Глава 13.

«Дорогая Гермиона, я сразу начну с того, что безмерно тебе благодарна за возвращение моего сына домой. Не передать словами, как я счастлива и рада тому, что нашёлся человек, которому было не плевать на несправедливость. Но одно я знаю точно: мне никогда не отплатить тебе за всё, что ты сделала для нашей семьи. Поэтому я приглашаю тебя на ужин завтра вечером, в семь часов. Я хочу пообщаться с тобой и узнать тебя поближе. Для меня это очень важно. Знаю, прежде между нами не было общения и понимания, но я бы хотела это исправить. Надеюсь, ты не будешь против. Если ты не хочешь ужинать с нами и поддерживать общение, я не буду тебя осуждать или злиться. Это твоё право, учитывая наше прошлое. Какое бы решение ты ни приняла, я пойму. Нарцисса Малфой.» Гермиона скептично посмотрела на элегантный, как и она сама, почерк Нарциссы ещё раз и нахмурилась, откладывая пергамент на столик у дивана. Она поджала под себя ноги и задумчиво уставилась в окно, гадая, чего ждать от ужина в Малфой-Мэноре, если всё-таки решит пойти. Конечно, радушного приёма ждать точно не стоит. И если Нарцисса искренне хочет поблагодарить её за вызволение сына из тюрьмы, то вот Люциус не упустит возможности напомнить Грейнджер о пытках и её грязной крови. Она уверена в этом, как и уверена в том, что Драко не в курсе замысла своей матери. Рождество приближалось, и до праздника осталось всего три дня. Малфой помогал матери в организации благотворительного бала, который состоится сразу после каникул, полностью посвятив себя подготовительным хлопотам. Гермиона не обижалась, но за те два дня, что они не виделись, она жутко по нему соскучилась. Если бы она хотя бы могла работать, то не так мучилась бы от скуки, но вчера, когда она устала от целого дня безделья и отправилась в Министерство, надеясь, что ей удастся тайком поработать, Кингсли лично пришёл к ней в кабинет и выпроводил домой со словами о том, что они с Малфоем уже всё обсудили. Она могла только злиться и пыхтеть, проклиная Драко и его желание заставить её отдыхать. Если бы он был рядом, Гермиона не сходила бы с ума со скуки, но Малфой был занят, из-за чего она уже возненавидела свой вынужденный отпуск тире больничный. Единственное, что она сделала сегодня, так это посетила Мунго, где услышала километровое наставление от целителя о необходимости отдыхать, правильно питаться и много спать. В тот момент, когда Гермиона всё это выслушивала, ей оставалось только закатывать глаза и раздражённо кивать. Так что всё сводилось к тому, что следует сходить на ужин к Малфоям, потому что других дел у неё попросту нет. Вчера Грейнджер и так перемыла всю квартиру, рассортировала книги и даже приготовила имбирное печенье, которое впервые за последние несколько лет у неё не сгорело. Прогресс. Кивнув самой себе, соглашаясь с мыслью, что прятаться от родителей Драко бесполезно и глупо, Гермиона встала с дивана и начала продумывать образ на завтра. К сожалению, ночь и день пролетели незаметно, но зато продуктивно. У неё появились силы и желание что-то делать, и Грейнджер потратила свободное от работы время на поиск подарков друзьям и родителям. Правда, в один момент ступор всё-таки возник. Она не знала, что подарить Драко. Разумеется, всегда есть вариант, который легко обыграть. Достаточно лишь надеть красивое бельё и не заморачиваться. Но Гермиона не хотела так поступать, и дело было даже не в страхе или неуверенности. Просто она желала оставить Малфою что-то от себя, нечто, что напоминало бы ему о ней. Она сломала себе голову, но пока так ничего и не придумала, поэтому вернулась домой, начиная одеваться и приводить себя в порядок к ужину. Когда часы показывали половину седьмого, Гермиона поняла, что готова, и просто стала ждать, читая новую книгу, сев на краешек дивана, чтобы сильно не помять платье. Потому что платье было прекрасным. Нежно-нежно розовый цвет, больше отдающий в молочный. Оно было достаточно свободным, но всё же приталенным. Сверху на плечи ложилась мягкая, почти невесомая вуаль из шёлка, плавно переходя в аккуратный, скромный вырез, собираясь на талии, подчёркивая её, а затем превращаясь в только что распустившийся колокольчик, длиною до колена. Волосы Гермиона не стала трогать, лишь заколола их красивой заколкой в форме феникса, собрав пряди у лица, оставляя всю остальную копну распущенной. Макияж был таким же