Глава 12: Любовная лихорадка (Clop-версия)

Выходя из пограничного состояния сна, Твайлайт едва осознавала происходящее: она чувствовала, как что-то мягкое и гладкое медленно скользит по её груди, в то время как похожее ощущение возникло в районе крупа. Оба «предмета» в итоге остановились и напряглись, потянув её тело вбок по диванной подушке. Процесс пробуждения ускорился, когда из-за этой перестановки её голова соскользнула с привычного места. Частично приподнявшись, Твайлайт вернула её на прежнюю «опору», но к тому времени путь к бодрствованию стал необратим. С тяжелым вздохом она открыла заспанные глаза и посмотрела на своего всё ещё спящего спутника-человека, который лежал, завалившись на бок; его руки переплелись вокруг неё, приспособив её бок вместо подушки. Её взгляд блуждал по нему: от волос, закрывавших лицо и мерно колыхавшихся при его дыхании, до широких плеч и спины. Взор задержался на обнаженном боку и согнутом бедре, прикрывавшем пах, прежде чем пройти оставшееся расстояние до ступней и пальцев ног. «Он снова в норме. Ну, в норме для него, по крайней мере». Твайлайт изогнула шею и, выбрав чувствительное место возле его уха, дружески ткнулась в него носом, с удовольствием зарываясь в его длинные волосы и впервые за долгую неделю вдыхая его родной запах. Внезапно Твайлайт почувствовала, как её притянули ближе: Титус перекатился на живот. Его руки дрожали от мощного напряжения, а ноги вытянулись далеко за край дивана в попытке размять всё тело. Он выпустил теплое дыхание долгого зевка прямо в её шерстку, оставив на мгновение покалывающее ощущение. — Доброе утро, — прошептала она, когда его руки расслабились, и одна из них, лежавшая на её спине, поднялась, чтобы потереть заспанное лицо. — Похоже, ты вернулся в свой привычный облик, хотя жаль, что я не проснулась пораньше, чтобы увидеть сам процесс. Как ты себя чувствуешь? Приподняв голову ровно настолько, чтобы видеть свои руки, Титус пошевелил пальцами, просто для уверенности. «Приятно снова видеть этих малышей». Опустив голову обратно ей на бок, он крепко прижал к себе лавандового единорога, отвечая на ласку, которая его разбудила: — Утро, Твай. Всё тело Титуса ломило так же, как и после его внезапного превращения в пони — Луна объясняла это тем, что его кости и мышцы подверглись магической трансформации. Вдобавок к этому, несмотря на долгий сон, он всё ещё чувствовал себя смертельно усталым. К тому же, отсутствие одежды требовало решения; лежа на её боку, Титус краем глаза наблюдал, как взгляд пони скользит по нему. Твайлайт не могла не изучать человека — ведь она впервые видела его неприкрытым… «Ну, если не считать того случая на корабле и того раза, когда Луна выносила его обмякшее тело из ванной, но тогда я была слишком… занята, чтобы проводить научный анализ». Хотя он лежал к ней спиной, она продолжала осмотр, пока её внимание не привлекли несколько маленьких оспинок и линий. При ближайшем рассмотрении они оказались сетью крошечных шрамов, расходящихся от точки между лопатками; Твайлайт проследила взглядом за одной из самых длинных линий, идущей вдоль позвоночника. «Я не видела их раньше. Интересно, откуда они?» Несмотря на интерес к этой паутине шрамов, взгляд Твайлайт то и дело возвращался к бедрам Титуса. Убедившись, что она смотрит, Титус напряг ягодицы и громко рассмеялся, когда единорог густо покраснела. — Ну что, мне ждать подробную диссертацию о моей заднице, — спросил Титус, ухмыляясь тому, как его неожиданный вопрос вырвал Твайлайт из раздумий, — или ты просто любуешься видом? Не зная, что оскорбит его больше — разглядывание шрамов или зада, Твайлайт что-то невнятно пробормотала, прежде чем виновато извиниться, хотя её глаза всё равно невольно стреляли в том же направлении. Он крепче обнял пони, по-дружески сжав её в знак того, что не обижен — так же, как тогда в траншее, когда она назвала его беспомощным жеребцом. — Всё в порядке, Твай. Когда ты наблюдала за моим превращением на корабле… — Погоди, ты знал?! — воскликнула она, явно в ужасе. — Ну… да. По ту сторону портала мне приходилось постоянно следить за своей спиной, если я хотел выжить. Сила иногда предупреждает меня о невидимых опасностях, — ответил он, не выпуская её из крепких объятий и снова нежно касаясь её носом, — или, в данном случае, о пони, которая смотрит, как я раздеваюсь. В любом случае, ты была вполне оправданно любопытна, и, думаю, я не против. К тому же, с тех пор я и сам не раз поглядывал на твой круп… — он внезапно повернул голову и влепил ей звонкое «пррру» губами прямо в кьютимарку. — АХА! НЕТ! АХА-ПРЕКРАТИ-АХА! — Твайлайт, будучи из тех пони, у которых кьютимарки очень чувствительны к щекотке, начала неконтролируемо извиваться и хохотать. Её задние ноги беспомощно брыкались, прижатые телом человека, но Титус не слушал мольбы и продолжал атаку губами ещё несколько секунд. — П-ПЕРЕСТ… ХА-ХА… Не надо! П-прекрати! — «Не прекращать»? Ладно, как скажешь! Ппппбт! — Нет, п-п-пре… АХА-ХА-ХА… врати! Пожалуйста… — Ппп-пПБТ! — П-пожалуйста… АХАХАХА… аха… ха… — она закончила смеяться, тяжело дыша, и обнаружила, что его теплые шоколадные глаза пристально смотрят в её глаза, а на лице сияет широкая улыбка. Твайлайт улыбнулась в ответ — отчасти потому, что всё ещё не отошла от приступа смеха и не могла сдержаться. Прошло несколько мгновений, пока они просто наслаждались обществом друг друга, после чего Твайлайт вдруг наклонилась и несколько раз потерлась своим носом о его нос, прежде чем отстраниться. «Он выглядит таким счастливым. Может, сейчас подходящий момент?..» — Т-Титус, как ты думаешь… У неё внезапно пересохло во рту, а в животе всё закружилось так, будто там выполняли акробатические трюки, способные впечатлить саму Радугу Дэш. Твайлайт поняла, что начала говорить раньше, чем успела правильно сформулировать предложение. Она осеклась, прижала уши, и назвать выражение её лица просто «нервным» было бы явным преуменьшением. Её глаза, полные надежды и поиска, смотрели на него, пока она делала шаг к метафорическому краю обрыва и шепотом произносила переделанный вопрос, чувствуя, как сердце подкатывает к горлу: — Эм, т-ты бы не хотел сходить со мной на свидание…? Это было само определение прямолинейности, но Титус почувствовал: это лишь потому, что она не планировала спрашивать именно в этот миг. «Не мне её судить, я бы и сам лучше не придумал». — Твайлайт, — рука, обнимавшая её грудь, высвободилась, чтобы запустить пальцы в её гриву и притянуть ближе, повторяя жест с трением носами. — Да. Я бы очень хотел сходить на свидание, — он сделал паузу, чтобы быстро чмокнуть её, — с тобой. Последовала короткая пауза, за которой последовал восторженный вздох, и два копыта обвили его в сокрушительном объятии. — О, спасибоспасибоспасибо! — Твайлайт буквально светилась, и Титус тут же оказался засыпан энергичными прикосновениями носом; на каждое он отвечал тихим гудением, стараясь не отставать в проявлениях нежности. «ЕСТЬ! Это уже второй шаг! Дальше — разговор с Флаттершай насчет ужина и быстрый визит к Рарити за вином и парой советов в последнюю минуту». — Мне понадобится день или два… нужно кое-что подготовить, прежде чем я буду готова. Извини, — она сама инициировала следующий поцелуй, намереваясь сделать его мимолетным, но с радостью задержалась на его губах на несколько долгих мгновений, чувствуя, как поет сердце. Слегка потерев её ушко, Титус потянулся к полу, подцепил свой плащ, чтобы прикрыть нижнюю часть тела, и перекатился, чтобы сесть на диване нормально. — На самом деле, так даже луч… — он кряхтя опустил ноги на пол, — даже лучше для меня. Мне нужно проверить, как продвигается ремонт у R6, и самому поработать… — с этими словами он откинулся на скромном диванчике, раскинув руки по спинке. — Но прежде чем я смогу выйти, мне нужна одежда. Титус уставился в низкий потолок, прикидывая, как достать комплект вещей с корабля. «У R6 уйдет вечность, чтобы докатиться сюда по той траншее, это если он ещё в грязи не застрянет». «Опять это его странное человеческое требование к одежде». Твайлайт закатила глаза, еще раз окинув его взглядом и, как и прежде, не найдя ни одной веской причины, по которой он должен чувствовать необходимость прикрывать тело. Она уже собиралась уютно устроиться в соблазнительном изгибе между его свисающим предплечьем и боком, как вдруг он выпрямился. — Эй, Твайлайт, когда Радуга Дэш заходила ко мне в ту ночь, когда я улетел в Кантерлот, у неё был мой летный костюм. Тебе удалось очистить его от паутины? — Ага! — с энтузиазмом кивнула она. — Это был довольно интересный эксперимент — подбирать наиболее эффективный состав для растворения паучьего клея. Это дало мне пищу для размышлений, а Лире — заслуженный отдых на несколько часов. Твайлайт спрыгнула с дивана, вызвав невидимую ей ухмылку человека тем, как она мило потянулась, прежде чем обернуться и обнаружить, что Титус уже обернулся плащом. «Просто дай ему поблажку, Твайлайт. Привычка носить одежду у него в крови, нельзя просто попросить его щелкнуть выключателем и забыть об этом… хотя раньше он казался вполне расслабленным по этому поводу. Черт, на этом фронте еще работать и работать». Её разочарование, видимо, отразилось на лице, потому что он со смешком взъерошил ей челку. — Спасибо, что привела его в порядок, это буквально мой последний приличный летный костюм, — Титус осторожно почесал её за ушками, зная, как Твайлайт это обожает. — Так он в лаборатории? Вытряхнув волосы из глаз, она быстро ткнулась носом в его руку, прежде чем вывести его из гостиной. — Он наверху, идем. Я сделала всё, что могла, чтобы подправить дверь в ванную, пока не заменю её, хотя боюсь, я не очень сильна в подобных ремонтных работах. Пока они поднимались по лестнице, Титус предложил взглянуть на дверь, назвав себя мастером на все руки — Твайлайт невольно нашла этот эвфемизм забавным. Она уже обдумывала его предложение, когда заметила, что его взгляд скользит по ней точно так же, как её по нему недавно. Решив, что теперь её очередь поймать его на подглядывании, она применила на практике то, чему её учила Рарити на прошлой неделе: плавно перешла с обычного шага на походку «от бедра», заставляя плечи и крупы соблазнительно покачиваться. План сработал — его взгляд приковался к ней. «Т-так вот что она чувствует, когда каждый жеребец в комнате оборачивается ей вслед. Пункт «флирт» в списке дел выполнен!» Твайлайт сделала ещё несколько шагов, внутренне хихикая от непривычного, но крайне приятного внимания. — Проводишь наблюдения для собственной диссертации или просто наслаждаешься видо-И-И-ИП! — она взвизгнула и подпрыгнула к самой верхней ступеньке, когда Титус слегка ущипнул её за бок. — Эй, это была моя фраза! Но вид мне очень нравится, Твай. И я рад видеть, что твой порез хорошо зажил, — он догнал её наверху и потер место укуса, а затем несколько раз похлопал по нему, пока они шли по коридору, сохраняя физический контакт: Титус перебирал пальцами её гриву и чесал за ухом, а Твайлайт терлась шеей о его бедро и довольно мурлыкала. Приблизившись к своей двери, Твайлайт вышла вперед, заметив, что Титус бросил быстрый взгляд чуть дальше по коридору на самодельную «дверь» в ванную, которая представляла собой всего лишь несколько криво прибитых досок с огромными щелями. — Если хочешь, можешь переодеться в моей комнате, это нормально, я могу… Твайлайт уже открывала дверь, когда вспомнила, в каком состоянии оставила спальню вчера. Прежде чем он успел заглянуть внутрь, она захлопнула дверь и преградила ему путь. — Ахе-хе… с другой стороны, может, ты подождешь здесь минутку? Прежде чем Титус успел моргнуть, она исчезла, телепортировавшись внутрь и оставив его в коридоре одного. «Фух! Это было близко!» Твайлайт оглядела комнату и поморщилась от того, до чего её запустила. «Так, просто нужно всё спрятать… капитально разберусь позже». Её рог мягко засветился, дверь шкафа открылась, и целая процессия из разных предметов быстро влетела внутрь. Она бегло осмотрела вещи, чтобы отсеять самое очевидное. «Пижаму в корзину для белья, заметки по голокниге на стол. Коробки из-под пиццы в мусор, а не в корзинку Спайка…» Вскоре комната приняла свой привычный опрятный вид, хотя закрыть дверцу шкафа оказалось той еще задачкой. Телепортировавшись на небольшой выступ, чтобы перестелить кровать, Твайлайт заметила у своих копыт костюм Титуса, набитый подушкой-обнимашкой и покрытый засохшими пятнами от её сеансов с охладителем. «О нет». Она расстегнула молнию на комбинезоне и отчаянно попыталась оттереть одно из пятен копытом, но безуспешно. «О нет-нет-нет!» Титус выжидательно смотрел на дверь спальни, когда лавандовая голова высунулась из другой двери, которую они прошли в начале коридора (явный признак того, что она снова телепортировалась), и окликнула его: — Я тут подумала… ты, наверное, проголодался! Почему бы тебе не присесть за кухонный стол, а я сейчас спущусь и приготовлю завтрак. Когда он пожал плечами, Твайлайт закрыла дверь и прислушалась к его шагам. Она молча надеялась, что он пойдет вниз, а не попытается зайти к ней; когда она услышала, что он на лестничной площадке, то снова начала тревожно метаться перед стиральными машинами. «Ну давай же, давай!» Спустя время, показавшееся ей вечностью, она забросила летный костюм в сушилку и помчалась на кухню. Она чуть не влетела в открытую дверцу холодильника, заносясь на повороте, и замерла в сантиметре от неё, когда Титус с любопытством выглянул на неё из-за дверцы. — Хех. Извини, экстренная стирка. На твоем костюме остался… растворитель после эксперимента, так что он сейчас в сушилке. Твайлайт обошла дверцу, села за стол и мысленно отругала себя за то, что заставила Титуса ждать так долго, что он сам полез в холодильник. Хотя, возможно, это было к лучшему, учитывая её скудные кулинарные навыки. Она довольствовалась тем, что молча наблюдала за ним: он наклонился, опершись одной рукой на дверцу, а другой копаясь в недрах холодильника. Но что действительно привлекало её внимание, так это его голые ноги и то, как плащ задрался из-за вчерашних переделок Рарити — если бы не они, он наверняка бы запутался в полах, убегая от кобылок. Корзинка с яблоками показалась ему особенно привлекательной. Он выудил три штуки и, благодаря длинным рукам, смог выложить их на стол, не прекращая поисков подходящего напитка. Как ни велик был соблазн, для бутылок сидра, манящих с задней части верхней полки, было слишком рано. Вместо этого он вопросительно указал на незнакомый пакет с изображением оранжевого шара; получив одобряющий кивок, пакет присоединился к яблокам, и Титус закрыл холодильник. — Перед тем как закроешь, не мог бы ты достать еще молоко? — Твайлайт подала голос и указала копытом на маленькую стеклянную бутылку рядом с тем местом, где стоял сок. — И в том шкафчике слева от тебя есть небольшой мешочек, принеси его, пожалуйста, вместе с двумя мисками и ложками. Одними яблоками сыт не будешь. Она небрежно левитировала всё, что он выложил на прилавок, и расставила вокруг себя, пока он вальяжно шел к столу. Притянув к себе мешочек, она насыпала в миску порцию смеси из овса, миндальной стружки, изюма и сушеной малины. Твайлайт уже доливала молоко, когда заметила, что он заглядывает в мешочек, изучая содержимое. — Это мюсли. Отличное топливо для чего угодно: от долгих занятий до тяжелого физического труда. Вот, попробуй, — она пододвинула свой стул поближе и магией пересыпала порцию в его миску. После экспериментальной дегустации Титус набросился на мюсли и быстро поглотил всё, что она насыпала. Твайлайт так же быстро подложила добавку, воодушевленно объясняя, что это не менее вкусно, если добавить сверху йогурт в качестве лакомства. Когда она предложила ему забрать пакет с собой, он заметил, что за время поедания нескольких мисок её стул постепенно придвигался всё ближе к его собственному. Тогда он наклонился, ухватился за одну из перекладин между ножками её стула и притянул его вплотную к себе, закинув руку ей на плечо. — Твай, эта штука вкусная, чертовски вкусная, — Твайлайт полила его третью порцию капелькой мёда; он ткнул в неё ложкой и прокомментировал это с полным ртом, прежде чем проглотить и продолжить: — И спасибо за завтрак, но я откажусь забирать пакет. Лучше оставлю его здесь как повод снова позавтракать с тобой. «Вау… в моей голове это звучало куда круче». Она на мгновение замерла, глядя на его нервную улыбку, пока в груди медленно нарастало трепетное покалывание, заставлявшее её придвинуться еще ближе. — Или ты мог бы просто взять пакет, как я предлагаю, — она положила копыто ему на ногу, чтобы придать себе устойчивости, а рука у неё на плече скользнула ниже по спине, пока она сокращала дистанцию, — чтобы уже у меня был повод зайти к тебе на завтрак. «Ну же, мозг! С тем количеством книг, которыми я тебя кормлю, ты мог бы выдать что-нибудь получше; плагиать, если придется!» — Хм, в таком случае я его определенно возьму, — он бросил ложку в миску и освободившейся рукой приподнял её подбородок, заставляя встретиться взглядами. — Хотя тебе никогда не понадобится приглашение, чтобы прийти ко мне, Твай. Моя дверь всегда будет открыта. «Окей, это было уже лучше. Не идеально, но лучше». Ни один из них не осознавал, что они переживают почти одинаковые внутренние монологи; в итоге они просто смотрели друг на друга, ожидая первого шага, пока не обменялись робкими смешками. В конце концов Твайлайт положила голову ему на грудь — складки его плаща расходились всё шире каждый раз, когда он наклонялся за очередной ложкой. Он пристроил подбородок на её макушке и обвил её своими сильными руками. «Я бы могла к этому привыкнуть…» Эта мысль заставила её прижаться покрепче, наслаждаясь возможностью уткнуться носом в обычно скрытую одеждой кожу. Они оба не замечали бега времени, пока приглушенный звонок сверху не возвестил о том, что сушилка закончила работу, предвещая скорый конец их уютного переплетения. Титус немного изогнул шею, чтобы не напороться на рог Твайлайт, и запечатлел легкий поцелуй на лбу единорожки. — Э-э, Твайлайт? — Я знаю… я слышала, — ворчливо вздохнула она, начиная медленно сползать обратно на свой стул, чтобы пойти за его одеждой. Покидать свое место было последним, чего ей хотелось в мире, поэтому, когда Титус прервал её отступление, сжав объятия крепче, она с радостью подчинилась и снова прильнула к нему, глядя на него снизу вверх через челку в ожидании продолжения. Ласка носом сопровождалась поглаживанием ушка, которого она ждала всю неделю его отсутствия. — Я понимаю, что это уже не такой острый вопрос, но ни сегодня утром, ни в одном из писем, что ты присылала мне в Кантерлот… «Я присылала письма? Но как? Спайка отозвали в Кантерлот на очередную миссию секретного агента через день после отъезда Титуса…» Она оторвала голову от его груди и озадаченно посмотрела на человека: — Я не помню, чтобы отправляла письма… что в них было? — О, так ты не помнишь, — Титус хмыкнул и закатил глаза. — К счастью, Луна по ошибке прочитала лишь часть первого, потому что ты забыла указать адресата, и она подумала, что это отчет о дружбе или что-то в этом роде. Насколько я знаю, после этого она просто передавала всё, что ты присылала, потому что ты была очень красноречива в описаниях. Это был весьма неловкий момент, и мы с Луной потом долго подшучивали друг над другом на эту тему. «Не то чтобы нам было не весело; то, как она краснела, когда я неожиданно отпускал ответную шутку, было очень мило». Титус усмехнулся, вспоминая образ Луны, возмущенно лепечущей что-то в ответ с пунцовыми щеками. Снова посмотрев на Твайлайт, он понял, что его косвенное описание не помогло освежить её память. «Карк, забудьте о тонких намеках». «О каких письмах он говорит?» Твайлайт витала в своих мыслях, пока резкий щипок не вернул её к кухонному столу: Титус слегка прикусил её за шею своими острыми клыками, а затем поцеловал это же место, выдыхая в её шерстку. Она только собиралась спросить, что он делает, как слова сорвались с её губ тихим стоном. Его пальцы начали разминать оба её уха, пока он продолжал покусывать шею в течение нескольких секунд, отчего глаза Твайлайт едва не закатились. — Ну вот, как тебе? Ты описала эту комбинацию почти слово в слово в своем первом послании, так что, надеюсь, это навеет воспоминания. Это определенно сработало. Всё, что смогла сделать Твайлайт — это утвердительно промычать, пока остаточные волны удовольствия пробегали по её позвоночнику к крупу; ощущение усиливалось последними отголосками её затихающего цикла. «Это было упоительно… Сестры Селестия! Что ЕЩЕ я ему написала?!» Когда рассудок прояснился, страх перед тем, какие еще фантазии она могла изложить, заставил её вскочить, но выражение его лица, как бы внимательно она его ни изучала, ничего не выдавало. То, как она на него смотрела, говорило само за себя. — То, что я прочитал, было весьма познавательно. Оказывается, тебе очень нравится, когда я так покусываю, — он воспользовался случаем, чтобы подразнить её, но быстро сменил тон, когда вся верхняя половина тела Твайлайт обмякла от смущения, и она издала нервный смешок, больше похожий на бульканье. — Иди сюда, Твай. Одним плавным движением он устроил её тело у себя на животе и отклонил маленький стул, балансируя на двух ножках и упираясь спинкой в стену. Он дал единорожке секунду, чтобы устроиться поудобнее, прежде чем обнять её за спину и запечатлеть короткий, но искренний поцелуй. — Расслабься. Поняв, что было в первом письме, я просто откладывал остальные в сторону, когда они приходили, хотя искушение прочитать их было велико… впрочем, возможно, мы обсудим их позже, — добавил он с подмигиванием и легонько ткнул её пальцем в нос, на что она застенчиво улыбнулась. — Я вообще-то хотел спросить, чем закончились тесты. Можно сказать, что у меня — точнее, у нас обоих — на тот момент был особый интерес к результатам. «Точно. Тесты». Твайлайт опустила голову на грудь Титуса и тяжело вздохнула. — Я… я поддалась циклу прежде, чем смогла удовлетворительно завершить все свои оценки, и с тех пор, как вышла из него, у меня не было времени закончить, — продвинувшись чуть выше по его телу, она устроилась мордочкой как раз там, где нужно, чтобы тереться о его челюсть и вдыхать его запах столько, сколько ей хотелось. «Я хочу, чтобы каждое утро было таким», — подумала Твайлайт, в который раз удивляясь, насколько удобным может быть широкое туловище её друга-человека. В уме она уже вычисляла соотношение уровня комфорта к площади поверхности, откладывая данные для дальнейшего анализа. — Данные тестов, которые я успела закончить, позволяют мне предположить, что ты не можешь сделать меня беременной, — она продолжала ластиться, на несколько минут сосредоточившись на глухом стуке сердца в его груди, прежде чем еще уютнее прижаться к его восхитительно теплой коже. — В общей структуре нашего генетического кода существует довольно большая разница в количестве хромосом, т-так что было бы безопасно, ну, ты понимаешь… внутри, и мне не пришлось бы беспокоиться о жеребенке. Хотя без дальнейших исследований это заставляет меня экстраполировать данные для гипотезы о том, что ферменты твоей… — Ты такая милая, когда становишься «научной», ты знала об этом? — он со смешком прижался к ней в ответ на её ласку у челюсти. Твайлайт немного обиделась и выпрямилась — в конце концов, её любовь к науке была делом серьезным. — Не нужно ко мне снисходить. Мы достигли больших успехов — многие из которых произошли за последний век или около того — хотя тебе, полагаю, эквестрийские области науки кажутся чем-то вроде трения двух палочек друг о друга… Её дальнейшая защита коневодческих научных искусств была прервана: Титус покачал головой. — Я совсем не это имел в виду. Совсем нет, — он придерживал Твайлайт за спину и отвел её челку в сторону, чтобы лучше видеть её аметистовые глаза. — Я хотел сказать… как бы это описать… в тебе появляется такая искра энергии, когда ты углубляешься в объяснения. Это показывает, как сильно ты хочешь поделиться тем чувством достижения, которое испытала, например, когда до конца поняла принцип действия заклинания. Ты хочешь разделить это с собеседником, и из-за твоей ненасытной жажды знаний твои глаза загораются и светятся по-особому, когда появляется шанс узнать или исследовать что-то новое… Я обожаю видеть тебя такой, Твай. Вот и всё, что я хотел сказать. Твайлайт знала, что иногда неверно истолковывает мимику Титуса, но в его глазах нельзя было не заметить искреннюю нежность, пока он всматривался в неё, надеясь, что она понимает его искренность. Она позволила своей голове снова опуститься ему на грудь, зарываясь в неё, пока его руки смыкались за её спиной, заключая в одно из тех объятий «всем телом», которые позволял его размер (и которые она так любила). Она чувствовала себя словно укутанной в одеяло. Прошептав извинение за поспешный неверный вывод, она зацепила переднее копыто за его затылок, притягивая его лицо ближе. И когда она наконец почувствовала прикосновение его губ, Твайлайт выдохнула: покалывание, возникшее секундами ранее, взорвалось волной удовлетворения, прокатившейся через всё её существо — разум, тело и душу. Жаждая большего после того, как мимолетный контакт прервался, она снова поцеловала его. Когда она прижалась к его губам, легкое движение языком позволило почувствовать вкус сытных овсяных хлопьев и тонкие нотки меда. Второе движение переросло в напряженную борьбу языков; обоим явно не хватало сноровки и навыка (хотя у Твайлайт было естественное преимущество в виде длинного языка), но оба были в восторге от того, что делает другой. Копыта Твайлайт стянули плащ с его плеч, обнажая всю верхнюю часть его тела, чтобы она могла чувствовать её своей шерсткой, в то время как обе руки Титуса блуждали по её груди, спине и, наконец, остановились на бедре. Когда они в конце концов замедлились, оба тяжело дышали, и на лицах обоих сияли одинаковые широкие улыбки, которые становились только шире, чем дольше они смотрели друг на друга. После еще нескольких минут совместных ласк и отдыха Твайлайт, наконец, с теплым смешком потерлась носом о его нос — пальцы Титуса в ответ легонько пробежались по её ребрам, словно по клавишам пианино. Она спрыгнула на пол и сделала несколько шагов: — Идем, как бы мне ни хотелось бездельничать с тобой весь день, я лучше принесу твою одежду, чтобы закончить подготовку к нашему свиданию… Обернувшись, она тут же заметила, что, сбросив плащ с плеч, он оставил на себе совсем мало одежды: ткань сползла назад, в пустое пространство между стулом и его поясницей. По её позвоночнику пробежала дрожь, когда она увидела, что V-образная складка, образованная нахлёстом обеих сторон плаща, переместилась в точку чуть ниже пупка и как раз над выступающим бугром у него в паху. «Ну ты даешь, Твайлайт: сама его завела и теперь просто оставишь в таком состоянии?» Снова. Она мысленно дала себе пару подзатыльников за то, что не сообразила быстрее, пока в голове прокручивался обед с Рарити и Дэш на прошлой неделе. «…Теперь, когда мы определились с «где» и «что» для вашего свидания, есть несколько приличий, которые стоит соблюсти, дорогуша. Разумеется, ты должна быть галантной… придерживай перед ним двери и пропускай вперед, ненавязчиво оплачивай счета или билеты, иди с края тротуара, чтобы его не обрызгало грязью из-под проезжающих экипажей. Однако, судя по тому, что ты говорила раньше, вы двое стали немного… физически близки», — прошептала Рарити, прикрывшись копытом, — «друг с другом, что обычно немного опережает график…» — Пф, график-шмафик. Если вам обоим в кайф, то это не проблема, — пренебрежительно проворчала Дэш. Она то и дело косилась под стол, незаметно прижав копытом тот самый сомнительный журнал, который Твайлайт запихнула обратно в седельную сумку. — Это ОПРЕДЕЛЕННО большая проблема! — воскликнула Рарити почти достаточно громко, чтобы