Скорпион против Куан Чи

ДЕЙТРОЙТ. 04 ДЕКАБРЯ, 2038 ГОД 18:12 Как и обещал: Коннор прибыл ровно в восемнадцать часов, тринадцать минут. Ровно один раз нажал на звонок. Так же ровно, с едва уловимым напряжением в плечах, он стоял, когда Хельга раскрыла дверь. — Привет, проходи, — Хельга сверкнула суетливой улыбкой и поторопилась куда-то внутрь дома. Коннор тихо шагнул через порог; снял куртку, оставшись в черном свитере, что надел специально, как наиболее релевантный вариант для визита. Осмотрелся: типовая планировка практически повторяла дом Хэнка, за исключением кухни, обособленной стеной. Из-за стены раздавались звуки — по ним Коннор предположил, что Хельга экстренно прибирается. Он решил подождать Хельгу в зале, возле дивана и башен из коробок. Процесс обустройства был явно незавершен — или даже временно приостановлен. Коннор задумался: уместно ли предложить в этой ситуации помощь? — Ты чего стоишь? — Хельга выглянула из кухни. — Проходи, не стесняйся. Кстати, свитер супер. Стесняются ли андроиды? Хельга сомневалась. Зато точно понимала: подбадривая Коннора, она подбадривает себя. И очень надеялась, что эта взаимосвязь — «подбодрил другого, подбодрил себя» — существует лишь в ее голове и не поддается никакой аналитике. Коннор ответил легкой улыбкой: — Спасибо за комплимент. Аккуратно обогнув залежи коробок, Коннор прошел на кухню. Хельга наблюдала за ним, опершись руками на кухонный гарнитур. Только сейчас она заметила, что Коннор принес пакет. — Здесь яйца, овощи, специи, — сообщил Коннор, словно услышал ее мысленный вопрос. — И бутылка белого вина. — Ого, вино, — Хельга взъерошила волосы на затылке и спонтанно добавила: — Да ты романтик? О чем сразу пожалела. Коннор остался невозмутим. — Я выбрал сухое белое — его часто сочетают с яичными блюдами. Также можно приготовить яйца в вине. Достаточно интересный рецепт — и в меру простой. Коннор замолчал, ожидая ответа Хельги. Ее реакции были немного заторможены, а общий внешний вид свидетельствовал о том, что она спала перед его приходом. И дело обстояло не только в пижаме — торчащая прядь, вмятина на скуле, заспанные глаза. Очень многое выдавало Хельгу, но Коннор воздержался от вопроса, зачем ей такой поздний сон. — Может… лучше омлет? — неуверенно спросила Хельга. Коннор посмотрел на бутылку с вином, его индикатор мелькнул желтым. Затем Коннор кивнул и убрал вино в холодильник, отчего Хельга слегка напряглась. Ей было неловко за пустоту в холодильнике и боязно, что Коннор неправильно (или, чего хуже, правильно) это поймет, а еще страшнее — что-нибудь скажет. Спасаясь от этих мыслей, Хельга торопливо предложила: — Раз ты согласен, давай начнем с овощей. — Могу показать правильный способ резки, — ответил Коннор, беря разделочную доску. Огляделся — ножа не было. Хельга это поняла и тут же достала нож из верхнего ящика. Коннор удивился: по его расчетам, там должна была храниться посуда, а не столовые приборы. Хельга передернула плечами. — Вообще… Мне его уже показывали, — задумчиво сказала. Она взялась проверять лезвие на остроту пальцем, будто испытывала удачу. Коннор внимательно следил, просчитывая, есть ли в этом доме пластырь или бинт — и как скоро они найдут их, учитывая процент нераспакованных вещей. — Но по-моему, не способ важен. А душа, — Хельга улыбнулась мыслям. — Сполоснешь овощи? Коннор подчинился. В раковине он обнаружил сковороду с неравномерным слоем нагара и следами царапин, а также заветренную кружку в разводах кофе — помыл и их. Аккуратно поставив кружку сушиться, Коннор прочел надпись: Тим плюс Хельга равно сердце. Коннор сознательно перевел внимание на Хельгу, что все еще примерялась