Начало странной истории

Тишина. Густая, бархатная, почти осязаемая, она царила в спальне долгие часы, как застывшее озеро под лунным светом. Воздух, наполненный пылинками, танцующими в слабых лучах раннего солнца, пробивавшихся сквозь щели ставней, казался застывшим. Ни малейший звук не нарушал это хрупкое спокойствие, и ничто, казалось, не могло помешать ему длиться вечно. Но один человек решил, что с него хватит валяться впустую на кровати. Правая рука схватилась за край одеяла и лёгким движением отодвинула его в сторону. На свет показалось шевелюра из тёмных волос короткой длины, которые желательно надо были расчесать. – Какой уже час? – спросил самого себя мужчина, приоткрыв правый глаз и посмотрев на часы. – О! Сейчас только пять часов утра. Пора вставать! Человек теперь полностью проснулся и мигом поднялся с кровати. Неспешными шагами он подошёл к окну, поднял занавески вверх вместе с оконной рамой и высунул голову на улицу. В нос тут же ударил свежий аромат утренного бодрящего воздуха. – Эххх, – вздохнул он с блаженством. – Как по мне отрезвляет лучше любого кофе! Ещё минуту подышав свежим воздухом он направился к ванной, чтобы принять утренний душ. Щелчок крана. Ожидание привычного теплого потока… И ледяной удар! Струя леденящей воды обрушилась на плечи и спину, заставив тело содрогнуться мелкой, неконтролируемой дрожью. Человек инстинктивно съежился, втянув голову в плечи. – Бррр-рр! Ох, чёрт подери! – воскликнул он, но голос его звучал скорее с усталой констатацией факта, чем с ожидаемым взрывом ярости. – Опять тёплую отключили. Ну конечно же. Спустя время, которое он не стал отсчитывать, он вышел из душевой кабины. Правая рука ловко поймала большое махровое полотенце. Меткими, энергичными движениями он вытер тело до состояния относительной сухости, чувствуя, как капли влаги испаряются с нагретой кожи. Мужчина подходит к зеркалу, полотенце лежит в корзину для нечистой одежды и теперь он смотрит на себя. – Тц, – цокнул он, помотав головой. – Надо бы привести себя в порядок. Правой рукой он потянулся к небольшому, неприметному шкафчику, вмонтированному в стену. Дверца открылась беззвучно. Внутри лежало нечто неожиданное: не тюбики с кремом или бритвенные принадлежности, а аккуратные рулоны… бинтов. Но не привычных белоснежных, а густо-чёрных, как сажа, как самая непроглядная ночь, поглощающие свет. Словно отработанный ритуал, он взял один рулон. Ловко, с какой-то странной грацией, он начал обматывать им левую половину своего лица. Черная ткань ложилась плотно, скрывая кожу, оставляя свободными только губы и нос. В этом движении была какая-то медитативная точность. Бинты скрывали нечто большее, чем просто кожу – они скрывали уродство, глубокий шрам (реальный или метафизический?), который мир не должен был видеть. То, что не предназначено для чужих глаз, что принадлежало только ему и тьме его прошлого. Остатки черной ленты пошли на левую руку. Вернее, на то, что от нее осталось. Обмотка была плотной, тщательной, превращая конечность в аккуратный, но безжизненный черный культяпок, лишенный пальцев, запястья, почти половины предплечья. Мастерски скрывая от «лишних глаз» эту часть своего тела, эту постоянную, немую напоминание о потере. Наконец, когда все приготовления были завершены, он снова смотрит в зеркало и радостно улыбается. – А вот теперь совсем другое дело. Ему в отражение смотрит забинтованное на одну половину лицо лицо взрослого мужчины с короткими тёмными волосами и с серо-синем глазом. Рост составлял примерно 8 футов и 9дюймов, что было очень даже неплохо. Знакомьтесь, этого человека зовут Престон Марлоу. И его имя вы вскоре запомните на очень долгое время. – Что ж, теперь можно и на завтрак, – сказал Престон и повернулся к двери. Развернувшись, он направился к двери. Левой рукой – инстинктивно, по привычке – потянулся к ручке… И замер. Пальцы, которых не было, сжали пустоту. Он украдкой глянул на свою обернутую бинтами культю, и тут же его правая ладонь шлепнула по лбу с громким, театральным звуком. – Блин! Ну и балда же я! – воскликнул он громко, но в голосе не было ни капли злости или досады. Скорее, его развеселила собственная нелепая оплошность. – Как можно было про ТАКОЕ забыть?! Марлоу опустил левую руку, вернее, то, что служило ей заменой – плотный сгусток черных бинтов, искусно сформированный, чтобы скрыть отсутствие значительной части конечности и компенсировать хоть как-то ее отсутствие. – Ладно, впредь буду памятливей, – пообещал он своему отражению в стекле двери, все с той же неистребимой улыбкой. Правой, целой рукой он без труда открыл дверь и зашагал на кухню.

