Глава 80

Рита Я подхватила его прежде, чем он успел удариться головой. Бессознательное тело горело, на лбу появилась испарина, а мышцы иногда непроизвольно подрагивали. Я уложила его в кровать, раздела и накрыла тонким одеялом. Затем вымыла кухню, вернула на место диван и принесла в его комнату таз с холодной водой. Он что-то бормотал, лицо искажала гримаса боли. Я положила ему на лоб холодный компресс и стала думать, как мне объяснять всё это с утра родителям. “Судя по книге, приходить в себя ему предстоит несколько дней. А потом придётся ждать, когда магия стабилизируется. Интересно, он хоть ходить сможет?” ***       - Вова, ну что ты начинаешь! - услышала я злой шёпот мамы. - Ты видишь, что он еле живой? “А вот и утро.” Я спала на столе, и мне было не очень приятно просыпаться. Я молча встала, прошла мимо родителей, поменяла воду в тазу и, положив новый компресс на лоб Оминиса, закрыла дверь.       - Вы чего разорались? - спросила я на завтраком. - Человек из рода себя изгнал, а вы…       - О, он всё же нашёл вариант, который ты одобрила. - сказал отец. - Вертишь беднягой как хочешь.       - Не ты ли мне советовал именно этим и заниматься? Как там было? “Их облапошить - нефиг делать”?       - Вова!       - Так ты не справилась. Никого не облапошила.       - Сколько он ещё так пролежит? - спросила мама, закатив глаза.       - Не знаю. Может, пару дней. Большую часть времени я сидела возле него. Я читала, тренировала дыхание, чтобы не забывать практики с Натсай, и умилялась тому, как он выглядит, когда спит. Иногда у него случалось что-то вроде приступа, и он плакал во сне. Увы, Оминис не просыпался, даже если я пыталась его разбудить, так что я смирилась и просто гладила его по руке, надеясь, что это поможет. Хотя это больше помогало мне, чем ему. Меня раздирало от желания облегчить его боль. Невозможность сделать это жестоко терзала меня. Отец, застав один из приступов, неожиданно проникся и даже пару раз сам приносил таз с водой. Мама переживала куда сильнее, так что я её в комнату не пускала. У бабушки был практический подход. Она спросила меня за ужином, какие у него любимые сладости.       - Шоколадные лягушки.       - Вова, поехали в магазин, купим шоколадок. Вдруг он приманится на запах. “На запах? Интересно.” Пока они ездили в супермаркет, я как следует вымылась и обтёрла себя персиковым гелем. Семья привезла несколько шоколданых плиток от белого до 99% какао. Я сварила горячий шоколад и отправилась к Оминису. Папа и мама устроились в проходе. Я поставила кружку на стол, и комната постепенно заполнилась ароматом персиков и шоколада.       - Если что, зови нас, хорошо? - сказала мама. - Вова, пойдём! Довольно долго ничего не происходило, так что я стала пить то, что сварила, чтобы напиток не пропадал зря. Где-то на середине кружки Оминис зашевелился и тяжело вздохнул. Я так скучала по этим бренным вздохам. Никогда не думала, что буду настолько рада их слышать.       - Оминис? - с надеждой спросила я. - Ты очнулся?       - Где я? - слабым голосом спросил он.       - Ты в своей комнате. Я с тобой сижу уже третьи сутки.       - Странно. Пахнет не моей спальней. Слишком вкусно.       - Это бабушка придумала. Приманивать тебя на шоколад.       - И на персики?       - Это уже моя инициатива.       - Можешь меня обнять? Я села на край кровати и прижалась к его груди. Он шумно вдохнул.       - Ты был без сознания и часто плакал. А разбудить я тебя не могла.       - Мне снились кошмары о детстве и выдуманные варианты будущего, в которых кто-нибудь обязательно умирал. Хуже всего было, если ты или Себастьян.       - Я в ближайшее время умирать не собираюсь.       - Спасибо. Тем не менее, не могу быть уверен в Себастьяне.       - Я тоже. Я улыбнулась. Если он мог шутить, значит, уже было легче. Мимо спальни шастал папа, но ничего не говорил. “Невероятно.”       - Дверь, как я понимаю, открыта? Твой отец уже несколько раз прошёл.       - Он даже приносил тебе свежую воду для компресса.       - Ты шутишь.       - Нет. - я чмокнула Оминиса в щеку. - Как ты себя чувствуешь?       - Нормально. Голова тяжёлая и пить хочется, но это ерунда. Когда я принесла ему воды, он уже спал. Я поставила стакан на стол и снова принялась читать. Ничего не выходило. Хотелось ускорить его восстановление. И чтобы ему не пришлось испытывать пустоту, которую описывали в книжке. Я не представляла, что такое “оборвать связь с родом”. Мне повезло, мне никогда не хотелось избавиться от своей семьи. А теперь… Я потрогала медальон, который он подарил мне. “Значит ли это, что он хочет, чтобы я была его семьёй?” На следующий день он спустился на завтрак. Всё ещё слегка бледный, он не съел много, зато чая выпил втрое больше обычного. Моей семье хватило такта ни о чём его не спрашивать, а папа даже не упомянул мои с Оминисом объятия.       - Вы не хотите на заднем дворе провести время? - спросила мама. - Полежите в теньке, подышите свежим воздухом? Я села на качели с навесом, Оминис лёг на них и положил голову на мои колени.       - Я понял, о какой пустоте шла речь. - сказал он. - Ноющее чувство, будто у меня внутри рана, которая постоянно болит.       - Это должно пройти через некоторое время.       - И грустно. Я думал, что, кроме радости, я вряд ли что-то смогу испытывать, когда откажусь от них. Однако это тоска по семье, которой у меня не было и быть не могло. Можно ли скучать по тому, чего никогда не существовало? Я гладила его по голове и слушала рассуждения о том, что произошло. Ритуал действительно сильно повлиял на него, и пока что боевая версия Оминиса явно была в отключке. Он чихнул, и над лужайкой появился салют.       - Что это за хлопки? - вздрогнул Оминис.       - Это салют, который обычно в небо запускают, и видно цветные огоньки.       - Постараюсь не чихать. Мне не нравятся эти звуки.       - Магии нужно время, чтобы стабилизироваться. Вдруг я услышала хлопок и подняла голову.       - Кто это?       - Мистер Лун. Он готовил меня к Хогвартсу на пятом курсе. Волшебник в смешной шляпе с перьями удивлённо уставился на нас.       - Мисс Рахманова, добрый день. - сказал он. - Можно поговорить с вами?       - Конечно. Что случилось? Он протянул мне газету. Во-первых, в Ежедневном пророке огромная статья была посвящена расследованию о семье Гонтов. Писали, что она уже “не та, что раньше”, выживает за счёт продажи фамильных реликвий и вырождается. Конечно, они упомянули слепоту Оминиса как доказательство. Ему выделили целый абзац. В нём он был представлен как безжалостный наследник семьи, который не помогает родне несмотря на приличный счёт в Гринготсе. Было рассуждение и про разрыв с родом, так как мать Оминиса заметила исчезновение любых упоминаний о нём в семейных архивах. Она также сообщила, что не знает, где находятся её муж и сын. Журналист предположил, что Оминис вероломно покинул семью в беде, чтобы продолжать пользоваться деньгами и тратить их “на недостойных грязнокровных волшебниц”, обрекая свою фамилию на вымирание. Вывод был таким: Гонт и есть Гонт, даже если он вырвал себя из рода. Оминис рассмеялся.       - Более нелепой статьи я в жизни не слышал.       - Он даже брал интервью у Хобхауса.       - У этой трусливой крысы?!       - Он сказал, что мы направили на него директора, потому что он раскрыл наши отношения.       - Ложь.       - Скорее всего, относительно достоверным источником был кто-то из авроров, охраняющих дом. Видимо, хотел подзаработать. - сказал мистер Лун. - Но статья уже вышла, так что меня направили к вам, чтобы кое-что обсудить. Оминис, несмотря на, казалось бы, официальный тон мистера Луна, продолжал лежать у меня на коленях.       - Вряд ли вы теперь интересны чистокровным семьям, мистер Гонт. - волшебник в смешной шляпе наколдовал себе стул и сел на него. - Так как мистер Гонт вычеркнул себя из рода, он больше не считается наследником. Однако ходят слухи, что в вас, Маргарита, очень заинтересованы восставшие гоблины. Мой товарищ из Гринготтса шепнул, что Ранрок пытается заставить банк перекрыть доступ к счетам волшебников. Он упоминал, что получил эту идею от вас. И раз теперь весь волшебный мир в курсе ваших отношений, есть основания полагать, что к вам, мисс Рахманова, они смогут подобраться через мистера Гонта.       - Вы считаете, что я - её слабое место?! - тут же подскочил Оминис. - Что-то я не припомню, чтобы вы искали её, когда она пропала! Или спасали её из гоблинской пещеры! А когда на неё напала моя семья? Я спас её! Я! И вы смеете называть меня слабым звеном?!       - Мистер Гонт. - выдохнул мистер Лун. - Если они вас похитят, то Маргарита, ведомая чувствами к вам, сделает всё, что они попросят, лишь бы сохранить вам жизнь. “Твою мать. Об этой стороне вопроса я даже не думала.”       - Поэтому, мистер Гонт, вам нельзя возвращаться в Фелдкрофт. Во-первых, рядом с ними уже образовался гоблинский лагерь. Во-вторых, если вас там обнаружат, то будет плохо всем.       - Что вы предлагаете? - сухо спросил Оминис.       - Вам придется остаться здесь на всё лето. Гоблины не смогут попасть в магловский Лондон, а дом так же останется под защитой авроров.       - Это тех самых, что дали интервью для газеты?       - Идёт проверка.       - Вам придется сообщить об этом мистеру Рахманову лично. Мы пришли на кухню. Бабушка, завидев шляпу, хохотнула. Мама и папа напряглись. Взрослые сели за стол, а я, снова уложив Оминиса себе на колени, расположилась на диване.       - НА ВСЁ ЛЕТО? - взревел папа и перешёл на русский. - Рита, они там все ёбу дали?       - Вова, следи за языком! - одернула его бабушка.       - Мистер Лун, попрошу вас объяснить всё это моёму отцу в адекватной форме. Я хочу доучиться на седьмом курсе. Вы понимаете? Долгие сорок минут бедный шляпник завуалированно вещал о том, почему моя семья обязана приютить Оминиса, при этом пытаясь опустить истории с войной и гоблинами.       - Что-то не сходИться. - поставила точку в его рассказе бабушка. - Почему ему не жить с другом? Если с чистой кровь не интересоваться? - она обернулась в нашу сторону и сказала мне: “Я не против, пусть гостит, но что-то тут не чисто”.       - Пообещайте, что отпустите меня на седьмой курс. - сказала я. - Давайте, я жду.       - Там какая-то лажа, да? - спросил отец.       - Если вы не согласитесь, мне придётся стереть вам память. - сказала я. - Я не шучу. Я умею.       - Лгунья. - шепнул Оминис одними губами. Так мои запуганные родители узнали о многом, но без жутких подробностей: о войне с гоблинами, о моём похищении и ритуале, о том, как мы с Оминисом скрывали отношения. Мама часто вздыхала и закрывала рот рукой, бабушка периодически держалась за сердце, а отец…       - А ты переживала, что она нам о мальчиках не рассказывает! - истерически хохотнул он. - Отправили дочь в эпицентр пиздеца!       - Вова! - одновременно крикнули мама и бабушка.       - В чём я не прав?! Останься она тут, то единственной проблемой был бы Ричард и её перевод в другую школу. А теперь её жизнь в постоянной опасности!       - Папа, ты не понимаешь! Оминис тут же убрал голову с моих коленей.       - Нет, это ты не понимаешь! - орал отец. - Я не хочу потерять единственную дочь! Ты можешь там умереть!       - Я и здесь могу умереть! Прямо на улице!       - Там шансы больше, и ты это знаешь! С хера ли я должен давать тебе разрешение?!       - Я отправлюсь в школу и без него! Я умею трансгрессировать!       - Мистер Лун свидетель, и я хочу, - он развернулся к колдуну, - чтобы вы передали директору…       - Я боюсь, что у вас нет выбора, мистер Рахманов. - спокойно ответил мистер Лун. - Если она останется здесь, но будет исключена из школы, у министерства магии больше не будет причин защищать ваш дом. И тогда волшебники, которые сотрудничают с гоблинами, смогут без каких-либо препятствий её украсть. В волшебном мире ей будет безопаснее, как бы абсурдно это ни звучало.       - Да что вы говорите! - вступила мама. - А не из школы ли она была похищена?!       - Школа сейчас активно занимается усилением безопасности, а предателя давно посадили.       - Я буду регулярно отправлять Гуляша! - сказала я.       - Это долго. - сказала бабушка. - И передачки нельзя.       - Я попрошу Ларсона достать ещё два артефакта. - сказал вдруг Оминис. - Так вы сможете передавать друг другу короткие сообщения. Я буду напоминать Рите, чтобы она давала о себе знать каждый день.       - Я не буду… - начала я, но Оминис взял меня за руку.       - А так можно? - спросила мама.       - Если меня там будут убивать, ты вы всё равно никак не поможете. - сказала я. - Вот вы понимаете, что я не прислала вам сегодня сообщение. И что? Что вы сделаете?       - Ты давай-ка не выделывайся! - сказал папа. - Оминис, добудь эти ваши артефакты!       - Конечно, мистер Рахманов.