Попытка увенчалась успехом

Престон толкнул массивные, тяжёлые двери школы, при этом почувствовав, как его обволакивает прохладный воздух, пахнущий старой бумагой и пылью. Он медленно шагнул внутрь, прищурившись, привыкая к контрасту между ярким светом ламп и глубокими тенями в углах просторного фойе. Остановившись у входа, он повернул голову, напряженно пытаясь разглядеть ошеломляющую красоту безупречных линий и ярких, но нежных цветов своим единственным взглядом. Марлоу тихо присвистнул себе под нос: – Вот это выглядит действительно великолепно. Мужчина с благоговением огляделся вокруг. Он ожидал, что интерьер будет таким же впечатляющим, как и наружная часть, но увиденное по-настоящему его поразило. Коридоры взмывали вверх острыми углами, невероятно широкие — словно в них могла поместиться толпа взрослых без малейшего намёка на тесноту; казалось, они были построены для существ, намного превосходящих людей по размерам. Приятная плитка и красивая цветовая палитра обоев сразу же привлекали внимание. Шкафчики вдоль стен были закрыты и выглядели совершенно новыми. – Ну, хотя бы за внешний вид я бы поставил им высший балл, — пробормотал Марлоу, идя в одиночестве по коридорам. – Сегодня, наверное, не выходной, так что студенты, скорее всего, на занятиях. Это мне на руку — не хотел никого напугать своим внешним видом. Сдерживая тихий, самоироничный смешок над собой, Престон наконец оторвался от любования роскошным, но несколько бездушным интерьером и полностью сосредоточился на своей главной, неотложной задаче: найти кабинет директрисы и получить заветную должность – свой последний шанс. Марлоу несколько минут бродил по лабиринтным коридорам. Он неоднократно сворачивал не туда, натыкаясь на тупики и гладкие стены без указателей. Мысленно он набросал приблизительную карту этой школы-лабиринта, пытаясь запомнить повороты и характерные двери, чтобы избежать досадных препятствий и пустой траты времени. Однако после десяти минут безрезультатных, изнурительных поисков он застыл в растерянном оцепенении на перекрёстке. Его голова нервно дёргалась из стороны в сторону, единственный глаз лихорадочно осматривал стены в поисках хоть какой-нибудь зацепки, знака, таблички, но находил лишь безупречно чистые поверхности и геометрические узоры на обоях. – Похоже, я переоценил свои скромные навыки ориентирования, — с горечью и несвоевременно заметил Престон, потирая затылок своиих коротких, тёмных, слегка кудрявых волос. Он издал напряженный, приглушенный смешок, смеясь над своим глупым положением заблудившегося новичка. – Так где же этот чёртов... Его мысли внезапно прервались, когда он почувствовал необъяснимую тяжесть на правом плече — словно туда положили железный груз. С удивленным ворчанием он медленно повернул голову, чувствуя, как нарастающее чувство ужаса сжимает грудь, и посмотрел своим рабочим взглядом на плечо. Его взгляд упал на большой, угрожающе чёрный коготь, похожий на лезвие ножа, небрежно, но властно покоившийся на ткани его куртки. Проведя взглядом по длинной, изящной, но явно нечеловеческой конечности, он наконец встретился взглядом с той самой кошачьей ухмылкой, которую видел лишь однажды — в слухах и редких сообщениях. Её губы были растянуты в широкой улыбке, обнажая острые, почти хищные клыки, а черные, как смоль, глаза смотрели на него с холодным любопытством. «Чёрт возьми!» — только и смог подумать Престон, увидев ее воочию.

