"Oel ngati kameie, Neteyam te Suli"

Холодный ветер хлестал по коже, яркое солнце заливало джунгли золотым светом, отражаясь на парящих горах. Икран под молодой нави издал низкий грозный рык, полный охотничьего азарта. Она вскинула руки с луком над головой и издала пронзительный боевой клич, эхом разнёсшийся над кронами. — Ай-яй-яй-яй-яй! Мгновение — и стрела легла на тетиву. Она прицелилась в одного из солдат небесных людей, укрывшегося внутри громоздкого железного робота. Пальцы разжались. Стрела с шипением вонзилась точно в смотровое стекло прямо в голову солдату. Машина пошатнулась, из неё посыпались искры, а из динамиков донёсся искажённый крик. Девушка снова заулюлюкала, торжествующе, громко, с ликующей улыбкой на лице. Икран рванул вперёд, мощно рассекая воздух крыльями. Но вдруг позади раздался мужской голос, полный искреннего восхищения: — Эй! Это было круто! Молодой нави пролетел мимо на своём икране, на миг поравнявшись с ней. Он обернулся, и в его глазах сверкнул восторг, а на губах заиграла широкая, открытая улыбка. Девушка сразу узнала в нём старшего сына вождя. Она ухмыльнулась в ответ. Затем парень разогнался и полетел дальше. — Давай, детка, догоним их, — тихо сказала она своему икрану и слегка похлопала его, наклоняясь вперёд и крепче сжимая цахейлу. Зверь радостно клёкнул и ускорился, крылья загудели громче. Ветер запутался в её длинной косе, а впереди уже мелькали новые цели, ещё один конвой небесных людей был близко. Она быстро нагнала группу, несколько воинов Оматикайя на икранах уже разворачивались в сторону Древа-Дома. Впереди мелькал тот самый парень, что только что похвалил её выстрел. Из рации, висевшей на шее, раздался знакомый голос Турука Макто: — Уходим! Мы всё здесь разнесли. Молодая нави вздохнула с лёгким сожалением: — Жалко, — тихо сказала она, поворачивая своего икрана вслед за стаей. — Ещё бы пару выстрелов… Они летели домой неторопливо, позволяя ветру остудить разгорячённые лица. Она наклонилась к шее своей икран, грациозной самке с яркими бирюзовыми полосами на крыльях и нежно погладила её по длинной, чуткой шее. — Тебе понравилось, Хона? — прошептала она ласково. — Ты, наверное, устала, моя красавица… Хона тихо курлыкнула в ответ, словно соглашаясь, и чуть замедлила взмахи крыльев, наслаждаясь полётом. Внизу проплывали бесконечные зелёные кроны, подсвеченные золотом заходящего солнца; парящие горы Аллелуя отбрасывали длинные тени, а где-то далеко внизу светились первые биолюминесцентные огоньки пробуждающегося леса. Вдруг слева от неё с гиканьем пронёсся икран, так близко, что ветер от его крыльев взъерошил её косу. — Слева! — крикнул всадник, смеясь. Не успела она ответить, как справа промелькнул ещё один. — Справа! А потом его голос, полный озорства, разнёсся над джунглями: — Кто последний, тот моет всех икранов после посадки! Она рассмеялась звонко, от души, чувствуя, как напряжение боя окончательно уходит. — Ну держитесь, идиоты! — крикнула она в ответ и наклонилась вперёд, крепче сжимая цахейлу. Хона почувствовала азарт хозяйки и рванула с места, крылья загудели мощнее. Ветер засвистел в ушах, мир вокруг превратился в зелёное размытое море. Она обгоняла одного за другим, ловко маневрируя между товарищами, пока наконец не вырвалась вперёд всей стаи. — У-хууу! Вот так! — закричала она во весь голос, раскинув руки в стороны, словно сама летела без икрана. Смех друзей эхом разнёсся за спиной. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в багровые и золотые тона, а впереди уже виднелись огромные силуэты Древа-Дома — дом, где ждали огоньки очагов, песни клана и, возможно, новые истории о сегодняшней победе. Она направила Хону к Древу, уже видя внизу широкие посадочные ветви, усыпанные силуэтами икранов и фигурками возвращающихся воинов. Ночной лес мерцал под ними мягким биолюминесцентным светом, а изнутри огромного дерева доносились голоса и запах дыма от очагов. Вдруг позади от неё с гиканьем пронеслись те двое: её давние друзья, Тарин и Латен. Их икраны промелькнули так близко, что ветер от крыльев взъерошил её косу. — Дыши нашей пылью, Ли'эль! — крикнул Тарин, оборачиваясь с широкой ухмылкой. — А не пошёл бы ты в жопу! — мгновенно отозвалась она, смеясь и наклоняясь вперёд. Хона почувствовала азарт и рванула за ними. Ли'эль быстро нагнала Тарина, поравнялась с ним на миг и показала язык. В итоге она мягко приземлилась второй сразу после Тарина, чей икран первым коснулся коры ветви. Последним, тяжело отдуваясь и притворно ругаясь, опустился Латен. Его зверь чуть не зацепил лиану хвостом, вызвав взрыв смеха у всех троих. — Ну всё, Латен, — объявил Тарин, спрыгивая на площадку и хлопая друга по плечу. — Сегодня ты моешь всех троих икранов. Правила есть правила. Латен театрально застонал, падая на колени. — Эйва, за что мне такие друзья… Ли'эль только рассмеялась, отсоединяя цахейлу и гладя Хону по шее. — Tam-tam, tam-tam Hona.. Хона довольно курлыкнула и направилась к остальным икранам, а Ли'эль, всё ещё улыбаясь, спустилась по тропе внутрь Древа-Дома. Она ловко забралась по толстому корню-лестнице на одну из верхних ветвей Древа, где находился их семейный «маруи» — небольшой шатёр, сплетённый из гибких ветвей и широких листьев. Крыши как таковой не было: над головой густо переплетались живые ветви и листва, пропуская лишь мягкий лунный свет и мерцание биолюминесцентных цветов. Внутри теплился маленький очаг, запах трав и дыма ласково встречал каждого, кто возвращался домой. В шатре сидела её мать, перебирая свежесобранные листья. Увидев дочь в проёме, она сразу отложила корзину и поднялась. Ли'эль коснулась двумя пальцами лба и мягко произнесла: — Oel ngati kameie, sa'nok. Мать тут же шагнула вперёд и крепко обняла её, прижав к себе так, будто не видела целую вечность, хотя прошло всего несколько часов. — Oel ngati kameie, maite, — прошептала она, гладя дочь по длинной косе. — Ты цела? Не поранилась? Сердце всё время не на месте. - Ли'эль улыбнулась, возвращая объятия. — Всё хорошо, мам. Мы снова ударили по их конвою. Никто из наших не пострадал. - Мать отстранилась, внимательно осмотрела дочь, лицо, руки, не пропустила ли царапин или ожогов, и только потом удовлетворённо кивнула. — Садись, ешь. Я приготовила ужин. — Irayo, sa'nok - Ли'эль послушно опустилась на мягкую подстилку из листьев, принимая миску из рук матери. Тепло очага, знакомый запах дома и тихий голос матери, всё это смывало остатки адреналина. Мм, мам, очень вкусно, — пробормотала Ли'эль с набитым ртом, быстро уплетая всё, что стояло перед ней: сочный кусок жареного мяса ящерятины, густой суп из сладких корней и несколько спелых плодов эписота. Мать только улыбнулась, пододвигая дочери ещё одну порцию. — Ешь, maite. Ты весь день летала и стреляла. — Ли'эль кивнула, не отрываясь от миски. Тепло очага, тихий треск огня и знакомый голос матери делали этот вечер почти обычным, будто войны и не было за пределами Древа. Позже, когда миска опустела, а мать ушла помогать Мо'ат с ночными травами, Ли'эль вышла наружу. Ночь полностью вступила в свои права. Небо над Пандорой сияло тысячами звёзд, а парящие горы Халлелуя мерцали далёкими огоньками. Лес внизу дышал биолюминесценцией: каждый лист, каждая лиана светились мягким голубым и зелёным светом, словно весь мир был усыпан живыми драгоценностями. Ли'эль забралась на одну из внешних толстых ветвей. Она