простым, как и всегда. Она не стала ничего придумывать, не желая превращаться в кого-то другого. Бросив взгляд на часы и увидев, что уже пятьдесят минут седьмого, Грейнджер положила закладку между страниц книги, отмечая, где остановилась, и вышла из гостиной, направляясь в самую дальнюю комнату, где располагался её камин. Войдя в него и набрав в ладонь летучий порох, она назвала Малфой-Мэнор и через секунду уже переступала небольшую решётку, становясь на пол одной из гостиных особняка. Случайно запнувшись о край решётки, Гермиона, благо, смогла сохранить равновесие, спокойно выпрямляясь. Ей очень повезло, что новые туфли на среднем каблуке были удобными, иначе бы она точно разбилась. Её никто не встречал. Гермиона свела брови на переносице, зная, что пришла вовремя. Она специально не стала выходить из дома раньше, боясь, что это покажется немного грубо или не так, как бы ей хотелось, но, наблюдая абсолютную тишину и пустоту в помещении, невольно начала задаваться вопросом, ничего ли не перепутала. Но не успев обеспокоиться по-настоящему, она смущённо улыбнулась Нарциссе, которая как раз вошла в комнату. Видимо, её решение всё-таки прийти на ужин было весьма неожиданным, потому что миссис Малфой явно была поражена. Она прижала ладонь к груди и поспешила подойти к Гермионе. Девушка даже не нашлась, что сказать, как Нарцисса обняла её так, будто делала нечто подобное уже тысячу раз. Грейнджер лишь тихо пискнула от удивления, но мягко коснулась плеча женщины, прижимаясь к ней в ответ. Отойдя на пару шагов, Нарцисса с улыбкой оглядела её, заставляя Грейнджер покраснеть. — Замечательно выглядишь, Гермиона, — искренне похвалила девушку Нарцисса. — Спасибо. — Честно говоря, я до последнего думала, что ты не придёшь, — она взяла её под руку и вывела из комнаты, где обычно встречали гостей, вышедших из камина, и повела в столовую, где их ждала еда. — Но я безумно рада, что ты присоединишься к нам, учитывая, что этот ужин в твою честь. — Миссис Малфой, я не сделала ничего такого… — Нарцисса, — поправила её женщина. — Ты обещала называть меня именно так. Не стесняйся, для меня это много значит. — Конечно, — Гермиона окончательно смутилась, начиная переживать за всё, что только можно. Она думала о Драко и его отце. О том, как отреагирует та же Нарцисса на новость об отношениях сына с грязнокровкой. О том, рассказывал ли Драко матери о Грейнджер и их отношениях. Гермиона перебирала в голове тысячи вариантов того, как всё может обернуться и по какому пути пойдёт сегодняшний ужин, но в итоге сделала себе только хуже. В груди поселилась тревожность и волнение из-за грядущего конца света, который, она уверена, настанет, стоит Люциусу Малфою просто увидеть её. Нарцисса рассказывала ей что-то, но, откровенно говоря, Гермиона кивала совсем бездумно, и, наверное, это было заметно, но, к счастью, ей не сделали замечания за рассеянность. Вздрогнув от резкого и громкого звука за дверью комнаты, мимо которой они проходили, Гермиона вопросительно посмотрела на Нарциссу. — Драко затеял ремонт, — отмахнулась она. Решив оставить вопросы на потом, Гермиона послушно вошла под руку с Нарциссой в обеденный зал, напоминающий сказочное место, прямо как в диснеевских мультфильмах про принцесс. Она будто очутилась в «Красавице и чудовище». И дух захватило от красоты стола и витражей в окнах. — Прошу, садись, — Нарцисса указала на её место за столом, и Грейнджер села, чувствуя, как напрягается каждый нерв в ожидании самого худшего. — А Драко и мистер Малфой к нам присоединятся? — спросила она, видя тарелки и приборы для двух мужчин, но их самих не наблюдая. — Драко может опоздать, а вот Люциус… — Нарцисса осеклась, когда дверь за её спиной открылась и в помещение вошёл муж. — А вот и он. Люциус поцеловал жену в щёку и сел во главе стола, бросая на Гермиону насмешливый взгляд. Она внутренне сжалась, но внешне осталась такой же невозмутимой, какой и была. По крайней мере, она искренне надеялась на это. — Мисс Грейнджер, какой неприятный сюрприз, — сходу начал Люциус, видимо, решая отбросить всякую вежливость и притворство, не желая тратить на них время. Гермиона лучезарно улыбнулась и кивнула ему, стараясь не показывать своих истинных эмоций. Она в логове змеи, которая спокойно может её сожрать, не подавившись и не прилагая никаких усилий. Не стоит забывать об этом и терять