***

Точка зрения Мисс Круг

Мисс Круг сидела за своим широким столом из темного дерева в пустом, тихом кабинете, наслаждаясь тишиной, нарушаемой лишь тиканьем настенных часов. Занятия только что закончились, и начался обеденный перерыв, хотя она решила закончить утомительную работу по проверке этих глупых работ, предвкушая садистское удовольствие от выставления неудовлетворительных оценок. – Мои ученики будут в восторге от этих тестов, — сказала она с ледяной, садистской улыбкой на губах, живо представляя, как вручает эти листы своим «замечательным» ученикам… Особенно тем, кого особенно «любит», чей страх имел особый, пикантный привкус. Конечно, она любила свою работу, свой предмет — строгую, чистую математику — и искренне наслаждалась тем, как ученики демонстрируют блестящие знания. Но её мрачная, вечно голодная душа будоражила скучающее желание видеть более интересных, «вкусных» детей — тех, чьи эмоции были ярче, а страх — глубже. До сих пор единственными такими экземплярами были её любимый Оливер и двое его верных, но недалёких помощников, загадочная новенькая Клэр, излучающая странную силу, и своенравный, непокорный Энгель. Но среди них её истинным, самым восхитительным фаворитом был робкий, дрожащий мальчик Эбби — его широко раскрытые, испуганные глаза и дрожащие руки были лучшей приправой. О, одна только мысль о том, чтобы снова ощутить его свежий, чистый страх, заставила Круг широко улыбнуться, обнажив свои острые, блестящие клыки. Яркие, чувственные воспоминания нахлынули на нее: её недавняя жертва — неуспевающая студентка, которая так эффектно провалила тест. Круг помнила всё это так же ясно, как будто это было вчера: как её компас пронзил её глупый череп, как она подняла окровавленное тело с пола, поднесла тело к своему рту, облизнула губы, прежде чем вонзить зубы в мягкую плоть, и кровь брызнула повсюду. Она вовремя очнулась от своих размышлений, почувствовав слюну на губах. Быстро вытерев лицо рукавом, она отложила контрольные работы и встала. Она планировала немедленно отправиться в учительскую, чтобы перекусить и хотя бы немного утолить разбушевавшийся голод. Но её план пришлось отложить. Идя по коридорам, она вдруг заметила незнакомого мужчину, стоящего боком к ней, чуть спиной. Бедняга что-то бормотал о неудачных попытках и постоянно поворачивал голову. На лице Круг расплылась хитрая, замысловатая охотничья улыбка: она бесшумно приблизилась к нему, словно тень, её массивные армейские сапоги скользили по плитке, и она с непринужденной, но ощутимой силой положила свой холодный черный коготь ему в плечо, чувствуя напряжение костей и мышц под ним. Реакция была мгновенной: мужчина резко замер, затем осторожно, медленно, повернул свой единственный глаз в сторону, чтобы посмотреть на тёмный, блестящий коготь, лежащий на его куртке. Затем, с видимым усилием, он медленно поднял взгляд вверх по ее длинной руке, пока его глаз не встретился с кошачьей улыбкой учительницы. Его зрачок мгновенно расширился. То, как он смотрел на неё своим единственным широко открытым, стально-голубым глазом, полным немого потрясения, говорило о том, что он был удивлен не просто её внезапным появлением или ростом — он был потрясен ею до глубины души. Возможно, её внушительный рост, как обычно, сыграл свою роль в том, что она поражала незнакомцев. Но на этот раз незнакомца поразило нечто другое.