села на край, свесив ноги в пустоту, и просто смотрела вниз, на бесконечный океан крон. Рядом, в воздухе, бесшумно кружила Хона, уже вымытая (Латен всё-таки выполнил своё наказание), чешуя блестела в лунном свете. Икран иногда подлетала ближе, тихо курлыкала, словно проверяя, всё ли в порядке, а потом снова взмывала вверх, наслаждаясь свободой ночного полёта. Ли'эль сделала глубокий вдох. Свежий ночной воздух наполнил лёгкие, запах влажной земли, цветущих ночных лилий, лёгкий дым от очагов внизу. Всё это было домом. Её домом. Она откинулась назад, опираясь на руки, и подняла взгляд к звёздам. Где-то там, за ними, были небесные люди — те, кто принёс огонь и смерть. Но здесь, в эту минуту, они казались далёкими. Эйва дышала спокойно, лес шептал свои песни, а Хона летала рядом. Ли'эль закрыла глаза на миг, чувствуя, как усталость дня уходит, оставляя только тихую, глубокую благодарность за то, что она жива. Утро пришло мягко: первые лучи солнца пробивались сквозь густую листву, окрашивая всё в золотисто-зелёные тона. Биолюминесценция ночи угасла, уступая место обычному свету дня. Лес просыпался: крики икранов, далёкие голоса охотников, шорох листьев под ветром. Ли'эль вышла из маруи, завязав косу потуже и перекинув через плечо лук с колчаном. В руках небольшой свёрток с мыльным корнем. Она решила спуститься к нижней речке: помыться после вчерашнего рейда и заодно потренироваться в стрельбе по мишеням, которые сама же вчера отметила на стволах. Древо-Дом уже кипело жизнью. По спиральным тропам и мостам сновали На’ви: кто-то нёс корзины с утренними плодами, кто-то выводил икранов на площадку, дети с визгом гонялись друг за другом. Запах свежего хлеба из корней тейлу и жареного мяса витал в воздухе, обычная утренняя суета клана. Ли'эль спустилась по толстому корню вниз, перепрыгивая с ветви на ветвь, пока не оказалась на лесной тропе, ведущей к реке. Там, навстречу ей, шагал сам Оло’эйктан — Джейк Салли, высокий и уверенный, с младшей дочерью Туктирей на плечах. Малышка радостно болтала ножками и держалась за его плечи. Увидев их, Ли'эль сразу коснулась двумя пальцами лба. — Oel ngati kameie, ma Olo’eyktan, — произнесла она чётко и уважительно. Джейк кивнул в ответ спокойно, с лёгкой улыбкой. Туктирей, заметив Ли'эль, тут же заулыбалась во весь рот. — Привет, Тук! — сказала Ли'эль, поднимаясь и протягивая свою руку. Малышка протянула руку на плечах отца и с энтузиазмом шлёпнула ладонью по ладони Ли'эль. Джейк тихо рассмеялся, поправляя дочь на плечах. Ли'эль кивнула и пошла дальше по тропе. Когда она вышла на поляну, то увидела, что место не пустовало. Далеко, у противоположного берега, в воде плескалась пара молодых охотников, они смеялись, брызгали друг друга и ныряли. Прохлада приятно обволокла ноги, бёдра, живот. Ли'эль нырнула с головой, вынырнула и достала из свёртка мыльный гриб, мягкий, губчатый, с лёгким ароматом лесных цветов. Раздавила его в ладонях, и пена тут же появилась, густая, натуральная. Она намылила тело, волосы, длинную косу, смывая остатки вчерашнего дыма и пота. Закончив, Ли'эль вышла на берег. Капли стекали по синей коже, блестя на солнце. Она отжала главную косу, а потом пальцами аккуратно поправила множество мелких косичек вокруг лица, они намокли и слегка растрепались, прилипая к щекам и шее. Несколько движений и они снова легли ровно, обрамляя лицо. Ли'эль поправила бусы на груди: нить из ярких семян и мелких перьев снова легла ровно, и схватив лук она побежала вглубь леса. Ноги легко несли её по знакомым тропам: через заросли папоротников, мимо толстых корней, по мостикам из лиан. Воздух был густым от утренней влаги, а вокруг звучал хор Пандоры — крики