к ножу. — У вашей кухни удачная эргономика, — заметил Коннор, передав овощи. Хельга занялась пускай неловкой, но очень смелой резкой. — Эрго-что? — Здесь достаточно места, чтобы готовить вдвоем, — объяснил Коннор. Он сделал осторожный шаг к Хельге. Процессор мгновенно проанализировал: несоответствующий наклон ножа, недостаточное давление, высокий риск травмы. — А, — Хельга потерла запястьем нос. Казалось, она не замечает приближения Коннора. — Знаешь, мне всегда хотелось готовить с кем-то. Этим «кем-то» был в первую очередь Тим — бывший Хельги. Но она не хотела упоминать это имя. Как и его самого. Поэтому, Коннору оставалось лишь анализировать и строить гипотезы, почему голос Хельги так потускнел — и откуда в нем грусть. — Позволите? Хельга вздрогнула, когда Коннор коснулся ее предплечья. Она нахмурилась и скосила взгляд туда, где только что произошло касание. Коннор сжал и разжал пальцы, убирая руку почему-то за спину. — Овощи. Я порежу их. Это сэкономит время, — сказал он почти успокаивающе. Хельга медленно уступила. Она перебрала очевидно неравномерные дольки помидор. Спросила: — Что, всё настолько плохо? — Если рассматривать ваш способ, как проявление индивидуальности… — Проехали. Потеряв интерес к нарезанию овощей, Хельга поставила сковороду разогреваться и подвинула яйца поближе к плите. Зависла, глядя куда-то сквозь конфорки. — Совместное приготовление пищи — это эффективно, — комментарий Коннора был рассчитан на то, чтобы вывести Хельгу из печальной задумчивости. — По-семейному, да, — пробормотала Хельга, проверяя нагрев. — По-семейному, – индикатор на виске прокрутился желтым. Коннор посмотрел на кружку, на надпись — и тоже замер. Равномерное постукивание ножа, напоминавшее гипнотическое тиканье метронома, стихло. Хельга включилась в реальность и проследила за взглядом Коннора. — Коннор? – в ее оклике звучало беспокойство. Коннор обернулся на имя. — Я искал соль. — Соль? Так вот она, — Хельга тряхнула солонкой, что была под рукой. Коннор слегка напрягся. Красной строкой пронеслось понимание: обнаружена потенциально неудобная ситуация. Атмосфера потяжелела. Хельга разбила яйцо и вылила содержимое на сковороду, затем второе. Коннор считал это, как угрозу. В глубине системы всплыл отчет о статистике: большинство людей предпочитают не упоминать свои прошлые отношения. Однако Коннор уже причислял Хельгу к меньшинству — по тем или иным причинам, и поэтому рискнул. — Имя на кружке, — ответил Коннор на молчание Хельги, как он посчитал, достаточно испытывающее. — Маркировка на дне кружки совпадает с тем периодом, когда Тим перестал отвечать Вам на сообщения. Хельга нахмурилась. — Согласно Вашим социальным сетям, — объяснил Коннор тише. — Ты… сталкерил мои соцсети? Коннор посмотрел Хельге в глаза, демонстрируя, что ничего от нее не скрывает. — Сталкерил — не совсем подходящее слово. Правильнее будет сказать: я просматривал их. В целях ознакомления, — с расстановкой произнес он, выдерживая взгляд. — Мой твиттер? Коннор кивнул. — А также фейсбук и инстаграмм — и… — Нет, Коннор, стоп. Ты читал мой… закрытый твиттер? Хельга искренне не понимала, что ей делать с этим осознанием: анонимный аккаунт, который она вела в качестве личного дневника, оказался так легко найден и каким-то образом прочитан. Конечно, чего-то супер-личного там не было: все же, Хельга не доверяла интернету настолько, чтобы сливать туда поток сознания без малейшей цензуры. И все же? — Не буду спрашивать, как. Но зачем тебе вдруг?.. Осанка Коннора стала еще прямее. — Ваш аккаунт был временно привязан к взломанному форуму, — ответил он по мнению Хельги какую-то полную чушь. — Я обнаружил