Глава 1: Репетиция, зашедшая слишком далеко

В воздухе старого театрального павильона витал привычный запах пыли, кулис и плохо просушенных костюмов. Тусклое рабочее освещение бросало длинные тени на бутафорские колонны и картонные деревья. За кулисами стоял невообразимый гам – студенты третьего курса, готовящиеся к отчетной постановке «Горя от ума», вели себя так, словно им разрешили разнести все к чертовой матери, лишь бы Грибоедов не скучал в гробу. Лиза особо не парилась. Ей досталась роль «массовки на балу», что, по сути, означало стоять в толпе, изображать заинтересованность и стараться не засмеяться в ответственные моменты. Скукотища. Вот уже третий год Лиза училась в театральном университете, и обычно ей доставались роли поинтереснее, но в этот раз… что ж, Грибоедов не всем по душе, даже в адаптации. Поэтому она откровенно страдала фигнёй. Опираясь на расшатанную бутафорскую колонну, она болтала с подружкой, обсуждала новый сезон какого-то сериала и лениво фоткалась на свой смартфон. На ней был один из самых «дурацких», как она считала, костюмов – пышное, но изрядно помятое платье в пол, явно повидавшее не одну постановку и не одну Лизу до нее. На голове – нелепые локоны, которые постоянно рассыпались. Смех неожиданно оборвался. Подружка отвлеклась на зов режиссера, Лиза осталась одна, продолжая свое занятие. Засмотревшись на свою новую фотографию, она не заметила торчащий из-под ковра электрический кабель. Нога предательски зацепилась, и Лиза, взмахнув руками, потеряла равновесие. Раздался глухой стук. Боль пронзила затылок, словно по голове ударили наковальней. Перед глазами мгновенно потемнело, сознание поплыло, и Лиза успела лишь зажмуриться от пульсирующей боли, которая, как ей казалось, длилась всего пару секунд… Сознание вернулось резко, но нестерпимая боль в затылке пульсировала, отдаваясь эхом в висках. Лиза моргнула. Раз. Второй. Третий. Яркий свет слепил глаза, но не искусственный, от софитов, а какой-то более мягкий, мерцающий. В уши ворвался многоголосый говор, смех и тихая, но настойчивая музыка, живая, струнная, а не из колонок. Она лежала в углу какого-то огромного зала. Вокруг суетились дамы в кринолинах и их кавалеры в парадных мундирах. Повсюду свечи в хрустальных люстрах, позолота, шелк... Лиза медленно поднялась с пола, ощущая, как голова кружится. Это... какая-то шутка? Розыгрыш? Может, это новая, очень масштабная декорация, о которой ей забыли рассказать? Но это было слишком... настоящим. Ткань платьев шуршала, драгоценности блестели, лица были живыми, эмоции искренними. Никакой фальши, никакой бутафории. Она, как студентка театрального, с полувзгляда могла отличить качественный реквизит от подлинника, а эту атмосферу – от игры. — Ебать, — одними губами прошептала Лиза, растерянно оглядываясь по сторонам. Она пощупала голову – шишка была знатная, но никаких следов крови. — Это… не могла же я действительно попасть в прошлое? Или могла?.. Девушка в своем помятом, но вполне вписывающемся в общую канву платье, резко выделялась из толпы своим видом и растерянностью. Она не улыбалась, не кланялась, не болтала с кавалерами. Она просто стояла, широко распахнув глаза, будто видела все это впервые. Именно такой её и заметил граф Арсений Попов. Молодой, московский граф, чей взгляд был остер, а ум – проницателен. Обучавшийся за границей, он вернулся домой не только с безупречными манерами, но и с обостренным чувством наблюдения. Его голубые глаза, привыкшие к тонким нюансам светской жизни, почти сразу выхватили незнакомую девушку в углу зала. Её манера держаться, её растерянный взгляд, её почти неприличная незаинтересованность в происходящем – всё это не вязалось с обликом обычных светских барышень. Попов, хоть и поддерживал разговор со своим собеседником, время от времени отвлекался, скользя взглядом по этой загадочной незнакомке. Первая танцевальная часть бала закончилась. Музыка смолкла, уступая место гулу оживленных разговоров. Начался ужин. Большая часть толпы поспешила в другое помещение, где уже были накрыты столы. Зал заметно опустел. Арсений же, изящной походкой, полной сдержанной грации, направился к Лизе. Подойдя, он слегка склонил голову и позволил легкой улыбке тронуть уголки губ. — Сударыня, позволите ли украсить пару минут вашего времени? — спокойно произнёс Попов, чуть вскинув бровями, его голос звучал мелодично и уверенно. Лиза вздрогнула. Слова. Он не шутит. Он настоящий. И он обращается к ней.