***

Точка зрения Престона

Марлоу застыл на месте. Его глаз был широко открыт, горло пересохло, он не мог произнести ни слова. В его голове крутилась лишь одна мысль: «Я никогда не встречал такой женщины подобной ей...» Его сразу же очаровало её очаровательное, озорное личико. У неё были длинные, торчащие чёрные волосы до колен, а также чёрные, похожие на лисьи, уши – одно из них с двумя белыми полосками, такими же полосками в нижней части волос. Взгляд Престона скользнул от её лица вниз по телу, изучая её. На ней была элегантная, облегающая черная рубашка на пуговицах с жестким белым воротником, подчеркивающим её длинную шею, и безупречно белые брюки, закатанные до колена и обнажающие стройные, но сильные икры. На ногах у неё были высокие, массивные, отполированные до зеркального блеска черные армейские ботинки с толстой подошвой, добавлявшие ей роста и устойчивости. Из её левого предплечья вместо руки торчал гигантский, отполированный до блеска, математически точный компас, острие которого холодно блестело под светом ламп. Её правая рука была полностью черной, хищной, с длинными, острыми как бритва когтистыми пальцами – один из которых теперь покоился на его плече. Добавьте к этому ее ужасающий рост — не менее 2,9 метра — заставляющий Престона вытягивать шею, чтобы встретиться с ней взглядом, и в результате получилась феноменальная, почти сюрреалистическая фигура, одновременно притягательная и отталкивающая. «Рядом с ней я кажусь таким тусклым… таким незначительным. Как пепел», — промелькнула мысль Марлоу. Его правая рука инстинктивно сжала культю левого плеча под курткой, почувствовав знакомое жжение фантомной боли. «Какой интересный экземпляр!» — подумала Круг, оценивая стоящего перед ней мужчину. Он был одет просто: чёрные брюки, серая футболка и тёмная куртка с высоким воротником. Его короткие тёмные волосы были слегка растрёпаны и взъерошены. Левая половина лица была скрыта под толстыми чёрными бинтами, что затрудняло оценку. Единственный видимый правый глаз был серо-голубого цвета — он ему очень шёл. Круг также не упустила из виду очевидное отсутствие его левой руки — рукав куртки был аккуратно подвёрнут, обнажая похожие чёрные бинты. «Он практически бесполезен. Ходячий труп», — мысленно вынесла Круг суровую оценку, хотя внешне оставалась той же улыбчивой учительницей. – Никогда не встречала никого, похожего на меня? — наконец спросила Серкл, нарушив неловкое молчание между ними. Марлоу притворился, что кашляет, и его мысли, вместе с сознанием, пришли в порядок. Он снова посмотрел ей в лицо и коротко ответил. – Вы отчасти правы, мисс Круг. – Значит, вы меня знаете? – Подтверждаю. Вживую вы гораздо красивее, чем по телевизору, — быстро ответил Престон, затем опустил голову. Осознание сказанного им поразило его как удар молота. «Идиот! Что ты делаешь?! Ты пришёл сюда искать работу, а не флиртовать! Теперь она меня выгонит!» «Значит, его действительно поразила моя красота, а не только мой рост?» — фыркнула Круг с удовлетворением. Никто из тех, кого она помнит, никогда так открыто не заявлял о её красоте без очевидного скрытого мотива в виде флирта. Все всегда видели просто высокую женщину, и ничего больше. Этот мужчина, казалось, разрушил многолетний стереотип о ней — и сделал это так прямолинейно. – В любом случае, мне хотелось бы знать причину вашего присутствия на территории школы, учитывая, что вы не являетесь сотрудником, — Серкл скрестила руки на груди и выжидающе посмотрела на него. На мгновение взгляд Престона задержался на огромном компасе. Он заменил ей отсутствующую левую руку, и он почувствовал к ней приступ жалости. «Потерять хоть какую-то часть себя больно», — подумал Марлоу. – Я искал кабинет вашей директрисы. Насколько я помню, её зовут мисс Грейс. Но ваша школа такая огромная, что… Мисс Круг прижала кончик своего когтя к губам мужчины, заставив его замолчать. Он мог лишь настороженно смотреть на коготь и на происходящее. «Эта штука с лёгкостью может разорвать чью-нибудь плоть», — подумал Престон. Мимо него прошла мисс Круг, её массивные армейские ботинки глухо отдавались эхом по идеально ровной плитке. Она оглянулась через плечо на Престона, её длинные черные волосы развевались, словно тяжелая занавеска. – Следуйте за мной. Я отведу вас к директрисе, – её е голос звучал тихо и слегка хрипло, словно гравий по бархату. В глазу мужчины тут же засияли надежда и благодарность, словно яркое пятнышко на его израненнос лице. Ему хотелось громко поблагодарить её за помощь. Но он вовремя остановился, сглотнул ком в горле и спокойным, слегка дрожащим голосом сказал: – Большое спасибо! «Какой жалкий, но… интригующий человечек», — подумала Круг, почувствовав лёгкий проблеск волнения. Она двинулась в путь широкими, неторопливыми шагами, уже представляя, как он робко следует за ней, стараясь остаться незамеченным. Но, к её удивлению, он не только шёл в ногу с ней, но и делал эть прямо рядом, справа от неё. Его единственный глаз был устремлен прямо перед собой, правая рука сжата в кулак у бедра. Круг неодобрительно взглянула на него. Он едва дотягивался до её плеча; верхушка его растрепанных темных волос едва достигали ключицы. Из-за этого он выглядел как её слуга или телохранитель — тот, кто потерял части тела, служа ей. Её тень почти полностью окутывала его. Хитрая женщина широко улыбнулась, обнажив острые клыки, и подумала: «Всё ещё жалко, всё ещё беспомощно… но теперь это немного забавно. Посмотрим, как долго продлится эта храбрость».