данные случайно. По служебной необходимости, когда сканировал сеть. Это Хельгу не убедило. — Меня действительно интересует, как люди переживают расставание. Это важно для развития моего… эмоционального интеллекта, — Коннор запнулся, а Хельге показалось, что он… стушевался? — Хотя, возможно, стоило спросить у Вас лично. Хельга растерянно молчала, не понимая, как деликатность в Конноре уживается с обезоруживающей прямолинейностью. Как у него получается так бережно оберегать границы в общении — и при этом столь легко игнорировать правила приватности? И был ли его поступок такой уж служебной необходимостью? Или его слова — лишь попытка оправдаться? Будь Коннор человеком, Хельга бы не сомневалась, что это именно она. Но Коннор — андроид; об этом говорила бесстрастная ровность, с какой он признавал факт нарушения личного пространства Хельги. Ни тени стыда, ни намека на вину в голосе. А та запинка — была ли она вообще? Или Хельга выдавала желаемое за действительное? Что-то явно не стыковалось в ответах Коннора, но подступившие эмоции мешали Хельге увидеть картину целиком. — Хельга. Омлет подгорает. Хельга схватилась за сковороду, забыв, что ручка нагревается; зашипела и быстро одернула руку. Стало еще обиднее. Достав прихватку, Хельга убрала сковороду с огня. Вздохнула: — Что-то я расхотела есть. Она не смотрела на Коннора, силясь справиться с собой. Очень почему-то хотелось взмахнуть руками, крикнуть, по-детски топнуть ногой, уйти в другую комнату — обязательно страдальчески, демонстративно даже, — но Хельга боролась с порывами. Понимая всю несуразность такого поведения, она молча терпела, ругала себя и ждала, когда же этот бунт внутри закончится. — Я… не осознавал, что это вызовет у Вас столь сильный дискомфорт. Хельга хмуро промолчала. Честно: дискомфорт стал новостью для нее самой. — С этого момента я буду запрашивать информацию напрямую. В разговоре с Вами, Хельга. Хельга кивнула. С неохотой она подметила, как приятна мысль о личных разговорах с Коннором. Мысль о том, что они еще будут — что Коннор планирует продолжать общение. Сама собой разожглась фантазия: они вдвоем, Коннор смотрит ей в глаза и с неподдельным интересом расспрашивает о самом разном; Хельга слегка робеет, но откровенно отвечает. И больше никакого цифрового вуайеризма — только честный диалог, прямой контакт и присутствие. Хельга выдохнула. Ладно… Ладно. Наконец, она повернулась к Коннору. — Пойдем в зале посидим? В Мортал Комбат сыграем, у меня игровая приставка… Коннор моргнул; постепенно он начинал привыкать к спонтанности Хельги. Он оглянулся на разделочную доску с оставленными овощами, на сковороду с подгоревшим омлетом. — Должен предупредить: мой процессор обрабатывает движения несколько раз быстрее человеческой реакции. Это… весьма нечестное преимущество. Хельга фыркнула. — Преимущество это или нет, узнаем в игре. Коннор проследовал за Хельгой в зал, где сел на диван. Пока Хельга занималась приставкой, Коннор заметил, что ножки дивана разодраны — судя по всему, когтями особо активной кошки. При этом нигде больше — ни на коврах, ни на другой мебели, ни в углах — не виднелось ни шерсти, ни царапин, ни прочих признаков домашнего питомца. — Держи, — Хельга протянула джойстик и села рядом, по-турецки поджав ноги. Коннор принял его и внимательно осмотрел: контроллер от четвертой плейстейшен, что в настоящее время считалась почти раритетом. Коннор провел первичный анализ: модель, версия прошивки, степень износа, — как вдруг его отвлекло неожиданное сенсорное ощущение. Хельга сместила вес, и теперь ее колено упиралось ему в бедро. Непроизвольно Коннор подстроил свое положение тела