***

На кухне Престон, двигаясь с привычной ловкостью одной руки, готовил себе простой, но сытный завтрак. На сковороде шипела и подрумянивалась яичница, щедро сдобренная свежей зеленью – петрушкой, укропом, и кусочками сочной говядины. Бекон он не жаловал принципиально. Тарелка с дымящимся завтраком заняла место на маленьком кухонном столике. Престон сел, но прежде чем приступить к еде, совершил привычный жест. Он поднёс правую ладонь к лицу, чуть ниже чёрных бинтов, крепко зажмурил свой единственный глаз и прошептал слова, отточенные временем и, возможно, болью: – Спасибо миру за столь приятную вещь, как жизнь. Только после этого он взял вилку. Пока он ел, его левая культя, обернутая чёрными бинтами, неуклюже, но настойчиво подтянула к краю стола газету. Престон развернул ее правой рукой и погрузился в чтение в тишине утра, прерываемой лишь звуками его трапезы. Листал страницы… Листал… Лицо под бинтами стало напряжённым. Взгляд, бегающий по колонкам, становился всё более разочарованным. Наконец, он откинулся на спинку стула и испустил тяжёлый, горестный вздох, полный очередного поражения. Прочитав всё, он с небольшим огорчением вздыхает от очередного поражения. – Опять?! – слегка закричал Престон себе под нос, поднося газету ближе к лицу. – Да что ж такое? Как и в предыдущие дни, недели, месяцы, Марлоу не нашёл в строках газеты новостей о вакансиях на работу. В целом там даже раздел про вакансий не было. Престон недовольно поворчал, рукой скомкал газету и метким броском отправил бесполезную бумагу в мусорку. Затем он резко встал со стула и взял тарелку в руку, чтобы помыть её. – Снова и снова, одно и то же, – улыбка сползла с лица человека. Во рту теперь место привкуса еды был привкус очередного горького поражения. – Такими темпами я вообще скоро лишусь крыши над головой. Дело было в том, что Престон отчаянно нуждался в работе, и поскорее. Он потратил больше трёх месяцев на то, чтоб найти в этом городе, в котором он переехал почти полгода назад какую-нибудь работу для самообеспечения. Но как назло вакансий на работу не находились, а приходя лично к работодателем они ему постоянно отказывали, мягко аргументируя это тем, что «покалеченный не пойми как человек» не может достойно выполнять какую-либо работу, ведь без одной руки и глаза человек вряд ли способен на нечто подобное. – Для них я всего лишь пустая трата ресурсов, – мысленно процедил он, энергично скребя тарелку. – Время, силы, деньги… Да, их можно понять. Сам бы, наверное, задумался… Но я бы дал шанс! Хотя бы попробовать! А не смотрел бы свысока, как на прокаженного! Этот мир… – в его голосе прозвучала старая, глубокая боль, – я столько отдал за него… а сейчас… так и хочется кому-нибудь начисто снести башку от бессилия. Под недовольными мыслями Престон взял в руку пульт от телевизора и включил его для фонового шума. В его квартире было слишком тихо даже для него. – Но если вспомнить те времена, то я как бы сам решил хранить всё произошедшее в тайне от всего мира. Ибо никому и никогда не следует знать о количестве жертв и размере моря крови, окружающие всё то время. Престон лениво мыл посуду, решил переключиться с пустых размышлений на что-то по-настоящему важное. Ему надо как можно скорее найти работу. Его сбережения недолговечны, с такими темпами он окажется в критической ситуации уже на следующий месяц, а терять крышу над головой или заниматься чем-то нелегальным не хотелось от слова совсем. – Я бы согласился на любую работу, хоть даже на самую мелочную. Или даже на две, если так можно. Главное чтобы оно было. На телевизоре крутились новостные программы, которых Престон не очень-то и слушал. Все они в основном были про погоду, экономику страны и о возросших ценах на нефтепродукты. Ничего особенного и нужного, если бы его спросили. Но в какой-то момент его слух уловили одну фразу. – …А у нас есть открытые заявки на работу, если вы… Престон резко замер на месте, он пытался переосмыслить услышанное. – Подождите, что?! Погодите немногое! Попридержите коней! Я правильно всё расслышал?! Кто-то только что