4 глава. Может немного повеселимся

      И всё-таки, что это было?       Адам открыл глаза, потянулся, посмотрел в потолок, тут же — на свои руки, и окончательно понял, что ничего не понимает.       — Тревис, — он присел и постучал по кроватной лестницы, — Тревис!       Тревис не отвечал. Забравшись на второй этаж, Адам понял, что он не вредничает и не дрыхнет после того, как всю ночь в крысу играл в приставку, просто отвечать было некому. Адам пытался вспомнить, что было вчера — вчера был его день рождения. И на этот день рождения он болтал с самим собой, и они договаривались о том, как сделать так, чтобы их одновременно похитили пришельцы, чтобы дать им самую крутую жизнь. Ворочаясь перед сном, маленький Адам думал, что дело, наверное, не в жизни, которая каким-то образом стала не крутой при том, что сам он был крутым и его друзья тоже, а в самом большом Адаме, либо в тех, кто насрал ему в голову, хотя мама и говорила ему так не выражаться. И это она ещё про Chicks&Dicks не слышала!       Говоря о маме — уже было без двадцати одиннадцать, а значит она должна была позвать ребят есть как минимум полчаса назад.       — Мам! — крикнул Адам, не слезая с кровати. В ответ только часы в гостиной тикают. Они со старшим Адамом помимо всего прочего договорились, что, если всё-таки удастся по одиночке найти НЛО и вступить в межпланетную коммуникацию, они встретятся в одной точке, только вот они не успели решить, сколько это будет лет — кто-то в доме напротив открыл окно, оно отзеркалило закатный свет и большой Адам пропал прямо на глазах у самого себя. Маленький Адам так и так мигал в зеркало в ванной фонариком, но не получил никакого результата, кроме нагоняя от взрослых за то, что в час ночи мается дурью. И что? Каникулы! И вообще, технически, он уже взрослый, пускай этот «взрослый» был вполне отдельной личность.       — Мам! — мама не отвечала, и дома вообще было как-то не по-жилому тихо. У Адама, пока он спускался на пол, по спине бежал холодок. Тихо, темно, не пахнет ничем привычным — точно как в ужастиках.       — Мам? — не включая свет, Адам крался по коридору под зловещий скрип паркета, стараясь держаться за стенку, — ты в порядке?       Стоило было Адаму осмотреть кухню, как он услышал странный звук из соседней комнаты. Не отрывая взгляда от холодильника, который вчера вечером точно был плотно закрыт, он полубоком зашёл в ванную, чтобы взять там швабру для обороны, и вдруг наткнулся рукой на что-то тёплое.       — ААААА!!! — Адам закричал и отпрыгнул, это «что-то» — тоже. Когда оно запуталось в шторке и грохнулось в ванну, Адам понял, что это был Тревис.       — Пугаешь! — проворчал мальчик, выпутываясь из мокрой клеёнки, — где твоя мама, кстати?       — Я её и ищу. Эй, а ты чего голос не подаёшь?! — злобно зашипел Адам, тыкая друга пальцем в грудь, — я тебя тоже звал!       — Задумался! Я просто не знаю, как позвать твою маму! — Тревис вытер щёки от арахисовой пасты, и Адам понял, что в холодильнике не шарились пришельцы, — типа… «Мама»? «Миссис Холл»? «Тётя Меган»?       Адам тоже задумался, поняв, что за всё это время обращался к папе Тревиса исключительно «Извините, а вы не видели ключи от гаража?».       — Ну, раз ты здесь… — они вышли и сели за непривычно пустой стол, — надо искать маму с мистером Холлом… Дядей Дэрилом… Чёрт, ну ты понял!       — Знаешь, что я думаю… — с тревогой в голосе протянул Тревис.       — Конечно знаю, я тоже это думаю! — Адам стукнул кулаками по столу, начиная нервничать, и как нарочно пустая тарелка посреди стола была слишком похожа на летающую, — как мы могли подумать, что двухтысячный год пройдёт нормально? Я же говорил!!! А мистер Мюррей мне не верил!       — Да ну этого нёрда немытого! — как только мог пренебрежительно фыркнул Тревис, но тут же поймал на себе какой-то уж слишком взрослый взгляд Адама, — Что? Его папа так называл, когда он его в школу вызывал за то, что я засунул в дисковод свой старый сэндвич.       — Я знаю, где наши родаки! Вернее, знаю, куда они делись, — он заметно нервничал, и побежал к себе в комнату одеваться. Тревис — за ним следом, — Это всё этот проклятый большой Адам! Не мог сообразить пораньше, в сколько лет он хочет проснуться, а теперь… — Адам так злился сам на себя (если правильно было так говорить), что казалось сейчас лопнет, — а теперь маму украли пришельцы, потому что нас выследили! Мы должны вернуть её и твоего батю как можно скорее!       — Точно! Найдём их, — Тревис наблюдал, как собирается друг, сам, кажется, планируя остаться в пижаме, раз ругать его было некому, — И ещё можно тачку угнать, — он говорил с Адамом, но было ощущение, что сам с собой, — Ну, для солидности, — пока он не посмотрел на него с максимальным осуждением, — Ой, да ладно, ты со мной на той неделе марафон автогонщиков наскар смотрел!       — Ты собрался? — спросил Адам, стоя весь мокрый и с рюкзаком в половину себя ростом. На борьбу с нашествием инопланетян он взял все пустые банки из-под содовой, пару сломанных циркулей, водяной бластер, две канистры с водой, мини-палатку, йо-йо и очень много шнурков от старых кроссовок.       — Собрался. Мне только шапочку из фольги взять и готово! — Тревис, несмотря на внешнюю неряшливость, был готов точно так же биться с зеленожопыми критинами, как и Адам, — щас, я её в кладовке оставил…       Ничего не предвещало беды, но, стоило было Адаму отвлечься, глянув на часы, а Тревису — шагнуть в кладовку и прикрыть за собой дверь, как из-под неё мелькнула яркая зелёная вспышка и он как сквозь землю провалился.       — Тревис!!!       Когда Адам распахнул дверь, там не было ничего, кроме обычной тёмной пыльной кладовки.

***

      — Чёрт… Что-то точно не так! — Адам гнал на велике так быстро, как только мог, и, что удивительно — погода позволяла. Было почти вдвое прохладнее, чем вчера. Рюкзак всё-таки был лишним грузом, и из грузов он решил оставить только очень тяжёлые мысли, потому что путь, по которому они с Тревисом обычно ходили к кукурузному полю, тут и там был отмечен странными красными крестами.       — Если бы я был мной… Сколько бы лет я выбрал? Подростки крутые! Значит, шестнадцать. Что я вообще мудрю, если и это и есть я, и у нас не могут разойтись мнения! Это точно где-то 15,5. Но как я тогда буду проживать свои счастливые 13?!       Адам вообще не то, чтобы хотел как-то резко взрослеть — ему просто хотелось, чтобы в новом тысячелетии мир не развалился, но стать большим и крутым так быстро, как будто это был чит для видеоигры, было вполне приемлемой жертвой. Тем временем ехать становилось всё тяжелее: ни с того ни с сего поднялся такой ветер, что Адама почти сдувало вместе с велосипедом. И, что было странно, ветер дул… Вверх?       Уже никаких сомнений не было, что во всём было виновато чёртово НЛО, от которого Земле всё-таки не удалось спасти, и если кабинет мистера Мюррея на каникулы был закрыт, то у Адама оставался всего один выход: странная страшная больница, на парковке которой он уже мысленно готов был видеть летающую тарелку.       Пока он ехал, по пути ему не попалось ни одного человека, и ни в одном из зданий, будь то дом или их с Тревисом любимый магазин, не горел свет. Кажется, всех и правда похитили пришельцы.       — Тревис! — позвал он ещё раз, продолжая следовать за красными крестами в полной уверенности, что это они следуют за ним, — Тревис, выходи!!! А то мне придётся ехать в больницу! Прям совсем! Меня там на органы разобрать могут!       Как Адам не надеялся, что сейчас он найдёт Тревиса и не придётся идти в то ужасное место, пока от чьего-то дома оторвало кусок сайдинга и потащило куда-то в облака, он уже пересёк внезапно снова заросшее кукурузное поле.       — Ну… Терять нечего!       Собравшись с духом и зачем-то прихватив в карман горстку песка, Адам прошмыгнул в приоткрытую дверь чёрного хода, и, пройдя насквозь по блестяще-белому коридору, как-то слишком быстро оказался, где нужно. Рецепшн был пуст, и, не желая разбираться, почему, потому что из подвала доносился грохот, Адам подбежал к календарю на стене и сорвал с него все брелки, какие там только были. Что-то да и сработает! А если их все просветить одновременно?       