так, чтобы контакт мог сохраниться как можно дольше во время игры. Зачем он это сделал? Коннор определил цель, как необходимость поддержания социального взаимодействия. Согласно… протоколу. Верно. — Я сказал «преимущество», подразумевая скорее неизбежность Вашего поражения, Хельга. Вы точно хотите… — А если я ХОЧУ тебе проиграть? — перебила Хельга. Черт возьми, они уже сидят перед включенным экраном с игрой! К чему эти бесконечные уточнения? Потерев нос, Хельга сосредоточилась на меню выбора бойцов. Она без остановки переключала персонажей, думая над решением. — За кого будешь играть, Коннор? На лице Коннора отразилась обычная для него аналитическая сосредоточенность. Но анализировал он не персонажей, а поведение Хельги. Ее нестандартный подход к игре; ощущение тепла в точке соприкосновения их тел. Было ли у всего этого какое-то скрытое значение? Попытка установить более тесное общение? Сигнал о доверии? Флирт? Размышляя над тем, что значит играть — в человеческом смысле слова, — Коннор остановился на Скорпионе. — Я выберу его. Хельга заметно удивилась. — А я думала, ты выберешь Китану. Или еще какую девочку… — Скорпион оптимален с точки зрения боевой эффективности. Классический персонаж с балансом скорости и силы, — нейтрально ответил Коннор. Хельга выбрала Куан Чи и нажала «старт». Мелькнула загрузка, начался первый раунд. Сосредоточившись, Хельга сгорбилась над джойстиком, как горгулья. Поначалу игра шла вяло: Коннор держался отстранено, много уклонялся и мало атаковал. Было очевидно: он изучает стратегию боя Хельги. Но едва он уловил ритм ее игры, как атаки стали молниеносными. В каждом ударе ощущался расчет, комбинации складывались безупречно. Пока Хельга сопела и ерзала, подавалась вперед, будто хотела физически помешать происходящему на экране, Коннор сидел неподвижно, практически не моргая. Он не улыбался, не злорадствовал, не выражал азарта; скорее выполнял очередную задачу, требующую оптимального решения. Финал был предсказуем и неотвратим. Эффектное фаталити. Куан Чи пал. Искренне проиграв первый раунд, Хельга так же искренне расстроилась. Ее предупреждали? Да. А все равно обидно! — Это я еще не все комбинации вспомнила, — глупо оправдалась Хельга, и с досадой уставилась на джойстик, словно именно в нем крылась причина неудачи. Требовался план — и побыстрее. Приставка тихо шумела, прогружая следующий раунд; Хельга мычала под нос бессвязную мелодию, думая, думая. И идея пришла. — А ты бы хотел отношений, Коннор? — спросила Хельга громко и отчетливо, с расчетом сбить концентрацию андроида. Очень хотелось взглянуть на него сейчас. Хотя бы мельком! Но отвлечься от экрана было непозволительной роскошью. Поэтому Хельга продолжила атаковать, стараясь не думать о том, чего конкретно ждет от ответа Коннора. — Романтических? — уточнила она, нанося персонажу Скорпиона серию несложных ударов. — Я не… — пальцы Коннора замерли над джойстиком. Ровно настолько, чтобы Хельга сообразила провести комбо, сбившее Скорпиону треть здоровья. Брови Коннора дрогнули; следующую атаку он парировал с прежним автоматизмом. — Что не? — настояла Хельга. — Я об этом не думал, — осторожно ответил Коннор. — Возможно — да. В качестве эксперимента. Хельга кивнула, то ли на ответ Коннора, то ли происходящему на экране. Она была довольна, что урон получилось нанести. — Какие девушки в твоем вкусе? — задала она следующий вопрос, уже смелее, чувствуя, что идея может принести успех. Коннор сохранил невозмутимое выражение лица, однако его игра стала чуть менее точной. Анализ поведения Хельги показал, что она применяет тактику психологического давления. Самым рациональным решением