"С днём рождения!"

14 февраля, 2028 год

Бункер школы 2, города Йеллоунайф, Канада

Время — 12:00

      Грейс лениво встала с постели, потягиваясь в разные стороны и зевая. Растянув все возможные суставы и мышцы — администратор взяла со стола пачку сигарет. Зажигалка в её руках щёлкнула, приветствуя свою хозяйку жарким пламенем. Выдохнув первую затяжку, Грейс уставилась сонным взглядом на дверь. «Надо ли вообще вставать? Какой в этом смысл» — проносились мысли в её голове. Прошло целых три года. Три проклятых года своей жизни администратор потратила на пустую «погоню за кроликом», который всё дальше и дальше убегал от неё, попутно хихикая и издеваясь. Столько лет — и ничего. Никаких положительных результатов. Всё что она слышала каждую неделю — крики боли и отчаяния. Каждую неделю, три года подряд. Жалобные глаза учеников, сидевших прикованными к стулу в том ангаре, молящих, чтобы всё это прекратилось — глубоко засели в памяти Грейс. Каждую ночь — кошмары, которые заполоняли крики и плач. Она уткнулась головой в колени, не желая подниматься. Как могла она — та самая женщина, у которой «всегда всё под контролем» — так ошибиться несколько раз подряд. Она не уследила за учениками в день взрыва, не смогла привести их в чувства стандартными методами, а сейчас — не может вернуть им их старый, человеческий облик, к потере которого — она приложила руку:       — «Это — конец, Грейс…» — прошептала она. — «Это — полный провал.»       В этот момент — дверь открылась: в неё с ноги влетела Эмили с праздничным головным убором. Следом — зашла Циркуль с хлопушками. Администратор явно опешила от такого наглого влёта в её комнату:       — «Вы чего все как с х*я сорвались?! Какие хлопушки?! Какие шапочки?! Вы бы е- О-о-ой… Вы реально его принесли…» — закричала Грейс на незваных гостей, смотря на них через щели в пальцах, закрывавших её лицо. В проходе стояли Саша и Айден, державшие в руках — огромный торт с цифрами "2" и "8" и нервно переглядывались друг с другом, не понимая — заходить им или нет.       — «Проснулось наше солнышко!» — не обращая внимания на реакцию администратора, звонко проговорила Эмили.       — «С Днём Святого Валентина, одинокая бл-» — фразу Циркуль прервала вовремя подбежавшая Блуми, которая встала на цыпочки и в нужный момент — заткнула подруге рот:       — «С днём рождения, Грейс. Довольно символично, что твой день совпал с таким особенным праздником. Нашла уже себе кого-нибудь?» — улыбаясь обратилась исследователь к сидящей на диване администратору, медленно убирая руку ото рта Циркуль. — «Фу, она теперь в твоих слюнях вся…»       — «Грейс, послушай… Мы понимаем, что ситуация хуже изо дня в день, но тебе надо иногда давать себе отдых и хоть как-то развлекаться. Иначе ты просто с ума сойдёшь, а за тобой — и мы все.» — положив руку на плечо подруги, мягко произнесла Эмили. Грейс лишь недовольно и грустно промычала. Взглянув на своего заместителя, она произнесла:       — «Я сегодня не хочу ничего праздновать, Эмили. Ребятам становится хуже с каждым днём. Мы — не справляемся. Не справляемся с нашей базовой задачей. Единственной задачей!» Именинницу было не переубедить. Ненадолго воцарившаяся ранее фальшивая праздничная атмосфера с натянутыми улыбками — окончательно вылетела через дверь и скрылась в неизвестном направлении:       — «Возвращаемся на свои места… Работаем — как обычно…» — администратор сделала последний выдох горького дыма и затушила сигарету. — «Сегодня по плану-» — речь Грейс прервал сильнейший удар из глубин комплекса, сотрясший стены. Все в комнате насторожились, пытаясь понять, что могло повлечь такое сотрясение. В этот момент — глаза Блуми расширились, зрачки сузились. Она — вылетела из кабинета и направилась в сторону камер содержания субъектов. Перед своим рывком она сказала лишь одно слово: «Клэр.»

