Глава 31. Инстаграмм

Кристина меньше недели сидела дома, пока Феликс приходил к ней с продуктами после работы. Парень чувствовал вину за травму девушки, поэтому просто не мог не помочь — ведь если бы не он, она бы туда не пошла. Но сегодняшний день отличился от остальных. Обеденный перерыв. Агата по наставлению коллеги скачала Инстаграм. Сразу в строке рекомендаций у неё появились «возможные знакомые». Пролистав этот список, ей стали попадаться видео этих аккаунтов, и одно крайне её заинтересовало. На нём три подростка 15-16 лет пели кавер. На видео был их город, точнее — улица. Один парень пел, второй играл на басу, а третий Феликс играл на электрогитаре, причём очень потяганной жизнью. Агата перешла на аккаунт, с интересом просматривая другие ролики. Аккаунт был давним, последнее видео выложено 5 лет назад. Казалось, само приложение забыло о существовании профиля «Toxa_Voxa_Senya». Найдя парочку довольно интересных видео, она скачала их на телефон, а после скинула в Телеграм, в группу «Циркачей». Интересные видео были следующего содержания. Первое — то самое, из рекомендаций. Второе было слегка тяжелее. На нём был класс, обычный школьный урок алгебры. Камера в плохом качестве снимала спину Феликса, который, сгорбившись, опёр голову на руки. Парень уж слишком внимательно слушал, ну, или просто ловил астрал. — Вот, берите пример! Феликс сидит и нормально слушает, не то что вы! — раздался голос учительницы. — Не берите, дети, пример с Фельки, не нюхайте героин перед матешей))) — прошептал голос за кадром. — Так он теперь не Феликс, он теперь Сеня)) Позже парень на видео сел на своё место. — Сеня, — начал оператор тихо звать Феликса и тыкать в него ручкой. — Сеня, шо с ебалом? — Шо? — он повернулся лицом к камере. — Как ся чувствуешь?) — Ахуительно шикарно. — Бед-трип словил? — Так, разговоры! Вторая, третья парта! — на этом моменте видео оборвалось. Видео третье перенесло всех в длинный коридор, где было много детей, а оператор бежал за Феликсом. — Сень! Ну, Сеня!! — Да шо тебе надо?! — Как тебе ночь?) — даже через экран почувствовался сарказм. — Ой, иди нахуй. — Ну расскажи, первые минуты, как ты осознал трагедию? На этом видео Феликсу было лет 17, хотя на прошлом — 15. — Рядом со мной лежит напуганный подросток. Судя по его глазам, ему было непросто. Жизнь его переменилась за ночь. Он теперь пидор, анальный задроч. Доволен? — Ещё нет. Сений, а вы разве теперь не пидор? — В смысле? — В прямом! Ему 13, и он пиздец как похож на девушку. Я по пьяни перепутал, отъебись, пожалуйста, и так паршиво. — Ай-ай-ай-ай-айййй, Зайцев, Зайцев, фамилия оправдана?) — Топлёный, смотри, чтобы я твою не оправдал. — Понял, молчу. Также было ещё пару видео из частного дома, снятых в разное время. Там Феликс попадал в кадр лишь частично, однако какая это была часть! Думаю, объяснять не надо. Агата прикрепила юзернейм аккаунта. LegoDeyzi: Нихуя себе Феликс не выживал а жил. Это что за раритеты? FroggyPizza: ОГО, ОГО, ОГО. Не, ну я, оказывается, многого не знала. Феликс, у вас северная ориентация? А я говорила. Raggidoll: Просто увидела на просторах интернета, решила, что вам это стоит увидеть) В чате не поднялось обсуждение, пусть и пару сообщений было. Феликс пока этого не видел. Кристина принципиально не захотела обсуждать эти темы, а Дейзи и Рита решили, что поговорят с ним лично. Вечером парень пришёл к Кристине как обычно. Он действительно ни о чём не подозревал, ведь его никто не отмечал, а значит, чат можно не читать. Зайдя в квартиру к девушке, он сразу почувствовал, что что-то не так. Но проигнорировал, зашёл на кухню и начал раскладывать принесённые продукты. — Феликс, хватит их уже носить, у