Глава 30. На склоне

После отпуска будни тянулись медленно, пока тишину вечера не прервал звонок. Кристина взглянула на экран и, едва сдерживая улыбку, ответила: — Алло, слушаю? — Привет, жиночко! — раздался в трубке бодрый голос Феликса. — Какие планы на после работы? — Домой собиралась, а что? Есть предложения получше? — А может, ну его, этот дом? — Шо ты хочешь, колись давай, — Кристина прищурилась, хотя он этого и не видел. — Пошли погуляем? Кристина сделала паузу, делая вид, что серьезно обдумывает предложение. — Заманчиво… И во сколько свидание? — В полшестого буду у твоего офиса. — Ну ладно, разрешаю тебе меня выгулять, — милостиво разрешила она. — Спасибо, польщен! — посмеялся Феликс. — Пожалуйста. Жду. Ровно в 17:30 Феликс уже маячил у входа, переминаясь с ноги на ногу. Как только Кристина показалась в дверях, его лицо просияло. — Привет! — Кристина подошла ближе, поправляя сумку. — Привет. Ну что, готова? Пошли? — И куда мы направляемся? — полюбопытствовала она, стараясь подстроиться под его широкий шаг. — Увидишь. Сюрприз. Они свернули в сторону старого парка. Разговор тёк сам собой: вспоминали отдых, смеялись над рабочими курьезами. Но чем дальше они шли, тем безлюднее становились тропинки. Наконец, Феликс уверенно свернул с асфальта в настоящую глушь, где ветки деревьев начали цепляться за одежду. Кристина подозрительно огляделась: — Слушай, ты меня убить или изнасиловать решил в этих дебрях? Феликс обернулся и коварно подмигнул: — И то, и другое. В произвольном порядке. — Учти, у меня перцовка в сумке, — предупредила она, хотя в голосе слышался смех. — Ой, боюсь-боюсь! — притворно ужаснулся он, раздвигая перед ней высокие заросли. Через пару минут им пришлось буквально продираться сквозь кусты. Кристина, сражаясь с веткой березы, проворчала: — Феликс, я тебе говорила сегодня, что ненавижу тебя? — Несколько раз. А что, есть повод? — Да это я так, размышляю, стоит ли повторять или ты уже усвоил. — Не стоит, я злопамятный, всё записываю, — отозвался он, помогая ей перешагнуть через поваленное дерево. — Какой ты, оказывается, вредный. — А ты ещё не поняла? — Поняла-поняла… Внезапно кусты расступились, и они вышли на небольшой каменистый выступ, зависший прямо над склоном. Кристина замерла. Перед ними открылась панорама, от которой перехватило дыхание: весь город лежал как на ладони, залитый золотистым светом закатного солнца. — Ва-а-ау… — выдохнула она, подходя к самому краю. — А это… завораживающе. — А то! — Феликс встал рядом, явно довольный произведенным эффектом. — Нашел это место, еще когда подростком был. Бродил внизу, заметил этот уступ и решил во что бы то ни стало найти путь сюда. — Я прожила здесь столько лет и никогда его не видела, — тихо призналась Кристина, завороженно глядя на плывущие облака. — Вот теперь видишь. Теперь оно и твое тоже. Они стояли на краю, окутанные тишиной и запахом прелой листвы, но момент идиллии быстро сменился привычной перепалкой. — Знаешь, — Кристина прищурилась, глядя на профиль Феликса, — всё это очень красиво, но ты всё равно засранец за то, что протащил меня через те колючки. У меня теперь на джинсах зацепка. — Какая ты мелочная! — Феликс шутливо закатил глаза. — Я тебе открыл сердце и тайное логово, а ты плачешь над штанами? — Это были мои любимые джинсы! — она легонько толкнула его в плечо. — Мог бы и предупредить, что мы идём в поход за сокровищами через терновник. — Ах так? Значит, я плохой гид? — он резко отступил на самый край, балансируя на пятках. — Ну раз я такой невыносимый, то мучайся тут одна! — Феликс, не паясничай, отойди от края, — нахмурилась она, чувствуя, как внутри неприятно кольнуло. — Прощай, жестокий мир и Кристина с джинсами! — крикнул он с театральным пафосом и, прежде