сказал о свободных заявках на работу?! Мне это не послышалось?! Марлоу выключил воду из крана и рванул с места. Он быстро обошёл кухонный стол и перепрыгнул через диван. В конце своего пути он неуклюже взял в руку пульт и большим пальцем нажал на кнопку перемотки. Не может быть такого, что ему это послышалось. Или в крайнем случае привиделось. Адреналин с бешеной скоростью струился по его венам. Он должен быть на сто процентов уверен в том, что ему не показалось. Наконец миновав надоедливую рекламу он отпустил кнопку перемотки от старой хватки пальца и теперь на экране его поприветствовал заставка какой-то школы. Заговорил тихий и мелодичный женский голос диктора. – Бумажная школа. Милая и спокойная обстановка, самое высококлассное образование и комфортное сообщество. С нашим широким выбором блюд, большим бассейном и библиотекой, где вы почувствуете себя как дома. Кто бы не отвел сюда своих очаровательных маленьких ангелочков? Школа? Он смотрит на рекламу какой-то школы, о которой он ни разу ничего не слышал? Как нечто такое огромное могло пройти мимо него? «Видимо я был слишком занят поиском работы», – подумал Марлоу, прежде чем вернуться к просмотру. В рекламе показаны уникальные ученики школы, а затем женщина в зелёном костюме с моноклем, которая, судя по всему, читает книгу, а потом смотрит в камеру. – Здравствуйте. Я мисс Грейс, директор школы Paper School. Мы с другими учителями хотим рассказать вам о том, почему вам стоит приехать в нашу школу. К нам даже хотят присоединиться несколько учеников из нашей школы. Камера сфокусировалась на толпу учеников, каждый из них выглядел по своему, а в случае некоторых из них те имели очень необычные внешний вид и фигуру. Серьёзно? Подросток робот? Говорящий кот? Живой мыльный пузырь? Девочка с хвостом динозавра? Какие ещё чудеса скрывает эта школа? – Ладно, я видел в жизни вещи гораздо ошеломляющие, чем каких-то необычных детей. Да и выглядит они не как уроды, а просто ярко и интересно. Гораздо лучше, чем я, – на последних словах Престон потёр бинты на левой руке. Точнее то, что от неё осталось. Камера сфокусировалась на шести учителях, а затем переключилась на трёх учеников, двое из которых, казалось, были связаны, а третий, казалось, был просто доволен своим присутствием. Но даже через экран Марлоу чувствовал, что там что-то не так. Однако, он решил отмахнуться от настороженности. – Познакомьтесь с Энгелем, Эбби и Ланой Если бы Престон рискнул дать им имена, то тому, кто сидит справа и лучезарно улыбается мог быть Энгель, в центре троицы с поникшей головой Эбби, а та девочка слева, что глядела на камеру с немного безумным взглядом, наполненным азартом, Лана. – Похоже, я понял за что её связали, но вот что насчёт второго? Наступила небольшая тишина, которую разрушил своим тихим голосом Эбби. – Как… Я… Сюда… Попал? – говорил он через слово. Но его сразу же перебила мисс Грейс, камера засняла этот момент. – Заткнись. В любом случае, вот наш учитель месяца, мисс Круг. Камера сфокусировалась на двух женщинах: та, что справа, выглядит недовольной той, что слева, на лице которой кривая кошачья самодовольная ухмылка, как будто она только что поймала мышь. «А она высокая», – подумал Престон про ту, что слева. – Да, как учитель математики и лучший учитель во всей школе, – сказала та и в её голосе Марлоу услышал того, чего не ожидал: японский акцент. – Японский? Я правильно расслышал? Я услышал другого японца? – за миг эта женщина завлекла внимание Престона, он не ожидал увидеть здесь кого-то другого, похожего на него. Учительница, стоявшая справа от неё, пробормотала три слова. – Она чёртов псих. А мисс Круг тем временем вновь взяла инициативу на себя. – Я скажу тебе одну вещь: вы должны отвести своих детей туда, если вы хотите, чтобы они были настолько умными, насколько это возможно для их маленьких мозгов. Камера переключилась на других учителей. Невысокая женщина, державшая коробку с надписью «Инструменты» (и выглядевшая так, будто эти инструменты могут быть весьма специфическими), начала говорить: – У нас есть качественные