меня скоро гнить всё будет! — Переизбыток — не недостаток, — парень подошёл и потрепал девушку по голове, пока та стояла у дверного косяка. И далее принялся за разбор продуктов. — Кстати, Феликс. — Да? — Не знала, что ты играешь на гитаре. — А откуда узнала? — он вопросительно поднял бровь, ведь найти гитару у него дома она не могла. Даже тогда, когда он был в запое. — Сейчас. — Он достал телефон. По спине пробежали холодные мурашки, было предчувствие чего-то плохого. Девушка увидела, как его глаза раскрываются от удивления, а затем загораются немой яростью. — Вот же сука, — он тихо прошипел в телефон. Но затем до него дошла ПОЛНАЯ картина ситуации. Руки пробила мелкая дрожь, а немая ярость сменилась липким ужасом и страхом. — Ладно, я пойду тогда. — Он уже собирался уходить, но Кристина остановила его за руку. — Погоди. Я хочу с тобой поговорить. — Не думаю, что это сильно надо. — Неверно думаешь. Останься. — Помнишь, я тебе уже говорил? Нет во мне ничего святого, и не пытайся его найти. Дай я, сука, уйду! — Вот тут-то и был виден абсолютный спектр его эмоций. Всё-таки страхи — странные штуки. — Но ты помог мне с выходом из цирка, справиться с лабораторией, буквально меня оттуда вынес! А когда мне сон приснился, что тебе мой рассудок подсадят, я ведь в тебя вцепилась, а ты даже не думал отталкивать. Когда в первый день помог мне с квартирой и тогда же сказал, что Бобик сдох. Когда я попала в больницу — я ведь позже узнала, что ты мог от меня отказаться при желании, но не стал. Ты взял меня полностью на попечение. Да блять! Даже в лифте мы с тобой буквально танцевали, чтобы меня не съела паничка, и после этого ты смеешь говорить заученную фразу? Даже не смей, Феликс. Мы сядем и поговорим. Пути отступления нет, все выходы перекрыты. Парень тяжело вздохнул и принял поражение. Он не мог потерять её сейчас. Просто не мог. — Ладно, хорошо. Кристина скомандовала поставить чайник, и они сидели за кружкой чая в неловкой тишине. — Так… Что это за аккаунт? — Это аккаунт Тохи. Ну, то есть Артёма, но называть я его буду Тохой. В общем, в 2015-м ему пришла отличная мысль завести аккаунт в соцсети, чтобы как минимум сохранить какие-то моменты нашей жизни, не знаю зачем. Ну, я и согласился, почему бы и нет. Мы иногда что-то снимали специально и выкладывали, иногда просто какие-то видео невзначай. Например, те, которые скинула Агата. Ну, а после того как я свалил, про этот аккаунт все благополучно забыли. Я думал, он вообще удалён, а он маячит, как свеча, оказывается. — Тогда ещё вопрос. Ты реально выебал парня? — Блять, ну Кристина. Ну было дело. Он действительно был похож на девушку. Тем более откуда я знал, что там будут подобные тринадцатилетки? — Каким образом ты не увидел очевидное? — Кристину эта тема, видимо, интересовала больше остальных. — Я не буду тебе рассказывать подробности того вечера. Мне самому до тошноты противно. Кристина видела, как он сжал пальцами край кружки. Костяшки побелели, а взгляд был направлен куда-то сквозь стол. Тема явно была для него не просто неприятной — она была зоной отчуждения. — Ладно, проехали, — тихо сказала она, решив не давить сильнее. — Но ты понимаешь, что тебя завалят вопросами? Дейзи и Рита уже на низком старте. Феликс горько усмехнулся, наконец подняв глаза. В них всё ещё плескался тот самый липкий ужас, но теперь к нему добавилась изрядная порция обречённости. — Пусть валят. Мне не привыкать быть для всех либо клоуном, либо торчком, либо… — он замолчал, не желая произносить последнее слово. — Главное, что ты это увидела. — И что? — Кристина наклонилась чуть вперед. — Думаешь, я тебя в чс кину? Или испугаюсь парня, который по малолетству творил