привлечь внимание других посетителей кафе. Аккуратно поставив смузи на салфетку, она спокойно обратилась к прилежной кобылке, которую наставляла: — Твайлайт, пожалуйста, пойми: я рада за тебя, но социально приемлемое поведение диктует, что кобылка не должна ждать от жеребца взаимности на ранних этапах ухаживания. Именно поэтому пары часто ходят на несколько свиданий, прежде чем объявить себя парой. Признаю, ты на удивление хорошо держишь себя в руках — если верить твоим словам, что всё, чем вы занимались, это лишь немного… «ласк», — она на секунду запнулась, подбирая подходящий термин, не желая использовать грубые словечки, которые иногда ассоциировали с человеком. — Минутку, — Твайлайт, нахмурив лоб и стараясь не отставать, усердно записывала каждое слово, добавляя свои мысли на пергамент везде, где оставалось место. — Может ли кто-то из вас привести примеры для моих заметок: чего мне НЕ стоит ожидать на ранних порах? — Секса. — Пегас слушала разговор ровно настолько, чтобы вставить слово при необходимости (навык, отточенный еще в школе), хотя сейчас было неясно, дает ли она совет или просто озвучивает мысли, разглядывая картинки в журнале. — И не жди многого от первого раза с новым парнем. Обычно это пара толчков, прежде чем он кончит и вырубится раньше, чем ты успеешь хоть что-то почувствовать. — Она совершенно не обратила внимания на то, что при упоминании процесса у Твайлайт слегка потекла слюна, взгляд стал расфокусированным, а мысли унеслись далеко. Последние несколько глотков смузи дали чопорной моднице время прийти в себя, а также позволили разгоряченному разуму Твайлайт вернуться за стол. — Несмотря на прямолинейный и излишне графичный ответ Радуги Дэш, она права. Обычно кобылке приходится доказывать серьезность своих намерений в течение долгого периода ухаживаний, прежде чем такая демонстрация станет возможной, так как очень немногие жеребцы с достойной родословной или правильным воспитанием станут… — Давать. Рарити уже перешла ту грань, когда стоило вслух реагировать на вставки Радуги, хотя она безнадежно покачала головой, заметив, как Твайлайт быстро записывает эти два слова. — Да, то, что сказала Радуга Дэш. Теперь, прежде чем мы закроем тему, имей в виду, дорогая: мои советы основаны на ухаживаниях пони. У людей всё может быть совершенно иначе, но несмотря на это, я бы рекомендовала избегать двусмысленных действий, которые могут привести к ложному пониманию намерений и оставить одну сторону в томительном ожидании другой, если ты понимаешь, о чем я. — Твайлайт? Дэш наконец оторвала взгляд от журнала: — О, если не умничать, это называется «синие шары». И по тому, что я слышала, это примерно так же весело, как… ну… представь, если бы твой помощник вытащил твой охладитель в самый последний момент, не дав разрядиться, и не позволил бы тебе закончить, а? — Она подождала, пока Твайлайт перестанет морщиться, и продолжила: — Да, определенно не круто. Намеренно доводить жеребца и обламывать его раз за разом — это… — Твайлайт? — …верный способ получить от ворот поворот. Нужно давать им «Ви» время от времени, чтобы поддерживать интерес. — Твай? Единорожка встряхнулась, прогоняя воспоминание; образ лица Рарити, искаженного отвращением к грубым комментариям Дэш, растаял, возвращая её в реальность. Титус сидел на кухонном стуле, глядя на неё со смесью любопытства и беспокойства. — Прости, если напугал. Ты просто отключилась и казалась немного… ну, ты смотрела в пустоту и бормотала что-то себе под нос. Ты в порядке? — О, я, э-э… — «Черт, какая неловкая ситуация. Извиниться и привлечь его внимание к тому, что я ЗНАЮ, что снова его возбудила? Или сделать вид, что не заметила, и надеяться, что он не обидится?» Твайлайт взвешивала варианты, но его взгляд, проследивший за её глазами к его паху и обратно, заставил её выдать ответ: — Ага! Всё отлично! Позволь мне просто сбегать наверх за твоей одеждой, — она попыталась изобразить непринужденность, пятясь из кухни, и при этом чувствительно стукнулась боком о дверной косяк. — Не то чтобы я против того, чтобы ты ходил без одежды, совсем наоборот! Но если тебе в ней комфортно, почему бы её не носить? Тебе очень идет одежда… я не говорю, что без неё ты выглядишь хуже, конечно! По-моему, ты выглядишь отлично, правда! Аха! Ха-ха! Э-хе-хе… Я сейчас вернусь! — её шея едва не спружинила за угол при поспешном бегстве, так как она чувствовала, что её самообладание трещит по швам. Вернувшись к мюсли, Титус безуспешно пытался рационализировать странное поведение Твайлайт, дожевывая последние ложки. — Клянусь звездами, я люблю её до безумия, но что это сейчас, черт возьми, было? — пробормотал он. Ложка замерла в воздухе, прежде чем вернуться в миску; он несколько раз моргнул, прокручивая в голове обе части своей вслух высказанной мысли. За углом Твайлайт, которая всё еще колебалась, не вернуться ли на кухню, чтобы отменить решение «притвориться, что ничего не заметила», невольно подслушала каждое слово. У неё перехватило дыхание, когда она осознала услышанное. Чувств, которыми он нечаянно поделился, пусть и пробормотав их себе под нос, хватило, чтобы вызвать у Твайлайт серьезный приступ «бабочек в животе». Ей пришлось зажать рот копытом, чтобы радостный писк не выдал её присутствия. И всё же, как бы ей ни хотелось ворваться в кухню и повалить его на пол, засыпая поцелуями и ласками, она понимала: это заставит его задуматься о причине такой внезапной атаки. Она уже видела свой неловкий, запинающийся ответ при раскрытии собственных чувств. Вместо этого Твайлайт решила довольствоваться тем, что они оба смогут открыто поделиться своими эмоциями, когда будут готовы. Не в силах сдержать улыбку до ушей, она тихо прокралась вверх по лестнице к прачечной, сознательно обходя ту самую ступеньку, которая всегда громко скрипела. Вскоре Твайлайт вернулась и застенчиво передала теперь уже чистый летный костюм Титусу. Он составил посуду в раковину и взял вещь обеими руками, осматривая её спереди и сзади, после чего поблагодарил её. К её облегчению, он, казалось, не заметил ничего необычного. Она уже собиралась предложить выйти из комнаты, чтобы не мешать ему, но осталась, увидев, что он, похоже, не возражает против её присутствия. Он небрежно просунул ноги в штанины костюма, подтянул его к бедрам и легким движением натянул пояс на ягодицы. Плащ, выполнивший свою роль прикрытия, пока он надевал нижнюю часть слитного костюма, был отброшен на стул. Свободной рукой Титус застегнул молнию до самой груди, где висел маленький медальон, и закрепил клапан на липучке. — А! Так гораздо лучше, — он подтянул свободный воротник к носу и вдохнул запах, не замечая, как щеки Твайлайт залил румянец. Одобрительно кивнув, он позволил воротнику упасть и несколько раз потянулся, разминая затекшие мышцы и снова привыкая к костюму. Единорожка последовала за ним в гостиную, где он начал собирать свои вещи. Оба световых меча взлетели с маленького столика прямо ему в руку и нырнули в карманы (за неимением привычного увешанного подсумками пояса). Он еще раз окинул взглядом диван и пожал плечами. — Думаю, это всё… Ой! — Он уже было трусцой припустил обратно на кухню за мешочком мюсли, но Твайлайт прочитала его мысли: телепортировалась туда и обратно в мгновение ока, избавив его от лишней прогулки. Однако, когда он принял пакет из её магического поля, он понял, что её всё еще что-то гложет — по её вялому ответу на его благодарность и по беспорядку на столе. Очевидно, она что-то искала или читала, пока ходила за его вещами. — Ладно, Твай, в чем дело? — спросил он, присаживаясь на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. — Ни в чем… — Она бросила на него один взгляд, и его поза ясно дала понять: хоть Титус и готов был это принять, ему очень не хотелось, чтобы она просто отмахнулась. Это, а также её собственное чувство вины за то, что она якобы поступила с ним нечестно, «распалив» его, заставило её заговорить, хотя глаза остались прикованы к копытам. — Можно тебя кое о чем спросить? Вздох. Хоть мне и очень понравилось то, чем мы занимались за завтраком, не мог бы ты… немного снизить накал страстей? — Она набралась храбрости и быстро глянула вверх, чтобы увидеть реакцию человека. Сердце в груди сделало кульбит, когда она увидела, как сильно нахмурился Титус. — Я обещаю, это ненадолго! — испуганно попыталась она его заверить, пока желудок завязывался узлом. — У меня никогда не было… Я знаю, это эгоистично, но я просто хочу сама почувствовать, что такое нормальное ухаживание, без того, чтобы всё это было чьей-то шуткой надо мной или чем-то, очерненным циклом… Он глубоко выдохнул, его плечи опустились, а рука легла ей на плечо, прерывая извинения. — Какое облегчение! Моё сердце уже из гиперпространства выходило, я думал, ты передумала и хочешь меня мягко отшить. Или что ты почувствовала… ну, будто я слишком настойчив со всеми этими… штуками. — Ч-что? — Твайлайт выглядела более чем потрясенной этим признанием и энергично затрясла головой. — Нет, вовсе нет! С чего бы мне приглашать тебя на свидание, чтобы бросить, глупенький? И что значит — настойчив? Ты — тот, кто должен задавать темп, более или менее; не кобылка. Но это я довела тебя до того, что ты снова «распалился», и я ругаю себя за то, что позволила этому случиться. Это одна из причин, почему я хочу сбавить обороты… чтобы такая ситуация не возникала каждый раз, когда мы вместе. Титус надеялся, что она не заметила его возбуждения за завтраком, и, услышав обратное, невольно заерзал. — Не беспокойся об этом, Твай, я могу потерпеть твои заигрывания, — ответил он. Несмотря на краткую неловкость, он хотел донести, что ни в чем её не винит, и сопроводил свои слова подмигиванием и ободряющим поглаживанием по плечу. — И, по-моему, ты еще не рассказывала мне ту историю про «другую кобылку». Но в любом случае, я совершенно не против «прикрутить громкость», если ты хочешь. Мне даже комфортнее, если ты будешь решать, как быстро мы движемся. Ты заслуживаешь того, чтобы насладиться этим процессом, и я хочу, чтобы так оно и было. Твайлайт с облегчением выдохнула, благодарно улыбнулась и притянула сидящего на корточках человека для объятий, подавляя желание впиться в его губы долгим поцелуем и вдоволь надышаться его запахом. — Спасибо за понимание. А ту неприятную историю я расскажу как-нибудь в другой раз; сейчас слишком чудесное утро, чтобы омрачать его подобным. — Уж точно лучше, чем прошлое утро, которое мы провели вместе: я не горю и я полностью одет… ну, за вычетом обуви и белья, но близко к тому. Титус в последний раз крепко сжал её, прежде чем отпустить, и медленно направился к входной двери. Единорожка шла рядом с ним прямо на улицу. — Эй, Твайлайт? Еще раз спасибо за завтрак и, ну, за то, что дала перекантоваться ночь. Это было лучшее время, которое я провел с тех пор, как… — он замолчал на долю секунды, раздумывая, а затем покачал головой. — Вообще-то, я и не помню с каких пор, но надеюсь, мы скоро это повторим. С высоты пара розовых глаз наблюдала за тем, как пара вышла из дверей и попрощалась. Решив, что она успеет патрулировать свой сектор работы до того, как кто-нибудь заметит её отсутствие, «преследовательница» прикинула, какая цель станет более сочным источником информации. Вид лавандового единорога, счастливо скачущей в сторону центра города, явно указывал на то, кто окажется более легкой добычей. Сделав ловкий кувырок, пегас заложила вираж, чтобы следовать за целью; озорная ухмылка расползлась по её лицу, когда она почувствовала, как мерцание Гармонии мягко подталкивает её к песне. Тем временем, на приличном расстоянии в другом направлении, Титус оглянулся через плечо на нескольких пони, которые прогарцевали мимо него, напевая ту же бодрую мелодию, прежде чем влиться в общий хор голосов. «Опять эта их странная штука с коллективным пением. Кажется, на этот раз про воздушные шары и комнаты без крыш или типа того». По спине пробежал холодок, и он подавил желание начать хлопать в ладоши, хотя мелодия определенно засела в голове, и он не мог удержаться от того, чтобы не притоптывать рукой в кармане в такт. Впрочем, вскоре он вышел из зоны слышимости, музыка в голове стихла, и он смог полностью сосредоточиться на делах. Он хотел, чтобы R6 составил отчет о ремонте за неделю, нужно было осмотреть спидер-байк, прежде чем доставать коляску со склада, и проверить, не слишком ли сильно вес корабля вдавливает посадочные опоры в землю. «Надеюсь, R6 в первую очередь занялся репульсорами, чтобы уменьшить давление». Титус продолжал прокручивать список задач в уме, попутно отвечая на приветствия знакомых жителей Понивилля. Он добавил в список «вздремнуть», подавив зевок ладонью, и обогнул последнее здание, которое вело прочь из города. Однако мост, по которому он обычно ходил, был забит толпой пони, которую сдерживала шеренга изрядно уставших гвардейцев Понивилля под присмотром одного королевского гвардейца, стоявшего чуть выше на холме. «Карк, это еще что такое?» Если мысль о долгой прогулке к кораблю через траншею его не пугала — даже без обуви, то внезапная встреча с толпой прессы заставила его помедлить. Он даже подумал, не обойти ли группу кружным путем. К несчастью, гвардеец на холме заметила его раньше, чем он успел скрыться из виду. — Сэр! Сюда, сэр! — крикнула она, махнув крылом и спускаясь с холма. Несмотря на расстояние, он отчетливо слышал команды, которые она выкрикивала подчиненным: — Рядовой, докладывай, если заметишь подозрительную магию! Эй, Найтвотч, если она будет толкаться — толкай в два раза сильнее! Врежь ей прямо в пах, если придется! «Карк. Мы встретились взглядами». Теперь, когда отступать было некуда, Титус собрался с духом и направился к толпе. К его удивлению, под грозным взором королевского гвардейца в толпе быстро образовался проход, и он без труда прошел сквозь неё. — Сержант Квикболт к вашим услугам, сэр! Королевский гвардеец лихо отдала честь — Титус уже привык к такой выучке элиты Кантерлота — когда он перешел мост и остановился перед ней. Поскольку она не выходила из стойки «смирно», пока он не ответил, Титус понял, что его здесь считают кем-то вроде командира или важного лица в этой ситуации. Оглядевшись еще раз в поисках подсказок (которых не было), он обратился к ней: — Доброе утро. Похоже, у вас тут хлопот полон рот. — Рот. Да, сэр, — судя по тому, как он осматривался, кобылка догадалась, что он ждет информации. — В начале прошлой недели принцесса Луна поручила мне установить этот периметр, чтобы эти стервятники… — она мотнула головой в сторону репортеров; некоторые из них скривились от этого замечания, но пегасу-гвардейцу было явно всё равно, — …не облепили ваше судно и ничего не повредили. У нас есть дальнейшие распоряжения поддерживать или изменять границы ваших владений по вашему приказу, сэр. «Моих владений?» Титус недоверчиво уставился на холм, бормоча себе под нос: — Это же огромная территория. Даже с работающими на полную реверсивными двигателями корабль оставил кратер длиной в пару кличей. — Неловкое молчание нарушил сержант, весьма прозрачно прочистив горло и вернув его к реальности. — Я ценю ваши усилия, но это кажется явным перебором. Неужели они действительно потащились бы так глубоко в лес? — Э-э, в лес? — теперь настала очередь Квикболт смотреть на человека с недоверием, в то время как он вопросительно поднял бровь. — Прошу прощения, сэр, я полагала, что вас поставили в известность. Принцесса Луна сочла неэффективным то, что вы каждый день преодолеваете такое расстояние, чтобы собирать обломки. Поэтому она от вашего имени выкупила у города участок земли отсюда, от подножия холма, до самой опушки леса, и несколько дней назад переместила корабль… — она прервала рассказ и взлетела, следуя за ним, когда он пробежал несколько шагов вверх по холму. Поднявшись на гребень, он замер и несколько мгновений просто смотрел вперед. — Каковы будут ваши приказы, сэр? Переведя взгляд на цепочку городских стражников, сдерживающих толпу прессы, Титус заметил одного из самых измотанных гвардейцев, который смотрел на него с надеждой. Несмотря на непреодолимое желание просто завалиться на койку и вырубиться, он решил, что может хотя бы немного им помочь. — Ваши солдаты выглядят так же, как я себя чувствую. Вы выставляете их посменно? Есть ли свежие силы для ротации? — Получив утвердительный ответ, он кивнул, постукивая пальцем по подбородку и прикидывая, как лучше разрулить ситуацию. Он еще раз внимательно осмотрел толпу, замечая различные значки и шляпы газетчиков и связывая их со статьями, о которых Твайлайт так старалась ему не говорить. «Так, посмотрим: у нас тут «Мэйнхэттенский монитор», опубликовавший ту статью «Монстр-угроза или Нежный великан»; «Балтимэрское солнце», наверняка продавшая кучу тиражей с историей об «Инопланетном захватчике», и «Эквестрийский вестник», который наверняка пишет, что я начал клонировать пони для госпереворота или прочую чушь для запугивания». Его взгляд зацепился за два знакомых лица без опознавательных знаков, и в голове начал созревать план. Поразмыслив пару мгновений, он снова кивнул. — Ладно. Если у вас нет других предложений, я коротко переговорю с этой пестрой компанией. После этого я хочу, чтобы вы сдвинули периметр на ту сторону холма. Оцепите территорию в несколько корпусов вокруг корабля — это значительно сократит количество необходимых постов и позволит вам отпустить большую часть измотанных пони. Также я бы хотел, чтобы несколько пегасов дежурили на крыше корабля; просто проинструктируйте их не садиться, пока я не укажу на возможные опасные зоны. — Поняла. Хотя моим предложением было бы просто сбросить их всех в реку и пусть плывут до самого Лас-Пегаса вместе с остальным мусором, — хмыкнула Квикболт, прежде чем снова вытянуться по струнке. — Говоря откровенно, конечно, сэр… Эта крупица юмора была очень кстати, и смешок Титуса успокоил гвардейца: она поняла, что не перешла черту. — Оставим это на заметку и назовем «Планом Б», — пробормотал он через плечо достаточно громко, чтобы она услышала, и повернулся к собравшимся. — Доброе утро, народ… — его тут же перебили и засыпали градом вопросов, некоторые из которых были настолько глупыми, что он их проигнорировал. Потребовалось несколько секунд, чтобы толпа заметила его поднятые руки — призыв к тишине. — Доброе утро. Итак, я вижу, вы горите желанием сфотографировать мой корабль, и понимаю, что у вас много вопросов, но я только что вернулся после долгой недели и сейчас довольно сильно вымотан. Мы скоро передвинем линию оцепления назад, однако я хотел бы прояснить пару моментов. Во-первых, вы вольны фотографировать что угодно, но ничего не трогайте. Кое-какое оборудование там может выглядеть неактивным, но через него может проходить ток, и я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Во-вторых, я убедительно прошу вас не заходить на борт… — Боитесь, что мы найдем что-то, что выставит вас угрозой? — с ухмылкой спросил один из представителей таблоидов, держа наготове блокнот и карандаш, чтобы записать ответ пришельца. — Оружие, может быть? Или вы просто не хотите, чтобы наши читатели увидели, какими такими обезьяньими делишками вы там занимаетесь? — Что ж… я открыто признаю, что мой корабль оснащен системами вооружения, о которых принцесса Луна была полностью проинформирована. Однако сейчас у меня запущено только базовое энергоснабжение, поэтому все ненужные системы — и оружие стоит во главе этого списка — обесточены. Такие системы были печальной необходимостью: там, по ту сторону портала, полет на невооруженном корабле — это просто приглашение для пиратов и прочих сомнительных личностей, которые без колебаний нападут, ограбят или убьют вас, даже просто ради забавы. Но нет, оружие тут ни при чем. Я прошу вас не заходить внутрь по одной причине: это мой дом. Сомневаюсь, что вам бы понравилось, если бы группа незнакомцев ввалилась к вам в жилище и начала везде совать свой нос. Он попытался ответить вежливо, несмотря на явный яд в вопросе, но когда репортер закатил глаза и выдал ехидное «ну конечно», это стало последней каплей для уставшего человека. Он решил, что хватит терпеть нападки таблоидов и пора нанести ответный удар. — О, и еще кое-что, пока вы там записываете… не могли бы вы передать своему редактору? Я читал ваши выпуски, и там есть одна вопиющая ошибка, которая постоянно бросается в глаза и которую я хотел бы исправить. Речь идет о термине «Космическая обезьяна», который вы так часто используете… Он сделал паузу, заметив, как толпа нервно зашевелилась. Репортеры не знали, что принцессы предельно ясно дали понять: этот термин крайне оскорбителен и они его категорически не одобряют. Луна буквально дрожала от сдерживаемого гнева и отвращения, когда ей пришлось повторить эту фразу в своем обращении к двору. Титус решил проигнорировать их замешательство и продолжил свою отповедь: — Чисто ради научной точности: люди — не обезьяны, мы биологически ближе к человекообразным приматам, и, прежде чем вы спросите, между этими классификациями есть существенная разница. С учетом этого, правильный заголовок должен звучать как «Космический примат» или, если позволите предложить что-то более броское, «Галактическая горилла»… не поймите меня неправильно, мне всё еще претит само сравнение, но я понимаю, что вам гораздо проще игнорировать тот факт, что я разумное существо. Вам удобнее приравнять меня к бессловесному животному со схожей внешностью, чтобы сохранить чувство собственного превосходства при столкновении с чем-то неведомым. Тем не менее, эта «обезьяна», — он ткнул большими пальцами себе в грудь, вперив в цель взгляд, острый как лазер, — была бы более чем рада заглянуть к вам в редакцию и прочитать краткую лекцию, чтобы просветить вас и ваш, очевидно, невежественный персонал в вопросах базовой зоологии и таксономии. И хотя я понимаю, что среди большинства ваших читателей спрос на подлинный интеллектуальный контент невелик, а требование иметь достоверные источники или проверять факты перед печатью у вас практически отсутствует, возможно, вы найдете свободное место для информативной заметки на эту тему где-нибудь между сверхважными новостями о диетах знаменитостей и разоблачением кантерлотского тайного общества любителей бананов. Есть еще какие-нибудь идиотские вопросы, явно направленные на то, чтобы оскорбить меня, на которые мне стоит ответить для той туалетной бумаги, которую вы называете газетой? Смешки колумнистов из других изданий и выкрик: «Так их, здоровяк!» заставили ехидного журналиста из таблоида поспешно ретироваться из центра внимания в самую глубь толпы пони. — Ух, хорошо-то как. Сбросил камень с души. Ну что ж, хватит разговоров! Кто… — Титус, чувствуя себя гораздо лучше после этой маленькой победы, громко хлопнул в ладоши и обвел группу взглядом, выдержав паузу для нагнетания интриги, — хочет увидеть космический корабль? Внезапный рев восторга стал ему ответом. Он подал знак гвардейцу, стоявшей позади него, и та кивком распустила цепь городских стражников. Пресса хлынула вперед мимо Титуса; высокопоставленные репортеры из крупных газет возглавили эту волну, карабкаясь по крутому склону, чтобы занять лучшие позиции с готовыми наперевес камерами. Вся эта орава сосредоточилась у второго периметра, установленного мгновением ранее, где свежие, суровые гвардейцы уже сменили измотанных коллег с моста. Титус шел чуть позади основного потока, с трудом поднимаясь к гребню холма. По пути он успевал отвечать на общие вопросы пони, которые на время приравнивали свой шаг к его, после чего ускорялись, чтобы первыми достичь вершины. В итоге он оказался в самом хвосте процессии. — Эй, здоровяк! — ШЛЁП! Несмотря на предупреждение за долю секунды, которого обычно хватило бы, чтобы не вздрогнуть, Титус ахнул и слегка подпрыгнул от неожиданного хлопка копытом по его заднице. — Похоже, ты снова решил нацепить на себя все эти шмотки. — Привет, Лайра. — Знакомый смех позволил сразу узнать мятную единорожку еще до того, как она появилась рядом секунду спустя, ухмыляясь как ни в чем не бывало. — К моему огромному облегчению, я снова в норме. — Он остановился и протянул ей кулак для приветствия, но его кисть тут же окутало золотистое сияние: его пальцы мягко разжали, и Лайра вложила в его ладонь свое копыто. Он пожал его, сделав пометку на будущее относительно её предпочтений в жестах. — Облегчение — не то слово. Твои пальцы слишком крутые, чтобы менять их на пару крупов, даже таких отличных, как были у тебя. — По её спине пробежал холодок от ощущения его пальцев, обхвативших копыто; она хихикнула, когда это покалывание дошло до самых кончиков её ушей. — Спорю, ты этого не ожидал, — Лайра мотнула головой в сторону вершины холма. — Большинство из них торчали здесь всю неделю, пытаясь подобраться поближе. Отель, конечно, не жалуется — давно у них не бронировали все номера сразу, — но никого не пускали на ту сторону моста. Даже «Наблюдателей за людьми». — Она не смогла сдержать досады: её группу, несмотря на предложение помочь в оцеплении, выставили за дверь так же, как и медиа-стервятников. Титус тяжело вздохнул: — Это определенно не входило в мои планы на сегодня. Ладно, идем за мной. — Он снова зашагал, выбирая путь через наименее плотные участки толпы и медленно пробираясь вперед с Лайрой на буксире. — Мне жаль, что у вас возникли проблемы, но после моей недели в Кантерлоте ваша группа — одна из причин, по которой я решил сегодня пойти навстречу прессе. Титус легко перешагнул через ленту оцепления одной ногой, но вторая вызвала легкую гримасу боли из-за скованности в мышцах, которую он чувствовал всё утро; ему пришлось пару раз подпрыгнуть, чтобы сохранить равновесие. Кадр «человек и корабль в одном флаконе» явно был пределом мечтаний фотографов, потому что его едва не ослепило количество вспышек, сработавших в тот момент, когда он повернулся к ближайшему гвардейцу. — Это Лайра Хартстрингс, она мой личный друг, и с этого момента ей разрешен свободный проход. Передайте это своему командиру. — Без проблем, доложу сержанту, — расслабленный тон городского стражника разительно отличался от того, к чему Титус привык за неделю в столице. — Она приказала летунам, которых вы просили, кружить в небе и ждать ваших указаний… — Внимание стражника внезапно переключилось на пони, которая слишком сильно навалилась на ленту, и она потрусила делать выговор нарушителю. Титус, игнорируя бесконечные крики и вопросы за спиной, молча проделал оставшийся путь до места под одним из крыльев корабля, давая любопытной Лайре возможность всё осмотреть. К его удивлению, она лишь бегло окинула взглядом судно: от сопел двигателей до тяжелых дверей грузового отсека и острого носа, после чего снова посмотрела на него. Сам же он не сводил глаз с грузового люка, раздумывая, не воспользоваться ли другим входом. Ему не хотелось опускать огромную рампу и выставлять всё внутреннее содержимое корабля на обозрение жадных до сенсаций камер. — О чем задумался, здоровяк? — ухмыльнулась она, толкнув его локтем в ногу. — Это из-за Искорки, да? — Передняя дверь или задняя. Лайра, мгновенно связав обе темы в довольно двусмысленном ключе, едва удержалась от хохота, но не смогла сдержать фырканье. Это привлекло его внимание; он посмотрел на неё вопросительно, но она лишь отмахнулась. — Ла-а-адно… Так вот, ваша группа — причина, по которой я согласился подвинуть баррикады. Поправь меня, если я ошибаюсь, но у вас ведь есть два фотографа? — О! — Лайра навострила уши. — Ты про Снэппи и Экшна? Ну да, они наверняка где-то там. А что с ними? Титус объяснил, что в Кантерлоте есть свое отделение «Наблюдателей за людьми», и он познакомился с кузиной одного из фотографов. Благодаря снимкам, которые они делали и пересылали родственникам, он узнал, что газеты их не покупают и заработки у ребят сейчас так себе. Он опустился на одно колено и протянул руку