сейчас было бы сменить тему — но… — Мне нравятся девушки… — Коннор выдержал паузу, замечая, как Хельга склонила голову в его сторону, прислушиваясь. — Те… — Хельга подтянулась еще ближе. — Что не боятся проигрывать. Коннор резко сыграл комбо, отправляя Куан Чи в нокдаун. Хельга замерла, сжимая джойстик. Второй раунд — за Коннором. — Нечестно! — вырвалось у Хельги. К ее шее подступил румянец. Она посмотрела на Коннора, смущение во взгляде смешалось с возмущением. Третий раунд был решающим, а мысль о том, чтобы проиграть всухую — невыносимой. Хельга поставила игру на паузу. — Очень смешно, ага. Коннор, ты меня понял, — сбивчиво заговорила. — Ты так легко не отшутишься! Какой у тебя типаж? Что тебя привлекает? С кем бы ты хотел встречаться, если бы до этого дошло? Спрашивая все это, Хельга внезапно осознала, что ей действительно интересно. Что ее допрос — никакая не тактика победы. Что всё гораздо сложнее банальной попытки сбить андроида с толку. Хельга поняла также, что смотрит на Коннора в упор, и взгляд отвести ну просто физически не может. — Ну? Сложно ответить? — подначила Хельга, ощущая, как азарт в ней смешивается со странной, невесть откуда взявшейся тревогой. От Коннора не укрылось, насколько крепко Хельга сжимала контроллер. Но Коннор не спешил отвечать — не потому, что хотел помучить разнервничавшуюся Хельгу. А потому, что всерьез подбирал слова, видя, как ей это важно. Индикатор на виске переливался желтым. — Если говорить о моих предпочтениях… — Коннор посмотрел вниз, отчего выглядел застенчивым. — Мне важна… честность. И… чувство юмора. Повисла тишина, прерываемая лишь тихим гудением игрового меню. Коннор медленно поднял глаза, глядя на Хельгу из-под ресниц. — Честность… и чувство юмора, — вполголоса повторила Хельга. Коннор коротко кивнул. Вдруг Хельга почувствовала, что он ждет ее реакции — с какой-то, что ли, неуверенностью и колебанием. А ведь Коннор, наверное, никогда прежде не общался на такие темы. И поэтому реально уязвим сейчас. Хельга отложила джойстик; ее охватило понимание хрупкости момента. Пускай ответ Коннора звучал шаблонно, как из наивной мелодрамы, — а все-таки это был его ответ. Его отважная попытка сформулировать что-то глубоко личное, за пределами запрограммированных реакций. От себя. Хельга поверила ему. — Честность и чувство юмора, — повторила она уже тверже и улыбнулась. — Здорово. Это важно, правда. — Спасибо. — Коннор наблюдал за Хельгой, что смотрела куда угодно, но не на него. — А у Вас есть… Критерии? — У меня?? Казалось бы: весьма предсказуемо, что Коннор вернет ей вопрос. Хельга уже выучила: он всегда проявлял взаимный интерес. А все равно заерзала. Неловко. — Дай-ка подумать. В другой раз Хельга бы отшутилась или ответила как попало. Но сейчас она чувствовала ответственность, почти даже вину — за то, что устроила андроиду личный допрос с пристрастием. И уже неважно, что накануне он буквально сознался в том, что прочел ее закрытую соцсетку без разрешения. Квиты, получается? Хельга коснулась пальцем носа, сосредоточилась. Какой типаж ее парня? Давно она не думала в эту сторону, а уж после расставания — вообще ни разу. Кто-то однажды сказал ей: расставшись с одним, полезно фантазировать о поцелуях с кем-то… гипотетическим. Но у Хельги не было сил на фантазии. Все ее силы уходили на то, чтобы поменьше вспоминать прошлые отношения — и побольше думать о себе. Чтобы стараться делать так каждый день, потому что это правильно. Потому что иначе — яма. Хельга не сдержалась — и вспомнила Тима. Описать его? А что ей в нем нравилось? Рост? Голос? Доброта? В груди потяжелело и заныло. Нет, вспоминать бывшего это явно