инструменты, с которыми могут работать наши ученики. Никаких слабых карандашей, которые могут сломаться, никакого циркуля, который может лишь протащиться по бумаге. Затем камера отдаляется и фокусируется на высокой женщине с кубиками с буквами ABC на голове, как на повязке, которая держит поднос с гамбургером и говорит с русским акцентом. – Наша еда готовится с такой тщательностью, какую нам позволяет закон. У нас никогда не было инцидентов с сырыми бургерами. Никогда. На короткий момент камера фокусируется на Лану, которая воспользовалась возможностью сказать следующее. – Почему мой бургер был со вкусом кролика? Камера фокусируется на двух других учителей, женщина и мужчина, подглядывающие друг на друга и при этом слегка краснея. Первой заговорила девушка: – У нас также есть комната для детей младшего возраста, за которой присматривает ваша покорная слуга, мисс Саша! За ней заговорил второй учитель. – И у нас есть открытые заявки на работу, если вы, люди, хотите стать учителями…, – он корчит кислое лицо и словно пытается скрыться от камеры. – Господи, помилуй, если это так. Престон кивает и хмурится вместе с музыкантом и мисс Сашей на последнем заявлении, после чего камера переключается на Эбби и Энгеля, и последний начинает говорить. – Ну, я здесь уже четыре года! Это место, э-э… я думаю…эмм, – пернатый мальчик запинается в течение следующей секунды, прежде чем сказать: – Там есть хороший бассейн!, – и нервно смеётся, прежде чем другой мальчик заговорит. – П-пожалуйста, помогите мн-, – Эбби был прерван шипением, когда на него направили острый игольчатый предмет, заставив обоих мальчиков отпрянуть, пока он пересматривал и брал назад своё предыдущее утверждение. – Д-да. У-учителя здесь д-действительно хороши в своей работе и отдают всего себя!... Д-да, о-особенно М-мисс Круг, да. «Больше похоже на признание под дулом пистолета, чем на добровольный отзыв», – метко подумал Марлоу. Мальчик-яблоко кивает и мычит в знак согласия, когда Лана ненадолго появляется в кадре, ее глаза скошены, а рот слегка слюнявый. – Когда мы получим бесплатную еду? Прежде чем она успела договорить последнее слово, камера прервала её, и слова «Fundamental Paper School» постепенно стали появляться на фоне школы на заднем плане. – Бумажная школа...,— начинает мисс Грейс, а затем в унисон за ней следуют голоса других учителей: – МЫ ДАДИМ ВАШИМ ДЕТЯМ ЛУЧШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ! Резко телевизор отключается, Престон смотрит на своё лицо в отражении от тёмного экрана. Он думает первые пять секунд, прежде чем над его головой загорелась лампочка с идеей. – Пойти работать учителем в школе? Вот моё спасение! Марлоу берёт в руки телефон и отыскав официальный сайт школы заходит на него и читает все самые свежие отзывы о школе. В основном там был оценки в 4,5 баллов и даже в целых 5 баллов, что окончательно утвердили идею Марлоу сделать это. Ничего не говоря он мигом одевается в другую одежду и выходит из квартиры навстречу своему шансу.

***

– Спасибо что довезли! – Престон передаёт деньги такси за проезд и закрывает дверь. Машина тут же уезжает прочь, а Марлоу идёт к территории школы. У него конечно была своя собственная машина, на такси он мог вообще не тратиться, но ему не хотелось удивлять случайных людей тем, на чём он приехал бы. Да и к тому же цены на бензин никто не отменял. – Вот я и на месте, – Престон стоит в центре площади и своим «единственным» глазом смотрит на огромное трёхэтажное здание. – А в жизни она выглядит куда больше и красивее. Ещё минуту полюбовавшись архитектурой здания, он опускает голову вниз и делает глубокий вдох. – Что ж, Престон, – сказал он себе тихо, но очень четко. – Это твой последний выход. Либо ты производишь на эту директрису лучшее впечатление своей жизни… либо начинаешь искать место для парковки своей машины на постоянной основе и изучаешь расписание вывоза мусора в поисках не совсем сгнивших объедков. Третьего не дано. Престон уверенно заходит внутрь, и он даже не представляет масштабы событий, которые произойдут с ним после этого.