***

      — «Ну-ка, дай перемотаю назад.» — произнесла Тавел, чуть оттолкнув Грейс, сидевшую на стуле. — «Смотри.» На мониторе можно было увидеть запись из камеры «001». На записи было видно, как Клэр — медленно просыпается. Поднявшись — она начала медленно ходить кругами по камере, иногда задирая голову вверх, издавая рык. В глазах — не было никакого намёка на осознанное поведение. Это продолжалось на протяжение получаса, после чего Клэр — передвинулась в сторону противоположной от входа стены, повернулась к двери, преклонилась и с невиданной и нехарактерной для неё скоростью — со всей силы влетела головой в проход, попутно выбив дверь и вылетев наружу. На записи больше не было заметно саму Клэр, но было прекрасно видно растекающуюся по полу — лужу крови.       — «Как такой удар мог ей так сильно навредить? Её ничего не брало. Мы даже накачивали её транквилизаторами, чтобы её сдерживать, а тут — удар головой в дверь.» — задавалась вопросом Грейс, нервно грызя ногти.       — «За годы экспериментов её организм ослаб намного сильнее, чем мы предполагали.» ответила на вопрос Циркуль. — «В добавок — её никто по голове и не бил ни разу, да и сама она ни во что не врезалась.» Из коридора послышался стук шагов, который становился всё ближе. В управленческую зашла Саша — её взгляд был понурый и направлен в пол. Нетрудно было догадаться, что она пришла без хороших новостей, но была надежда, что в Клэр хотя бы осталась жизнь. Администратор обернулась на Сашу и, выждав паузу, направила в сторону медсестры прямой вопрос:       — «Она выживет?». Саша медленно помотала головой, изобразив руками на груди — крест. Понурые лица персонала медленно опустились вниз:       — «Что теперь?» — раздался потерянный голос Деми. Грейс смотрела в коридор, из которого виднелся лучик света медицинского кабинета. Дверь отворилась и из неё вышла Айден. Сняв перчатки — она бросила взгляд на собравшихся в управленческой людей, после чего — ушла в сторону своей комнаты, держа взгляд — в пол:       — «Я не знаю…» — произнесла Грейс, глядя на незакрытую Айден — дверь, из которой был слышен лишь протяжный писк кардиомонитора. — «Не знаю, что нам делать. Мы — убили её. С днём рождения, Грейс…»

***

Запись в дневнике администратора Грейс от 21.02.2028г.

      «Эта неделя сломала всех. Мы больше не пытались вернуть учеников в нормальное состояние. Годы терапии — взяли своё. Всю эту неделю — мы теряли по одному из них в день: Сначала — умерла Клэр. Её мозг потерял контроль над телом, которое, чувствуя непрерывную боль — в панике попыталось найти безопасное место в камере. Не найдя его в камере — она попыталась сбежать из неё, выбив дверь, что, в итоге — привело к серьёзным травмам головы и она умерла в течение 15 минут. Энджел, Баббл, Лана и Эдвард — просто не проснулись в один день. За день до смерти каждый из них — по своему давал нам знак того, что они покидают нас: Энджел — весь день провёл на шее у Деми, и очень боялся его отпустить; Баббл — постоянно лезла к Эмили обниматься, каждый раз — жалобно смотря в глаза. Её гипноз — впервые перестал работать за столько лет; Лана — провела весь день в кровати, отказываясь от еды и игрушек, которые ей предлагала Саша. Всё что она попросила — почитать ей что-нибудь перед сном; Эдвард — не смог решить ни одной головоломки, предложенной Циркуль. Когда она спросила его, что с ним — он только ответил, что «очень устал» и ему «надо выспаться»; с Зип случилась настоящая трагедия — она перестала видеть в темноте и вообще различать людей. В тот день она — как обычно набросилась на человека, который зашёл к ней в комнату и, к сожалению, им оказался — Чип, который оторвался от нас и решил зайти показать сестре свой рисунок. Тавел, которая в спешке открыла дверь — была сбита с ног девушкой, которая осознала — кто зашёл к ней раньше. Зип в истерике наматывала круги под потолком, после чего со всего размаху — влетела в работавшую вентиляцию. С того дня — Тавел не разговаривала. Её выражение лица стало идентичным Айден, с которой она теперь проводит свои дни в полной тишине. У меня каждый раз выступают мурашки по коже, когда я захожу к ним и вижу их обращённые на меня — глаза. У нас остался — только Эбби, который, к сожалению — в курсе всего, что произошло. Он не говорит с нами, не препятствует у нас на пути, не устраивает каких-то погромов, не истерит, не атакует и не обороняется. Он лишь смотрит на нас и в этом взгляде я чувствую злость, обиду и обвинение. Обвинение нас в содеянном. Сколько бы я не пыталась доказать себе обратное, что мы — делали всё ради блага, ради выздоровления учеников — его взгляд явно говорит мне об обратном. Сегодня — последняя попытка сделать хоть что-то. Если у нас не получится — мы оставим Эбби как есть. Больше пытаться не будем. Алиса и Оливер — впервые выразили опасения по поводу проведения терапии в отношении Эбби. Он сейчас — максимально не стабилен и зол, но это состояние — никуда не денется. Он знает — что мы делали все эти годы. Он знает — чем всё это закончилось. Он ждёт своей очереди и он — ненавидит нас.»