь, внезапно задрожало. Мышцы начали нарастать поверх обгоревших костей с неестественной скоростью. Через секунду он снова стоял перед ними, еще более яростный, чем прежде. Его глаза горели адским огнем.       — Невозможно... — выдохнула Сейбер. Она была истощена, её мана была на исходе.       Понимая, что второй такой удар она не выдержит, а Широ умирает на её руках, Сейбер приняла единственно верное решение. Она подхватила обмякшее тело мастера и, используя последние капли маны для рывка, скрылась в густых зарослях парка, уходя в сторону жилых кварталов.       Тем временем Рин оказалась в ловушке. Илия лишь смеялась, глядя, как её магические снаряды разбиваются о невидимый барьер девочки.       — Какая скука, Рин. Ты так слаба, — Илия подняла руку, готовясь отдать Берсеркеру приказ добить Тосаку.       Гигант занес свой меч над головой Рин. Она зажмурилась, понимая, что не успевает применить следующее заклинание. Но в этот момент небо прочертила багровая полоса.       Стрела, светящаяся магической мощью, вонзилась прямо в грудь Берсеркера и взорвалась. Мощная детонация снова опрокинула монстра, заставив его тело на мгновение замереть в агонии — это была вторая смерть за одну ночь.       — Уходим! — Арчер спрыгнул с крыши, подхватил Рин под талию и, не дожидаясь ответа, рванул прочь.

***Спустя пол часа***

       В поместье Эмия воцарилась тяжелая тишина. Сейбер бережно уложила Широ на футон в гостиной. Его дыхание было прерывистым и слабым, лицо — белее мела. Рин, ворвавшаяся в дом вслед за ними, тут же бросилась к нему, доставая из сумки лечебные камни.       — Дурак... какой же он дурак, — шептала она, её руки дрожали, когда она расстегивала его окровавленную одежду. — Принять на себя удар Берсеркера... как он вообще еще жив?       Сейбер стояла рядом, опустив голову. Её доспехи исчезли, и она выглядела подавленной.       — Это я виновата, — тихо произнесла она. — Я должна была защищать его, а не наоборот.       — Сейчас не время для самобичевания, — отрезала Рин, концентрируя магию в ладонях. — Нам нужно остановить внутреннее кровотечение. Арчер, следи за периметром. Если этот монстр придет сюда, нам конец.       Арчер, стоявший у окна, лишь коротко кивнул. Его взгляд был прикован к Широ. Он смотрел на раненого юношу со странной смесью жалости и необъяснимого гнева.       Ночь, начавшаяся в церкви с обещаний и правил, закончилась в луже крови. Обычный школьник Эмия Широ лежал на грани жизни и смерти, в очередной раз доказав, что его доброта граничит с безумием. А где-то в поместье Айнцберн Илиясвиль поглаживала голову своего восстановившегося слуги, предвкушая следующую встречу.