Глава 11: Рыцарь в Кантерлоте

— Не знаю, как вы, а у меня неделька выдалась — краше в гроб кладут. — Э-э… — Твайлайт была в замешательстве, не зная, как реагировать на столь странное заявление единорога, сидевшего у её копыт. Она была уверена, что никогда в жизни его не видела, но на всякий случай сделала пару шагов назад, чтобы осмотреть его получше. Его шерсть — та часть, что была видна под скрывающим почти всё тело орехово-коричневым плащом — была серовато-бежевого цвета, который отлично сочетался с длинной шоколадной гривой, небрежно спадавшей по обе стороны лица и шеи. Твайлайт просеяла свою память, изучая черты каждого пони, которого могла вспомнить, вплоть до времён учёбы в Академии, но так и не смогла его опознать. И всё же в этих теплых карих глазах было что-то знакомое. — Мне… жаль это слышать? Вы… — она замолчала, прежде чем тряхнуть головой. — Откуда я вас знаю? — Я не здешний, я из пригорода, — единорог наклонил голову набок. — Причем из очень далекого пригорода. Она разглядывала его мгновение, за которое выражение его лица сменилось странной кривоватой ухмылкой, которая как-то не очень подходила лицу пони, но в то же время была достаточно знакомой, чтобы вызвать когнитивный диссонанс. В голове промелькнула мысль: Нет. Быть не может. Твайлайт всматривалась в его глаза и чувствовала, что он изучает её в ответ. Однако чем больше она думала об этом, тем больше всё сходилось. Возможно, именно это имела в виду Принцесса, когда сказала «присматривать за ним». Твайлайт с любопытством посмотрела на жеребца: — Когда вы говорите «очень далеко», подошло бы описание «на другом конце галактики»? Она наблюдала, как ухмылка превратилась в ту самую самодовольную улыбку во весь рот, которую она знала по совсем другому лицу. — Карк, — пони-Титус покачал головой и устало вздохнул. — Пожалуй, даже немного дальше. Рад тебя видеть, Твай. — Титус? Как ты… почему ты выглядишь… что за — ох, да какая разница! — Твайлайт закинула копыто ему на плечо и притянула к себе для дружеского объятия, тепло прижавшись носом. — С возвращением! Она этого не планировала и решила не заваливать его градом вопросов прямо сейчас, вместо этого составив в уме список на потом. Заклинание межвидовой трансмутации! Жаль, что мне не удалось собрать данные в момент сотворения… возможно, у принцессы Луны остались записи, которыми она согласится поделиться! Тем временем, в отдалении, четыре головы высунулись из-за угла здания станции, напоминая какой-то миниатюрный тотемный столб: голубая пегаска, мятная единорожка, белая единорожка и оранжевая земная пони в порядке убывания. На мордочках у всех застыли выражения шока или замешательства. — Боже мой! Кажется, Твайлайт завела себе… друга, — воскликнула Рэрити, озвучив общую мысль, но в гораздо более элегантной манере, пока лавандовая единорожка продолжала свои нежные объятия. — Девочки, кто-нибудь из вас его узнаёт? — Хм, — Лира прищурилась, стараясь получше разглядеть его лицо, но видела лишь фрагменты из-за спины Твайлайт. Того, что она видела, было недостаточно для опознания. — Мне он никого не напоминает. Ни в Понивилле, ни среди её знакомых в Кантерлоте я его не видела. — Ну, знают они друг друга определённо не понаслышке… Хотя, будь она в таких ладах с таким смазливым жеребцом, думаю, Твайлайт бы хоть словом о нём обмолвилась, — быстро заметила Эпплджек, на мгновение забыв о своей нелюбви к подглядыванию. — Готова поспорить на бушель яблок против дырки от пончика, что она бы проболталась, когда мы ходили пропустить по стаканчику, а Рэйнбоу подкалывала её, мол, у неё совсем нет «подкатного мастерства» с парнями. Проигнорировав напоминание о той пьяной ночи как раз перед прибытием Титуса (когда Твайлайт отшили за столом жеребцов на глазах у подруг), Рэйнбоу Дэш высказалась с позиции того, кто уже попадал в разрушительные недоразумения, похожие на то, в котором сейчас была Твайлайт. Дэш не желала подруге такого — учитывая, что это были первые зачатки отношений, в которых единорожка когда-либо состояла. — Забудьте, кто этот парень, Твайлайт должна была встречать Титуса! Каково ему будет, если он вернётся и увидит её в объятиях другого жеребца? — Парни бывают обидчивее дождевой тучи весной: один неверный толчок, и вот уже молния летит прямо в тебя. — Все наши планы и труды по её сводничеству с Титусом пойдут прахом! — Рэрити была в ужасе от такой перспективы. — Запланированный пикник! Моя изысканно подобранная карта вин! — Так, девочки, стоп на секунду, — земная пони попыталась стать голосом разума. — Вам не кажется, что вы раздуваете пожар там, где даже дыма нет? Я просто не думаю, что стоит… — Титус застанет их в копытах друг друга, а наша дорогая Твайлайт, в своей невинности, будет слишком смущена, чтобы всё объяснить! — прервав попытку Эпплджек отговорить группу от опрометчивых действий, Рэрити продолжила без единого вздоха, мелодраматично приложив копыто ко лбу и притворно падая в объятия Эпплджек. — Его сердце будет разбито вдребезги! Он решит, что она всё это время играла его чувствами, и до конца своих дней останется на своём корабле — одинокий зверь, тоскующий по любви красавицы, которая по ошибке верит, что это недоразумение заставило его возненавидеть её навсегда! О, горе мне, какая катастрофа! Она оттащила их обратно за угол здания, уже накрутив себя до предела. — Мы не можем этого допустить. А ну, девочки, стройся! Мы идём на перехват, чтобы вернуть эту историю в нужное русло. И она решительно повела их на открытое пространство. — …и когда заклинание не закончилось вовремя, мы оба решили, что мне стоит воспользоваться его эффектом, чтобы не устраивать сцену на вокзале Кантерлота, — закончил объяснение Титус. Это не совсем правда, но звучит гораздо лучше, чем пересказ того, что случилось на самом деле. Он медленно и осторожно спускался с платформы, шаг за шагом привыкая к новым ногам. Быть честным — значит сказать что-то вроде: «Принцесса Луна была полностью сосредоточена на считывании генетических данных с помощью древнего магического артефакта, и время этого процесса совпало с одним из твоих периодов охлаждения. Её концентрация дрогнула, артефакт неверно истолковал магический ввод, и результатом стала моя нынешняя ситуация». Да уж, Твайлайт бы это очень «понравилось»… Он заметил, что она наблюдает за ним. На её лице смешивались беспокойство и любопытство. — Я, э-э… это должно было продлиться всего час, но это было вчера вечером… Пока я приходил в себя, принцесса Селестия сказала, что скорость распада заклинания должна вернуть меня в норму где-то сегодня вечером или завтра, самое позднее. Обе заверили меня, что всё будет в порядке, хотя у меня есть с ними прямая связь, если понадобится… — Титус неловко переминался с копыта на копыто, когда острые камешки впивались в непривычные подушечки. Звук шагов — цокот копыт, приближающийся к ним — заставил его поднять глаза и увидеть группу пони, надвигающуюся на них. — Ого, какой торжественный прием ты организовала. Твайлайт проследила за его взглядом, и её глаза округлились. — А-ха-ха… ч-что вы все здесь делаете? — нервно спросила она, делая шаг вперед и закрывая собой Титуса. Впрочем, этим она лишь обеспечила ему «вид с первого ряда» на свой круп. Когда Рэрити подошла достаточно близко, Твайлайт прошептала сквозь натянутую улыбку — достаточно тихо, чтобы Титус не услышал: — Я думала, вы будете ждать дальше по дороге. — Твайлайт! Вот ты где, — сказала Рэрити с преувеличенным облегчением, обходя подругу и вклиниваясь между ней и странным жеребцом согласно своему плану. — Когда все пассажиры прошли мимо, а тебя нигде не было видно, мы так разволновались… Она переключила внимание на единорога, который, казалось, с трудом стоял на месте, делая вид, что замечает его впервые. — О боже. Здравствуй, — она поправила гриву и захлопала ресницами, пока Лира, Дэш и Эпплджек пристраивались рядом с их временным лидером, образуя полукруг из испытующих взглядов. — Твайлайт, дорогая, ты просто обязана представить мне своего очаровательного друга. Титус заерзал под внезапно усилившимся вниманием, не понимая природы их интереса. — З-здравствуйте, мисс Рэрити. Лира, Эпплджек, Дэш. Рад вас видеть, — поприветствовал он каждую, незаметно поправляя плащ. Проклятье, Луна, то, что у меня теперь есть мех, не значит, что я не чувствую себя, блин, голым. Поскольку задняя часть Твайлайт всё ещё была направлена прямо на него, ему пришлось приложить усилия, чтобы не «поставить палатку» — или как там это называется у пони. Когда подруги выразили недоумение по поводу того, откуда он их знает, Твайлайт сбросила «информационную бомбу» и объяснила ситуацию. — Так что постарайтесь помягче, девочки. В данный момент он чувствует себя немного не в своей тарелке… — Это же временно, да? Точно?! — Лира первой выразила беспокойство и буквально вытрясла ответ из Твайлайт, после чего заметно расслабилась, получив подтверждение от головокружительной библиотекарши. Завтра? О, хвала богиням. У меня есть планы на эти его пальцы… — Быть не может, — Дэш сделала быстрый круг над ним, прежде чем приземлиться рядом. — Чувак, да ладно… брось это одеяло, дай взглянуть на твою форму! Прежде чем он успел её остановить, она кончиком крыла небрежно откинула плащ ему на плечо, полностью обнажив его тело. Титус замер, подсознательно скрестив задние ноги; уши плотно прижались к голове. — Я… мне жаль, — это всё, что он смог пробормотать, сгорая от стыда и переводя взгляд с земли на Твайлайт. — За чт—? — Дэш потребовалось меньше секунды, чтобы понять, почему он не хотел снимать плащ, и ещё секунда, чтобы заметить, что она не единственная в группе, кто это увидел. — О, э-э… хех, ну, ладно. Такое постоянно случается, знаешь ли, так что типа не парься, — она попыталась звучать круто, но практически в открытую пялилась вниз, пока её крылья медленно каменели от возбуждения. Снова вспомнилась ночь, когда жеребцы её отшили, и она попыталась выкинуть это из головы, сменив тему. — Но чувак, тебе… тебе нужно убедить Принцессу превратить тебя в пегаса в следующий раз. Я бы показала тебе Клаудсдейл, подергала бы за ниточки в руководстве Погодной Команды, устроила бы тебе полет в паре и, ну, знаешь, может, мы бы попинали грозовые тучи… — Следующего раза не будет, — Титус возился с плащом, обнаружив, что поправлять ткань без пальцев — та еще задача. — Если я смогу этого избежать, конечно. — Он наконец зацепил копытом складку и натянул плащ обратно, увидев разочарование на лице пегаски, чьи «радикально-крутые» планы были категорически отвергнуты. — Прости, Дэш, я бы с удовольствием полетал, но сейчас я, скорее всего, просто сверну себе шею. Мне просто хочется добраться до койки и проспать остаток этого заклинания. Титус виновато улыбнулся ей и зашагал по тропинке. — Но эй, я найду способ загладить вину, это я обещаю. — А с чего это Принцесса превратила тебя в единорога? — поинтересовалась Эпплджек, пока Рэйнбоу обдумывала варианты компенсации. — Я так мыслю, земной пони подошел бы больше, да и раз магии у тебя нет, странновато будет видеть единорога, копающегося в грязи, если ты понимаешь, о чем я. Твайлайт быстро пристроилась рядом с ним. Он… он собирается им рассказать? — Э-э, ну, на самом деле я хотел поговорить с обеими принцессами Лун… ай! — Острый камешек впился в копыто, когда он перенес на него весь вес. Титус покачнулся, ноги неловко запутались в гравии, и он начал падать, но нежно-голубая аура подхватила его. — Эпплджек, пожалуйста, — магия Рэрити помогла ему выпрямиться. Титус поблагодарил её и вернулся к своей шаркающей походке. — Он явно истощен, бедняжка; я уверена, он расскажет нам всё позже. Кстати, о «позже»… Титус, может, занесешь как-нибудь свои вещи в бутик? Земляные тона — вроде этого плаща — и свободный, летящий стиль, в котором тебя видели в Кантерлоте, сейчас очень в моде. Когда уставший жеребец согласился, Рэрити продолжила ворковать над простым плащом, даже достав иголку с ниткой из седельной сумки, чтобы экспериментально подшить край, чтобы тот не волочился по пыли. Рэрити спешит на помощь во всех смыслах, — мысленно шепнула библиотекарша и подошла ближе на случай, если он снова споткнется. — Он в этом теле как жеребенок. Если бы только его не тошнило от телепортации, я бы просто перенесла нас на корабль. — Прости за это, — Эпплджек ненадолго остановилась, а затем рысцой догнала шаркающего Титуса. — Вот что я скажу: иди домой и вздремни. Но я просто хотела сказать, что я, Лира и Дэш будем рады, если ты заскочишь к нам на Ночь Боёв EFC в эту пятницу. Черт возьми, в компании всегда веселее… — Это в пятницу, — крикнула Дэш. Её крылья всё ещё «стояли колом», и, похоже, это было надолго, потому что она намеренно шла сзади, незаметно наблюдая за движениями его бедер, от которых хвост покачивался туда-сюда, открывая лишнее — почти дразняще, если бы она не знала его лучше. Святая Селестия, ну и крупешник! Твайлайт не шутила. — Как тебе идейка, чувак? Титус с усмешкой обернулся через плечо на пегаску, обнаружив, что та смотрит на него в ожидании ответа с таким видом, будто вот-вот пустит слюну. — Я бы сказал, что это звучит как Вечери… Эпплджек в мгновение ока оказалась рядом и отчаянно зажала ему рот, прежде чем он успел закончить, игнорируя его приглушенный протест. Она нервно огляделась по сторонам. Где-то в Понивилле пара розовых ушей повернулась в сторону вокзала, как радарные тарелки. Праздничная пушка захватила цель… — Придержи коней, партнер, не надо это так называть… — Эпплджек наклонилась к нему и одними губами произнесла слово «вечеринка», чтобы вслух не призвать чрезмерно энергичную розовую пони. В прошлый раз, когда Пинки к ним присоединилась, телевизор погребло под океаном шаров и конфет, и они пропустили всю трансляцию, пока его искали. Эпплджек к тому же пришлось вычищать всё это из амбара ни свет ни заря на следующее утро. Лира и Дэш тогда внезапно вспомнили о «неотложных делах», когда их попросили помочь. — Мы просто посидим в узком кругу, посмотрим телек и пожуем снеки. О, кстати, мой старший брат — ну, Биг Мак? — он тоже будет, так что не будешь чувствовать себя единственным жеребцом в маре-цветнике. Хм. Никогда бы не подумала, что Биг Маку нравятся бои EFC, он кажется слишком спокойным для такого. Подумав об этом, Твайлайт поняла, что в последнее время не видела его за прилавком в обычные часы. Она тряхнула голвой и левитировала камешек с дороги в качестве меры предосторожности; секунду спустя Титус благодарно прижался плечом к её плечу с улыбкой. — Я зайду за тобой пораньше. И, э-э, — Лира шла рядом с Рэйнбоу и, в отличие от пегаски, даже не пыталась скрыть, что наслаждается видом; она то и дело меняла положение головы, ища ракурс получше. — Надень что-нибудь, в чем удобно заним… ммм… маться спортом. Хотя одежда, как всегда, по желанию. Твайлайт, в ответ слегка толкнув Титуса боком, рассмеялась над комичностью ситуации: он преувеличенно закатил глаза и обернулся к двум пони позади. — Я учту это, Лира, спасибо. И кстати, если вы двое продолжите так пялиться, я начну брать с вас по несколько бит в минуту. Дэш покраснела, будучи пойманной, а Лира просто игриво подмигнула ему в ответ: — Если я плачу, я жду хорошее шоу и, возможно, парочку дополнительных «бонусов»… — Лира! — Твайлайт метнула в неё гневный взгляд, на что мятная единорожка лишь высунула язык, после чего снова улыбнулась шаркающему Титусу, комично поиграв бровями. — Ладно, мы оставим вас в покое и дадим то пространство, о котором ты просил, — Эпплджек посмотрела на остальных кобыл; её взгляд ясно говорил, что они и так уже достаточно надоели. Она повернулась к Титусу: — Увидимся в пятницу, мистер! На первой же развилке группа разошлась в разные стороны. Твайлайт и её шаркающий друг-человек обменялись прощальными кивками с остальными и направились по главной улице к Библиотеке. ***** — БЕГОМ! НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ! — крикнула Твайлайт Титусу (который в силу обстоятельств быстро освоил галоп). Оба они неслись по городским улицам в сторону Библиотеки. Почти на месте, и дверь уже открыта! Её сердце екнуло, когда она увидела, как он зацепился копытом за расшатавшийся булыжник. Однако она не собиралась бросать его на произвол судьбы и отдавать в копыта группе разгорячённых кобылиц, наступавших им на пятки. Твайлайт подхватила его магией прямо посреди второго кувырка и буквально зашвырнула в дверь. Он влетел в прихожую, а она с грохотом захлопнула за собой створку, запечатав её несколькими мощнейшими барьерными заклинаниями, которые только знала. В тот же миг снаружи по крепкому дереву забарабанили копыта: кобылы по ту сторону умоляли её открыть. — Мне нужно одолжить его всего на две минуты! — Я знаю, что это библиотека, обещаю, я не буду сильно шуметь! — Выходи, лапочка! — Идите остыньте, бесстыжие вертихвостки! — сердито крикнула Твайлайт через дверь, для верности слегка пнув её. Облегчённо вздохнув, она обернулась к Титусу. Он лежал там, где приземлился — при входе он снес стол, лампу и корзину для зонтов — раскинув ноги в стороны, лежа на спине и тяжело дыша. Он слишком вымотался после этой безумной мили галопа, чтобы беспокоиться о скромности. Впрочем, не могу его винить. Твайлайт заставила себя отвести взгляд, почувствовав знакомое за последнюю неделю покалывание, пробежавшее вниз по позвоночнику. — Ну, мы успели. Ты в порядке? Падение выглядело жестким. — Просто… фух… зашибись. Спасибо за спасение, кстати. Приземление было жестковатым, но, думаю, можно сказать, что мне к такому не привыкать. — Смешок Твайлайт дал ему понять, что шутка удалась. С кряхтением он сел, приняв сидячее положение. — На данный момент я, честно, не знаю, что лучше: когда пони разбегаются в ужасе при виде меня, или когда мне приходится бежать со всех ног от толпы разгорячённых кобыл, жаждущих раздробить мой таз ради удовольствия. — Попробуй повторить это три раза быстро, — Твайлайт уселась в коридоре, прислонившись плечом к стене: усталость от погони наконец накрыла и её. — В любом случае, в этот раз они хотя бы бежали в правильном направлении, верно? — Она попыталась рассмеяться, но лишь хрипло закашлялась, а Титус снова повалился на пол. Очень изящно, мозг. Просто. Изящно. Стук и мольбы за дверью не прекращались. — Как насчет одной минуты? Ну давай договоримся! — Я согласна на секунды! Черт, впустите меня, я даже оплачу все библиотечные штрафы! — Делиться — значит заботиться! Твайлайт со всей силы лягнула дверь и в ярости стиснула зубы: — В Тартар вас! Не видать вам его как своих ушей! Отвалите! — Сама отвали! Нельзя забирать его себе целиком! — ХА! А кто говорил про уши? — Выходи, красавчик, у меня есть «кексик», который нужно смазать маслом! — ИДИТЕ. ОСТЫНЬТЕ! — Она сконцентрировала магию в роге и возвела еще один барьер. Звуки мгновенно стихли, и в библиотеку вернулось привычное мирное спокойствие. Сестры небесные, неужели жеребцам приходится терпеть ТАКОЕ?! Выдохнув, чтобы снять напряжение, Твайлайт снова посмотрела на Титуса. Он всё еще лежал к ней спиной, его бока тяжело вздымались. Её взгляд скользнул по его телу, невольно любуясь этим «образцом»: короткая шерсть плотно облегала мускулы на торсе, плечах и шее, пока он вертел головой, осматривая её дом. Интересно, мех на плече образует отметину, идентичную его человеческой татуировке. Тишина и созерцание продолжались, пока он медленно не повернул голову, глядя на неё уголком глаза. Она почувствовала необходимость что-то сказать. — Принцесса действительно постаралась над тобой. Твоя трансмутация… определённо притягательна. Титус подтянул ноги под себя и приподнял зад с пола, чтобы повернуться к Твайлайт лицом. Вид у него был обеспокоенный. — Мне нужно запереться в шкафу или типа того? У меня такое чувство, будто ты их не снаружи заперла, а меня здесь с собой. — Ч-что? Нет, — Твайлайт рассмеялась и покачала головой, заметив его попытку скрыть улыбку; её разноцветная грива запрыгала по шее. — Мой цикл в стадии затухания, я просто сделала наблюдение. К тому же, вряд ли хлипкая дверца шкафа меня бы остановила, — заметила она почти в шутку. В голове всплыл образ её лица с безумной ухмылкой, выглядывающего сквозь прорубленную топором дверь: «А вот и Твайли!». Она поспешно прогнала это видение. — Даже если бы он не затухал, я бы предпочел быть здесь с тобой, чем там с ними… Он не изменился! Твайлайт не могла не почувствовать трепет, сердце забилось чаще от его слов, хотя выбор был очевиден для любого жеребца, заботящегося о своем здоровье — серьезные травмы во время гона не были редкостью. — …в любом случае, пока эти маньячки снаружи не разойдутся, ты не против, если я перекантуюсь здесь? Получив восторженное приглашение оставаться сколько угодно, Титус, прихрамывая, дошел до дивана. Там он снял плащ, оставив его лежать на полу, и положил оба световых меча на кофейный столик. Со второй попытки ему удалось взобраться на сиденье, закинув задние ноги. Он развалился с глубоким признательным вздохом, закрыл глаза и погрузился в мягкие подушки, положив голову на подлокотник. Запрыгнув на другой край дивана, Твайлайт устроилась как можно удобнее, прижавшись к противоположному подлокотнику, так как вытянувшийся Титус занимал большую часть средней подушки. Однако эта позиция была идеальной для изучения метки на его крупе. Она с азартом воспользовалась возможностью и придвинулась чуть ближе. Символ выглядел как силуэт его корабля, совершающего гравитационный маневр вокруг зелено-голубой планеты. Она пыталась рассмотреть незнакомые континенты, когда его нога дернулась, прервав её наблюдения. — Твай, щекотно, — сухо сказал он, приподняв голову и слабо улыбнувшись. Она осознала, как близко поднесла лицо к его кьютимарке, по-видимому, защекотав шерсть своим дыханием. Твайлайт извинилась за то, что помешала отдыху, но прежде чем он успел снова лечь, она решила задать вопрос: — То, что ты сказал на станции… про твою неделю. Что случилось? Титус с трудом перевернулся, заметив, как Твайлайт оживилась при этой смене позы и неуверенно протянула копыто. На мгновение он забыл, что он пони, и хотел взять её копыто в руку, но в итоге лишь неловко ткнулся в него своим. — Хочу вернуть свои руки, — он уронил голову на её копыта и использовал свою собственную «магию», чтобы подтянуть подушку с кресла и устроиться поудобнее, подложив её под их локти, пока диван прогибался под их общим весом. — Ну, Твай, много чего случилось… Твайлайт положила голову ему на шею, нежно прижавшись носом и устраиваясь поуютнее. Он начал рассказ. Интуиция подсказывала ей: история будет долгой. ***** Наслаждаясь ощущением скорости, вжимающим его в сиденье, Титус заставил спидербайк выжать максимум из всех трех рабочих ядер форсажа. Он мчался по траншее к месту крушения; зубы выстукивали дробь внутри шлема — ранний вечерний воздух хлестал по голой коже. Ему пришлось оставить летный костюм, который мог бы согреть его и защитить от ветра, когда он расстался с Рэйнбоу Дэш у подножия холма. Машина влетела в небольшую ложбину и подпрыгнула, взмыв в воздух на вылете. Титус приподнялся на сиденье, перенося вес вперед, чтобы байк быстрее вернулся на землю, и качнул ногами, ускоряя спуск. В этом не было никакой необходимости — системы машины сами выравнивают высоту через долю секунды, — но само это действие давало ему ощущение полного контроля над тем, что, по сути, представляло собой форсированный двигатель с седлом. Когда байк коснулся земли и снова рванул вперед, Титус вспомнил свой первый опыт вождения спидера. Это случилось вскоре после того, как мастер Круа приняла его в падаваны. Он оседлал модель, очень похожую на эту, устроившись позади своего наставника. Они мчались через шумные небесные трассы Корусанта на встречу с сенатором, чье имя он давно забыл. Поездка была захватывающей — отчасти благодаря привычке мастера Круа летать из рук вон плохо: они едва избежали нескольких столкновений, лавируя в потоке транспорта. Открытый воздух трепал его плащ, а чувство, когда желудок подкатывает к горлу при резком снижении, навсегда обеспечило спидербайкам особое место в его сердце. Когда они припарковались на одной из платформ, их встретил помощник сенатора. Титус уже собрался идти за мастером в Ротонду Сената, но она резко обернулась и рявкнула, чтобы он ждал у байка. Не понимая, зачем она взяла его с собой, если всё, что ему предстояло — это сторожить транспорт, он спросил, чем ему заняться во время ожидания. — Ответы, которые ты ищешь, никогда не приходят к занятому уму; они приходят, когда ум спокоен, — ответила она. Он истолковал это как указание медитировать. Поначалу он честно выполнял приказ: сидел на платформе в идеальной неподвижности с закрытыми глазами. Единственным звуком, который он слышал вопреки суете вокруг, был гул нескольких репульсорных массивов байка, работавших на холостом ходу. Титус вслушивался в этот гул, как ему показалось, целые часы, пока не заметил малейшее отклонение в тональности и не решил, что его бездействие окончено. Стоит ли говорить, что мастер Круа была не в восторге, когда, вернувшись со встречи, обнаружила, что её падаван разобрал и (как он пытался подчеркнуть) уже почти собрал обратно один из ключевых узлов байка. Причиной, якобы, послужило то, что он работал не в унисон с остальными двумя массивами. Титус позволил воспоминанию уйти на задний план, приближаясь к месту крушения. Он сбросил скорость, проезжая мимо грязевого озера, из которого выудил Твайлайт прошлой ночью. Перевалив через небольшую насыпь, он увидел принцессу. Её темная струящаяся грива была отчетливо видна на фоне светло-серого фюзеляжа; она выжидающе сидела у дверей грузового отсека. Он помахал ей и крикнул, чтобы не напугать своим внезапным появлением на странной машине: — Луна! Привет! Услышав знакомый голос, аликорн повернулась к источнику шума: — Приветствуем тебя, добрый друг! Луна наблюдала, как колесница человека поднялась по гладкому металлическому склону и остановилась рядом. Он рассыпался в извинениях и объяснил причину задержки — Рэйнбоу досталась главная роль в том приключении, о котором он рассказал. Принцесса с отвращением фыркнула, когда он упомянул пауков: — Пусть гниют они в Тартаре! Мы не раз сталкивались с этими мерзкими тварями. Перед тем как истощить запасы пищи в округе, они пожирают слабейших членов гнезда и мигрируют, меняя угодья, чтобы дать популяции восстановиться перед возвращением. Похоже, вы вдвоем предотвратили появление выводка в этих краях. Что ж, этим вечером мы передадим нашу благодарность пегаске, Рэйнбоу Дэш… — Осторожнее, Луна, — Титус (который уже успел переодеться и настоял на том, чтобы черную работу по разгрузке и закреплению груза оставили ему) поднял серию поврежденных ящиков с помощью Силы, направляя их наружу, на один из немногих сухих участков земли. — У Дэш самомнение и так выше крыши, а если сама Лунная Принцесса явится поблагодарить её лично… Ещё пара похвал, и её голова вполне сможет заменить Твайлайт воздушный шар. Луна присела, наблюдая за тем, как Титус наводит порядок в трюме, с озадаченным выражением лица: — Мы полагали, что вы ладите с Рэйнбоу Дэш. — Её смутил и встречный любопытный взгляд человека, и его ответ о том, что, хоть она порой и раздражает, он считает её другом. — Ты называешь её другом, но отпускаешь шутки в её адрес? — Это своего рода игра, ничего серьезного, никто не хочет никого обидеть, — объяснил Титус, понимая теперь, как сильно он перегнул палку с реакцией на прозвище, которое дала ему Рэйнбоу. Он вывел из корабля дроида-астромеханика серии R6 (Луна дружелюбно поприветствовала его, получив в ответ серию не менее дружелюбных звуков) и затянул ремень на ящике со сломанной