чем она успела вскрикнуть, просто присел на корточки и быстро спрыгнул, исчезая в пустоте. — ФЕЛИКС! — Кристина рванулась к обрыву, сердце мгновенно ушло в пятки, а к горлу подкатил липкий ужас. Она упала на колени у самого края, боясь увидеть внизу неподвижное тело, разбитое о камни. Дыхание перехватило, перед глазами всё поплыло. — Боже, Феликс, нет... — прошептала она, заглядывая вниз. Но вместо трагической картины она увидела его — живого и совершенно невредимого. Он стоял всего в полутора метрах ниже, на широком скалистом козырьке, который сверху был абсолютно не виден из-за рельефа склона. Этот нижний выступ был гораздо больше и безопаснее первого. Феликс стоял там, засунув руки в карманы, и с трудом сдерживал хохот, глядя на её бледное лицо. — Ты бы видела свои глаза! — выдавил он, наконец сорвавшись на смех. — Пять баллов за драматизм! Кристина замерла. Ужас медленно сменялся яростью, а пальцы, вцепившиеся в землю, дрожали. — Ты... ты конченый придурок! — закричала она, когда к ней вернулся дар речи. — Я чуть инфаркт не схватила! — Ну иди сюда, трусиха, — он протянул руки вверх, предлагая ей спрыгнуть к нему. — Тут площадка в три раза больше, и вид ещё круче. Обещаю поймать. — Если я сейчас прыгну, я тебя сама оттуда столкну, уже по-настоящему! — пригрозила она, хотя в глубине души уже чувствовала облегчение, от которого хотелось одновременно и плакать, и смеяться. Кристина ещё минуту сверлила его яростным взглядом, тяжело дыша. Гнев медленно уступал место адреналиновому откату. Феликс стоял внизу, широко улыбаясь, и его протянутые руки выглядели чертовски надёжными, несмотря на идиотскую выходку. — Ладно, — процедила она, вытирая испачканные в земле ладони о те самые многострадальные джинсы. — Но учти: если я промахнусь, я стану призраком и буду являться тебе в кошмарах до конца твоих дней. — Договорились, — хмыкнул он, делая шаг вперёд, чтобы быть точно под ней. — Прыгай, я держу. Кристина осторожно присела на корточки, свесила ноги с края и, зажмурившись, оттолкнулась. Секунда невесомости — и она врезалась в него. Феликс крепко обхватил её за талию, удерживая равновесие, и на мгновение они оба пошатнулись, утопая в запахе хвои и друг друга. Оказавшись на твердой поверхности, Кристина тут же начала колотить его кулаками по плечам. — Придурок! Ненормальный! Ты хоть понимаешь, что я почувствовала?! — Эй, эй, спокойно, жинко! — смеясь, Феликс перехватил её запястья и прижал к себе, останавливая расправу. — Зато посмотри, как у тебя глаза блестят. Адреналин — лучший косметолог. — Я тебя придушу, — уже тише сказала она, утыкаясь лбом в его грудь. Сердце всё ещё колотилось, но уже не от страха. — Сначала посмотри туда, — он развернул её к горизонту, не выпуская из хватки. С этого выступа обзор был ещё шире. Город начал зажигать первые огни, которые мерцали в сумерках, словно рассыпанные по долине алмазы. Воздух здесь казался прохладнее и чище. — Здесь и правда... спокойнее, — выдохнула Кристина, чувствуя, как его руки на её талии согревают даже сквозь куртку. — Ты первая, кого я сюда привел. Так что можешь считать это официальным извинением за те дебри) Кристина чуть повернула голову, глядя на него снизу вверх: — Одной панорамой не отделаешься. С тебя новые джинсы. — Идёт, — улыбнулся он. Они стояли так еще какое-то время — молча, глядя на то, как сумерки окончательно поглощают очертания домов внизу. Между ними установилось то странное, хрупкое равновесие, которое бывает только у людей, знающих друг друга слишком долго. Это была близость, в которой ещё не было обязательств, но уже было слишком много искренности. Феликс первым нарушил тишину, чуть ослабив объятия, но всё еще придерживая её за плечи. — Ладно, философский час окончен. А то