Глава 25. Две недели

Прошло ни много ни мало — две недели. Ситуация с Феликсом превратилась в изматывающий бег по кругу. Парень так и не вылез из запоя, проявляя чудеса изобретательности в поиске «лазеек» для побега. Один раз девушки совершили роковую ошибку, забыв ключи на тумбочке. Кристина, спохватившись, вернулась в квартиру всего через два часа, но было уже поздно: Феликс снова был в невменяемом состоянии. Казалось, алкоголь материализуется у него из воздуха. Когда магазинный запас иссякал, в ход шли старые закрома или медицинский спирт, которого у него осталось приличное количество ещё со времён обучения. Видя, что полумеры не помогают, Кристина и Дейзи приняли радикальное решение: запереть его в квартире полностью на оставшиеся две недели отпуска. Чтобы он окончательно не сошёл с ума в изоляции, ему оставили старый кнопочный телефон Кристины, в памяти которого были забиты всего два номера. На фоне этой затянувшейся борьбы дружба между Кристиной и Дейзи заметно окрепла. Однако ментальное состояние Кристины стремительно угасало. Постоянный стресс, страх за жизнь друга и вонь запущенной квартиры выжали её досуха. Заметив, что подруга на грани срыва, Дейзи пригласила её к себе в гости, чтобы хоть немного сменить обстановку. Кристина согласилась. Спустя час она уже стояла перед дверью нужного подъезда и жала на кнопку домофона. Получив короткий ответный сигнал, она поднялась на пятый этаж. Дверь квартиры распахнулась, и на пороге появилась Аля. — Ой, привет, — немного растерянно произнесла Кристина, не ожидавшая увидеть её здесь. — Привет! Заходи скорее, — Аля лучезарно улыбнулась и отступила, пропуская гостью внутрь. Кристина переступила порог и замерла. После мрачного, прокуренного логова Феликса эта квартира казалась другим миром. Белые и пастельные тона стен будто светились изнутри, наполняя пространство чистотой, теплом и каким-то невероятным уютом. — Дейзи не говорила, что ты тоже будешь, — честно призналась Крис, снимая обувь. — Конечно буду! А куда я денусь? — Аля весело хмыкнула, поправляя домашнюю одежду. Они прошли на просторную светлую кухню. Аля привычным движением поставила чайник на плиту, а спустя минуту к ним вышла и сама Дейзи, по-хозяйски облокотившись на дверной косяк. Кристина переводила взгляд с одной девушки на другую, и в её голове начала складываться картинка. — Слушайте... а вы что, живёте вместе? — осторожно спросила она. Дейзи посмотрела на Алю, затем на Кристину и ответила максимально будничным тоном: — Я тебе больше скажу — мы встречаемся. В кухне повисла тишина, прерываемая только шумом закипающей воды. — Ага, — подтвердила Аля с довольной улыбкой. У бедной девушки буквально отвисла челюсть. Такого поворота событий после двух недель депрессивных походов к Феликсу она точно не ожидала. Чайник на кухне засвистел, разбивая повисшую паузу. Аля ловко разлила заварку по чашкам, и по комнате поплыл аромат бергамота. Кристина сидела, обхватив ладонями горячую кружку, и всё ещё пыталась переварить новость о подругах. Но стоило ей на мгновение замолчать, как мысли снова предательски уплыли в сторону запертой квартиры на седьмом этаже. Шок от признания Дейзи и Али сменился привычной тягучей тревогой. Кристина опустила взгляд в чашку, наблюдая, как в чае плавает чаинка. — Девочки, это круто, правда. Я рада за вас, — тихо начала она, но голос её дрогнул. — Просто... у меня в голове сейчас такой контраст. Здесь у вас так светло, спокойно. А там... Она запнулась, не в силах продолжать. Дейзи присела напротив и внимательно посмотрела на подругу, её напускная весёлость моментально испарилась. — Опять о нём думаешь? — прямо спросила Дейзи. — Я не могу не думать, — Кристина подняла глаза, в которых блеснули слёзы. — Мы закрыли его, отобрали ключи, оставили этот долбаный кнопочный телефон... Но мне кажется, что мы просто