бдительность. — Люциус, мы договаривались, — прошипела Нарцисса, когда домовики подали первое блюдо и стали разливать вино. Он только скривился, но не стал отвечать, кажется, не собираясь снова начинать давний спор. Гермиона догадывалась, что Нарцисса не получила одобрения, чтобы пригласить её на ужин, но всё равно сделала по-своему, но вот Люциус явно не был настроен спокойно мириться с действиями жены. Холодная война из-за грязнокровки во всей красе. Сначала разговор тёк мирно и расслабленно. Её спрашивали о работе и друзьях. Спрашивала, разумеется, Нарцисса, пока её муж с кислым и скучающим видом ел и пил вино. Гермиона просто не обращала на него внимания, про себя молясь о возвращении Драко домой. Нарцисса сказала, что он может опоздать, а это значит, что он попросту не в курсе, что она у него в гостях, иначе именно он сам бы и встретил её. И именно поэтому Грейнджер не по себе. Но всё спокойствие закончилось, когда принесли десерт. Гермиона поблагодарила маленькую эльфийку, которая едва дотягивалась до стола, и, подняв голову, увидела саркастичный взгляд главы семейства. И тогда она поняла, что битва началась. — Мисс Грейнджер, я смотрю, вы ничуть не изменились. До сих пор мечтаете освободить всех эльфов? — язвительно протянул Люциус, заработав недовольный взгляд жены. Гермиона выпрямила спину и мягко улыбнулась ему. — Естественно, мистер Малфой. А почему, собственно, я должна меняться, если у эльфов такие паршивые хозяева, как вы? Люциус замер с бокалом в руке, уставившись на неё, как на таракана под подошвой. Хотя и тот, наверное, получил бы больше снисхождения, чем она. Нарцисса молча глотнула вина, понимая, что всё — покой закончен. — Вы находитесь в моём доме, мисс Грейнджер, не забывайтесь, — прорычал мужчина, зло поставив бокал на стол, отчего тот едва не раскрошился под его пальцами. — О, я помню, не переживайте. Просто подчеркнула очевидный факт, — она не переставала улыбаться, замечая, что его выводит из себя её хорошее настроение. Люциус фыркнул, показательно скривившись. — Зато я никак не могу понять, чем думала моя жена, — выплюнул он, и Нарцисса закатила глаза. — Вы сделали свою работу, можете проваливать. Или вы думаете, что заслужили какие-то почести? Думаете, что получите какую-то награду? — Я помогла вашему сыну выйти на свободу, доказав, что его судили совершенно бездарно, при этом нарушив множество законов. И нет, я не горжусь этим, потому что считаю, что поступила правильно, ни капли не сомневаясь в невиновности Драко. А вот что сделали вы, мистер Малфой? Люциус смотрел на неё снисходительно, как на маленького ребёнка, пока она не задала свой вопрос. Его лицо вытянулось от читающейся ярости в глазах, а руки превратились в стальные цепи, которые могли запросто оказаться на её шее, задушив. — Я… — Пока ваш сын гнил в тюрьме, чем занимались вы? — продолжала Гермиона, желая унизить его так же, как он унижал её. — Вы просто сидели под домашним арестом, не пытаясь нанять нового адвоката своему сыну. Вы сидели тут, в этих хоромах, пока ваш единственный сын гадал, что же он сделал, чтобы оказаться в тюрьме. И ответ на самом деле весьма прост. Ему всего лишь не повезло с отцом. Люциус вскочил со стула, отчего тот с грохотом упал. Он с такой злостью посмотрел на девушку, что она чуть не опустила глаза, но не позволила себе проявить слабость, отвечая ему не менее гневным взглядом. Его челюсть была до такой степени крепко сжата, что казалось, будто сейчас изо рта мужчины посыпятся зубы, ставшие трухой. Гермиона была готова даже к удару, помня, что палочку Люциуса проверяют, но он просто вылетел из комнаты, оглушительно хлопнув дверью напоследок. Вот только тогда она позволила себе вздохнуть и перевести раскаивающийся взгляд на Нарциссу. — Простите, я… Она подняла руку, прося её замолчать. Гермиона поджала губы, подозревая, что ей лучше уйти и всё-таки больше никогда не появляться в этом проклятом доме. Но Нарцисса удивила её. — Это ты прости меня. Не стоило позволять Люциусу присоединяться к нам. Я просто хотела, чтобы все наши конфликты были забыты и мы начали заново. Но… — она красноречиво покачала головой. — То, что произошло, не меняет моего отношения к тебе, Гермиона, как и не уменьшает желания познакомиться с тобой поближе. Грейнджер поражённо кивнула, и между ними снова завязался разговор, даря ей надежду, что ещё не всё потеряно.

