Глава 39. Месть соседям

Вечер дышал прохладой через приоткрытое окно, наполняя гостиную ароматом ночного города. На экране телевизора мелькали кадры какого-то проходного фильма, сюжет которого совершенно не трогал Кристину и Феликса. Они сидели в обнимку, укрытые мягким пледом, и в этом моменте было столько домашнего, ленивого счастья, что Кристина почти забыла о утреннем стыде. — Крис... — ехидно протянул Феликс, не сводя с неё лукавого взгляда. Его голос вибрировал от предвкушения какой-то шалости. — Что? — девушка подняла на него глаза, в которых светилось подозрение. — По этому тону чувствую: ты уже что-то задумал. И это «что-то» явно не вписывается в рамки закона о тишине. Феликс расплылся в широкой улыбке, поудобнее устраиваясь на подушках. — Конечно. В общем, я думаю, ты помнишь мой утренний рассказ про визит наряда полиции и штраф, который теперь украшает мою биографию. — Ну, конечно. Такое забудешь, — Кристина невольно поежилась, вспомнив блеск пистолета в руках офицера. — Короче, эта старая пизда под именем Любовь Михайловна — хотя в её случае имя звучит как издевка, там от любви только концентрированная ненависть — она меня достала до крайности. Последние несколько лет я живу под прицелом её маразма. То ей кажется, что я дрелью работаю в три часа ночи, то у меня музыка слишком басовитая, то топот, будто я слонов развожу. И ведь всегда это шум от алкашни с восьмого этажа, но виноват почему-то я. Она бежит жаловаться по любому поводу, а вчерашний наряд стал последней каплей. Ей всегда слишком громко, понимаешь? — Феликс сделал паузу, и его глаза опасно блеснули. — А у меня ведь сохранилась электрогитара со студенческих времен. Вместе с комбиком. Это была не просто улыбка. Это была настоящая чеширская ухмылка человека, который только что придумал идеальный план возмездия. — И что ты предлагаешь? — Кристина затаила дыхание, понимая, что сейчас будет. — Пошли её найдем? Устроим старушке персональный рок-фестиваль. Немного справедливой мести, ибо она меня заездила. — Ну... ладно, пошли! — Кристина возбужденно подскочила с места. Азарт Феликса оказался заразительным. Они направились на балкон. В дальнем углу, под слоем старых вещей, Феликс отыскал запылившуюся черную гитару с острыми краями и увесистый усилитель. Пока парень протирал инструмент тряпкой, любовно поглаживая гриф и вспоминая былые студенческие годы в гаражной группе, Кристина озабоченно прикусила губу. — Фель, а это же будет слышно не только ей, разве нет? Половина подъезда сбежится. — Не-а, — Феликс подмигнул ей, втыкая шнур в гнездо. — Вверху — глухая алкашня, им хоть гаубицу под ухо ставь, они не проснутся. Снизу квартира пустует. Слева — улица. Так что этот концерт будет адресован исключительно Любови Михайловне, через перекрытие. Ну, а алкаши вверху, может, даже порадуются бесплатному шоу. — Ладно, как скажешь. Феликс ударил по струнам. Резкий, сочный перегруз электрогитары мгновенно заполнил пространство квартиры. Звук был таким плотным, что, казалось, его можно потрогать руками. Кристина почувствовала, как вибрация прошла через подошвы домашних тапочек прямо в грудную клетку. — Надо начать с чего-то лайтового. Что предложите, барышня? Каков будет первый трек в нашем хит-параде мести? — С лайта, говоришь?.. Ну... не знаю даже. «Нежное это»? — Ну, в принципе... можно, можно, — Феликс полез в телефон искать аккорды. — Только мы сделаем её чуть более... агрессивной. После первой песни последовала вторая, уже более бодрая. Феликс вошел в азарт: он встал, накинув ремень гитары на плечо, и начал выдавать рваные, грязные риффы. — Фель, посмотри! — Кристина со смехом указала на потолок. Сверху, со стороны алкашни, послышался глухой, одобрительный топот — соседи сверху явно оценили бесплатный рок-концерт и решили подыграть импровизированными барабанами по полу. — Видишь? Фан-зона расширяется! — прокричал Феликс сквозь шум. — А теперь — коронный номер. Специально для нашей любительницы тишины и правопорядка! Он выкрутил ручку громкости на максимум и ударил по струнам так, что по комнате пронеслась настоящая звуковая волна. Это была какая-то старая песня Рамштайна, быстрая, агрессивная и абсолютно невыносимая для человека, привыкшего к тишине. Кристина хохотала, видя, как Феликс буквально светится от этой детской, но такой необходимой мести. Минут через двадцать, когда пальцы Феликса уже горели от непривычной нагрузки, он резко оборвал последний аккорд. Тишина, наступившая после, была оглушительной. Она давила на уши, заставляя их звенеть. — Слушай... — прошептал Феликс, замирая. Они оба затаили дыхание. Снизу не донеслось ни звука. Ни криков, ни ответного стука по батареям, ни звонка в дверь. — Неужели она вызвала ОМОН сразу, минуя обычный патруль? — Кристина испуганно прикусила губу. — Или у неё просто отвалилась челюсть, — усмехнулся парень, вытирая пот со лба. — В любом случае, мы дали ей понять, что на каждый её вызов полиции у нас есть свой... музыкальный ответ. Он начал неспешно отсоединять шнуры, бережно убирая гитару обратно в чехол. Кристина помогала ему, чувствуя приятную усталость и странное облегчение. Этот «концерт» стал для них чем-то вроде терапии — способом показать миру, что они больше не позволят себя запугивать. Когда всё было убрано, Феликс притянул Кристину к себе, утыкаясь носом в её макушку. — Спасибо, что поддержала мой дебилизм. — Это был лучший дебилизм в моей жизни, — честно призналась она. — Думаешь, она оценила? — шепотом спросила Кристина, пытаясь унять дрожь в руках. — Думаю, она сейчас судорожно ищет номер телефона экзорциста, — рассмеялся Феликс, обнимая её за талию. — Ладно, программа-минимум выполнена. Пошли спать, завтра надо будет весело встретить её у подъезда. Кристина уже почти погрузилась в сон, чувствуя уютное тепло Феликса рядом, когда её телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, резко и требовательно завибрировал. Девушка недовольно поморщилась. Кто мог звонить во втором часу ночи? На экране высветилось имя: «Агата». Кристина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Агата никогда не звонила просто так, тем более в такое время. — Алло, да? — голос Кристины прозвучал хрипло. — Да?— выдохнула она в трубку. — Крис... Абель вернулся.