плохая идея. — Ну? — Хельга вздохнула, решив, что лучше всего просто начать говорить, а то так и просидит в мыслях. — Мне нравятся внимательные, заботливые парни. Наверное, даже… немного сентиментальные. Но без сильных эмоций. Я сама эмоциональна, и мне нравится, когда парень это как-то уравновешивает. Мне нравится, когда парни умеют проявлять включенность, но уважают мои границы и могут услышать мое «нет». Мне нравится деликатность, вот, — она сделала паузу, не ожидая от себя нового признания: — А внешне… внешне мне нравятся парни, вроде тебя, Коннор. Коннор склонил голову, рассматривая Хельгу, но теперь видя не только ее лицо, но и ее предпочтения. Последние слова Хельги звучали внутри на повторе. Процессор снова и снова обрабатывал их. — Это… весьма конкретное описание, — сказал Коннор тише, чем обычно. — Ну ты и правда очень симпатичный, — добавила Хельга, обнаружив это впервые. Так подумать, Коннор действительно был красивым. И не просто красивым, а красивым той самой красотой, которая нравилась лично Хельге. Открытие озадачивало, но Хельга решила, что подумает об этом потом. Если не забудет. Хельга взяла джойстик и нажала пуск. — Третий раунд. — Благодарю, — ответил Коннор с той самой деликатностью, которая, по словам Хельги, нравилась ей. Пальцы Коннора на джойстике расслабились. Скорпион на экране будто задумался и пропустил пару ударов, дав Куан Чи фору. Движения персонажа стали другими, менее точными, с заминками. Как если бы Коннор отпустил контроль. Или просто хотел, чтобы игра длилась дольше. А вот Хельга снова занервничала, заметив, как выигрывает. Ангел и демон столкнулись в Хельге: демону было по-детски принципиально победить и вообще неважно, какими способами. Ангел же молил, чтобы всё было по-честному. Хельга засопела, когда Куан Чи нанес Скорпиону победное фаталити. Счет стал два-один в пользу Коннора. — И что это было? — нахмурилась Хельга, повернувшись к андроиду. — Просто хочу дать Вам шанс. — в уголках губ Коннора угадывалась улыбка. — Шанс, значит. Хельга перестукнула пальцами по задним кнопкам джойстика. Игра в поддавки не шибко-то вдохновляла. В следующем раунде Хельга отчетливо видела, как Коннор медлит и промахивается, и это больше бесило, чем включало в процесс. Скорпион и Куан Чи вели странный танец, где никто не получал серьезного урона. Однако время шло. Шкалы здоровья персонажей держались близко к максимуму. Все оказалось не так просто: ошибками Коннора нужно было еще успеть воспользоваться. Коннор позволял перехватить инициативу, но каждый удар приходилось заслуживать. Впервые за всю игру Хельга по-настоящему сконцентрировалась. — И на сколько ты… понизил эффективность? — рассеяно спросила Хельга, играя на пределе своих возможностей. — Примерно на тридцать восемь и три десятых процента. Если снижу еще, это будет нечестно по отношению к Вашим навыкам. — Почти сорок! — посчитала Хельга. Она боялась, что Коннор назовет какую-нибудь ну совсем уж унизительную цифру: семьдесят, восемьдесят процентов. Ответ Коннора воодушевлял. На этом воодушевлении Куан Чи одержал победу. Счет сравнялся. Финальный раунд. Хельга чувствовала, что у нее есть реальный шанс на выигрыш. Она не считала его справедливым, но не могла отрицать своей заинтересованности. К тому же, было в этом что-то уважительное по отношению к ней. Коннор создал условия, но не отдавал победу даром. Будто тренер, он ждал, что Хельга раскроется, покажет, на что она действительно способна. Хельга поняла, что ошиблась. Это игра — не про одолжение. Она про возможность прыгнуть выше головы. Стать лучше хотя бы на одну десятую. Перед тем, как приступить к решающему бою, Хельга