защелкой. Надо будет извиниться, когда вернусь. Похоже, в этот раз счет один-ноль в её пользу. В голове у Луны словно зажегся факел: — Иногда мы тоже любим словесно потягаться с нашей сестрой, хотя наши слова не имеют веса, и обе стороны быстро прощают любые обиды. Это… нечто подобное? — Получив подтверждение от Титуса, она понимающе кивнула. — Интересно. Мы не знали, что наши подданные тоже могут так по-доброму подтрунивать друг над другом. Это стало своего рода шоком для Титуса, который уже заканчивал приготовления, решив оставить всё как есть в остальных частях корабля. — Неужели вы никогда в шутку не поддразнивали друга? — Он нажал на небольшой объект, свисавший на проводах со стены, и по корпусу разнесся глухой механический гул — выдвигались посадочные опоры. — Мы стараемся быть тактичными, дабы не обидеть тех немногих друзей, что у нас есть, — ответила Луна, пока он съезжал вниз по борту на пятой точке. Подготовка к выравниванию корабля была завершена. План, который он изложил, показался ей достаточно простым: она поднимет корабль, пока он с помощью Силы обрушит гору земли, созданную кораблем при падении, чтобы сформировать ровную сухую площадку. Пока он будет занят этим, она повернет судно и опустит его на подготовленное место. До этого момента (не считая видений из его прошлого и разгрузки трюма) она не видела его способностей в действии. И хотя как Принцесса она могла бы потребовать демонстрации, как друг она предпочла уважать его нежелание афишировать эту часть себя. Отойдя на небольшое расстояние, Луна ждала сигнала. Человек карабкался по земляной насыпи на четвереньках. Услышав «готово!» с другой стороны, она направила магию на корабль. Её энергия всплеском ударила по серому корпусу, и магические нити, извиваясь, окутали судно её аурой. — Мы ждем твоего слова, чтобы начать, друг! — крикнула Луна. — Здесь всё готово, покажи мне, на что ты способна! — донесся ответ; Титус замахал рукой над головой. Что ж, изволь. Луна встала поустойчивее и потянула корабль вверх. Массивная мишень содрогнулась и начала освобождаться из плена грязи. Что-то в этом судне мешало магии сфокусироваться — ощущение было такое, будто пытаешься свести одинаковые полюса магнитов: и корабль, и магия упрямо не желали иметь ничего общего друг с другом. Принцесса стиснула зубы (её собственное упрямство взяло верх) и приказала кораблю подняться, сделав мысленную заметку позже выяснить причину такого сопротивления. Титус наблюдал, как его корабль вырывается из тины; потоки жижи стекали с него, пока Принцесса поднимала его в воздух. Дождавшись, пока судно окажется достаточно высоко, он закрыл глаза и открыл свой разум Силе. Он выдохнул, чувствуя знакомое единение с окружающим миром. Он представил насыпь как продолжение своего тела, подвластное его воле. Подняв руки параллельно земле, он шагнул вперед и толкнул. Земляная гора рухнула и покатилась по месту крушения, словно приливная волна, похоронив болото под слоем свежей сухой земли. Пока человек завершал свою задачу, Луна перешла ко второму этапу. Корабль всё ещё не желал подчиняться магии без боя, но она начала медленно вращать его вокруг оси крыльев. Она была так сосредоточена на том, чтобы корабль не выскользнул из её магической хватки, что не заметила, как Титус подошел и встал рядом. Он наблюдал, как она выравнивает судно и опускает его, пока наконец не заговорил: — Эта услуга, которую ты мне оказываешь, слишком велика, чтобы её можно было оплатить, мой друг. Луна была Принцессой, у которой было всё: свобода, знания, власть, статус и богатство — больше, чем у любого другого пони в Эквестрии, кроме её сестры. Но упоминание того единственного, чего она жаждала по-настоящему и что нельзя было купить или вытребовать силой, заставило её сердце петь. В то же время слово «друг» стало брешью в её концентрации, которой объект её усилий не замедлил воспользоваться. По магической ауре пошли «паутинки» трещин. Принцесса боролась, чтобы не дать им разойтись, продолжая опускать судно, пока магический пузырь окончательно не лопнул. Находясь на высоте в два своих роста, корабль рухнул вниз, тяжело ударившись посадочными опорами. От громового удара поднялись клубы пыли, окутав аликорна и человека; последний создал сферу Силы, чтобы удушливое облако обтекло их стороной. — Титус, не повредила ли моя ошибка твое судно? — встревоженно воскликнула Луна, пытаясь разглядеть что-то сквозь пыль. — Я бы не беспокоился, — успокоил её Титус с усмешкой, когда пыль осела и корабль предстал перед ними, покачиваясь на мощных амортизаторах. — На вид она, может, и не красавица, но построена крепче септоида. — Подбежав к одной из опор, он нажал на панель управления. Грузовой люк снова открылся, и на землю опустилась аппарель. — Пять минут, чтобы забросать вещи внутрь, и я готов. Ты уверена, что хочешь зайти за моим снаряжением позже? На сборы уйдет всего полчаса. — Совершенно уверена. Моя сестра выразила желание лично познакомиться с тобой. В последнее время она была занята переговорами по пограничному спору с королевством Грифонов, и сегодняшний вечер — её первое свободное окно за долгое время, — ответила Луна. Она наблюдала, как вереница ящиков вплыла в трюм, а затем Титус заехал туда на спидербайке. Машина привлекла всё её внимание. — Твоя колесница весьма примечательна, мы взираем на неё с завистью. Ибо нам с Селестией нужны обученные стражи-пегасы, чтобы везти наши, в то время как ты волен приходить и уходить, когда заблагорассудится. Титус почесал затылок и оглянулся на трюм, спускаясь по аппарели с рюкзаком и сумкой через плечо: — Если бы мы не были ограничены во времени, мы бы прокатились, и я бы показал, как им управлять. Но если я не переделаю управление, тебе понадобятся кисти рук и пальцы… — он подчеркнул свои слова, пошевелив пальцами, прежде чем нажать на устройство на запястье. Створки люка закрылись, и рампа убралась. — То же самое касается почти всех моих технологий, кроме тех, что управляются голосом. — Пальцы… обязательны? — Принцесса на мгновение задумалась, пока они медленно уходили от корабля. Она слегка наклонила голову, глядя в небо. — Возможно, у меня есть решение, однако я бы предпочла вернуться к этой теме, когда проведу дополнительные исследования и проконсультируюсь с интеллектуалами в области генетических манипуляций. Человек лишь скептически поднял бровь: — Эм, ладно. Кстати, о колесницах, — он огляделся в поисках личного транспорта Луны и тех двух странных пони, что его тянули. — Я не видел твою, когда шел сюда. Она где-то поблизости? — Как будто ими и так удобно пользоваться… поездки на королевских колесницах фиксируются хронометристом в специальном реестре, — заявила она, останавливаясь. — И, как и в те разы, когда мы встречались ночью, чтобы поговорить о твоем происхождении, мы не желали, чтобы этот путь был записан. Луне показалось, что Титус выглядел задетым (она, разумеется, слишком глубоко считала его выражение лица), решив, что она хочет держать их дружбу в секрете. Она поспешила объяснить: — Реестр доступен придворным чиновникам, которые болтают языками, как дождевые черви на тротуаре после весеннего ливня. Их беспочвенную ложь, стоит ей прозвучать шепотом, раздавить гораздо труднее. Мысль о принцессе Луне, комично пытающейся растоптать червей, которые в ужасе разбегаются от неё во все стороны, заставила Титуса хмыкнуть: — Похоже, политики — за исключением присутствующих, разумеется — здесь такие же, как и в моей галактике. — Прискорбное сходство, — фыркнула Луна в знак согласия. — Ну что ж, хватит медлить. Наша сестра ждет по ту сторону. Титус посмотрел на свои ноги — их обоих окутало голубое сияние. Поняв, что он стоит внутри какого-то магического глифа, он уронил сумки и потянулся к Луне, пытаясь остановить её: — КА—! Всё потеряло фокус, расплылось и растянулось, словно при прыжке в гиперпространство. В ту же секунду его пронзила раскалывающая мигрень, а к горлу подкатила тошнота. Не в силах удержаться на ногах, он упал на колени, ожидая почувствовать теплую грязь, но вместо этого они с силой ударились о холодный гладкий камень. Принцесса Селестия выжидающе ждала в небольшой комнате. Она оторвалась от книги, которую взяла, чтобы скоротать время, когда начертанный её сестрой на полу глиф вспыхнул. В короткой вспышке появились две фигуры: её сестра и незнакомый двуногий. — О! Приветствую, вы, должно быть… — …РК! Бле-э-э! Селестия отшатнулась от простертого пришельца, когда тот закашлялся. Запах сыра, маринованных огурцов и желудочного сока ударил ей в нос — лужа рвоты поползла к её копытам, заставив отступить ещё дальше. — Сестра? Что случилось? — её встревоженный взгляд переместился на Луну, у которой было такое же обеспокоенное лицо и приоткрытый рот. Принцесса Селестия наклонилась ближе к человеку, надеясь понять по его виду, насколько всё плохо. — Мистер Элиус, вы в порядке? Эти пять слов взорвались в его сознании, как нейтронные звезды. Несмотря на дезориентацию и расплывающееся зрение, Титус нашел в себе силы отползти подальше от своего «обеда», прежде чем перекатиться на бок. Ему удалось выдавить слабую улыбку и поднять большой палец вверх, прежде чем тело сотрясла серия неконтролируемых спазмов, и он обмяк. Луна вышла из оцепенения и приложила копыто к его шее. Она облегченно вздохнула, нащупав пульс. — Пульс частый, но замедляется. Дыхание ровное и ритмичное. А жест, который он показал рукой — он часто использует его для подтверждения или одобрения, учти на будущее — заставляет меня верить, что он уверен: всё будет хорошо. Она убрала копыто и встала рядом с сестрой. Обе они смотрели на фигуру у своих копыт. — Симптомы Титуса совпадают с телепортационной болезнью, хотя видеть их у кого-то столь зрелого и в такой тяжелой форме… редкость. Ты согласна с моей оценкой, дорогая Тия? — Согласна, однако сейчас не время для дискуссий. Пойдем, — она осторожно подняла магией бесчувственное тело. — Лазарет дальше по коридору, давай устроим мистера Элиуса поудобнее, чтобы он мог прийти в себя. ***** — Клянусь пылающими небесами! Ты всё ещё дремлешь? Тяжелые хлопки ладонью по щеке грубо вырвали Титуса из сна. «Если ты не поднимешь свои ленивые чуби, мой Маленький Кучу, ты обнаружишь мой сапог глубоко в своем выхлопном порту». Хотя прозвище «Маленький Идиот» было лишь шутливой подколкой, которую она использовала со времен инцидента на спидербайке, угроза точно не была пустой; Титус уже проверял её слова на блеф раньше, и эту ошибку он совершил лишь единожды. — Если бы я не провел большую часть ночи за ремонтом — ремонтом, который, замечу, постоянно требуется из-за твоих навыков пилотирования, — я бы не спал сейчас, — прохрипел Титус пересохшим горлом, садясь в постели и нехотя прерывая короткий отдых после ночных трудов. — В будущем, Мастер, тебе стоит оставить полеты мне. Возможно, ты забыла, но я больше не твой падаван «Маленький Кучу»; я не только прошел испытания на звание Рыцаря, но и доказал, что я весьма опытный пило… Эй! — он окликнул спину своего Мастера, когда та скрылась за дверью. — Прошу прощения, Рыцарь-джедай Кучу, где же мои манеры? — её рогатая голова на мгновение высунулась из-за угла, ответив абсолютно беспристрастным тоном, прежде чем снова исчезнуть в коридоре; голос затихал по мере того, как она уходила. — Как бы то ни было, спящий джедай — легкая мишень. А что может быть лучше для пробуждения, чем суровая тренировка? Спустив ноги на пол, он поднялся с кровати. — Круа, подож… — он почувствовал, как колени подогнулись, и его повело к стене, пока он не уперся в неё рукой, чтобы удержаться. Почему я так измотан? Касаясь рукой стены, он побрел к выходу. Переступив порог, Титус ощутил спертую атмосферу джунглей, в которых они приземлились. Я здесь уже был… это место знакомо. Дверь, закрывшаяся за ним, привлекла его внимание лишь странностью своего механизма — она распахивалась, а не раздвигалась. Он направился к древнему бункеру, обнаруженному ими несколько дней назад, следуя за удаляющейся фигурой. — Мастер, говори же. Что происходит? — крикнул он ей вслед, когда она исчезла под сводами арки в глубоких тенях. Титус шаркающей походкой преследовал своего наставника-забрака; камень под ногами издавал легкое поцокивание. Распахнув дверь, он спугнул какого-то мелкого обитателя джунглей, но не придал этому значения, продолжая свой утомительный путь. Он мельком увидел край плаща мастера, прежде чем тот скрылся за поворотом. Оказавшись на развилке, Титус увидел, что один путь ведет к лестнице, а другой тянется далеко вперед, разделяясь на новые коридоры. Ему нужно было знать: дежавю ли это или он на самом деле проживает прошлый опыт. Иди прямо, на третьем повороте налево будет длинный зал с большими компьютерными дисплеями. Титус доверился интуиции, надеясь, что она ошибается. Повернув налево и пугая всё больше инопланетных зверьков, он ускорился и замер, когда по обе стороны от него выросла стена экранов. Я помню. Он и его Мастер начали тот день так же, как и предыдущий: обменялись шутками и пробрались сквозь заросли от лагеря к заросшему бункеру. В его недрах они приступили к привычным тренировкам, потратив несколько вечерних часов на спарринг… — Твое мастерство в форме Атару впечатляет, но над формой Джем Со всё ещё нужно работать, — она бросила ему рукоять светового меча, пока он вытирал окровавленный нос и тряс рукой — тренировочный клинок, которым она его задела, нанес болезненный удар током. В дуэлях Круа никогда не сдерживалась, утверждая, что джедай всегда должен быть сильнее оружия, которое он держит. Кроме того, она никогда не скупилась на удары кулаками, коленями, локтями и головой; это не одобряли другие Мастера в Храме, а некоторые даже доходили до Совета с обвинениями в жестоком обращении с учеником. — Факт, который ты не устаешь доказывать, — ответил Титус, ловя рукоять и вытирая кровь там, где она приложила его локтем. — Продолжим? — он выхватил второе оружие и раскрутил мечи, чтобы прогнать остатки онемения. Она приподняла бровь: — В этот раз используешь Джар-Кай? — единственный зеленый клинок, с гулом оживший в её руке, был достаточным ответом. Они кружили друг вокруг друга в поисках момента для атаки, пока Мастер Круа не пошла на сближение с верхним ударом и подсечкой. Титус парировал и быстро отступил, но она продолжила натиск, используя инерцию его блока, чтобы снова броситься в атаку — её меч дугой взметнулся вверх, стремясь распороть его от пупа до подбородка. Он снова отступил; лезвие прошло так близко, что он почувствовал запах озона. Они продолжали испытывать зоны защиты друг друга в этом «танце», мечи гудели, стремясь нанести удар, но каждое парирование отбрасывало клинки с гневным треском. Титус перешел в собственное наступление, направляя один меч в плечо, а другой — в спину. Она уклонилась от обоих, отбив первый удар и перебросив оружие за плечо, чтобы перехватить второй. Пока она блокировала атаку сзади, Титус снова рванулся вперед, нанося серию ударов во вращении. Его натиск прервал лишь мощный удар Силы: Круа отбросила его назад. Он перевернулся в воздухе и приземлился на ноги, но она уже сократила дистанцию. Начав с простого диагонального удара, который он легко отбил, она внезапно шагнула не назад, а вплотную к нему. Застигнутый врасплох, Титус кувыркнулся назад, едва избежав удара коленом в пах и чудом заблокировав брошенный в него меч. Он сымитировал контратаку, метнув один из своих мечей, и, предугадав её движение, ударил волной кинетической энергии прямо в воздухе, когда она перепрыгивала через его оружие. Пока Круа пыталась выровняться в полете, чтобы приземлиться на ноги, Титус резко притянул её к себе Силой. Её собственные попытки восстановить равновесие лишь придали ей скорости в неверном направлении, усилив удар его меча, который он нанес обеими руками ей в живот. Дуэль была окончена. — Теперь я вижу, почему… — врожденная стойкость забраков позволила ей прийти в себя всего за пару мгновений кашля. Она стояла, согнувшись пополам, пока не перевела дыхание. — …ты прошел испытания на Рыцаря. Так адаптироваться и использовать мою инерцию против меня… но не надейся, что это сработает снова. Пойдем, начнем новый раунд… Видение померкло. Он вспомнил, что именно тогда сработала сигнализация, оповещая о кораблях, входящих в атмосферу. Через несколько секунд два шаттла приземлились неподалеку; охотник за головами выпустил боевых дроидов. Они старались избегать дроидов серии IG-100 — грозных противников даже для джедаев. Когда несколько из них окружили Мастера Круа, она Толчком Силы вышвырнула Титуса за одну из гермодверей, крикнув ему бежать, и запечатала проход, оставшись один на один с дроидами и охотником. Нужно убираться отсюда, пока есть время. Он бросился назад по коридору, используя Силу для ускорения, пока не превратился в размытое пятно. Сапоги скользили по гладкому камню на поворотах. Он перепрыгивал через три-четыре ступеньки за раз, стремясь опередить сирену, которая вот-вот должна была взреветь. Выбежав в другой широкий зал с колоннами вдоль стен, он наткнулся на существ, похожих на то, что убежало от него раньше. Местные жители. Разумные, судя по виду. Одно из них попыталось что-то сказать, но из-за духоты джунглей и предельного изнеможения Титус не мог разобрать слов — его разум плыл в тумане. — П-приветствую. Я ищу своего Мастера по срочному делу. Вы её не видели? Желтая кожа? Много рогов на голове? — он слегка приподнял руки, когда в его сторону направили копья и устремили суровые взгляды. Терпение было на исходе; он чувствовал, что время истекает. Его внимание привлекла большая металлическая дверь позади существ — та самая, через которую его вытолкнула забрак. — Там! О-она за этой дверью! Он шагнул вперед, но они что-то пролаяли ему и приставили копья к его горлу и животу. Их становилось всё больше — подкрепление прибывало из бокового коридора. У меня нет на это времени. Нам с Круа нужно уходить. Сейчас. Их крики оставались невнятным гулом в его голове. В глубине его сознания зашевелилось что-то темное — давление, которое он чувствовал раньше. Гнев. Ненависть. Отголоски Темной Стороны. Титус попытался прорваться к двери, но существа преградили путь. — Мне нужно пройти… — по мере того как он пробивался, слова, которые они выкрикивали, начали болезненно обретать смысл в его голове: «Взять… его…!» По приказу одно существо запрыгнуло ему на спину, пытаясь задушить, а еще двое вцепились в его руки, кусая одежду, так как у них не было когтей. У Титуса такой проблемы не было: его пальцы легко находили захват на их доспехах. — У меня нет с вами вражды! — он схватил одного из нападавших и отшвырнул прочь; существо, размахивая конечностями, перелетело через остальных. — Дайте… — Мне… — с одной свободной рукой он быстро справился со вторым существом, которое тоже отправилось в полет. — Пройти! — Тот, кто висел на шее, считал себя в безопасности, но Титус легко дотянулся до него через плечи, мертвой хваткой отодрал от себя и швырнул в толпу, пока на него с воздуха пикировали другие крылатые твари. Волна Силы разошлась от человека, впечатывая летунов в стены и разбрасывая существ перед ним, как кегли, пока не осталась последняя линия рогатых бойцов. — Почему? Почему вы продолжаете преграждать мне путь? — прохрипел он; в горле было суше, чем в песках Татуина. — Перестань… сопротивляться… — это было всё, что Титус понял из слов белого существа в фиолетовых доспехах. — Сдавайся. Рога белого существа и остальных засветились разными цветами, когда они нацелились на человека. Внезапная усталость накрыла его, он пошатнулся. Титус тряхнул гудящей головой и стиснул зубы, сопротивляясь ментальной атаке. — Игры разума… на меня не действуют, — он принял боевую стойку, и его световой меч включился с характерным Вшшш! , помогая сфокусироваться. — Я спасу своего Мастера. — Отставить, капитан, — приказал до боли знакомый голос сзади, со стороны лестницы. — Пропусти его и займись своими солдатами. Титус не сводил глаз с «Капитана» в позолоченной фиолетовой броне. — Л-Луна? Как ты здесь оказалась? Впрочем, неважно, — перебил он её. — Как только я заберу Мастера Круа, бежим к кораблю. Я вывезу нас отсюда, тогда и объяснишь. Чувствуя темное присутствие за дверью, джедай держал оружие наготове, осторожно приближаясь. — Где мы, друг? — спокойно спросила Принцесса. В коридоре стало тихо, слышны были лишь стоны приходящих в себя существ. — В заброшенном бункере контрабандистов в джунглях Плираксиса, конечно, — резко ответил он. — Это единственная проклятая планета в системе, где такая духота! Встав перед дверью, он воззвал к Силе и начал поднимать тяжелую створку. По лбу катился пот от напряжения. Наконец двери сорвались с петель и рухнули на пол с оглушительным грохотом. — Оставайся за моей спиной, Луна, — он инстинктивно выставил руку, закрывая её, пока глаза искали красные фоторецепторы дроидов-магнастражей и Т-образный визор шлема охотника. — Ч-что… где они? Луна подошла к нему, поднырнула под его руку и позволила ей соскользнуть на свое плечо. — Друг, комната пуста. Ты не в бункере. — Н-нет, она должна быть здесь. Прямо здесь! Здесь я её нашел… — он указал на пол, а затем огляделся. Впервые он увидел резные каменные колонны и длинную красную ковровую дорожку, ведущую к двум богато украшенным тронам. — Э-это не… Световой меч выпал из руки и погас. Стены из ржавого металла превратились в сияющий белый мрамор и гобелены, разбитые экраны оказались великолепными витражами, а странные инопланетяне — единорогами, пегасами и земными пони. — Никаких шаттлов нет, Титус, — Принцесса наблюдала, как на его лице отражается замешательство. — И твоего Мастера здесь никогда не было. Луна положила копыто ему на плечо, стараясь унять его боль. — У тебя жар, усиленный дневным зноем. Она погибла не здесь. Ты в Кантерлотском дворце, я перенесла тебя сюда из Понивилля прошлой ночью. Она указала на пони в медицинском халате, помогавшую стражнику. — Ты, должно быть, очнулся и в бреду вышел из лазарета. Мы кинулись на поиски, когда медсестра доложила о твоем исчезновении. Пойдем, вернемся вместе… — она сделала шаг, но почувствовала, как его рука соскользнула с её плеча. Он остался на месте. — Никто не пострадал? — спросил он, обращаясь к белому единорогу в уникальных доспехах. — В основном шишки и синяки от падений, — сухо ответил тот. — К счастью, вмешательство Принцессы Луны разрядило обстановку прежде, чем нам пришлось применить боевую магию или тебе — свое оружие. — Капитан, примите мои искренние извинения. Я… я не хотел никому навредить, — Титус на мгновение склонил голову перед единорогом. — Я рад, что всё не зашло дальше… — он повернулся к Принцессе, отцепляя второй меч от пояса. — Луна, мне не стоит сейчас держать это при себе. Присмотришь за ними, пока мне не станет лучше? Принцесса понимала вес этого жеста — джедай сдавал свое оружие. Хотя Капитан Шайнинг Армор не до конца осознавал суть, его взгляд смягчился. Луна благоговейно приняла мечи своей магией. — Твой жест принят. Даю слово, они не покинут меня ни на миг. Коротким заклинанием она закрепила их на себе, скрыв рукояти в своей эфирной гриве. — Теперь, если у Капитана Шайнинг Армора нет к нам срочных дел, мы вернем тебя в лазарет? — когда единорог отдал салют и увел стражу, Титус снова положил руку на плечо Луны. Тепло его ладони передалось ей сквозь шерсть. Подданные редко осмеливались на физический контакт с ней, даже когда она сама того просила. Но этот человек вел себя с ней так, будто она была такой же, как и все остальные. Мысль о том, что он ценит их дружбу выше её титула и доверяет ей самое ценное, заставила её улыбнуться, пока она вела его обратно. По пути они встретили несколько пони, которые кланялись Принцессе и с опаской косились на существо рядом с ней. Проходя через сад, Луна заметила тень раздумий на изнуренном лице Титуса. — Что-то тревожит тебя, Титус. Говори же. — Не обращай внимания, я просто задумался. — Когда Принцесса остановилась и преградила ему путь копытом, он понял, что они не двинутся дальше, пока он не выговорится. Титус тяжело вздохнул и опустился на каменную скамью у фонтана. — Я слышал, как гвардейцы говорили, что их вызвали из-за появления монстра… Неважно, сколько я здесь пробуду, для пони я всегда буду «чужаком» или «монстром». Хотя, наверное, этого и стоит ждать, когда я бегаю по дворцу и атакую стражу. — Мне слишком хорошо знакома боль от того, что на тебя смотрят со страхом и недоверием, — Луна присела рядом и ободряюще коснулась его колена. — Мой друг, забудь об этом дне: то, что случилось — печальная случайность, а не твоя вина… Пока Луна утешала его, Титус смотрел на воду. Солнечные блики на ряби заворожили его. Не успев опомниться, он окунул свою гудящую голову прямо в воду. Резкая прохлада моментально уняла боль. Когда он вынырнул, откидывая мокрые волосы с лица, он увидел Принцессу с озорной улыбкой. — Прости, просто… это было потрясающе, — выдохнул он. — Твоя спонтанность — одна из причин, почему нам так приятно твое общество, друг, — она качнула головой. — Ты даже не представляешь, как утомительно вечное чинопочитание. — Значит, быть спонтанным, да? — С усталой ухмылкой Титус снова погрузил голову в фонтан, но на этот раз начал пускать пузыри носом и ртом. Его фраза «Слушаюсь, Ваше Величество!» прозвучала в воде невнятным бульканьем. Почувствовав себя по-детски глупо, он уже хотел вынырнуть, как вдруг услышал такой же искаженный смех, и вскоре рядом с ним под водой появилось темно-синее лицо. Луна тоже пускала пузыри и корчила рожицы, совсем не подобающие Принцессе. Они дурачились так несколько минут, пока оба не вынырнули, кашляя от смеха. «Давно я не слышала твоего смеха в этих садах, дорогая сестра». Сестра? Титус протер глаза и увидел белого аликорна, которая была на голову выше Луны. — Тия! Разве у тебя не должны продолжаться переговоры с грифонами? — Луна подбежала к сестре и обняла её, раскрыв крылья. — Переговоры идут, но прогресс медленный. Всем потребовался перерыв… и, похоже, мой выбор прогуляться в саду был удачным, — Селестия отстранилась и подошла к человеку. — Вы, должно быть, мистер Элиус, наш гость из иных миров, о котором я так много слышала от сестры и моей верной ученицы, Твайлайт Спаркл. Приятно наконец встретиться лично. — Принцесса Селестия, — Титус, не зная, как поклон скажется на его головной боли, просто преклонил колено. — Это большая честь, хотя мне жаль, что наше знакомство происходит в таком растрепанном виде. — Пожалуйста, поднимитесь. И должна сказать, ваш нынешний вид мне нравится больше того, в котором вы прибыли сюда, — ответила она с характерной для неё добротой, глядя на мокрого до нитки человека. — Я надеялась познакомиться с вами раньше, сопровождая сестру на ваши встречи, но дела не позволяли. И я только из отчета на моем столе узнала, какой магией вы обладаете. Луна поспешила объяснить, что Титус страдал от бреда, вызванного лихорадкой, и кратко рассказала, почему он не хотел афишировать свои способности «Магии Силы». Принцесса Селестия понимающе кивнула: — Я не стану вас задерживать, мне пора возвращаться. Но уверяю вас: в Эквестрии вас не будут преследовать за ваш дар. Однако я должна спросить: ваша сила носит исключительно боевой или разрушительный характер? — Нет, сестра, вовсе нет! — вступилась Луна, подходя ближе к другу. — В его снах я видела множество случаев, когда он и его народ использовали её во благо сообществ, в которых они работали. Селестия внимательно слушала рассказы Луны. — Спасибо, Луна, это снимает многие опасения. Мистер Элиус, — она взглянула на солнечные часы, — мне пора возвращаться к тяжкому труду — спорам о