Глава 34

Оминис Её действительно выписали аккурат к отборочным в команду по квиддичу. Она все ещё ходила медленно и периодически я слышал, как крепко сжималась её челюсть. Зато можно было слышать её шёпот на уроках, а завтрак сопровождался ароматом персиков. В ту ночь, что мне удалось с ней поговорить, Итан и Себастьян умудрились прийти к соглашению: ответить взаимностью Сэллоу не может, но очень хочет сохранить дружбу. Мур, в свою очередь, пообещал справляться со своими чувствами, если вдруг Себастьян найдёт себе девушку. Так что на трибунах мы сидели вчетвером.       - Правила, конечно, дурацкие. - сетовала Рита. - Было хоть раз такое, что команда, поймавшая снитч, проигрывала?       - Конечно! - возмутился Итан.       - Сколько он даёт очков? 120? То есть, чтобы ловец его поймал, и его команда проиграла, охотники другой команды должны забить 13 квоффлов, а вратарь - ни одного не пропустить.       - Всё верно, не понимаю, в чём претензия.       - Если бы я могла хорошо летать, я бы хотела быть загонщиком. Сбивать людей бладжерами - звучит, как мечта. “Она, оказывается, кровожадная.”       - О, Себастьян вылетел! - сказала Анна. - Я так волнуюсь!       - Не волнуйся. - в голосе Итана слышалась улыбка. - В крайнем случае наложим пару заклятий на остальных.       - Это жульничество. - сказал я.       - Ну и что? Себастьян хорош, и ты это знаешь. - возмутилась Рита. - Можно помочь разок.       - Расскажешь мне, что происходит? - попросил я.       - Рита-радио обращается к вам с комментариями об отборочных в команду Слизерина по квиддичу! Я закрыл лицо ладонями, чтобы она случайно не увидела, что я не в состоянии сдержать улыбку.       - На поле, все, как один, красивые и амбициозные, вылетели пять претендентов на место ловца! Среди них - наш главный фаворит Себастьян Сэллоу, 2 каких-то пятикурсника, 1 четверокурсница и, прости господи, Малфой. Беру свои слова про красивых назад. Итан расхохотался.       - Так вот, мадам Кагава выпустила снитч, и ловцы пустились его догонять. За полётом наблюдает капитан команды Имельда Рейес - самая быстрая метла в Хогвартсе. Потенциальные ловцы пинаются как дети, но Малфой и Сэллоу выбиваются в лидеры! Напряжение нарастает!       - СЕБАСТЬЯН, ДАВАЙ! - закричала Анна.       - Они летят ноздря в ноздрю, палка к палке, Сэллоу вытягивает руку, и… О НЕТ, ОНИ СОВСЕМ ЗАБЫЛИ ПРО БЛАДЖЕРЫ. Себастьян резко уворачивается, а Малфой получает по хлебалу. НО ЧТО ЭТО ЭТО, КАЖЕТСЯ, МЕТЛА СЕБАСТЬЯНА ПОВРЕЖДЕНА, он стремительно падает вниз. Рита вскочила и, оперевшись на трибуну, продолжила.       - Кажется, его тошнит! А, нет, стойте! ОН ПОЙМАЛ СНИТЧ! СЭЛЛОУ СТАЛ НОВЫМ ЛОВЦОМ КОМАНДЫ ПО КВИДДИЧУ! Она села обратно ко мне.       - Трибуны визжат, женщины кидают в него нижнее бельё.       - Мне кажется, ты уже выдумываешь.       - А как было бы угарно. - сказала она. - Итан, давай ему на игре кинем трусы?       - Только если победит.       - Естественно. Проигравшим трусы не полагаются.       - Тебе явно лучше. - улыбнулся я. - Это хорошо. Но вы всё равно мерзкие. Мы поздравляли Себастьяна, собравшись в Андеркрофте. А после того, как Рита и Анна отправились спать, остальная часть нашей компании окунулась в омут памяти смотреть воспоминание. Карету атаковали внезапно. Сначала дракон снёс крышу, а затем и переднюю часть, проглотив кучера. Сразу появились очертания фестралов. Вокруг шеи и лап дракона находились металлические ошейники.       - Вокруг ошейников видно следы тёмной древней магии. - сказал Итан. Дракон ринулся вниз, ударил крылом Итана, а Рита чудом пролетела мимо его челюсти и ударилась о шип ошейника на его шее. Она закричала, заморозила рану и потеряла сознание. Воспоминание закончилось.       - Тогда она уже безвольно летела вниз. - сказал Итан. - Профессор собрал нас с помощью Акцио и трансгрессировал. У Хогвартса нас уже ждали и доставили в больничное крыло, пока остальные раскладывали вещи. Она была без сознания до вечера следующего дня. А ещё я иногда сквозь сон слышал, как над ней суетились и говорили, что её ударило тёмной магией, и на удивление хорошо заживает.       - У меня есть предположение, которое я хочу проверить. - сказал я. - Никогда не думал, что буду просить об этом, но… Я развернулся к Себастьяну.       - Себастьян Сэллоу, проведёшь ли ты меня в запретную секцию, чтобы найти древнюю старую книгу?       - Да, да, тысячу раз да! Я думал, ты никогда меня не попросишь!       - Мне оставить вас наедине? - спросил Итан. - Слишком интимно.       - Ты идёшь с нами. - сказал я. - Возможно, твоя чувствительность к древней магии поможет нам быстрее найти то, что нужно. К моему удивлению, в запретную секцию оказалось пройти проще, чем найти нужный талмуд. Мы перерыли практически все заголовки, пока Итан не увидел какой-то магический след. Оказалось, всё это время Себастьян был только на поверхности, а запретная секция имела ещё несколько подвальных этажей. Мы шли за Итаном, который уверенно вёл нас всё ниже и ниже, пока мы не остановились в одной из комнат. Пахло плесенью, старым воском и чем-то железным. - Ты раньше не говорил, что видишь здесь что-то особенное. - сказал Себастьян. - Потому что не видел. А теперь - вот! - сказал Итан и взвалил что-то очень тяжёлое на один из столов. - «De Tenebris Corporis».       - Что? - спросил Себастьян.       - О Тьме Плотской. - ответил я. - Это должна быть она. Они долго листали пожившие, судя по звуку, страницы, пока Себастьян не крикнул: "Оно!"        “О сосуде, закалённом двукратным касанием тьмы, ведётся следующее:       О природе сопротивления - сосуд в состоянии покоя не отдаёт потока и не ощущается извне. Однако при соприкосновении с чарами сродной природы проклятия не наносят ему вреда, но впитываются плотью, питая поток и усиливая заклятия носителя. О признаках насыщения - давление внутреннее, пульсирующее в точке первого касания, помрачение чувств, дрожь в членах, резкий холод или жар, искажение восприятия пространства. В сем состоянии сосуд близок к излиянию. О форме потока - излияние редко бывает безликим; чаще принимает облик, сродный наибольшему страху или последней угрозе носителя. О провалах - по окончании излияния сосуд истощён, а носитель слаб и часто подвержен забвению момента излияния. О принудительном раскрытии - в обычном бою поток не может быть изъят чужой волей. Однако металл гоблинской ковки, напитанный проклятием, и круг, вычертанный по древним узорам, способны раскрыть сосуд без излияния и обратить его в источник постоянного потока.”       - Я не хотел в это верить.       - Неужели она теперь сможет сохранять в себе мощь тёмных заклятий? - спросил Себастьян. - Да ещё и черпать из этого силу?       - Ты только это понял? - раздражённо спросил я. - А излияния, истощение, принудительные раскрытия с помощью гоблинского металла ты пропустил?       - То есть, когда она спала в снегу после атаки Инфернала, это был явный признак того, что в ней остался какой-то магический след? - спросил Итан.       - И вдруг начала лупить ледяными чарами в Прюетта так, как будто всю жизнь только их и колдовала, - добавил Себастьян. - Это не просто совпадение.       - Да, то было первое касание тьмы. - сказал я. - С драконом было второе, и, как вы поняли, раны на ней заживают хорошо. Это значит, что она подходит.       - Звучит как идеальное оружие. - сказал Себастьян.       - Звучит как идеальная катастрофа. - сказал я и поднялся с пола. - Бери книгу и пойдём.