Глава 28. Парк в награду

Первое июля обрушилось на город изнуряющим, липким зноем. Воздух, казалось, застыл, превратившись в густой кисель, в котором задыхались и люди, и машины. Для Феликса этот день стал личной, пусть и маленькой, победой: он не только «выгрыз» для Риты право на повторное тестирование, но и сумел вдолбить ей в голову простую истину — сейчас лишние слова стоят дороже жизни. Когда массивные двери здания наконец выпустили Риту, она выглядела непривычно легкой. На плече — лишь тонкий ремешок рюкзака. Всё, что связывало её с прошлым, уместилось в этот потрёпанный кусок ткани. У поворота, поблёскивая на солнце перегретым металлом, ждал автомобиль. Рита привычно скользнула на заднее сиденье и тут же замерла. На переднем пассажирском, глядя прямо перед собой, сидела Кристина. Задумка Феликса казалась здравой: познакомить их тет-а-тет, прежде чем бросать в котел общей компании. Но реальность разбила этот план вдребезги. Всю дорогу в салоне царила такая тяжелая, почти осязаемая тишина, что Феликсу хотелось открыть все окна, лишь бы выветрить это напряжение. Никто не решался нарушить вакуум. Воздух в машине можно было резать ножом, и лезвие наверняка затупилось бы о холод их безразличия. У нужного подъезда Рита лишь сухо бросила «пока» и почти выбежала из машины, скрывшись в тени дома. Феликс и Кристина остались наедине со своим общим недоумением. Феликс проводил Риту взглядом, откинулся на спинку и с силой выдохнул, словно всё это время не дышал. — И что это сейчас было? — он повернулся к Кристине, вскинув брови. — В каком смысле? — она даже не повернула головы, продолжая изучать трещины на асфальте через боковое стекло. — В прямом. Вы сидели так, будто между вами стена из колючей проволоки под током. За полчаса — ни одного взгляда. — Не знаю, — Крис наконец пожала плечами. — Я ничего такого не заметила. Обычная поездка. Феликс раздраженно хмыкнул, выбивая дробь пальцами по рулю. — Ладно, спишем на жару. Но тишина была просто оглушительная. У меня до сих пор в ушах звенит. — Ну а о чем нам говорить? — Кристина резко развернулась к нему. — Мы видим друг друга впервые. О чем дискутировать? О геополитике или о том, какой сорт чая лучше заваривать в депрессии? Это глупо, Фель. — И то факт, — признал он, смягчаясь. Парень завел мотор, но не спешил включать передачу. — Слушай... давай просто свалим отсюда? Поехали погуляем. Мне нужно вытрясти этот дурдом из головы, иначе я сорвусь на кого-нибудь. Кристина слабо, почти незаметно улыбнулась. — Ладно, поехали. Только куда? В этом городе выбор невелик — либо торговый центр, либо... — В парк, — перебил он. — Там хотя бы есть деревья. —Вот это причина хорошая. Они оставили машину на парковке и вышли к набережной. Здесь, у воды, дышалось чуть легче. Крики птиц и мерный плеск волн немного утихомирили раздражение. Но когда они углубились в старую часть парка, Кристина вдруг замедлила шаг. — Мда... даже не верится, что прошло уже полгода, — негромко произнесла она, щурясь на закатное солнце, которое окрашивало верхушки деревьев в багрянец. — Казалось, только вчера мы в ужасе дрипали от Кейна, не зная, доживем ли до рассвета. А теперь... разгуливаем тут, как обычные люди. Будто и не было всех тех кошмаров. — Главное, что это в прошлом, — отрезал Феликс. В его голосе проскользнула сталь. — Главное, что всей этой херни с нами больше нет. И не будет. — И то факт, — эхом отозвалась она. Они дошли до заброшенного угла парка, где старые аттракционы выглядели как скелеты доисторических чудовищ. Среди них выделялся «Клоун» — монструозная конструкция с двумя креслами на длинной стреле, способная вращать людей во всех плоскостях сразу. На нем с дикими воплями крутились двое подростков, а конструкция отзывалась на каждое движение жалобным металлическим скрежетом. — О! А пошли? — внезапно предложил Феликс. В его глазах загорелся тот самый азартный огонек, который обычно не предвещал ничего спокойного. — Что?! — Кристина отшатнулась, едва не споткнувшись о корень дерева. — Нет! Даже не думай! Феликс, это выглядит как орудие пыток инквизиции! — Да ладно тебе, Крис! — он шагнул к ней, хитро прищурившись. — Полгода назад мы были