том, с какой стороны валуна проходит воображаемая граница. — Прежде чем вы уйдете, — быстро вставил Титус и в знак признательности положил руку на плечо Луны (Селестия подметила этот жест и то, как спокойно Луна его приняла). — Я должен добавить, Ваше Величество, что природа Силы зависит от того, кто и как ею владеет. Например, я могу использовать её для строительства, а кто-то другой — для разрушения. Я не стану отрицать, что меня обучали использовать её на войне, но мой Орден прибегал к этому лишь в случае крайней необходимости. Титус воззвал к Силе. Вода из фонтана начала подниматься, собираясь в огромную сферу, парящую высоко в воздухе. Солнечные лучи пронзали её насквозь. Затем джедай резким движением руки отправил её еще выше в небеса, где она взорвалась мириадами брызг. Свет, преломляясь в миллионах капель, создал над садом великолепную радугу. — Мы бы предпочли, чтобы Сила всегда использовалась только для мира. В тишине они стояли, задрав головы к небу. — Это было чудесно, мистер Элиус. Спасибо. Думаю, наши подданные оценят такие зрелища, если вы решите практиковать свою магию при них. С этими словами она попрощалась и скрылась за живой изгородью. Когда она ушла, Титус рухнул на скамью у пустого фонтана. — Не верится, что сработало… — Ты не знал, что получится радуга? — спросила Луна. — Это же логично, эффект зависел лишь от правильной скорости распыления воды. Титус нервно рассмеялся. Надо же, Луна в своем анализе немного похожа на Твайлайт. — Ну, я надеялся, что сработает. Но в то же время боялся, что на вас обоих обрушится ливень, и меня отправят в темницу до конца дней. — Возможно, тебя стоит посадить в клетку за то, что ты терроризировал дворец, как берсерк. Титус приподнялся на локте, удивленный её резким ответом. — М-мы просим прощения, — уши Луны прижались к голове, она неловко отступила. — Это была лишь попытка дружеской шутки… — её прервал смех человека. — Нет-нет, это была неплохая попытка, Луна, — ответил он, улыбаясь. — Но удивительно, как ты не давишься пылью и паутиной, которые сопровождают твой старинный диалект. Луна притворно фыркнула: — Я думала, пыль и паутина тебе знакомы, ведь это всё, что есть у тебя между ушами, Титус. — Ах вот как, Принцесса? — он шутливо толкнул её в бок. — Именно так, — она толкнула его в ответ (чуть сильнее, чем рассчитывала, из-за своей силы аликорна), отправив его прямиком в кусты, но тут же протянула копыто, чтобы помочь выбраться. Так, подшучивая друг над другом, они дошли до самого лазарета. ***** День 3 Титус потянулся; ему не хотелось покидать постель, подарившую ему столь чудесную ночь сна. Его уже перевели из лазарета в личные покои в Лунном крыле дворца, но голоса Принцессы, сопровождавшего стук в дверь, было более чем достаточно, чтобы он взбодрился. Легко спрыгнув с кровати, он быстро пересек комнату и потянулся к дверной ручке — Титус заметил, что на дверях чаще встречаются именно ручки-рычаги, а не круглые рукоятки, и сделал вывод, что это потому, что всем пони, кроме единорогов, было бы трудно ухватиться за них копытом, чтобы повернуть. Луна была в самом разгаре очередного стука, когда дверь открылась и из-за неё выглянуло заспанное, но веселое лицо человека. — Ах, я уже начала терять надежду, что ты пошевелишься, — она отступила в сторону, открывая вид на нескольких нагруженных носильщиков в коридоре позади неё. — Полагаю, здесь все вещи из твоего списка, хотя, возможно, тебе стоит провести инвентаризацию, чтобы убедиться. Взяв переданную ему записку и пройдя в комнату, которая была довольно роскошной на его вкус (спальня, полноценная ванная, зона отдыха с камином и баром, а также балкон с величественным видом), Титус провел небольшую кавалькаду пони с ящиками на спинах в гостиную, попутно сверяясь со списком, написанным его собственным неаккуратным почерком. — Я не ожидал, что вы отправитесь туда в мое отсутствие. Надеюсь, достать всё это не составило труда… Давайте, я помогу, — обратился он к Луне, одновременно помогая земной пони с огромным контейнером, под которым та едва не подгибалась. Он слегка напугал кобылку, когда простым жестом руки задействовал Силу, чтобы поднять и поставить груз к остальным. — С помощью Твайлайт Спаркл задача была быстро выполнена, — Принцесса велела носильщикам идти, а затем наблюдала за Титусом, который пригласил её устраиваться поудобнее, прежде чем заняться содержимым первой коробки. — Однако я должна сообщить, что произошел небольшой инцидент с твоей машиной, дроидом и одним пони из исследовательской экспедиции. — О, проклятье! — Титус всем телом выдохнул от досады. — Что это корыто с болтами натворило на этот раз? С ними всё в порядке? Луна объяснила события прошлой ночи, подробно описав, как грубо обошлись с астромехаником, но не называя имен. — Прими наши извинения за это. Вина лежит на мне, так как я не курировала экспедицию должным образом. — Главное, что никто не пострадал. То, что он всего лишь слил бак со смазкой вместо того, чтобы использовать электрошокер, — уже повод для благодарности. Но я с ним всё равно поговорю. — Титус ненадолго исчез и вернулся из спальни с одной из сумок, с которыми прибыл. Луна с любопытством наблюдала, как он достал устройство размером не больше масленки. Нажав на него несколько раз, он открыл один из меньших ящиков, и после еще пары нажатий в воздух вылетел небольшой шар, зависнув на месте. Принцесса продолжала молча наблюдать за другом, позволяя ему заниматься своим делом, пока он не сделал короткую паузу. — Кажется, у тебя неисчислимое множество интригующих машин, — Луна спустилась с дивана, чтобы поближе рассмотреть парящую сферу. — Твайлайт Спаркл подробно объяснила нам, что такое «ас-тро-мех». Это еще один твой дроид? Скажи, если позволишь, что делает этот? Объект лениво вращался вокруг своей оси, давая Луне возможность рассмотреть многочисленные выступы и цилиндрические зеркальные углубления, чередующиеся по всей поверхности полусферы. — Это тренировочные шары из списка, — Титус указал на пункт в пергаменте, возясь с устройством из сумки. — Что они делают? Помимо того, что служат тренажерами… ну, как насчет того, чтобы помахать ему рукой и представиться, или типа того? Луна озадаченно приподняла бровь, но всё же сделала, как он просил: поприветствовала устройство и терпеливо стала ждать. Когда через несколько мгновений ничего не произошло, она повернулась к Титусу: — Может быть, он сломан? Но он лишь поднял ладонь, прося подождать, а через секунду сделал вид, что хочет что-то сказать, но озорно посмотрел на неё. Луна уже собиралась спросить, что это за игры, когда услышала позади себя собственный голос: «Приветствую, я Принцесса Луна…» — она резко обернулась и столкнулась лицом к лицу с самой собой. Точнее, с точной копией, которая повторяла её движения и махала копытом: «…правительница Эквестрии вместе с моей сестрой, Принцессой Селестией, и друг человека Титуса Мариуса Элиуса». — Заклинание астральной проекции? Или, скорее, его реплика? — Луна подошла к своему изображению, провела сквозь него копытом и понаблюдала за рябью помех. Титус тем временем объяснял суть голограммы, переключая машину с записи на прямую трансляцию, забавляясь тем, как Луна и Голо-Луна зеркально повторяют движения и звуки друг друга. — У меня бывало по нескольку долгих перелетов, когда гипердвигатель ломался, и единственным занятием, помимо тренировок, была модификация моих дроидов. Над этим я провел чертовски много времени. Наверное, больше, чем над R6, только не говорите ему об этом, — Титус достал из сумки моток проводов и черный ящик (Луна узнала в нем тот самый предмет, который был у Флаттершай в ту ночь, когда Принцесса впервые увидела человека). Он открыл панель на сфере, чтобы соединить кабель и ящик. — У этого дрона есть набор оборудования: датчики движения, акустические, звуковые и сейсмические сенсоры, счетчик радиации, голокамера и голопроектор — последние два вы только что видели в деле. — Я… понимаю, — по её лицу было очевидно, что она не имеет ни малейшего представления, о чем он говорит. — Значит, у него есть эти «чувства», но что он с ними делает? — Ну, большинство из них там просто потому, что мне было скучно и под рукой были запчасти, хотя раз-другой они пригодились. Минутку, я перенесу кое-какие программы; как только передача завершится, он сможет работать как «коллективный разум» для остальных. — Он подождал окончания загрузки и выдернул кабель. — Вот и всё, готово. Еще несколько сфер поднялись из ящика и распределились вокруг Луны и Титуса. Каждая создала копию аликорна, неотличимую от оригинала. Эти дроиды были похожи на первый, но у них не было маленьких механических манипуляторов снизу, а также отсутствовали многочисленные выпуклые «глаза» и антенна, служившая для трансляции голограммы Луны. — Запись и трансляция в таких деталях — впечатляющее достижение, — Луна и её голограммы повернулись к сидящему человеку и заговорили в унисон. — Хотя Эквестрия уже давно открыла технологию передачи изображений на экран. Для какой цели ты используешь эти образы?.. — Чтобы появляться во всех этих местах одновременно? — прервал её другой Титус, вышедший из двери спальни с озорным блеском в глазах. В то время как Титус рядом с ней с интересом наблюдал за реакцией, прежде чем закончить фразу: — Возможности такого применения я оставлю вашему воображению, но скажу, что несколько раз это помогало мне превратить поражение в преимущество. Дверь на балкон открылась, и еще одно изображение человека вошло в комнату. Принцесса пыталась отыскать оригинал, пока голограммы не погасли. Единственным оставшимся Титусом был тот, что стоял в дверях спальни. — Простите, немного поразвлекся. В дополнение к сенсорам и трансляции голограмм, они оснащены портами, способными производить бластерные выстрелы различной мощности. Луна была знакома с бластерным оружием — она видела его использование во многих сценах из его памяти. Знала она и то, как искусный джедай со световым мечом противостоит таким врагам. — Полагаю, смысл этих машин становится ясен в контексте тренировок. Но встает вопрос: какие еще диковинки ты привез? Титус подошел к большому ящику, который отставил ранее. Движением руки он отпер контейнер, который прошлой ночью поставил в тупик и Принцессу, и Твайлайт. — Тренировочные шары и их бластеры — это лишь разминка. Содержимое этого ящика — то, что по-настоящему оттачивает мастерство. — Он заставил четыре компактных модуля выплыть наружу и опуститься на пол в другом конце комнаты. Живое тепло его лица сменилось каменной холодностью. — Возможно, демонстрация принесет больше пользы, чем попытки облечь это в слова. Луна, мои световые мечи всё еще при тебе? — Как я и клялась, они всё еще при мне, — Луна повернула голову, открывая место в гриве, где они были спрятаны. — Однако перед демонстрацией нужно освободить место. Её рог на мгновение засветился, и вся мебель в комнате придвинулась вплотную к стенам, освобождая пространство для выступления. Она вздрогнула, почувствовав, как заклинание, удерживающее обе рукояти, внезапно рассеялось — не по её воле. Мечи взмыли в воздух: один прыгнул в руку человека, другой закрепился у него на поясе. — Принцесса, пожалуйста, присядьте где-нибудь подальше, — проинструктировал он, снимая верхнюю одежду и бросая куртку на одно из кресел рядом с кушеткой, на которой устроилась Луна. Переведя мечи в режим малой мощности, Титус размял шею и суставы, после чего окликнул дрон, паривший рядом с Принцессой: — Иана, активируй номер четыре и начни программу тренировки. Луна увидела, как одна из металлических форм в другом конце комнаты дернулась. Манипуляторы выдвинулись, машина развернулась, вставая на две ноги, и пара красных глаз вспыхнула, безэмоционально уставившись на джедая в центре комнаты. Луна напряглась, узнав этого двуногого дроида. Э-это же… — Познакомься с боевым дроидом серии IG-100, также известным как Магнастраж. Судя по тому, как у тебя перехватило дыхание, ты его узнала. — Титус достал из большого ящика у своих ног посох. Дроид поймал брошенное ему оружие одной механической рукой и издал лающий гортанный звук. Человек слегка пригнулся, мускулы на его челюсти заметно напряглись. — Да, они принадлежали охотнику за головами, который убил мастера Круа. Но после того, как я разобрался с ним, я стер их основные директивы. Теперь ими управляет Иана, используя другие дроны для расчета атаки и защиты. Хоть они и созданы для зла, они оказались эффективными инструментами обучения. Дроид начал вращать посох вокруг себя. Свистящий звук рассекаемого воздуха подчеркивался треском электрических разрядов на обоих концах оружия. Дроид издавал вызывающие звуки, крутя посох, и в мгновение ока джедай и машина сошлись в схватке. Громкий треск отразился от стен: световой меч отразил один конец посоха, в то время как другой прожужжал в пустом воздухе, словно рой рассерженных ос — там, где только что стоял Титус. Джедай перемахнул через спину дроида в крученом прыжке, стремясь ударить в незащищенный тыл. Непрекращающееся вращение посоха позволило Магнастражу заблокировать атаку сзади, и он тут же контратаковал ударом ноги, стремясь поймать противника в воздухе. Но Титус перехватил конечность рукой, используя её как трамплин с помощью Силы, чтобы снова разорвать дистанцию. Принцесса молча следила за парой со стороны. Посох и световой меч время от времени делали резкие выпады, пытаясь пробить защиту. Уклонения, прыжки, вращения и пробные удары продолжались до тех пор, пока оба не вложились в бой до конца. Титус выхватил второй меч, отражая град ударов посоха — он вовремя заблокировал выпад, который мог бы перерубить ему горло, и перешел в стремительный танец гудящих клинков и акробатики. Всё закончилось тем, что один удар проскользнул сквозь защиту дроида. Одна из рук машины безжизненно повисла. Луна решила, что бой окончен, но тут же увидела, что противник Титуса способен поддерживать впечатляющую оборону даже с одной нерабочей конечностью. Финальный удар в боковую часть шеи дроида завершил битву, и машина рухнула на пол. — Хурра! — Титус обернулся на легкий стук копыт — пони-версию аплодисментов. — Зрелище, которое заставило меня сидеть на краю сиденья, мой друг! Оба лезвия световых мечей с характерным звуком втянулись в рукояти, словно тоже осознавая победу. Титус низко поклонился Принцессе. Несколькими широкими шагами он пересек комнату и опустился в кресло, пока Луна возвращала мебель на прежние места. Человек откинулся на подушки и протянул обе рукояти на открытой ладони в сторону Принцессы. — Ты хочешь, чтобы твои мечи вернулись под нашу опеку? — Луна перевела взгляд с оружия на лицо Титуса, пытаясь понять его мотивы. — Неужели дискомфорт всё еще не прошел? Титус склонил голову набок и нахмурился: — Я чувствую себя лучше. Но, поразмыслив, я решил, что вам стоит оставить их у себя на всё время моего пребывания во дворце. Это и успокоит вашего Капитана, и послужит знаком для всех пони во дворце, что я не замышляю зла. Обдумывая его слова, Луна через некоторое время кивнула: — Что ж, ход твоих мыслей весьма разумен. Однако мы будем носить их на виду, чтобы подчеркнуть твой завет дружбы. Сотворив то же заклинание, что и раньше, она закрепила рукояти по бокам своего туловища горизонтально полу. Луна на мгновение приложила копыто к подбородку, оглядывая человека. Тот в ответ лишь вопросительно (или, возможно, с легким опасением) приподнял бровь. — Чтобы сделать твоё послание еще яснее, мне пришла в голову еще одна идея… ***** «Не верится, что она убедила тебя, будто это хорошая идея. Эти политики и пони из высшего общества сожрут тебя живьем», — Титус неловко переминался с ноги на ногу, ожидая в боковом коридоре и споря с самим собой. «Нет, заявить о себе и своих намерениях важным членам двора — это разумный ход. Если успокоить их страхи, слухи об этом быстро разлетятся». «Если ты всё не запорешь, конечно». — Титус? — голос Луны прервал его внутренний спор. Принцесса умудрилась подойти достаточно близко, чтобы коснуться копытом его локтя прежде, чем он заметил её присутствие. — Мы звали тебя несколько раз, но ты, кажется, глубоко погрузился в свои мысли. Не передумал ли ты присоединиться к нам с сестрой на вечернем приеме для членов двора в садах? — Скорее, я сомневаюсь в себе, — вздохнул Титус, похлопав её по копыту и заметив на её лице тень усталости. — Просто я давно не участвовал в дипломатических мероприятиях. — Прижавшись спиной к стене, он осторожно высунул голову из-за угла, наблюдая за тем, как мимо двери, к которой ему вскоре предстояло подойти, проходят группы пони. — Подобные вещи не были сильной стороной ни моей, ни мастера Круа. Хотя в её случае это было из-за вспыльчивого нрава: она терпеть не могла «напыщенных, самовлюбленных, лживых, трусливых и безмозглых остолопов», которые так часто становились главными героями «дипломатических миссий», больше похожих на состязания — кто выше задерет хвост. Луна не смогла сдержать смешка от столь цветистых выражений: — Предвижу, что у тебя не возникнет проблем, если ты будешь вежлив, соблюдешь этикет и… просто будешь собой. Разумеется, за исключением окунания головы в фонтаны или, гм, размахивания чем-либо подобным. Мы уже передали глашатаю твои верительные грамоты, чтобы он объявил о твоем прибытии должным образом. Переодевшись в традиционные джедайские робы земных тонов, которые он прихватил с собой как раз на такой случай, Титус попытался поправить ворот туники. Это движение не укрылось от взгляда Принцессы. — Перестань суетиться, — легкое прикосновение её магии выровняло ткань. — Это вечер в неформальном стиле, так что твой вид вполне приемлем. Не волнуйся, друг, мы с сестрой будем присматривать за тобой, и если ты попадешь в затруднение, мы немедленно окажемся рядом. — Спасибо, Луна, — он благодарно коснулся её плеча, заметив, как она едва заметно прислонилась к его руке и глубоко вдохнула. — Если бы не ты, боюсь представить, где бы я сейчас был. — Ты был бы в клетке, мой друг, как мы и обсуждали вчера в споре, в котором ты был так сокрушительно разгромлен, — шутливо ответила она и скрылась за углом, оставив человека усмехаться и качать головой в пустом коридоре. Дав ей время смешаться с толпой, чтобы не привлекать внимания своим одновременным появлением, Титус присел на корточки и позволил тревоге уйти, открывая свой разум Силе. Нет волнения — есть покой. Нет невежества — есть знание. Нет страсти — есть безмятежность. Нет хаоса — есть гармония. Нет смерти — есть Сила. После короткой успокаивающей медитации он поднялся и подошел к большим двойным дверям. По обе стороны стояли стражники с каменными лицами; к их чести, ни один из них не вздрогнул при приближении человека. Титус назвал свое имя жеребцу-глашатаю и получил указание подождать окончания объявления. Глашатай юркнул в дверь и начал свою речь. — Титус Мариус Элиус… — Сэр? — заговорил один из стражников, не меняя позы. — Разрешите обратиться? Глашатай тем временем продолжал зачитывать внушительный список титулов, продиктованных Луной: — …Почтенный рыцарь Ордена Джедаев из земель Корусанта… — Э-э… — человек был застигнут врасплох этой просьбой. Он заметил, как взгляд стражника на мгновение метнулся к нему, а затем снова замер, ожидая разрешения. — Д-да, конечно. Вольно. Говори, — ответил он. Второй стражник остался неподвижен, лишь одно его ухо повернулось в их сторону. А из-за двери продолжало доноситься: — …Хранитель мира народов Галактической Республики… — Благодарю, сэр, — коренастый земной пони расслабился и повернул голову к Титусу. — В казармах болтают, что вы в одиночку сдерживали целый взвод Почетного караула. Титус вздохнул и скрестил руки на груди: — Я просто рад, что никто не пострадал. Как я и говорил вашему капитану, прими мои извинения за себя и своих товарищей. Я был… в бреду. Я заново проживал гибель своего наставника; старая рана открылась, если понимаешь, о чем я. Стражник-земнопони на мгновение замолчал, изучая чуждое лицо человека. — Я бы не беспокоился о том, что они затаят обиду, сэр. Честно говоря, парни были даже воодушевлены — наконец-то хоть какая-то заварушка. Обычно у нас тут часы караула и рутинные патрули, скука смертная. Только не говорите капитану, что я это сказал, а то он заставит нас нарезать круги вокруг внешней стены до самого вечера. — Спасибо, мне стало гораздо легче, — Титус уловил, что глашатай подходит к концу. Он слегка повернул голову к стражнику, направляясь к дверям. — Как твое имя, солдат? Земнопони по привычке вытянулся по струнке: — Лейтенант Булварк, сэр. — Береги себя, лейтенант, — кивнул Титус. Он сделал глубокий вдох и шагнул в сад. ***** День 4 Обе ноги свесились через подлокотник, одна рука безвольно шлепнулась на пол — Титус сидел, а точнее, лениво развалился боком в кресле, ожидая появления своей царственной подруги. Не похоже на Луну — опаздывать. Он перекатил голову по мягкой обивке, пока не смог разглядеть медленно движущиеся стрелки часов на книжном шкафу. И совсем не в её стиле опаздывать ТАК сильно. Впрочем, может, возникло что-то важное? Возможно, то же самое, что заставило её вчера досрочно покинуть вечер. Титус перевел взгляд с часов на группу дроидов-магнастражей, неподвижно замерших в углу. Рядом с ними лениво покачивались тренировочные шары «Меткий стрелок-H» — там он их и оставил после утренней разминки, которую затеял незадолго до предполагаемого визита Луны. Он провел некоторое время, упражняясь с электропосохом одного из дроидов (мастер Круа обучала его владению ими), но ему никогда не нравилось это длинное оружие: оно казалось громоздким и неповоротливым по сравнению с легким двухклинковым световым мечом, которым он когда-то пользовался. Разминку я сделал, но без моих мечей закончить утреннюю тренировку не получится. Он потерял еще несколько минут, наблюдая за вращением потолочного вентилятора просто потому, что больше не на что было смотреть. Титус не решался бродить по дворцу без сопровождения Луны: у него не было ни малейшего желания снова столкнуться с кем-то из тех пони или существ, которых он встретил вчера на приеме в саду, и уж тем более он не хотел нового инцидента с Королевской гвардией, которая могла принять его за монстра-нарушителя. — Не то чтобы вечеринка прошла плохо. Напротив, — пробормотал он себе под нос, притягивая Силой датапад. Он еще несколько минут вяло изучал данные сенсоров портала, которые передал для Твайлайт, прежде чем отложить устройство — сам материал не мог удержать его внимание надолго. Поначалу пони вели себя немного заносчиво, до его ушей долетали колкие или едкие замечания, спрятанные за элегантными формулировками. Но стоило одному из них решиться и заговорить с ним, как Титус внезапно оказался в центре плотного кольца. Он едва успевал поворачиваться, пытаясь отвечать на лавину вопросов и проявляемый к нему интерес, пока Принцесса Селестия не вмешалась, чтобы отвлечь внимание от явно ошеломленного человека, дав ему шанс ускользнуть, перевести дух и чего-нибудь выпить. А судя по тем двум стражникам, которых я встретил вчера, вряд ли у меня возникнут проблемы, если я выйду. Кстати о Принцессе Селестии: Луна ведь говорила, что я могу обратиться к ней, если мне что-то понадобится. Титус на мгновение задумался, не отправить ли тренировочные дроны на поиски любой из Принцесс, но тут же отбросил эту мысль по очевидной причине: пони вряд ли обрадуются встрече с неизвестной летающей инопланетной технологией. Придя к выводу, что альтернативы вылазке из комнаты нет — а ворчащий желудок подсказывал, что искать нужно не только ответы, но и еду, — Титус перемахнул через подлокотник кресла и направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Ему не хотелось столкнуться с кем-либо в том взмыленном виде, в котором он был после тренировки. К своему удовольствию, вчера он обнаружил, что душ в номере как раз подходящего для него размера. Впрочем, это не должно было стать сюрпризом: Луна упоминала, что специально выбрала для него покои, обставленные для таких существ, как минотавры. Однако это всё еще не объясняло, почему она выбрала именно эту комнату — ведь были свободные покои гораздо ближе к лазарету, Луна сама указывала на них, пока они пробирались в буквально противоположную часть дворца, преодолевая множество лестничных пролетов, прежде чем она вручила ему большой серебряный ключ. Когда он вышел из ванной, то с удивлением обнаружил на полу у своих ног запечатанный свиток с лунной печатью на воске. — Алло, Луна? — позвал он, оглядывая комнату; полотенце, которым он грубо сушил волосы, упало на плечи. — Луна, ты здесь? Оставив свиток лежать, он быстро прошел через спальню в основную залу, ища гостя, но никого не обнаружил. Единственным движением в комнате было колыхание занавесок на открытой балконной двери от прохладного утреннего ветерка. Пока он шел к балкону, проверяя, не входил ли кто-то, он велел модифицированному дроиду подобрать письмо. Дрон появился из спальни через несколько секунд, держа свиток в одном из своих тонких манипуляторов. — Так, посмотрим, что тут написано… — Как раз в тот момент, когда пальцы Титуса коснулись бумаги — в то самое мгновение, когда он еще не успел крепко ухватиться, а дроид уже ослабил хватку для передачи, — резкий порыв ветра подхватил свиток, перебросил его через перила и унес вверх и прочь. — Крифф! — выкрикнул он, одним прыжком преодолевая расстояние до балюстрады. Не раздумывая, он вскочил на перила и пулей бросился с балкона в пустоту в погоню за улетающим пергаментом. В бытность юнлингом он до смерти боялся экстремальных высот, за что сверстники нещадно дразнили его, когда обнаружили это во время первой экскурсии из Храма джедаев в верхние уровни Корусанта для практики прыжков Силы и контролируемых падений. Мастер Круа, проходившая мимо, услышала эти подколки. Позже, отведя его в сторону, она сказала, что джедай не может позволить себе такие страхи, и заверила, что избавит его от фобии за одну поездку на роскошный курорт — но только если он готов приложить усилия. Конечно, на тот момент он знал о мастере Круа только то, что она слыла чудачкой, поэтому не мог предвидеть, что «роскошь» не будет входить в программу поездки. Его надежды были высоки, когда они подлетали к парящему облачному городу. Когда они направились к нижним уровням летающей конструкции вместо сверкающих зданий на вершине купола, он решил, что это ради экономии на аренде посадочной площадки. Однако он был крайне озадачен, когда она ворвалась в его каюту, закрепила на нем альпинистское снаряжение и небольшой репульсорный ранец, вручила крюк-кошку, гарнитуру связи и локатор, после чего вывела на трап. Оставив его цепляться за перила одной из удаленных платформ техобслуживания, она крикнула сквозь ветер, уводя корабль: — Я забронировала номер на четыре ночи, так что чем дольше ты будешь лезть, тем короче будет твой отпуск. О, и в репульсорном ранце энергии хватит только на то, чтобы замедлить падение, если сорвешься. Взлететь на нем не получится. Как только трап втянулся и люк закрылся, он тут же вызвал её по связи. — Мастер Круа, пожалуйста! — умолял он. Желудок сводило от головокружительной пустоты под металлической решеткой, на которой он стоял. — Я не смогу этого сделать! — «Не смогу», говоришь? Нет, маленький юнлинг, ты сможешь. Ты хочешь быть джедаем — значит, будешь. Начинай. Лезть. — Он почти почувствовал, как Круа тычет в него пальцем; он представлял, как она сидит в кресле пилота, задрав ноги на консоль, и бесстрастно смотрит в смотровой экран. Её голос в гарнитуре прозвучал с полным безразличием: — Либо ты лезешь, либо остаешься на этой платформе, пока я не