серьезно посмотрела на Коннора. — Поддавайся только на тридцать восемь и три десятых — и ни процентом больше. Ясно? И… — Хельга облизнула губы. — И тот, кто проиграет, будет должен желание! Коннор наклонил голову. — Так точно. Это был очень долгий раунд. Каждый удар, каждое уклонение требовали максимума концентрации. Хельга всячески ухищрялась; Коннор отвечал точно и сдержанно. Она держала ритм, он держал заявленный предел. Комбинации удавались Хельге всё лучше и лучше — ей казалось, она вошла в поток. Однако в момент, когда победа Куан Чи зависела всего пары попаданий, Скорпион неожиданно контратаковал. Вспыхнуло «FATALITY». Хельга проиграла — уже решив, что выиграет. Коннор отложил геймпад. — Приношу извинения. Похоже, я… превысил лимит. — Да ну тебя! — сокрушилась Хельга. Но в душе она была рада победе андроида. Так справедливее. — Ну? Что у тебя за желание? Коннор сложил руки на коленях. — Мне интересно узнать, — его голос звучал мягко и задумчиво, — какое бы желание загадали Вы? Хельга хлопнула себя по ногам. — Э, нетушки. Для того, чтобы узнать мое желание, тебе следовало проиграть, Коннор! Индикатор Коннора мелькал, пока он думал над ответом. — Мое желание, — произнес он четко, и Хельге послышался вызов. — Узнать Ваше. Нельзя сказать, что это противоречит правилам. Это то, чего я хочу. Вы проиграли, и обязаны это исполнить. Хельга опешила. Она приоткрыла и закрыла рот. Интуиция подсказывала: спорить здесь бесполезно. Это разочаровывало. Внутри мучила интрига, какое бы желание загадал андроид. Но возможно, у него просто не было желаний? Поэтому он загнал ее в логическую ловушку? А может, ответить ему тем же? И просидеть так до утра, обмениваясь зеркальными требованиями, пока кто-то не сдастся? Да ну. Бред. Коннор спокойно ждал. Хельга откинулась на спинку дивана и беспокойно думала. Она представила, как Коннор подмигивает ей на видео и говорит «гав» — и отбросила эту идею. С трудом. — Я бы хотела… Я бы хотела, чтобы ты сводил меня куда-нибудь. Куда нельзя простым гражданским. Ты же полицейский? Может, есть какой-нибудь объект, заброшка, куда у тебя особый допуск? Заброшенные здания — это так романтично. Взвешивая риски и последствия, Коннор оставил паузу. — Это нарушает несколько протоколов безопасности. Однако… я подумаю, что получится сделать. Возможно, удастся найти место без активного наблюдения, и я смогу провести Вас. Хельга ушам не поверила. — Правда? Коннор задержал взгляд на вспыхнувшей энтузиазмом Хельге. Его лицо оставалось непроницаемым, но в голосе прозвучало осмотрительное согласие: — Это возможно. Но придется многое учесть. Если Коннор и хотел сказать что-то еще — его отвлекли. Он резко прикрыл глаза: экстренное сообщение из департамента. Секунду спустя Коннор переменился. Его движения стали более механическими, осанка собранной. — К сожалению, меня вызывают, — сказал он, поднимаясь с дивана. — Но я постараюсь исполнить Ваше желание. Завтра вечером. Коннор поднялся с решимостью уйти, не допускающей возражений. Хельга вскочила вслед за ним. — Ты уходишь? Уже? — она засеменила вслед за Коннором, который теперь выглядел так, будто утратил всякий интерес к происходящему вокруг. К ней. Хельга чувствовала, как быстро тает — нет, уже растаяла, — атмосфера их сближения. — Да. — Коннор замер у двери. — Я вышлю координаты. — Координаты? — Подготовьте удобную обувь. — Коннор! Андроид обернулся. Хельга встревоженно посмотрела ему в глаза — и не увидела в них ничего, кроме подчинения долгу. Стеклянные карие глаза. Хельга испытала странную грусть. — До завтра, Коннор. Коннор кивнул — коротко, деловито, — и вышел. А Хельга осталась одна.