Завизжала сигнализация, заскрипел из динамика голос на каком-то непонятном языке, и двери кабинетов дальше по коридору начали медленно закрываться железными створками. Едва успев нырнуть под закрывающуюся входную дверь, Адам обежал здание по кругу, запрыгнул на велосипед и помчался обратно.       — Тревис!!! — до хрипоты крикнул Адам, стараясь не сбавлять скорость, — Тре-вис!!!       Ему в лицо уже летел какой-то уличный мусор и газеты из чьего-то почтового ящика, и, казалось, подуй оно ещё сильнее — и Адам оторвётся от земли, будто притянутый огромным пылесосом. А тень за его спиной была настолько большая, что лучше было не оборачиваться, чтобы не потерять сознание от страха.       — Ну где же ты… — Адам поднажал ещё, и вдруг, не выдержав ветра, вместе с велосипедом влетел боком на выцветшую детскую горку, — Тревис!!!       А под ней очень кстати оказался какой-то вшивый матрас, принадлежавший местному бомжу, что не дало ему разбить себе голову. Вдруг в горке что-то загрохотало, и Адам уже было думал, что это либо она пошла на взлёт, либо там решил поселиться хозяин матраса, как вдруг из синей дырявой трубы вылез… Тревис.       — Ты чего молчишь?! — разозлился Адам, не решив, рад он его видеть или хочет скормить инопланетянам за то, что тот убежал через кладовку и ничего не сказал.       — Так тут ничего не слышно, ещё и ветер! Я вообще не знаю, как тут оказался.       …Судя по голосу, это был очень взрослый Тревис, и без волшебного фонаря тут не обошлось.

***

      — Это такой пиздец, что я уже готов сожрать батаблетки и не втыкать, что там за херня творится!       — Эй, погоди… — смекнул вдруг маленький Адам, в очередной раз проверяя, достаточно плотно ли завалена столами дверь Плывисосиски, — мне я сказал, что ты в батаблетки не веришь, — Вообще, всё здесь выглядело довольно рабочим, только людей не было, и Адам с Тревисом даже хотели заточить по хот-догу, но Тревис вдруг подумал, что они могут быть радиоактивными с учётом странной ерунды, творящейся на улице. Там, тем временем, что-то мигало, как в грозу, тучи странно кружились, пылесосный ветер усиливался, и всё ещё не было ни души.       — Знаю… — как-то неуверенно произнёс Тревис, постукивая пальцами по единственному не пущенному в дело столу, — ты… В смысле, не ты, но ту понял, писал мне, что нашёл их на пляже. Я сразу понял, что это, даже без фотки.       Что-то упорно не сходилось, и Адам надеялся, что в расследовании, кто врёт, не выйдет на текущего себя, который фатально что-то перепутал.       — Но Адам сказал мне, что ты его динамишь и стал скучным. Ты когда последний раз с ним общался?! — Адам был так решительно настроен, что ему не хватало только настольной лампы для допросов и полицейской фуражки.       — Давно, это правда, — Тревис беспокойно болтал коленками, будто ему под ногами не хватало скейта, — не тебе не врал. Но есть причина.       — И ты знаешь, что стало с Адамом? Я его видел, у меня язык не поворачивается назвать его «мной»! — Адам плюхнулся на диванчик рядом. Наверное, если бы школа тоже не вымерла и был бы не август, он бы точно похвастался, какой крутой взрослый друг у него появился. И это даже не надо ждать, пока у Эми появился парень! Хотя, с учётом её характера, дождаться этого было невозможно в принципе, — с ним что-то случилось, он весь убитый, как… Как я не знаю! Я знаю себя, и точно я не мог стать таким без причины.       Тревис, как на настоящем допросе, начал нервничать.       — Причина… Ну, может быть… Знаешь, мне кажется, у нас есть проблема посерьёзнее.       — Так что с ним случилось?! — в ту же секунду, как Адам вспылил, в окно Плывисосиски прилетел мусорный бак, и спасибо, что в этоим районе их успели заменить на пластиковые, так что ничего не разбилось, — Ты же Тревис, ты знаешь! Мой Тревис точно знал бы!       — Не знаю! — Тревис шлёпнул ладонью по столу, пытаясь давить в ответ, но тут же схватился за голову, — Вернее… Мы не общаемся, я послал его на хер и говорил всё это время, что не верю ни в каких пришельцев!       — Зачем?! — выкрикнул Адам и, не прикидывая физическое превосходство соперника, кинулся на Тревиса с кулаками, — ты Тревис!!! Как ты мог?!       