***

Наконец, мисс Круг проводила его к нужной двери. По пути он немного полюбовался учительницей математики, втайне размышляя, как же ей, должно быть, тяжело ухаживать за такими длинными волосами. И как она справляется с нагрузкой на шею? Очевидно, помимо внушительного роста, она обладала ещё и необычайной силой. – Мисс Грейс может выглядеть недовольной чем-то, но на самом деле это не так. Если вы произведете хорошее впечатление, ваше появление в нашей школе может принести свои плоды. – Большое спасибо за помощь. Сомневаюсь, что я бы сам справился так быстро. – Я оставлю тебя здесь. Удачи, — Круг прошла мимо Престона, даже не оглянувшись. Однако Марлоу бросил на неё последний взгляд, невольно восхитившись ее фигурой. Когда учитель математики скрылся за углом, Престон легонько шлёпнул себя по лицу, шепча упреки себе за свою безрассудность. «Возьми себя в руки, слабак. Ты здесь по совершенно другой причине. Что с тобой случилось?» Он посмотрел на дверь, ведущую в кабинет директрисы. Глубоко вдохнув, он поднял руку и трижды постучал.

***

Точка зрения мисс Грейс

Мисс Грейс делала то, что делала всегда — медленно, чёткими движениями, подписывала документы тонкой ручкой, оставляя аккуратные, почти каллиграфические штрихи. Эти надоедливые бумаги, по её мнению, никогда не закончатся. Но у неё не было выбора. Если она хотела уберечь эту школу от разорения и безумия, проклиная каждый лист, ей приходилось идти на эту жертву. Подписывая очередной документ, она вдруг замерла на полпути, потому что кто-то неожиданно постучал в дверь. Грейс, едва оторвав взгляд от бумаг, поставила ручку на тяжёлую бронзовую подставку, поправила и так безупречно ровный галстук и сложила руки на гладкой поверхности огромного дубового стола. – Входите, — сказала она тоном, не терпящим возражений. Дверь в её кабинет медленно со скрипом открылась, и вошёл незнакомый мужчина. Яркий свет из окна упал на него, подсвечивая бинты и потёртую куртку. Она сразу же заметила его странную внешность — у него отсутствовала левая рука, правый рукав куртки был аккуратно завёрнут, обнажая толстые чёрные бинты на культе и, вероятно, левый глаз, судя по плотным, угольно-черным бинтам, закрывающим половину лица. Его единственный видимый глаз был цвета холодной стали. «Какой ужас пережил этот человек?» — промелькнула в её голове с профессиональной отстраненностью, но вопрос незнакомца вырвал ее из этих мыслей. – Вы Мисс Грейс, полагаю? — спросил мужчина напряжённым, но старающимся говорить вежливо голосом. Затем он вспомнил, что не поздоровался с ней, и быстро поправился. – Добрый день. Извините за беспокойство. – Добрый день и вам. Меня зовут мисс Грейс, — ответила она, не двигаясь. – Пожалуйста, садитесь, — женщина холодным взглядом и едва заметным кивком головы указала на прочный, неудобно выглядящий стул перед столом. Мужчина, немного скованно двигаясь, подчинился и сел напротив Грейс. Он сидел прямо, стараясь не сутулиться. Директор школы заметила натянутую, сияющую улыбку и взгляд в его единственном оставшемся глазу – он пытался казаться спокойным и добрым, что было редким зрелищем для человека с таким мрачным