Глава 27. План

Вечер в квартире Феликса тянулся медленно, под аккомпанемент шуршащих страниц. Свет настольной лампы выхватывал из темноты кипы документов, которые он, не без риска для карьеры, умудрился вынести с работы. Пальцы парня подрагивали от усталости, но глаза азартно блестели. Наконец, найдя то, что искал, он откинулся на спинку стула и потянулся за телефоном. В общем чате ожила переписка: Dzeksichenko: Нужно срочно встретиться у кого-то. У меня на руках кое-что чертовски важное. JesterPom: Если горит, то завтра у меня. Dzeksichenko: Мне без разницы где, просто отметьте меня, когда решите. Ок? JesterPom: Окей-окей, иди уже, деловой. Споры в чате длились недолго. Итогом стал вердикт: общий сбор вечером после смены в уютной, но сейчас непривычно напряженной квартире Дейзи и Али. Время пролетело как в тумане. В гостиной за просторным столом уже собралась почти вся компания. В воздухе витал аромат горячего чая и кофе, но напитки не согревали — общее предчувствие чего-то масштабного заставляло присутствующих ежиться. Не хватало только главного инициатора вселенского сбора. — Ну и где это чмо интригующее? — Дейзи недовольно постучала пальцами по столу, нарушая тишину. — Может, в пробке застрял? — осторожно предположила Аля, кутаясь в теплый кардиган. — Да где ему еще быть, едет, конечно, — Кристина хмуро всматривалась в окно, где город задыхался в вечерних огнях. Лишь Агата хранила молчание. Она сидела на самом краю стула, чувствуя, как внутри нарастает липкий дискомфорт. Ей было крайне дискомфортно находится среди них. Резкий, дребезжащий звук домофона заставил всех вздрогнуть. — Вспомнишь говно, и вот оно! — Дейзи то ли с облегчением, то ли с напускным раздражением вскочила с места и пошла открывать. Через пару минут в комнату вошел Феликс. Кивнув друзьям в знак приветствия, он не стал тратить время на светские беседы. С глухим стуком тяжелая папка с документами приземлилась в самый центр стола, едва не опрокинув кружки. — И что это? — Кристина первая потянулась к бумагам. — В общем… я нашел Риббит, — выдохнул Феликс, усаживаясь на свободный стул. Комната отозвалась нестройным хором озадаченных голосов. — Чего? И только где-то послышалось не сильно тихое —Ты долбоёб? — Короче, слушайте. Сижу я на посту, роюсь в карточках, никого не чапаю. И тут мне на глаза попадается некая Зеленцова Маргарита Алексеевна, — Феликс сделал паузу, пока Кристина жадно вчитывалась в протоколы. — Официальный диагноз — шизофрения. Изначально она обратилась с ПТСР, но стоило ей заикнуться про цирк, как добрый доктор быстро упаковал её в дурку, даже не пытаясь разобраться. Он обвел друзей тяжелым взглядом. — Причина принудительной госпитализации — «опасность для окружающих». Мол, мало ли, какие глюки ей привидятся в следующий раз. Вот вам, ребята, наглядное пособие: что будет с каждым из нас, если мы решим пойти в полицию и выложить правду. — Так а дальше-то что? — Аля нервно сжала ладони. — Как её вытаскивать из этой системы? — План пока такой: нужно убедить её официально отказаться от своих слов. Она полгода как кремень — стоит на своем. Если я добьюсь повторного освидетельствования и она скажет правильные вещи, её переведут на дневной стационар. А там уже проще. Если нет… — Феликс помрачнел. — Тут я уже буду бессилен. В комнате повисла тяжелая пауза, которую прервал тихий вопрос: — Погоди… если мы все были в той лаборатории, как она оказалась здесь? Мы же ни разу не пересекались. Феликс невесело усмехнулся, глядя на друзей: — Я тебе больше скажу: судя по датам в деле, она загремела в дурку еще до того, как мы вообще выбрались из цирка. В общем, завтра будет моя ночная смена, и я попробую с ней поговорить. —Ты же понимаешь, что