подопытными крысами в лаборатории, прошли через ад, а ты боишься какого-то ржавого клоуна? — Это другое! — отрезала она, защитно скрестив руки на груди. — У тех психов-ученых была хоть какая-то извращенная логика. А у этой штуки задача одна — вытрясти из меня завтрак, обед и остатки веры в человечество. Ты слышишь, как он скрипит? Он же сейчас развалится! В этот момент «Клоун» совершил очередной пике, и подростки издали звук, напоминающий старт ракеты. — Послушай, — Феликс подошел вплотную, включив режим «обаятельного манипулятора». — Если мы выживем — а я гарантирую, что выживем — я куплю тебе мороженое. То самое, ванильное, которое ты можешь есть килограммами. Кристина заколебалась. Упоминание холодного десерта в такой зной было ударом ниже пояса. — Два. В разное время. И пачку мармелада. Любого. — Ладно, — выдохнула она, сдаваясь. — Но если меня стошнит на тебя — не говори, что я не предупреждала. Через пять минут они уже были пристегнуты тяжелыми, холодными поручнями. Оператор — дед с лицом человека, который видел конец света и остался недоволен, — равнодушно щелкнул тумблером. — Нет! — выкрикнула Кристина, вжимаясь в спинку кресла. Сначала их медленно подняло на высоту птичьего полета. — Видишь? Совсем не страшно, — начал было Феликс, любуясь панорамой. — Смотри, вон там даже набережную ви... Договорить он не успел. Механизм дернулся, и кресла сорвались в свободное падение. Мир превратился в безумный калейдоскоп. Небо, земля, деревья — всё смешалось в одну серо-зеленую массу. — ФЕЛИКС, Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!!! — вопила Кристина, когда они замерли вниз головой на самой верхней точке. Сам парень, который минуту назад строил из себя героя, вцепился в поручни так, что костяшки пальцев побелели. Желудок предпринял попытку выйти через горло. — Мне... хуй прищемило.. — прокряхтел Феликс, когда очередная перегрузка вдавила их в сиденья. Находиться в таком положении было физически больно, но адреналин уже выжег остатки здравого смысла. Стрела снова рванула вниз. Каждый оборот сопровождался диким, почти истерическим хохотом Феликса и криками ужаса Кристины. Но вдруг, под оры Крис, Феликс нашёл себе новый способ выплеснуть эмоции. — ГИТЛЕР ПОШЁЛ НА РАЗВЕДКУ! ТАМ ОН УПАЛ! НОЖКУ СЛОМАЛ! И НА ПРОЩАНИЕ СКАЗАЛ: «ПУСТЬ ВСЕГДА БУДЕТ ВОДКА, КОЛБАСА И СЕЛЁДКА! ОГУРЦЫ-ПОМИДОРЫ!» Когда аттракцион наконец затих, и они коснулись земли, Кристина не смогла даже отстегнуть ремни — руки дрожали. Выйдя за калитку, она пошатнулась, и Феликс вовремя подхватил её под локоть. Его собственные волосы стояли дыбом, а вид был такой, будто он только что вышел из центрифуги, что частично было правдой. Кристина посмотрела на него диким взглядом, поправила растрепанную прическу и внезапно... расхохоталась. Громко, искренне, до слез. — У меня до сих пор перед глазами всё кружится. Кажется, я вижу два тебя. — Зато тишина в голове, — улыбнулся он, чувствуя, как уходит напряжение дня. — Пошли за мороженым, герой, — она оперлась на его плечо. — Ты заслужил право оплатить мой стресс. — Ты ба яка дилова, ну пошли, — шутливо проворчал он. По пути к ларьку им встретился тир. Феликс, чей охотничий азарт еще не угас, резко затормозил. — Ооо, погоди. Я обязан туда зайти. Он выложил деньги, взял винтовку и, почти не целясь, всадил пули ровно в центр каждой мишени. Оператор, вздохнув, протянул ему приз — плюшевого кота-батона. — Держи, — Феликс небрежно протянул игрушку Кристине. Она прижала игрушку к себе. Несмотря на всю внешнюю простоту подарка, внутри у неё что-то потеплело. Маленький жест, который значил больше, чем любые слова о поддержке. Они еще немного побродили по засыпающему парку, наслаждаясь вечерней прохладой, а затем вернулись к машине. Феликс отвез её домой, и когда она выходила, в воздухе на мгновение повисла та самая недосказанность, которая бывает между людьми, пережившими слишком много вместе. Но в этом дне было одно «но», которое оба понимали без слов. Несмотря на смех, общие воспоминания и этого нелепого кота в руках — они были всего лишь друзьями. Может Феликс и хороший парень, но он всего лишь друг. Может Кристина и хорошая девушка, но она всего лишь подруга.