прошлым. «Либо невероятно храбрый, либо превосходный актёр», — подумала она. – Теперь, когда вы здесь, — она сложила пальцы вместе, опираясь локтями на стол, — скажите, кто вы и зачем пришли ко мне? – Меня зовут Престон, Престон Марлоу! Рад познакомиться, мисс Грейс! – он слегка наклонился вперёд и протянул руку для рукопожатия; его ладонь была слегка трясущейся. Грейс медленно и оценивающе ответила на рукопожатие. Она отметила сухость его кожи и грубые мозоли на ладони и пальцах — следы физического труда? Или что-то другое? «Крепкое рукопожатие, но не слишком напористое. Добрая улыбка. Кажется, он порядочный человек, но окончательное суждение придёт после ознакомления с его послужным списком». – Взаимно, мистер Марлоу. Итак, — Грейс сняла монокль и положила его рядом с папкой, пристально и аналитически глядя на гостя. Свет лампы отражался в ее глазах, скрывая истинные намерения. — Какова цель вашего визита в Бумажную школу? Будьте кратки и точны. Престон тщательно подбирал слова. Он немного нервничал; когда-то он утратил умение естественно общаться с людьми, и теперь эта утрата могла всё испортить. Но и молчание не помогло бы. Поэтому, собрав силы, он заговорил твердым, спокойным голосом. – Честно говоря, я долго искал любую работу чтобы себя содержать и не остаться бездомным. И, как видите, никто не хотел меня брать, и новых вакансий вообще не было. Потом я увидел объявление вашей школы о вакансии учителя и понял, что это мой последний шанс, тот, за который нужно ухватиться. – Вас привлекло исключительно желание избежать банкротства? Или возможность стать учителем для многих детей и дать им достойное образование?, – она подняла бровь и откинулась на спинку стула. – Вы понимаете, что ваше признание может быть истолковано как: «Мне всё равно, чему я учу детей, лишь бы хорошо платили». Звучит довольно эгоистично, не правда ли? – Нет-нет-нет! — Престон пренебрежительно махнул рукой, отвергая намек Грейс. – Я бы не стал так подло поступать ни с кем, особенно со студентами! Да, правда, мне всё равно, какой предмет я буду преподавать, но какой бы он ни был, я готов отдать все силы, чтобы правильно обучить детей! У меня нет никаких коварных планов, клянусь! Мисс Грейс лишь фыркнула в ответ. Невозможно было понять: вера или продолжающийся скептицизм? Прежде чем Престон успел что-либо сказать, Грейс молча вытащила из ящика стола темно-синюю картонную папку, достала бланк заявления, напечатанный на плотной, официальной на вид бумаге, и положила его прямо на стол перед ним, рядом положив ручку. Марлоу растерянно перевёл взгляд с бумаги на директрису, его взгляд молча требовал объяснений. – Заполните это заявление, — ее голос был гладким, как лед. – Если оно будет достаточно красноречивым, я, возможно, подумаю, не выгоняя ли я вас сразу из своего кабинета. И отвечайте честно, — она пристально смотрела ему в единственный глаз, – я вижу ложь за милю. В этой школе не терпят обмана. Под её гнетущим взглядом Марлоу сжался в себе. Нерешительно взяв ручку, он начал заполнять анкету. Тем временем мисс Грейс начала вводить имя своей гостьи в базу данных, чтобы лучше понять, с кем она имеет дело.