Лайре, которая с готовностью вложила копыто в его ладонь для очередной «пальцевой терапии», пока камеры вокруг сходили с ума. — Я очень рад, что встретил тебя, Лайра. Я планировал привлечь их внимание после того, как все подойдут ближе, но без имен не знал, как это сделать. В общем, они косвенно оказали мне услугу, и теперь я могу не только отплатить тем же, но и наградить их за то, что не прогнулись под давлением. Не знаю, интересно ли им это, но в качестве благодарности я хочу дать им право первыми сфотографировать интерьер моего корабля… — Что?! Ты имеешь в виду… ЭКСКЛЮЗИВ?! — выпалила Лайра так громко, что её услышали ближайшие репортеры. Титус поморщился: меньше всего ему хотелось устроить бунт, хотя с такой «зажигалкой», как сержант Квикболт, бояться было особо нечего. — Это будет не прямо сейчас, я хочу закончить косметический ремонт, прежде чем приглашать их, но да, можно назвать это эксклюзивом. Только фото; мисс Чирайли просила через Твайлайт, и я уже пообещал интервью школьному кружку журналистики. — Ты только посмотри на него, мистер Большая Знаменитость! — Лайра ухмыльнулась и ткнула его в плечо. — Да, я узнаю у Экшна и Снэппи, интересно ли им это, на следующем собрании Наблюдателей. Кстати, у нас сегодня запланирован обед в «Хэйбургере», так что… О, ЭЙ! — внезапно воскликнула она, начав радостно подпрыгивать. — Тебе стоит прийти, это было бы круто! Можешь заказать что хочешь — за мой счет, конечно! — сам их спросишь, со всеми познакомишься и… и… — Она прыгала всё медленнее, вглядываясь в его лицо. Заметив, каким усталым он выглядит, она прижала уши, и её плечи поникли. — Ты не придешь, да? — Прости, Лайра, не сегодня. — Он легонько коснулся её плеча, после чего с трудом выпрямился. — Но я воспользуюсь этим приглашением в другой раз, если ты не против. Видимо, дело в том, что заклинание трансформации перестало действовать, но всё утро я чувствую себя разбитым, всё тело ломит. Всё, чего я хочу сейчас — это зайти внутрь и прилечь. Или это акклиматизация после гиперпространства, я не уверен на сто процентов. Улыбка вернулась на лицо Лайры, и она игриво поиграла бровями: — Неужели «доброе утро» с Искоркой тебя так вымотало, а? — Доброе утро? Скорее, лучшее утро… — Ему потребовалась секунда, чтобы понять её намек. Он лениво покачал головой, сообразив, что Твайлайт вряд ли захочет, чтобы он разбалтывал, как они провели время не столько за поеданием мюсли, сколько за поцелуями, поэтому решил не вдаваться в детали. — Нет, я не об этом. Мне было просто здорово быть рядом с ней. Мы немного повалялись на диване, позавтракали, поговорили… она хочет не торопить события и пройти через традиционные ухаживания. Я только за, если это сделает её счастливой. Банально, знаю, но её счастье для меня важнее всего. — Кха! Еще чуть-чуть слащавости, и у меня начнется диабет. — Лайра издала еще пару притворных рвотных звуков, шутливо засовывая копыто в рот, после чего захихикала. — Ладно, раз я задолжала Искорке услугу, я отпущу тебя в этот раз, иди поспи. Но будь готов бросить все дела в следующий раз, когда я позову, без отговорок! О! И еще условие! «Что у этих пони за привычка постоянно добавлять условия в договоры? Это уже как инстинкт», — подумал Титус, сдерживая смешок. — И какое же? — Ночь Боев. Если решишь надеть одежду… — она осеклась, увидев, как выражение его лица сменилось на такое, которое ясно и без тени сомнения говорило: «на Боях я БУДУ в одежде». — Ладно-ладно, хорошо. На Ночь Боев надень ту свою майку без рукавов и короткие штаны, они отлично подчеркивают твою фигуру. А еще ты как-нибудь заглянешь к нам с Бон-Бон домой, чтобы я посмотрела, на что способны эти твои пальцы с музыкальным инструментом. — Она постучала копытом по подбороду, раздумывая, а затем решительно указала на него: — И я хочу прокатиться на той машине, которую ты чинил с Пинки. — Это уже три условия… — И почесать за ушком. Твайлайт всю неделю только о них и твердила, и… — Ладно, пусть будет четыре, — за такую жадность он взъерошил ей челку, которую ей пришлось долго отряхивать. — По рукам. Переговоры окончены. Лайра наблюдала, как он прошел несколько шагов, пока край корабля не перестал нависать над ним, и с любопытством смотрела, как он вминает пятки в землю. Она стояла достаточно близко, чтобы услышать его ворчание о том, что он мог бы вздремнуть прямо на траве. Этот комментарий заставил её присмотреться к нему внимательнее. «Он и впрямь едва на ногах держится. И какой-то бледный, по-моему… хотя мне трудно судить». — Эм… — подала она голос, когда он начал странно подправлять свое положение. Он остановился и взглянул на неё, ожидая продолжения. — Я, э-э, слышала, что ты сказал, и да… выглядишь ты паршиво. Ты вообще дойдешь? — Лайра, я и чувствую себя паршиво. К тому же, прежде чем я вырублюсь, мне нужно показать этим пегасам, что тут безопасно, а что нет. — Он указал пальцем на гвардейцев, лениво кружащих в небе, и пробормотал под нос: — Честно говоря, не уверен, что дотяну до своей койки. — Тогда в интересах нашего договора я просто обязана помочь! Так. — Лайра подбежала к нему, игнорируя протесты о том, что помощь не нужна. Она встала рядом с ним, и они оба несколько мгновений смотрели на край корабля, находившийся на огромной высоте, прежде чем она сдалась, не найдя способа подняться. — Э-э… а как мы туда попадем? — Она знала, что телепортация для Титуса не вариант из-за его «телепортационной болезни», о которой Твайлайт рассказывала всю неделю. Лайра задумалась еще на секунду, не замечая, что он отошел в сторону и снова начал вминать пальцы ног в траву. — Я не вижу, за что там зацепиться, но дай мне минуту пробраться сквозь толпу, я вернусь на вершину холма и телепортируюсь наверх. А ты как… — Быстрым способом. И забудь про холм, поедешь на закорках. — На за-корках? — не зная этого термина и не понимая, при чем тут корки, она обернулась и увидела, что Титус балансирует на носке одной ноги, а колено другой упер в землю для опоры. Его руки образовали кольцо, и единорожка догадалась, что он собирается её нести. Следуя его указаниям, Лайра закинула передние копыта ему на плечи, обвив шею, а задние ноги пристроила в его руках. Вспышки камер, направленных на пару, замигали еще чаще при виде этого странного зрелища — человек несет пони, — пока Лайра устраивалась поудобнее. Титус медленно выпрямился, давая единорожке возможность привыкнуть к движению, прежде чем крепче обхватить её задние ноги. — Помнишь, вчера на обратном пути со станции Эпплджек спросила, почему принцесса Луна решила превратить меня именно в единорога, а не в земного пони, и я не ответил? — Когда она кивнула, он отступил на несколько шагов назад, бросил последний взгляд на крыло корабля и посмотрел через плечо на Лайру. — Так вот, я хотел сначала поговорить с принцессами, прежде чем показывать всем, что у меня есть эти… способности, которые могут показаться пугающими. Держись крепче, Лайра, и не волнуйся; обещаю, я тебя не уроню. Мятная единорожка вцепилась посильнее. Она почувствовала, как всё тело Титуса напряглось; он присел почти до земли, и единственным предупреждением стал тяжелый выдох, после чего они оба взлетели в небо, словно ракета. — У-У-У-ХУ-У-У-У! — Восторженный вопль Лайры перекрыл коллективный вздох собравшихся пони, которые навели свои камеры на небо. Они наблюдали, как пришелец и его пассажирка — сияющая до ушей и весело машущая копытом — достигли пика траектории и плавно опустились на обшивку судна. — Люди такие, брыкаться мне, крутые! — воскликнула Лайра, спрыгивая со спины Титуса, когда тот присел. Она на секунду помахала пони внизу, а затем обернулась и ткнула его в плечо — возможно, чуть сильнее, чем планировала, отчего он повалился прямо на пятую точку. — Пальцы, хитроумные штуковины, да ты еще и магию можешь?! Почему ты не сказал?! — Это долгая история, Лайра; сейчас у меня просто нет сил её рассказывать, — Титус был слишком вымотан, чтобы объяснять, что это не магия. С её помощью он поднялся на ноги. — Если тебе не терпится узнать, я всё рассказал Твайлайт и готов поспорить, что она наделала кучу заметок. Спроси её, что такое «Сила» и почему я не хотел её афишировать. В крайнем случае — подождешь статьи в школьной газете. Спуск пегасов-гвардейцев и обход поверхности корабля заняли порядочно времени. Титус, становясь всё более вялым, показывал им неочевидные опасности вроде тормозных щитков и выхлопных отверстий. Быстро стало ясно, что по корпусу им проще летать, чем ходить: копыта скользили по изогнутому металлу. Один такой раз — и Лайра, растянувшись «звездочкой», заскользила на животе вниз по склону прямо к опасному обрыву фюзеляжа. Титус с невероятной скоростью рванул наперерез и подхватил её; её копыта тут же сомкнулись у него на шее. — Эй… эй. Всё хорошо, посмотри, Лайра, — тяжело дышал он, чувствуя, как откат после усиленного Силой спринта накрывает его с головой. Он мотнул головой, показывая, что падение ей не грозило: гвардейцы среагировали мгновенно и уже зависли под выступом, готовые её поймать. Почувствовав, что её мертвая хватка почти не ослабла, он тихо прошептал в ближайшее мятное ушко: — Видишь? Там внизу несколько симпатичных жеребцов спорят, кому достанется честь тебя поймать. А теперь я найду место, где тебя можно поставить, ладно? Он сделал несколько шагов к ровной площадке и присел, хотя Лайра на всякий случай продолжала обнимать его за шею. Её напугал не столько сам факт падения (хотя повторять это не хотелось), сколько то, что в момент скольжения по металлу её охватила паника, и она не смогла вспомнить ни одного заклинания. Будь она одна, она вряд ли бы спасла себя магией. Конечно, вслух она этого не признала — лишь сделала храброе лицо и выдала слабую улыбку, надеясь, что Титус не заметит, как она сейчас на взводе. Когда копыто, которое она робко поставила на броню, снова чуть скользнуло, она тут же его отдернула. — А есть место… поплоще? Поняв, что проблема в самой бронепластине, Титус прикинул пару идей для временного решения, но сейчас сил на это не было. Он повернулся к парящим гвардейцам: — Отличная работа, ребята, быстро сориентировались. Но вы сами видели, как легко здесь поскользнуться. Один удар головой, секундное помутнение — и беды не миновать. Пока я не придумаю, как это исправить, работайте парами и присматривайте друг за другом. Пока гвардейцы распределялись по секторам, Титус с кряхтением поднялся, снова сосредоточив внимание на единорожке, которая лежала у него на руках почти так же, как измазанная грязью Твайлайт тогда в лесу. — Дверь шлюза вон там. Там скользить не будешь, пол из другого материала, не такой гладкий. К тому времени, как Титус занес Лайру в шлюз (дверь которого пришлось пнуть, добавив новую вмятину к уже имеющемуся следу от копыта), человек был уже «никакой». Он сполз по стене на пол сразу после того, как поставил её и активировал ручное управление дверями, чтобы обе были открыты. Вспомнив, что для телепортации большинству единорогов нужна либо прямая видимость, либо идеальное знание места (как Луна объясняла ему про «синдром смещения»), Титус повернул голову, ища взглядом подходящий пятачок земли для Лайры. Сама же кобылка вовсю крутила шеей, пытаясь заглянуть поглубже внутрь корабля. — Ладно, я не знаю твои лимиты по дальности, но отсюда отлично видно пустой холмик и поле — этого хватит, чтобы ты телепортировалась? Лайра осторожно перешагнула через его вытянутые ноги, присмотрелась и подтвердила, что обе точки подходят. Затем она снова повернулась к Титусу с явным беспокойством: — А ты как? Выглядишь паршиво… то есть, даже хуже чем паршиво. Паршивее-препаршивее. Ты в норме? — Да, просто вырублюсь прямо здесь на время. Иди на свой обед… — Ага, разбежался! Я сказала, что помогу, значит никуда не уйду, пока ты не окажешься в койке, — она схватила его за рукав зубами и потянула, пытаясь заставить встать, но он лишь простонал, чтобы его оставили в покое. — Эй! Я держу свое слово, и я спорю — нет, я ГОВОРЮ тебе, что могу быть куда упрямее тебя. Так что ты либо встаешь сам, либо я левитирую твой зад до каюты, хочешь ты того или нет. Лайра состроила самую суровую мину, сморщив нос и грозно сведя брови. Титус нехотя поднялся, опираясь плечом о стену. — Вот так-то! — её суровость тут же сменилась победной улыбкой, и она во второй раз за день шлепнула его по крупу — на этот раз так энергично, что он едва не потерял равновесие. — Лайра, у тебя что, какая-то странная… — Он осекся, решив, что «странная» звучит резковато, к тому же приступ кашля прервал его вопрос. Переждав его, он постарался переформулировать фразу менее обвинительно. Проводя время с Лайрой, он заметил, что её манеры сильно отличаются от других пони — они были более… человеческими. Сначала она просто наблюдала за ним с дистанции меньшей, чем позволяли себе другие, следя взглядом за движениями его рук, как ястреб, или пытаясь имитировать его позу, сидя со скрещенными задними ногами. Именно её вскрик от неудобства тогда привлек его внимание, и с тех пор они отлично поладили. Ему нравился её искренний интерес к тому, каково это — быть человеком. Но некоторые вопросы были действительно странными. Как описать чувство обладания руками, если ты никогда не знал, каково быть без них? Титус прочистил горло. — У тебя есть какая-то внезапная фиксация, о которой мне стоит знать? — Ты про твой зад? Ну, наверное. Хотя учитывая, что у тебя там всё закрыто постоянно, на нем сложно зациклиться… — она хмыкнула и окинула его долгим взглядом, будто пытаясь просветить ткань комбинезона. — Тебе придется избавиться от шмоток, прежде чем я дам окончательный ответ. Но я же говорю: твои руки и пальцы куда круче! — она ткнула его ближайшую ладонь, и он позволил ей поиграть с пальцами: она сгибала их копытом и терлась о них мордочкой, пока внезапно не остановилась. — Слушай, если я тебя обидела тем шлепком… — Я не обиделся, — сухо вставил он. — О-о-о-о, — Лайра надулась, картинно выпятив губу, и зашагала дальше. — Было бы веселее, если бы ты притворился обиженным, а я бы предложила тебе шлепнуть меня в ответ, чтобы мы были квиты! Но осторожнее — если ударишь слишком сильно, мне может ♪~понравиться! ~♪ — поддразнила она нараспев, пританцовывая впереди и демонстрируя свою кьютимарку-лиру. — Да… Сразу говорю — этого не будет. Титус смотрел на единорожку, которая продолжала дуться, пока они мучительно медленно тащились по коридору. Его не покидало чувство дежавю. — Лайра, прости, но я должен спросить прямо: ты со мной заигрываешь? Ты… в течке? — Он должен был убедиться. Он не хотел рисковать отношениями с Твайлайт. В этом случае было лучше спросить грубо, чем потом просить прощения. Когда Лайра замерла посреди коридора, Титус тоже остановился. — Я не знаю, что Твай тебе наплевала, но весь этот ваш флирт очень похож на то, что предшествовало нашему с ней… ну, ты понимаешь. Я не хочу недопониманий между нами, которые могут всё испортить. Лайра фыркнула и разразилась смехом. — Расслабься. Мой цикл закончился на прошлой неделе, и да, может я заигрываю самую малость… Но не бойся, я не собираюсь портить твою движуху с Искоркой. Я не поступлю так с другом — ни с ней, ни с тобой. А насчет того, что она мне рассказала… — игривая мятная единорожка хитро ухмыльнулась, — я, пожалуй, заставлю тебя помучиться и оставлю это при себе. Скажу только, что она сочла это чертовски горячим — когда ты подхватил её на руки после стычки с древесными волками. И после того, как я сама чуть не улетела с обшивки, я с ней, пожалуй, согласна. Но это всё! Остальное будет стоить тебе дорого, здоровяк! «Да, она определенно не такая, как остальные». Остановившись у неприметной двери, ничем не отличающейся от десятка других, он на мгновение задумался, какую «плату» она может потребовать, но вместо этого просто нажал кнопку. Неосвещенная комната открылась с мягким механическим шипением. — Добро пожаловать в мои хоромы. И не думай, что приглашение внутрь — это повод для глупостей, — пошутил Титус. Он прошел мимо любопытствующей Лайры к открытой панели на стене с пучками проводов. Засучив руку по локоть, он с сосредоточенным лицом начал «нащупывать» нужное, пока не раздался тихий щелчок. Яркий белый свет несколько раз мигнул и зажегся окончательно, обнажая полный хаос. — Прости за бардак, я тут не был с момента крушения, ничего не убирал… Его извинение прервал чувствительный удар током от одного из оголенных проводов. Он быстро отдернул руки, тряся ими от боли. Лайра подождала, пока он найдет — точнее, рухнет — на нижнюю полку двухъярусной кровати, встроенной в стену. Она вошла в комнату. — Она, эм… маленькая. Каюта и впрямь была крошечной и спартанской: узкая кровать с ящиками внизу, сорванные со стены полки, шкафчик ростом чуть выше Титуса и штука, похожая на телевизор, с разбитым экраном. Пол был завален вещами, вылетевшими из шкафа при ударе. Лайра осторожно принюхалась, проверяя стереотип о том, что в комнате жеребца пахнет как-то иначе. Она уловила несколько запахов, но не смогла определить их источник. «Знаешь, если бы всё это не валялось на полу, тут было бы довольно уютно… в стиле депрессивной серой тюремной камеры». Не успела она закончить мысль, как прямо за спиной что-то раздалось. Она обернулась и краем глаза увидела острый металлический коготь. С испуганным писком она запрыгнула на кровать, перемахнув через Титуса и пытаясь спрятаться за ним. Заметив, что он почти не шевелится, она осторожно выглянула из-за его плеча и увидела штуковину чуть выше себя, которая заезжала в комнату, издавая чириканье и свист. — Ч-ч-что это ТАКОЕ?! — Она снова нырнула в укрытие, когда на неё направился вращающийся «глаз». Секунду спустя существо издало нечто похожее на воркование, а человек похлопал его по округлому верху. — Это R6, — Титус глянул на единорожку. — Мой дроид-астромеханик. Он чинил корабль, пока меня не было. Видимо, получил сигнал о вскрытии шлюза и пришел проверить. Ему просто любопытно, кто ты: он пока видел только Твай и Луну. Хотя на прошлой неделе у него была стычка с кое-кем другим, это могло его напугать. Всё хорошо, не бойся… — К-кто сказал, что я боюсь? Может, я просто искала повод прижаться к тебе, ты, большой балбес, не думал об этом? Лайра села, высунув ему язык, и слегка толкнула его, освобождая себе место в «укрытии» между ним и стеной. — Тут вообще-то очень удобно. Для пущей убедительности она устроилась поплотнее. — Тебе — может быть, — у Титуса не было сил на серьезные протесты. Он напомнил ей про обед с Наблюдателями, но она отмахнулась: мол, до него еще куча времени, можно и вздремнуть, а помощница справится и без неё. Он тяжело вздохнул: она была права, её упрямство не перебить. — Слушай, я вряд ли усну в таком положении. Может, я подкуплю тебя чесанием за ушком, чтобы ты всё-таки пошла на обед? Даже не буду засчитывать это в счет того договора. — Ну, вообще заманчиво… — Лайра на мгновение задумалась, но в её голосе зазвучала легкая меланхолия. — Но… почему ты так хочешь от меня избавиться? Если попросишь — я уйду, но мы же друзья, тебя всю неделю не было, я думала, мы хоть немного пообщаемся… — она замолчала, уши поникли, а плечи опустились. Она понимала, как выматывают поездки (особенно в Кантерлот к семье), но Лайра так ждала этой встречи, что тишина со стороны человека заставляла её чувствовать себя глубоко разочарованной. Титус действительно ошибался: несмотря на то что локти и копыта пони довольно неуклюже упирались ему в спину, он чувствовал, как медленно, но верно проваливается в сон. Однако он сохранил достаточно ясности, чтобы уловить тон её голоса и ответить: — Я просто… это внезапное нашествие репортеров означает, что мне теперь нужно следить за каждым своим шагом и взвешивать каждое слово. Наверное, я взял на себя больше, чем могу вывезти. Чувствую себя как навоз банты, а тут еще Твайлайт так переживает, чтобы это свидание прошло без сучка и задоринки… в общем, есть на чем сосредоточиться. Он отодвинулся к самому краю койки, чтобы освободить место и перевернуться на спину. Протянув руку к одному из её ушей, он начал массаж — от самого основания к кончику. — Дело не в том, что я против твоего присутствия, Лайра, я не хотел, чтобы это прозвучало так… Давай договоримся: ты идешь на свой обед, а я тем временем немного посплю. Как закончишь встречу — возвращайся, пообщаемся немного или хоть до конца дня, если захочешь. Идет? — М-м-мхм, — только и смогла выдохнуть Лайра. Первый опыт «человеческого» массажа ушей совершенно ошеломил её чувства, и она бросила всякие попытки сопротивляться. Она тихо поскуливала и мурлыкала; её веки полуприкрылись, а отяжелевшая голова упала ему на грудь. Копыта судорожно дергались каждый раз, когда его большой палец проходил по кончику её чувствительной ушной раковины. «Искорка не шутила, это просто потрясающе!» — Из-за репортеров я вряд ли буду работать снаружи, так что оставлю внешнюю дверь шлюза открытой, чтобы тебе было куда телепортироваться, — Титус чередовал растирание с легким почесыванием у основания уха, и эта комбинация окончательно лишила Лайру способности соображать. — Открыть внутреннюю дверь проще простого — просто потяни за красный рычаг. Я, скорее всего, буду здесь, а если буду еще спать — просто разбуди. Когда она спросила, является ли это «Пинки-клятвой», он кивнул, несмотря на то что не знал этого термина; он был слишком измотан, чтобы расспрашивать, и решил, что это просто какое-то милое словечко, которое Пинки Пай использует для обещаний. — Так… надо идти… обед… встреча Наблюдателей… Пытаясь усилить давление на ухо, Лайра перевернулась на спину, чтобы упереться головой в его ладонь и матрас. Ей казалось, что целые куски времени просто исчезают: мозг отключался с каждой новой волной блаженства. Ей приходилось делать над собой усилие, чтобы не уснуть окончательно и не высунуть язык от удовольствия. — Ох, б-брыкаться, это невероятно… боже, я бы обычно сначала выставила тебе пару коктейлей, прежде чем позволить делать что-то, от чего мне ТАК хорошо, — пошутила она и, собрав остатки воли, легонько ткнула его в плечо, после чего снова растеклась в состоянии полной покорности. — Клянусь, Искорка, если ты не поспешишь… — Э-э, — любопытство Титуса проснулось достаточно, чтобы удержать его в сознании еще на пару секунд. — Поспешит с чем? — О, ннни с чем, — промурлыкала Лайра, осторожно покачивая головой, чтобы не выпустить ухо из его ловких пальцев. — Слушай, я а-а-а не собиралась… о-о-ох!.. ничего говорить, но черт меня подери, если это того не стоит… Я краем глаза видела у неё на столе… она составила целый график ухаживания, и там всё спланировано до ме-е-ельчайших деталей. К тому времени, как массаж закончился, Лайра превратилась в безвольную лужицу. Она наслаждалась приливом эндорфинов, еще пару мгновений дрыгая ногами в воздухе и игриво потираясь мордочкой о его руку. — Спасибо, здоровяк, это было просто… ВАУ. Она еще немного полежала, зажатая между его боком и стеной, но в итоге перевернулась и вздохнула. Она не знала, что массаж прекратился только потому, что Титус уже был на грани сна и слышал её голос как будто издалека. — Я пойду, оставлю тебя дрыхнуть, но не сомневайся — я вернусь! Она постаралась максимально осторожно перелезть через вытянутого человека, чтобы не потревожить его покой, но замерла на полпути. — Прежде чем уйду, дам совет насчет тебя и Искорки. Она, эм… скорее всего, ждет, что всё пойдет по определенному шаблону, который она наверняка вывела после многочасовых изысканий. Если что-то пойдет не так, она может запаниковать и начать копаться в причинах. — Лайра слезла на пол и направилась к выходу за дроидом, но напоследок обернулась к почти заснувшему человеку с улыбкой: — Она просто такая, какая есть, так что постарайся подыграть её плану. Я попробую раздобыть для тебя копию этого графика, чтобы ты был готов. Титусу могло привидеться, но он готов был поклясться, что почувствовал легкий поцелуй в щеку перед тем, как окончательно вырубиться. Некоторое время спустя Лайра выбралась из-за стола в «Хэйбургере». Встреча «Наблюдателей за людьми» подошла к концу. Группа провела долгий обед, делясь наблюдениями, но так как их главный объект интереса отсутствовал целую неделю, большую часть времени они допрашивали Лайру. Стол взорвался от восторга (их едва не выставили за шум), когда она объявила, что Титус отодвинул баррикады и позволил ей зайти внутрь своего корабля. — Отличная встреча сегодня! Обязательно будьте на следующем обеде: можно сказать, я дернула за нужные ниточки, чтобы устроить сюрприз. Передайте отсутствующим — они пожалеют, если пропустят. О! Снэппи! Экшн! Идите сюда на секунду, — она подозвала их, прежде чем они успели выйти. Дождавшись, пока остальные разойдутся, Лайра, нетерпеливо предвкушая свободный вечер, заговорила: — Титус просил передать вам обоим благодарность. Оказывается, в Кантерлоте он пересекся с кем-то по имени Эмеральд Контрейл… — Конни? — удивленно перебил Экшн Шот. — Это моя кузина, её муж служит в дворцовом гарнизоне. И что он сказал? Мятная единорожка пожала плечами: — Просто что он благодарен за фотографии, которые вы делали, и за то, что делились ими с семьей вашей кузины. Он сказал, что «их лица были приятным напоминанием о друзьях». Это всё. Желая немного потянуть интригу, она подождала, пока они развернутся к выходу. — Ах да! Было еще кое-что… Кажется, в качестве благодарности он хотел узнать, не хотите ли вы подняться на борт его корабля для частного тура и сделать пару снимков. Эксклюзив или типа того. Снэппи Скуп и Экшн Шот переглянулись и буквально набросились на Лайру с расспросами. Но она смогла лишь уточнить, что предложение в силе на ближайшее будущее, а за деталями им придется обращаться к самому Титусу. Она пообещала передать ему их восторженное согласие, и пара удалилась с невероятным воодушевлением. Лайра вышла следом, предварительно оплатив счет за всю компанию — она всегда так делала, потому что это не только приносило ей удовольствие, но и позволяло тратить деньги состоятельной семьи (а еще было весело бесить этим бережливую Бон-Бон). Впрочем, Лайра не была садисткой и всегда прихватывала соседке по дому что-нибудь вкусненькое. «Кстати о вкусненьком для друзей…» У Лайры родилась отличная идея, и когда она вышла из кафе, впереди неё левитировали два больших бумажных пакета, а на лице сияла улыбка. Заскочив домой, она обнаружила, что Бон-Бон нет. На холодильнике висела записка: единорожка снова забыла купить продукты (сопровождалось грустным смайликом и дважды подчеркнутым словом «опять»). Лайра быстро нацарапала ответ с подмигиванием и сердечком, прикрепив его к пакету с обедом. Взгляд на часы-пони на стене показал, что прошло совсем мало времени. «Всего полтора часа! Совсем мало для нормального сна, а здоровяк выглядел очень измотанным». Делать по дому было нечего (кроме кучи дел, отмеченных стикерами от Бон-Бон, которые Лайра решила «не заметить»), поэтому она снова вышла на крыльцо со вторым пакетом. «Так, соуса побольше, а приборы и салфетки не положили, как я и просила. Посмотрим, как он справится голыми руками. Хе-хе, назовем это «пальчиковой едой»!» До «Холма Людей» было недалеко, но чтобы дать Титусу поспать подольше, Лайра решила заглянуть в библиотеку — узнать побольше о магических способностях людей. Дверь библиотеки была не заперта, но что-то с той стороны мешало ей открыться полностью. Лайре пришлось протискиваться в узкую щель — задача не из легких, учитывая форму тела пони; застрять в такой позиции — сюжет для многих ночных кошмаров. На секунду её сердце екнуло, когда огромная сумка с почтой чуть сдвинулась, зажав её плотнее, но она просто телепортировалась на короткое расстояние внутрь. Странно, что её пыхтение не привлекло ничьего внимания. Лайра догадалась, что Твайлайт вряд ли могла выйти через парадную дверь из-за завала почты, а седельные сумки на столе подтверждали: хозяйка дома. Лайра негромко позвала подругу, проходя в гостиную. Она уже собиралась идти наверх, но её взгляд зацепился за необычно большую посылку на кофейном столике. За последние дни все узнали, что Лайра — глава «Наблюдателей», и пони часто передавали через неё письма для человека. Она подошла поближе: на посылке стоял роскошный штемпель «Лунная Канцелярия Кантерлотского Дворца». «Ого, Канцелярия Луны? Интересно, что они прислали здоровяку…» Любопытство грызло её, и Лайра пообещала себе присутствовать при вскрытии, а пока решила поскорее отойти от искушения. Она заглянула в пустую кухню (цветок на окне явно не поливали неделю), а затем — в лабораторию. «Кобылья пещера науки» Твайлайт была забита досками с уравнениями и столами с причудливой посудой. В воздухе висел слабый запах отработанной магии. Поняв, что в лаборатории тоже никого нет, Лайра попыталась разобрать формулы на доске: кажется, что-то об продвинутой портальной телепортации. Вскоре ей стало скучно, и она вернулась в гостиную к письменному столу. Отыскав в беспорядке «График ухаживания», она достала чистый пергамент и применила заклинание дублирования. Вспыхнул зеленый свет, и через мгновение на столе лежали две идентичные копии. Лайра как раз прятала одну в пакет с едой, когда сверху донесся приглушенный звук. Выполнив обещание, данное Титусу, она поднялась на второй этаж и толкнула дверь в спальню библиотекарши, откуда доносилось бормотание о подготовке к чему-то важному. — Эй, Искорка? Мне нужно тебя спросить… ***** Рэйнбоу старалась притаиться как можно ниже в своем укрытии в облаке, наблюдая, как Титус и Твайлайт вышли из библиотеки на улицу и обнялись на прощание, после чего он направился к Человеческому холму, а Твайлайт нырнула обратно внутрь за седельными сумками, прежде чем буквально проскакать мимо нее вприпрыжку. О-хо-хо! У кого-то сегодня утром отличное настроение! К тому времени, как Дэш подогнала облако достаточно близко к Твайлайт, которая кружилась вокруг одного из фонарных столбов, пока группа пони притопывала копытами в такт музыке, звучавшей у них в головах, магия Гармонии, втягивающая её в песню, стала слишком сильной, чтобы сопротивляться. Она присоединилась, акцентируя свои партии воздушной акробатикой. ♫ Ничто не может… испортить мне настрой, я сказала, Потому что я счастлива! Хлопай в такт, если чувствуешь, что счастье — это истина, Хлопай в такт, если знаешь, что для тебя счастье, Эй-эй-эй! ♪ ♪ Потому что я счастлива! Хлопай в такт, если чувствуешь себя как комната без крыши, Хлопай в такт, если чувствуешь, что это именно то, что ты хочешь делать! ♫ Когда песня закончилась, раздалось коллективное ликование; все пони так и сияли, пока влияние пассивной магии Эквестрии медленно угасало, хотя её следы всё ещё ощущались в виде чувства общности и приподнятого настроения. Горожане разошлись. Рэйнбоу окинула взглядом толпу, двинувшуюся к Человеческому холму, на случай, если Твайлайт ушла с ними, но их ряды поредели, пока не осталась одна мятная единорожка — по всей видимости, подруга Твайлайт, Лира. Не обнаружив цель, Дэш кружила в воздухе, пока вспышка розовой полоски на фиолетовой гриве наконец не попалась ей на глаза. Она спикировала вниз: «Ну-ну, похоже, у кого-то утро задалось». — О! Привет, Рэйнбоу Дэш! — поприветствовала она её куда более восторженно, чем обычно, продолжая свой прыгучий путь по улице. — У меня было абсолютно чудесное утро. Озорная ухмылка вернулась на мордочку пегаса, когда Твайлайт сама попалась на крючок: «Я так и слышала. И держу пари, это как-то связано с тем, что это было «лучшее время за последнее время» после того, как он провел всю ночь в библиотеке. Ну что, собираетесь «повторить это скоро»?» Ожидая, что единорожка смутится от такого намека, Дэш оторопела, когда та лишь хихикнула и пренебрежительно махнула копытом. — Я так и думала, что это твой хвост торчит из облака! Мы определенно хорошо провели время, и я понимаю, на что ты намекаешь, но нет. Весь вчерашний день прошел за рассказами о его неделе в Кантерлоте, а потом мы оба вырубились на диване. Хотя признаю, было здорово начать утро с хороших обнимашек. — Твайлайт была в слишком хорошем настроении, чтобы позволить пегасу вывести себя из равновесия, и продолжила объяснять события утра, заметно краснея, когда дошла до того, что случилось за завтраком. — Я только потом поняла, что довела его до… — она замолчала на пару вдохов и выразительно посмотрела на Рэйнбоу, надеясь, что та поймет без слов. — Так… ты помогла ему с его, э-э, «проблемой»? — Дэш замерла на полуслове, делая воздушные кавычки, но, встретив скептический взгляд Твайлайт, хлопнула себя копытом по лицу. — Нет, конечно нет. Боже, Твайлайт, ты ему реально нравишься… или он просто фанат воздержания или типа того. — Э-э, а что такое воздержание? — Твайлайт не поняла, о чем говорит Дэш, но тут же перешла в оборону, чувствуя необходимость оправдать свои действия. — В любом случае, я правда не хотела его так возбуждать, и потом я спросила его, и он согласился, что мы можем немного поубавить такой пыл — только на время! После того как он заснул вчера, я еще долго не спала, просматривала свои записи и всё планировала. Вот, — один из клапанов её сумки открылся, и длинный рулон пергамента выплыл и завис перед парящим пегасом. — Это всего лишь четвертый черновик второй редакции, но ты увидишь закономерность: зеленые цифры — это мое жалованье библиотекаря, красные ниже — запланированные расходы на еду и прочее, желтые блоки времени — для написания отчетов о дружбе принцессе Селестии, а синие блоки — это время, отведенное для Титу… Дэш затолкнула Твайлайт в узкий переулок между зданиями ради приватности, вместо того чтобы отчитывать её прямо посреди улицы. «Так, слушай сюда, яйцеголовая, — она стиснула зубы, пытаясь разобраться в запутанном графике, но лабиринт линий и куча цветов быстро заставили её голову идти кругом. Её бесило, что Твайлайт превратила отношения в пазл. — Я очень стараюсь не скомкать это и не запустить тебе в твой умный лоб, так что просто завали рот и слушай. Нельзя так структурировать отношения и распределять их по порциям! Ты даже написала условия, что считать успешным свиданием или неделей! Вот здесь, например: минимальное требование — «продолжительные моменты обнимашек», а сверхзадача — «один поцелуй без языка». И требования растут с каждым блоком! Уф!» Дэш еще несколько минут указывала на всё, что было не так в этой механической схеме, прежде чем вернуть бумагу Твайлайт, которая выглядела потерянной и даже немного обиженной. Твайлайт действительно не знала, что делать дальше: «Но… если я не могу разложить отношения на компоненты для анализа, как я узнаю, что всё движется в нужном мне направлении?» Тяжело вздохнув, Дэш приземлилась и положила копыто на плечо подруги: «Прости, Твайлайт, я не хотела так на тебя срываться. Просто ты пытаешься подойти к этому слишком… научно. Можно задавать темп и общие цели, наверное, но развитие отношений — это не то, что можно втиснуть в расписание или выдавать порциями. Я знаю, Рэрити говорит, что нужно следовать социальным правилам, но тебе нужно просто быть собой. У каждой пары свои уникальные отношения, так что воспринимай её слова как совет, а не как закон. А как понять, что всё идет правильно? Ты просто почувствуешь, потому что всё будет казаться правильным. А если не уверена — просто поговори с ним». — Значит, все эти усилия впустую? — единорожка кисло посмотрела на график, всё еще надеясь, что есть какой-то рациональный способ. — Ну, не совсем, — почувствовав, что провела на земле слишком много времени, Рэйнбоу снова взмыла в воздух. — Та часть, где ты следишь за битами — хорошая идея. Поверь, ты не захочешь оказаться на свидании и обнаружить, что тебе нечем заплатить за двоих, когда принесут счет. Это полный облом и вообще не круто. Они обе замолчали, пропуская мимо довольно расстроенного на вид журналиста, прежде чем выйти из переулка. Твайлайт воспользовалась паузой, чтобы убрать график в сумку: «Спасибо еще раз, Рэйнбоу. Кажется, теперь я понимаю, как действовать, хотя, думаю, скоро снова обращусь к тебе за советом. Какое удачное совпадение, что мы поговорили сейчас, я как раз шла в бутик: у Рэрити завтра с утренней почтой прибывает выбор вин, и я хотела уточнить у нее пару вопросов. На самом деле, у меня и к тебе есть два вопроса! Ты упомянула про «воздержание», что это значит?» — В смысле, ты спрашиваешь про кинки вообще или конкретно про эротическое воздержание? — Когда Твайлайт ответила, что ей интересно и то, и другое, Дэш замялась, пытаясь быстро объяснить, понимая, что и так застряла вне патруля дольше положенного. — Кинки и фетиши — это такие штуки, которые тебя реально заводят; это может быть что угодно, от прикосновения до манеры речи. А воздержание (денайал) — это… это когда один из вас доводит другого почти до самого пика, а потом намеренно не дает закончить… — Подожди, — прервала её Твайлайт, выглядя теперь еще более запутавшейся. — На обеде ты говорила, что это верный способ всё испортить; кажется, ты использовала термин «синие шары» и описывала это как нечто ужасное. Зачем кому-то интересоваться таким или заводиться от этого?! — Хех, это сложно объяснить… денайал — это типа того, но это обоюдная штука, которая может работать в обе стороны, хотя у кобыл это называют «синими губами» или «синей жемчужиной». Запрещать может как кобыла, так и жеребец, но обычно это кобыла, потому что жеребцы быстрее заканчивают, и это позволяет кобыле получить своё первой. Но когда денайал сделан правильно? — пегаска вздрогнула всем телом и прикусила губу. — О боги, это ощущается потрясающе! Но это трудно провернуть; нужно знать пределы партнера очень, очень хорошо. Но когда ты наконец позволяешь закончить, всё это накопившееся напряжение только усиливает оргазм, и оно того стоит. Естественно, следующим вопросом Твайлайт было, какие еще бывают фетиши и как узнать, что нравится ей. Дэш только пожала плечами: «Фетиши есть практически на всё. А что до тебя — это тебе самой выяснять. Если в библиотеке есть какие-нибудь «горячие» книжки с подробностями, почитай их и посмотри, что тебя зацепит. Или просто экспериментируй с ним, когда до этого дойдет. Прости, что закругляюсь, я как бы на часах в погодной команде, а прогноз «переменная облачность» имеет свойство превращаться в «сплошную», если за небом не следить». Дэш и так сильно рисковала, прогуливая патруль. — О! Ты должна была сразу сказать, — Твайлайт сменила раздражение на легкую опаску, глядя на свои копыта и немного поникнув. — Ты сказала, что я могла бы помочь ему с его «проблемой», но я не думаю, что готова вот так просто на него запрыгнуть. — Знаешь что, иди по своим делам к Рэрити, а потом возвращайся в библиотеку, — пегаска развернулась в сторону своего сектора патрулирования. — Я заскочу к тебе после работы, и мы поговорим подробнее. Визит Твайлайт в бутик принял неожиданный, но удачный оборот, когда она столкнулась с Дерпи. Хотя они ожидали доставку вина (которое стоило Твайлайт кучу денег, хотя модница настаивала, что цена оправдана), сюрпризом стал огромный мешок писем и посылка для Титуса. Почтальонша объяснила, что не смогла доставить их, потому что стража никого не подпускает к кораблю, а у человека нет почтового ящика, так что его ячейка в отделении быстро переполнилась. Взяв мешок на спину и посылку в магический захват, Твайлайт добиралась до библиотеки дольше, чем планировала, и застала Рэйнбоу уже ждущей её на диване. — О, прости. Надеюсь, ты не долго ждала, возникли дела, которые меня задержали… уф! — она кряхтя сбросила мешок в прихожей, вошла в гостиную и осторожно опустила посылку на кофейный столик, после чего небрежно швырнула свой график на стол, донельзя раздраженная тем, сколько труда вложила в вещь, которую назвали почти бесполезной. — Да уж, вижу, — Рэйнбоу с любопытством уставилась на большую коробку, заметив прикрепленное письмо с именем Титуса, написанным золотыми чернилами. — Вообще-то я обычно не зависаю в библиотеках, так что если кто-то начнет вынюхивать, скажи, что я спрашивала твоего совета по новому трюку… ну, по части математики, а не по крутым штукам, ладно? — Если тебе так хочется, — Твайлайт запрыгнула на диван рядом с подругой и с надеждой кивнула. — Хотя ты бы удивилась, насколько крутой может быть математика, если дать ей шанс. К примеру, твой последний трюк включал в себя несколько элементарных задач, вытекающих из операции выворачивания сферы, конкретно те петли в конце; понимаешь, требование, чтобы у сформированных петель не было острых углов, эквивалентно заданию им параметризации единичной скорости… — лекция была прервана принудительно закрытым ртом. — Так! Хватит! Я теперь никогда не смогу сделать «Штопорную Петлю Рока», не думая о том, как занудно ты это расписала… Я пришла сюда не лекции слушать, а помочь тебе решить проблему. Если начнешь снова, я просто уйду, поняла? — Рэйнбоу дождалась кивка единорожки, прежде чем убрать копыто. — Боже, «Штопор Занудства», не иначе. Твайлайт сдалась и закатила глаза. — Вернемся к делу: ты оставила его ни с чем за завтраком, — сказала пегаска, обвиняюще ткнув копытом в грудь Твайлайт. — Ты снова оставила его с «синими шарами». Но почему? Ты же говорила, что он тебе нравится так же сильно, как ты ему? Ты предлагала… ну, ты понимаешь? Покачав головой, Твайлайт тяжело вздохнула: «Как я и сказала, мы поговорили и согласились поубавить пыл. Я не хотела оставлять его в таком состоянии, но, честно говоря, я бы побоялась на него садиться… Я просто не думаю, что готова к такому уровню…» — Да ладно тебе, Твайлайт, ты же знаешь, что «оседлать» — это не единственный способ избавить его от напряжения. — Когда стало ясно, что Твайлайт понятия не имеет, о чем речь, настала очередь Дэш закатывать глаза. Она сделала примитивный жест копытом, но единорожка лишь посмотрела на нее с еще большим недоумением. — Ну, э-э? Используй копыта или возьми его в рот! Твайлайт несколько раз моргнула, пока в её голове рисовалась картина, а затем затрясла головой, чтобы прогнать это видение: «Н-но это же всё равно секс, разве нет?» — Нет… ну, я об этом так не думаю, хотя это точно не то, что я бы предложила сделать любому встречному. Хм, — Рэйнбоу постучала по подбородку, пытаясь объяснить это своей заумной подруге без головной боли. — Посмотри на это так: когда у тебя течка и тебе помогают охладиться с помощью кулера, ты считаешь это сексом? — Конечно нет, это просто подруга помогает подруге в нужде, — вопрос показался Твайлайт странным, ведь это то, что кобылы делают друг для друга. Но мысль о том, чтобы попросить жеребца надеть такое устройство, была дикой. — Но если я помогу ему… это правда как помощь с кулером? — Да чем это отличается?! — раздраженно воскликнула пегаска. — Когда у тебя цикл и тебе нужна «быстрая разрядка» с кулером, чтобы продержаться пару часов, ты просишь подругу помочь. У возбужденных жеребцов тоже есть нужды, и хотя я не знаю, как с этим справляется Титус, если у жеребца-пегаса выскочила его «пятая нога», он скорее нырнет в облако на пару секунд, чтобы разобраться с этим, чем будет ждать, пока само пройдет. Поверь, я видела, как некоторые пытались так патрулировать — это полностью портит аэродинамику и баланс, эта штука болтается и создает угрозу полету… — Рэйнбоу замолчала, видя, как Твайлайт краснеет всё гуще и гуще. — Знаешь, когда мы все вместе ходили пить в тот вечер, ты говорила, что у тебя уже был парень… — Она тут же поняла, что сморозила лишнего, когда Твайлайт скривилась, будто съела лимон. — Ладно, прости. Слушай, какой у тебя вообще опыт во всём этом? Твайлайт виновато поскребла копытом подушку дивана, больше смущаясь своего незнания темы, чем отсутствия практики: «Я не хотела чувствовать себя белой вороной в тот вечер, поэтому, возможно, немного приукрасила. Я только… был один жеребец в академии, который мне нравился, и после того, как я наконец набралась смелости заговорить с ним, мы регулярно встречались в библиотеке. Но когда мы пошли ко мне в комнату во дворце и… когда я подала сигналы, что хочу пойти дальше, он наговорил кучу гадостей, бросил меня или отшил — как там это называется — прямо на месте, и ушел». Когда Дэш спросила, что привело к такому повороту событий, Твайлайт вкратце рассказала, что всё это было подстроено другой кобылой (её имя она называть не стала, так как по виду Рэйнбоу было ясно, что та готова выбить обидчице зубы), чтобы отомстить за проступок, который Твайлайт якобы совершила, хотя ситуация была вне её контроля. «После этого я еще больше замкнулась в себе, пока Принцесса не отправила меня в Понивилль, где я встретила всех вас». — Вау, ну и стерва! — с отвращением выплюнула Дэш, но быстро вернулась к насущной теме. — Ладно, значит, ты полный новичок. Э-э… ну ты хоть знаешь, как это работает? В смысле, как жеребец и кобыла… — Конечно я знаю! Я прекрасно знакома с основами базовой биологии! — Твайлайт вскинула копыта, возмущенная предположением о своей дремучести, но тут же остыла и вернулась в кроткую позу. — Прости, Рэйнбоу, я просто очень нервничаю из-за этого. И когда я говорю «основы», я имею в виду именно их; во всем остальном я полный профан. В библиотеке полно книг о здоровье пони и пособий для жеребят, объясняющих изменения в их телах, но полки пусты, когда дело касается подробностей самого акта. Единственную книгу такого рода я читала давным-давно, и её сейчас практически невозможно найти. Учитывая это… может, стоит одолжить у Лиры пару журналов, чтобы понять, как…? — она неловко повторила жест, который Дэш сделала ранее. — Ну, если хочешь, можешь попробовать, — Рэйнбоу со смешком спрыгнула с дивана, запоминая вид Твайлайт, нелепо покачивающей головой, чтобы посмеяться над этим позже. — Но тебе не нужны исследования, я сама покажу тебе, как это просто. У тебя же только что закончилась течка, так что кулер, небось, валяется где-то в комнате? — Как только они поднялись наверх, Твайлайт в мгновение ока выудила кулер из шкафа, куда убрала его утром. Она с опаской передала устройство пегаске, гадая, что та задумала. Дэш по выражению её мордочки поняла, о чем она думает, и беспечно пожала плечами: «Ну, это не идеал, но сойдет… если только у тебя нет другой идеи или, ну, знаешь, чего-то еще фаллической формы, на чем можно потренироваться». Она похотливо ухмыльнулась, пока Твайлайт не сообщила, что кулер — единственное подобное устройство в её распоряжении, так как раньше она просто подавляла любые порывы учебой. Дэш вздохнула, понимая, насколько это в духе Твайлайт — прятать голову в книги — и оглядела комнату в поисках подходящего места. Остановив выбор на стуле у стола, она быстро задернула шторы, чтобы скрыться от глаз пролетающих мимо пони. Завершив приготовления, Рэйнбоу подозвала Твайлайт, отложив ремни в сторону, чтобы кулер стоял вертикально, направленный в потолок. — Боже, как же это неловко… — произнесла пегаска вслух общую мысль. Несколько секунд обе пони просто пялились на слегка покосившийся шпиль, прежде чем Дэш отошла в сторону, чтобы Твайлайт могла помочь его придержать и получше рассмотреть, как Рэйнбоу обхватила основание ствола копытом и начала совершать ритмичные движения. — Просто вот так… ну да. Легко, как я и говорила. Твайлайт ожидала раскрытия какой-то секретной техники, и её разочарование было очевидным. «О-окей… — одна её бровь поползла вверх. — И это всё? Я упускаю какой-то фактор или ты работаешь как простой мастурбаторный помощник?» Она прекрасно знала, что жеребцы тоже «балуются», так как однажды случайно застала старшего брата за этим занятием (и тут же тихонько выскользнула, чтобы не смущать его). Твайлайт скептически отнеслась к тому, что это решение её проблемы — уж слишком всё казалось просто, хотя смысл в этом был. — Ну, здрасьте! И «мастурбаторный»? Ты выражаешься так, будто мы на уроке, — Дэш закатила глаза. — То, что я делаю, может и не выглядит впечатляюще, но этого достаточно. И как бонус — ты лучше контролируешь момент, когда они «взорвутся», что дает тебе больше шансов самой получить удовольствие. Учти, здесь нет звуков и всего прочего, что издает настоящий жеребец… а поверь, это само по себе заводит. На, попробуй сама. — Она убрала свои копыта от основания, заставляя Твайлайт саму придерживать устройство, и единорожка нерешительно обхватила ствол копытом. Насколько сложно работать копытом? Просто покажу ей, что могу, и, может, она перейдет к оральному маневру, который кажется более продвинутым уровнем… Её уверенность в своих силах оказалась преждевременной: одно из движений вышло слишком резким, плоский кончик кулера вильнул в сторону и звонко щелкнул её по носу, вызвав громкий хохот Рэйнбоу. Какого сена я вообще делаю это копытами?! Твайлайт сосредоточилась, пока кольцо магии не охватило кулер чуть выше среднего кольца, и заставила энергию массирующими движениями скользить вверх-вниз в ровном темпе. Она повернулась к своей наставнице с самодовольной ухмылкой: «Это действительно легко! Смотри, без копыт!» — Ну да… у тебя магия, а у меня крылья, — Дэш, не желая уступать, расправила крылья, слегка касаясь ими боков кулера. — Впрочем, это была только разминка. Посмотрим, сможешь ли ты применить рот там, где была магия! — Твайлайт внимательно слушала краткий инструктаж Дэш, прежде чем та перешла к демонстрации. Удерживая кулер неподвижно, Рэйнбоу начала вбирать широкий плоский конец в рот, сделав несколько глубоких движений почти на всю длину ствола, и закончила с отчетливым звуком «чпок!» на финальном медленном движении вверх. — Бе-е! Это просто… — вытирая слюну с уголка рта, Дэш недовольно посмотрела на устройство. — Вкус резины, текстура, никаких толчков… фу! Всё не так! Пока пегаска продолжала дуться, Твайлайт взвешивала варианты: стоит ли остановиться на копытах и магии, посчитав это достаточным, или всё же принять несовершенный тренажер, чтобы получить хотя бы базовый навык, который явно будет полезен. Чем больше она думала, тем очевиднее казался выбор. Лучше иметь хоть какую-то базу, которую можно отточить позже, чем вообще ничего. — Э-э, ты что делаешь? — спросила Дэш, когда льняные ремни, которые она отбросила, взмыли в воздух с фиолетовым свечением. — Ты что, хочешь, чтобы я это надела? — Да, хотя понимаю, что прошу о многом. Как ты и сказала: вкус, текстура и движения не соответствуют реальности, — Твайлайт констатировала факты, продевая ремни через крепления. — К счастью, один из этих факторов не является константой, и мы можем его изменить. Меня больше интересует отработка техники, чем реалистичность модели. В то же время, устранение одного из недостатков — отсутствие движения — обеспечит более точное представление и лучше подготовит меня. Так что, ты сможешь потерпеть, пока я не получу общее понимание того, чего ожидать? Это бы очень мне помогло. После долгой паузы пегаска вздохнула, явно не в восторге от идеи: «Ладно, только быстро. И сразу предупреждаю: мне нравятся только жеребцы». Твайлайт крепко обняла её в знак благодарности и сбежала вниз за парой подушек с дивана. Дэш тем временем закрепила кулер на себе. Подушки были нужны для того, чтобы Рэйнбоу могла поудобнее устроиться в кресле, так как поза, необходимая для тренировки, считалась большинством неудобной (исключением была Лира, которую Твайлайт не раз видела в странных позах еще до появления человека, который, конечно, стал вторым исключением). Когда Рэйнбоу уселась, Твайлайт медленно приблизилась и, следуя указаниям, положила переднее копыто ей на бедро, чтобы та не могла случайно дернуть тазом (что жеребец наверняка сделал бы в такой ситуации). Однако без свободных копыт ей пришлось полагаться на магию, чтобы удерживать высокую конструкцию ровно и направлять её в рот. Потребовалось несколько попыток, прежде чем Твайлайт смогла полностью вобрать расширяющийся кончик — задача, от которой у неё заломило челюсть (она сделала вывод, что рот у неё поменьше, чем у Рэйнбоу Дэш, причем в нескольких смыслах, но оставила эту колкость при себе). Она тут же почувствовала тот самый вкус, о котором говорила подруга, но отодвинула эти мысли на задний план и сосредоточилась на том, чтобы заглатывать кулер глубже. Медленно продвигаясь вниз по стволу, она приложила дополнительные усилия, чтобы пройти среднее кольцо, пока не почувствовала, что дальше некуда, и начала медленно отстраняться, чтобы повторить процесс. Второй раз пошел гораздо легче благодаря слою свежей слюны, оставшемуся от первой попытки, что позволило ей постепенно увеличивать скорость. Ощущения было трудно описать: это не было однозначно приятно, но в то же время включилось живое воображение Твайлайт. Она начала представлять, как бы наслаждался тот, кто находится с другой стороны. Единорожка подумала, что если бы это был настоящий акт, удовольствия было бы куда больше, однако и сейчас в её нижней части начало нарастать тянущее давление, требующее разрядки. Что касается Дэш, для неё всё началось так же, как и для Твайлайт — неудобно и натянуто. Но эти чувства вскоре сменились неожиданным интересом. То, что начиналось как опасливые инструкции, постепенно переросло в тихие, почти неосознанные подбадривания при каждом движении подруги. «Когда почувствуешь расширение у самого горла, сделай пару глотательных движений… от этого у них точно голова пойдет кругом», — сказала она, откидывая голову на спинку стула. То, как Твайлайт замирала, глядя на неё снизу вверх из-под челки, навострив ушки, когда слушала указания, было очаровательно. И, как бы Рэйнбоу ни не хотелось этого признавать, это было горячо. Чертовски горячо. Твайлайт попробовала эту технику: она скользила вниз по стволу, едва не задыхаясь, когда широкий кончик расширялся у неё в горле. Ей стало немного страшно, что он может застрять, поэтому она осторожно делала небольшие глотательные движения, прежде чем медленно отстраниться и повторить процесс, пока не привыкла. Твайлайт не осознавала, что каждое движение вниз заставляло основание кулера, упиравшееся в живот Дэш, слегка давить на её бугорок и стимулировать его. Когда она почувствовала, что пегаска делает небольшие толчки бедрами, она просто подумала, что это часть упражнения, и выработала ритм в такт, попутно делая краткие заметки на пергаменте, который левитировал за стулом. Хм, здесь есть частота гребней и впадин, как у двух противоположных поперечных волн; мне нужно сопоставить длину волны и амплитуду, сохраняя при этом плавность… — когда Рэйнбоу поочередно повела плечами, чтобы высвободить крылья из-под подушек, Твайлайт заподозрила неладное. Решив, что научилась всему, чему могла, она попыталась отстраниться от фальшивого фаллоса, но одно из копыт Дэш мягко подтолкнуло её голову обратно. Толчки становились всё более настойчивыми, и каждый сопровождался характерным хлюпаньем. — Рэйм-пхоу? Што про-ис-хо-дит? — Твайлайт с трудом выговаривала слова, пока кулер погружался ей в рот во всё более быстром темпе. — Аргх-кх! Ты в пор-ядке? — В-всё п-пучком! Не от-в-влекайся от и-и-игры, — Дэш прикусила губу, стараясь сдержать стон, рвущийся из груди. Она чувствовала, как подрагивает от удовольствия: каждый толчок заставлял основание кулера шлепать по её набухшей «кнопке», вызывая чудесные вспышки экстаза. — Т-ты должна… а-ах! Быть внимательной… не вздумай подавиться… если поч-чувствуешь, как наконечник пульсирует… готовься к… — Эй, Искорка? Мне нужно спросить тебя… — Лира заглянула в дверь спальни и мгновенно замерла. Перед ней предстала картина: Рэйнбоу Дэш с закинутой головой, высунутым языком и неистово хлещущим хвостом вколачивала закрепленный на себе кулер в рот Твайлайт, пока единорожка строчила заметки. Услышав неожиданный голос, Дэш замерла с выражением оленя, застигнутого врасплох светом фар. Она перевела взгляд с Лиры на Твайлайт и быстро убрала копыто с затылка единорожки, вскинув оба копыта вверх: «Э-это не