оттягиваем неизбежное. Две недели, Дейзи! Он же не просто пьёт, он планомерно себя уничтожает. Вы видели его глаза? Там же пустота. Аля присела рядом и мягко коснулась плеча Кристины, но та лишь покачала головой. — Я боюсь, что он уже не выйдет из этого состояния, — голос Крис перешёл на шёпот. — Знаете, есть такая точка невозврата. Когда человек не просто загулял, а когда внутри что-то окончательно сломалось. Он ведь пил спирт, когда закончилась водка. Спирт! Он же медик, он понимает, что делает с печенью и мозгами. Это не просто запой, это замедленный суицид. — Он выносливый, — коротко бросила Дейзи, хотя в её голосе уже не было прежней уверенности. — Выносливость тут ни при чём! — Кристина сорвалась на эмоции. — Мы его выпустим через две недели, и что дальше? Он первым же делом побежит в ближайший ларёк. Или найдёт ту самую травку, про которую он орал. Я смотрю на него и не вижу того Феликса, который шутил в ординаторской. Я вижу оболочку. Мне страшно, что когда мы в следующий раз откроем дверь, там будет уже не пьяный дурак, а... просто тело. Или человек, который окончательно сошёл с ума. Она замолчала, судорожно выдохнув. На кухне воцарилась тяжёлая, осязаемая тишина. — Я чувствую себя виноватой за то, что сижу здесь, пью чай, а он там один в темноте со своими демонами, — закончила Кристина, вытирая щёку ладонью. — Но в то же время я его почти ненавижу за то, что он с нами делает. С собой делает. Дейзи тяжело вздохнула и посмотрела на Алю, затем снова на Кристину. — Крис, послушай. Ты не можешь вытащить того, кто изо всех сил вкапывается в землю. Мы сделали всё, что могли. — А если этого «всего» недостаточно? — Кристина посмотрела на телефон, лежащий на столе, будто ждала звонка с того самого старого кирпича. Кристина шмыгнула носом, нервно перебирая пальцами край скатерти. Тепло уютной кухни Али и Дейзи теперь не успокаивало, а будто давило, подчеркивая пропасть между нормальной жизнью и тем кошмаром, в который превратились её будни. — Понимаешь, Дейзи, — Кристина подняла на неё полные отчаяния глаза, — я всё время прокручиваю в голове тот момент, когда он ударил по холодильнику. Этот взгляд... Он же сам себя боится. Он кричал, что не побежит за дозой, но в ту же секунду улыбался так, будто уже проиграл эту войну. Аля пододвинула к Кристине вазочку с печеньем, пытаясь хоть как-то проявить заботу, но та даже не взглянула на угощение. — Я боюсь, что эти две недели изоляции сделают только хуже, — продолжала Крис, её голос мелко дрожал. — Мы его заперли, как зверя в клетке. А зверь в клетке либо затихает, либо начинает жрать самого себя. — Крис, ну а что ты предлагаешь? — Дейзи нахмурилась, в её голосе послышались стальные нотки, которыми она обычно маскировала собственную неуверенность. — Сидеть с ним рядом и гладить по головке, пока он хлещет спирт? Ты же сама видела: он находит выпивку даже там, где её нет. Мы не можем стать его няньками на всю жизнь. — Я знаю! — почти выкрикнула Кристина и тут же осеклась, прижав ладони к лицу. — Я всё знаю. Но мне кажется, что я смотрю на замедленную автокатастрофу. Ты видишь, как машина летит в столб, кричишь, машешь руками, но ничего не меняется. Я прихожу домой, закрываю глаза и вижу эти пустые бутылки. Слышу запах этого перегара и дешёвого табака. Он ведь был... — она замялась, подбирая слово, — он был живым. А теперь он просто ждёт, когда закончится день, чтобы забыться. Кристина сделала большой глоток уже остывшего чая, который показался ей горьким, как само это осознание. — Самое страшное, — прошептала она, глядя в пустоту перед собой, — что я начинаю привыкать. К мысли, что Феликс — всё. Что его больше нет. Есть только этот алкаш на кухне с кнопочным телефоном. И мне страшно, что через две недели я открою дверь, а мне будет уже... всё равно. Дейзи подошла к ней, на этот раз не с