Глава 37. Примерение

Наступило утро. Солнце плавно выплывало из-за горизонта, прошивая золотистыми иглами заспанный, похолодевший за ночь лес. Воздух был кристально чистым и колким, пах сырой хвоей и утренним туманом. Агата, Дейзи, Аля и Рита уже выбрались из своих спальников и, плотно укутавшись в пледы, сидели кругом у вчерашнего кострища, где под слоем серой золы всё ещё теплились оранжевые угли. — Что-то Феликса и Кристины давно нет. Может, пойти проверить? — отозвалась Аля, обеспокоенно поглядывая на закрытые палатки. — Сейчас схожу, — Рита решительно поднялась с бревна. Она направилась к палатке Кристины, ожидая увидеть там подругу, погруженную в свои мысли, но, расстегнув молнию, обнаружила только аккуратно свернутый пустой спальник. — Девчат, а её нет… — Как нет? — отозвались все хором. Рита лишь озадаченно пожала плечами, чувствуя, как внутри шевельнулось подозрение, смешанное с азартом. Она развернулась и направилась ко второй палатке, стоявшей чуть поодаль. Легко потянув за бегунок, Рита заглянула внутрь всего на пару секунд, после чего быстро застегнула вход и почти бегом вернулась к костру. Лицо её сияло. — Ну что там? — поинтересовалась Дейзи, вытягивая шею. — А там двое, — многозначительно протянула Рита, победно улыбаясь. — Как двое? — нахмурилась Агата, в то время как Дейзи и Аля, моментально сообразив, в чем дело, радостно дали друг другу «пять». — А вот так. Цель поездки выполнена! — Какая еще цель? Почему я не в курсе? — Агата переводила непонимающий взгляд с одной подруги на другую. — Ну, Кристина поссорилась с Феликсом, потому что он перешёл границы. Мы решили поехать в лес, чтобы их помирить, — объяснила Рита с улыбкой до ушей. — Так они что, встречаются? — Ну, теперь да, — подытожила Рита, самодовольно поправляя плед. Агата натянуто улыбнулась, стараясь скрыть раздражение. Ей эта новость совсем не понравилась. В её представлении Феликс оставался мудаком и потенциальной угрозой, от которой Кристину нужно было защищать любой ценой. Однако она была достаточно умна, чтобы понять: если она сейчас полезет со своими нравоучениями, хуже будет только ей самой. Тем временем в палатке Кристина и Феликс продолжали лежать в обнимку, защищенные от внешнего мира тонкими стенками брезента. Девушка проснулась от того, что кто-то очень нежно гладит её по волосам, перебирая пряди. Открыв глаза, она сначала не поняла, где находится, и, увидев лицо парня прямо перед собой, удивленно вытаращилась на него. — Пх, и тебе доброе утро, — негромко сказал Феликс, глядя в её ошарашенные глаза. Кристина слегка отодвинулась, пытаясь сфокусировать взгляд на нем, словно камера, наводящая резкость. Это зрелище вызвало у Феликса смех — тихий, искренний и по-утреннему хриплый. — Дурнэ), — он ласково провел рукой по её растрепанным волосам и поцеловал в лоб. — Я думала, это сон... — прошептала Кристина, окончательно приходя в себя. — А оказалось что? — А оказалось, ты вот... лежишь, — в этот раз это рассмешило их обоих. Кристина заглянула в его глаза. В них больше не было того пугающего напора или каменной отстраненности. Там царило спокойствие и что-то очень теплое, домашнее. Весь ужас прошлой недели окончательно растворился, оставив место странной, почти детской легкости. — Выходить будем, дурик? — улыбнулся он. — Не-е-ет, — Крис резко обхватила его рукой и закинула на него ногу, обвивая парня, словно коала. — И долго мы так лежать будем? — Феликс с готовностью прижал её к себе. — Всегда. — А мне что делать? — Ничего. Ты теперь мой раб! — Во как... — Феликс усмехнулся, глядя на неё сверху вниз. Взгляд его внезапно стал серьезным, а рука на её талии чуть напряглась. — Я тебя люблю, Крис. Кристина замерла, вслушиваясь в эти слова, которые раньше вызывали у неё панику, а теперь — только тепло. Она теснее прижалась к нему, пряча улыбку. — И я тебя. — Вот это я хотел услышать, когда стоял под подъездом, — выдохнул он, и в его голосе послышалось