***

Точка зрения Престона

После того, как ему показалось, что прошло несколько часов, Престон наконец закончил заполнять форму. Он быстро пробежал глазами по бумаге, выискивая возможные ошибки или упущения, но, к счастью, сделал всё идеально. Вопросы, конечно, не были сложными. Их цель заключалась в оценке пригодности Престона к преподавательской должности и работе в этом замечательном учебном заведении. Но иногда ему попадались довольно загадочные ответы, которые заставляли его недоуменно поднимать брови. «Зачем мне вообще носить оружие? И что это за угроза моей жизни?!» Мисс Грейс закончила просматривать дело Престона на старомодном мониторе. Женщина поправила монокль и начала читать вслух. – Возраст – 37 лет. Пол – Мужской. Дата рождения – 21 апреля. Место рождения – Япония, – на последней строке Грейс посмотрела на Престона через компьютер. – Вы из Японии? – Да, я чистокровный японец. Я прожил там 17 лет, потом переехал в Америку, а теперь я здесь. И нет, я не какой-то беглец, подозреваемый в ужасных вещах, если вы об этом подумали. – Если это была попытка пошутить, то она была неудачно реализована, — сухо заметила мисс Грейс. – Я не пытался шутить, — спокойно ответил Престон. «Отлично, в моей школе появится ещё одна япошка, мне и своих так не хватает», — саркастично подумала Грейс, представляя себе будущие проблемы. Конечно, если она решит принять Престона. Она почти забыла о подаче заявления. Её взгляд бегло пробежался по тексту: некоторые части ей понравились, другие вызвали недовольство. Наконец, после минуты мучительного ожидания, мисс Грейс отложила заявление и посмотрела Престону в лицо. Марлоу почувствовал от этой женщины что-то странное; он даже слегка вспотел, словно в раскаленной печи. Но все его тревоги мгновенно исчезли, когда мисс Грейс очень слабо улыбнулась ему. Это была первая улыбка с момента его приезда. – Я ознакомилась с вашей заявкой и, честно говоря, довольна. Но остаётся последний вопрос: готовы ли вы занять должность учителя физкультуры? – Учитель физкультуры? — повторил Марлоу. Он ожидал вопроса с подвохом. «Погодь! Физкультура? Она что серьёзно? Как я собираюсь преподавать такой предмет с таким-то телом?!» Грейс не заметив внутреннюю борьбу Марлоу продолжила. – У нас уже есть учителя математики, истории, иностранных языков, естественных наук, изобразительного искусства и музыки. Единственная недостающая должность для полного штата — это учитель физкультуры. Каждую неделю один из имеющихся учителей вынужден заменять недостающую фигуру на уроках физкультуры, по очереди. Это приводит к сверхурочной работе, а заменяющий учитель к тому же обязан убирать спортзал. С вашим приходом вы могли бы облегчить их нагрузку, взяв на себя эту дополнительную обязанность. – И вы действительно доверяете человеку без руки и глаза преподавать физкультуру? — спросил Престон с едва заметной осторожностью. – Обычно работодатели захлопывают дверь перед моим носом, как только речь заходит о моей инвалидности. Или отпускают язвительные замечания. Так почему же вы меня принимаете? «Неужели он настолько недоверчив, что задает такой глупый вопрос?» – Я не сужу о способностях человека по его недостаткам. Конечно, в словах упомянутых вами людей есть доля логики. Но я намерена дать вам то, чего они вам лишили — шанс проявить себя. Каждый заслуживает ещё одного шанса. – Каждый заслуживает ещё одного шанса, – эти слова эхом отдались в голову Престона. На миг эта простая фраза вернула его к старым временам, когда эти слова были ему сказаны много лет назад. И, по правде говоря, и в этот раз они подействовали так же как и в первый раз. В одно мгновение всякая отстраненность исчезла с лица Престона. Он одарил мисс Грейс одной