то, чем кажется!» Освободившись, Твайлайт отпрянула от обмякшего фаллоса и закашлялась, избавляясь от вкуса резины: «Она права, Лира-а-а-а-А-А-АХ!» Внезапная потеря давления внутри кулера заставила несколько струй лиофильного коллоида выплеснуться из наконечника прямо в лицо удивленной Твайлайт. Она рефлекторно отпрянула, но еще несколько порций дугой пролетели над ней, приземлившись на гриву, стекая по рогу и попадая на челку. Взгляд Лиры медленно переводился с тяжело дышащей пегаски на полностью перепачканную Твайлайт и обратно. «Я, э-э… вижу, вы заняты, так что я зайду позже. Простите, что прервала», — извинилась она и нырнула обратно в коридор, быстро цокая копытами к лестнице в ошеломленном молчании. Обе пони тут же бросились за ней, перебивая друг друга в попытках её остановить. — Лира, подожди! — Мне не нравятся кобылы! — Рэйнбоу просто показывала мне… — Я вообще обожаю жеребцов! Мятная единорожка почти добежала до входной двери, но знакомый звук пфинк! и фиолетовая вспышка остановили её прямо перед телепортировавшейся библиотекаршей. «Лира, СТОЙ!» Твайлайт встала на дыбы, преграждая подруге путь, при этом комок «семени» из кулера, свисавший с её рога, раскачивался как маятник. Лира не выдержала и хихикнула над этим комичным зрелищем. — Лира, ты неправильно поняла… ну, в каком-то смысле. Помнишь, я говорила, что не чувствую себя готовой «подставиться» под него, когда он возбужден? Так вот, Рэйнбоу показывала мне технику, чтобы у меня был вариант на будущее, вместо того чтобы просто оставлять его ни с чем. Это как промежуточный шаг. — Ага, — из-за кулера Дэш было неудобно лететь, поэтому она вразвалочку спускалась по лестнице вслед за мокрой единорожкой. С каждым шагом фаллос шлепал её по ногам, и она совершенно не замечала, что оставляет за собой след из блестящей искусственной жидкости. — Просто показывала новичку пару приемов, ничего больше. — Ну конечно, — сарказм в голосе Лиры был очевиден для Твайлайт, но пегаска, похоже, его не заметила, сосредоточившись на расстегивании пряжек. — В таком случае ты могла бы просто дать ей порнушку посмотреть. И раз уж заговорили о приемах… Искорка, когда приведешь себя в порядок, можем поговорить? Это насчет того здоровяка. У Лиры было четыре причины зайти: она скопировала график Твайлайт, хотела узнать о его способностях, убить время и прояснить одну вещь. Она ловила себя на мысли, что, возможно, заигрывала с ним с момента его возвращения. Но интересует ли он меня в этом плане? Он милый, и, я имею в виду, такой круп у пони — даже если это трансформация — наверняка имеет отличную базу. Плюс пальцы? Просто… гребаные пальцы… — О! Представляешь! — возглас Твайлайт прервал размышления Лиры о том, что могли бы сделать эти пальцы. Она открыла глаза и увидела сияющую Твайлайт, которая радостно прыгала вокруг: «Я пригласила его на свидание, и он сказал «да»!» Лира не знала, что чувствовать. Ей не хотелось мешать подруге, и хотя в наши дни не было чем-то неслыханным, когда жеребец ухаживает за двумя кобылами сразу, нормальным считалось, когда вторая кобыла ждет, пока первая — «альфа» — закончит свои ухаживания, прежде чем просить разрешения. Ну, по крайней мере, это дает мне время всё обдумать. Вздохнув, мятная единорожка позволила подруге насладиться моментом, прежде чем дружески толкнуть её в плечо: «Да! Так держать, Искорка! Уже всё подготовила?» Твайлайт ответила, что пока только раздобыла вино и ей еще нужно поговорить с Флаттершай насчет рыбного блюда. Дэш предложила помочь с этим, так как ей всё равно нужно было допатрулировать тот район, но Твайлайт отказалась: «Спасибо, Рэйнбоу, но вы и так уже очень помогли. Я должна сделать это сама. Еще рано, так что я схожу к ней после того, как доставлю ту гору почты… и заодно попытаюсь убедить его купить почтовый ящик». Видя, что в ней больше не нуждаются (к её легкому неудовольствию), Рэйнбоу попрощалась и рванула к своему облачному дому, намереваясь снять накопившееся напряжение, прежде чем вернуться в патруль. Тем временем Лира ждала возвращения Твайлайт, стараясь не смотреть на посылку на столе. Однако всякий раз, когда она пыталась думать о чем-то другом, её мысли возвращались к собственным запутанным чувствам, от которых она могла отвлечься только думая о коробке. Когда Твайлайт наконец спустилась, она застала довольно взволнованную Лиру, которая мерила комнату шагами. «Э-э… хочешь пойти со мной и отдать это?» — спросила она. «Судя по всему, посылка от принцессы Луны, а письмо — от Селестии. Если повезет, он вскроет их при нас. Кстати, ты о чем-то хотела поговорить?» — Да нет, подождет. Я и так собиралась к нему, купила ему перекусить. — Лира левитировала пакет из закусочной. Твайлайт узнала логотип и предупредила, что сендвич с сеном может не понравиться Титусу. Лира пожала плечами и, не желая, чтобы подруга увидела украденную копию графика, заглянула в пакет: «Я так и подумала, поэтому кроме тройного бургера взяла гарниры… порцию луковых колец… две порции сырных палочек… острые кесадильи… — Твайлайт округлила глаза. — И один огромный шоколадный коктейль в заклинании заморозки. Если он не захочет бургер, я его сама съем». — Это… очень много еды, — фиолетовая единорожка была впечатлена, поднимая посылку в воздух. — Надеюсь, его артерии выдержат. — Это всего один прием пищи, Искорка. Он крупный парень, сожжет калории на работе. К тому же Титус в два раза больше нас, для него это, наверное, нормальная порция. Твайлайт внезапно обняла её: «Боже, Лира, ты лучшая! Я совсем не учла, сколько он ест, и планировала для нашего свидания порции как для пони!» Сделав мысленную заметку скорректировать меню, Твайлайт взвалила мешок с почтой на спину. Дорога до Человеческого холма была недолгой, и Твайлайт успела рассказать то, что узнала о «Силе», хотя убедить упрямую Лиру в том, что его способности не связаны с магией Гармонии, было трудно. Когда они подошли к заграждению, Твайлайт предъявила стражнику свой значок посредника. К её раздражению, стражники долго проверяли её документы, в то время как Лиру с её фастфудом пропустили почти не глядя. Можно подумать, рекомендаций обеих Принцесс недостаточно. Какие они дотошные… раздражающе дотошные. Ожидая, Твайлайт заметила, что камеры журналистов теперь нацелены на мятную единорожку. И что такого сделала Лира, чтобы вот так просто проходить через периметр? — подумала она, проходя под лентой, которую стражник наконец поднял. — В общем, я видела психокинез и что-то вроде экстрасенсорного восприятия — телегнозис, если хочешь. Наверное, он и против древесных волков это использовал. Полагаю, он тебе рассказывал о своих силах или показывал… — О да, он мне кое-что показал, — Лира заметила, как Твайлайт замолчала в ожидании ответа, но лишь игриво подмигнула. — Но тебе придется почитать завтрашние газеты, чтобы узнать, что именно! — Раздраженное ворчание Твайлайт только рассмешило её. Они поднялись на холм к кораблю. После очередной проверки значка (что окончательно вывело Твайлайт из себя) они подошли к люку. «В прошлый раз мне было очень страшно. Я рада, что там оказался Титус». — Я тоже, но дверь не открывается, — нахмурилась Лира. Она пнула её на удачу, но люк не поддался. Она объяснила Твайлайт, что Титус изменил настройки системы, подошла к панели и ловко набрала код носом, как видела это у Твайлайт. Раздался писк, и путь открылся. «Эй, здоровяк, я вернулась! И Искорку с собой привела!» — крикнула Лира, но ответа не последовало. Звукоизоляция корабля была слишком хорошей. — Ну, он сказал, что будет работать внутри, пойдем искать. — Он… он дал тебе код? — робко спросила Твайлайт. Внутри неё шевельнулась обида. Неужели я его чем-то разозлила? Может, из-за того, что я постоянно торможу, когда мы сближаемся? Она заметила, как изменился корабль: везде горел теплый свет, пол был чист от мусора, хотя внутри было всё так же холодно. Панели были на местах, провода аккуратно уложены. — Он не то чтобы дал мне код, — ответила Лира, когда двойные двери в конце коридора плавно разошлись. Она виновато улыбнулась Твайлайт. — Я, э-э, подсмотрела, когда он его вводил. Я не специально запомнила, просто его пальцы так деликатно и быстро порхали по кнопкам, что я не могла оторвать глаз! А… разве ты его не знаешь? Твайлайт разрывалась между желанием отчитать Лиру за непреднамеренную слежку и желанием выведать код для собственного пользования, но решила не искушать судьбу. Пока Лира не видела, она облегченно выдохнула: похоже, между ней и Титусом всё было в порядке, и она мысленно отругала себя за поспешные дикие выводы. «Нет, я не знаю пароля от дверей, но думаю, будет лучше не пользоваться им в будущем, по крайней мере, пока он сам тебе его не скажет. В конце концов, это его дом». — Ну да, — Лира снова пожала плечами, сворачивая на Т-образном перекрестке и безошибочно восстанавливая свой утренний маршрут. — Он сказал, что дверь будет открыта, так что если он разозлится — сам виноват… Но на всякий случай у меня есть секретное оружие, которое плавит этого здоровяка как масло! — С натренированной легкостью она сделала «щенячьи глазки»: её нижняя губа задрожала, в уголках глаз заблестели слезинки, а уши поникли, пока она покорно склоняла голову. Единорожка прекрасно знала, что человек считает этот вид очаровательным. Однажды, когда она запрыгнула на парящий байк и тот резко рванул вперед — «заглох», как позже выразился Титус, — он прикрикнул на неё, требуя слезть, но тут же извинился, увидев этот взгляд. Он объяснил, что больше испугался, чем разозлился, так как она могла серьезно пострадать. После «традиционного Объятия Прощения» (фиктивный обряд пони, который Лира выдумала на ходу) он признался, что терпеть не может то, как ловко она пользуется своей мимимишностью. Она решила не использовать этот прием, когда он просил её уйти на обед «Любителей людей», так как хотела приберечь его, чтобы у Титуса не выработался иммунитет. Тем более что его собственное секретное оружие — этот умопомрачительный почес за ушком — было слишком серьезной угрозой в случае ответного удара. «Автопилот» Лиры привел их к цели. Мятная единорожка остановилась в начале короткого коридора, уставленного одинаковыми дверями без опознавательных знаков. Где именно находилась каюта человека, оставалось только гадать. «Э-э…» Твайлайт отставила мешок и посылку в сторону. Они с Лирой начали обходить двери одну за другой, нажимая кнопки и заглядывая внутрь с периодическими выкриками: «Привет?» или «Ты тут, здоровяк?». Каждая комната, куда они совали нос, представляла собой захламленный беспорядок и была явно пуста, пока Твайлайт не позвала Лиру к более-менее прибранному помещению. Они заглянули внутрь, и Лира сразу поняла, что это не та комната, где она была раньше. Эта, хоть и имела такую же встроенную койку и шкафчик, была обставлена богаче. На дальней стене висело длинное красное знамя с символом из зазубренных линий (похожим на татуировку Титуса) и белыми знаками — вероятно, надписями на его языке. На столе стояла странная лампа, наполненная жидкостью. Казалось, она предназначена для того, чтобы читать книги с полок в углу, сидя в уютном мягком кресле рядом. Или же чтобы осматривать многочисленное клинковое оружие на стойке с другой стороны, среди которого почетное место занимал изящный кинжал. Однако всё это отошло на второй план, когда взгляд Лиры зацепился за знакомые очертания: душераздирающее зрелище — то, что когда-то было музыкальным инструментом. Его красивая темная шейка из прямослойного дерева была превращена в месиво щепок на середине ладов, и лишь несколько струн соединяли её с уцелевшей частью светлого корпуса. Музыкант тяжело и скорбно вздохнула над потерей, прежде чем указать, что это не та комната. К счастью, в коридоре оставалось всего несколько дверей. Одна из них была помечена как «Кладовая для подзарядки дроидов» и открылась автоматически. Твайлайт из любопытства заглянула внутрь, но комнатка оказалась именно тем, чем называлась — каморкой без дроидов, где единственной деталью был кабель со странным штекером. Она еще осматривалась, когда услышала радостный голос Лиры: — Эй, я вернулась с едой! О, и Искорка почту принесла! Фиолетовая единорожка поспешила на голос и вошла в каюту. Окинув комнату взглядом, она согласилась, что здесь довольно уютно, а затем заметила Титуса. Он лежал на койке под одеялом на боку, спиной к ним. «Привет!» — поздравила Твайлайт чуть тише своей шумной подруги, думая, что человек спит. «Прости, что вломились, но Дерпи — это наша почтальонша, кажется, вы знакомы — была в отчаянии, вещи копились как сумасшедшие». Она магией поправила поваленный шкафчик, убрала туда пару вещей и освободила место для посылки, попутно объясняя ситуацию на почте и советуя ему поговорить со стражей. Но в процессе своего монолога она заметила, что Титус не шевелится — лишь его бока ритмично вздымались в такт тихому храпу. — Эй, подъем! — Тш-ш! — резко шикнула библиотекарь, тут же поморщившись от собственной громкости. — Ты бы его еще шоковым заклинанием бахнула, «неженка» ты наша. Он полностью вырубился, может, оставим его и придем позже? — Эй, он дал обещание — Пинки-обещание! — что если я уйду на обед и дам ему вздремнуть, мы будем тусить остаток дня. И он сам сказал, что я могу его разбудить. Так что давай, здоровяк, время сна окончено! — объявила Лира громче обычного. В отличие от Твайлайт, она не боялась его потревожить: она ждала этого момента целую вечность. Когда он не отреагировал, она отставила еду и запрыгнула на край койки, решив сменить подход. Наклонившись к самому его уху, она прошептала томным голосом: «Если ты сейчас же не встанешь, мне станет скучно, и у меня не останется выбора, кроме как поиграть с твоими пальчиками… — её веки прикрылись, когда она придвинулась так близко, что его волосы коснулись её носа. — И бьюсь об заклад, они могли бы почесать все мои труднодоступные места, если ты понимаешь, о чем я». — Лира! — Твайлайт услышала это, и её мощное воображение тут же нарисовало очень графичные и яркие образы. Она зажмурилась, пытаясь прогнать мысли, но темнота лишь добавила детальности фантазиям — мозг, освободившись от визуального восприятия, направил все ресурсы на «картинку». — Ты же его так возбудишь подобными фразочками! — Когда она открыла глаза, образы отступили, и она увидела хихикающую мятную единорожку, которая буквально ползала по человеку. — Расслабься, Искорка, он знает, что я шучу… Хотя это была бы отличная возможность попрактиковать те приемы, которые Дэши тебе якобы показывала, — поддразнила она, укладываясь на бок Титуса и дружески прижимаясь к нему. Твайлайт, не зная, что делать, поддалась своему организаторскому ОКР и начала прибираться в комнате, пока её взгляд не упал на мигающий экран маленького устройства. При ближайшем рассмотрении шрифт оказался незнакомым — он отличался от того, что был на знамени в другой комнате. Вместо длинных зазубренных линий здесь были короткие, почти мазковые штрихи, хотя мигающую иконку закрытого замка она поняла без труда. Пока Твайлайт отвлеклась, Лира снова прошептала ему на ухо: «Я видела твой инструмент. Приноси его ко мне, я посмотрю, что можно сделать заклинаниями починки. Я умираю от желания услышать, как твои пальцы ласкают эти струны…» С койки донесся тихий стон — знак того, что человек не так крепко спит, как казалось. — Он живой! Живо-о-ой! Надеюсь, ты голоден, потому что я принесла целую гору… э-э… эй, здоровяк, ты чего? Наступила долгая пауза. — Т-Твайлайт? — Лира непривычно обратилась к ней по имени, привлекая внимание. Фиолетовая единорожка оторвалась от расшифровки экрана и увидела на мордочке подруги крайнюю степень тревоги. — Твайлайт, иди сюда скорее! Он очень холодный и весь липкий! И у него пятна! Твайлайт оказалась у койки быстрее, чем если бы телепортировалась. Лира перевернула Титуса на бок, и его рука, прижатая к груди, безжизненно свесилась вниз. Кожу покрывали красные пятна размером с монету, уходя вверх по руке к голому плечу. «Это… Пони-оспа!» — её лицо исказилось от ужаса. Она вспомнила исторические хроники о том, как изолированные народы вымирали от легких болезней, принесенных исследователями. — Нужно позвать врача или доставить его в больницу! — Из-за того, что его перевернули, одеяло сползло, обнажив грудь Титуса. Лира видела её впервые. — Смотри! У него тоже выросли соски! — Нет, они у него и были, и… — Значит, это не новое? — Лира облегченно выдохнула, всё еще не осознавая серьезности положения. — А ты точно уверена, что он жеребец? — Сосредоточься, Лира! У него нет наших антител, это серьезно. Очень серьезно, — мозг Твайлайт лихорадочно искал выход. — Как я и говорила, обычный врач не поможет — в прошлый раз он сказал звать ветеринара! В больницу нельзя, там нет нормального карантина. Если это передается другим видам, начнется эпидемия. — Запечатанный люк, планшет с иконкой замка… Твайлайт начала соединять точки: Титус понял, что болен, и пытался изолироваться на корабле. «Это новый штамм, но где он его подцепил?» — Не хочу показаться грубой, Искорка, но ты провела с ним весь вчерашний день, так что… да, — решив, что раз уж она здесь, то дистанция не имеет значения, Лира прижалась к Титусу, позволяя его руке по инерции лечь ей на плечо. — С пони-оспой нельзя делиться едой и питьем, а вы вместе завтракали. Твайлайт покачала головой и коснулась мордочкой другой его руки, давая понять, что она рядом. В ответ последовало слабое похлопывание по голове и чесание за ушком, после чего рука снова бессильно упала. «Нет, дело не в этом. Пони-оспа — это вирус, который обычно не переходит на другие виды, они могут быть только носителями без симптомов. Чтобы заболеть, он должен быть пони… О боги, — она тяжело вздохнула. — Кажется, я поняла. Вчера, когда он рассказывал мне о своей неделе, я поняла, что накосячила, пока его не было. И чтобы показать, что он не злится, он… он поцеловал меня. Тогда вирус и передался. Что нам делать? Эй, если ты меня слышишь, у тебя есть лекарства?» Титус пробормотал что-то хриплым голосом. Лира достала молочный коктейль, и ему пришлось приподняться, чтобы жадно выпить его прямо из стакана (Лира велела не давать трубочку). Смазав горло, Титус снова рухнул на койку: «Нужно… добраться… до медблока». — Еще дроиды? — риторически спросила Твайлайт, левитируя две безжизненные механические формы на стол, пока Лира сооружала сиденья из подручных предметов. — Должно быть, тебе было очень одиноко без экипажа, если не считать Декса. — В ответ последовало ворчание. Он тяжело опустился на перевернутый таз в конце стола. Сиденье было низким, и его глаза едва возвышались над столешницей. Это было необходимо, чтобы пони видели, что делают. Лира устроилась на мягком табурете, а Твайлайт — на высоком ящике посередине. — Нужно проверить их… на повреждения, — Титус закашлялся и плотнее закутался в одеяло. Каждый хрип отдавался пульсирующей болью в голове. Дроиды явно были не в лучшем состоянии: их нашли под обломками. У хирургического дроида были глубокие вмятины на корпусе и голове, а сквозь прозрачные части торса было видно, что внутри всё перепутано. Маленький GH-7 выглядел лучше, не считая царапин и вывернутого манипулятора, сервопривод которого явно требовал замены. Он подключил визор к интерфейсу: «На, Тви, надень. Он подсветит детали… — новый приступ кашля прервал его. — Прости. Он будет подсвечивать детали, которые я назову, а ты используешь диагностическую программу, чтобы сравнить показатели с эталонами из голокниг, что я оставил. Если они не в норме — покажи Лире, она заменит их запчастями, что принес R6. Начнем с большого…» — 2-1B, верно? Судя по занятым слотам памяти, ты добавил ему немало специализированных пакетов, — Титус был впечатлен её осведомленностью. Твайлайт надела визор. Опустив его на глаза, она восторженно охнула: перед взором поплыли строки данных. Потребовалось время, чтобы привыкнуть к интерфейсу, управляемому взглядом. Боже мой, это невероятно! «Так, вижу диагностическую программу… дай мне минуту разобраться». Следуя его подсказкам, она освоилась и кивнула Лире. «Будет неудобно, если мне придется постоянно вертеть головой, я потеряю строку…» — не успела она договорить, как рука Титуса что-то подправила на визоре. Внезапно она стала видеть дроида как сквозь обычные очки, но с наложенной поверх информацией. «В-вау! — она начала озираться по сторонам, глядя, как устройство выводит данные на всё, на что она смотрела. — Так гораздо лучше, спасибо». Она с признательностью крепче прижалась плечом к его плечу. Титус протянул руку и сжал ближайшее копыто Твайлайт, хотя чувствовал, что сознание ускользает: непрекращающаяся головная боль усилилась. Казалось, каждый капилляр в его мозгу объят пламенем. Опустив голову на прохладную поверхность операционного стола, он почувствовал мимолетное облегчение и начал говорить шепотом, чтобы звук собственного голоса не вызывал новых вспышек боли: «Сначала найдите винты и снимите нагрудные пластины; после этого прозрачный кожух торса просто соскользнет». Лира, до этого развлекавшая себя тем, что крутилась на табурете, остановилась и сфокусировала магию на серии винтов. Она медленно выкручивала их и аккуратно складывала в сторону, чтобы не спровоцировать организаторский зуд Твайлайт. Ждать указаний долго не пришлось. Сосредоточив магию в другой, более тонкой точке, Лира осторожно отсоединила несколько проводов от крошечного чипа. Когда Твайлайт указала, что несколько контактов толщиной с волосок обломились и остались в разъемах, Лире пришлось напрячь способности до предела, чтобы кропотливо вытащить их один за другим. В работе случались небольшие перерывы, когда нужно было заменить детали покрупнее — шланги или готовые узлы, которые легко вставали на место. Во время одной из таких пауз она бросила завистливый взгляд на пальцы Титуса, пока тот сидел сгорбившись. Как, черт возьми, он делает всё это без магии?! Ожидая, пока программа закончит оценку, она потянулась за спину Твайлайт и погладила явно страдающего человека по спине. «Мы починим эти штуки в два счета, обещаю! Держись, здоровяк», — она ободряюще улыбнулась и подмигнула ему, когда тот слегка повернул голову в знак благодарности. Она заметила, что пятна начали появляться уже и на шее. Твайлайт почувствовала, как подруга тянется за ней, но не отвлекалась от цветных сравнительных таблиц. Результаты логической матрицы в пределах нормы, но микропроцессор платы работает некорректно. Конденсаторы тоже сгорели. Используя одну из запасных антенн как указку, Твайлайт отметила деталь, левитируя замену Лире, и перешла к следующему этапу сканирования. Процесс продолжался: Твайлайт указывала на микроскопические элементы, запуская новые тесты по указаниям Титуса, а Лира заменяла сломанные компоненты. Это было изматывающее занятие. Обе пони со временем вошли в бессловесный ритм и не сразу заметили, что речь человека становится всё более неразборчивой, пока она не превратилась в невнятный поток звуков. Прижав копыто к рогу, Лира поморщилась — её голова раскалывалась от долгого использования высокоточной магии: «Ладно, Искорка, что дальше?» Твайлайт поняла, что теперь они сами по себе. Титус всё еще пытался руководить ремонтом, но его затуманенный разум включил автопилот, и он перешел на галактический основной язык. Набор странных слогов они расшифровать не могли. «Мы уже заменили всё в грудном отсеке, остались только процессоры и сенсоры в голове. Мы должны продолжать, Лира». — Продолжать? — Лира снова поморщилась. — Как? Если ты не заметила, наш специалист «вышел из чата»! — Ну, я читала статьи на эту тему… — Голокниги, которые Титус одолжил ей в Кантерлоте, содержали больше литературы, чем вся её библиотека. Она запоем изучала их во время течки. Особенный интерес вызвали руководства по обслуживанию — от кибернетических конечностей до ионных двигателей и моделей дроидов. Твайлайт поправила одеяло на плечах Титуса, нежно убрала прядь волос с его лица и решительно посмотрела на Лиру: «Я знаю, что мы справимся». Лира вздохнула, глядя, как Твайлайт утешающе гладит человека копытом. «Если ты думаешь, что разберешься в этом техномусоре… сено к обеду, я тоже не сдамся! Слышишь, здоровяк? Я же говорила, что я упрямая! — крикнула она Титусу, который продолжал что-то бессвязно бормотать. — Когда мы починим эту жестянку и ты встанешь на ноги, ты задолжаешь мне такой почес за ушком, какого свет не видал!» Воодушевленные, они снова погрузились в работу. Их слаженность достигла такого уровня, что они напоминали автоматизированную сборочную линию: Твайлайт проводила инспекцию и готовила очереди задач так быстро, что процессор визора едва успевал за ней, а Лира с экспертной грацией заменяла сразу по несколько деталей одновременно. Когда спустя много часов они закончили с маленьким дроидом-аналитиком, обе пони были полностью истощены. — Момент истины, Искорка, — выдохнула Лира, буквально рухнув на стол. Её глаза были зажмурены, а мигрень пульсировала в такт сердцу. Твайлайт сняла визор и потерла слезящиеся глаза — резкая смена фокуса с экрана в дюйме от лица на дальние предметы была ошибкой. — Ладно, была не была… — Левитировав большого медицинского дроида, Твайлайт запрыгнула на стол, чтобы дотянуться до выключателя. Раздался отчетливый щелчок. Ничего не произошло. — Проклятье! — простонала Лира. Твайлайт несколько раз щелкнула тумблером, но безрезультатно. Она уже хотела снова лечь на стол, когда Титус привлек её внимание, дрожащей рукой потянувшись к её копыту. — Прости, здоровяк, мы пытались, но твои машины… что? Почему ты показываешь на очки? Его хриплый шепот был набором странных звуков. Он замолчал, глядя на неё в ожидании. Лира покачала головой, тут же осознав ошибку (от движения боль усилилась), и замерла: «Я-я не понимаю тебя. Держись, Искорка во всём разберется!» Она увидела замешательство на его лице, прежде чем он двумя пальцами взял кабель, соединяющий визор с дроидом, и слегка потянул его. Лира проследила за линией до самого разъема, и её осенило: «Эй, Искорка, кажется, он говорит нам отключить эту штуковину от него». Титус показал большой палец, прежде чем его голова снова упала на стол. Твайлайт выдернула штекер и снова щелкнула тумблером. На этот раз щелчок сопровождался тихим гулом; голова дроида дернулась вверх, а линзы глаз слабо засветились. — ЕСТЬ! — радостно пискнула Твайлайт. Дроид сделал пару шагов и повернулся к ним. От её вопля Лира поморщилась — звук эхом отозвался в черепе. — Мы сделали это, Лира! Мы починили инопланетную технологию! Ты понимаешь, что это значит?! — Она пустилась в восторженный монолог о том, что это первый шаг к воссозданию технологий для будущих полетов Эквестрии в космос. — Искорка… Будь добра, завали рот… — Лира проползла по столу, перехватывая часть одеяла Титуса, чтобы накрыться с головой. — Я буквально чувствую исходящие от тебя звуковые волны. — Коммуникационный модуль активирован… язык найден. Если вы нуждаетесь в медицинской помощи, могу ли я быть полезен? — произнес медицинский дроид странным механическим тоном, который, на удивление, не причинял Лире боли. — Заранее прошу прощения: помощь ограничена из-за оповещения о техобслуживании. В моих базах нет данных о вашем виде. Пожалуйста, обратитесь к технику для обновления файлов. Также вторичные двигательные функции работают не в полную силу. Уникорны переглянулись, прежде чем Лира махнула копытом: «Я просто вымоталась, мне нужна вода и тишина. Помощь нужна ему». — Принято. — Дроид переключил внимание на человека. Покачивающейся походкой он обошел стол и заговорил на том же непонятном языке, что и Титус. В ответ из-под одеяла донесся лишь стон и хриплый кашель. — Ему плохо, мы думаем, он подхватил вирус. Кстати, я Твайлайт Спаркл, — она представилась так же, как навигатору в день крушения, и рассказала всё, что знала о пони-оспе. Машина задала несколько уточняющих