вернусь через четыре цикла… В таком случае я сообщу Совету, что ты не годен в джедаи и твое обучение прекращается. Тебя отправят домой на Алдераан как неудачника, и твои одноклассники окажутся правы на твой счет. Как я и говорила в Храме: твой страх — это слабость, неподобающая джедаю. Выбор твоего будущего за тобой. С этими словами корабль заложил вираж и скрылся, оставив его одного на вершине длинного стержня, свисающего под парящим городом. Он провел две ночи, вися под брюхом конструкции, раскачиваясь на ветру в своей страховочной обвязке, словно бантовая козявка. Два с половиной дня изнурительного, сводящего с ума подъема — и вот, когда пальцы, колени и локти были стерты в кровь, он наконец перевалился через перила балкона того самого номера, который забронировала Круа. Рухнув на пол в изнеможении, он увидел её в дверях — она ждала его с бакта-гелем и пластырями в руках. — Я выбираю быть джедаем, — выдохнул он. — Я так и думала. Моя вера в тебя была оправдана. Пойдем, приведем тебя в порядок, — сказала она с тем же бесстрастным выражением лица, добавив: — Я решила потратить лишние кредиты на люкс со стеклянным полом. Надеюсь, ты не против, мой падаван. Это воспоминание пронеслось в голове за долю секунды, и он понял: именно этот опыт позволил ему сейчас нестись сквозь воздух за куском пергамента на высоте в несколько сотен футов, ничуть не заботясь о собственной безопасности. Благодаря прыжку с помощью Силы он вскоре сомкнул пальцы вокруг свитка и надежно засунул его за тунику, после чего всё внимание сосредоточил на том, чтобы замедлить падение. И желательно поскорее. Помня уроки, он знал: чтобы замедлить падение с такой высоты, нужно два этапа. Первый — сжать воздух вокруг себя в «подушку» высокого давления, чтобы смягчить приземление. Второй — по сути, оттолкнуть себя Толчком Силы от стремительно приближающейся земли, сохраняя при этом «подушку» под собой. Несмотря на замедление, Титус врезался в травянистый склон сада достаточно сильно, так что ему пришлось уйти в кувырок; он почувствовал легкое растяжение в плече. Поднявшись на ноги, он проверил подвижность руки и уже собирался облегченно вздохнуть, когда его внимание привлек звон фарфора сбоку. Обернувшись, Титус обнаружил Принцессу Селестию. Она сидела за белым кованым столом и наслаждалась чем-то, что пахло свежезаваренным чаем. — Ах, как мило с вашей стороны заглянуть ко мне, мистер Элиус, — поприветствовала она его, сделав изысканный глоток из чашки. — Луна упоминала о вашей спонтанности, но она не говорила, что она достигает таких масштабов. Теперь я определенно вижу, почему ей так нравится ваша живая компания. Титус не совсем понимал, как реагировать. Перед ним, попивая чай и наслаждаясь завтраком, сидела соправительница Эквестрии, здороваясь так непринужденно, будто он просто вошел в дверь, а не буквально свалился перед ней с неба. После долгой паузы он выдавил нервный смешок: — Д-да просто вышел за почтой, Ваше Высочество. — Титус медленно достал свиток из туники; ему не нужно было быть чувствительным к Силе, чтобы почувствовать невидимых единорогов, нацеливших на него свою магию — готовых вжарить в него черт знает чем, если он хоть дернется. Не желая нагнетать обстановку, он низко поклонился и собрался уходить: — Прошу прощения, что прервал… — Это едва ли можно назвать вторжением, учитывая, что я сейчас лишена компании моей дорогой младшей сестры. Быть может, вы присоединитесь ко мне за утренним чаем и отведаете булочку вместо неё? На столе магическим образом появился прибор из тонкого фарфора, а стражник — единорог, как он и думал — возник, чтобы поставить дополнительный стул. Принцесса выжидательно левитировала булочку на пустую тарелку. Как только человек сел, она налила ему чашку ароматного серого чая и спросила: — Вы немного помялись при приземлении, с вами всё в порядке? — Гм. — Титус осторожно повращал рукой в суставе, поморщившись, когда плечо начало неметь. Похоже, я приложился сильнее, чем думал. Кряхтя, он размял плечо и посмотрел вверх, ища свой балкон. — Я думал, у меня будет больше места для торможения, но, видимо, просчитался. Немного растяжки, теплый компресс — и буду как нов. Благодарю за заботу, Принцесса… Заметив рядом с Селестией письмо, похожее на то, что лежало у него за пазухой, он поспешил сломать печать на своем свитке и прочесть его. Когда он оторвался от пергамента, аликорн, очевидно, ждала, пока он закончит. — Полагаю, ваше письмо содержит то же послание, что и мое, полученное незадолго до вашего эффектного появления, — она откусила кусочек булочки с маслом, сделала паузу и запила чаем. — Похоже, Луна чувствует себя немного не в духе и взяла отгул от дворцовых обязанностей. Я думала, это чтобы провести больше времени с вами, пока вы здесь, однако, — её взгляд упал на письмо в руках человека, а затем снова в его глаза, — видя, что у вас тоже есть письмо, я понимаю, что мое предположение было неверным. Титус откусил кусок своей булочки и замер, медленно дыша. Вкус восхитительной рассыпчатой выпечки буквально ошеломил его чувства. Должно быть, у него было забавное выражение лица, потому что теплый смех с другой стороны стола вывел его из ступора. — П-простите, но из того, что мне довелось попробовать, эквестрийская кухня просто… вау. — Глоток чая произвел аналогичный эффект, и ему было трудно подобрать слова. Когда Принцесса спросила его о впечатлениях, его путаные объяснения вызвали новый смех. — Всё, что есть в запасах на моем корабле, бледнеет по сравнению с этим. Хотя нутрипаста вообще не славится своим вкусом. Булочка с другим вкусом плавно опустилась на его тарелку, а за ней еще одна. Селестия методично пополняла блюдо Титуса, предлагая ему различные джемы и варенья. Он быстро понял, что это попытка вызвать у него новые реакции, но вкусы, которыми она его атаковала, были слишком хороши, чтобы сопротивляться. Наконец, он отодвинул тарелку и поднял указательный и средний пальцы в знаке капитуляции. — Пощады, Высочество! Я достиг предела. Честно говоря, если бы он мог впихнуть в себя еще хоть кусочек, он бы сделал это, но сейчас Титус боялся, что если потянется за новой добавкой, то просто лопнет по швам. — О, ну хорошо, — джемы и булочки вернулись на поднос. — Боюсь, игры, обычно предназначенные для моей сестры, подсознательно перешли на вас в её отсутствие, мистер Элиус. Пожалуйста, простите старую кобылу за эту оплошность. — «Старую», Ваше Величество? — Титус скептически посмотрел на Принцессу. Он знал, что ей гораздо больше тысячи лет — хотя бы потому, что ей пришлось долгое время поднимать и солнце, и луну в одиночку, — но она определенно не выглядела на свой возраст. — Человеку столько лет, на сколько он себя чувствует. Судя по вашей бодрости этим утром, я бы сказал, что вы только в самом расцвете сил. Уши Титуса закололо от мелодичного, искреннего смеха. Принцесса Селестия каким-то образом умудрялась делать каждый новый смешок теплее предыдущего. — О-хо! Мистер Элиус, неужели вы пытаетесь мне льстить? — Вовсе нет, Принцесса. Лесть подразумевает пустой комплимент, — ответил он, допивая чай. — Я искренен в каждом слове. Селестия снова рассмеялась и кивнула в знак благодарности, после чего отодвинула стул. — И раз уж заговорили о пустоте… Поскольку грифоны проявляют изрядное упрямство в наших переговорах, мне снова придется начать рабочий день раньше графика, — сказала она, доедая последние крошки. Вид у неё был усталый от перспективы еще одного дня бесплодных препирательств. — Прискорбно, что их держат на таком коротком поводке, если позволите такое выражение. — Отбросив этикет после того, как увидел, что Принцесса облизывает свою тарелку (что, как выяснилось, в Эквестрии вполне приемлемо), Титус собирал пальцем восхитительные крошки со своей тарелки. — Я не в курсе всех деталей переговоров, так что поправьте, если ошибаюсь. Но из того, что я услышал вчера на приеме: король велел представителям не уступать реку при демаркации границы. Его министр сельского хозяйства предупреждает о плохом сезоне рыбалки, и им велели держать это в секрете до следующего квартала, пока не будет составлен более точный прогноз. Одинокая черничина, выжившая в «булочной резне», привлекла его внимание, и он подцепил её двумя пальцами. Внимание человека было сосредоточено на ягоде, в то время как лицо Принцессы медленно вытягивалось от изумления. — Я также уловил, что они не говорят об этом, потому что боятся огласки раннего прогноза. Это может вызвать хаос в отрасли, на которой держится их экономика. А экономика у них сейчас как раз восстанавливается после рецессии, если я правильно помню одну из лекций Твайлайт. В общем, в дополнение к этому: если границу передвинут, их местные владения лишатся источника пищи. Одна из делегатов цитировала, что «в сезон это самая богатая лососем река в регионе», и добавила, что другие провинции не производят столько излишков, чтобы покрыть дефицит, если границу сместят согласно текущей редакции… — он был полностью поглощен вкусом черники, когда его монолог был прерван внезапным и очень крепким объятием. — Мистер Элиус, вы просто сокровище! — Принцесса Селестия не могла сдержать восторга от того, какие возможности открывает эта информация. Она сжала ошеломленного человека в порыве признательности, не замечая, что тот начал приобретать тот же оттенок, что и съеденная черника. — Это объясняет их упорное сопротивление и отказ называть причины! Возможно, с этими данными мы сможем деликатно договориться о правах на свободный вылов для местных жителей! — Кха-гхы! — Единственным способом сообщить о бедствии было быстрое похлопывание ладонью по её боку, так как каждое «маленькое» объятие размером с аликорна выбивало остатки воздуха из его легких. Принцесса заметила его состояние только тогда, когда он не ответил на вопрос, как он раздобыл эту информацию. Сделав несколько вдохов и вернув лицу нормальный цвет, он указал на ухо: — Многие мои особенности часто недооценивают. Несмотря на то, что наши уши плоские и неподвижные, вы удивитесь, насколько острым может быть человеческий слух. Хотя, признаюсь, я немного усилил его с помощью Силы, когда уловил пару интересных слов. Конечно, я бы ничего не услышал, если бы вы не вытащили меня из того кольца пони за несколько минут до этого. Усилил слух? Но ведь в садах стоит поле, подавляющее магию… Снова извинившись за порывистость своих объятий, Принцесса склонила голову, прощаясь: — Мне нужно срочно донести это до совета, чтобы мы успели составить новый проект до начала сессии. Если всё выгорит, я, возможно, высплюсь на этой неделе. Мистер Элиус, я не знаю, как вас благодарить. Схватив чистую тарелку из запасного прибора, Титус положил на неё три булочки и мазнул по краю ассорти из джемов. Повернувшись к Принцессе, он широко улыбнулся и поднял тарелку: — Если позволите мне отнести это Луне, это будет отличным началом. Одобрив идею и глядя, как человек бодро удаляется своей странной плавной походкой на двух ногах, Селестия заметила под столом маленький сложенный пергамент. Подхватив его магией, пока он не улетел, она открыла записку, которая, видимо, выпала из одного из их свитков. Хмм… Её брови поползли вверх, она закусила губу, сдерживаясь несколько секунд, пока по саду не разнесся её громкий, почти утробный смех. Бедная Лулу. И надо же, чтобы это стало её первым подобным опытом за тысячу лет. Обязательно загляну к ней позже. ***** Титус чувствовал себя немного глупо оттого, что не осознавал: большой ряд дверей за углом от его комнаты вел в вестибюль перед собственными покоями Луны. Его шок от такой близости уступал лишь удивлению Принцессы Селестии, когда он спросил у неё дорогу, чтобы отнести булочки. В свое оправдание он мог сказать, что видел во дворце только сады, лазарет и несколько коридоров; планировка Кантерлота за пределами замковых стен оставалась для него полной загадкой. Завернув за угол, он тут же наткнулся на пронзительные взгляды пары гвардейцев Почетного караула, сканирующих странного двуногого, чтобы оценить уровень исходящей от него угрозы. — Доброе утро, — поприветствовал он обоих с бодрой улыбкой, но выражение их лиц не изменилось. Он раньше не видел таких пони: их крылья были кожистыми, а не пернатыми, а уши и глаза тоже отличались. — Луна собиралась на завтрак к Принцессе Селестии, но пропустила его, поэтому я принес ей немного булочек и джема. — Должно быть, именно его фамильярное обращение к Лунной Принцессе заставило бровь того гвардейца, что выглядел моложе, едва заметно дрогнуть. — Сэр, — ответил тот, что не дрогнул, кивнув Титусу. Тот заметил шрам на краю его уха, когда гвардеец толкнул огромную дверь уверенным нажатием задней ноги. — Принцесса Селестия предупредила нас о вашем скором прибытии. «Слухи здесь определенно разлетаются быстро, хотя интересно, как они это делают без комлинков. Должно быть, магия. Но как тогда земнопони и пегасы?..» Он поблагодарил стражников кивком, и те последовали за ним. Титус шел по идентичному в плане архитектуры коридору, хотя декор здесь был выдержан в более темных синих тонах с мотивами луны и звезд в честь аликорна, живущего в конце этого пути. Путь преграждали двери из богато украшенного черного камня с золотой отделкой; одна из створок была помечена большой трещиной, проходившей по ней по диагонали. Без слов двое стражников разошлись по сторонам от дверей, распахнули их и подождали, пока он переступит порог, прежде чем закрыть за ним массивные плиты. Он нерешительно сделал шаг вглубь комнаты, не удержавшись от короткого свиста при виде масштабов помещения. «Покои, достойные Принцессы, это уж точно». Возможно, самый роскошный диван, который он когда-либо видел, примостился в углу напротив большого экрана, стоящего на каком-то шкафу. Полки были заставлены корешками того, что походило на маленькие книжки, а из ниши с коробкообразным техническим устройством тянулся единственный кабель, заканчивающийся прибором поменьше. Его интерес к ним прервался, когда в ответ на его свист послышался шелест ткани. Он решил, что лучше обозначить свое присутствие, чем слепо ввалиться и, возможно, напугать её: — Луна? Это я, Титус. Услышав тихий звук из открытой двери, Титус подошел ближе и, поняв, что это спальня, из вежливости постучал по стене рядом с проемом: — Я получил твое письмо и подумал, что ты, возможно, голодна, поэтому принес булочки и джем с завтрака у твоей сестры. — …уходи… — О, эм… хорошо, — он отступил на шаг, когда шелест переместился ближе откуда-то из-за угла. — Жаль, что ты плохо себя чувствуешь. Просто скажи, куда это поставить, и я пойду… — Внезапно перед ним возник силуэт, скрытый под грудой постельного белья. Лишь крошечная часть мордочки выглядывала из импровизированного капюшона, наброшенного на всё лицо. Он заметил, что её шерсть выглядит как-то иначе. — Тебе «жаль»? Это твоя вина, что мы так себя чувствуем! — прошипела она сквозь зубы, левитируя подушку с кровати и швыряя её в него с чрезмерной силой. Титус рефлекторно увернулся от снаряда. — Луна, мне жаль. Что я сделал… — начал он, на миг проследив за полетом подушки через комнату, но, обернувшись, увидел, что та малая часть Принцессы, которую он мог разглядеть, дрожит. Черт. Наверное, лучше бы я не уворачивался. — Хватит извиняться и поспеши убраться с наших глаз! Вторую подушку он принял прямо в лицо, хотя и не ожидал той мощи, которую Принцесса вложила в бросок. Он отшатнулся на шаг, а в уголках глаз взорвались искры. Оказывается, облачные подушки всё же могут причинить боль, если брошены достаточно сильно. — Можешь исчезнуть, нам всё равно! И забирай свой завтрак с собой, просто… Вон! Поднос с булочками и джемом упал на пол и разбился вдребезги, когда мощь Королевского Голоса сбила его с ног, отбросив к стене, находившейся на приличном расстоянии. Он остался сидеть там, где упал, с выражением глубочайшего замешательства на лице, глядя на сверток одеял, который сверлил его яростным взглядом, прежде чем тот рухнул рыдающей кучей в дверях спальни. Что происходит? Стражники подхватили его под руки и вытащили в коридор, так и не услышав всхлипнутое «П-подожди…», которое было заглушено одеялами. — Сэр, думаю, вам лучше уйти, — сказал тот, что со шрамом, закрывая треснувшую дверь и с облегчением вздыхая. — Послушай старика, — добавил другой гвардеец, получив тычок в плечо за свою шутку, прежде чем рывком поставить человека на ноги. — Что бы вы ни натворили, судя по всему, вы легко отделались. — Пока напарник закрывал за ними внешние двери, он велел человеку оставаться в своих покоях до тех пор, пока они не смогут взять у него показания после окончания смены. Короткий путь до комнаты занял гораздо больше времени, чем следовало, так как Титусу приходилось буквально заставлять себя переставлять ноги, борясь с желанием замереть посреди коридора и еще раз прокрутить в голове всё случившееся. Немного поблуждав и забредя в боковой коридор, Титус наконец добрался до своей двери. Он рассчитывал просто проскользнуть внутрь и спокойно обдумать в удобном кресле, чем он мог так разозлить Луну, но вместо этого обнаружил, что дверь надежно заперта. Похлопывание по карманам в поисках ключа ничего не дало — он понял, что ключ остался на тумбочке у кровати, где он его и забыл перед утренним душем. — Карк! — Он подчеркнул ругательство, ударив кулаком в дверь, после чего его голова прижалась к кулаку на тяжелых деревянных досках, и он опустился на колени на пороге. — Что я сделал? Что? — Э-э, сэр? Всё в порядке? Слегка повернувшись и узнав лицо со вчерашнего вечера, Титус развернулся и прижался спиной к двери. — Я не знаю, лейтенант. Я где-то совершил ошибку и… — он осекся, понимая, что у стражника наверняка есть дела поважнее или, что более вероятно, он не захочет сидеть здесь и слушать его причитания. Он попытался дать лейтенанту возможность уйти, если тот захочет: — Я ведь не отвлекаю вас от службы? Гвардеец пожал плечами: — Технически я при исполнении, сэр, но в мои обязанности при патрулировании входит помощь обитателям дворца, а вы выглядели так, будто вам нужно подставить копыто. — Лейтенант Булварк уселся в пустом коридоре рядом с явно расстроенным инопланетянином. — Чем я могу вам помочь, сэр? — Ну, для начала, — Титус рукой убрал со лба волосы, упавшие на лицо, — можешь перестать называть меня «сэр». Просто Титус. Дома я был генералом, но здесь, в Эквестрии, я гражданское лицо, а не ваш начальник… да и не настолько я стар, чтобы заслуживать такой титул. — Он слегка приложился затылком о дверь, что оказалось ошибкой: голова всё еще ныла после того, как он встретился со стеной в комнате Луны. Он стиснул зубы от резкой боли, пронзившей позвоночник. Где же я облажался? — Хорошо, договорились, — земнопони выглядел немного озадаченным. — Но просто чтобы вы знали: здесь, в Эквестрии, звание Рыцаря подразумевает обращение «сэр». Полагаю, там, откуда вы родом, всё иначе, но раз обе Принцессы подтвердили ваш статус на приеме, это разнеслось повсюду и попало во все газеты. Было странно, что этот стражник вел себя так расслабленно, в то время как все остальные, кого он встречал, были зажатыми — и он чувствовал, что дело не только в воинском уставе. — Вчера на вечеринке вы оставили свой пост, а теперь вот так помогаете мне без лишних слов. В чем твой интерес? Снова пожатие плечами: — У одной из моих кобыл есть кузина в Понивилле. Она присылает ей ваши фотографии, потому что крупные газеты их не покупают. И по сравнению с тем, что постоянно крутится в тиражах, кажется, что о вас пишут несправедливо. По крайней мере, мне и моему табуну так не кажется. С помощью той кузины мы открыли Кантерлотское отделение «Общества наблюдателей за людьми». — Он выудил из-под формы небольшой кулон: серебряный рельеф пятипалой руки на золотом фоне. — Наверное, мне повезло попасть в караул вчера вечером. Когда я увидел вас, я понял, что это мой шанс заговорить и выразить поддержку. «Подумать только, группка Лиры разрослась так далеко и быстро». — Спасибо. На самом деле мне очень важно знать, что здесь есть дружелюбные лица. — Он протянул руку, и они обменялись рукопожатием «рука-копыто». — Так чем я могу помочь, Титус? — снова спросил лейтенант. — Если вы заперлись, я могу позвать пегаса, чтобы он залетел на балкон и открыл дверь, или единорога, чтобы он вас телепортировал… — Нет. Никакой телепортации, спасибо. Предпочитаю оставить это для научно-фантастических романов. Дай мне минуту, я сам достану ключ. — Глядя на щель между полом и дверью, он понял, что ключ под ней не пролезет. В голове начал вырисовываться другой план того, как открыть засов. — А если не ключ, то я найду способ это отпереть. Ключ был по ту сторону двери, за углом и за закрытой дверью спальни. Использовать Силу, чтобы притянуть его оттуда, было бы непросто — слишком много препятствий и никакой прямой видимости. Зато комлинк лежит прямо там, где я его оставил — в сумке в прихожей. Глубоко выдохнув, Титус приложил ладонь к двери и закрыл глаза, чтобы лучше представить каждую деталь коридора. Он сосредоточился на конкретном кармане сумки. Подождав мгновение, он позвал коммуникатор к себе. Устройство слегка задергалось, борясь с тканью сумки. Булварк, не совсем понимая, что затеял человек, навострил уши, услышав какой-то шум по ту сторону двери. — Там что-то шевельнулось. Титус прекрасно осознавал этот факт. Так, осторожнее, потихоньку. Здесь нужно было действовать крайне аккуратно: слишком сильный рывок — и комлинк вылетит из кармана, врезавшись в противоположную сторону двери, или увлечет за собой всю сумку; слишком слабый — и ему не хватит инерции, чтобы выскользнуть из-под клапана. Его пальцы скользили по текстуре деревянной двери, каждым легким движением направляя устройство к намеченной цели. Очередное движение пальца — и комлинк освободился, заскользив по ковру в прихожей под крошечной щелью. — Ха! Попался! — Он отдал команду устройству, и через несколько секунд послышался щелчок отодвигаемого засова. — Заходи, — пригласил он, слегка отодвинув открывшую дверь Магнастражу к стене, чтобы освободить проход. — Я бы предпочел обдумать всё это в удобном кресле, а не на холодном каменном полу в коридоре. Титус взял с барной стойки стакан и, спросив пони, не хочет ли тот выпить, налил себе ледяной воды. Он зашагал к креслу и плюхнулся в него, закинув колено через подлокотник и поудобнее устроив спину. Лейтенант Булварк обошел дроида в дверном проеме, чувствуя на себе его стальной взгляд до самой зоны отдыха. Присоединившись к человеку, он на мгновение замер, завидев три другие двуногие машины, стоящие по стойке «смирно», и парящих дронов-разведчиков. — У тебя тут целая свита. Когда Титус не ответил, Булварк понял, что тот погружен в свои мысли, отсутствующим взглядом наблюдая, как вода кружится в стакане. Лейтенант сел и подождал момента, чтобы заговорить. — Ты можешь говорить со мной доверительно, если тебя это беспокоит. Клятва Гвардейца: я никому об этом не скажу, — он торжественно поднял копыто. — Это, э-эм… — начал Титус, на несколько секунд зажав переносицу, соображая, как выразиться тактичнее. — У меня есть друг, которому нездоровится. Я принес ему завтрак, который посчитал хорошим, но на меня буквально накричали и выставили за дверь. Он пересказал короткий разговор с Луной, предусмотрительно изменив её реплики, чтобы по манере речи Булварк не догадался, о ком идет речь. Гвардеец ждал продолжения, но новой информации не последовало. — Ну, а что послужило искрой? — В том-то и дело, что я не знаю, что я сделал. По тому, как он осушил стакан одним глотком, собеседнику стало ясно, что Титус раздосадован. Она улизнула с приема раньше, пока меня засыпали вопросами. Не тогда ли ей стало плохо? Неужели я пропустил какой-то скрытый сигнал? Оба сидели в тишине, погруженные в свои мысли, пока Булварк не заговорил: — Говоря как жеребец с жеребцом — и я просто предполагаю, что ты имеешь дело с кобылой… если только тебе не нравятся жеребцы, в таком случае я не осужу… — даже несмотря на разницу видов, выражение лица человека дало понять, что это не тот случай. — Да, извини. Я знаю, это стереотип, но кобылы считаются сильным полом, склонным к физическим действиям, так уж устроено их общество; они склонны действовать прежде, чем подумают. У нас, жеребцов, больше рассудительности, — он наклонил голову и добавил: — Предположительно. Послушай, я к тому, что, если судить по моему табуну, иногда их выводит из себя то, что ты не сделал или не сказал. Когда Титус спросил о его табуне, пони просиял и не мог перестать улыбаться: — Каким-то чудом у такого увальня, как я, дома ждут две лучшие кобылки. И еще малыш на подходе. Несмотря на то, что он был при исполнении, лейтенант не отказался от поздравительной выпивки, когда человек вскочил и подошел к бару, чтобы налить две стопки темно-янтарной жидкости. Оба зашипели сквозь зубы от крепкого алкоголя после тоста гвардейца: «Слава Солнцу! Слава Луне!» Стук их стаканов о стол совпал со стуком в дверь. Уже почти время обеда. Должно быть, сменилась стража Луны и пришла взять мои показания. — Иду! — Титус залпом выпил стакан воды и направился к двери. Второй стук раздался, когда он уже взялся за ручку. — Эй, ребята, можем мы сделать это чуть позже… — Он осекся, обнаружив, что стучали вовсе не гвардейцы. — О-ох, Принцесса Селестия… — Титус застигнутый врасплох, замялся, не зная, что делать. Тем временем Булварк вскочил и отдал четкое салютование. Поскольку места, чтобы отойти, не хватало из-за стоящего сзади Магнастража, Титус щелкнул пальцами и указал дроиду вглубь комнаты. — Пожалуйста, Принцесса, входите. Я как раз поздравлял лейтенанта Булварка с тем, что он скоро станет отцом. — Поздравления более чем уместны; вы и ваш табун, должно быть, очень взволнованы. Если вам понадобится отгул, чтобы провести время с семьей, пожалуйста, не стесняйтесь просить — я распоряжусь об этом лично, — Принцесса кивнула, позволяя гвардейцу вольно, а затем перевела внимание на человека, проходя мимо него в комнату. — Прошу прощения, мистер Элиус, я не знала, что у вас гости. Сейчас удобное время для разговора? — Спасибо обоим за добрые пожелания, я обязательно их передам. Я вас оставлю — мне всё равно пора возвращаться на пост, — заявил Булварк, направляясь к выходу, чтобы не стеснять Принцессу. — Титус, просто помни о том, что я сказал. — Он отдал последний салют Принцессе и закрыл за собой дверь. Селестия проводила будущего отца взглядом, еще раз кивнув в ответ на его салют, и выждала несколько секунд тишины, прежде чем заговорить с человеком. — Я хотела еще раз поблагодарить вас за предоставленную информацию, она дала мне передышку в моем графике. Это первый случай, когда грифоны попросили время для совещания со своим королем по поводу выдачи преступников. Она величественно подошла к шезлонгу и улеглась, на ее лице появилось выражение беспокойства, пока она устраивалась на единственной подушке. — После перерыва в саммите я хотела провести время с сестрой, однако обнаружила, что Луна заперлась в своей спальне и отказывается выходить, разговаривая со мной через дверь. Расспросив ее стражу — а они не смогли дать внятного отчета о случившемся — я пришла сюда, чтобы узнать вашу версию. Титус вернулся в свое кресло, на этот раз сев более официально, чем при лейтенанте, положив ногу на ногу. — Простите, Принцесса, но я и сам не совсем понимаю, что произошло, — сказал он, слегка качнув головой, а затем оперся локтем о подлокотник и подставил ладонь под голову, восстанавливая в памяти события утра. — Я всё утро пытался понять, чем мог её разозлить, но в голове пустота. Она… что-нибудь сказала? — Я не хочу говорить за неё там, где это не