из самых тёплых и искренних улыбок, которые она когда-либо видела. «Только не плачь», — подумал Престон, вытирая лицо ладонью. – Большое спасибо за этот шанс, мисс Грейс! Обещаю – нет, клянусь – я буду лучшим учителем физкультуры, которого вы когда-либо видели! – Постарайся меня не разочаровать. А теперь иди. Будь здесь завтра вовремя, готов к работе. Тебе еще нужно познакомиться с остальным персоналом. – Немедленно приступлю к работе, мэм! — Престон отдал ей шутливый салют, поднялся со стула и поспешил к двери. Его рука уже лежала на дверной ручке, когда тут мисс Грейс окликнула его. – Престон, запомни одну очень важную вещь. Мужчина повернул к ней голову. Её прежде спокойное выражение лица изменилось; в ее глазах теперь читалось ужасающее предупреждение о серьезной опасности. – Если увидишь синюю дверь в конце любого коридора…, — она ненадолго замолчала, — …ни при каких обстоятельствах… не открывай её. – Нет-нет-нет, ну-хорошо, я вас понял — пробормотал Престон, глубоко обеспокоенный её внезапной эмоциональностью. – До свидания. Престон быстро вышел из кабинета и плотно закрыл за собой дверь. Он направился к выходу, как и планировал, его мысли были поглощены последними словами директрисы. – Остерегайся синей двери в конце коридора. Остерегайся синей двери в конце коридора, — повторял Престон эти слова как мантру, как суровое напоминание. – Остерегайся синей двери в конце коридора. Остерегайся … Внезапно по спине Престона пробежала жуткая дрожь – настолько сильная, что он почувствовал её до самых костей. Марлоу повернул голову налево и увидел, что находится в самом тусклом коридоре из всех, что ему когда-либо встречались. Потолочные светильники слегка мерцали и громко жужжали. – Остерегайся неизвестного, — пробормотал Престон. Но, вопреки собственным словам, он решительно шагнул вперёд по коридору. Чем дальше он шёл, тем холоднее становилось. Кроме того, стены были испещрены длинными бороздами, словно оставленными острыми когтями. Престон посмотрел на пол; на нём было ещё больше царапин. Он проследил за ними, и через некоторое время в его голове вспыхнуло желание медленно поднять взгляд. Он так и сделал. Он увидел именно то, о чём его предупреждала мисс Грейс: синюю дверь в конце коридора. «Что, чёрт возьми, здесь происходит?» — подумал мужчина. На двери висела записка с надписью «Комната Алисы». Кто такая Алиса и почему записка заканчивалась жирным шрифтом «Не открывать!» с восклицательным знаком и улыбающимся смайликом он не знал. Но одно он знал наверняка: из этой комнаты исходила зловещая атмосфера. Престон медленно приближался к синей двери. Его единственный глаз не моргал, он смотрел прямо перед собой, без тени сомнения или страха; его действиями руководили лишь непоколебимая решимость и осторожность. Словно этот человек уже сталкивался с подобным раньше. Наконец, Престон стоял перед дверью; его рука легко дотянулась до неё и могла открыть. Именно это он и намеревался сделать: его правая рука потянулась к ручке, стремясь раскрыть тайну, окружающую это место, его владельцу. – Нет! — Престон резко отдёрнул руку и сделал два шага от двери. Он повернулся к ней спиной, опустил взгляд на пол, плечи поникли, а выражение лица стало спокойным. – С меня хватит странностей. Мисс Грейс сказала не открывать, поэтому я и не буду. Она знает то, чего не знаю я. Моя работа — не создавать проблем. У всего есть предел, который нельзя переступать, — как у человеческого любопытства, которое неизбежно ведёт к катастрофе. Я видел это достаточно раз и больше не совершу этой ошибки. Бросив последний взгляд на таинственную синюю дверь, Престон направился к выходу. На этот раз он успешно его нашел и спокойно покинул территорию школы.