птиц, шорох мелких животных, далёкий рёв какого-то крупного зверя. Она выбрала высокое дерево с широкими ветвями, ловко забралась по стволу и уселась на удобной развилке. Осмотрелась. Впереди, метрах в сорока, росло то самое плодовое дерево, которое она заметила вчера во время рейда: ветви усыпаны спелыми, сочными фруктами - оранжево-фиолетовыми, размером с кулак. Ли'эль улыбнулась, натянула тетиву, положила стрелу. Прицелилась в ближайший плод, тот что висел чуть ниже остальных. Пальцы разжались. Стрела с шипением ушла вперёд и вонзилась точно в центр. Плод оторвался и упал вниз, проткнутый насквозь. — Есть! — тихо воскликнула она, довольная собой. Вытащив из колчана вторую стрелу, она выбрала цель подальше, плод на тонкой ветке, почти скрытый листвой. Натянула, выдохнула, учла лёгкий ветерок… Выстрел. Стрела прошла чуть кривее, чем хотелось, но всё равно задела край плода и он упал. Оголив клыки в хищной, довольной улыбке, Ли'эль достала третью стрелу. Натянула тетиву, прицелилась в следующий спелый фрукт, самый верхний, ярко светившийся на солнце. Мышцы привычно напряглись, взгляд сузился… И вдруг плод сам сорвался и полетел вниз, проткнутый стрелой. — Что? — выдохнула Ли'эль, мгновенно расслабляя тетиву и убирая свою стрелу обратно в колчан. Она не стреляла. Совсем. Сердце стукнуло чуть быстрее. Ли'эль быстро надела лук через плечо и осторожно огляделась: вверх, вниз, в стороны, за стволы соседних деревьев. Лес казался спокойным, лишь лёгкий ветер шевелил листья. Ли'эль напряжённо вгляделась в густую листву соседнего дерева и наконец разглядела его: высокий силуэт На’ви, удобно устроившийся на толстой ветви в пяти метрах от неё. Он сидел расслабленно, лук лежал рядом на суку, а на лице сияла широкая, довольная улыбка, все клыки наружу, глаза прищурены от удовольствия. «Нетейам», — пронеслось в голове у Ли'эль, как только она узнала черты лица: прямой профиль, аккуратные косички с несколькими воинскими бусинами, спокойная уверенность в каждом движении. Она нахмурилась, скрестила руки на груди и крикнула через разделявшее их пространство: — Вообще-то это была моя мишень! Нетейам повернул голову, не переставая улыбаться. Улыбка стала только шире, дерзкой, почти вызывающей. — О извини, — ответил он спокойно, с лёгким смешком в голосе. — Но уже поздно. Ли'эль фыркнула, чувствуя, как внутри закипает азарт. Не каждый день кто-то так нагло перехватывает её цель. Он легко спрыгнул на нижнюю ветвь, потом на следующую, движения точные, бесшумные и оказался ближе, почти на одном уровне с ней. Скрестил руки, глядя прямо. — Это же ты вчера одному из негодяев бошку стрелой проломила? Как тебя зовут? — Лиэль те Ринан'ите, — ответила она спокойно. — Oel ngati kameie lu fpom. - произнёс он чётко и тихо. — Oel ngati kameie, — ответила она, слегка улыбнувшись уголком губ. — А ты, похоже, любишь воровать чужие мишени Нетейам те Сули. Нетейам только хмыкнул, глаза его весело блеснули. Лиэль кивнула на дерево с оставшимися плодами. — Но мишень ты у меня всё-таки украл. Давай исправим это по-честному: соревнование. Пять плодов каждому. Кто больше подстрелит тот победил. Нетейам поднял бровь, но в глазах загорелся интерес. — Принимаю. А ставка? — Проигравший спускается вниз и собирает все стрелы, — быстро сказала Ли'эль, уже доставая следующую стрелу из колчана. Он усмехнулся, но кивнул. — Договорились. Ты начинаешь. Ли'эль не стала спорить. Натянула тетиву, выдохнула, прицелилась в ближайший спелый плод, высоко, почти на самой тонкой ветке. Пальцы разжались. Стрела с шипением ушла вперёд и вонзилась точно в центр. Плод оторвался и полетел вниз. — Один, — сказала она, не глядя на него. Нетейам только