вопросов (особенно её сбил с толку термин «магия»), после чего дроид заявил, что его схемы не предназначены для обработки таких концепций, и помог Титусу встать. Пока его переводили через шлюз в стерильную зону за стеклом, Твайлайт включила маленького дроида. Тот взлетел с гулом, похожим на звук спидербайка. Медицинский дроид выдвинул из стены матрас для Лиры и дал ей воды. Она с благодарностью приняла помощь. Маленький дроид-аналитик влетел в шлюз вслед за хирургом; они замерли на мгновение, обмениваясь информацией, что Твайлайт тут же прокомментировала Лире как «сетевое взаимодействие». Она не замечала, что каждое её слово заставляет мятную единорожку вздрагивать. Твайлайт решила дать машинам место для работы и с трудом (человеческая мебель была слишком высокой) запрыгнула на матрас к Лире. Обе пони покрутились на месте, устраиваясь поудобнее, и стали наблюдать. Когда дроиды начали снимать остатки летного костюма и надевать на Титуса что-то вроде шорт с трубками, Твайлайт заерзала от неловкости и отвела взгляд. Машины надели на него маску и вставили в руку несколько капельниц. Лира же не отрывала взгляда, пока её догадка не подтвердилась. Так, точно жеребец. С сосками. И «ножны» у него странноватые, но в остальном всё на месте… Её бесцеремонное разглядывание прекратилось после резкого тычка локтем в ребра от Твайлайт. Через пару минут послышалось шипение: Титуса поместили в некую ванну или капсулу, которая постепенно заполнялась густой прозрачной жидкостью, пока он не скрылся в ней полностью. Лира наконец провалилась в сон. Твайлайт еще немного тихо поговорила с дроидами, когда те вышли из стерильной зоны, расспрашивая о процедуре, а затем и сама задремала рядом с подругой. Обе пони были твердо намерены быть рядом, когда их человек придет в себя. ***** — Я принес важные вести! — грифон вошел в кавернозную, тускло освещенную залу. Его зоркие глаза пытались пронзить тени, пляшущие в свете двух факелов у двери, в поисках лидера. Он остановился на самой кромке света. В этой системе пещер под началом их Матроны перегруппировались в общей сложности шесть ячеек. Кое-кто в Сопротивлении считал такой шаг опрометчивым, однако их новая укрепленная позиция в горах требовала численности, чтобы выстроить надлежащую оборону, если войска Короля нападут на их след. Движение сбоку он заметил слишком поздно, чтобы среагировать: внезапно чья-то крепкая хватка сомкнулась на его горле, и грифона оторвало от земли, оставив стоять лишь на задних лапах. — Ты входишь без зова, — чтобы выразить свое недовольство, она с легкостью подняла молодого грифона еще выше и слегка сжала пальцы, грубо отмахнувшись от его когтей, которыми тот пытался ухватиться за её руку. — Говори. Быстро. — Вести от наших зарубежных заговорщиков… — проклокотал грифон, пока его легкие молили о воздухе. Его голову задрали под таким углом, что он не видел нападавшую. — Хью-ман… заразился лошадиной оспой… его выживание… под вопросом. Ожидая, что Матрона отпустит его после донесения, он просчитался: она хранила молчание и не спешила разжимать когти, обдумывая новость. За это время грифон потерял сознание и обмяк. Спустя мгновение в дверь твердо постучали, и вошел другой грифон — старше и явно мускулистее предыдущего. — Прошу прощения за вторжение, мы подтвердили полевой отчет… — он осекся, увидев бездыханное тело своего собрата, чьи передние лапы безвольно болтались. Грифон почтительно поклонился: — Мои нижайшие извинения за дерзость подчиненного, Госпожа. Я бы пришел раньше, если бы не счел разумным сначала проверить информацию. Похоже, этот юнец решил превысить свои полномочия. Подобный проступок обычно карается сурово, но, учитывая, как поредели наши ряды, могу ли я просить вас о снисхождении в этот раз? Фигура перед ним хмыкнула в ответ и грубо швырнула обмякшее тело к его ногам. Он снова поклонился в знак благодарности. Она пересекла каверну и уселась в массивное кресло, спрятанное в одном из темных углов. Когда она устроилась поудобнее, он осведомился, известно ли ей уже содержание доклада. В ответ она скрестила лапы на груди и кивнула. — Я буду держать вас в курсе ситуации, Госпожа. Каковы ваши указания? — Королевская делегация все еще в лошадином дворце. Свяжись с нашим информатором и скажи ей придерживаться графика. Мы будем готовы, когда придет время, — ответила она на ломаном языке грифонов, к которому ее помощник уже привык. — Тем временем, проследи, чтобы твои птенцы не выходили за рамки. Сделай из этого выскочки пример того, к чему приводит неуместное рвение. Свободен, Гейрр. — Будет исполнено, Золотая Госпожа. С последним поклоном Гейрр удалился, волоча бессознательную тушку за хвост. Он бросил его первым же попавшимся товарищам, намереваясь разобраться с юнцом, когда тот придет в себя — а судя по всему, это случится нескоро. Впрочем, это было ему на руку: отправив сообщение, которое окружным путем должно было попасть к информатору, он перешел к следующему пункту повестки — допросу пленницы, которую захватила одна из объединяющихся ячеек. Несмотря на стремительный взлет в иерархии Сопротивления, Матрона доказала преданность делу. Именно её умение руководить в момент, когда место лидера внезапно освободилось после последнего рейда, а также её дар выходить победителем вопреки всему, склонили чашу весов в её пользу перед руководством АРГ (Армии Сопротивления Грифонов). Однако те же самые руководители определенно колебались, стоит ли сосредотачивать все силы на этой горной базе. Гейрр, напротив, не испытывал ни тени сомнения, следуя за своей златогривой госпожой: она спасла ему жизнь во время побега, и кодекс его клана требовал, чтобы его жизнь принадлежала ей целиком, пока она не освободит его от долга. И если это значило, что он будет на передовой, пока она командует из-за кулис, как и прочие руководители АРГ — так тому и быть. Гейрр подошел к импровизированной камере. Снаружи стояли двое часовых — знакомые лица, с которыми он сражался еще до объединения, так что он доверял им безгранично. Короткого кивка хватило, чтобы они последовали за ним внутрь на случай, если единорожка что-нибудь выкинет. — Доброе утро, милочка… хотя тебе здесь, внизу, что день, что ночь — всё едино, — Гейрр приблизился к фигуре, забившейся в угол, разминая свою мощную шею до хруста. Два гвардейца встали у двери с факелами, чтобы осветить комнату. — Ну что же, давай-ка мы с тобой поболтаем о пришельце из иного мира и ваших принцессах. ***** Прошло чуть меньше недели, прежде чем гель слили из резервуара, и Титус наконец смог выйти и снова ступить на палубу своего корабля. Впрочем, его еще на сутки задержали в изоляторе, пока дроиды проводили заключительные тесты. Маленький дроид-анализатор, парящий рядом с интеркомом, спокойным тоном вел отчет для обеих пони, находившихся по ту сторону смотровой зоны, пока крупный хирургический дроид заканчивал возиться с Титусом: — Мастеру Элию следует воздерживаться от тяжелых нагрузок в течение еще нескольких дней для полного восстановления. Хотя, выражаясь медицинским языком, он уже миновал «пояс астероидов», он все еще находится на пути к выздоровлению, и ему потребуется вернуться в чан для еще одного, более короткого сеанса. Титус выглядел довольно сонным, пока из его рук извлекали трубки, что лишь подтверждало прогноз дроида. Тем не менее, он широко улыбнулся Твайлайт и Лайре, когда те помахали ему. Еще накануне вечером им сообщили благую весть: повышенное внутричерепное давление наконец спало, а странный вирус проигрывал битву с антителами — отчасти благодаря бакте. Как погружение в чан, обеспечившее стерильную среду, так и инъекции помогли стабилизировать его состояние, и с тех пор обе пони пребывали в приподнятом настроении, несмотря на то, что буквально валились с копыт от усталости. — Мы донесли это до него, однако, как и многие другие органики, он склонен к нелогичному поведению и упрямо игнорирует медицинские предписания. Если это возможно, пожалуйста, постарайтесь убедить его следовать нашим рекомендациям. Наблюдая за тем, как хирургический дроид удаляется в шлюз камеры, ассистент объявил, что карантин снят и они могут войти. Твайлайт нетерпеливо перебирала копытцами в носочках, пока первая дверь шлюза, казалось, открывалась по миллиметру. Она даже не заметила, как просунула мордочку в растущую щель, и как только пространства стало достаточно, чтобы протиснуться, она ворвалась внутрь. Пытаясь сдержать предвкушение, она быстро сорвалась на рысцу, преодолевая короткое расстояние по изолятору. Одним прыжком она заскочила на смотровой стол, на котором он сидел, и крепко обхватила его копытами, уткнувшись лицом в грубое одеяло, в которое он был закутан. — Воу, полегче, Искорка! Будет обидно, если ты задушишь его до смерти прямо сейчас, — Лайра присоединилась к паре на столе и толкнула Титуса плечом. Её шутка вызвала смешок у человека, который мягко толкнул её в ответ, и сердитый взгляд со стороны вцепившейся в него единорожки. — Это не смешно, — сухо отрезала та. Ослабив хватку, она легонько ткнула его копытом в грудь, а затем принялась описывать круги по его грудине. Её хмурый вид сменился выражением неуверенности, но она отвела взгляд, когда его глаза встретились с её глазами на непривычно долгое время. — Твои дроиды сказали, что ты был очень близок к… что был шанс, что ты не выкарабкаешься. Её копыто снова обвило его шею, и она притянулась ближе, замерев в объятиях. Когда его рука легла ей на спину, Твайлайт издала всхлип — всё напряжение последних дней ожидания наконец вырвалось наружу. — Я была… нет, извини. Мы обе очень за тебя испугались. — Искорка была просто в хлам, если ты еще не заметил по её виду, — мятная единорожка снова подтолкнула его и пролезла под другую руку, стараясь не задеть его своим забинтованным рогом. — Кажется, она не спала больше часа или двух с тех пор, как тебя туда засунули. Она все мерила шагами комнату, а когда думала, что никто не слышит — разговаривала с тобой… — Эй! Не притворяйся, будто сама не волновалась, Лайра! — Твайлайт закатила глаза, глядя на подругу, которая пыталась играть роль «крутой девчонки». — Да ты практически переехала на койку у окна! Проследив за указывающим копытом единорожки, можно было увидеть одну из откидных кроватей в общем медблоке: там в кучу было свалено помятое светло-зеленое одеяло, пышная ярко-желтая подушка и валялось множество носков разного дизайна. — Ты тоже не особо-то спала. Каждый раз, когда я смотрела в твою сторону, ты либо по нос зарывалась в ту голокнигу, что одолжила, либо во все глаза пялилась на него… Тартар знает, что ты там вычитывала. — Ну, я… — уши Лайры прижались к голове, и она отвела взгляд в сторону. — Замолкни. Голокнига, о которой шла речь (о чем Твайлайт не знала), содержала полный и расширенный компендиум существ, который был на датападе, одолженном Титусом Твайлайт для пикника. Однако после того, как она увидела человека раздетым и помещенным в чан, единственным пунктом, ради которого Лайра воспользовалась поиском, были, естественно, люди. Она просмотрела массу информации, пока не дошла до раздела биологии, а точнее — репродукции. Твайлайт также не знала о вылазке мятной единорожки с устройством домой, где она показала его своей соседке по комнате, которая, как и большинство пони, гадала, как человек выглядит под всей этой одеждой. Само собой, её любопытство было удовлетворено. В этот момент Лайра вспомнила, что в спешке оставила датапад на кухонном столе вместе с ужином, когда Твайлайт ворвалась к ней с новостью, что карантин снят. Титус все еще чувствовал слабость и видел, что обе они измотаны. Меньше всего ему хотелось оказаться в центре их перепалки, если она разгорится сильнее. К счастью, обе пони под его руками притихли, когда он слегка их приобнял. — Послушайте, я не знаю, как вам двоим удалось собрать этих дроидов по частям без меня, но без них это, вероятно, был бы мой последний прыжок. Так что… я полагаю, я обязан вам обеим жизнью. — У нас не было другого выбора. Мы с Лайрой работали вместе, не смыкая глаз всю ночь и утро, чтобы проверить каждый компонент в обоих дроидах, — Твайлайт нестерпимо хотелось тереться о него носом, пока кожа не заболит, но она колебалась при Лайре. Несмотря на то, что та была её лучшей подругой, она не была уверена, будет ли Титусу комфортно так нежничать при свидетелях, да и сама, честно говоря, сомневалась в своих чувствах. Вместо этого она просто крепче прижалась к нему, словно он только что вернулся из долгого заграничного путешествия. — И даже не думай, что ты нам что-то должен! — Говори за себя, Искорка! Большой парень задолжал мне почесывание за ушком и целый день совместных гуляний! Титус кивнул: — Да-да, я не забыл… — Плюс проценты! Ну, знаешь, как пеня за просрочку и компенсация за мое время… Несмотря на то, что он явно еще чувствовал последствия «оспы», Лайра быстро оказалась в шутливом захвате — у него хватило сил удержать её, пока она слабо извивалась, пытаясь выбраться. — Жадная ты, как потроха Хатта! Если бы ты просто сказала: «Эй, Титус, мне правда нравится, когда ты чешешь мне ушки, так что если ты не занят, я была бы рада», в девяти случаях из десяти я бы с удовольствием это сделал. Мне же это ничего не стоит… — в этот момент Титус наконец заметил странные наряды на обеих пони и переводил взгляд с одной на другую, гадая, что это за история с носками, темными очками Твайлайт и медицинским пластырем на роге Лайры. Лайра заговорила первой, объяснив, что после починки дроидов Твайлайт почти целый день не снимала визор, каталогизируя всё, что прибор показывал. Она даже попыталась выйти наружу, чтобы посмотреть, как визор отреагирует на внешние объекты. Однако, когда она вышла из шлюза, солнечный свет отразился от обшивки корабля и через линзы визора ударил прямо ей в глаза. Это вызвало временную слепоту, и хотя она уже почти восстановилась, перед глазами всё еще летали пятна. — Или, точнее, «искорки», так что она сейчас чувствительна к яркому свету, отсюда и очки, — Лайра повела плечами, пока рука Титуса снова не легла в удобное положение, и подняла копытце в носке, переводя тему на их одежду. — А носки просто потому, что пол здесь слишком холодный, и нам было трудно разговаривать, когда зубы постоянно чеканят чечетку. — О, я… наверно, я никогда этого не замечал, потому что никогда не хожу босиком, — Титус посмотрел на сине-белые полосатые носки Лайры, а затем на черные с одной пурпурной полоской у Твайлайт. — Вы обе в них отлично выглядите, они подчеркивают ваши ноги. Лайра заметила, как взгляд Титуса во второй раз прошелся вверх-вниз по ногам Твайлайт, а затем и по её собственным. Значит, ему нравятся носки, да? Она сделала мысленную пометку проверить свой гардероб на наличие других вещей, которые можно было бы иногда надевать, после чего привлекла внимание человека чуть выше. — Что до меня, я вроде как переусердствовала и растянула рог… — Можно растянуть рог? — Титус бросил на Лайру и её забинтованный отросток скептический, но любопытный взгляд. — О, безусловно! — ответила Твайлайт со своей обычной интеллектуальной дотошностью. — Растяжения — довольно распространенная травма среди единорогов, однако это отличается от растяжения мышц, о котором ты, вероятно, думаешь. Как ты знаешь, пегасы, земные пони и единороги направляют Гармонию своими уникальными способами. Земные пони крепкие и одарены в работе с растениями, в то время как пегасы способны летать с огромными грузами и ходить по облакам. В отличие от них, тело единорога поглощает энергию из окружающей среды, поэтому мы можем активно формировать и контролировать поток магии или хранить часть в резерве. Это также способствует более быстрому исцелению, хотя даже при такой незначительной травме, как у Лайры, и накопление, и исцеление будут происходить гораздо медленнее. Её ситуация похожа на блоки питания и цепи в твоих дроидах: в её случае она перегрузила цепь либо из-за высокой концентрации энергии, либо из-за длительности канала, а скорее всего — из-за того и другого вместе. Физическая усталость, стресс или боль также могут привести к растяжениям. Мы определенно устали к тому времени, как закончили, и большинство единорогов «перегорели» бы в таких обстоятельствах гораздо быстрее. — Я буду в порядке, большой парень, — успокоила его Лайра, когда Титус посмотрел на обмотанный рог с чем-то похожим на чувство вины. — Не то чтобы это случилось со мной впервые, но это всегда бесит, потому что Доктор Хорс говорит, что мне нельзя пользоваться магией какое-то время, а бинты чешутся просто невыносимо! Не имея возможности призвать магию, чтобы унять зуд, она повернула голову и принялась тереться рогом об одеяло, в которое он был завернут. Однако мгновение спустя она буквально замерла, почувствовав, как его пальцы нежно проводят по бинту. — О-о-о, брык, да-а-а… — она выдохнула, и её глаза закрылись, когда изнуряющий зуд наконец был побежден. — Э-это чувствуется намного лучше, чем копытом… твои пальцы… черт возьми, это так несправедливо, что ты можешь ими вытворять! Он просто сокровище, Искорка. — Судя по тому, как она присосалась ко мне, будто минок к ионному двигателю, я бы сказал, что Твай согласна, — Титус усмехнулся и слегка приобнял Твайлайт. — Хотя должен признать, она намного милее. Легкого поцелуя в лоб, последовавшего за комплиментом, хватило, чтобы Твайлайт отбросила все сомнения. Она всем сердцем прильнула к нему под челюсть — её положение и хватка не давали ему возможности уклониться от атаки на это щекотное место. — Не знаю, что такое минок, но я просто рада, что ты наконец вышел из этого чана. Всё это время я чувствовала себя такой… беспомощной. У меня не было способа дать тебе знать, что я рядом. Она замолчала и посмотрела на нервно улыбающегося человека, когда почувствовала, как его ладонь скользнула вверх по её шее к челюсти. — Ты далеко не беспомощная, Твай. И, если это важно — я чувствовал, что ты рядом, понимаешь? Это помогло. Ты помогла. Его головы хватило лишь на то, чтобы наклониться для поцелуя, который Твайлайт с радостью приняла. Копыта за его шеей притянули его ближе, пока они оба без слов выражали чувства друг к другу, пока наконец не отстранились, соприкоснувшись лбами и просто глядя друг на друга. — О-о-о-у-у! Их идиллию прервала Лайра, напомнив о своем присутствии. Оба смущенно осознали, что у их нежностей есть зритель. Лайра положила копыто на дальнее плечо Титуса и подтянулась, уложив мордочку на другое его плечо. — Ой, да не обращайте на меня внимания, продолжайте в том же духе, а я просто тихонько посижу и посмотрю. Только один вопрос, большой парень: я не знаю, «чувствовал» ли ты, что я тоже была рядом, но мне перепадет что-нибудь из этого репертуара? Тебе не обязательно съедать моё лицо или что-то в этом ро… И-и-и! — она взвизгнула от смеха, когда её голову внезапно притянули вперед, запечатлели громкий, сочный поцелуй на щеке и закончили это всё шутливым «пр-р-руа». — Жадная, как Хатт! Но раз уж ты заговорила о еде, я умираю с голоду, — он с энтузиазмом взъерошил уши мятной единорожки; та зажмурилась, и на её лице расплылась широкая улыбка от такого внимания. — Если вы дадите мне минутку, я спущусь в трюм и перекушу чем-нибудь… — Фу, надеюсь, не той зеленой дрянью в банках… — попробовав вчера маленькую экспериментальную ложку, Лайра скорчила гримасу при одном воспоминании о безвкусной жиже. Результаты эксперимента были весьма… ветрогонными. Лайре пришлось пережить вечер, когда Твайлайт называла её «Лайрой-Газоструйкой», пока мятная единорожка не подмешала ту же жижу Твайлайт в сэндвич, после чего та превратилась в «Искорку-Пукалку». Обе решили держаться подальше от человеческой переработанной еды, хотя шутки по этому поводу стали приятной разрядкой. Когда Титус попытался объяснить, что текстура не такая уж плохая, если привыкнуть, и что это, вероятно, полезнее того, что она задумала, она физически заставила его замолчать, прижав копыто к его губам. — Ни за что, я этого не допущу. Ты только поправляешься после болезни, и эта мерзкая слизь — последнее, что тебе нужно. Мы добудем для тебя настоящую еду! Когда её противник сдался с глубоким вздохом, она счастливо хихикнула и потерлась лицом о его плечо в знак победы: — И что я тебе говорила о попытках спорить со мной? — Что ты упрямая, твердолобая, занудная особа, и когда ты решаешь упереться копытами, у меня нет шансов. — Видишь? Ты учишься! Ну же, Искорка, мне понадобится твоя помощь, чтобы дотащить еду! Спрыгнув со стола, Лайра не могла не заметить, как Твайлайт крепче вцепилась в Титуса и надулась при мысли о том, что придется уйти. Титус, заметив это, крепко обнял её, когда встал, и закружил с такой скоростью, что центробежная сила развела её задние ноги в стороны. Он целовал её всё это время, и когда фиолетовая единорожка наконец оказалась на полу, она уже и не думала дуться, а весело поскакала за Лайрой к двери. Титус не понял, почему Лайра замерла в дверном проеме, бросив на него долгий, изучающий взгляд, прежде чем последовать за Твайлайт. Однако странное поведение пони вылетело у него из головы, когда он провел рукой по своим всё еще влажным от бакты волосам. — Стоит заскочить в душ, пока их нет, — сказал он в пустоту и направился к кабинке, пока один из меддроидов попрощался с ним и отключился. Он пробыл там дольше, чем планировал, потеряв счет времени под приятными струями горячей воды. Придя в себя, он быстро закончил. Не найдя одежды в шкафчике душевой, он обмотал полотенце вокруг талии и вышел, намереваясь дойти до своих покоев. Однако его путь отклонился от нужного поворота: проходя мимо шлюза, он случайно поднял глаза и впервые заметил множество грязных отпечатков копыт на потолке. Он лениво проследовал за ними по кораблю и в итоге оказался в пилотской рубке. Я не был здесь со времен крушения. Сначала он заметил разбитую консоль управления, где сидел раньше, и неосознанно потер лоб, вспоминая, в каком смятении был, когда его шлем врезался в неё. Быстрый осмотр показал, что всё более-менее цело, а повреждения либо поверхностны — вроде вылетевших электрических панелей, — либо легко исправимы — вроде разбитой панели управления или треснувших экранов. К счастью, идея, которую та девчонка из «Уэссекс» украла для этого прототипа — разместить мостик внутри, а не выставлять его наружу как легкую мишень, — оправдалась. Если бы что-то вроде «Победы-I» или «Венатора» приземлилось на крышу… от мостика бы ничего не осталось. Но я без понятия, с чего я взял, что эта крашеная женщина когда-нибудь припишет внедрение этой идеи мне. Титус погрузился в воспоминания об их стычке с той нахальной инженершей и споре о дизайне кораблей. Разговор происходил в разгар лихого побега от дроидов генерала Гривуса через поле астероидов — к счастью, за штурвалом был он, а не Круа или Аурелия, которые были заняты турелями. А позже он угнал этот корабль с её испытательного полигона после Чистки. — Ты молодец, девочка. Я приведу тебя в форму, не волнуйся, — он ободряюще похлопал по одной из переборок, когда услышал знакомые голоса Лайры и Твайлайт прямо за спиной: дверь с шипением открылась. — Ты уверена, что дроид сказал, будто он пошел сюда… Ого! — Лайра замерла как вкопанная при виде пугающе неодетого человека. — Ого… Отлично выглядишь, большой парень… Это всё, что она смогла выдавить, прежде чем замолчать и позволить своему взгляду блуждать с головы до пят по бескрайним просторам гладкой, влажной и лишенной меха кожи. Твайлайт, державшая знакомый коричневый пакет магическим полем, видя, что Титус никак не возражает против того, что мятная единорожка откровенно его пожирает глазами, обошла подругу, чтобы передать еду. Она с интересом оглядела комнату — этот сложный узел технологий. — Прости, что мы так долго. Кое-кто настоял на том, чтобы заказать по одному блюду из каждого раздела меню, так что я заранее извиняюсь за твой грядущий сердечный приступ… — Твайлайт поморщилась от собственной бестактности. Титус принял впечатляющую позу, присев на корточки и балансируя на носках, пока открывал смятый пакет и заглядывал внутрь. — Это должна была быть шутка, но для такого юмора еще рановато, извини. Совсем не по теме, но что привело тебя сюда… в одном полотенце? — Я шел по вашим следам, — ответил он несколько загадочно. Когда единорожка озадаченно посмотрела на него, он указал пальцем на потолок. Она проследила за жестом и быстро обнаружила цепочку отпечатков копыт. — Должно быть, они остались с тех пор, как вы с друзьями поднялись на борт расследовать крушение. Я увлекся, рассматривая их, когда проходил мимо шлюза, и в итоге оказался в рубке, задумавшись о всяком. А полотенце… я отвлекся по пути в каюту за одеждой. Не уверен, куда делась та, что была в душевой. — О, это моя вина. Пока ты был в чане, я искала способ скоротать время. Я уже прибралась в твоей комнате, а вся эта одежда была разбросана, и я не могла понять, что чистое, а что нет. Так что я отнесла несколько охапок домой, а вернуть всё на места не успела. Всё лежит на твоей койке, ждет, когда его сложат. Прости, я не хотела оставлять тебя без одежды, — Твайлайт оглянулась через плечо на подругу, которая всё еще стояла с разинутым ртом, и хихикнула. — И, кажется, из-за этого ты «сломал» Лайру. Хотя я её понимаю: не считая очевидного отсутствия одежды, твоя грива отлично выглядит, когда она мокрая, и… — она положила копыто ему на колено, медленно перенося вес, чтобы он мог сбалансировать, оставаясь на носках. Она дотянулась до самой макушки его головы и принюхалась. — …ты очень приятно пахнешь. Когда она наклонилась, увидев возможность украсть быстрый поцелуй, она вздрогнула, заметив у него на лице странное выражение, граничащее с тревогой. — Нет-нет, всё в порядке. Я просто кое о чем подумал, — ответил он на её вопрос о том, что не так. Она попыталась отстраниться, но его руки легли ей на плечи, останавливая. — Я… я снова не заболею от этого? — Что? О, нет, всё должно быть в порядке, — Лайра очнулась от своего оцепенения, услышав беспокойство в голосе Твайлайт. — Роботы взяли образцы крови у нас обеих и изучили наши антитела или типа того, чтобы создать для тебя вакцину. — Всё было немного сложнее, — Твайлайт перенесла вес, пока Титус усаживался на пол, скрестив ноги. Она устроилась рядом, частично прислонившись к его ноге (причем полотенце, казалось, прикрывало всё меньше с каждой сменой позы). — К сожалению, большинство наших вакцин профилактические. Но когда я прочитала, что твой дроид-анализатор может проводить такие процедуры, как культивирование вирусов, я спросила, смогут ли они разработать вакцину при наличии нужного оборудования. После быстрой вылазки в мою лабораторию, письма Принцессе за образцами наших собственных вакцин для их изучения и нескольких капель крови, они приступили к ускоренному выращиванию вариантов. К утру у них было несколько инъекций от обычных болезней, адаптированных и готовых к использованию. — Внутривенно? — Титус посмотрел на свою руку, где были подключены шланги, и напряг мышцы. — Это объясняет ломоту в руке. А что насчет вас? Вам есть о чем беспокоиться из-за меня? — Ни капли! В том образце крови, который ты мне оставил, не было ничего заразного, согласно моим находкам и данным Академии. Принцесса Луна тоже сказала, что беспокоиться не о чем, когда применила к тебе заклинание. Мне было жутко интересно, что именно она наколдовала, но она сказала только, что это относится к категории «Т.