***

Всё закончилось тем, что Престон вернулся в свою квартиру и сел за кухонный стол. Он разложил несколько бумаг, на которых, как обычно, производил расчёты доходов и расходов — именно то, что помогало ему так долго выживать без работы и оставаться в зоне комфорта. – Мне придётся сократить расходы на газ и электричество, чтобы оплачивать утренние поездки на такси в школу. Хм…, – Престон почесал затылок карандашом и что-то набросал. – Или я мог бы пойти пешком? Может, попробую завтра когда пойду на работу. Школа не так уж и далеко находится от моей квартиры. Марлоу провёл ещё час, что-то набрасывая на бумаге и часто стирая написанное ластиком. Его голова была настолько полна идей, что они едва помещались в ней, из-за чего он порой запутывался в собственных мыслях. В конце концов, он решил приготовить себе что-нибудь поесть, хотя вечер уже приближался — он отложил обед из-за поиска работы. Престон поставил чайник на плиту и зажёг конфорку. Он начал доставать тарелки и столовые приборы из шкафа. – Неужели ты действительно настолько безнадежен? — прохрипел голос, словно скрежет камней, но в нём чувствовалось явное презрительное раздражение, эхом отдававшееся в пустых уголках сознания Престона. – Что? — вопросительно проворчал Марлоу, оглядываясь по сторонам. — Кто там? – Хватит притворяться, Престон, — раздался тот же хриплый, надтреснутый голос. Он доносился не из квартиры и не из тонких стен. Его источником была сама суть сознания Престона — тёмный уголок, где очень долгое время обитало нечто, помимо него самого, незваное и вездесущее. – Мы проходили через это сотни, если не тысячи раз. Мне до смерти надоела эта дешёвая игра в «Кто там?» – Я всё ещё надеялся, что ты всего лишь плод моего воображения, — ответил Престон с насмешливой улыбкой, ставя тарелку на стол. В ответ раздался хриплый смех — смех его старого товарища, того, с кем он так долго делил тело и сознание. – Мечтай сколько хочешь, но от меня не избавишься, — в голосе теперь звучала знакомая, почти дружелюбная нотка. – Я не собирался от тебя избавляться. Кого ещё я мог бы донимать своим жалким существованием? К тому же, ты мой единственный друг. Не хотел бы потерять и тебя. – Знаешь, если бы мы не были знакомы так долго, я бы подумал, что ты… ну, из тех самых. Понимаешь, о чём я? – Да-да-да, я понял. Заткнись, — Престон покачал головой и сел за стол. На тарелке перед ним лежала аппетитная паста, которую он достал из холодильника и разогрел. Престон намотал немного пасты на вилку и откусил кусочек. – И всё же, почему именно учитель? — спросил голос, нарушив молчание. – Как будто у меня есть выбор, — небрежно ответил Престон, не отрывая взгляда от еды. – К тому же, у меня отсутствуют две части тела, а некоторые не в лучшем состоянии, так что сомневаюсь, что меня возьмут на что-нибудь более изысканное. – Ну, технически тебе не хватает только одной лишь... Внезапно Престон ударил кулаком по столу; вилка и тарелка подпрыгнули. В воздухе повисла неловкая тишина, а лицо Марлоу исказилось в выражении редкого недовольства. – Я же говорил тебе не упоминать это, — недовольным тоном сказал Престон. – И всё же ты по-прежнему безнадёжен, — голос, казалось, остался нетронутым подразумеваемой угрозой Марлоу. – Помнишь, как враги боялись тебя? Они постоянно крестились и молили о пощаде при одном упоминании твоего имени. А теперь я смотрю на тебя и думаю: это тот же человек, которого я знал? – Времена меняются быстро и неожиданно, что бы кто ни говорил, — с грустью ответил Престон, возвращаясь к еде. – Те дни прошли. Мы сделали все, что могли, и положили конец всей этой ерунде. Ты действительно всё ещё хочешь вернуться в те времена? – Я хочу вернуть прежних нас, но это невозможно. В итоге мы получили лишь мирную жизнь, которой нам так не хватало. Но, оглядываясь назад, я бы с удовольствием хотя бы раз вернулся в те старые времена. Я один такое чувствую? – Ну, конечно, нет, — снова улыбнулся Престон, тихо посмеиваясь. – Я тоже иногда скучаю по прошлому. Но мы живём настоящим, используя то, что у нас есть. Теперь я работаю учителем физкультуры, и я собираюсь дать этому поколению что-то помимо насилия и бесконечной борьбы. Знаете, я никогда раньше не был учителем. Кажется, это пустяк по сравнению с тем, что мы пережили, но почему-то это что-то во мне пробуждает. Интересно, почему? – Может, это та сексуальная женщина с кошачьей мордашкой? Престон чуть не подавился чаем от такого резкого обвинения. В его единственном глазу читались нервозность и смущение. – Нет, что?! О чём ты говоришь?! Мне даже в голову такое не приходило! — начал отчаянно оправдываться Престон. – Правда? Серьезно? — насмехался голос. – И кто чуть не получил сердечный приступ при первом же взгляде? «Ухх, чёрт возьми», — мысленно вздохнул Престон. — «Теперь он будет напоминать мне об этом как минимум неделю» «В твоём случае это может продлиться гораздо дольше», — ответил голос, читая его мысли. – «Итак, вернемся к нашему забавному допросу! Как ты думаешь, какую позу она предпочитает?» В результате Престон в отчаянии и безнадёжности ударился головой о стол. Сегодня он точно не уснёт вовремя.