хмыкнул одобрительно. Натянул свой лук: движения плавные, точные и выбрал цель подальше, частично скрытую листвой. Выстрел. Стрела легла идеально, плод упал чисто проткнутый. — Один-один. Они продолжили молча, но с азартом. Ли'эль стреляла быстро, уверенно, второй чисто в центр, третий тоже, четвёртый чуть задел край, но всё равно сорвал плод. Нетейам не отставал: его стрелы ложились с пугающей точностью, будто он видел траекторию заранее. На пятом выстреле Ли'эль выбрала самый сложный, маленький плод на дальней ветке, качающийся от лёгкого ветра. Натянула, подождала секунду… Выстрел. Стрела прошла в миллиметре от центра, но задела, плод упал. — Четыре чистых, один задетый, — объявила она сама. Нетейам кивнул, прицелился в свой последний. Выстрел чисто в центр, без вариантов. — Пять чистых, — сказал он спокойно, опуская лук и глядя на неё с лёгкой улыбкой. — Победа моя. Ли'эль фыркнула, но без злости, скорее с уважением. — Ладно, признаю. Ты стреляешь лучше, чем я думала. Она перекинула лук за плечо и уже собралась спускаться за стрелами, но Нетейам поднял руку. — Подожди. Давай вместе. Не оставлю же девушку одну собирать. — Он спрыгнул первым, ловко цепляясь за лианы, и Ли'эль последовала за ним. Они спустились вниз и принялись выдергивать стрелы из мягких плодов. Сок брызгал на пальцы, оставляя сладкий, липкий след. Несколько слов перекинули почти машинально: — Твой последний выстрел был почти идеален, — заметил Нетейам, передавая ей одну из её стрел. — Почти — это не идеально, — ответила Ли'эль, вытирая древко о лист. Вдруг воздух разорвал низкий, протяжный звук горна, глубокий, тревожный рёв раковины, который эхом прокатился по лесу. Сигнал тревоги. Они резко посмотрели друг на друга, глаза в глаза, без слов. В следующую секунду оба рванули в сторону Древа-Дома, ноги едва касались мха и корней. По пути Ли'эль сложила губы и издала пронзительный, знакомый зов: высокий, вибрирующий свист, на который отзывалась только Хона. Не прошло и десяти секунд, как над кронами мелькнула тень: икран вынырнула из-за деревьев и послушно приземлился прямо перед ними, чуть присев на когтистых лапах. Ли'эль, не сбавляя скорости, прыгнула на спину Хоны, мгновенно соединяя цахейлу. Хона тут же взмыла вверх. Через мгновение рядом появился икран Нетейама, он приземлился, подхватил хозяина, и они взлетели вместе. С высоты картина была ясна: Древо-Дом кипело. Воины бегали по площадкам, одни всадники уже взмывали на икранах, другие седлали дирепторсов. — Все направляются на восток, — крикнул Нетейам, подлетая ближе, чтобы его было слышно сквозь шум крыльев. Они одновременно наклонили икранов вниз и приземлились на главной площадке прямо у входа в общий зал. Джейк Салли стоял в центре суеты: в одной руке старое земное ружьё, в другой пачка патронов. Он быстро заряжал оружие и раздавал его воинам, голос его перекрывал шум: — Быстрее! На востоке замечена колонна! Идут прямо к нам, в ампутах, с тяжёлой техникой! Нетейам крикнул ему: — Сколько их Сэр?! Джейк бросил взгляд на сына, потом на Ли'эль. — Большая группа. Разведчики видели минимум десять ампутов и два «Самсона». Идут через выжженную зону, хотят ударить внезапно. Мы их встретим первыми. Он протянул Нетейаму заряженное ружьё и кивнул Ли'эль. — Вы оба — со мной. На икранах. Мы ударим сверху, пока наземные отвлекут. Нейтири полетит с Ло'аком. — Ли'эль кивнула, чувствуя, как адреналин снова заливает кровь. Нетейам встретился с ней взглядом, коротко но твёрдо, и они оба взмыли вверх, присоединяясь к стае, которая уже строилась над деревьями, готовясь к бою. —Eywa ngahu! - крикнула Ли'эль и ускорилась. Сейчас в голове было лишь: убить небесных людей.