А.», или «Только для Аликорнов». Твайлайт пустилась в объяснения классификаций заклинаний: от общедоступных (вроде нетеплового света ниже определенного порога светимости) до военных (разнообразные разрушительные болты и лучи) и высшего уровня «Только для Аликорнов», где разрушительные чары были слишком мощными, чтобы их записывать, а секреты заклинаний контроля разума держались под строжайшей охраной. Она выглядела немного расстроенной тем, что не получила больше информации, хотя, судя по тону Принцессы, та, возможно, будет готова поделиться секретами в будущем. — В любом случае, Принцессы собрали команду пони, чтобы поработать над набором вакцин против тех бактерий и вирусов, которые мы в тебе нашли — на всякий случай. — Так что… поздравляю! Ты привит, Эквестрии не нужно бояться человеческих болячек, и ты официально «одобрен Принцессами», чтобы целоваться до потери пульса, жеребчик-любовник! — Лайра преувеличенно подмигнула ему. — А теперь идемте, давайте набросимся на еду, пока не остыла. После короткой остановки в его комнате за одеждой (задача заняла больше времени, чем обычно, так как горы писем с пожеланиями выздоровления, которые Лайра и Твайлайт пытались там складировать, высыпались в коридор и требовали акробатических трюков для прохода — и всё это в банном полотенце, заметьте), Титус вывел обеих пони из шлюза. Твайлайт с гордостью указывала на прорезиненные маты, которые они проложили дорожкой по корпусу корабля. Они дошли до плоского участка внешней обшивки, где могли насладиться трапезой на свежем ночном воздухе. Их смех и веселая беседа улетали ввысь, к звездам, которые в эту ночь сияли почти радостно. Лежа на двух составленных вместе матрасах на полу своей каюты и глядя в потолок, Титус никак не мог уснуть: мысли о событиях дня не давали покоя. Сейчас он думал о еде, которую принесла Лайра. Было очень вкусно, хотя он был уверен, что еще насидится в уборной из-за жирности большинства блюд, а избыток соли заставил его «стащить» немного газировки у Твайлайт. Но как бы то ни было, все трое отлично провели время в компании друг друга — Твайлайт даже назвала это «успешным промежуточным первым свиданием», от чего Титус не мог не чувствовать себя счастливым. — Не спится? — спросила Твайлайт и прижалась теснее, устроившись в тепле между его боком и рукой, а через секунду подняла голову с его груди и пытливо посмотрела на него. — В-все хорошо? Ты нормально себя чувствуешь? — Тш-ш! Лайру разбудишь, — Титус и не подозревал, что Твайлайт уже какое-то время не спит и наблюдает за ним. От её внезапного порыва он перевел взгляд на другую руку, которую мятная единорожка обхватила всеми четырьмя копытами. Он уже говорил ей, что это ставит его руку в довольно двусмысленное положение, но она лишь рассмеялась и ответила, что всё неловко только в том случае, если он сам делает это неловким, после чего уснула быстрее, чем он успел возразить. На её лице всё еще застыла лукавая ухмылка, и время от времени она сжимала его руку и тихонько мяукала во сне. Легко было поверить, что она знала: он найдет её слишком очаровательной, чтобы будить. Однако она улеглась спиной к человеку, чтобы дать Твайлайт возможность прижаться поближе и использовать его грудь в качестве подушки. И если она сейчас проснется и увидит, что мы оба не спим, мы ни за что не убедим её, что это совпадение или что мы просто разговаривали. Зная Лайру, она, скорее всего, продержит нас до самого утра, отпуская пикантные шуточки в наш адрес. Убедившись, что шум не нарушил сон бойкой пони, Титус вернул внимание к обеспокоенной единорожке: — Суставы немного ноют, и конечности как налитые свинцом, но я в порядке. Просто разум отказывается отдыхать, всё думаю о всяком. — О, мне знакомо это чувство, — с облегчением убедившись, что её человек не собирается синеть или покрываться новыми пятнами, Твайлайт вернулась в прежнее положение и положила подбородок ему на грудь, чтобы продолжать смотреть на него. — Когда со мной такое случается, я пишу письмо Принцессе Селестии, чтобы выплеснуть мысли. Может, тебе тоже попробовать? Титус был знаком с письмами, которые Твайлайт регулярно писала Принцессам — ему даже довелось прочитать несколько из их коллекции (а она была внушительной), — но он не был уверен в этой затее: — Обдумывать это гораздо проще, чем переносить на бумагу. Боюсь, попытка только сильнее меня раззадорит. К тому же я даже не знаю, с чего начать такое длинное письмо. — О, это проще простого… конечно же с «Дорогая Принцесса»! — она тихо хихикнула и высунула язык, когда он в ответ изобразил свою лучшую пародию на выражение лица Радуги Дэш в стиле «Ну ты даешь!», сопроводив это закатыванием глаз. — Я обычно даже не отправляю такие письма. Половина из них служит просто отдушиной, чтобы я почувствовала, что выговорилась, а вторая причина в том, что мне пришлось бы иметь дело с ворчливым маленьким драконом, если бы я разбудила его посреди ночи ради отправки. Знаешь, если не хочешь писать, я… я могла бы послушать, если хочешь. Когда он заметил, что не хочет получить на завтра ворчливую единорожку, если продержит её всю ночь своими рассказами, она потянулась и в шутку прикусила его за шею. — Послушай, я всё равно не усну, пока не уснешь ты. Так что просто скажи мне, о чем ты думаешь, и мы сможем «лечь спать» вместе! — «Лечь спать» вместе, значит? Как смело с твоей стороны! — Титус заиграл бровями и ухмыльнулся, заставив Твайлайт пересмотреть свои слова. Тяжело вздохнув, она заметила, что он безбожно вырывает её слова из контекста, и добавила, что он начинает звучать точь-в-точь как Лайра. Они нежно потерлись носами, после чего Титус откинул голову на подушку, а лавандовая единорожка снова плюхнулась головой ему на грудь. — Ладно, я попробую. Хм… Наверное, главное, что не дает мне покоя — это то, сколько событий должны были сойтись в одной точке, чтобы я оказался здесь. — О-го… об этом действительно можно долго думать, — пробормотала Твайлайт, моргая. Эта мысль и самой ей пришла в голову, но она быстро отогнала её, решив обдумать как-нибудь в другой раз. Титус просто кивнул: — Всё, что мне пришлось пройти, чтобы закончить обучение джедая; мои битвы во время Войн Клонов; прятки от Охотников после Чистки; работа контрабандистом… это целые ветви альтернатив. Даже в последние двадцать четыре часа — после того как я покинул космопорт и до того как прошел через портал — я не могу сосчитать, сколько раз я принимал решения, которые могли изменить итог. При условии, конечно, что твоя магия не метилась конкретно в меня. Я имею в виду — если бы я не перепроверял запасы на корабле, чтобы убедиться, что начальник дока не пытается меня обсчитать, я бы не подслушал разговор клонов об имперском корабле, патрулирующем сектор. Я как раз украл данные о прототипе какого-то оружия или шахтерского лазера — точно не знаю, — но на всякий случай изменил маршрут, чтобы это выглядело как обычная доставка в колонию, а не попытка избежать патруля. У меня было несколько вариантов пути, но я выбрал самый долгий, через открытый космос, что потребовало криосна. Без главного компьютера я не могу сказать, сколько я пробыл в отключке, прежде чем столкнулся с порталом. Наверное, я мог бы не глушить реактор, когда увидел, что на этой планете есть гравитация. Если бы я этого не сделал, репульсоры удержали бы меня в воздухе, и я бы не разбился. Но если бы я оставил реактор включенным и всё равно рухнул, взрыв от пробития активной зоны оставил бы на месте того холма не просто вмятину, а нечто похуже. Титус объяснил, какой катастрофический взрыв мог произойти и какой ущерб нанес бы разлетающийся на куски корабль. Не зная, что сказать дальше, он бросил взгляд вниз, проверяя, не спит ли единорожка, и обнаружил, что она слушает его с предельным вниманием: уши навострены, а огромные глаза прикованы к нему. Она красавица. Она действительно красавица. Он не удержался от улыбки, глядя в её фиолетовые глаза. Прошло долгое мгновение полной тишины, пока она, наконец, сама не улыбнулась, немного смутившись от такого долгого зрительного контакта. — Прости… — вздохнул он. — Я забыл часть про «Дорогая Принцесса Твайлайт». Мне начать сначала? — Я не принцесса, я просто библиотекарь, — фыркнула Твайлайт. Серьезный разговор внезапно превратился в добрую шутку. Оба оглянулись, проверяя, не разбудил ли этот звук Лайру, но та лишь сильнее вцепилась в его руку и уткнулась носом в бицепс, а легкое подергивание задних ног намекало, что в своем сне она куда-то скачет галопом. Удовлетворенная результатом наблюдений, Твайлайт повернулась к человеку, чья свободная рука теперь легонько почесывала кругами её шерстку. — Зачем думать о прошлом с сожалением? Ты о чем-то жалеешь? Ты бы хотел вернуться и что-то изменить? Титус вспомнил наставление своего Мастера, когда сам задал ей подобный вопрос: — «Не задерживайся в прошлом, не мечтай о будущем, сосредоточь разум на настоящем моменте…» Конечно, у меня есть поводы для сожалений, и знай я заранее, к чему всё приведет, я бы поступил иначе. Но здесь и сейчас? — он снова посмотрел на единорожку, которую обнимал, и их взгляды встретились. — Я не мог бы быть счастливее от того, как всё сложилось. И даже если бы я мог вернуться, я бы ничего не хотел менять. Проход через портал стал лучшим, что случалось со мной в жизни. С тех пор как я прибыл в Эквестрию, я никогда не чувствовал себя так близко к Силе. Но самое главное — я встретил прекрасную лучшую подругу, которой дорожу всем сердцем… и она гораздо больше, чем «просто библиотекарь». Твай, если бы я взял целый месяц на раздумья, я бы, возможно, нашел способ точно выразить свои чувства словами, но сейчас мне просто нужно сказать: я люблю те… Он не успел договорить, так как его рот внезапно оказался занят — Твайлайт крепко прижалась к его губам. По её щекам катились слезы, но улыбка, озарившая её лицо, могла бы осветить всю комнату. Ей не нужно было заклинание, чтобы почувствовать его эмоции, которые он вкладывал в поцелуй. Когда она, наконец, неохотно отстранилась, ей казалось, что она сейчас лопнет от счастья — чувство Гармонии переполняло её сердце. — Я… я знаю. Хоть ты и бормотал себе под нос, тем утром на кухне я услышала, как ты сказал: «Звезды свидетели, я люблю её до безумия». По правде говоря, я знала, что твои технологии и наука меня заинтересуют, но я никогда не ожидала, что мы так сблизимся. Я никогда не думала, что ты можешь быть таким… пони-подобным в своих мыслях и поступках. Несмотря на всё, через что ты прошел из-за моих ошибок, ты всё равно простил меня и стал моим другом. Но чем больше времени я проводила с тобой, тем отчетливее понимала, что ты для меня нечто большее… гораздо большее. Если бы кто-то сказал мне месяц назад, что я влюблюсь в инопланетянина, я бы сочла его сумасшедшим. Но ты всегда в моих мыслях. Когда ты рядом, у меня такое чувство, будто мои копыта даже не касаются земли. И когда ты смотришь на меня с улыбкой — прямо как сейчас — мне кажется, что вся Гармония Эквестрии не сделала бы меня счастливее! Я просто… я… Звезды свидетели, я тоже люблю тебя до безумия! Это было всё, что она смогла выговорить, потому что при виде его сияющего лица она не могла больше сдерживаться: ей нужно было либо тереться о него, либо целовать его. Она выбралась из-под его руки, наполовину заползла на его широкую грудь, чтобы устроиться удобнее, и продолжила прерванное занятие. Их поцелуи из быстрых и неистовых постепенно превратились в медленные и страстные, пока оба не запыхались, пытаясь перевести дух. Твайлайт вовсю использовала передние копыта, нежно поглаживая его шею, щеки и челюсть, или обвивая их вокруг его шеи, чтобы усилить напор поцелуя. Титус мало что мог сделать в своем положении, имея в распоряжении лишь одну руку, — меньше всего на свете он хотел потревожить руку, в которую вцепилась Лайра, и разбудить её. Тем не менее, он старался отвечать взаимностью, насколько позволяла «инвалидность»: его ладонь широкими мазками поглаживала её бока и шею, пальцы перебирали гриву и разминали ушки. От последнего Твайлайт совсем «потекла» — её голова невольно упала ему на ключицу, и она могла лишь тихонько тереться о него. Оказавшись победителем в этой маленькой битве, Титус смог отыграть потерянные позиции: на каждое его легкое покусывание её шеи она отвечала тихим, довольным мурчанием. Твайлайт не могла удержаться от довольного гудения, утыкаясь мордочкой в то самое заветное место на шее своего человека. Каждый его легкий укус посылал по её телу теплую волну, пока внезапная дрожь Титуса не заставила её отстраниться. — Что случилось? — прошептала она, вглядываясь в его лицо. Он прикусил губу и, судя по выражению лица, с чем-то отчаянно боролся. Решив, что понимает причину (хотя беглый взгляд на его короткие штаны не выявил никаких явных улик), она наклонилась и прошептала ему прямо в ухо: — Не думала, что это так быстро тебя «разогреет»… — Не… разогрело, — выдавил он сквозь стиснутые зубы, плотно зажмурившись. — Это Лайра, она… Его прервал тихий смешок сбоку, частично приглушенный тем, что мятная единорожка зарылась носом глубоко ему в подмышку. Выражение лица Титуса снова изменилось. — Твай, что она делает?! Твайлайт на мгновение задумалась, после чего зависла носом у его другой подмышки и коротко принюхалась (к вящему дискомфорту Титуса). Она тут же поняла, в чем дело. — Твой запах, за неимением лучшего слова, там сильнее. Я полагаю, это действует на неё как стимулятор, усиливая реалистичность сна, либо она подсознательно «вписала» тебя в свой сюжет, уловив аромат. Помнишь, я говорила перед ужином, что ты приятно пахнешь? Сразу после того, как я стала твоим Посредником, и пока ты еще дичился окружающих, меня почти ежедневно спрашивали об этом любопытные пони. Как и наши шкурки и гривы, у каждой пони есть уникальный запах, состоящий из феромонов для привлечения внимания внутри табуна. И твой случай особенно интересен тем, что он… — второй вдох был уже почти жадным и явно не научным; она просто наслаждалась моментом. — Завораживающий. Несмотря на то, что ты не лошадиного рода, он определенно притягателен для широкого круга лиц… — Погоди, что? Я замечал, что у многих встреченных мной пони есть свои ароматы, но у меня дезодорант закончился задолго до прибытия сюда, а учитывая физический труд на свалке, я много потею. Я вечно переживал, что от меня разит… и ты хочешь сказать, им это нравилось? Он попытался поерзать, и, к счастью, Твайлайт уловила его смущение, хотя мятная единорожка продолжала самозабвенно вдыхать воздух между сонными смешками, а её задние копыта легонько «крутили педали» в воздухе. — Угу! Нам с Лайрой точно нравится. Да и ты получил немало комплиментов от пони, которые наблюдали за твоей работой. Наверное, может наступить момент, когда запаха становится слишком много, как если переборщить с духами… н-но ты точно никогда не вонял! Ты пахнешь как-то… по-земному? Когда она подалась вперед для последнего вдоха, он, казалось, попытался отстраниться. Твайлайт кротко извинилась, приподнимаясь на матрасе: — Прости, я не подумала, что тебе это неприятно. Наверное, я привыкла, что пони относятся к этому спокойно, и мне следовало спросить. Под собой Твайлайт почувствовала, как тело Титуса содрогнулось, но секунду спустя поняла: он не отстранялся. Он мотал головой, снова зажмурившись и судорожно напрягая всё тело, чтобы не расхохотаться. — Всё нормально, к обнюхиванию мне п-пришлось привыкнуть, но д-дело не в этом… это просто чертовски щекотно! Ситуацию не облегчало то, что его рука затекла, и покалывание от возвращающегося кровотока лишь усиливалось, пока Лайра продолжала тереться мягким носом о чувствительное место. О-о-о, так он боится щекотки за ухом и под мышками. Теперь я знаю уже два таких места. Твайлайт уже хотела сказать, что он может просто перекатить спящую подругу на другой край матраса (Лайра спала очень крепко), но подтверждение её слов пришло мгновенно: мятная единорожка резко села, навострив уши и сканируя комнату закрытыми глазами. Когда её «взор» прошел мимо Титуса и Твайлайт, те замерли как статуи. Наступила пауза — Лайра смотрела куда-то в свой сон, озадаченно склонив голову набок, затем громко фыркнула, ухмылка вернулась на её мордочку, и она снова «нырнула» к руке Титуса. Хихикая во сне, она принялась тереться носом вдоль всей его руки — от плеча к ладони, — из-за чего сама изогнулась под странным углом, напоминая макаронину. Несмотря на нелепую позу, Лайра обхватила копытами его запястье, притянула ладонь к себе и счастливо загудела, прижимаясь лицом к его раскрытой ладони и позволяя его пальцам касаться своих ушек. — Она очень крепко спит, — Твайлайт снова расслабилась, потираясь лицом о шею человека, радуясь, что ситуация разрешилась. — Хотя, когда ты согласился провести ночь вместе, мне стоило предупредить, что она та еще любительница пообниматься. Прости. Твайлайт убедила Титуса положить матрасы на пол и сдвинуть их, объяснив, что они с Лайрой иногда спят вместе, так как тепло друга очень утешает. Она привела кучу доводов о пользе укрепления дружбы, а её опыт в дискуссионном клубе Академии позволил выкатить еще несколько фактов и краткую (по её меркам) лекцию об истории этой практики в древние времена как способа защиты от хищников. Впрочем, всё это не понадобилось: он согласился попробовать, несмотря на свои опасения, которые, как поняла Твайлайт, проистекали из традиций сна его собственного вида. Пока Твайлайт извинялась, Титус наблюдал, как Лайра извивается в своей скрученной позе: она приподняла заднюю часть тела ровно настолько, чтобы распутаться и выпрямиться, после чего плюхнулась обратно на единственное свободное место — где-то между его животом и грудиной. Поразительно, но весь этот маневр был проделан без прекращения нежностей с его ладонью и легких покусываний пальца, который случайно оказался слишком близко к её рту. Он честно старался не смотреть на её круп, но это оказалось непростой задачей — всё-таки эта часть тела находилась прямо в поле его зрения. Я знаю, что она помешана на моей заднице, и если бы мы поменялись ролями… но всё же, мы с Твай… В ту долю секунды, когда он не успел отвести взгляд, её хвост, более не контролируемый сознанием, безвольно соскользнул вдоль бедер и накрыл его живот, выставив её во всей красе. Окей, это только что произошло. — Ну что, теперь ты чувствуешь, что сможешь уснуть? — с надеждой и изрядной долей усталости спросила Твайлайт, тщетно пытаясь подавить широкий зевок. Но странный, неопределенный хмык, который он издал, показался ей подозрительным, и она нехотя приподнялась, чтобы провести расследование. — Всё еще что-то гложет…? Вопрос Твайлайт оборвался на полуслове, когда она обнаружила, что Лайра, по сути, бесстыдно демонстрирует им обоим своё «кобылье достоинство». Она поняла, что у него на уме действительно кое-что появилось. — Ох, парень, это и впрямь неловко… — Титус нервно усмехнулся и высвободил руку, которой обнимал Твайлайт, чтобы поправить положение лежащей на нем пони, но не успел. Лайру грубо перекатило на дальний край матраса магической аурой цвета мадженты. — Эй, ну зачем ты так. Несмотря на жесткую «встряску», Лайра каким-то чудом продолжала спать. Вместо того чтобы проснуться, она лишь разочарованно захныкала из-за внезапного исчезновения контакта с рукой и принялась вслепую шарить копытом вокруг себя. Титус не хотел, чтобы её вот так выставляли, поэтому потянулся и притянул Лайру обратно к своему боку. На этот раз он положил предплечье поверх её крупа, создавая необходимую дистанцию, а ладонь подставил под ищущее копытце. Глуповатая улыбка вернулась на лицо мятной пони, и она снова вцепилась в него своей «мертвой хваткой четырех копыт», от чего Титус не смог сдержать улыбки. Твайлайт, однако, почувствовала себя задетой его действием. Её уши прижались к голове, и она пробормотала извинения, называя себя глупой кобылкой: — П-прости. Она моя лучшая подруга, но… у меня просто случился флешбэк с тем последним жеребцом, который меня бросил, и… — Глупая пони, — то, как она переводила взгляд с «выключенной» Лайры куда угодно, только не на него, и её тихие вздохи говорили сами за себя. Он крепко обнял её одной рукой, на что она ответила искренним прикосновением мордочки к его шее. — Тебе не о чем беспокоиться. Я ни за что не променяю тебя на другую кобылку… даже если у неё, как и у тебя, отличная попка. Использовав последнюю часть фразы как наживку, он дождался, пока она посмотрит на него в легком шоке, и тут же прильнул к её губам. Смешинка в его глазах ясно говорила: «Попалась!». Его свободная рука легла ей на затылок, углубляя поцелуй. Впрочем, ей не требовалось поощрения: копыта сами обвились вокруг его шеи, притягивая ближе. Долгое мгновение они молчали, позволяя связи между ними говорить о взаимном уважении, восхищении и нежности, пока они не отстранились, чтобы просто устроиться в объятиях. — Эй, Твай? — зная, как ей это нравится, Титус выдохнул ей в шерстку и легонько прикусил ту же точку на шее, пытаясь подобрать слова. — Спасибо. Ну, за то, что была рядом с самого моего прибытия. Я знаю, что поначалу был… холодным и отстраненным. Я не говорил этого тогда, но мне было очень спокойно и радостно от того, что я могу положиться на тебя — а с недавних пор и на ту мятную нарушительницу порядка, что душит мою вторую руку. Я понимаю, что это не всегда было легко, но я всё равно это ценю. Рука Титуса начала неметь от долгой неподвижности и железной хватки спящей Лайры. Мысли Твайлайт поплыли от этих покусываний и его признания. Она повернула голову, открывая шею еще удобнее. — Ну… если честно, ты был довольно пугливым, и кому-то нужно было за тобой присматривать, — она хотела ответить серьезно, но хихикнула, когда его пальцы переместились с её ушка, чтобы легонько пощекотать её кьютимарку. — А кто справится лучше меня, раз уж это по моей вине ты здесь застрял? Я хотела сделать всё возможное, чтобы исправить ошибку, поэтому долго писала письмо Принцессе Селестии с просьбой назначить меня ответственной за это дело… — И я рад, что она прислушалась. Но ты правда винишь меня за то, что я был дерганым? — подразнил он её, потираясь носом о шерстку, чтобы показать, что это лишь шутка. — Меня буквально вышвырнули на голову в мир разноцветных пришельцев, которые могут двигать планетоиды магией. — Эй! Это ты здесь пришелец! — Твайлайт игриво прикусила его за плечо. — Ты пришел через портал из Тартар знает откуда, ты бесшерстный двуногий с мясистыми пальцами, у тебя чудесные технологии и магия, которая не магия (кстати, я всё еще хочу затащить тебя в лабораторию и изучить это подробнее). Но, к счастью, ты дружелюбный пришелец… — она лизнула то место, которое только что прикусила, а затем потерлась о его щеку, видя, как Титус содрогнулся от прикосновения её мягкого языка к его коже. — Очень дружелюбный пришелец… Еще один лизок последовал вдоль челюсти, пока она не прижалась к его губам, прося входа, который он с радостью предоставил. Твайлайт, как обычно, несмотря на отсутствие опыта, целовалась лучше: её язык легко переплелся с его более широкой и короткой мышцей, проскальзывая дальше и изучая неровные края его зубов. Странная мысль промелькнула у неё в голове: какая подходящая аналогия. Несмотря на их хищный вид, его зубы обнажались только в дружелюбной улыбке. Точно так же, как он сам — большой и пугающий, он на деле был само воплощение нежности и доброты. Хотя это не мешало древнему эволюционному инстинкту где-то в глубине подсознания шептать: «беги!», заставляя сердце биться чуть быстрее. Улыбаться и продолжать исследовать его рот одновременно оказалось слишком сложно, поэтому она просто потерлась своим носом о его нос, вглядываясь в его теплые карие глаза. В них она видела те же чувства, что переполняли её саму, от чего её улыбка стала еще шире. — И ты — мой супер-ласковый друг-пришелец. Титус в ответ многозначительно ухмыльнулся, проводя ногтями по её спине и очерчивая контуры кьютимарки: — Звучит так, будто ты предъявляешь на меня права… Его прервал взволнованный возглас Твайлайт о том, что она вовсе не считает его своей собственностью. В ней подсознательно заговорило строгое эгалитарное воспитание родителей и личное отвращение к тем периодам эквестрийской истории, когда равенство было не столь очевидным. — Тш-ш, — он быстро прижал ладонь к её мордочке, заглушая сбивчивые объяснения. Она скосила глаза на его руку и вздохнула, всем видом показывая, что эта мера была излишней. Прежде чем продолжить, Титус нежно поцеловал кончик её носа, торчащий из-под пальцев. — Я понимаю, о чем ты. Но я совсем не против, если ты будешь называть меня «своим парнем», или «своим жеребцом», или как тебе угодно. На самом деле… я буду только рад этому. Когда он убрал руку, она долго смотрела ему в глаза, словно пытаясь отыскать там подтверждение его словам. — Т-ты правда так считаешь? — в её голосе утверждение смешалось с вопросом, но его сияющая улыбка была красноречивее любых слов. — Спасибо… спасибо! Слышать это — настоящий подарок! Она ответила ему самым теплым прикосновением, на которое была способна: сначала потерлась носом о то самое место у основания уха, а затем медленно спустилась к челюсти, экспериментируя с легкими покусываниями и лизками на шее. Судя по довольному ворчанию Титуса, ему это безумно нравилось. Твайлайт с восторгом отмечала, как каждый такой звук заставлял его руку, вернувшуюся к почесыванию звезды на её бедре, на мгновение замирать. Однако через несколько минут легкие касания пальцев сменились глубокими, разминающими движениями. Эта перемена заставила её бросить взгляд на его шорты, где подозрения подтвердились: ткань была туго натянута из-за явного возбуждения. Боже, какая же я лицемерка. Вечно отчитываю Лайру, когда она говорит пошлости, боясь, что он заведется, а сама снова сделала то же самое. Она почувствовала, как Титус завозился под ней. Когда их взгляды встретились, он улыбался ей с некоторым смущением. Закусив губу, она снова покосилась на «преграду», а затем вернулась к лицу Титуса, в нерешительности застыв перед выбором. Когда он открыл рот, собираясь, видимо, извиниться, она пресекла попытку коротким поцелуем. — В-все в порядке. Я, эм… — она замялась, рисуя копытом ленивый круг на его футболке. — Т-ты собираешься… ну, позаботиться об этом? Единственным светом в комнате были ходовые огни вдоль стен, но их хватало, чтобы увидеть, как густо покраснел Титус. По позе Твайлайт он понял, что вопрос был искренним: одно её ухо было направлено вперед с любопытством, а второе прижато назад — верный признак того, что она спрашивает о чем-то потенциально неловком. Он попытался что-то пробормотать, но в итоге сдался и просто указал в сторону санузла медблока: — Я, э-э, я сейчас вернусь. Титус осторожно высвободил руку из захвата Лайры и подложил ей вместо нее свернутую футболку. Мятная пони тут же отвергла подмену и начала искать привычную теплую конечность. Недовольное ворчание, доносящееся из глубины её горла, заставило его вернуть руку на место из страха, что она проснется. Попытка подсунуть ей Твайлайт почти увенчалась успехом, пока ноздри Лайры не затрепетали от вдоха. Результат был прежним. — Ну… проклятье, приплыли. Полагаю, мне придется просто подождать, пока само пройдет… хотя вряд ли это случится скоро, когда одна милая библиотекарша так ластится и кусает меня за шею. — Раз уж ты кусал меня раньше, я просто ответила взаимностью… и, похоже, нам обоим это по душе. Твайлайт поднялась, когда он пытался выбраться, и теперь наблюдала, как он устраивается поудобнее на матрасе, поправляя ставшие тесными шорты. Затем она вернулась на свое место под его боком. Вспомнив их разговор с Радугой о природе «фетишей», она спросила из чистого интереса: — Кстати, а у тебя есть «пунктик» насчет библиотекарей? — Нет, только насчет одной конкретной и очень милой библиотекарши, — он изобразил двумя пальцами кавычки, которые она использовала, а затем крепко прижал её к себе. — До утра, Твай. Люблю тебя. — М-м-м, и я тебя. Спокойной ночи, — промурлыкала она, нежно коснувшись губами его подбородка, прежде чем закрыть глаза. Она сосредоточилась на звуках его тела: размеренном стуке сердца и шуме воздуха в легких, пока его пальцы лениво чесали её за ушками. Она сама не знала, почему открыла глаза спустя какое-то время. Возможно, потому, что