херню и ловил приходы на алгебре? Феликс, я видела в лаборатории. Я видела в тебя в том состоянии, после которого вот это- пыль параллельных миров. Тем более если учитывать тот факт, что возвращаться тебе к этому крайне не хочется. Он промолчал, медленно доставая телефон. Рука уже почти не дрожала, но решимости в движениях не прибавилось. Разблокировав экран, он всё-таки зашёл в Телеграм. Феликс начал печатать. Пальцы зависали над буквами, он то стирал, то писал заново. Кристина внимательно наблюдала за его лицом. Наконец, он нажал кнопку отправки и бросил телефон на стол экраном вниз. Dzeksichenko: Агата, если ты хотела найти компромат, поздравляю — ты его нашла. Твоё желание мне насолить или отомстить исполнено. Надеюсь, твой обеденный перерыв прошел весело, судя по времени отправки. Есть вопросы- задавайте, но отвечу уже позже. — Грубовато, — заметила Кристина, услышав, как телефон на столе начал беспрерывно вибрировать от новых уведомлений. — Зато честно. Я не собираюсь оправдываться перед ними за то, кем я был. Я тогда едва не сдох в той канаве, и то, что я сейчас здесь, а не в тюрьме или в морге — уже чудо. Он встал, подошел к окну и приоткрыл его, впуская в душную кухню прохладный вечерний воздух. — Знаешь, что самое хуёвое? — он обернулся к ней, прислонившись спиной к подоконнику. — Тоха ведь реально был моим единственным другом. И этот аккаунт… мы создавали его, когда верили, что станем панками, по типу КиШа. А в итоге стали героями пошлых видео для обсуждения в чатах. Кристина подошла к нему, игнорируя слабую боль в ноге, и просто прислонилась плечом к его плечу. — Но как минимум, ты сейчас другой, и я это знаю. Он посмотрел на неё сверху вниз, и в этом взгляде на мгновение проскользнуло что-то теплое, почти живое. Но вибрация телефона снова разрушила момент. — Подождет. У меня есть дела поважнее, чем разгребать помойку в интернете. Например, допить этот остывший чай и убедиться, что ты завтра не решишь пойти в магазин сама. Он явно пытался перевести тему в привычное русло заботы, пряча за ней свою уязвимость. Но Кристина знала — разговор еще не закончен. В груди парня разливался холодный, вязкий свинец. Чай в кружке давно остыл, но он продолжал сжимать её так сильно, что фаланги пальцев онемели. В голове по кругу прокручивались кадры из тех видео. Он ненавидел эти записи. Ненавидел того «Сеню», который с остекленевшим взглядом ловил приходы за школьной партой. Ему казалось, что он давно похоронил того ублюдка где-то на задворках памяти, придавил сверху тоннами работы, алкоголя и новых проблем. Он строил себя заново, по кирпичику, пытаясь стать кем-то, кто не вызывает тошноты при взгляде в зеркало. А теперь Агата одной рассылкой вытащила этот разлагающийся труп из могилы и выставила на всеобщее обозрение. Больше всего Феликса парализовал страх, что всё это вернётся. Не просто видео, а то состояние. Стоило ему увидеть себя молодого, как в носу зачесался запах дешевого табака и той дряни, которую они мешали с Тохой и иногда Вохой. Ему стало страшно, что сейчас, когда его грязное белье вывернуто наизнанку, его снова начнут воспринимать только как наркомана и торчка. Что вся та хрупкая нормальность, которую он так долго выстраивал рядом с Кристиной, рассыплется в прах. «Они теперь будут смотреть на меня и видеть не Феликса. Они будут видеть Сеню. Будут гадать, под чем я сегодня. Будут шептаться за спиной о том пацане...» — мысли жалили, как осы. Ему было физически тошно от мысли, что Дейзи, Рита и остальные теперь знают о той истории с тринадцатилеткой. Эта ошибка была его личным адом, клеймом, которое он выжег у себя на подкорке. Он боялся осуждения? Нет, он привык к нему. Он