облегчение человека, который наконец-то добрался до берега. — Ладно, пошли уже, — Кристина легонько толкнула его в плечо, хотя отпускать совсем не хотелось. — Там, кажется, нас уже потеряли. Они выбрались из палатки вместе, щурясь от яркого утреннего солнца. Феликс шел позади, по-хозяйски придерживая Кристину за плечо, словно негласно заявляя свои права на её спокойствие. Как только они приблизились к кострищу, на поляне стало подозрительно тихо, а затем Рита расплылась в самой ехидной из своих улыбок. — О, глядите-ка! Проснулись наши лесные жители! — Рита демонстративно посмотрела на часы. — Мы уж думали МЧС вызывать, а тут, оказывается, всё по плану. — Ну что, Кристин, как спалось? — Дейзи прищурилась, подпирая щеку рукой. — В той палатке вроде места поменьше, чем в твоей? Не тесно было? — Места в самый раз, — отрезал Феликс, усаживая Кристину на бревно и присаживаясь рядом. — Мы просто... обсуждали маршрут на сегодня, — попыталась оправдаться Кристина, чувствуя, как краснеют щеки. — О-о-о, маршрут! — захохотала Рита, пихая Дейзи в бок. — И на каком этапе обсуждения вы перешли к пункту спать в обнимку? Я же видела ваши переговоры, когда палатку открыла! — Рита! — Кристина закрыла лицо руками, а Дейзи только подливала масла в огонь: — Феликс, ты гитару-то не забудь, когда обратно поедем. Нам теперь нужны песни исключительно про любовь, раз уж ты такой мастер... убеждения. Аля сидела чуть в стороне, тихонько помешивая чай в кружке. Она ничего не спрашивала и не подкалывала. Она просто смотрела на Кристину — на её живые глаза, на то, как та больше не вздрагивает от движений Феликса. Аля мягко улыбалась, понимая, что её подруга наконец-то в безопасности. Единственной, кто не участвовал в общем веселье, была Агата. Она сидела на самом краю бревна, сосредоточенно ковыряя палочкой в золе. Она не поднимала глаз и никак не комментировала шутки Риты. Для неё этот союз всё еще выглядел как ошибка, которую она не смогла предотвратить. Она оставалась в стороне — молчаливым стражем, который не верил в счастливые финалы так легко, как остальные. — Ладно, хватит вам, — Феликс притянул Кристину к себе, игнорируя очередную шутку Риты про тихий час. — Крис, будешь чай? — Буду, — ответила она, глядя на его руки. Те самые руки, которые когда-то казались угрозой, а теперь стали единственным местом, где ей больше не нужно было бежать. Весь оставшийся день прошел под знаком того самого уюта, которого им так не хватало последнюю неделю. Напряжение, висевшее в воздухе тяжелым грузом, окончательно рассеялось, уступив место ленивому покою. Лес больше не казался Кристине лабиринтом или местом для пряток. Теперь это было пространство свободы. Пока Рита, Дейзи и Аля пытались организовать импровизированную фотосессию на фоне вековых сосен, Кристина и Феликс обосновались на пледе у самого края поляны. Феликс наконец-то расслабился. Он больше не старался быть тенью. Парень лежал, положив голову на колени Кристины, а она лениво перебирала его волосы, рассматривая, как солнечные зайчики прыгают по его лицу. Они мало говорили — всё важное уже было сказано ночью. Это было время тишины, в которой не нужно было искать подвох. Аля иногда подходила к ним, принося то свежезаваренный чай, то горсть собранной неподалеку земляники. Она видела, что Кристина больше не оглядывается по сторонам. Страх, который раньше заставлял её сжиматься, уступил место покою. Агата всё еще держалась особняком, но даже она немного оттаяла. Увидев, как Феликс бережно поправляет Кристине сбившийся кроссовок или как он внимательно слушает её тихий смех, Агата перестала ковырять землю палкой и даже разок улыбнулась какой-то шутке Риты. — Знаешь, — прошептала Кристина, наклонившись к самому уху Феликса. — Здесь так тихо. — Это потому, что ты перестала бежать, — ответил он, не открывая глаз, и накрыл её руку своей. Ближе к вечеру, когда тени начали удлиняться, а воздух снова потянул прохладой, пришло