моё дело, — ответила Селестия, всё ещё гадая, кому предназначалась маленькая записка, найденная ею за завтраком, и пытаясь соблюсти баланс между тактичностью к сестре и облегчением тревоги человека. — Но скажу, что не ожидала, что она будет настолько напряжена и не в себе из-за того, что делит эстральный цикл с Твайлайт Спаркл. Иначе я бы пошла с вами этим утром. Так что, пожалуйста, не таите на неё обиды. Если позволите спросить, о чем советовал вам помнить лейтенант Булварк? Титус процитировал гвардейца, опустив часть про то, что кобылы «сначала делают, а потом думают». Он с надеждой посмотрел на Принцессу. — Как вы считаете, что мне делать? Что вы посоветуете? Немного тепла вернулось на лицо Селестии, морщинки беспокойства разгладились, а уголки рта слегка приподнялись. — Вы помогли мне информацией, теперь я отплачу вам тем же. Она элегантно поднялась с шезлонга и направилась к двери, оглянувшись на Титуса. — Идите за мной. Принцесса вела человека через дворец. Они шли молча, петляя по лабиринту коридоров, проходя через залы и спускаясь по бесчисленным лестницам, пока не остановились перед дверью. Аликорн повернулась к Титусу. — Добро пожаловать на одну из наших кухонь. Я полагаю, моя младшая сестра проголодалась, пропустив завтрак, и под моим руководством вы приготовите бранч, состоящий из её любимых сэндвичей. Титус, желая поскорее начать, толкал дверь еще до того, как она закончила фразу. — Просто скажите, что мне нужно делать, Принцесса. Игнорируя удивленные взгляды кухонного персонала на вторжение знаменитого пришельца в их владения, он принялся следовать рецепту, который Принцесса Селестия диктовала по памяти. Отношение персонала быстро сменилось немым восхищением его способностью делать несколько дел сразу. Выбрав две булочки чиабатта из имеющихся запасов, он разрезал их пополам, щедро сбрызнул оливковым маслом и отправил в разогретую печь под гриль. Пока хлеб подрумянивался, он метался по кухне, собирая проростки, молодую капусту кале, латук, рукколу и помидоры — повара помогали ему, указывая копытами или мордами в нужном направлении. Нарезая авокадо и помидоры, он прервался, чтобы вытащить хлеб, как только тот стал идеально золотистым, и тут же намазал его сыром, после чего закончил нарезку и выложил основные ингредиенты. Щепотка свежемолотого черного перца и накрывающая всё вторая половинка булочки, скрепленная зубочисткой, завершили дело. Человек переложил два небольших сэндвича на сервировочное блюдо под топот копыт впечатленных поваров и накрыл еду серебряной крышкой. Кивнув с одобрением, Селестия снова пошла впереди, и вскоре пара оказалась у поворота к дверям покоев Луны. Селестия остановилась перед дверью и повернулась к Титусу. — Прежде чем мы войдем, я должна предупредить: поддержание заклинания оказалось утомительным для сил Луны. Однако не пугайтесь её внешнего вида, мистер Элиус. Она магией открыла двери, когда он кивнул в знак понимания. Как только створки распахнулись, Титус почувствовал узел в животе, когда они подошли к черно-золотым дверям, из-за которых его выставили утром. Надеюсь, этих маленьких сэндвичей хватит, чтобы она хотя бы выслушала меня. Ему не дали времени собраться с духом — Принцесса прошла вперед, постучала копытом по двери и, не дожидаясь приглашения, вошла, оставив Титуса в коридоре, пока он не почувствовал, что его втягивает внутрь аура желтой магии, подхватившая его за пояс. — Тия, это ты? — раздался голос из-за двери спальни. — Тебя долго не было. К-как он? — Он переживал из-за этого всё утро, — сухо ответила Селестия, подняв копыто, чтобы утихомирить Титуса, который явно собирался возразить. Прошло несколько мгновений мучительной тишины, прежде чем она заговорила снова. — Хотя, возможно, тебе стоит самой выйти из спальни и поговорить с ним, раз уж он стоит здесь и ждет тебя. — Что?! Ты привела… он здесь? — дверь слегка приоткрылась, и из-под капюшона-одеяла выглянули глаза, чтобы подтвердить сказанное, после чего голова нырнула обратно. — Я… я не готова к этому! — Луна, вспомни наш недавний разговор… — Селестия сделала шаг к двери, хотя ей было трудно скрыть раздражение в голосе. Последние пара дней были тяжелыми, в графике почти не оставалось времени на отдых, и, как бы она ни хотела помочь сестре, она всё же хотела использовать оставшееся время перерыва на сон или горячую ванну. А лучше и то, и другое. — Быть может, мы поговорим через дверь? Хотя Титус был рад уже тому, что она готова говорить, звук задвигаемого засова стал последней каплей для усталой старшей сестры. — Ну всё, хватит! Мистер Элиус, подождите здесь минутку. Принцесса Селестия указала копытом ему под ноги за мгновение до того, как исчезла в золотой вспышке. Вскоре за дверью послышались звуки борьбы: грохот сдвигаемой мебели, короткая перепалка — приглушенная толстыми стенами и тяжелой дверью, которая буквально выгибалась наружу под мощью их спорящих Королевских Голосов. Пронзительный звон чего-то дорогого ознаменовал конец потасовки: дверь распахнулась, и ворох извивающихся и протестующих одеял, удерживаемый в ауре мерцающей желтой магии, был совершенно бесцеремонно опущен перед ошеломленным Титусом. — Ну вот, Луна, — Селестия, тяжело дыша, выглядела весьма внушительно, возвышаясь над кучей одеял. — Ты просила меня помочь загладить вину, и я не позволю тебе отступать, когда представилась возможность… и ради всего святого, сними это безобразие, ты не калека! Титус наблюдал, как резкий рывок одеяла явил Принцессу, лежащую на полу. Он невольно вздрогнул, заметив значительные перемены в её облике. Он присел на корточки из-за её уменьшившегося роста, пытаясь поймать взгляд голубых глаз, прячущихся за синей гривой. Её волосы больше не были струящимся эфирным спектром синих оттенков, а плоско лежали на потускневшей серо-голубой шерстке. — Л-Луна? Он на мгновение задумался, что сказать, но так и не решился, вместо этого неловко протянув поднос, который принес. С небольшим пафосом он поднял серебряную крышку, открывая сэндвичи. — Ваша сестра сказала, что вы можете быть голодны, и, э-эм… предложила мне приготовить что-то особенное в знак извинения. Он чувствовал себя немного неуютно под бдительным взором Селестии: сцена напоминала учителя, наблюдающего за двумя подравшимися детьми, которых заставляют помириться. Не то чтобы он заставлял себя, но в присутствии третьего лица всё это казалось… странным. Манящий запах свежего авокадо и пикантность сыра заставили её ноздри слегка расшириться. — Э-это мы должны просить прощения у тебя, друг. Мы ценим твою дружбу, но мы… мы отвергли твоё сердечное предложение завтрака и приятную компанию, и повысили голос до неприемлемого уровня в нашем необоснованном гневе, вызванном стрессом. Т-тебе незачем извиняться… — Нет, мне есть за что, — перебил он её, поставив поднос на пол и сложив руки на коленях. — Вы были ко мне только добры с тех пор, как наложили то заклинание, чтобы помочь Твайлайт. И вашей «наградой»… — Титус изобразил в воздухе кавычки, надеясь, что жест передаст иронию, — …стал этот изнурительный эстральный цикл. Луна, мне жаль. Как друг я должен был заметить, как вам тяжело, и помочь облегчить этот стресс. Только когда маленькая синяя аликорн начала краснеть, он осознал, как именно эквестрийцы интерпретируют слова «эстральный цикл» и «помочь облегчить стресс», сказанные жеребцом (или мужчиной). Титус сам густо покраснел и начал бессвязно оправдываться перед Луной, которая одновременно пыталась объяснить, что она имела в виду под «приятной компанией». Принцесса Селестия не выдержала и хихикнула над их взаимным смущением. — О, сестра, ты была права! Без шерсти он становится такого забавного красного оттенка! — Мы ценим твою помощь в организации встречи, Тия, — видя, как у друга горят уши, Луна стиснула зубы, чтобы не совершить еще какую-нибудь глупость в своем ослабленном состоянии. — Однако твоё дальнейшее присутствие излишне, так как оно мешает нашему примирению. Вспыхнул глубокий синий свет, и Принцесса Селестия, не успев дохохотать, внезапно оказалась в саду. Ей пришлось быстро расправить крылья, чтобы не свалиться в ров у дворца. На мгновение она подумала о том, чтобы телепортироваться обратно на балкон, но возможность понежиться в теплой ванне с пеной была слишком заманчивой. — Что ж, Лу, я дам вам передышку, — сказала она самой себе, плавно опускаясь на мягкую траву и сохраняя свой обычный величественный вид, несмотря на незапланированную смену локации. — Но только потому, что это даст мне прекрасный повод подшучивать над тобой в будущем. Тем временем в комнате Луна глубоко вздохнула с облегчением. — Так. Гораздо. Лучше. Она придвинулась ближе к подносу, вдыхая аромат сэндвичей, которые с каждой секундой казались всё аппетитнее. — Пахнет восхитительно. Ты не возражаешь составить мне компанию за обедом? Титус секунду молчал, ожидая, что Солнечная Принцесса вот-вот телепортируется обратно и превратит комнату в зону боевых действий. Когда ничего не произошло, он наконец ответил: — Вовсе нет, если позволите… — он осекся, с тревогой наблюдая, как она с трудом пытается подняться на свои маленькие копыта. Луна поймала его взгляд и постаралась сделать так, чтобы её падение обратно на пол выглядело намеренным. Она воззвала к магии, чтобы переместиться на диван, её рог на мгновение засветился, но аура погасла снопом искр. — Со мной всё будет в порядке после небольшого отдыха, хотя в раздражении на сестру я, возможно… недооценила, сколько сил потребуется, чтобы отправить её в сад. Она заколебалась, когда Титус предложил помочь ей добраться до дивана, но в конечном итоге желание комфорта перевесило опасения, и она согласилась, немного нервно наблюдая, как он подсаживается к ней на коленях. — Так… — Титус нервничал не меньше Луны, лихорадочно соображая, как это сделать. — Я просто, э-эм… подхвачу тебя под грудь, чтобы помочь подняться, если ты не против? — Он медленно подвигался ближе. Твайлайт была не против, когда я касался её груди и передних ног, значит, и здесь должно быть так же, верно? Немного раздражения — в основном на саму себя за то, что ей нужна помощь даже в таком простом деле, как подъем, в сочетании с недосыпом — промелькнуло в голосе Луны. Она сорвалась на Титуса прежде, чем успела себя остановить: — Неужели нужно так долго думать, чтобы помочь мне добраться до дивана?! Как только она услышала свои слова, её уши прижались, а голова поникла. Нервная улыбка исчезла с лица человека, сменившись легкой хмурью, а его руки безвольно упали по бокам. — Я… я прошу прощ… — Ладно! — Ииип! — Луна пискнула, когда человек наклонился над ней, широко расставил руки и крепко обхватил её, словно медведь. Она почувствовала, как её поднимают с пола; её ноги болтались в воздухе, а крылья были прижаты к бокам, пока она беспомощно извивалась. — Ч-что ты делаешь?! Немедленно поставь нас на место! — Сначала ты приказываешь доставить тебя на диван, а теперь, когда я это делаю, говоришь поставить тебя на место, — ответил он сквозь зубы. Аликорн оказалась довольно громоздкой ношей, пока брыкалась в знак протеста. — Извините, Принцесса, но вы уж определитесь, черт возьми! Через пару шагов он опустил её на подушку и крутанулся на пятках, чтобы забрать поднос с обедом. Устроившись на одеяле на диване, Луна наблюдала, как он берет поднос и в несколько шагов возвращается обратно, плюхаясь рядом с ней. Она виновато посмотрела на Титуса, когда тот поставил блюдо на кофейный столик и откинулся на спинку дивана. — Снова прошу прощения за резкость, друг мой. Недостаток сна и неприязнь к моему нынешнему облику истощили моё терпение. Постоянное поддержание заклинания оказалось серьезной нагрузкой, о чем свидетельствует тот слабый вид, который ты сейчас наблюдаешь. Титус нахмурился, осматривая Принцессу с рога до копыт, отчего та заерзала под его изучающим взглядом. Не найдя ничего из того, что ей казалось отталкивающим, он пожал плечами: — Не понимаю, о чем вы. Вы всё та же Луна, которая создает прекрасное ночное небо и спасла меня от лихорадочного бреда до того, как меня упекли в камеру. Пока это так, мне всё равно, какой облик вы принимаете. Луна, почувствовав себя лучше от его добрых слов, признательно улыбнулась. Она уставилась на сэндвич, удерживаемый магией, и тихо произнесла: — Это был мой облик в тот момент, когда носители Элементов Гармонии победили Найтмер Мун. Хотя я благодарна за второй шанс, я не хочу, чтобы подданные видели меня слабой или вспоминали о моем падении. — Именно поэтому я здесь как твой друг, а не как подданный. Титус наблюдал, как исчез маленький кусочек еды. Луна открыла рот, и он подумал, что она ответит, но она откусила кусок побольше, побуждая его продолжать: — Так что я могу сделать, чтобы вы почувствовали себя лучше? Уставшая настолько, что у неё не было сил прижимать крылья к бокам, она позволила им расслабленно свисать. В спешке прожевывая сэндвич, чтобы ответить, она не заметила, как немного сырного соуса медленно вытекло из булочки, капнуло на шерстку и попало на оперение. — Дружеская компания — это было бы чудесно. Е-если у тебя свободен вечер, я собиралась посмотреть сериал… может быть, ты останешься? Титус перевел взгляд с огромного экрана перед собой на подругу и кивнул, заметив убегающий соус. — Кажется, вы немного капнули. Быстрый и безрезультатный поиск салфетки закончился тем, что он просто смахнул пальцем каплю, пока та не впиталась в перья. — У-ух! Ну и насыщенный вкус! — добавил он, поморщившись. Соус оказался слишком резким для его вкуса. Луна улыбнулась, откусывая еще один кусочек, пока он осушал стакан за стаканом, чтобы запить вкус соуса. Поняв, что у неё не хватает сил одновременно удерживать сэндвич и пульт, она начала инструктировать Титуса, как включить телевизор. Он медленно перебирал кнопки, пока экран не погас. — Я, э-эм… — он замер, протягивая пульт ей. — Кажется, я нажал не ту кнопку. Тихий смешок Луны мгновенно развеял его беспокойство. Поразительно: столько космических технологий за плечами, а он путается в простом телевизионном пульте. — Нет, это просто канал видеовхода, это то, что нам нужно. Луна с удовольствием потратила следующие несколько минут, направляя его по развлекательной системе. — Видишь ту большую коробку? Ту, что с горизонтальной щелью на второй полке рядом с тонкими коробками, расставленными по алфавиту? — Она указала на устройство, которое привлекло его внимание еще утром. — Включи её, нажав на кнопку… нет, чуть левее. Да, вот эту! А теперь из нижней части коробки должен выходить провод. Иди по нему к контроллеру, это такая штука странной формы, которую нам нужно… ииип! — она снова пискнула, когда что-то под ней, у основания хвоста, шевельнулось. — Хм, вот это дилемма. Он проследил за проводом: тот тянулся от игровой приставки через кофейный столик прямо под одеяло, на котором она лежала. Луна, явно не желая снова вставать, заерзала, пытаясь перенести вес с контроллера, пока Титус легонько потягивал за провод. В конце концов, аликорн раздраженно выдохнула и приподнялась, позволяя Титусу запустить руку под одеяло и выудить контроллер, застрявший между подушками. Наконец, держа устройство в руках, они синхронно плюхнулись обратно на диван под короткую мелодию заставки. Титус провел остаток дня и часть вечера на диване, погрузившись в бесконечный марафон эквестрийских сериалов и пробуя свои силы в любимых видеоиграх Луны. ***** День 5 Вот перевод продолжения этой истории: — Титус, друг наш, ты уверен, что сможешь заставить это работать? — Луна, сидевшая на диване рядом с сестрой, пристально наблюдала через плечо человека. Он уже четверть часа сидел на полу, скрестив ноги «крендельком» (поза, которую обе сестры нашли крайне неудобной), и возился с дистанционным дроидом. — М-м-м, — промычал он, сосредоточившись на изменениях, требующих филигранной точности движений паяльника. Нанеся несколько легких касаний к электронной плате, он отложил её и переключился на визор интерфейса, который выдавал данные для перекодировки строк в компьютере. — Как только мы привяжем модель к твоему скелету, никто не заметит разни… к-карк его подери! — выругался он, когда тестовый запуск программы выдал ошибку на экране визора. — Чем быстрее ты перестанешь дергать его вопросами, — пожурила Принцесса Селестия, возвращаясь с балкона, где она опускала луну, чтобы сменить её солнцем (исполняя обе обязанности, чтобы избавить Луну от лишнего напряжения), — тем быстрее он закончит. Это уже третий раз за последние пару минут. Наберись терпения; в конце концов, это была его идея — одолжить тебе голографические устройства, чтобы ты могла исполнять обязанности при дворе из своих покоев, не показывая подданным свой нынешний облик. Луна проворчала что-то о том, что это мог бы быть неплохой отпуск, и отвернулась от старшей сестры, положив голову на подлокотник дивана, чтобы продолжить наблюдение за ловкими пальцами Титуса с удобного ракурса. Стоило признать, его руки оказались очень эффективными, когда они играли в видеоигры из её коллекции — длина его пальцев позволяла удерживать контроль над несколькими кнопками одновременно, манипулируя при этом джойстиком. Сам он, конечно, играл не очень хорошо, но при должной тренировке из него мог бы получиться толк. Мысли Луны уплыли к многопользовательской RPG, на которую она недавно подсела (к явному неудовольствию сестры, так как это снизило продуктивность работы с государственными бумагами). Если подумать, он мог бы стать отличным напарником для походов в подземелья, ведь в одиночку я далеко не продвинусь. Хм-м, какой-нибудь класс, который дополнит мой… Её планы по затягиванию Титуса в игру были прерваны, когда визор на его голове откинулся вверх и случайно задел её нос. — Я думаю… — он сделал паузу, нажав пару кнопок на экране датапада. — Думаю, готово. Луна, не соизволишь? — Титус указал на свободное пространство в комнате, протягивая руку, чтобы помочь ей спуститься с дивана. Насколько он понял, после того как вчера закончился их киномарафон, Принцесса Селестия вернулась, чтобы провести ночь с сестрой, отметив, что Луна нашла утешение в их компании и мгновенно провалилась в мирный сон. И хотя сегодня утром, когда он пришел с дроидами, у неё явно было больше сил — она встретила его живой улыбкой и практически втащила в комнату — Принцессу всё еще немного пошатывало (возможно, сказывались напитки, выпитые вчера на крыше в память об ушедшем друге). — Итак, просто постарайся замереть на мгновение, пока дрон сделает полное сканирование на триста шестьдесят градусов для привязки модели. Принцесса Луна послушно замерла, пока дистанционный дроид медленно облетал её по кругу. Когда он оказался за её спиной, она стоически пыталась скрыть румянец, поправляя хвост, чтобы выглядеть прилично — занятие, в котором у неё было мало практики с её обычной, эфирной гривой. Случайный взгляд на Титуса, который отложил датапад и смотрел куда угодно, только не на экран, окончательно разрушил её оборону: она почувствовала, как краска заливает её до самых кончиков ушей, когда машина пролетела под её животом. — В-вот, полагаю, твоя машина закончила. По крайней мере, я на это надеюсь, — заявила она. Пока она, пошатываясь, пробиралась обратно к дивану, Титус вытянул руку, останавливая её: — Если на изображении есть что-то, чего ты не хочешь видеть в финальном рендере, ты можешь замазать это вот этим, — он передал датапад и нечто похожее на металлическую ручку Луне, демонстрируя круговое движение. — Но учти, чем больше правок, тем менее… реалистично модель будет выглядеть вблизи. — Смею надеяться, наши подданные не станут открыто пялиться на мои… — Луна осеклась, зажмурившись и сжав губы, прежде чем продолжить уже спокойнее. — Я постараюсь свести правки к минимуму. И спасибо тебе за то, что проявил благородство и… не смотрел. Пока Луна благодарила его, Селестия с помощью магии притянула датапад и стилус к себе для осмотра. — Мистер Элиус? А что это за точки и полоски рядом с изображением моей сестры на вашем устройстве? — поинтересовалась она, заставив Титуса отвернуться от голографического образа Луны, который он вызвал из памяти дроида, чтобы посмотреть, о чем она говорит. — Это опорные точки, они позволяют проводить макро-настройку модели. Если нажать на одну стилусом и медленно потянуть, это изменит размер… — его прервал веселый смех Солнечной Принцессы: она начала экспериментировать, и разные части голограммы Луны стали приобретать нелепые пропорции. — Знаешь, сестра, у тебя всегда была голова размером с огромную дыню! — Голова голограммы раздулась в несколько раз, пока Селестия двигала ползунок туда-сюда, издавая звуковой эффект «у-У-у-У-у!», прежде чем перейти к другой точке. На этот раз ноги растянулись, как резиновые, подняв туловище почти к самому потолку. — Бэнг, зум, прямо на Луну! — О-хо-хо! — Озорной смех Солнечной Принцессы эхом отразился от каменных стен. — Луна, я же говорила тебе раз за разом: пользуйся дворцовым спортзалом… иначе все эти сладости пойдут прямиком в твои крупы! Титусу не нужно было смотреть, чтобы понять, какая часть тела изменилась в размере в этот раз. Вместо этого он положил руку на холку маленькой аликорна, мягко сдерживая её; контакт вызвал у неё легкое мурлыканье. Он потянулся к датападу, выуживая его из золотой ауры. — Простите, что прерываю веселье, Принцесса, но мне нужно закончить это до начала сегодняшних аудиенций. У меня горят сроки, и я бы не хотел проводить сканирование заново. На самом деле, переделывать сканы не пришлось бы, сколько бы она ни крутила модель, но маленькая ложь во спасение, чтобы удержать Луну от повторного телепортирования сестры в сад, казалась ему уместной. Работы тоже оставалось не так много, но ему нравилось, с каким интересом Луна наблюдает за его трудом, и он снова решил, что небольшое преувеличение не повредит. Титус сел с краю дивана и занялся риггингом (привязкой) голограммы для анимации. Он едва уловил усталое, прошептанное «спасибо» — дыхание из мордочки, которая снова устроилась на подлокотнике прямо над ним, пощекотало ему ухо. Внезапно его осенила идея: он открыл скан, переключил слои с внешнего вида на мышечный и остановился, когда появился скелет Луны. Несколько минут связки её реального скелета и связок с виртуальной моделью — и программа заработала идеально. Его восторженное «О да!», вырвавшееся от успеха его собственной хитрости, заставило обеих аликорнов вздрогнуть. Принцесса Селестия заговорила первой: — Мистер Элиус, стоит ли нам воспринимать ваш восторг как признак того, что труды принесли плоды? — спросила она, вытягивая шею, пытаясь заглянуть через подлокотник, занятый сестрой. Несколько эффектных нажатий на экран — и один из дронов вылетел из сумки Титуса, зависнув по ту сторону кофейного столика. Через секунду голографическое изображение Принцессы Луны в её привычном облике полностью скрыло дроида из виду. — Та-да! Самым сложным было создать голограмму «изнутри» самого изображения, поэтому мне пришлось задействовать все проекторы дроида и откалибровать их так, чтобы каждый сегмент вашей сестры совпал, — объяснил Титус, сияя от гордости за свое достижение, хотя ни одна из пони не поняла, о чем он говорит. Голограмма неподвижно смотрела вперед, пока сестры обменивались скептическими взглядами за спиной человека. — Я не хочу умалять твой труд, друг мой, — сказала Луна, продолжая с сомнением разглядывать свой голографический образ, — но я не думаю, что двор долго будет обманываться этим. Селестия разочарованно кивнула: — Физическое сходство поразительно, в этом мы не сомневаемся, советники и глазом не моргнут, однако сама фигура кажется… — Неживой? Словно статуя? — подсказал Титус, и на каждое слово получил кивок. — Точное описание. Но помните, это только первая часть, нам всё еще нужно подключить устройство ввода. Луна? — спросил он, снимая визор и оборачиваясь к аликорну. Она всё еще лежала на подлокотнике, и её глаза были полуприкрыты, будто она вот-вот уснет. — О, эм… Принцесса Селестия, я хотел спросить, нет ли где-нибудь места, где мы с вашей сестрой могли бы уединиться для демонстрации? Но учитывая её состояние, может быть, вы согласитесь ненадолго выйти сами? Титус наблюдал, как Солнечная Принцесса на мгновение задумалась, кончик её языка чуть высунулся сбоку, прежде чем она заявила, что коридор-анфилада перед покоями Луны вполне подойдет. Забрав дрона с кресла, человек повел её в коридор, чтобы подготовить технику. Потребовалось всего несколько минут, чтобы неактивная модель появилась снова. Это время он потратил на объяснения: им нужно изолировать голограмму, чтобы Селестия могла оценить результат, не отвлекаясь на наложение голосов настоящей Луны и её проекции. — Ваше Высочество, если вы заметите что-то не то или у вас будут предложения, как сделать образ более живым, даже самые незначительные — пожалуйста, дайте мне знать, — добавил он, прежде чем нырнуть обратно в комнату к «кукловоду». — Ну что, Луна, осталось только… — аликорн не шелохнулась, когда Титус подошел к дивану. Она продолжала лежать, крылья были жестко распластаны в стороны (насколько позволяла узкая мебель), а на шерстке блестели капельки пота. Вид подруги вызвал у него тревогу, и он наклонился ближе. — Луна? — прошептал он, нерешительно протягивая руку, но замер в сантиметре от контакта: по её телу прошла заметная дрожь, а в воздухе разлился странный, приторно-сладкий запах. О нет. Луна… Он обошел диван и присел на корточки, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с её, вкладывая в свой взгляд всё сочувствие, на которое был способен. — Мы не желаем… чтобы ты взирал на нас… — Луна не могла заставить себя долго смотреть на него, её взгляд метался вверх-вниз. — То, что ты видишь нас в таком… жалком состоянии, лишь умножает наш стыд. — Луна, друг мой, — он поймал колебание в её глазах на этом слове. — Я не хочу видеть твои страдания. Позволь мне принести прохладное полотенце и воды, а потом я уйду, если ты этого пожелаешь. Луна несколько секунд пристально смотрела ему в глаза, услышав предложение, а затем тихо что-то пробормотала в знак согласия. Она наблюдала, как он молча прошагал к бару, перекинул через руку несколько аккуратно сложенных полотенец, подхватил ведерко для льда и взял стакан. Наполнив его, он вернулся и расставил всё перед ней. Она с благодарностью приняла напиток, быстро осушив стакан, пока Титус ставил ведерко рядом, обкладывая края полотенцами. — Я могу сделать что-то еще, прежде чем уйду, Луна? — спросил Титус, забирая пустой стакан из слабой хватки её магии, чтобы снова его наполнить. Когда он поставил стакан обратно, переднее копыто обхватило его запястье и мягко потянуло к себе — жест, который он приравнял к пожатию руки. На его лице появилась теплая улыбка, и он несильно сжал копыто в ответ. Ощущения, вернувшиеся после бесцеремонных манипуляций Твайлайт с охлаждающим заклинанием — ощущений, которых она не знала тысячу лет — заставляли Луну чувствовать себя использованной. То, что должно было быть близостью между возлюбленными, оказалось лишено эмоций и превратилось в рутинную процедуру. Несмотря на безмерное смущение от того, что он видел её в таком непотребном виде, простой физический контакт — это сжатие руки — принес облегчение её чувству пустоты, почти доводя до слез. — Нам было бы отрадно снова услышать, как ты называешь нас «другом», — прошептала она, продолжая тянуть его руку к себе, пока он снова не опустился на уровень её глаз. — Такая простая просьба? Луна, Друг Мой, — прошептал он в ответ и вскоре второй рукой коснулся её щеки, смахивая большим пальцем одинокую слезу, катящуюся по мордочке. — Мой товарищ, мой приятель, мой