замёрзнешь тут, а виноват буду снова я. — Ты всегда виноват, — машинально отозвалась Кристина, хотя её голос звучал совсем не сердито. Она медленно отстранилась, чувствуя, как по спине пробежал легкий холодок от отсутствия его тепла. — Но место действительно... особенное. Спасибо, что показал. — Я не показываю плохих мест, — он по-доброму усмехнулся и протянул ей руку, помогая перебраться на более ровную часть площадки. — Идем? Обратно будет сложнее, я не хочу, чтобы ты окончательно превратила свои джинсы в шорты. А день сегодня знаешь ли на удивление холодильный, замёрзнешь. Путь назад оказался куда сложнее. То, что при свете дня казалось «небольшим препятствием», в сумерках превратилось в настоящий квест на выживание. — Так, хватайся за этот корень, — скомандовал Феликс, упираясь ногой в каменистый выступ. — И только попробуй сказать, что я плохой тренер. Кристина, пыхтя и чертыхаясь, карабкалась вверх. Подъем на основной склон с их секретного уступа требовал недюжинной сноровки. — Я... тебя... ненавижу! — выдавливала она между вдохами, цепляясь за его протянутую руку. — Мы это уже проходили, смени пластинку! — посмеялся он, рывком затягивая её наверх. Они ввалились в кусты, из которых вышли десять минут назад, оба перепачканные в пыли и тяжело дышащие. Кристина оправила кофту и сердито посмотрела на Феликса, который выглядел подозрительно бодрым. В лесу окончательно стемнело. Лучи фонарика испуганно прыгали по стволам деревьев, превращая знакомые тени в причудливых монстров. Глушь, через которую они шли, стала казаться бесконечной. — Феликс, ты уверен, что мы идём к дороге? — Кристина старалась идти след в след, но высокая трава и папоротники путались под ногами. — Уверен на все девяносто... девять процентов. Она не успела ответить. Раздался резкий, сухой щелчок металла о металл, следом — глухой удар и пронзительный крик Кристины. Он развернулся мгновенно. Свет фонаря выхватил Кристину, осевшую на землю. Её нога была зажата в ржавых челюстях старого капкана, который какой-то браконьер-недоучка оставил в этой глуши. Феликс присел на корточки перед ловушкой и девушкой. — Покажи... Дай посмотрю. — Феликс, убери его! — её голос дрожал от шока и боли. Он направил свет на ловушку. К счастью, капкан был старым и изъеденным коррозией, его пружины ослабли от времени, а толстая ткань кроссовок и плотные джинсы приняли на себя основной удар. Но железные зубья всё же плотно сомкнулись на щиколотке. — Послушай меня, — Феликс взял её лицо в свои ладони, заставляя посмотреть ему в глаза. — Сейчас будет больно, я должен разжать пружину. Смотри на меня. Не на ногу, на меня. Она вцепилась в его футболку, зажмурившись так сильно, что перед глазами поплыли искры. Феликс, напрягшись всем телом, надавил на ржавые рычаги капкана. Металл заскрипел, поддаваясь с трудом. Как только челюсти разошлись, он осторожно высвободил её ногу и отбросил железку в сторону. Кристина всхлипнула, хватая ртом воздух. Парень быстро осмотрел ногу. Кровь просочилась сквозь ткань, но рана не казалась глубокой. — Идти сможешь? — Не знаю... — она попыталась встать, но нога отозвалась резкой пульсацией. Феликс не стал ждать. Он повернулся к ней спиной и присел. — Залезай. — Что? Феликс, я тяжелая, ты... — Кристина, не беси меня. Залезай на спину, я не оставлю тебя здесь кормить комаров и капканы. Иначе понесу на руках, а так ты ногой за всё подряд цепляться будешь. Она несмело обхватила его за шею, и он легко, будто она ничего не весила, поднялся. — Знаешь... — прошептала она ему в самое ухо, когда они медленно двинулись к выходу из леса. — Кажется, я сегодня передумала тебя ненавидеть. — Погоди, — хмыкнул он, хотя его лоб был покрыт испариной от напряжения. — Мы ещё не дошли до травмпункта. У тебя еще будет шанс передумать обратно. Лес казался бесконечным, а каждый шаг Феликса отдавался в ноге Кристины тупой пульсирующей болью. Она прижалась щекой к его плечу, слушая его тяжелое, но размеренное дыхание. В воздухе пахло сырой землей и хвоей, а тишину нарушал только треск веток под его кроссовками. — Тебе не тяжело? — тихо спросила она, чувствуя, как его пальцы крепче перехватывают её под коленями.