его ритмы не менялись. Беглого взгляда хватило, чтобы понять: он всё еще бодрствует, хоть глаза и закрыты. Её взгляд невольно скользнул ниже — бугорок на шортах никуда не делся. Когда она осознала, что пялится, и снова посмотрела ему в лицо, её взгляд встретился с его приподнятой бровью. — Прости, я просто… — она снова приняла ту самую позу осторожного любопытства, прежде чем уткнуться ему в грудь. Титус смотрел на неё с мягкой улыбкой. Сладкая Селестия, я и представить не могла, что наличие «особенного пони» может быть таким… чудесным и наполняющим! Я люблю его, люблю всем сердцем, и он любит меня в ответ! Твайлайт прижалась крепче, снова заметив краем глаза его шорты. Вряд ли ему больно, но физически это явно неудобно… Титус поглаживал её шею, наслаждаясь мягкостью шкурки. Сила всё-таки работает загадочными путями. Из всех мест в бескрайней вселенной меня выкинуло прямо к ней. И не просто к кому-то, а к существу, которое кажется частью меня самого, которой мне всегда не хватало. Черт, мне стоило купить лотерейный билет… Внезапно Твайлайт выбралась из-под его руки и встала. Балансируя на мягком матрасе, она наклонилась, потерлась носом о его щеку и пообещала вернуться через минуту, после чего скрылась в ванной. Титус на секунду забеспокоился, знает ли она, как там всё устроено, но тут же отмахнулся от этих мыслей. Она умная, умнее его. Если она разобралась в дроиде, то с сантехникой проблем не возникнет. В её отсутствие он немного поиграл со спящей Лайрой, легонько тыкая её в нос или почесывая переносицу, чтобы послушать её мурчание. Когда Твайлайт вышла, Титус сразу заметил решимость в её глазах. — Твай…? — он перестал донимать Лайру, которая напоследок прикусила его палец с сонным смешком. — Всё в порядке? Она не ответила, лишь медленно подошла к изножью матраса. Судя по её взгляду, направленному на его пах, он догадался о её намерениях. — Твай, всё нормально, правда. Не чувствуй себя обязанной… Она прервала его, качнув головой и ступив на матрас. — Я не чувствую себя обязанной. Я знаю, что в твоем мире всё по-другому, и ты говорил, что хочешь, чтобы темп задавала я… н-но если ты скажешь «нет», я не буду! Я просто… я хочу этого. — А как же наше свидание? Как же всё «по учебнику» и не торопясь? — Титус приподнялся на локте, заметив, как её решимость на миг дрогнула. — Проклятье! Не думай, что я говорю «нет», это совсем не так. Я люблю тебя, Твайлайт, и просто хочу быть уверен, что… ты сама уверена. — Уверена, — твердо сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Понимаешь ты или нет, насколько ты был близок к смерти из-за оспы, но у меня была целая вечность, чтобы обдумать это. Мысль о том, что я могу потерять тебя, так и не сказав о своих чувствах… Я была в таком отчаянии, что умоляла Принцессу Луну помочь, и вместе мы нашли путь в один из твоих снов. Но ты нас не видел. Ты сражался на какой-то грязной равнине под проливным дождем. М-мы пытались найти выход, когда поняли, что мы лишь сторонние наблюдатели, но долго не могли. Нам пришлось смотреть, как твоих товарищей, людей в белой броне, просто… истребляли… Твайлайт зажмурилась, отгоняя воспоминание о том, как она в хаосе битвы пыталась докричаться до него, а потом оказалась в медблоке, глядя на его тело в бакта-танке. — Прости, не стоило об этом сейчас… Она видела Джабиим? В его голове вспыхнула слишком реальная картина: колено в грязи под огнем бластеров, попытки отразить выстрелы, чтобы спасти уязвимых клонов, и то, как каждый залп косил их одного за другим. Зачем ей было видеть Джабиим… — Я хочу делать всё по учебнику, — продолжила Твайлайт, — но одна хорошая подруга сказала мне, что на правила нужно смотреть не как на закон, а как на ориентир. Я всё еще хочу свидания и всех этих ухаживаний, наше свидание в силе. Мне многие помогали готовить то особенное место, и было бы обидно, если бы труды пропали зря, — заметив его улыбку, она поняла, что он оценил её серьезность. Она сделала еще шаг вперед, поцеловала его и снова отстранилась. — Я хочу этого. Я хочу сделать этот шаг… м-можно? Прикосновение её мягкого носа вытеснило мысли о войне. Титус понял, что никогда так не нервничал. Это был первый раз, когда он собирался стать настолько близким с кем-то, кто ему действительно дорог. Сомнения и страхи джедая-отступника пытались пролезть в голову, но тот факт, что Твайлайт — его любовь и лучший друг — просит его об этом, развеял все опасения. Он протянул руку, коснулся её щеки и кивнул: — Давай. — Но первым делом… — она прильнула к его ладони, наслаждаясь теплом. — Я бы не хотела, чтобы кое-кто снова прервал нас в самый неподходящий момент. Полагаю, сильное усыпляющее заклинание будет кстати. Одну секунду. Рог Твайлайт засветился мягким пурпурным светом. Сверкающая пыльца медленно опустилась на спящую Лайру. Та обмякла, её храп стал ритмичным, а хватка на руке Титуса ослабла. Для верности Твайлайт потыкала подругу копытом в ребра. Ноль реакции. — Готово. — Даже не знаю, как бы я чинил корабль, если бы остался в форме пони. Копытами это просто невозможно, — Титус внезапно сменил тему, вызвав удивленный взгляд Твайлайт. Он хотел убедиться в силе заклинания и прошептал прямо в ухо Лайре: — Понимаешь, моими пальцами можно залезть во всякие… узкие места. В ответ лишь дрогнуло ушко от его дыхания, и последовал затяжной храп. Хихиканье Твайлайт привлекло его внимание. Она снова наклонилась для поцелуя, и на этот раз он смог обхватить её шею обеими руками, притягивая в полноценные объятия. Её следующие поцелуи пришлись на подбородок, горло, грудь и живот — Твайлайт медленно спускалась ниже. Она черпала вдохновение из тех видеокассет, что Радуга Дэш одолжила ей накануне «в образовательных целях». Пегаска тогда посмотрела на неё с типичным недоверием, передавая порнографические фильмы. Твайлайт, конечно, изучила материал досконально, чтобы отвлечься, пока Титус был в чане, но даже после этого вопрос: «Если разносчица пиццы действительно любит этого няня, почему она продолжает шлепать его по заду?» оставался открытым. Радуга сегодня днем объяснила, что это и есть те самые «фетиши». Твайлайт не дала воспоминаниям отвлечь её. Она улеглась у его колен. Возникла пауза — они просто смотрели друг на друга. Затем она робко потянула за край его шорт. Те сползли на дюйм и застряли на бедрах. — Как вы вообще в это влезаете?! — озадаченно спросила она, дернув чуть сильнее. Безрезультатно. Титус лишь издал звук, похожий на сдавленный смешок. — Другой вопрос: как вы из этого вылезаете? — Там есть клапан с завязкой и пуговицы. Давай я… — Ну уж нет, дай мне самой, — хихикнула Твайлайт, мягко отстраняя его руку. — Я хочу, чтобы это был обучающий опыт. Хочу разобраться сама. Она присмотрелась к тому, как устроены его талия и бедра. Аналитический ум быстро нашел ответ. — О, теперь понятно! Ремни у людей не просто для красоты. Без них ваши штаны были бы на щиколотках! Подсветив рогом поярче, Твайлайт нашла клапан и потянула. Раздался треск. Сначала она испугалась, что что-то порвала, но потом с восторгом обнаружила, что у людей тоже есть липучки, и повторила процесс несколько раз ради собственного удовольствия. Завязки под ними были завязаны на бантик — она догадалась, что это для удобства развязывания одной рукой. Вот оно, Твайлайт. Тот самый момент. Продев последнюю пуговицу в петлю, она дождалась, пока Титус приподнимет бедра, и стащила шорты до колен. Она ожидала, что на этом всё, но была слегка разочарована, увидев еще один слой ткани. — Еще? Одежда под одеждой — это очень странно, — она переползла ниже, устроившись прямо на снятых шортах, и уставилась на вторую пару. — А эти зачем? — Это нижнее белье. Твайлайт ткнула копытом в «преграду», прежде чем заметила его лукавую ухмылку. Она быстро сообразила, что это похоже на «особую коллекцию» из задней комнаты бутика Рэрити. Когда он объяснил шутку (underwear — under here), она закатила глаза. — У нас тоже такое есть. Особенные вещи, чтобы подчеркнуть фигуру или для «особенного пони» в приватной обстановке. Но кажется нелогичным носить это под другой одеждой, где никто не видит. Несмотря на замешательство, Твайлайт признала, что снимать слои одежды — это своего рода весело. Нервозность окончательно сменилась предвкушением. Она почувствовала тепло в ложбинке между его бедер и невольно прижалась к одной из его ног. Бугорок под тканью стал совсем отчетливым. — А тут есть застежка? — Нет, — он зацепил край белья большим пальцем и слегка оттянул. — Пояс растягивается. Она восхищенно охнула и сама попробовала растянуть резинку. Затем взялась магией за края ткани снизу, на миг замерла и с любовью посмотрела на своего человека. Титус подложил под спину свободные подушки, чтобы приподняться, и протянул к ней руку. Твайлайт ответила серией поцелуев в ладонь, пока он не провел рукой по её щеке к уху, начав упоительно чесать его. — Что же я такого сделала, что в моей жизни появился такой чудесный человек? — в шутку спросила она, прикрыв глаза от удовольствия. — Понятия не имею, — улыбнулся он, задействовав вторую руку для другого уха. От того, как он попеременно массировал ей голову, её голова начала лениво покачиваться из стороны в сторону. — Но ты совершила ошибку, позволив мне пойти за тобой домой. Я вроде как привязался, так что теперь ты от меня не отделаешься. Твайлайт фыркнула и привычно закатила глаза, но её саркастичный ответ потонул в теплом смехе Титуса. Она рассмеялась вместе с ним, они коснулись друг друга носами. — И я не могла бы быть счастливее! С этими словами она украла быстрый поцелуй и одним плавным движением стянула с него последнее. Титус наблюдал, как Твайлайт забавно морщит нос, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, изучая его под разными углами. Он нечасто чувствовал себя неловко, но то, как она инспектировала его «хозяйство», было более чем нервирующим. — Э-эм, ты выглядишь разочарованной. Не то ожидала увидеть? — Что? Н-нет, я не разочарована, но, честно говоря, я действительно ожидала чего-то другого, — Твайлайт была слишком поглощена наблюдениями, чтобы заметить его тон, и продолжила анализ вслух, что не особо помогло делу. — Хотя отсутствие данных позволяло предполагать что угодно, я исключила совсем уж маловероятные варианты. И всё же я не ожидала… этого. Он меньше, чем я думала, и выглядит ужасно острым, и твоя крайняя плоть определенно странная, а кожа вокруг яичек довольно морщинистая… Она наконец подняла взгляд и увидела его поникшее лицо. — О, пожалуйста, не думай, что я жалуюсь! Ты, эм… сопоставим с моим «охладителем» (кулером), разве что чуть короче. И это хорошо, потому что будь ты пропорционален жеребцу своего размера, несомненно возникли бы… проблемы, по крайней мере, для пони моего роста. Так что я на самом деле приятно удивлена. Мне нравится, правда! Копыто Твайлайт нерешительно коснулось ствола, и её глаза расширились: — Ого, он гораздо теплее, чем я думала! И кажется более твердым. Не болтается так сильно, как у жеребца. Она сделала еще несколько касаний, которые быстро превратились в легкие поглаживания. Титус откинулся назад с тихим вздохом, от которого у неё по спине пробежали мурашки. Ему нравится! Продолжай! Воодушевленная, Твайлайт продолжала ласкать его копытом. Она чувствовала, как её собственное возбуждение растет от удовольствия, которое она ему доставляла. Прежде чем она осознала, что делает, она прижалась носом к основанию, где обнаружила странную смесь его естественного запаха и чего-то еще. Невольный вдох вызвал у неё ответный вздох, голова бессильно опустилась ему на бедро, и ей пришлось переключиться на магию, так как воля управлять копытами просто испарилась. Тем временем Титус снова принялся чесать её за ушком. Твайлайт — уткнувшись лицом в его пах и подсвечивая себе рогом — вызвала в нем невероятную пульсирующую волну удовольствия, от которой он выгнул спину и прошипел: — Проклятье, Твай, как же хорошо… Она что-то согласно прогудела, зажмурившись и сосредоточившись на ощущениях. Чувство его плоти в её магическом поле транслировалось прямо ей в мозг: она ощущала каждую пульсацию и вздрагивание. Запах Титуса — её жеребца (от этой мысли, мелькнувшей в голове, она довольно хихикнула) — приносил теплый прилив чистого наслаждения и желание сделать больше. Всё еще удерживая магический захват, Твайлайт перенесла вес, прижимаясь к его ноге. Титус почувствовал перемену и увидел, как её копыто скользнуло вниз и исчезло из виду, а круп слегка приподнялся. Этого было достаточно, чтобы понять: она начала ласкать саму себя. Он хотел было предложить сменить позу, чтобы он тоже мог ей помочь, но не успел: нежные губы Твайлайт коснулись его в легком поцелуе. — Спасибо, но нет. Сейчас всё внимание тебе, ты должен расслабиться, — она снова поцеловала его, на этот раз лизнув кожу. — Но, пожалуйста, не переставай чесать мне ушки, это просто потрясающе. Титус был только рад подчиниться. Твайлайт тем временем позволила инстинктам взять верх. Подражая сцене из одного фильма Радуги, она уделила внимание паре «сфер» у основания. Она нежно терлась о них носом, а затем осторожно взяла одну в рот, перекатывая языком. Сдавленный стон и его невольные движения привели её в восторг. Она закончила длинным лизком от самого низа до кончика. Постойте, что это? Она сильнее прижала копыто к своей чувствительной ложбинке, приподнялась и снова лизнула кончик его члена, задерживаясь на секунду, чтобы распробовать сладковатый вкус. Второй лизок подтвердил догадку, хотя на третий и четвертый источник «сладости» иссяк. Он уже…? Нет, еще нет. Ей хотелось еще. Она замерла над самым кончиком, обдавая его горячим дыханием и глядя, как он вздрагивает. Тут часть её разума «дала ей под зад», заставив остановиться и подумать. — Эм… прости, один вопрос: есть что-то, о чем мне следует знать… что-то, что может причинить мне вред? Титус подавил раздражение от её внезапной тяги к разговорам. Впрочем, вопрос был важным. — Я не совсем понимаю, о чем ты. Твои тесты ведь показали, что всё в порядке? Твайлайт было трудно сохранять самообладание и не броситься снова за этой сладкой жидкостью, особенно когда он так нежно поддавался бедрами навстречу. — Н-ну… нет, тесты были на генетическую совместимость для беременности. Но после того, как Флаттершай упомянула спаривание своих животных, я изучила сексуальные практики разных видов Эквестрии. Я понимаю, что к тебе это может не относиться, но есть ли в человеческом акте что-то опасное? Например, токсичное семя или… травматичное осеменение? В ходе исследований я выяснила, что у многих млекопитающих, включая некоторые виды приматов, развились ороговевшие шипы на… — Что?! Нет! — он выпалил это с задыхающимся смехом от абсурдности идеи. Затем проверил, не разбудил ли он Лайру (заклинание Твайлайт держало её крепко). — Нет, Твай, у меня нет никаких шипов. Люди не поедают партнеров, и я никогда не сделаю тебе больно. — Приятно слышать, — вздох облегчения был почти осязаемым. Твайлайт бросила на него самый соблазнительный взгляд, который только могла изобразить (она тренировала его перед зеркалом целый час, пока Лайра снова не застукала её за этим). Она прикрыла глаза и кокетливо ухмыльнулась: — Очень приятно слышать… мне кое-что показывали, и я боялась, что сегодня нам придется ограничиться только магией. Подмигивание — еще один отработанный маневр — стало единственным предупреждением, прежде чем Титус почувствовал тепло её языка и мягкость губ на самом кончике. От неожиданности он почти сел, издав хриплый стон, который вызвал у единорожки смешок. Она дождалась, пока он снова откинется назад, и принялась водить языком кругами. Она заметила, что его форма позволяет ей гораздо легче забирать его в рот, чем если бы это был жеребец. Она чувствовала, как он подается навстречу. Чтобы не сбиться, она на время оставила ласки самой себя, положила копыто ему на бедро и начала медленно заглатывать его всё глубже. Её радовало, что он был не таким длинным, как у жеребца — когда он почти касался её горла, она уже почти дошла до основания, тогда как с «кулером» она начинала давиться гораздо раньше. Он так хорошо подходит… это кажется… правильным. Она начала делать те самые глотательные движения, о которых говорила Радуга. Голова Титуса запрокинулась, он стонал, а Твайлайт с восторгом чувствовала, как он приближается к финалу. Сладкий вкус вернулся, и она жадно слизывала всё, что могла найти, продолжая одновременно ласкать себя копытом. Слыша её приглушенные стоны, Титус запустил пальцы в её гриву, а другой рукой начал массировать ушко. Стоило ему начать слегка потягивать её за волосы или ритмично сжимать ухо, как её хвост начинал дико метаться. Твайлайт терлась копытом о свои дрожащие губки в такт его движениям, представляя, что это он вошел в неё (хотя копыто было лишь слабой заменой). Она перепробовала все техники: от сосания головки до яростных движений вверх-вниз с работой языком, но Титус держался стойко, сохраняя ритм. Всё внезапно остановилось, когда Твайлайт издала низкий стон и обмякла. Её задние ноги напряглись до предела, спина выгнулась на несколько секунд, а затем она тяжело рухнула ему на ногу, выпустив его член изо рта. Между ними протянулась тонкая нить слюны. — П-прости… мне нужна… секунда, — она лежала на боку, пока остаточные волны оргазма медленно утихали. Она прижималась к его руке, продолжая впитывать его запах. Она была шокирована силой разрядки, учитывая минимум стимуляции. Наконец она села и посмотрела на него с обидой, которая на самом деле была адресована ей самой: — Мне говорили, что жеребцы никогда так долго не держатся. Что я делаю не так? Почему ты еще не… эякулировал? Подавив желание поморщиться от её чересчур клинического термина, Титус ласково погладил её за ушами, давая ей прийти в себя. — Ты всё делаешь отлично, Твай, но дай мне передышку! Ты занимаешься этим всего пару минут! Твайлайт замерла, переваривая услышанное. — Всего пару минут? Т-ты хочешь сказать… для людей это нормально? Он кивнул. Она закусила губу, обхватила его копытом и провела носом по нижней стороне. Затем она ткнула копытом в его свободную майку. — Это. Сними это. Для Твайлайт время словно замедлилось, когда он стянул майку, обнажая гладкую кожу и мышцы. — И… п-просто предупреди меня, когда будешь близко, хорошо? Несмотря на усталость после оргазма, она не ждала ответа. Упершись копытами в его бедра, она снова принялась за дело. Желая показать, как сильно ему это нравится, Титус перебирал пальцами её гриву. Его хрипы и резкие толчки бедер подстегивали её. Вскоре его дыхание стало рваным, а спина выгнулась — он вышел на финишную прямую. Предупреждение было уже лишним. Сильный толчок и громкий стон стали для неё сигналом. Она крепко зажмурилась, обхватила его копытами за поясницу и приняла в себя столько, сколько смогла. В тот же миг он взорвался в её рту с протяжным, полным ругательств стоном. Материалы Радуги подготовили Твайлайт к пульсациям, и она жадно глотала, помогая языком. Когда неожиданная четвертая струя застала её врасплох, ей пришлось чуть отстраниться, чтобы освободить место. Она быстро поняла, что это еще не всё: пятая и шестая порции густого семени заполнили её щеки до отказа. Ей не хватало воздуха, и, когда места больше не осталось, она отстранилась, сглотнув с громким вдохом, в то время как последняя капля оставила след на её мордочке. Титус рухнул на матрас с блаженным вздохом. Какое-то время в комнате слышалось только их тяжелое дыхание. — Э-это было потрясающе, — наконец произнес он, приподнимаясь на локте и глядя, как Твайлайт вытирает остатки с лица тыльной стороной копыта. — Ты была потрясающей. — Признаюсь, я провела кое-какие исследования, а Радуга показала пару приемов. Рада, что это принесло плоды, — устало призналась Твайлайт. Она аккуратно убрала остатки салфеткой, сложила всё в пустой пакет из-под фастфуда и сделала глоток холодной газировки, чтобы прополоскать рот. Она уже хотела встать, но Титус поймал её за копыто и мягко притянул на прежнее место — под бок. Он обнял её, согревая своим теплом. Она повернулась к нему для поцелуя, но прежде чем их губы встретились, между ними проскочила буквально розовая искра. Титус увидел её отражение в её зрачках. Заметив его озадаченное лицо, Твайлайт хихикнула и потерлась носом о его нос. Она объяснила, что это одно из проявлений магии Гармонии, рожденной любовью. А потом, осознав, что она только что стала свидетелем уникального события — пассивного проявления Гармонии у человека, — она возбужденно заявила, что теперь он просто обязан прийти к ней в лабораторию для замеров. Титус усмехнулся её энтузиазму и покачал головой — он был слишком измотан для лекций. Он просто притянул её ближе: — Люблю тебя, Твай. — Я знаю, ты уже несколько раз это говорил, — поддразнила она его, всё еще чувствуя приятное покалывание от той искры. Она зарылась лицом в его грудь, наслаждаясь его тяжестью и теплом. Устроившись поудобнее, она ткнула носом в его подбородок, заставляя его посмотреть на неё. Он нежно прижал её к себе и чмокнул в нос. Она забавно сморщилась — именно так, как он любил. — Мне кажется, это стоило повторить еще раз за сегодня, — прошептал он, закрывая глаза. Где-то в извилистых чертогах сна одна Принцесса отступила в тень с ярко-розовыми щеками и глуповатой улыбкой. Сон фиолетовой единорожки пошел по кругу, повторяя события вечера, но Луна не видела нужды смотреть это снова. Она начала возвращаться в свое материальное тело, мимоходом коснувшись радостной ауры Титуса. «Я очень рада, что ты снова здоров, мой друг. Мы скоро увидимся… хотя посмотрим, узнаешь ли ты нас». ***** Гейр кивнул гонцу, прервавшему допрос, и махнул рукой одному из охранников у двери, который передал ему полотенце. — Похоже, сегодня нам придется закончить пораньше. Терпеть не могу затягивать, но у всех нас есть начальство, верно? — спросил он риторически. На полотенце остались длинные багровые полосы, когда он с вздохом вытер об него когти. — Видишь ли, моя беда в том, что хозяйка хочет видеть тебя живой, но твоя проклятая магия… нам нужно следить, чтобы ты не копила её и не проказничала. И единственный способ для меня быть уверенным — это немного тебя помять. Просто работа, лапушка, ничего личного. Гейр не стал ждать ответа от кашляющей единорожки на полу. Он бросил ей полотенце и оставил восстанавливаться после избиения. Этот процесс выкачал почти досуха те крохи Гармонии, что успели накопиться в её резервах с его последнего визита. Это был очередной безрезультатный сеанс, и каждый день, что пони сопротивлялась и не давала ответов, был для неё маленькой победой. Тем не менее, его госпожа дала четкие инструкции: агент должна оставаться в живых, а допросы — продолжаться, так как она может обладать чем-то ценным. Впрочем, всё больше казалось, что она почти ничего не знает о человеке или его судне. Как бы то ни было, Гейр не привык к неудачам, и это было заметно по тому, как он шагал по извилистым туннелям к отдаленной пещере, служившей покоями его госпожи. Он не замедлял шага, физически расталкивая нескольких грифонов поменьше, которые собрались в узком коридоре и перегораживали путь, болтая о пустяках. — С дороги, трепливые пустозвоны, — прорычал он. — Что ты вякнул, мешок облезлых перьев… — самый мелкий из группы, вероятно, желая компенсировать рост и не казаться слабым, сначала дернулся было начать перепалку, но тут грифоны узнали, кто перед ними, и поняли, что в их интересах будет просто замолкнуть. Новости о печальной участи молодого выскочки, который посмел ворваться к их Матроне, разлетелись быстро. Открытая грызня за власть поутихла, хотя некоторые личности прибегли к более тонким методам продвижения по службе — за такими Гейр следил особенно пристально, на случай если их суета вызовет беспорядки или создаст угрозу для Армии Сопротивления. В нашем нынешнем плачевном состоянии внутренняя борьба за власть — это последнее, что нужно Сопротивлению. Госпожа проделала похвальную работу, заручившись поддержкой руководства ГСА (Грифоньей Сопротивленческой Армии), хотя этого и следовало ожидать после того, как она умудрилась провести всех четверых через оцепление во время рейда… но наши ряды были обескровлены, пока мы их прикрывали. Будь проклят Король, чтоб у него всё хозяйство отвалилось от гнили! Подойдя к двери, Гейр поправил оперение и стер несколько капель засохшей крови пони со своего медово-коричневого меха. Удовлетворенный своим видом, он коротко постучал и, выждав положенное время, вошел. — Госпожа, поступили новости о человеке. Хотя он еще слаб, со временем он полностью поправится. — Как и ожидалось, — донесся голос из кресла, стоявшего на обычном месте. — Надеюсь, наши связные готовы начать? С оскалом, который у существа с клювом заменял ухмылку, Гейр низко поклонился: — По вашему приказу, Госпожа. — Тогда мы ждем подходящего момента. Однако проследи, чтобы остатки наших сил продолжали наносить точечные удары — это не должно вызвать подозрений. Слишком долго это Сопротивление было безвольным, лишь тявкало на пятки этому бесхребетному червю-Королю, так что он стал воспринимать нас не более чем назойливое насекомое… Но поверь мне, тот корабль — это ключ. Мы будем направлять его, пусть думает, что он кукловод, а затем сотрем его в порошок под камнями его собственного замка! — прорычала она, ударив кулаком по подлокотнику кресла в порыве убежденности. — Знай, Гейр, ты хорошо потрудился. Ты неоднократно доказывал компетентность и непоколебимую надежность не просто как верный помощник, но и как достойный правитель своего народа, когда придет время. Грифон был ошеломлен и комплиментом, и намеком. — Г-госпожа, примите мою искреннюю благодарность, но… разве вы не собираетесь занять трон Королевы, когда всё закончится? — У меня нет к этому склонности. Когда с Королем будет покончено, я покину этот мир на корабле, чтобы сразиться с другой тиранией. Но если ты продолжишь доказывать свою преданность, это место — твое. Мне нужно вернуться к медитации, чтобы скрыть свое присутствие. Свободен, Гейр. Она наблюдала, как он, окрыленный грузом её слов, расправил плечи и вышел из комнаты с новым воздухом власти. Глупая птица. Она перевела взгляд на небольшое серебристое устройство, которое один из их сторонников в деревне пони успешно и на удивление легко выкрал с корабля и доставил ей несколько дней назад. Ничего этого не потребовалось бы, не лежи мой корабль на дне озера. Но, если повезет, его гипердвигатель всё еще исправен или, по крайней мере, Титус сможет его починить. Тогда мне не придется долго продолжать этот маскарад. Опустившись на колени на холодный каменный пол пещеры, она закрыла ледяные голубые глаза и сделала глубокий выдох, погружаясь в медитацию. ***** Блин, а это было горячо! Убедившись, что оба её друга окончательно уснули, Лайра села. Она поморщилась, осторожно потирая ноющий рог, а затем посмотрела на парочку, спящую в обнимку. Ей и самой безумно хотелось устроиться так же уютно, как Твайлайт, которую крупное тело человека окутывало почти целиком, словно живое одеяло. — Прости, Искорка, ты всё еще слишком медленно накладываешь контрзаклинания… ой-ой-ой! — прошептала она, морщась от отката магии. — А ты, большой вредина, должен знать, что нехорошо издеваться над пони, когда она спит… даже если, ну, ты понимаешь, она просто притворялась. В отместку за недавние «бупы» она легонько ткнула Титуса в нос, а затем запечатлела быстрый поцелуй на его лбу. Осторожно, на цыпочках, она обошла его и пристроилась со стороны спины, втиснувшись так плотно, как только могла. В этом жесте проявился древний инстинкт кобылицы — окружить и защитить своего жеребца от хищников, которые могут напасть под покровом ночи, пока табун спит. Устроившись поудобнее, Лайра зарылась носом в его затылок. — Но когда-нибудь тебе всё же придется показать мне те самые «узкие места», о которых ты говорил.