спутник, мой… патиса… Когда слезы потекли еще сильнее от этого заветного слова, рука на её щеке скользнула дальше, притягивая её к плечу для объятия. Колебания Луны быстро сменились искренней признательностью: чувство пустоты, терзавшее её мгновения назад, смыло волной тепла и комфорта. Она не смогла сдержать счастливого мурлыканья прямо ему в плечо. — …Я бы с радостью прокричал всё это и даже больше во всю глотку, чтобы слышали все, если бы это пошло твоему сердцу на пользу. Он последний раз крепко сжал её и погладил по шее, прежде чем отстраниться. — Ну, чем-нибудь еще я могу помочь? — Нет, дорогой мой друг, спасибо. Твои слова и объятия — это более чем достаточно, именно то, в чем мы нуждались. Прости мои слезы. — Луна буквально светилась, вытирая остатки влаги с глаз. Осознав, что её шерстка всё еще влажная от пота, и почувствовав слабый запах своего возбуждения, она немного отпрянула в смущении от его руки, всё еще лежащей на её плече. — Е-если ты позволишь мне уединиться на минутку, чтобы привести себя в порядок, мы продолжим подготовку твоих машин. Когда человек поднялся, белая мордочка, наблюдавшая за ними, скрылась за дверью в коридоре, сопровождая свой уход тихим кобыльим смешком. ***** Титус стоял у подножия небольшой лестницы сбоку от трона Луны, пока пегас-советник угольно-черного окраса давал подробный финансовый отчет о какой-то бюрократической ветви, а его подруга-аликорн, казалось, проявляла к предмету живой интерес. Титус в сотый раз окинул взглядом зал, ища хоть малейший намек на подозрение среди придворных в том, что их Лунная Принцесса на самом деле — голограмма. Внешних признаков того, что пони о чем-то догадываются, не было: большинство из них были заняты тем, что пялились на него самого, так как Принцесса объявила его amicus curiae (другом суда) и своим личным помощником. Секретарь… Титус качнул головой и подавил смешок, вспомнив игриво-шовинистический комментарий Принцессы Селестии в адрес сестры за то, что та назначила себе «личного секретаря-жеребца». Надо же, я теперь карков секретарь. Хотя Луна поручила ему принимать любые письма и документы от членов суда, его настоящая задача заключалась в том, чтобы быть на месте, если с дроном что-то пойдет не так. — Очень хорошо. Министр Блэк Бэланс, для нашего изучения вы предоставите сэру Элиусу отчет о расходах за шесть месяцев, а также прогнозируемое увеличение бюджета, которое вы считаете необходимым. Если нам потребуются дополнительные документы, Лунная канцелярия свяжется с вами, — голос ГолоЛуны разнесся по залу. Она повернулась к сестре, сидевшей рядом, и, получив кивок, продолжила: — На этом наши утренние слушания завершены. Мы вновь соберемся завтра по расписанию; пожалуйста, проследите, чтобы меморандумы попали к нашему помощнику до его ухода, если у вас есть дела на следующую сессию Лунного суда. Солнечный суд начнется с первым ударом пополудни. А пока — вы свободны. Выступив вперед, Титус присел на корточки, чтобы казаться менее внушительным перед приближающейся стайкой пони. Первым был советник, который положил стопку пергамента высотой до колена Титуса, а один из его помощников — другой пегас с таким же должностным знаком — передал охапку свитков, перевязанных ремнем. Титус заметил ярлык, указывающий, что это расчеты по увеличению бюджета. Значит, эта массивная стопа… расходы за полгода? Ого. За ними последовали другие пони, жаждущие внимания Принцессы; они засыпали его свитками, отдельными листами и множеством конвертов, из которых несколько были адресованы лично ему — их он отложил в сторону, чтобы прочесть позже. Когда последний пони вышел из зала, Титус остался окружен горами бумаги. Он бросил на Принцесс удивленный взгляд, словно говоря: «Пожалуйста, скажите мне, что это больше обычного». Селестия виновато улыбнулась, а голограмма (повторяя действия Луны в её покоях) потянулась передними ногами вверх так сильно, как только могла. — Наконец-то наши… М-м-м! — она перекатилась на спину прямо на троне для еще одной потягушки, на этот раз выгнув спину и задрав все четыре копыта в воздух, после чего устало прижала их к телу с довольным вздохом. — …утренние судебные обязанности исполнены! Благодарим тебя, друг, за то, что позволил нам делать… это, — она продолжала ерзать на спине еще несколько мгновений. — Наш диван оказывается куда более приятным, чем подушка трона. — ГолоЛуна замерла, наблюдая, как Титус пытается впихнуть весь пергамент в свою наплечную сумку, даже не пытаясь вместить туда отчет или документы по бюджету. — Сумеешь ли ты донести сию гору без посторонней помощи? — спросила Луна, всё еще подсознательно используя свой архаичный диалект. Закинув сумку на плечо и зажав сверток со свитками под мышкой, Титус с легким кряхтением поднял увесистый отчет. — Я справлюсь… но неужели обязательно было просить бумаги за целых шесть месяцев? — Ты сетуешь на «целых шесть месяцев»? — Луна хихикнула, и голограмма вернулась в сидячее положение. — Когда филиал запрашивает увеличение бюджета, мы обязаны провести аудит, чтобы оценить эффективность их недавних трат. Думая о тебе, мы ограничились кратчайшим сроком, который ты и держишь в руках. — Голограмма озорно улыбнулась, и Луна постепенно вернулась к своей обычной манере речи. — Хотя, если подумать, ты прав; если ты предпочитаешь, чтобы мы были более обстоятельны, у нас здесь, во дворце, хранятся записи за последние несколько сотен лет… мы могли бы копнуть еще глубже, всего лишь съездив на склад. При виде его перепуганного лица от мысли о том, сколько бумаги потребуется для такого аудита, смех Луны сопроводил синюю вспышку света — голограмма исчезла. Принцесса Селестия предложила, что дрон имитировал телепортацию её сестры. — Ну, — Титус поклонился Солнечной аликорну настолько низко, насколько позволял груз, — я, пожалуй, пойду, Принцесса. Нужно доставить эти бумаги вашей сестре, пока она не включила этот свой «ящик для развлечений» и не забыла обо всем на свете. — Постойте минутку, если можно. — Спустившись с трона, Селестия подошла к человеку, который перехватил поудобнее свою ношу. — Не бойтесь, я не собираюсь добавлять вам груза. Физического, во всяком случае. — Она остановилась почти вплотную к нему, улыбаясь и склонив голову, чтобы их глаза оказались на одном уровне — знак того, что она говорит не как правительница. — Гнев и разочарование моей сестры вчера вели её к опасной пропасти — той, с которой она уже падала раньше с катастрофическими последствиями. За то, что вы были рядом и удержали её, вы заслужили мою сердечную благодарность, сэр Элиус. Хотя меня удивляет, как сильно она привязалась к вам за столь короткое время. Титус снова поклонился: — Простите, если затрону болезненную тему, Ваше Высочество, но после возвращения из тысячелетнего изгнания — когда все пони, которых она знала, давно умерли, а общество ушло далеко вперед — Луна, должно быть, почувствовала себя заброшенной в незнакомый мир. Это чувство мы оба разделяем, и на этой почве мы сошлись. Вам не нужно благодарить меня, — он выпрямился, пока башня пергамента не рухнула. — Я горжусь тем, что Луна — мой друг. И если один из моих друзей падает со скалы, я, не колеблясь, прыгну следом за ним. Мягкая доброта вернулась на лицо Принцессы, она выпрямилась во весь рост с искоркой в глазах. — Пожалуйста, обещайте, что в следующий раз вы лучше рассчитаете траекторию прыжка, сэр Элиус. После короткого смешка над её шуткой и заключения сделки (что если она отбросит титул «сэр», он будет смотреть, прежде чем прыгать), она попрощалась: — Этим днем мы снова встречаемся с грифонами, и на этот раз, я слышала, они гораздо охотнее обсуждают условия. Пожелайте мне удачи, мистер Элиус. Скорректировав стопку бумаг, чтобы скрестить пальцы на удачу (и кратко объяснив жест Принцессе, когда та удивленно приподняла бровь), Титус и аликорн разошлись, покидая тронный зал. Когда Титус тронулся в путь, он обнаружил, что вес ноши не так уж велик, но нести её было крайне неудобно. Ему приходилось держать руки полусогнутыми, чтобы не раздавить свитки под мышкой, при этом придерживать подбородком листы, чтобы их не сдуло, а сумка с письмами мерно хлопала по бедру. Он вежливо кивал и благодарил пони, которые открывали перед ним двери, пока он шел по дворцу. Однако со временем коридоры опустели, а двери стали попадаться всё чаще закрытые, и открывать их было некому. Карк… Кажется, я забл… — Заблудились? Развернувшись всем корпусом на голос, Титус увидел голубовато-серебристую пегаску с аквамариновыми глазами и белоснежной гривой. Она осматривала его с головы до ног. — Д-да. Кажется, я немного запутался. Она точно не из стражи. Кажется, я видел её где-то: на вечеринке или сегодня в суде? — Вполне понятно, эти коридоры очень похожи, если отвлечься, — она лукаво улыбнулась, — или если вы здесь новенький. Куда путь держите? — Пытаюсь вернуться в свои покои, это в Лунном крыле… — Ого, в Лунном крыле? — пегаска прервала его недоверчивым взглядом, подняв копыто. — Вас действительно занесло, потому что вы сейчас буквально на другом конце дворца. — Моё везение, как обычно. — Титус снова перехватил груз, оглядывая пустые коридоры и закрытые двери. — Простите за вопрос, мисс…? — Полар Бриз, — ответила она, снова осматривая его, но на этот раз гораздо пристальнее, медленно обходя его кругом. Наверное, впервые видит меня так близко. Нужно произвести хорошее впечатление. — Что ж, мисс Бриз, рад знакомству. Я Титус. Я бы предложил «бро-фист» или рукопожатие, но, как видите, руки заняты, — он широко улыбнулся ей. — Не сочтите за наглость, не могли бы вы показать мне дорогу? — Не нужно формальностей, красавчик. Надо жить под камнем, чтобы не знать, кто вы такой. Хотя в прошлый раз, когда мы виделись, вы были с Принцессой Селестией и носились по кухне, готовя кому-то сэндвич. — Вспорхнув до уровня его плеч, кобылка кивнула и жестом пригласила следовать за ней. — Пойдемте, вернем воина в его покои. Совершенно потерянный, Титус шел за Полар Бриз через бесчисленные коридоры и двери. Она вежливо придерживала их для него, хотя это явно давалось ей с трудом: ей приходилось взлетать над его головой, чтобы держать дверь, и ему каждый раз приходилось нырять под неё. Ситуация была неловкой: единственный способ достаточно низко наклониться, не уронив гору бумаг, — это отклониться назад и пройти под ней «лимбо». После очередного такого упражнения Титус попытался разрядить обстановку: — Я, э-эм, рад, что вы не из тех пони, которые меня до смерти боятся. Если бы вы убежали, им, наверное, пришлось бы высылать поисковый отряд. — Я тоже рада, — хихикнула пегаска, перелетая через пустой зал к следующей двери. — Хотя я бы не советовала так уж переживать: модные журналы так и гудят о том, что на вас было надето на той вечеринке в саду. Вы — горячая тема в высших эшелонах кантерлотской знати. — Она потянула тяжелую дверь, вставив копыта в щель, и с натугой распахнула её. — Гн-эрф! Что касается этого крыла, оно обычно пустует, так что вы могли бы бродить тут долго. Слуги дворца в основном используют его как срез до своих жилых помещений, которые чуть дальше по коридору. Нам вообще-то не положено тут ходить, так что если услышите шаги — ныряйте в любую комнату и помалкивайте. — Понял. Буду ориентироваться по вам. — Прошмыгнув в дверь, Титус почувствовал, как что-то невероятно мягкое коснулось его подбородка и носа, едва не задев губы. Мозгу потребовалось мгновение, чтобы осознать: это было одно из маховых перьев на крыле Полар. Видимо, недостаточно низко пригнулся. Он неловко хмыкнул, надеясь, что его оплошность осталась незамеченной или выглядела случайностью. Вспомнив, как необычно смущенная Дэш заявила ему, что крылья — это зона, которую «категорически нельзя трогать» (после случая, когда он попытался вытащить застрявший в её перьях лист), он извинился: — П-простите, спина немного затекла от всех этих поклонов. — Да ничего, я не против, — ответила Полар Бриз, ведя его через помещение, похожее на склад: стены были уставлены полками с подписанными коробками, хотя слой пыли скрывал надписи. Заглянув в одну приоткрытую коробку, он увидел аккуратно упакованные книги — видимо, это была подсобка библиотеки. Пока его мысли блуждали от книг к библиотекам и одной конкретной единорожке-библиотекарше, он краем глаза наблюдал, как пегаска взмахивает крыльями и замирает у следующего портала. — Не волнуйтесь, почти пришли. Что-то не так. Последняя дверь казалась меньше. Каждая следующая тяжелая дверь казалась всё меньше, и ему приходилось пригибаться всё ниже, чтобы не задеть пони, но как бы он ни изгибался, её крыло или хвост неизменно касались его. И этот смех… она хихикает почти не переставая. Резкий стук копыт о каменный пол после приземления прервал его размышления. Бриз стояла у очередной двери с ухмылкой, положив копыто на ручку. — Говорила же, нам сюда… Шагнув внутрь, он оказался в помещении, похожем на старую курительную или барную комнату: у одной стены примостилась пыльная стойка, у других — пустой камин и бесчисленные полки с книгами. Посреди комнаты стояла мебель, укрытая пыльными чехлами: по очертаниям можно было угадать шезлонг, два дивана и несколько кресел. Большой карточный стол стоял под высоким окном, из которого открывался вид на живой лабиринт в саду. Вдалеке была видна башня Луны — всё еще на приличном расстоянии. Но именно отсутствие другой двери заставило его внутренний голос закричать об опасности. Тупик. Обернувшись к проводнице, он увидел, что пегаска смотрит на него с «голодной» ухмылкой. Почувствовав неладное, Титус положил пачки бумаг на ближайший стол и указал в окно на башню: — Лунное крыло вон там. Теперь, когда я вижу ориентир, я дойду сам. Спасибо за помощь. Не сводя с него взгляда, Полар Бриз быстро щелкнула замком и повернулась к Титусу всем телом. — Знаете, когда кто-то делает вам одолжение… — при этом она задела бедром дверную ручку и, не сдержавшись, прикусила губу, коротко прижавшись к выступающему штырю. Когда она двинулась к человеку, между ручкой и её теперь уже влажным пахом потянулась почти невидимая нить жидкости. — …принято отвечать услугой на услугу, — сказала она с кокетливой улыбкой и расправила крыло, коснувшись перьями его бедра. Она начала кружить вокруг него, позволяя мягким перьям скользить по ткани его одежды: по крепким ягодицам, по второму бедру, остановившись в опасной близости от паха, когда он отступил. — Мисс Бриз, послушайте, я, э-эм, польщен? Но… — он непроизвольно откашлялся: резкий цитрусовый аромат заполнил все его чувства. После вечеринки пони стали гораздо дружелюбнее, и многие начали с ним заигрывать — и кобылы, и жеребцы, либо в разговоре, либо подсовывая письма под дверь. Некоторые становились излишне тактильными… но это выходило за любые рамки. Титус продолжал пятиться, но пегаска преследовала его шаг за шагом. — Я с радостью замолвлю за вас словечко перед Принцессой. — Как насчет того, чтобы «замолвить» что-нибудь другое… во мне? — Полар Бриз продолжала наступление, явно наслаждаясь игрой в кошки-мышки; капля предэякулята скатилась по её ноге. — Я… я не могу. У меня уже есть… как это у вас называется… «особая пони». Она прижала его спиной к стене. — О, я знаю. Запах слабый, но я почувствовала её на тебе еще там, когда ты представлялся… Стоп, «почувствовала на мне»? Кого? Титус лихорадочно прокрутил в голове события утра, пока не нашел вероятную причину. Карк, может, она имеет в виду Луну. Те феромоны или что там она выделила на диване, должно быть, пропитали мою одежду. — ♫ Глупый человек, тебе не стоило разгуливать с таким запахом ♫… — она подошла вплотную, положив копыто ему на бедро для равновесия, и уткнулась мордочкой в то самое плечо, которым он обнимал Луну. Она глубоко вдохнула и отстранилась. — Весь в таком афродизиаке… ты любого доведешь до исступления и ревности, даже кобылу, даже если ты пришелец. Развернувшись к нему задом, пегаска коротко дернула хвостом, демонстрируя себя во всей красе. — Ну же, разве ты не собираешься закончить то, что начал, красавчик? — Когда он не ответил сразу, она соблазнительно вильнула крупом. — Нет, мисс Бриз, не собираюсь, — твердо сказал Титус, наконец-то перестав отступать. Прижавшись спиной к стене, он лишил её возможности сбить себя с ног внезапным броском. Пока она утыкалась в его плечо, он незаметно для неё открыл замок двери, готовый пуститься наутек, если потребуется. — У меня не было намерения вводить вас в заблуждение… — С намерением или без, — её манящая улыбка внезапно исчезла, сменившись оскалом, — ты жеребец. Мне не нужно твоё разрешение, чтобы использовать тебя! К черту, так может быть даже веселее! Бриз бросилась на него, намереваясь разорвать одежду, но замерла в воздухе. Как бы она ни извивалась и ни хлопала полурасправленными крыльями, она не могла приблизиться ни на сантиметр, удерживаемая какой-то магией. — О, и что теперь? Ожидаешь, что я буду играть роль подчиненной? — Нет. — Его суровый взгляд смягчился, он закрыл глаза, и его лицо стало совершенно нейтральным и безэмоциональным. Глубоко выдохнув, Титус снова открыл глаза и встретил её яростный взгляд, проведя рукой перед её лицом. — Я не тот, кто тебе нужен. Ты хочешь пойти домой и проспать всё это. Полар Бриз несколько раз моргнула и перестала сопротивляться, даже не заметив, как её опустили на пол. Оглядев комнату, она пробормотала себе под нос: — Я… я пойду… приведу себя в порядок… и пойду домой… спать. Она бросила на него последний отсутствующий взгляд и вяло побрела к пыльной барной стойке в поисках чего-нибудь, чем можно вытереться. Тем временем Титус, не теряя ни секунды, подхватил сумку, свитки и стопку пергамента и бросился к двери. Слава звездам, сработало… Его рука уже лежала на ручке, когда он вспомнил… Карков кринк! Ладно, теперь уже поздно отпускать. Будь это круглая дверная ручка, он сомневался, что смог бы провернуть её из-за скользкой жидкости, но, к счастью, эту ручку нужно было просто нажать. Дверь открылась, позволяя человеку покинуть возбужденную пегаску. К сожалению, ему пришлось вытирать руку о тунику, так как стопка бумаг быстро стала слишком тяжелой для одной руки. ***** Прислонившись спиной к массивной черно-золотой двери и с кряхтением толкнув её, чтобы закрыть, Титус вошел в просторные жилые покои. У него ушло добрых четверть часа на то, чтобы добраться из заброшенного крыла дворца до своей комнаты, где он потратил несколько минут на смену туники и тщательное отмывание липкой руки, прежде чем выйти снова. — А! Друг наш! — Принцесса Луна выпрямилась на диване, перед ней в воздухе парил маленький игровой контроллер. — Вот и ты! — Вот и я, — устало отозвался он, ковыляя к личному рабочему уголку Луны. Он свалил всю свою ношу на небольшой письменный стол и с тяжелым вздохом облегчения выдохнул: — А вот и твои бумаги. Он уже собирался плюхнуться в крутящееся кресло, но то, как Принцесса похлопала копытом по подушке дивана, показалось ему куда более заманчивым приглашением. Дождавшись, пока человек дошагает своей тяжелой, но при этом плавной походкой и сядет — снова со вздохом — она улыбнулась ему: — Тебя довольно долго не было, мы уже подумывали связаться со стражей, опасаясь, что ты, возможно, заблуди… — Она осеклась на полуслове, её ноздри расширились, уловив едва заметный, странный запах, исходящий от друга. Титус взглянул на аликорна как раз в тот момент, когда она повернулась к нему с пристальным взглядом. На её щеках проступил медленный розовый румянец; она наклонилась, глубоко вдохнула и тут же стремительно отпрянула. — Ч-что ж, — проговорила она, возвращаясь к игре и сосредоточенно уставившись на своего персонажа, стараясь не хихикать, — это определенно объясняет твою задержку. Время от времени её взгляд снова косился на него, после чего неизменно следовало фырканье или смешок. Подперев голову рукой — той самой, что не касалась дверной ручки — Титус издал еще один протяжный вздох, прежде чем начать рассказ о том, как он провел этот вечер. ***** День 6 — Ну в самом деле, сестра, — пожурила Селестия, разминая копытами спину Луны, которая безвольно растянулась на кушетке. Луна всё еще была частично «подключена» к голографическому дроиду и его самодельному контроллеру; Титус собрал его на тот случай, если Луне понадобится маневрировать дроном, чтобы создать видимость ходьбы (ради чего ему пришлось засидеться допоздна, вбивая в модель анимацию походки). — Тебе нужно попытаться расслабиться. Ты так напряжена, что от тебя, пожалуй, бит отскочит. — Прости, Тиа, но т-ох… — сухо извинилась Луна, и её лицо исказилось в гримасе, когда копыто прошло по мышце особенно неприятным образом. — Ты не представляешь, какой это стресс — поддерживать это карково заклинание круглые сутки. Мало того, мне еще приходится терпеть… ай! — она метнула на сестру гневный взгляд, когда та нажала на очередную больную точку. — Терпеть эстральный цикл твоей верной ученицы и это устройство «Гарт-Ал», которым она пользуется без умолку. — Перестань вертеться! Если помнишь, я договаривалась с дворцовой массажисткой, но когда та пришла, ты магически заперла дверь и велела ей уходить. Я дала тебе выбор, и вместо профессиональных копыт ты предпочла копыта сестры. Также должна заметить, что в нынешнее положение ты попала по собственной вине, из-за… как ты это назвала? «Недосмотра»? — Селестия надавила чуть сильнее, фактически пригвоздив сестру к кушетке, почуяв возможность для поддразнивания. — Что же касается использования Твайлайт Спаркл охладителя, я бы поставила под сомнение искренность твоего неодобрения. Судя по знакомому запаху, который вчера исходил от мистера Элиуса в суде, у меня есть сомнения… — она наклонилась к самому уху сестры и прошептала, пока румянец Луны полз вверх: — …если только, конечно, этот запах был не от охладителя… Солнечная Принцесса с замиранием сердца наблюдала, как прижатая к кушетке маленькая фигурка стремительно багровеет и извивается, пытаясь вырваться, пока не выбилась из сил. Селестия возобновила массаж, переходя от плеча к холке, пока Луна ворчала очередные инопланетные слова в слабой попытке оправдать свои вчерашние действия. — Вот опять. Твой лексикон за последнее время пополнился терминами мистера Элиуса, хотя сомневаюсь, что ты понимаешь их смысл. Мне любопытно: он часто использует слово «карк», ты можешь его объяснить? Луна бросила на старшую сестру раздраженный взгляд, который тут же сменился болезненной миной, когда та навалилась на очередную нежную мышцу в своем мучительно непрофессиональном массаже. По тому, как Титус извинялся, впервые произнеся это слово в их присутствии, обе сестры сошлись на том, что это ругательство, но его тяжесть или непристойность оставались загадкой для обеих, а они обе весьма ценили лингвистику. Заметив, что к ним направляется их двуногий друг с ежедневной порцией бумаг, Луна поняла, что это идеальный шанс перевести стрелки: — Что ж, дорогая Тиа, почему бы тебе самой не спросить его, раз тебе так любопытно? — невинно предложила она как раз в тот момент, когда Титус толкнул дверь плечом, так как обе его руки были заняты. — Спросить меня о чем, Ваше Высочество? — поинтересовался он, совершенно не замечая игры сестер. Он донес охапку бумаг до стола, чтобы рассортировать их по коробкам, и пропустил прищур, который Селестия адресовала Луне. Ах, так она хочет поиграть? Принцесса Селестия властно посмотрела на сестру, всё еще прижатую её копытами, но та сверкала глазами в ответ. Ну хорошо, в своё время мы заставим этого дерзкого червячка покорчиться! — Добрый день, мистер Элиус, — тепло поприветствовала она его, не выдавая своего замысла. Она прекратила массаж, но продолжала удерживать Луну своим весом. — Прежде чем я задам вопрос, я должна поблагодарить вас за помощь моей сестре с административными делами. Я была приятно удивлена, обнаружив сегодня утром, что все важные формы и документы, которые мне требовались, были должным образом заполнены и ждали меня. Мне не пришлось тащиться через весь дворец и выслеживать сестру, чтобы заставить её закончить их. Его скромный ответ о том, что он тут почти ни при чем, остался неуслышанным. Селестия знала, как сильно сестра ненавидит бумажную работу. — Что ж, если вы когда-нибудь захотите сменить род деятельности, я лично позабочусь о том, чтобы устроить вас на постоянную должность. Регулярно заполняемые бумаги моей сестры стоят любых затрат. Одного взгляда на заваленный стол Титусу хватило, чтобы понять: это работа больше чем на полную ставку. Луна уже говорила ему, что обе канцелярии сейчас разгребают завалы, и вчера он практически силой заставил её поработать, опасаясь, что невыполнение просьбы Селестии («пожалуйста, постарайтесь доставить это к моему столу до завтрашнего суда») станет черным пятном в его личном деле. — Так вот, мы с Луной обсуждали ваш диалект, так как она переняла несколько ваших… просторечных выражений, но мы теряемся в догадках об их природе, — Селестия изобразила легкое смущение. — Одно из тех, что ей особенно полюбилось, это «карк». Возможно, вы могли бы пояснить его значение? Усевшись в кресло, Титус почувствовал на себе пристальные взгляды обеих сестер и замялся. — Э-э… ну, если честно, это не совсем вежливо. Простите, что это «прилипло»… — Твои извинения ни к чему, Титус, — прервала его Луна, фыркнув и закатив глаза. — Мы вовсе не те чопорные старые кобылы, которыми нас часто выставляют подданные. Просвети же нас: насколько вульгарен «карк»? Он сопоставим по смыслу с нашим «брык» (buck)? Титус созерцал странную картину: две венценосные сестры смотрят на него из-за спинки дивана, склонив головы набок и навострив уши, в ожидании лекции о инопланетном матерщине. — Я бы не сказал, что они равны, — начал он, откидываясь на спинку кресла и глядя в потолок. — Это чуть мягче… но близко. Нет, эквивалентами будут «крифф» (kriff), «фраг» (frag) или «кринк» (crink), если использовать их правильно, например, «откриннись» (crink off). Есть еще несколько с разных планет, вроде «иррумо» (irrumo) — это вообще дикая грубость… В общем, язык людей меняется от планеты к планете. Кстати, «карк» — слово не человеческого происхождения, оно из хаттского. Увидев их удивленно поднятые брови, он потратил несколько минут на описание похожих на слизней хаттов, с которыми имел дела, и закончил с дразнящей ухмылкой: — Есть еще бесчисленное множество других словарей. Хотите, я составлю для вас список ругательств на досуге? — Если бы вы записали то, что знаете, лингвисты были бы вам очень признательны, и мы в том числе. Кстати, о записях… было довольно легко понять, кто заполнял формы. По сравнению с её почерком, — Селестия переместила копыта на спине Луны, готовя «силовой прием», и придавила сестру обратно к дивану, скрыв её из виду. С помощью магии она вытянула лист из коробки на столе и достала блокнот из тумбочки, левитируя их к Титусу. — Ваше письмо гораздо аккуратнее, чем у моей сестры. Титус взял лист, мельком открыл книжку для сравнения и тут же захлопнул её, осознав, что это дневник Луны. Соблазн прочитать пару записей был велик, но он положил книгу на стол. — Поверю вам на слово, Принцесса. Я был рад помочь ей с бумагами, пока она диктовала. Если это помогло Луне сберечь немного магии… О, чуть не забыл! Он вспомнил, что Луна всё еще в снаряжении. Титус подошел к дивану. — Прости, Луна, давай снимем с тебя это оборудование. Пока они обсуждали работу дроида, никто не заметил озорного блеска в глазах Селестии. Как только Луна с облегчением вздохнула, избавившись от кабелей и визора, Солнечная аликорн решила обрушить на сестру «молот». — Еще раз спасибо за помощь моей дорогой сестре, вся эта ситуация такая… — Селестия незаметно перенесла