время собираться. Но теперь сборы не были похожи на хаотичное бегство. Пришло время уезжать. Феликс, методично складывал палатки, аккуратно сворачивал тенты и упаковывал спальники. Кристина помогала ему, подавая колышки или придерживая края брезента. Они работали слаженно, как будто делали это годами. — Так, гитару не забыли? Котелок помыли? — Рита носилась по поляне, проверяя, не оставили ли они мусор. — Агата, помоги Дейзи с пакетами! Когда багажник был забит до отказа, а поляна приняла свой первоначальный вид — чистая и нетронутая, — все замерли на мгновение. Кристина оглянулась на то место, где стояла их палатка. Именно здесь она оставила свои старые кошмары. — Крис, ты идешь? — позвал Феликс, открывая перед ней дверцу машины. Она кивнула и подошла к нему. Перед тем как сесть в салон, она на секунду замерла. Феликс коснулся её плеча, взглядом спрашивая: «Всё в порядке?». Кристина улыбнулась ему — искренне и открыто. — Поехали домой. Машина тронулась по той же ухабистой дороге. В салоне больше не было того давящего молчания. Рита и Дейзи на заднем сиденье вполголоса обсуждали, какие фотографии выложить, Аля дремала, прислонившись лбом к стеклу, а Агата смотрела в окно, кажется, наконец смирившись с тем, что её защита Кристине больше не нужна в том виде, в котором она думала. Феликс вел машину одной рукой, а второй крепко сжимал ладонь Кристины. И на этот раз она не пыталась её вырвать. Она знала: теперь её никто не преследует. Её просто ведут домой. Дорога обратно казалась короче. За окнами мелькали знакомые вывески пригорода, а затем и яркие огни городского центра. Шум мотора и негромкое сопение уснувшей Али создавали уютный фон. Феликс всё так же не выпускал руку Кристины, лишь изредка отпуская её, чтобы переключить передачу. Машина наконец мягко затормозила у знакомого подъезда. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая только тиканьем остывающего двигателя. Кристина смотрела на свои окна на четвёртом этаже, но выходить ей совсем не хотелось. Она чувствовала, как Феликс внимательно наблюдает за ней, ожидая какого-то знака. — Ну вот мы и приехали, — негромко сказал он. Его голос звучал спокойно, без тени того напора, что был неделю назад. — Иди отдыхай. Я подожду, пока у тебя в окне загорится свет, и тогда поеду. Он уже потянулся, чтобы убрать руку и дать ей возможность выйти, но Кристина вдруг перехватила его ладонь. Она повернулась к нему, всматриваясь в его черты, подсвеченные лишь тусклым светом уличного фонаря. Страха больше не было. Не было желания бежать или прятаться. Осталось только тепло и странная, пульсирующая уверенность. — Феликс, — позвала она. Он вопросительно приподнял бровь: — Да? Вместо ответа Кристина сама подалась вперед. Она преодолела то небольшое расстояние, что разделяло их сиденья, и, мягко положив ладонь ему на затылок, притянула его к себе. Это был совсем другой поцелуй. В нем не было неожиданности или грубости. Феликс на секунду замер, пораженный её смелостью, а затем ответил с такой нежностью и сокрушительной самоотдачей, что у Кристины перехватило дыхание. Он не пытался её удержать или подчинить — он просто был рядом, отвечая на каждое её движение. Когда она наконец отстранилась, её дыхание было сбитым, а на губах играла легкая улыбка. — Вот теперь доброй ночи, — прошептала она, глядя в его потемневшие глаза. Феликс несколько секунд просто смотрел на неё, пытаясь осознать произошедшее, а затем не сдержался и тихо рассмеялся — тем самым искренним, хриплым смехом. — Кажется, теперь я точно твой раб, — заключил он, потирая переносицу. — Иди уже, пока я не передумал тебя отпускать. Кристина вышла из машины, чувствуя невероятную легкость в каждом шаге. Она зашла в подъезд, поднялась к себе и первым первым делом подошла к окну. Внизу всё так же стояла машина Феликса. Она включила свет в комнате, как они и договаривались, и увидела, как внизу мигнули фары. Она больше не была одна.