боялся презрения. Особенно от Кристины. Он покосился на девушку. Она была здесь, рядом, пыталась его поддержать. Каждое уведомление в телефоне отзывалось в позвоночнике разрядом тока. Ему хотелось удалить чат, разбить телефон об стену, стереть к чертям этот проклятый аккаунт Тохи, который, как проклятая капсула времени, выстрелила ему прямо в висок. — Феликс... — тихо позвала Кристина, заметив, как он побледнел. — Я в порядке, — соврал он, и его голос прозвучал как треск ломающегося льда. — Просто... я не хочу, чтобы это дерьмо снова стало моей жизнью. Я столько сил убил, чтобы от него отмыться. А теперь я снова тот самый Зайцев, над которым все ржали в школе. Он закрыл лицо руками, чувствуя, как его снова накрывает тот самый «липкий ужас». Страх того, что прошлое — это не то, что было, а то, что всегда следует за тобой тенью, выжидая момента, чтобы схватить за горло и утащить обратно в канаву. Феликс всё же не выдержал. Любопытство вперемешку с мазохизмом заставило его перевернуть телефон. Экран полоснул по глазам ярким светом, вываливая тонну сообщений, которые успели накопиться, пока он сверлил взглядом стену. Он пролистывал чат, и каждое сообщение ощущалось как пощёчина или укол иголкой. Феликс читал, и внутри всё сжималось в тугой узел. Он ведь реально пахал как проклятый, чтобы никто и никогда не заподозрил в нём того торчка из школьного кабинета. А теперь для них это просто «прикольный бэкграунд», тема для подколов за чашкой кофе. Агата продолжала подливать масла в огонь, указывая на конкретные фотографии. В данном случае фотография в том частном доме, где он сидел под кайфом с каким-то девицами, которые подсаживались ни к нему одному. Феликс почувствовал, как к горлу подкатила тошнота. Он помнил тот день. Точнее, почти не помнил — в голове остались только обрывки музыки, липкий пол и жуткое чувство пустоты, когда он очнулся один в пустой комнате через сутки. Парень с силой зажмурился. Его трясло. Больше всего его бесил этот легкий, насмешливый тон. Они обсуждали его сломанную жизнь так, будто это был комедийный сериал, не понимая, что для него каждое из этих видео — это напоминание о том, как он едва не захлебнулся в собственной аморальщине. Кристина внимательно смотрела на него. Она видела, как в глазах парня плещется не просто злость, а самая настоящая боль, которую он так тщательно пытался скрыть за маской безразличия. — Феликс, посмотри на меня, — тихо, но твердо сказала она. Он нехотя поднял взгляд. — Знаешь.. И всё таки ты сильно изменился. Серьёзно. Феликс почувствовал, как комок в горле начинает понемногу таять. Его всё ещё потряхивало, но от её слов в груди стало чуть теплее. Эта поддержка была единственным, что сейчас удерживало его от того, чтобы сорваться и не натворить новой хрени. Он тяжело выдохнул, чувствуя невероятную благодарность. — Эх, Крис, я тебя обожаю, — искренне произнес он, и в его голосе впервые за вечер проскользнула слабая улыбка. Кристина улыбнулась в ответ. — Феликс, ты хороший парень, — начала она, глядя ему прямо в глаза, — но ты всего лишь друг. Эта фраза прозвучала честно. Без жалости, без попытки обидеть — просто констатация факта. На мгновение в воздухе повисла тишина, но она не была тяжелой. Скорее, она расставила всё по своим местам. Феликс кивнул, принимая это. На самом деле, сейчас ему было достаточно и этого. Ему нужно было знать, что он не один, и Кристина дала ему это чувство. — Друг так друг. Это уже немало, — он встал из-за стола, чувствуя, что силы понемногу возвращаются. — Пойду я. Постарайся выспаться и не нагружай ногу. — И ты постарайся не накручивать себя, — бросила она ему вслед. На этой хорошей ноте Феликс ушел домой.