вес копыта на одну из воспаленных мышц Луны, заставив ту вскрикнуть. Глядя на вздрогнувшего человека, Селестия задумчиво прищурилась, а затем лучезарно улыбнулась: — Мистер Элиус, не согласитесь ли вы еще раз протянуть нам руку… или две, в деле, которое донимает мою сестру? Что-то в её взгляде заставило Титуса сглотнуть. Он посмотрел на Луну — та была в таком же замешательстве. — Я… конечно. Что я могу сделать? — Как вы понимаете, постоянное поддержание заклинания невероятно изматывает её, и… — выверенное нажатие вызвало очередной стон Луны. — Прошу прощения, Лу-Лу, — Селестия скопировала саркастичный тон сестры и наклонилась прошептать ей на ухо: — Повезло тебе, кажется, нашелся третий вариант. Селестия с забавой наблюдала, как сестра дергается, а затем снова обратилась к Титусу: — Как я и говорила, заклинание вызвало стресс, и, как видите, её мышцы завязаны в узлы. Мы полагаем, это мешает регенерации её магии. Раньше у меня не было проблем с её массажем, но мои копыта оказываются слишком громоздкими для её нынешнего, маленького тела. — Она снова слегка нажала копытом, якобы иллюстрируя мысль, а на деле пресекая попытку Луны возразить. — Обычно это не проблема, но из-за своего облика она наотрез отказывается пускать массажистку. Так что у меня не осталось иного выбора, кроме как делать это самой. И вот здесь, мистер Элиус, я бы попросила вас и ваши руки вмешаться. Акцент на слове «попросила» был единственным предупреждением, прежде чем её магия подхватила его запястья и направила их на загривок Луны. Титус оказался сидящим вплотную к аликорну. Ч-что Принцесса Селест… И тут он почувствовал под шерсткой мышцы — настолько твердые, что он удивился, как она вообще шевелится. Хотя сегодня она выглядела лучше (грива снова струилась, а серые перья начали сменяться новыми, полночно-синими), её состояние его обеспокоило. — Ого, Луна, ты в порядке? Ты же как камень. — Он подсознательно начал легонько растирать её шею пальцами. — Послушайте, я хочу помочь, но… я не уверен, что я лучший кандидат для этого. — Как я уже сказала, она отказывается от профессионала. Исправьте меня, если я ошибаюсь, но разве ваша машина не работает, зеркально отражая движения нашей сестры? — спросила Селестия. Получив нерешительный кивок, она продолжила: — Значит, в её нынешнем состоянии любая трансляция будет передавать её дискомфорт. Если двор заметит — а я уверяю, они заметят — это вызовет вопросы о её здоровье. Она же задеревенела! Её можно подпереть под морду и круп, и середина не провиснет. Вы понимаете, о чем я, мистер Элиус? — Понимаю, Принцесса, — ответил он, бросив взгляд на дроида, а затем на Луну. — А ты что думаешь об этом, друг? Прежде чем Луна успела ответить, очередное копыто надавило ей на спину, и всё, что выдала нервничающая кобылка, было сдавленное: «Эрк!». Принцесса Селестия хихикнула. — Вот так, попробуйте легонько разминать прямо… здесь! Помедленнее. — Её золотая аура чуть сдвинула его ладони. Спустя пару минут мышцы в верхней части шеи Луны заметно расслабились, и от прикосновений пальцев маленькая аликорн удовлетворенно вздохнула. Магия снова потянула его руки ниже, и Селестия велела приложить чуть больше силы. — М-м-м! — Луна выдохнула, когда большие пальцы Титуса нажали сильнее, двигаясь круговыми движениями вдоль мышцы, словно он пытался выдавить остатки из тюбика зубной пасты. Прости, сестра, я вижу твою схему, но она провалилась. Я нервничала, но это слишком божественно, чтобы мне было не всё равно. Она экспериментально покрутила головой и снова положила её на подлокотник. — Это была славная попытка, Тиа, но мы всерьез подумываем взять это человеческое существо под бессрочный стражу в качестве личного массажиста. Если ты принесешь нужные бланки, мы немедленно передадим их начальнику темницы, — пошутила она, дразняще высунув язык Титусу, который только закатил глаза. Не наглей, малявка. Селестия ухмыльнулась и магией передвинула руки Титуса к передним ногам сестры. Это? Это только начало. — Теперь хорошенько разомни трицепсы, бицепсы и грудные мышцы. А затем медленно спускайся к копыту. У Титуса ушло немало времени, чтобы проработать каждую из её длинных ног, следуя за группами мышц, на которые Селестия указывала копытом. В конце ему даже пришлось встряхнуть кисти от судороги. Селестия вздрогнула от хруста его пальцев, когда он начал их разминать, но, увидев его невозмутимое лицо, поняла, что для людей это нормально. — Вы перетрудили руки, мистер Элиус? Вам нужен отдых? — Э-э… — Титус нахмурился, переводя взгляд с Селестии на Луну, которая явно расслабилась и свободно вращала плечами. — Я думал, мы закончили. Я что-то пропустил? Плечи, руки, шея… звучит как вполне полный массаж. Принцесса Селестия провела копытом от основания черепа Луны вдоль всего позвоночника до самого крупа, а затем кокетливо улыбнулась и приподняла одно крыло сестры, расправляя его. — Вам осталось еще кое-что. — С-сестра?! — Луна в шоке подскочила, когда её крыло развернули. Она блефует! Хотя Титус втайне давно хотел прикоснуться к мягким на вид крыльям Луны, по какой-то причине (вероятно, из-за слов Дэш о том, что трогать крылья нельзя) он разделил её опасения. — Эм, крылья? Разве они не… чувствительные, Принцесса? — О, еще как! Но они стали необходимы в нашей повседневной рутине. Вы видели, как мы используем крылья для властных жестов в суде. Но посмотрите… — Селестия продолжала растягивать крыло. Оно было открыто лишь наполовину, когда начало дрожать от напряжения. Как только Селестия отпустила его, оно само собой захлопнулось. — Скажите мне, по шкале от одного до десяти, насколько величественно это выглядело? — Ну… на троечку? — честно ответил он и погладил Луну по плечу, когда та заметно сникла от его оценки. — Прости, друг, но твоя сестра права… — Титус замолчал под её взглядом, не понимая, что именно она пытается выразить. — Л-ладно! — надулась маленькая аликорн, выпятив губу и глубже зарываясь в подушки. Троечка? Троечка?! Да, мы определенно обсудим это позже, друг. Она приоткрыла один глаз и метнула в него молнию, когда поглаживания сменились парой легких похлопываний по плечу. — Просто закончи с этим. И знай: я не считаю, что заслужила столь суровую оценку. Селестия дождалась, пока сестра расслабится, а затем магией направила руки Титуса, помогая копытом придерживать крыло. — Возьмите здесь. Чувствуете кость? Это лучевая, а чуть ниже параллельно ей идет локтевая. — Она дала ему время прощупать кости. Луна тем временем сползла еще ниже с тихим вздохом. — Ведите вдоль локтевой к спине, там встретите трицепс крыла, а чуть впереди бицепс. И чуть ниже к телу ваша финальная цель: супракосталис (supracostalis). Селестия видела, как Титус пытается переварить урок биологии, пока перья Луны щекотали его руки. Сидя напротив него, она мягко прошептала сестре на ухо: — Кажется, мистеру Элиусу нравится твое оперение, Лу-Лу. Желаемый эффект был достигнут: оба глаза сестры распахнулись, а густой румянец залил всё лицо. Селестия знала, на какие кнопки нажимать. — Оно и правда замечательное, Принцесса, — вставил Титус, разминая мышцы волнообразными движениями. Он наблюдал, как мордочка Луны снова опускается на подлокотник с тяжелым выдохом. — Синий — один из моих любимых цветов, а у Луны сейчас два очень красивых оттенка. Хотя он хотел сделать комплимент, чтобы снять напряжение, эффект был обратным, и ему пришлось заново начинать массаж трицепса. — Прошу прощения, мистер Элиус. После вечеринки в саду мне следовало бы не недооценивать ваш слух. — Она наблюдала, как Титус перешел к бицепсу, надавливая на крыло сверху и снизу одновременно, что вызвало у Луны еще один глубокий вздох. Часть Селестии досадовала на то, как довольно выглядит Луна, чьи губы порой беззвучно складывались в «О-о-о» и «А-а-а». Черт. Кажется, план провалился: либо сестре слишком нравится массаж, либо ей с ним настолько комфортно. Но всё равно, молодец, Лу, молодец. — Вы выглядите очень счастливой, Принцесса, — заметил Титус. Селестия весело рассмеялась. — И не без причины! После долгой недели горьких споров и политического бахвальства, завтра утром осталась лишь короткая встреча, прежде чем Эквестрия и Королевство Грифонов официально объявят о соглашении. — От одной мысли об окончании этой тяжбы Принцесса вздохнула. — Раз уж моя сестра так наслаждается процессом… когда делегация грифонов уедет, возможно, вы уделите внимание и моим ноющим мышцам? — Тиа, разве ты только что не выговаривала мне за то, что у нас есть для этого персонал? — игриво поддела Луна. Она взяла своё крыло — теперь гибкое и послушное после массажа — и набросила его на плечо Титусу, словно закрывая его от сестры. — И боюсь, тебе придется найти себе другого человека. Этот — мой личный массажист. — Невероятно, — пробормотал Титус, качая головой. Он потянулся через Луну ко второму крылу так, чтобы не тревожить то мягкое и уютное крыло, что лежало у него на плечах. — Всего за неделю я превратился из межгалактического путешественника в судебного секретаря и массажиста-любителя. — Не стоит звучать так разочарованно, мистер Элиус. Вы забыли добавить в список достижений «тайный политический шпионаж»… — И «Лучший Друг» тоже! — Луна извернулась и ткнулась мордочкой в его работающую руку. Титус перестал массировать и обхватил её щеку ладонью; Луна тут же прижала его руку копытами. — Спасибо вам обеим, но… Луна? — Титус оценил жест и попытался ответить тем же, потирая большим пальцем её нос, что вызвало у неё удивленное мурчание. Однако он еще не до конца понимал все тонкости её языка тела. — Я не смогу закончить, пока ты не отпустишь. Принцесса Селестия была достаточно мудра, чтобы понимать нюансы поведения сестры: от едва заметного подергивания кончика уха до того, как звезды в её гриве сияли чуть ярче обычного. А уж её стремление к максимальному физическому контакту с его бедром было совсем очевидным. Судя по сестре, моя верная ученица снова ищет облегчения от своего цикла. Селестия положила копыто на плечо Луны, привлекая её внимание, и прошептала так тихо, чтобы он не услышал: — Сестра, прости, но ты должна отпустить мистера Элиуса. Ты знаешь, почему ты не можешь этого делать… Потирание о его руку прекратилось. Принцесса, которая секунду назад светилась от счастья, внезапно поникла. Подумав, что это его вина, Титус извинился: — Прости, Луна, но мне правда пора. Я обещал заглянуть в казармы — стадо лейтенанта очень хотело познакомиться со мной. Потом демонстрация тренировок по просьбе капитана Шайнинг Армора, а потом я сразу вернусь, чтобы помочь тебе с бумагами. Он понимал, что упоминание работы не слишком её обрадует, поэтому наклонился к другому уху Луны и, прикрыв рот ладонью от Селестии, прошептал наигранно-заговорщицким тоном: — А потом, когда закончим, мы запустим «Стражей Подземелья». Я вчера допоздна изучал те таблицы, что ты мне дала для моего персонажа. Это было именно то, что нужно, чтобы Луна снова просияла. ***** День 7 — Нет-нет, заходите! — Титус толкнул дверь ногой: руки были заняты ежедневной почтой для Луны. Оставив наплечную сумку и бумаги на столике в прихожей, он жестом пригласил лейтенанта Булварка и его семью (herd) в свои покои. — Вы вовсе не мешаете. На самом деле у меня есть немного времени, прежде чем я должен это доставить, так как обе Принцессы сейчас на совещании. Так, посмотрим… вы говорили, что вам интересны мои технологии? Вон там в углу пара дроидов, можете взглянуть на них, пока я принесу напитки. Он дал им время осмотреть Магна-стражей. Один из роботов, балансируя на носках, протянул руку, чтобы пожать копыто, пока Титус шел к бару, мысленно благодаря бессонницу: именно она заставила его прошлой ночью запрограммировать несколько мирных действий, чтобы боевые дроиды выглядели менее угрожающе. Когда пони закончили осмотр, троица устроилась на диване напротив кресла. — Спасибо, что подождали. Мы обсудили это и переспали с этой мыслью одну ночь… — произнесла сидящая в центре желтая земная пони, Инглидинг Глиммер, находившаяся на позднем сроке беременности. С одной стороны от неё сидел муж, с другой — лесная зеленая пегаска Эмеральд Контрейл. Взяв их обоих за копыта, она продолжила: — И мы решили, что хотим знать, к чему готовиться: к жеребчику или кобылке. — Если вы уверены, — Титус закончил разливать сок разных вкусов и подошел к кофейному столику. Поставив стаканы, он опустился на колени перед диваном и протянул открытую ладонь. — Что ж, давайте попробуем поздороваться с вашим малышом. Глиммер, позволь? Получив кивок, он положил руку на её раздувшийся бок и, как уже много раз до этого, сделал глубокий вдох, обращаясь к Силе, чтобы найти жеребенка. Параллельно он задавался вопросом, зачем вообще вызвался это делать: процедура была бы куда проще, будь у него доступ к медотсеку корабля и паре дроидов. Черт, если бы Луна не использовала дистанционный дрон, перенастроить его сенсоры для этого было бы парой пустяков. Почувствовав легкий толчок, он сосредоточился на цели. — О, привет… — пробормотал он, медленно отслеживая по Силе круги, оставленные толчком малыша. Булварк с энтузиазмом подался вперед: — Вы нашли её? — Его, — полушутя поправила мужа Глиммер, поворачиваясь к своей подруге по семье, насколько позволяло положение лежа. — А ты что скажешь, Конни? Кого ты ждешь? Карк, во что я ввязался? Я ничего не смыслю в детях. Жеребятах. Неважно. Титус мысленно просеивал «ауру» кобылы, чтобы вычленить ту, что была внутри. Ну давай, малыш… малышка… кто бы ты ни был, дай мне знак… Внезапная вспышка привлекла его внимание, и Титус подсознательно повернул голову в её сторону. Попался! Эмеральд, явно не желая принимать чью-то сторону, картинно закатила глаза: — Племянница. Племянник. Мне всё равно, лишь бы я наконец стала тетей. Наконец зафиксировав уникальную ауру, Титус сменил улыбку на задумчивую гримасу, пока пони продолжали оживленно болтать. Попался… оба? Потребовалась всего секунда, чтобы подтвердить: там действительно было два почти идентичных, но уникальных отпечатка, хотя один из них ощущался чуть слабее другого. Что-то в этом казалось неправильным. — Э-э… — его мозг, отупевший от недосыпа, со скрипом провернул шестеренки, пытаясь облечь мысли в слова и одновременно удерживая фокус на двух «огоньках» Силы. — Ну… — он убрал руку и перевел взгляд с лейтенанта на Глиммер. — Если вы заключали пари, то оно аннулируется. Судя по тому, что я вижу, у вас будут оба. Он дал им время переварить новость: последовала череда объятий, причем одно, весьма энергичное, досталось и ему от будущей матери. Затем он перешел к тому, что его беспокоило. — Я не хочу никого пугать, но… проще показать, чем объяснять, так что… Он повторил процесс, на этот раз найдя обе ауры мгновенно. Свободной рукой он коснулся одного из родителей и наполнил его сознание тем, что видел сам, позволяя им лично «увидеть» и поздороваться с детьми. Затем он проделал то же самое для остальных. — Я не могу утверждать, что что-то не так, с полной уверенностью — в конце концов, ваша анатомия для меня чужая. Но не помешало бы заглянуть к врачу или в госпиталь, просто на всякий случай… — И тетя Конни говорит, что мы идем туда прямо сейчас. А ну, жеребец, зашевелил крупом! Ты тоже, Глимм! — Пегаска первой вскочила с дивана, буквально выталкивая мужа на ноги и маршируя к двери. Она придержала её, пока беременная подруга осторожно ковыляла следом. — Спасибо за это, Титус. Держи! — Она лучезарно улыбнулась и взмахнула копытом. Что-то маленькое пролетело по воздуху; он поймал предмет прежде, чем успел ответить, и дверь закрылась. Титус несколько секунд смотрел на дверь, а затем — на медальон в руке, точно такой же, как у лейтенанта. Кажется, ясно, кто в этом стаде альфа. Застегивая подарок на шее, он краем глаза заметил бумаги, ждущие доставки. Усталый разум вернулся к реальности, оценивая объем дел на сегодня, хотя пушистый ковер, на котором он сидел, так и манил остаться на месте. Бросив взгляд на напольные часы, он посмотрел на замерших Магна-стражей. — Карк меня дери, как же я устал… но «что может быть лучше для бодрости, чем суровая тренировка», верно? ***** — …согласно вашему запросу; по закону Лунная канцелярия требует нотариально заверенную копию бланка заявки C-47, в дополнение к… — Луна возлежала на призванном ездовом облаке выше уровня головы, диктуя своему человеческому другу (и временному секретарю), как вдруг осеклась. Маленькая красная точка появилась на пергаменте и начала расплываться, впитываясь в бумагу. Поняв, что он ничего не заметил, она похлопала его по плечу и указала копытом на свой нос, пока рядом с первой кляксой упало еще несколько пятен. Титус в отчаянии всплеснул руками. — Да чтоб это всё ко всем чертям… — выругался он, сминая очередное испорченное послание и бросая его в корзину к остальным. Схватив салфетку и прижав её к носу, Титус отодвинулся от стола на расстояние вытянутой руки. — Прости, Луна. Дай мне секунду, чтобы перестать… протекать, и я перепишу бланк заново. Я уже почти выучил все пункты наизусть, так что можешь расслабиться и посмотреть свой «телли-визор» или что-то в этом роде. — Это ты иди расслабься и посмотри ТВ «или что-то в этом роде», — парировала она, магией выхватывая перо из его руки и с озорной ухмылкой обмакивая его в чернильницу. — Я вполне способна сама заполнить свои бумаги. Перо тут же было отобрано назад, а самодовольная улыбка Принцессы была вознаграждена легким щелчком пальца по носу. — Прекрати! Ты знаешь, Принцесса Селестия сказала: «Никакой магии», пока ты не восстановишь силы на все сто процентов, а э-э… — он указал на её напряженные крылья и двухцветное оперение, — ты еще явно не в кондиции. Стоило признать, Луна выглядела гораздо лучше — Селестия приписала это вчерашнему массажу, который «открыл магические каналы» или типа того (объяснение, на котором Титус потерял нить повествования, так как оно стало напоминать лекции Твайлайт по продвинутому теоретическому плетению заклинаний). Тем не менее, тусклые сине-серые перья вперемешку с полночно-синими на фоне её уменьшившегося тела было трудно не заметить. — Ты кто, мой опекун теперь? — она шутливо надулась и снова потянулась копытом, чтобы ткнуть его в плечо. — Какая-то Магическая Полиция? Ой, карк, больно же! Титус скрыл гримасу, пожалев о решении потренироваться утром с дроидами в состоянии дикой усталости. Прежде чем он успел их отключить, те задали ему изрядную трепку, результатом которой стал разбитый нос, кровь из которого с тех пор периодически начинала идти сама по себе. — Назначенный твоей сестрой — да, — подчеркнул он свои слова, наставив на неё пушистый кончик пера так близко, что едва не коснулся её носа. — И, добавлю, она велела мне игнорировать твои протесты. Более того, она дала мне полномочия не подчиняться любым твоим приказам, если они касаются использования магии. Кстати… а это облако, на котором ты лежишь, разве не требует затрат твоих резервов? — Боже, как бесстыдно! — Луна изобразила возмущение и высокомерно задрала нос. — Подобные разговоры о моих «резервах» и их тратах — дело личное и крайне неуместное, мистер Элиус! Ей было трудно сохранять серьезное лицо. Покосившись краем глаза, чтобы оценить эффект от своей отповеди, она увидела, что её друг сгорбился над столом и что-то строчит. Слегка потянув затекшую шею (она предпочла разделаться с бумагами до массажа, а не после), Луна без труда проследила за тем, что он писал своим на удивление аккуратным почерком. «Дорогая… Принцесса… Селестия…» Он пишет письмо моей сестре?! «Луна… ведет себя… как… упрямый… жеребенок…» — Ах, «упрямый жеребенок», значит? — перо оставило длинную полосу на пергаменте, когда она магией выхватила лист со стола. Смяв его в комок, она запустила «обидным снарядом» ему прямо в нос. — ХА! Получай! Твой текущий нос куда больше похож на поросячий, чем наш! Взглянув на бумажный шарик, укатившийся под стол, Титус указал пальцем на Луну, а затем на улику: — Эй! Это было несанкционированное использование магии! В мою смену я этого не допущу! Он быстро понял, что недооценил игривое настроение подруги: несколько чистых листов бумаги из стопки рядом взлетели в воздух и смялись в маленькие шарики, пока Луна смотрела на него с вызывающе озорной ухмылкой. — Не. Смей. Этого. Делать. — Каждый акцент сопровождался резким тычком пальца в её сторону. — Хрю-хрю-хрю! — Новая порция снарядов, отскочившая от его головы, показала, что попытка быть серьезным с треском провалилась. Крик «Долой Магическую Полицию!» огласил комнату, и ездовое облако сорвалось с места. Титус оказался под непрерывным обстрелом. Его подруга магией возвращала брошенные снаряды, заставляя его отступить из рабочего уголка в укрытие — но не раньше, чем он сам схватил охапку чистой бумаги для ответного удара. — Немедленно прекратите сопротивление! — кричал он, вслепую отстреливаясь из-за угла. Взрывы смеха подтверждали попадания. — Мятежное отребье! Получай! — Всё кончено, друг! — радостно крикнула она сверху, пока плотное облако отражало его выстрелы. Она обрушила на укрытие человека целый град «снарядов», но ни один не попал: он успел перебежать открытое пространство, прикрываясь катящимся офисным креслом, и нырнул «щучкой» за барную стойку. — Моя позиция выше! (I have the high ground!) Она, однако, не видела, что его руки были полны наготове зажатых снарядов. Легкие бумажные комочки гулко стучали по бутылкам бара, уступая в количестве лишь насмешкам, которые аликорн сыпала сверху. Внезапно целая порция выстрелов облетела край стойки под невозможным прямым углом, застав его врасплох. Ну ладно, раз она использует магию, чтобы читерить, будет честно уравнять шансы. Выскочив из укрытия стремительным размытым пятном, Титус, благодаря усиленной Силой скорости, ловко уклонился от снарядов. Взмахом руки он отбил её второй отчаянный залп, сокращая дистанцию, и перемахнул через спинку дивана. Под градом огня, заставившим Луну спрятаться за облако, Титус с помощью Прыжка Силы взлетел высоко над ней и выпустил свой боезапас: бумажные комки отскакивали от её носа, бока, лба, плеча, а один даже насадился на рог. Продолжая стрелять по цели, Титус перекувырнулся в воздухе и уперся ногами в потолок, чтобы не врезаться в него головой. Сгруппировавшись, он самортизировал энергию прыжка ногами и начал падать вниз, намереваясь приземлиться обратно в укрытие. Однако Луна быстро пришла в себя — магией подхватила падающего человека прямо в воздухе и притянула его на мягкое облако рядом с собой. Оказавшись в тесном контакте, они начали бороться на пружинистой поверхности, пока облако медленно опускалось на пол гостиной, не в силах выдержать их общий вес. Преимущество Титуса в росте и рычагах поначалу мешало Луне, но её грубая сила аликорна (и, возможно, капелька скрытой магии) в конце концов победила: она прижала его животом к облаку, усевшись сверху. — М-мы по-ха-ха-бедили тебя, злодей! — выдавила она сквозь одышку после внезапной разминки, триумфально расправив крылья. — Сдавайся на наших условиях или будешь повержен вторично! — Великолепно, — невольно прошептал Титус, заметив краем глаза её распахнутое двухцветное оперение. Он понял, что сказал это вслух, только когда густой румянец проступил сквозь шерстку Луны. Почувствовав, как она заерзала от смущения (к несчастью, прямо на его больном плече), он на миг задумался о том, чтобы вырваться, но ради того, чтобы прекратить использование магии и вернуться к работе, решил закончить конфликт. Выплюнув клочья облака, попавшие в рот из-за того, что копыто сбоку легонько, но настойчиво прижимало его голову к пушистой массе, он спросил: — И-и каковы же твои требования? — он театрально изобразил слабую борьбу, играя роль поверженного врага. — Я должен знать их, прежде чем решу: подчиниться или биться до последнего! — Наших требований три, — ответила она с властным видом, поняв, что, несмотря на его шутливые угрозы, он сдается. В глубине души она была немного разочарована — такая физическая активность была редкостью, которой она не могла наслаждаться часто. Против сестры она была бессильна (та либо была слишком занята, либо просто придавливала младшую своим «Королевским Солнечным Крупом», пока та не сдавалась), а просить об этом стражу или подданных было немыслимо. — Первое: после завершения твоих канцелярских обязанностей ты останешься здесь для участия в развлечении по нашему выбору. Проигравшая сторона должна быть обеспечена закусками и напитками на всё время процесса. Подождав секунду и не увидев возражений, Луна продолжила: — Требование второе: касательно сообщения от Твайлайт Спаркл, которое мы доставили в начале недели. Ты должен продемонстрировать на нас и дать нам оценить одно, эм… «чудесное почесывание за ушком», как она это описала. Приемлемы ли условия твоей капитуляции на данный момент? Голова человека закивала на облаке, насколько это было возможно: — Да, полагаю, да. А третье? — О-оно будет объявлено по завершении первых двух… Её ответ прозвучал слишком робко, и Титус решил воспользоваться её замешательством, чтобы провести перехват. Его рука метнулась под основание её крыла, а нога подсекла её задние ноги, в результате чего Луна завалилась на бок, подняв вокруг себя новые клубы пушистого облака. — Если уж я сдаюсь, у меня есть своё условие: ты выполнишь просьбу сестры. Если тебе понадобится что-то, для чего ты обычно используешь магию — ты сначала попросишь помощи у меня. Идет? Луна вздохнула, отправив последний бумажный шарик ему в нос, и кивнула: — Хорошо, мы согласны. Пойдем, — она направила облако в медленный дрейф к рабочему уголку. — Давай закончим эту каркову писанину, чтобы перейти к более приятным делам. Лишь спустя несколько часов Титус отложил перо в последний раз. Он осторожно подул на безупречно заполненный документ, чтобы высушить чернила, и положил его в коробку с облегченным вздохом и усталым кряхтением. Он потер лицо обеими руками, пытаясь взбодриться: — Слава звездам, готово! Кажется, я больше не смогу смотреть ни на один бланк, не то что заполнять его. Сказать ему, что у него на руках еще не высохли чернила, или дать походить с этими пятнами по всему лицу? Принцесса с трудом подавляла смех и старалась сохранять серьезный вид, пока он поворачивался к ней. Понимая, что молчать подозрительно, она кивнула: — Да, остаток дня мы проведем на «Легкой авеню», как любит говорить моя сестра. — Легкой? Тебе, может, и легкой, — проворчал он, с трудом поднимаясь из кресла и разминая плечо. — Если ты забыла, ты хотела закончить бумаги до массажа, так что эта задача всё еще висит надо мной, прежде чем я доберусь до какой-либо «Легкой авеню». — Может… не будем? Скажем, что сделали? — с надеждой предложила Луна, хотя в глубине души знала, что Титус не нарушит обещание, данное её сестре. Её предчувствие подтвердилось: он фыркнул, снял бумажный комок, застрявший у неё на роге, и щелкнул им ей по носу, второй рукой выпроваживая её и облако к кушетке. В отчаянной попытке оттянуть начало массажа, Луна всё же сообщила ему о чернильных пятнах, покрывающих его щеки и лоб. Решив, что она его разыгрывает, Титус поднес лицо к серебряному подносу, стоявшему на кофейном столике, чтобы проверить отражение — и узнал тот самый поднос, с которого завтракал булочками с Принцессой Селестией. — Ладно. Похоже, ты выторговала себе короткую передышку, — сказал он, поворачиваясь из стороны в сторону, чтобы рассмотреть темные пятна, а затем выдал свой самый разочарованный взгляд в сторону подруги-аликорна. — Знаешь, я был бы признателен, если бы ты сказала мне об этом до того, как я размазал чернила по всему лицу. Хотя твоя ухмылочка говорит о том, что тебе понравилось на это смотреть. Я сейчас