Понимая, что всё пошло настолько плохо, насколько могло, и терять было нечего — Да я хотел его спасти! Мне пришельцы нарисовали на руке красный крест, пока я спал, и теперь они всегда знают, где я! А он их называл кретинами зеленожопыми, они точно его ищут, чтобы спросит за базар! Ему надо держаться от меня подальше.       — Молодой человек, вам что-то подсказать? — Тревиса услышал позади себя громкий стук каблуков, и его окликнула какая-то медсестра в довольно откровенной старомодной форме. Ладно, прямо говоря, ощущение было такое, что она купила её в Chicks&Dicks и никакой медсестрой на самом деле не была.       — Э… Нет, спасибо, — у Тревиса на неё особо глаза не смотрели, и не потому что, как шутил Адам, вкус на девушек у него был такой, что он никогда не видел ту, которая бы ему понравилась. Посреди подземной парковки, как шутил Адам перед выпуском, стояла чёртова летающая тарелка блядушно-фиолетового цвета, — хотя нет… Где тут выход?       — А, — медсестра (как Тревис прочитал на бейджике, её звали Джина) махнула рукой и закатила густо накрашенные глаза, — я-то думала, вам машину подпёрли. Но если что я им, — она буднично кивнула на тарелку, — могу позвонить, отгонят. Выход закрыт, выйдете пешком через автомобильный заезд со стороны поля.       — Ну… Я пойду тогда, — Тревис почти не верил, что событие такого масштаба разрешает настолько мирно, но не тут-то было — его схватили за рюкзак и заставили развернуться.       — Давайте мы с вами договоримся… — Джина провела алыми ногтями ему по груди и зловеще посмотрела в глаза, — я дарю вам это, — она достала из кармана полупрозрачный пластиковый брелок с крестом и, не спрашивая, прицепила к рюкзаку Тревиса, — а вы никогда и ни при каких обстоятельствах не рассказываете никому об увиденном. Особенно тем, кто… — она нахмурилась и вдруг крепко сжала в кулаке воротник его футболки, — не слишком дружелюбно настроен.       Пока Тревис рассказывал, Адам разложил на столе все украденные брелки и пытался привести их в систему. Все из одного пластика и одного цвета — красный с синим. Никакой системы, и, судя по всему, эффект с надписью вообще не связаны. «Рецептурные лекарства», «Места для инвалидов», «Анализы», «Госпиталь», «Гуманитарная помощь», «Скорая», «Не влезай, убьёт»…       — …Вот, я же говорил! Я уверен, что за мной следят.       — Так выброси его, да и всё!       — Не получается, — обречённо покачал головой Тревис, — он возвращается. Чёрт, я засовывал его уже куда только можно!       — …И даже… — вытаращил глаза Адам.       — Не, это я уже испугался, мало ли, как он перемещается.       — Покеда, помпа инсулиновая! — не придумав фразочку покруче, Тревис отстегнул подозрительный брелок от рюкзака и выбросил в щель между рампой и бетонной стеной, где исторически был склад всего подросткового мусора с окрестных площадок. И где-то там же лежал его дневник за шестой класс.       Откатал отпадно, прочертил задницей всего четыре раза, взял рюкзак, пошёл на остановку, сел в автобус…       — …О, Тревис-герпес! — пока Тревис щёлкал по плееру, перематывая самую нудную песню на альбоме, на сиденье напротив плюхнулся парень со слишком знакомыми татухами. К сожалению.       — Пошёл ты в жопу, Харрис, это даже не рифмуется, — Тревис повесил наушники на ворот футболки и дал бывшему однокласснику краба.       — А чего тебя тогда макировали? — Харрис противно заржал и ткнул пальцем в… Полупрозрачный пластиковый брелок с красным крестом.       — Ну… — Адам отчего-то вообще не сомневался в правдивости сказанного, даже зная, каким Тревис может быть изобретательно ленивым, когда ему что-то категорически не упёрлось, — Тогда понятно, почему ты испугался. Получается, НЛО тебя на доли секунды заново возвращало в момент, когда Джина пристёгивала… — от перекладывания брелков уже голова кругом шла — в них не было никакой логики и эффект, судя по всему, был максимально внезапным, а с учётом локального (или не очень) апокалипсиса проверять было страшно, — И это немного ломало действительность, и поэтому, косвенно, мы встретились.       — Чувак, я тебе отвечаю, это какой-то трекер! И тебе тоже, между прочим, тут со мной находиться не безопасно.       — Не безопасно, да ты…       Не успел Адам договорить, как в то самое несчастное стекло постучались. Долбился напуганный до чёртиков Харрис, а на парковке чуть дальше валялся его покорёженный дымящийся квадроцикл.       — Щас!!! — выкрикнул Адам и бросился разбирать завал из столов, потому что по губам пацана ясно читалось либо «спасите», либо «пустите».       Правда, не успел Адам открыть, как с неба плюхнулась огромная зелёная бесформенная хрень, открыла подобие рта, сожрала Харриса и растворилась в появившемся с неба мигающем красно-синем луче.       Тревис подскочил и навалился на недоразобранную груду столов, сваливая их обратно.       — Видал? — в шоке пробормотал он.       — Видал. Ну всё, — Адам в шоке плюхнулся обратно за стол, Тревис — за ним, — я больше вообще не хочу тут сидеть. Нам надо встретиться со мной и всё согласовать.       — А там ещё снаружи вывески нет, я заметил, когда мы шли сюда. Это ураган, зелёная хрень, или мы… вы… спёрли?       — Ну да, мы. Я лично откручивал! Адам хотел её повесить на…       — …на нашу… В смысле вашу… На лодку, короче! И как её теперь, Плывисосиска?       — А ты откуда знаешь?! — Тревис, удивившись, как впервые, вытаращил глаза на Адама.       — Мы же мечтали построить лодку, не помнишь?       — Помню. Только я не ходил её вешать, сам понимаешь. Не, мне конечно очень хотелось бы, но я не хочу, чтобы Адама убили пришельцы. Тем более ты говоришь, что они могут. Да, сила дружбы, все дела, но даже если я будущий спасатель, это…       У Адама внутри всё закипало больше с каждым словом Тревиса, который говорил о том, из-за чего (на самом деле, «из-за кого»!) случилось это дерьмо, а он сам в своей взрослой версии начал бросаться в пасть кретинам зеленожопым, как о чём-то нормальном и правильном. Да, теперь всё сходилось и вставало на свои места, но… Он всё-таки был из той самая версия, на которую так жаловался большой Адам. Да как?!       — Ты что натворил, мудила рыжий?! — Адам кричал, а Тревис очень хорошо узнавал в нём того самого Адама, — а если он… В смысле я… Что, если он уже сейчас с крыши прыгает, потому что ты его довёл и у ничего не осталось?! — он со всей силы вдарил Тревису по морде и тот едва его оттолкнул, — Если всё исчезает, потому что уже нет никакого Адама?! Если я исчезну?!       — Да ты… Да ты мелкий ещё в таком что-то сечь!       — Ой, да ладно, как будто ты в 10 лет не знал слово «суицид»!..       За окном что-то грохнуло, и, выглянув на улицу через всё-таки треснувшее стекло, ребята увидели, как над землёй в инопланетном луче от тарелки летят корова, трактор и чей-то тент для бассейна. Даже ещё абсурднее, чем на дурацких плакатах.       — Бежим, — у Тревиса тоже грохнуло в сердце. Дела могли быть совсем плохо, а он так хорошо учился на спасателя, что не заметил у себя под носом.       — Бежим, мать твою.       — Может… Может у нас есть ещё немного времени? — у Тревиса перед глазами проносились их переписки, то, как Адам отчаянно говорил, что у него нет будущего, то, что стало с Плывисосиской, и эти батаблетки… Чёрт, да это яд! И к получению рецепта на этот яд его учили подталкивать людей. Быть террористом против всех землян не хотелось, а значит хорошо было бы, если бы курирующий его мутный мужик увидел запись с Адамом и собакой и выгнал его к чертям… Да, собачьим, — Может, он ещё не суициднулся, и это всё не из-за это… или нас во время перемещения сдвинет чуть назад…       У Тревиса натурально была паника, а Адам только мечтал о том, чтобы никакого НЛО не было и оно ничего не делало.       — Так, короче, план! — будь снаружи поспокойнее, Адам повёл бы Тревиса к себе домой, но надо было оперативно разобраться с фильтрами для фонарика, — ты должен доказать большому мне, что ты не бездушный мудка и его не кинул!       — Понял! А про пятнадцать лет? Сказать ему?       У Адама сердце зашлось. Он не мог принимать такие решения, особенно после того, что увидел, как пришелец сожрал Харриса. Один он против всего человечества? Так это всё обернулось? Впрочем, времени не было.       — Как там? — Адам схватился на Тревиса и изо всех сил защёлкал фонариком, то и дело меняя фильтры, надеясь, что что-то да и сработает, — не относись к себе серьёзно!