***

Гермиона тепло улыбнулась Нарциссе, когда она извинилась перед ней и отошла, чтобы быстро ответить на письмо, не требующее отлагательств. Как она поняла, это был какой-то важный гость, который вполне мог пожертвовать очень крупную сумму на благотворительном балу. Она решила прогуляться по библиотеке, где Нарцисса и остановила свою экскурсию по дому, и Гермиона выдохнула, рассматривая древние фолианты, гадая, сколько же редких книг хранится в Малфой-Мэноре. Высокие, почти под потолок, стеллажи, донельзя набитые книгами, и запах пергамента и чернил порабощали её. Гермиона вдыхала этот неповторимый запах, мечтая собрать когда-нибудь свою собственную библиотеку. Но находясь здесь, в этом древнем и величественном месте, она надеялась, что сможет познакомиться хотя бы с несколькими авторами, которых уже успела приметить. — Ты до сих пор здесь! Услышав знакомый злой голос, Гермиона подскочила на месте от неожиданности и обернулась. Люциус Малфой стоял напротив неё, кривя губы и разглядывая её, как настоящую потаскуху, которая случайно испачкала его чистые ботинки своей грязью. — Мистер Малфой, давайте откровенно, — устало сказала она, махая рукой. — Чего вы хотите от меня? — Я хочу, чтобы ты исчезла из жизни моей семьи! — прорычал он, подходя к ней. — Просто исчезни, будто тебя никогда и не было. Гермиона закатила глаза, поражаясь его банальности. Она ожидала чего-то более оригинального. — Мистер Малфой… — Думаешь, я не знаю, почему ты вызвалась вытащить Драко, а? — хмыкнул Люциус, растягивая губы в ядовитой усмешке. — Это сразу было понятно, поэтому даже не отпирайся. Ты влюблена в него. Грейнджер воинственно приподняла подбородок, не желая показать ему своей неуверенности и волнения. — Это так. Но разве я нарушила какой-то закон, чтобы стыдиться своих чувств к Драко? Он фыркнул, поморщившись от отвращения. — Я не допущу, чтобы грязнокровка запачкала мой род своей падалью и грязью! Ты ничто и никогда не сможешь доказать мне обратное, поэтому я настоятельно рекомендую тебе уйти и забыть о моём сыне. — Не то что? — спокойно уточнила Гермиона, незаметно сглатывая страх, хоть внешне и оставалась равнодушной. Но вид Люциуса действительно начал её пугать. Раньше она никогда не воспринимала его всерьёз как Пожирателя смерти, но теперь, увидев его в период ярости и последней стадии бешенства, поняла, почему его могли опасаться. Он был жутким, хоть и не казался таким на первый взгляд. Всё-таки внешность очень обманчива. И на её вопрос он лишь усмехнулся, заводя руки за спину, соединяя их в замок и бросая на неё такой пренебрежительный взгляд, что Гермиона покраснела от стыда и гнева, чувствуя себя по-настоящему униженной. — Если ты не уйдёшь в сторону с пути моего сына, я позабочусь о том, чтобы ты пожалела об этом. Насколько я знаю, твои родители часто путешествуют по Европе, верно? Будет весьма печально, если в дороге с ними что-то приключится. Гермиона стиснула зубы и кулаки, едва сдерживая в себе желание подлететь к мужчине и ударить его. Она контролировала себя только потому, что он был отцом Драко. В противном случае, Грейнджер уже воспользовалась бы палочкой и наслала на этого урода проклятие вечной импотенции. Этот козёл заслужил и не такое. — Ничего вы не сделаете, — прошипела она, собрав волю в кулак. — Вы под домашним арестом и палочки у вас фактически нет. Вы абсолютно жалкий и ничтожный человек, лишившийся своей власти давным-давно. — Лицо Люциуса перекосило прямо как во время ужина, но Гермиона уже не могла остановиться. — Вы ничего из себя не представляете, как раньше, так и сейчас. И если вы думаете, что я стану играть в ваши подлые игры, то ошибаетесь. Он открыл рот, чтобы наорать на неё или снова начать угрожать, но больше она не собиралась позволять ему такую роскошь. Надоело. — Я далеко не последний человек в стране, мистер Малфой, — ехидно протянула Гермиона. — Сам министр магии каждый день жмёт мне руку и спрашивает, что я думаю насчёт его политики. Мои друзья — лучшие авроры в стране. Думаете, если я хотя бы намекну им, чтобы вы замышляете против моей семьи, они не прилетят