— Ты весишь как мешок сахарной ваты. Не болтай, а то сглазишь, — попробовал отшутиться он. Наконец, деревья расступились, и впереди показались огни шоссе. Цивилизация встретила их шумом далеких машин и мягким светом фонарей. Феликс осторожно опустил её на скамейку у первой же автобусной остановки. — Так, давай глянем масштаб катастрофы, — он опустился на корточки и аккуратно закатал штанину её джинсов. Кристина зашипела сквозь зубы. На бледной коже красовались намного глубже чем предполагалось багровые борозды от зубьев капкана. Кое-где выступила кровь, смешиваясь с грязью и ржавчиной. — Выглядит хуёво, — честно признал Феликс, доставая из сумки купленную по пути бутылку воды. — Надо промыть. Потерпишь? — Куда я денусь... Он поливал рану водой, стараясь действовать максимально нежно. Кристина смотрела на его сосредоточенное лицо, на то, как он аккуратно промакивает кожу салфетками. — Так, — Феликс нахмурился, когда при свете фонаря на остановке стало понятно, что вода не помогает остановить кровь. — Плевать на аптеку. Раны слишком глубокие. Там ржавчина и, возможно, задета мышца. Едем в травму. — Феликс, не надо, я просто... — начала было она, но он перебил её взглядом, в котором не осталось и тени шутливости. — Это не обсуждается. Такси долетело до ближайшей больницы за десять минут. Феликс практически на руках занёс её в приемный покой, игнорируя протесты Кристины о том, что она может попрыгать на одной ножке. Запах антисептиков и яркий люминесцентный свет ударили в глаза. Кристину усадили на кушетку, и старая медсестра, ворча под нос что-то о гуляках по лесам, начала обрабатывать рану. Кристина зажмурилась и непроизвольно вцепилась в руку Феликса, который стоял рядом. Он не отстранился. Напротив, он переплел свои пальцы с её, позволяя сжимать свою ладонь так сильно, как ей было нужно. — Глубоко зашло, — констатировал вышедший врач, поправляя очки. — Нужно шить. И противостолбнячный укол обязательно. Молодой человек, выйдете в коридор. Феликс нехотя отпустил её руку. — Я за дверью. Никуда не уйду. Спустя сорок минут Кристина вышла, точнее, выковыляла из кабинета. Нога была туго забинтована. Феликс тут же вскочил со скамейки. — Три шва, — устало произнесла она, бледная, но уже спокойная. — И укол в плечо. Теперь я официально жертва лесного маньяка. — Скорее жертва своего бестолкового друга, — Феликс подошёл вплотную, осторожно приобнял её за плечи, ожидая отстранения, но не получив его, прислонил к себе. — Прости меня. Я правда не думал, что там могут быть такие ловушки. — Ладно тебе... Ты же меня вытащил, — она уткнулась носом в его футболку. Он мягко отстранился и серьезно посмотрел на неё: — Значит так. Ближайшие три дня ты лежишь, смотришь свои тупые сериалы и ешь то, что я принесу. Я возьму на себя доставку еды и перевязки. Это не обсуждается. — Ты серьезно? — Кристина подняла бровь. — Вполне. — Феликс мягко усмехнулся. — Пошли в машину. Доставлю тебя домой, пока ты окончательно не уснула прямо здесь на кафеле. Когда такси везло их по ночным улицам, Кристина поймала себя на мысли, что, несмотря на боль в ноге и швы, этот вечер стал странным и... важным в её жизни. Она смотрела в окно на огни города, чувствуя на своем плече руку Феликса, и понимала: эта дружба только что прошла проверку на прочность, какую не каждый роман выдержит.