сарказмом, а с настоящим, тяжелым сочувствием. Она крепко обняла Кристину за плечи, прижимая к себе. — Это не ты плохая, Крис. Это ситуация дерьмовая. Мы не боги. Мы просто две девчонки, которые пытаются спасти того, кто не хочет спасаться. — Я просто хочу, чтобы он хотя бы раз позвонил на этот старый телефон и сказал что-то вменяемое, — Кристина уткнулась лбом в плечо Дейзи. — Не про водку, не про квакни, а просто... Что-то будничное. Чтобы я знала, что там внутри ещё кто-то остался. Аля, молча наблюдавшая за этой сценой, вдруг тихо спросила: — А если он не позвонит? Если эти две недели тишины — это и есть его ответ нам? Кристина ничего не ответила, лишь сильнее сжала чашку, от которой по костяшкам пальцев пошла белая краска. Атмосфера в квартире стала совсем тяжелой. Постепенно эмоциональный шквал начал утихать. Дейзи, чувствуя, что Кристине нужно заземлиться, перевела разговор на более приземлённые темы. Они сидели на светлой кухне ещё пару часов, обсуждая новые сериалы или то, как Аля умудряется поддерживать идеальную чистоту в их белой крепости. Кристина понемногу расслабилась, тепло этого дома и поддержка подруг подействовали как мягкое успокоительное. Страх за Феликса не исчез, но он перестал быть острым, как открытая рана, превратившись в тупую, привычную боль. — Ладно, — выдохнула Кристина, прощаясь у порога. — Спасибо вам. Мне правда стало легче. — Не накручивай себя, — Дейзи крепко пожала ей руку. — Осталось немного. Скоро всё решится. 29 Апреля Наступило двадцать девятое число. Апрель подходил к концу, окончательно прогрев город и наполнив воздух ароматом цветущих почек. Кристина и Дейзи встретились у подъезда Феликса. Обе молчали. Кристина сжимала в кармане ключи, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия. Она ожидала чего угодно: нового приступа агрессии, горы пустых бутылок или, что хуже всего, ледяной тишины пустой квартиры с лёгким душком гнили. Они поднялись на седьмой этаж. Кристина дрожащими пальцами вставила ключ в замок и дважды провернула его. Дверь открылась. К их величайшему удивлению, в нос не ударил привычный смрад. Напротив, в квартире пахло свежестью — видимо, окна долгое время были открыты настежь. Девушки осторожно прошли внутрь и замерли на пороге комнаты. В квартире было непривычно чисто. Бутылки исчезли, мусор был аккуратно собран в пакеты, а на полу не виднелось ни пылинки. Феликс сидел на кухне за своим старым, видавшим виды ноутбуком. Он выглядел бледным и сильно похудевшим, под глазами залегли глубокие тени, но взгляд, который он поднял на вошедших, был ясным и осознанным. — О, — негромко произнёс он, голос его звучал хрипло, но без пьяной тягучести. — Пришли всё-таки. — Ты... ты как? — Кристина сделала шаг вперёд, не веря своим глазам. — Ты почему не звонил? Мы же оставили тебе телефон. Феликс криво усмехнулся и потянулся за стаканом воды, стоящим рядом с клавиатурой. — Да я бы с радостью. Только ваш чудо-агрегат сдох через день, а зарядку к этому кирпичу я во всём этом сраче так и не откопал. Видимо, она где-то в другом измерении. Он кивнул на старый телефон, который сиротливо лежал на подоконнике чёрным бесполезным бруском. — Пришлось... ну, приходить в себя в полной тишине. Не самое приятное занятие, скажу я вам. Но зато ноутбук нашёл, вспомнил пароль. Решил вот посмотреть, что в мире происходит, пока я в астрале был. Дейзи прошла мимо него, заглядывая в углы, словно ища подвох. — И что, ни одной заначки не осталось? — подозрительно спросила она. — Всё вылил, Дейзи. Честно. Даже тот спирт. Когда мозг начал медленно возвращаться в черепную коробку, я понял, что если продолжу — просто не проснусь. Кристина почувствовала, как с её плеч свалилась огромная глыба. Он был здесь. Он был трезв. И, кажется, он снова был человеком. Кажется, Феликс выбрался из ямы, хотя впереди ещё долгий путь.