сюда и не заберут у вас последнее? Она выразительно посмотрела на него и пожала плечами, улыбаясь. — Нет. Мы оба знаем, что от величия вашей семейки ничего не останется. Но я не сделаю этого в любом случае, по известной нам обоим причине — Драко. Я не стану так позорить его родного отца, но… Гермиона понизила голос и подошла к Люциусу, чтобы он точно услышал и понял, что она пытается вбить ему в голову. — Считаете меня неженкой, мистер Малфой? — она выгнула бровь, наблюдая за его пепельно-белым лицом. — Думаете, я не смогу сама постоять за себя? Поверьте, это ужасное заблуждение, потому что оно в корне неверно. Так уж вышло, что я не боюсь замарать руки, когда вопрос касается безопасности моей семьи. И, знаете, я спокойно могу обставить всё так, чтобы ваша смерть выглядела как несчастный случай. Хмыкнув, она посмотрела ему прямо в глаза. — Не злите меня и это у вас не будет проблем. Я тоже не такая белая и пушистая, какой меня считают. Вы не представляете, сколько законов я нарушила, пока пыталась вытащить Драко. И можете не сомневаться, что за своих близких я вас просто уничтожу. Гермиона наконец-то замолчала, сжимая челюсть. Она тяжело дышала, как после долгой пробежки, но не собиралась первой отводить взгляд. И, наверное, ей лишь показалось, но она будто бы увидела в холодных глазах Люциуса какое-то признание. Словно он высоко оценил её позицию и угрозы. И тут тишину разрезали хлопки. Грейнджер резко обернулась и ахнула, увидев выходящего из темноты Драко. Он молча хлопал в ладоши, при этом не сводя пустых глаз с отца. Она не уверена, но, кажется, Люциус даже сделал шаг назад, заметив что-то пугающее на дне глаз сына. Гермиона открыла рот, чтобы хоть что-то сказать, но Малфой опередил её. — Грейнджер, дай руку, мы уходим, — ледяным тоном проговорил Драко, подняв руку, не отводя взгляда от отца. Гермиона не стала даже спорить, просто подошла к нему и обхватила его ладонь, чувствуя, как парня слегка потряхивает от злости. — Драко… — Люциус мотнул головой, будто не верил, что сейчас, в эту минуту, решается будущее их семьи. — Ты же несерьёзно… Малфой застыл, а потом аккуратно высвободил свою руку из её и сделал шаг к отцу. Он поднял на него глаза, с равнодушием смотря на того, кого ещё не так давно искренне уважал. Но некоторые события всё расставили по своим местам, и Драко уж точно ни о чём не жалел. Он сделал свой выбор. — А ты… — лишь хмыкнул Драко, а затем одним точным ударом сломал нос отцу. Люциус пошатнулся от шока и боли, врезавшись в рядом стоящий книжный стеллаж, который опасно покачнулся, но остался стоять на месте. Нарцисса зашла в библиотеку, замерев с улыбкой на лице, медленно осознавая, что тут произошло. Гермиона отвернулась, не желая видеть разочарование на её лице. — Да как ты посмел?! — Даже извиняться не буду, — фыркнул Драко. — Учитывая всё, что ты говорил моей девушке, ты легко отделался. — Твоей девушке? — засмеялся Люциус, зажимая ладонью окровавленный нос, откуда не переставала бежать его чистая кровь. — Малфои не заводят девушек, идиот! — Я завожу, — спокойно парировал Драко. — И, прежде чем ты начнёшь вываливать на меня всё своё дерьмо, я хочу проинформировать тебя, что отныне и навсегда ты не имеешь никакого права вмешиваться в мою жизнь. Я буду с той девушкой, с какой захочу. — Ты же не думаешь, что я позволю тебе жениться на грязнокровке? — взревел Люциус, и от его крика Нарцисса пришла в себя, начав двигаться. Она поспешила к мужу, с паникой смотря на сына, разрываясь между ними, не зная, к кому лучше подойти. — Да мне плевать на твоё благословение, — Драко закатил глаза, крепко стискивая руку Грейнджер в своей. — Если мы с Гермионой захотим пожениться, то это будет касаться только нас двоих. Если нет, то это всё равно не твоего ума дело. — Ты, неблагодарный мальчишка, забыл о своём долге! Ты забыл, сколько всего я для тебя сделал… — Пойдём, — шепнул ей Драко на ухо, молча уходя из библиотеки, пока им в спину раздавались крики и проклятия Люциуса. Гермиона могла лишь цепляться за его ладонь, боясь представить, какой раздор в семье Малфоев она посеяла.