Глава 48. По второму кругу

Тьма, вызванная сладковатым газом, не рассеялась плавно. Она взорвалась миллионом неоновых искр под звуки, которые заставили их сердца пропустить удар. Воздух больше не пах подвалом или химией — он пах озоном, сахарной ватой и старым винилом. Вокруг раздалась громкая, до боли знакомая музыка. Те самые безумные фанфары, которые когда-то снились им в кошмарах, теперь гремели со всех сторон, отражаясь от безупречно гладких цифровых стен. — Добро пожаловать в восхитительный, умопомрачительный, Удивительный Цифровой Цирк! — Громогласный голос Кейна, усиленный невидимыми динамиками, буквально вибрировал в пространстве. — Вы — счастливчики, которые первыми попали в улучшенную версию Удивительного Цифрового Цирка! Она в стократ лучше старой версии! Улучшенный искусственный интеллект теперь позволяет создавать приключения за считанные секунды! А главное нововведение... в новой версии убрали выход! А это означает, что вы здесь навсегда!! Девушка, которая мгновение назад сжимала в объятиях Феликса в темном подвале, начала судорожно оглядываться. Но ее руки больше не чувствовали ткани рубашки. Она посмотрела вниз: вместо праздничного платья на ней был красно-синий костюм шута с бубенцами. Она попыталась вспомнить свое имя, он ускользало, таяло, как лед на солнце, оставляя после себя лишь пустое, звонкое Помни. Перед ней возвышалась сцена, над которой в безумном пируэте летал Кейн. Его огромные зубы в глазнице сияли белизной, а рядом, радостно хлопая глазами, парил Пузырек. Они увлеченно расписывали преимущества этого цифрового рая, но Помни их почти не слышала. Ужас ледяной волной накрыл ее, когда она перевела взгляд на тех, кто стоял рядом. Рядом стоял фиолетовый кролик — Джекс. Чуть поодаль — тряпичная кукла Рагата, абстрактное нагромождение деталей Зубл и вечно печальная маска Генгл. Но за их спинами стояли те, кого здесь быть не должно. Риббит и... Кауфмо? Что здесь происходит? Вопросов было слишком много, мозг отказывался обрабатывать эту новую, вывернутую наизнанку реальность. Но все молчали. Никто не кричал, не возмущался — вся компания стояла как вкопанная, глядя на летающие челюсти своего надзирателя. — Ладно, свыкайтесь с реальностью, мои нефтяные пирожочки! — весело выкрикнул Кейн. Щелчок пальцев — и яркая фигура конферансье исчезла в воздухе вместе с Пузырьком. На арене воцарилась тяжелая, неестественная тишина. Помни почувствовала, как по ее цифровым щекам потекли вполне настоящие, горячие слезы. Ноги подогнулись, и она тяжело осела на пол, закрыв лицо руками. Она снова была в клетке. Снова была никем. В этот момент к ней подошел Джекс. Он не отпускал своих едких шуток, не ухмылялся и не пытался подставить подножку. Он просто молча сел рядом и обнял ее. В этом жесте не было утешения или надежды — только глухое признание их общей беды. Зубл и Генгл подобно им, сжавшись в одно целое. Рагата, Риббит и Кауфмо остались стоять, глядя в пустоту перед собой. Все были в глубочайшем ауте. Праздник жизни закончился. Они снова были дома. В единственном доме, который им теперь был позволен. Спустя какое-то время, когда первый шок немного утих, они переместились в зону отдыха. Ребята расселись на мягких диванах, образовав угрюмый полукруг. Яркие цвета обивки и безупречный цифровой уют теперь вызывали лишь глухое раздражение. — Ничего понять не могу... — Кауфмо обхватил голову руками, его клоунский колпак печально свесился набок. — Я был в Альпах! В горах, в другой стране! До меня просто не должны были добраться! Это же чертов край света! Он искренне не понимал, как длинная рука Кейна выдернула его из заснеженного отеля прямо в этот неоновый кошмар. — Начнем с того, что ты с Риббит вообще рассеялся, — бесцеремонно поправил его Джекс, закинув ноги на кофейный столик. Его длинные уши подергивались от едва скрываемого напряжения. — А Королёра тут вовсе нет. Пустое место вместо шахматного короля. — Кстати, если его нет... может, он всё-таки смог сбежать от отца? — тихо вспомнила Рагата, и в её пуговичном глазу на мгновение затеплилась робкая надежда. — Если сбежал, это, конечно, хорошо, — влезла Зубл, раздраженно перебирая свои абстрактные конечности. — Но нас-то кто достанет? Я уж слишком сомневаюсь, что прошлый прикол вновь повторится! Второй раз чудо не случится, мы в ловушке. — Зуби, не кипешуй, мы тут всё равно надолго, — Джекс равнодушно пожал плечами, хотя его пальцы нервно барабанили по колену. — Один месяц в реальности — это один год здесь, забыла? У Кейна время течет по-другому. Так что нам остаётся только смириться и сидеть. Ждать, пока пиксели в глазах не позеленеют. — Джекс, ты серьезно? Просто смириться и сидеть?! — тут же спохватилась Помни. Она вскочила с дивана, её бубенцы на шапке сердито звякнули. — Надо что-то делать! Мы не можем просто сдаться после всего, через что прошли! — Пом, пойми ты: старые ошибки они не совершат, — Джекс посмотрел на неё тяжелым, усталым взглядом. — Система обновилась. Нам остаётся только ждать, и ждать, и ждать... Так что входим в старый ритм жизни. Добро пожаловать обратно. — Быстро же ты сдался, — прыснула Зубл, отворачиваясь. Комната погрузилась в тяжелое, гнетущее молчание. Каждый думал о том коротком глотке свободы, который у них так беспардонно отобрали. — Казалось бы, мы только недавно избавились от чипов... — начала было Генгл, поправляя свою маску печали. — Чипы! — Джекс внезапно набрал полную грудь воздуха и подскочил на месте, словно его ударило током. Помни испуганно дернулась следом за ним. Джекс в два шага преодолел расстояние до новых участников и в упор уставился на них. — Риббит, Кауфмо, вы чипы удаляли?! — Какие ещё чипы? — Кауфмо растерянно моргнул, переводя взгляд с одного лица на другое. Риббит лишь виновато прижал лапы к груди. — Вот и ответ на вопрос, как нас нашли! — Джекс сорвался на полу крик, в котором смешались ярость и горькое озарение. — Кауфмо по отдельности найти было легко, он светился как новогодняя елка! А остальных достали через Риббит, потому что он был с нами в городе! Мы сами привели их к себе на хвосте! — Твою мать! — в воздухе раздался громкий звук, когда программа Кейна мгновенно зацензурила отборный мат Зубл. Она в ярости пнула диван, но цифровой мир даже не вздрогнул. Они снова были здесь, и в этот раз замок на клетке был куда прочнее. Они нашли причину, но это не принесло облегчения — только чувство вины и горечи.