вернусь, и после этого никаких задержек, ясно? С её позволения он зашел в ванную, чтобы умыться. Он впервые видел ванную такого размера и красоты: безупречно белая плитка сочеталась с темным деревом и столешницами из черного мрамора, сияли серебряные и золотые краны, фарфоровая ванна была встроена прямо в пол, а в массивной душевой кабине на стеклянной двери была вытравлена луна. Он едва успел намылить руки, как дверь распахнулась, и Луна стремительно направилась к душу. — Э-э, всё в порядке?.. — в тот момент, когда она проскочила мимо и закрыла за собой стеклянную дверь, поджав копыта под себя и улегшись на пол душевой, за ней потянулся знакомый сладковатый аромат. О… она наверняка оценит, если я ничего не скажу. Несмотря на то, как странно и буднично она запрыгнула в душ, пока он был там, Титус продолжил отмывать лицо, но зеркало быстро запотело: ванная превратилась в сауну. Пар буквально переливался через край душевой кабины, пока Луна с выражением полного блаженства нежилась на полу. — Т-ты слышал это, друг? Вопрос прозвучал как раз в тот момент, когда Титус держал лицо под струей воды. — Прости, ты что-то сказала? — Повернувшись к ней, он обнаружил промокшую насквозь Луну, которая уже наполовину выбралась из душа и нерешительно направилась к двери, оставляя за собой мокрые отпечатки копыт. Душ продолжал работать на полную мощность, извергая клубы пара. — Т-Титус? — Уши Луны были на макушке; она бесшумно подкралась к приоткрытой двери ванной, замерла на трех копытах, превратившись в статую, когда узнала звук. — Титус, там кто-то у двери. Кто-то стучит! Я… что мне делать?! Усомнившись, что она действительно что-то слышала, Титус подумал, что она просто увидела, как он закончил умываться, и снова пытается тянуть время. Тем не менее, он высунул голову, прислушался и услышал голос из-за двери. Это плохо. Вся операция под угрозой. — Так, успокойся, Луна, — Титус быстро закончил ополаскивать голову (при этом добрая часть воды оказалась на его плечах и воротнике), наспех вытерся маленьким полотенцем для копыт со стойки и боком протиснулся в дверной проем рядом с аликорном. — Нам нужно всего пару минут, чтобы снова подключить тебя к… — Внезапная вспышка памяти напомнила ему, что дроид, которого он часами калибровал для проекции голограммы, всё еще лежит в сумке в его комнате. — Карк, у нас тут нет ни одного готового проекционного дрона. Лицо Луны исказилось, когда из-за двери донесся знакомый и крайне нежелательный голос. — У-у-у, это мой высокомерный, самовлюбленный дальний племянник, принц Блублад. Он ни при каких обстоятельствах не должен видеть меня в таком виде, иначе к закату об этом будет знать весь Кантерлот! Немедленно открой дверь и избавься от него, — она зашла Титусу за спину и начала буквально выталкивать его из ванной. — Мне плевать, как ты это сделаешь! Третий раунд стука, явно исходящий от теряющего терпение пони, заставил Титуса за несколько секунд взвесить варианты и составить план. Если бы гвардию не отослали, чтобы они не заметили подмену, это был бы вопрос одного приказа. Стоп… гвардия… Мысль о стражниках напомнила ему, как его самого вытаскивали из комнаты несколько дней назад, и в голове созрел дерзкий план. Титус обернулся к аликорну, которая настойчиво толкала его к выходу. Её отчаянный взгляд, полный ужаса, заставил его положить руку ей на плечо, а затем скользнуть ладонью к щеке, когда контакт не возымел обычного успокаивающего действия. — Луна, у меня есть идея. Мне нужно, чтобы ты накричала на меня, как будто ты в ярости… и, может, слегка стукнула меня по носу. Луна замерла в замешательстве. Когда она пробормотала, что не может злиться на него без причины и уж точно не станет его бить, Титус понял, что времени на объяснения нет: за дверью послышался четвертый раунд стука, а затем кто-то дернул запертую ручку. Он взял её за обе щеки, удерживая голову. — Луна, я импровизирую, так что, пожалуйста, прости меня за то, что я сейчас сделаю. — Друг, п-постой, что ты… ммф! — Глаза Луны расширились на пол-лица, когда Титус резко приблизился; ощущение его губ, прижавшихся к её губам, прервало её на полуслове. Контакт был мимолетным и совсем не грубым, но этого хватило, чтобы её сердце от неожиданного шока пропустило гораздо больше, чем один удар. Когда он отстранился, она едва могла поверить в случившееся: — П-п-почему… Почему ты это сделал?! — закричала она в недоумении. Выпрямившись, Титус втайне порадовался, что она не вывернула его наизнанку магией и не телепортировала в центр солнца. — Прости, Луна, я э-э… да, — Титус выдал свою самую виноватую улыбку. — Но эй, это было хорошо — твой племянник точно это слышал. Теперь фаза два… Взяв себя за нос, он резко дернул его, вызвав новую струю теплой крови и тошнотворный взгляд Луны. Титус поднял как можно больше шума, подбегая к двери, попутно смахнув со стола несколько инструментов, которые с металлическим грохотом рассыпались по полу. Он подхватил серебряный поднос и положил его у входа. Если эта уловка не сработает, всегда можно попробовать фокус с разумом; на той пегаске ведь сработало. Кивнув Луне, он отпер замок и одним плавным движением выскочил из комнаты, захлопывая дверь и одновременно используя Силу, чтобы швырнуть поднос в закрытую створку с той стороны — как будто его бросили в него самого. Титус тяжело выдохнул, привалившись затылком к тяжелой обсидиановой двери и изображая, что бежал спасая свою жизнь. Сделав несколько вдохов, он развернулся спиной к двери, обнаружив перед собой совершенно ошарашенного белого единорога, который в ужасе пятился назад. — Боги! — взгляд Блублада был прикован к обильному потоку крови из носа двуногого. — Н-назад, существо! Не приближайся! — Эй, полегче, — Титус со вздохом сполз на пол в сидячее положение, чтобы казаться менее угрожающим (хотя на самом деле он усаживался так, чтобы телом блокировать дверь, если пони решит проскочить мимо него). — Я не собираюсь причинять вам вред… Принц покачал головой и перестал пятиться, хотя оставался на приличном расстоянии. — Вред мне? Ты тот пришелец — всем известно, что ты не враждебен. Меня беспокоит вот это, — он указал копытом на нос Титуса. — Ты хоть представляешь, как трудно выводить красные пятна с такой белоснежной и ухоженной шерстки, как моя?! А теперь, если ты соблаговолишь вытереть остатки своих назальных излияний и продемонстрируешь свою приматскую способность ходить прямо, чтобы убраться с моего пути, я, принц Блублад, желаю аудиенции у моей тети, Принцессы Луны, для обсуждения крайне важных дел — дел, которые выше твоего положения и, скорее всего, за пределами твоего ограниченного интеллекта сапиенса. Настал черед Титуса качать головой. — Я должен предупредить вас, принц: это плохая идея. Очень плохая идея. Если вы не заметили, Принцесса сейчас не в лучшем расположении духа, и я не могу её винить. Ей приходится полностью переделывать кучу отчетов и перепроверять всю сегодняшнюю документацию, включая заполнение дополнительных форм для уведомления других канцелярий о правках. Излишне говорить, что вашу тетю ждет долгая и нудная работа. Он мысленно скрестил пальцы, надеясь, что ненависть Луны к бумажной работе — общеизвестный факт. — Я слышал, она учит своего питомца трюкам, но должен ли я верить, что именно поэтому ты весь в крови и выглядишь еще более оборванным, чем обычно? Какую роль ты сыграл в том, что Принцесса впала в такой яростный транс, человек? Оборванный? Это кто тут оборванный? Титус мельком глянул на себя и вынужден был признать правоту Блублада. — Будучи её назначенным секретарем, я указал ей на довольно вопиющее упущение в ключевом документе. И, как ближайший объект для разрядки, получил на голову прекрасную цветочную композицию вместе с вазой. Отсюда моя нынешняя… сырость, — он указал на промокшие волосы и одежду, а затем на окровавленный нос. — А это я получил, когда споткнулся о ковер во время поспешного отступления к двери, когда найденная ошибка повлекла за собой правки в других формах. Принцесса в этом вряд ли виновата… — его голова опустилась, пока он скрытно использовал Силу, заставляя несколько предметов внутри комнаты с грохотом врезаться в дверь один за другим. — Опять же, я бы не советовал туда входить; похоже, всё, что попадает ей под копыто, неминуемо летит в стену. Последовало несколько секунд тишины, пока принц Блублад взвешивал варианты, переводя взгляд с растрепанного, изнуренного человека на запертую дверь. — Готов спорить, этот последний грохот издала та бутылка вина с этикеткой «Мэрло», на которую она указывала утром, — пробормотал Титус достаточно громко, чтобы чуткий слух пони уловил это. В этот момент из-под двери начала сочиться красная жидкость и (с небольшой помощью Силы) потекла в сторону принца. — Какая жалость; только-только пополнили запасы, и теперь все эти редкие сорта под угрозой бессмысленного уничтожения… Это стало последней каплей. — Мне пора навестить тетю Селестию, возможно, она найдет время обсудить повышение моего еженедельного содержания. Пробормотав что-то о риске посадить винное пятно на костюм, принц поспешно ретировался по коридору, бросив еще пару взглядов на машущего рукой человека, всё еще сидящего в красной луже у двери. С кряхтением поднявшись, Титус скользнул обратно в комнату, осторожно переступая через разбитую бутылку клюквенного сока и обходя лужу, чтобы не оставлять красных следов. — Луна? Ты где? — позвал он. Сначала он её не увидел, но при втором осмотре заметил цепочку маленьких лужиц, ведущую к уютному уголку для чтения. Из-за кресла торчал рог и кончики ушей. — Эй, выходи, всё чисто. Он подошел ближе и заглянул за спинку: там сидела дрожащая аликорн, набросив банное полотенце на мокрое тело и пытаясь удержать в копытах ручное зеркальце. — Миссия выполнена. — В-вижу, — ответила она. Зубы её слегка постукивали. Она повернула зеркальце к нему: на поверхности было изображение коридора и черной двери. — Неплохая в-выдумка про упущение в бумагах, но з-заявление, что я о-опрокинула на тебя вазу с водой, было явным п-перебором, не с-согласен? — Может быть… но в итоге всё сработало, верно? — ему пришлось отступить, чтобы дать ей выйти, но она начала надвигаться на него с угрожающим видом. — Верно ведь?! — О да-а, результат п-приемлемый, — сказала она, снимая полотенце с плеч и скручивая его в жгут. — Но твой метод оставлял желать л-лучшего! ХЛЫСТЬ! — КРИНК ТЕБЯ… Н-н-нгх! За что, фраг возьми?! — вскрикнул Титус, схватившись за бедро, куда пришелся болезненный удар полотенцем. Одного взгляда на Принцессу хватило, чтобы понять «за что». — Луна, слушай: я извиняюсь, но у нас не было времени на брифинг, когда принц Нарцисс ломился в ворота, а мне нужно было, чтобы ты звучала рассерженной. Признаю, это было опрометчиво, и я ценю, что ты не испепелила меня на месте. Другим вариантом было разбить твою игровую приставку… — Ладно, хорошо! Из двух вариантов ты выбрал лучший, — отмахнулась она копытом. Из всех удобств её покоев Луна больше всего ценила консоль, и до того, как они с Титусом сблизились, она считала её своим единственным другом. Если бы машинку разбили, она не знала бы, что делать. — Но в следующий раз предупреждай. — О, значит, мы ждем «следующего раза»? Луна еще раз хлестнула его по икре, но уже не так сильно. — Не думай, что твое разбойничье обаяние делает тебя неуязвимым! Подобная выходка обычно влечет за собой тяжкие последствия, но, к твоему счастью, я просто добавлю пару пунктов к твоей капитуляции. Не то чтобы это было неприятно, просто… неожиданно. И сестра права: мой статус Принцессы принесет нам обоим только проблемы. Она потрусила за ним, прищелкивая полотенцем в воздухе и шутливо подгоняя его к ванной. — А теперь принеси мой халат и фен для гривы. Я совершенно замерзла, а раз ты запретил магию — тебе придется мне помогать. Вскоре он вышел — успев смыть кровь и привести волосы в относительный порядок, — неся в одной руке темно-бирюзовый халат, а в другой свернутое полотенце. Увидев это, Луна отступила, опасаясь мести за свои удары. — Я не знал, как выглядит твой фен, поэтому взял… — заметив её реакцию, Титус хмыкнул и опустился на колени, протягивая халат дрожащей подруге. — Не бойся, я не собираюсь устраивать бой на полотенцах, — заверил он её. Он подождал, пока она наденет халат и затянет пояс, а затем начал разворачивать полотенце. — Бумажная война — это одно, я бы даже повторил. Но полотенца? Боги упаси, если я тебя сильно хлестну и оставлю след на видном месте. Заголовок «Пришелец напал на Принцессу» — это не то, что я хочу увидеть в газетах. Луна хотела было заметить, что заголовок «Пришелец милуется с Принцессой» был бы не менее катастрофичен, но вдруг почувствовала, как с неё сняли корону, а голову окутали мягким полотенцем. Он начал нежно массировать её гриву и уши, отчего её голова мерно покачивалась в его руках. Это напомнило ей времена далекого детства, когда Селестия сушила её точно так же. И была еще песня, которую она напевала… как же она называлась?.. — Что за глупая улыбка, Принцесса? — спросил Титус, видя уголки её губ под полотенцем. — Ничего, — она отогнала приятное воспоминание, решив спросить о нем сестру позже. Луна копытом остановила руку человека, дала полотенцу упасть на плечи и энергично встряхнула головой. Её распушившаяся грива встала дыбом в нескольких местах. Бросив взгляд на часы на консоли, она ахнула: — Ой, быстрее! Фильм сейчас начнется! Несмотря на то, что он был вдвое крупнее, маленькая аликорн доказала, что вполне способна толкать его туловищем. Упираясь передними копытами ему в спину, она направила его к дивану. Титус сел с одного края, Луна — с другого, схватив пульт и включая телевизор. — Наверное, это прозвучит глупо, — начал он, погружаясь в подушки, пока на экране кто-то восторженно рекламировал чистящий порошок, — но я никогда их не видел. Фильмов, я имею в виду. — Что, правда?! — она была шокирована. Как можно не видеть ни одного фильма?! Луна тут же соскочила с дивана и скрылась из виду. — Если это твой первый раз, есть несколько вещей, необходимых для успешного «киновечера», — крикнула она из-за угла, сопровождая слова звоном посуды и хлопками на кухне. — Во-первых, гора горячего попкорна с маслом и солью. К нему нужны охлажденные напитки; у меня есть газировка и сок, но можешь взять что-нибудь покрепче в баре. О-о! Конфеты. Нам нужны конфеты. Она пронеслась мимо рысцой, выгрузила провизию и нырнула в спальню, вернувшись через мгновение с несколькими изящными коробками шоколада на спине. Расставив всё это, она снова запрыгнула на диван — но на этот раз устроилась так, чтобы уютно прижаться к боку Титуса. — И наконец, самое важное для приятного просмотра: тебе нужен друг. — Высунув язык, она добавила: — Но, полагаю, и ты сойдешь. Титус в очередной раз мысленно пожелал, чтобы она выбирала его здоровое плечо, и положил руку на спинку дивана, слегка потеребив её за ухо в ответ на подначку. — А я-то думал, это не такое уж грандиозное событие, а тут целый список приготовлений, — сказал он, глядя на заваленный закусками столик. Экран погас, и густой голос объявил о начале показа. Раз уж рука оказалась в идеальном месте, он начал легонько массировать ухо, которое только что теребил. — После… падения Найтмэр Мун… — Луна вздрогнула от неожиданного прикосновения к ушной раковине, но быстро расслабилась. Её голова невольно начала следовать за движениями его пальцев, а веки отяжелели. — …Твайлайт Спаркл взяла на себя миссию заново познакомить нас с с-с-современным обществом Эквестрии через «интенсивный курс». Одной из тем была «Социализация: кино и киновечера». Я делала… очень подробные конспекты, но в итоге единственным пони, которого я приглашала, была сестра. — Значит, это первый раз для нас обоих, — заметил Титус. Принцесса начала прижиматься ухом к его ладони — явный сигнал тереть сильнее, и он начал массировать от кончика до основания с большим нажимом. — Ш-ш-ш! Фильм начина-а-ается… — прошипела она сквозь мурлыканье. Она сползла так низко, что теперь положила голову на диванную подушку прямо у его бедра, пока он массировал оба её уха одновременно. — И я повелеваю тебе: не смей останавливаться. Боги… Титус честно пытался следить за сюжетом, но некоторые моменты истории Эквестрии ему приходилось уточнять. Фильм был про молодую кобылку из семьи охотников за сокровищами, чья бабушка верила, что их предки зарыли клад где-то в Эквестрии, оставив зашифрованные подсказки на всём подряд — от национальных памятников до секретного ключа, состоящего из корон обеих Принцесс. Герои гонялись наперегонки с Королевской Гвардией и безжалостным братом-соперником. Прошло совсем немного времени, и у Титуса свело руки. Он остановился под обиженными взглядами Принцессы, которая, проворчав, что прикует его к столу и заставит работать «Королевским Чесальщиком Ушей» и секретарем на полную ставку, всё же вернулась в свое положение, прижавшись к нему. Её тирада прервалась, когда в нос ей попал кусочек попкорна, оставив масляный след, который она тут же слизала, добавив, что была бы доброй хозяйкой и иногда выводила бы его «погулять». Луна затихла, и Титус — видя, что она держит обещание не колдовать — держал открытую ладонь с попкорном между ними, чтобы она могла перекусывать. Однако во время очередной рекламы она внезапно захлопала крыльями, будто от дискомфорта. — Всё в порядке, Луна? Ты делаешь так каждую рекламу, — он собрал рассыпавшуюся еду. — Крылья затекли? — Ч-что?! Нет! — возмущенно воскликнула она. Увидев его непонимающий взгляд, она поняла, что он, по сути, спросил у пегаса, не «встали» ли у него крылья от возбуждения. — Просто я линяю, эти уродливые перья выпадают. Одно совсем разболталось и готово выпасть, но само не идет, а находится в таком месте, где я не достаю. Этот мелкий мерзавец чешется просто невыносимо! Обычно я бы просто выдернула его магией, но нее-е-ет, кое-кто… — она метнула в него взгляд, в котором, впрочем, не было злобы, — лижет фланг моей сестры и не дает мне колдовать… — Дай посмотрю. Вспомнив, что показывала ему Селестия, он взял сгиб её крыла в руку и слегка надавил на сустав, отчего оно плавно и безболезненно раскрылось над его коленями. Титус мгновенно заметил кончик одинокого серо-голубого пера, застрявшего среди полночно-синих кроющих перьев. Он ткнул пальцем в виновника: — Вот этот маленький засранец? Когда она кивнула, он быстро и осторожно просунул пальцы между слоями перьев, чтобы добраться до основания, прежде чем она успела передумать. Она едва успела охнуть, как почувствовала легкий рывок — и зуд мгновенно исчез. Серое перышко оказалось в руках её глупо ухмыляющегося друга. — Т-ты только что… п-почистил мне крылышко… — она прижала крыло к боку и на миг уставилась в пол: щеки её пылали. Когда она снова подняла взгляд, улыбка исчезла с лица Титуса — он испугался, что совершил что-то бестактное. Луна поспешила его успокоить: — Всё хорошо, друг мой, я не чувствую обиды, я просто… Она хотела объяснить значимость этого жеста, но замолчала, разглядывая его. Затем она слезла с дивана, попросила подождать, схватила коробку шоколада и скрылась в спальне до конца рекламы. Вернувшись, она тихо села рядом, заметив перышко на столе. Она игнорировала его любопытный взгляд до самых титров. — На, — внезапно она высунула из-под крыла коробку и положила ему на колени, а сверху водрузила то самое перышко. — Подарок? — Титус взял перо, осторожно провел кончиком по ладони. — Спасибо, я очень ценю это. Могу я открыть коробку сейчас? Луна кивнула. — Ну, ты говорил, что тебе нравится мое оперение, и я подумала… — Луна с растущим смущением наблюдала, как он снимает крышку и замирает. — Я собиралась положить его в сундук с памятными вещами, где оно пылилось бы вместе с остальными, но… я решила, что хочу отдать его тебе. Это алула — перышко с переднего края моего крыла. Титус достал из коробки еще одно перо с такой осторожностью, будто оно могло сломаться от дыхания. Под ним лежала записка: «Моему лучшему другу, теперь и навсегда». Перо длиной от кончика среднего пальца до запястья меняло цвет от полночно-синего до почти черного, когда он вращал его на свету. — Не нужно быть таким нежным, они пропитаны магией аликорна и очень прочные, — со смешком сказала она. — У меня всё еще хранятся такие перья со времен… до моего падения. — Её настроение на миг омрачилось, но она увидела, как Титус задумчиво проводит подарком по щеке. Смущение вернулось: он выглядел таким довольным, пока не заметил её покрасневшее лицо. — Луна, я… — он положил руку на её копыто и крепко сжал его. — Спасибо. Такой личный подарок требует обмена, но ты знаешь, что мне почти нечего дать взамен… Он на мгновение замер, а затем начал рыться в подсумках на поясе. Достав катушку тонкой проволоки — передаточный кабель, который он научился всегда носить с собой у существ по имени «ву-ки», — он плавно протянул руку, коснулся её бока и мягко отцепил световой меч от её бедра. Его ногти при этом приятно задели её шерстку. Луна склонила голову набок, наблюдая, как он сполз с дивана и сел на корточки перед кофейным столиком, расчистив место для оружия и перышка. — Что ты делаешь?.. — начала она, но замолчала, увидев, как его руки зависли над столом. Знакомый жест: сейчас будет магия Силы. Луна вся обратилась в слух и зрение. Она невольно склонила голову ему на плечо, навострив уши. — …мне почти нечего дать взамен, — продолжил он, — но я могу показать тебе то, что видели очень немногие за пределами Ордена: создание меча джедая. Световой меч мелко завибрировал, поднялся над столом и издал несколько металлических щелчков. Детали начали медленно отделяться друг от друга; рукоять разбиралась прямо у неё на глазах. Схемы, провода, трубки и маленькие линзы начали медленно вращаться вокруг основного корпуса. Её внимание привлекли два кристалла. — Эти камни… — прошептала Луна ему на ухо. Один был почти прозрачным с золотистым оттенком, другой — поменьше, цвета синей молнии. — Я никогда не видела такого блеска… Титус, привыкший собирать меч с закрытыми глазами в рамках тренировок, легко контролировал детали и заметил, как кристаллы отражаются в её глазах. Повинуясь его жесту, камни подлетели к Луне для осмотра. — Синий называется «опила». Это основной кристалл, он проецирует энергию лезвия. Подарок моего Мастера, которая получила его от своего Мастера, а тот — от своего. Эта цепочка тянется еще со времен Старой Республики. — Прошло несколько минут, Луна молча кивнула, и на место синего прилетел второй камень. — А этот я достал из маскировочного устройства своего корабля после того, как его подбили пираты с очень кривыми руками. Это кристалл стигиума. Он фокусирует луч от опилы, формируя клинок. Когда Луна закончила любоваться, кристалл вернулся к столу. Полночно-синее перо внезапно влилось в кольцо вращающихся деталей и скрылось внутри рукояти, когда меч начал собираться обратно, как невероятно сложный пазл. Финальный штрих: отрезок проволоки закрепился на кольце рукояти, а второй его конец обмотал основание серо-голубого перышка, которое Титус выдернул раньше, превращая его в украшение на эфесе. Закончив, Титус тяжело поднялся на диван, откинул голову и буквально утонул в подушках, издав усталый вздох. — Друг мой, — так как он слишком глубоко зарылся в диван для нормальных объятий, Луна просто прижалась к его боку. — Для меня честь быть свидетелем этого. Спасибо. Но… почему ты решил встроить мое перо в свой меч? — Не получив ответа, она легонько ткнула его копытом: — Титус? Напряженная концентрация выжала из Титуса последние силы. Мозг окончательно решил, что на сегодня хватит, и отключился. Его рука безвольно упала со спинки дивана прямо между ушей Луны. — Твои подарки… сокровище… всегда со мной… з-з-з… — Остаток фразы превратился в неразборчивое бормотание. Бессонная ночь и уют дивана утянули его на дно сна, как якорь, и рука соскользнула с головы аликорна на её шею. Луна некоторое время смотрела на мерно вздымающуюся грудь Титуса и улыбнулась. Ну что ж, друг, хотя условия капитуляции еще не выполнены… Она поудобнее устроилась под его боком, удовлетворенно вздохнула и закрыла глаза. Я дам тебе отдохнуть пару часов, прежде чем заставлю их выполнять. Засыпая, она снова прокручивала в голове длинный отчет о генетических особенностях различных видов, который по её просьбе подготовили эксперты. Этот толстый том прилагался к магическим очкам Старсвирла Бородатого, которые её сестра достала из королевского хранилища артефактов. ***** В библиотеке снова воцарилась тишина, когда Титус закончил свой рассказ. — А остальное ты знаешь из того, что я объяснил на станции… прости, Твай, не хотел я так затягивать. Хотя его повествование растянулось до самого вечера, он опустил или изменил деликатные детали — например, то, что Луна временно вернулась в свою слабую форму, а также некоторые вопросы безопасности Эквестрии, обсуждавшиеся во дворце. Обе Принцессы просили его об этой секретности, пока помогали ему упаковывать дроидов и багаж — сам он справлялся с трудом из-за непривычного нового тела. Твайлайт пошевелилась, сама находясь на грани сна. Она подняла голову с его шеи, которую использовала вместо подушки: — По крайней мере, звучит так, будто ты весело провел время. А я была занята по горло вплоть до того момента, как мне пришлось запереться в своей комнате. После этого моя неделя была «приятной», как скрежет копыт по классной доске… — её голос затих. Она немного отстранилась, чтобы внимательно на него посмотреть. Библиотекарь помолчала, затем осторожно положила переднее копыто ему на щеку, нежно погладив её. — Я только что поняла… это ведь я отвлекла Принцессу и заставила артефакт… это всё по моей вине, да? Когда вместо того, чтобы опровергнуть её догадку, как она надеялась, он лишь тяжело вздохнул, Твайлайт поникла. Чувство горькой вины начало медленно сжимать её сердце. Приняв похожее положение, Титус пододвинулся ближе, сокращая созданную ею дистанцию, пока они не оказались лицом к лицу. — И снова я виновата в том, что с тобой случилось нечто неприятное… — она попыталась отползти дальше по дивану, но уперлась крупом в подлокотник. Твайлайт хотела отвернуться, но копыто, коснувшееся её щеки, мягко заставило её встретиться взглядом с теплой улыбкой Титуса. Спустя мгновение он наклонился, и она почувствовала легкое прикосновение его мордочки к своей. Она закрыла глаза и выдохнула в этот поцелуй, позволяя его языку коснуться её губ, прежде чем ответить тем же. Они ненадолго сплелись в ласке, а затем дружелюбно отстранились, глупо улыбаясь друг другу. — Ну же… ты ведь знаешь, что я никогда не стану винить тебя в чем-то подобном. Даже учитывая мой «везучий» послужной список встреч с магией, это был мой выбор — позволить Принцессе использовать на мне те очки. К тому же, у меня есть сведения из очень надежных источников, что это лишь временно, — спокойно произнес Титус. Он придвинулся еще ближе, так что они сидели почти плечом к плечу, и, найдя удобное положение, положил голову ей на холку. Твайлайт тут же повторила его жест. — И это состояние более чем терпимо теперь, когда я вернулся в Понивилль, к тебе, — он прижался к ней посильнее для пущей убедительности. — Я скучал по тебе, Твайлайт… как же хорошо быть дома. Вместо того чтобы облекать чувства в слова, Твайлайт с благодарностью и тихим мурлыканьем прижалась носом к его плечу. Она закрыла глаза, просто наслаждаясь физической близостью после своей долгой и трудной недели. Вскоре она почувствовала, как его бока начали мерно вздыматься и опускаться. Едва слышный храп подсказал ей, что он наконец уснул, а в её голове крутилась лишь одна мысль. Он назвал это место домом.