в случае твоей подозрительной активности, ты будешь на соседней койке? —Я это понимаю, лучше чем ты думаешь Дейз. Поверь, сам ее в восторге от ситуации. Напряжение в комнате достигло предела. Слова Феликса повисли в воздухе, тяжёлые и неоспоримые. Никто не находил, что сказать — Если ты пойдешь, — голос Крис звучал хрипло, — ты должен быть осторожен. Если… если с тобой что-то случится, то и у нас не останется никаких шансов на уже ваще спасение. Феликс кивнул. Он прекрасно понимал, что идет по лезвию ножа. Любой неверный шаг, любое подозрительное действие — и его собственная жизнь превратится в кошмар, из которого он уже однажды сбежал Оставшийся вечер прошёл в планировании. Феликс объяснял детали распорядка психиатрической клиники, рассказывал о медсёстрах, их сменах, о камерах наблюдения, которых было подозрительно мало для такого учреждения. — Главное, — напутствовала Дейзи, когда все уже собирались уходить, — не выставляй себя героем. Ты должен быть там как тень, Феликс. Вошел, поговорил, вышел. Никакого героизма. Феликс лишь усмехнулся. Героизм — это последнее, что его сейчас волновало. Им двигала смесь вины, страха и дикой, отчаянной надежды. Когда двери за последним из друзей закрылись, Феликс вернулся домой. Он подошел к окну. Ночной город шумел, жил своей обычной жизнью, равнодушный к маленькой трагедии, разыгравшейся в его недрах. Где-то там, в одной из больниц, спала девушка, чья реальность была разрушена, а где-то рядом с ней — спала и правда, которую они должны были вытащить на свет. Следующий день прошел для Феликса как на иголках, но когда сумерки окончательно поглотили город, он вышел на свою смену. Дождавшись глубокой ночи, когда коридоры отделения погрузились в зыбкую полутьму, а бдительность дежурных притупилась, он приступил к делу. Действуя быстро и хладнокровно, Феликс пробирался по слепым зонам. В руках — заранее заготовленные кусочки темного пластыря; пара ловких движений, и объективы ключевых камер в коридоре оказались заклеены. Теперь у него было лишь небольшое окно времени, прежде чем на посту заметят техническую неисправность. Он бесшумно толкнул дверь палаты №302. Рита спала беспокойно: во сне она вздрагивала, а её дыхание было прерывистым. Феликс осторожно коснулся её плеча. — Риб, проснись. Это я. Только не шуми, — шепнул он, когда девушка испуганно распахнула глаза. Она была готова к такому появлению из-за записки. Не давая ей опомниться, он помог ей подняться и короткими перебежками довел до процедурного кабинета. Закрыв дверь на защелку, Феликс включил лишь тусклый смотровой фонарик. — Послушай меня внимательно, — он заглянул ей в глаза, стараясь передать всю серьезность ситуации. — Я — Джекс. Мы были вместе там, в цирке. Я нашел тебя, и мы вытащим тебя отсюда, но мне нужна твоя помощь. Рита вздрогнула, услышав знакомое имя. В её глазах, затуманенных больничными препаратами, на мгновение прояснилось сознание. Феликс быстро, почти шепотом, изложил ей план, который уже и так ей рассказал, просто добавил пару деталей и сказал, что добьётся повторного тестирования, где ей надо будет всё изложить. — Поняла? Девушка медленно кивнула, вцепляясь в его рукав. Это был первый проблеск надежды за долгие месяцы её одиночного кошмара. Пусть она и получала от него записку, теперь всё выглядело намного серьёзнее. Времени не оставалось. Феликс так же осторожно отвел её обратно в палату, убедившись, что она легла в кровать. Вернувшись в коридор, он аккуратно снял пластырь с камер, протер объективы и уничтожил все следы своего пребывания в процедурке. Когда в коридоре зажегся дежурный свет, Феликс уже сидел на посту с самым будничным видом, заполняя какой-то журнал. Ночное дело было сделано.