ᕙ. 3 .ᕗ

      Мир, который я так отчаянно пыталась собрать по кускам, снова начал распадаться. Мир помнил мою болезнь. Он не принял исход, в котором я выжила. Я должна была умереть ещё тогда.       Мне хватило сил, чтобы выговорить:       — Я сейчас приду.       Бросив трубку, я медленно поднялась к своей спальне. Не уверена, хотела ли увидеть там Джонхана, но его там не было. Достала из шкафа достаточно большую, вместительную сумку. У меня не хватило смелости начать собирать вещи. В какой-то степени это бессмысленно. Я просто сидела на кровати.       Я понимала, что нельзя оттягивать время. Мне от этого хуже. Сложила в сумку сменную одежду, добавила зубную щётку, тюбик пасты, а на конец закинула телефон и зарядку. Больше мне ничего не нужно. Перед тем как выйти из дома, я в последний раз заглянула в ванную комнату и кухню, где проводила больше всего времени. В гостиной стоял мольберт, а на полу валялись нетронутые краски. Я так и не вернулась к рисованию.       Звонить Соён я не осмелилась, решила добираться пешком. Во мне росла паника, как в первый раз. Мне тяжело осознавать, что на этот раз это действительно конец. Я исчезну. Я исчезну — и мир продолжит расцветать без меня.       В больнице всё шло по давно знакомой цепочке: оформление, палата, мне выдали больничную одежду. Меня встретили те же белые стены и пустая комната. Койка с запахом чистого постельного белья, тумбочка, маленькое окно с видом на метель. Я снова оказалась здесь.       У меня сразу же взяли кровь. Поставили капельницу, подключили к мониторам и дали кислород. Я ощущала, как из-за страха моё тело вспотело, больничная сорочка прилипла к мокрой спине. Я не знала, сколько времени прошло, но тело стало тяжёлым, пришло необъяснимое чувство спокойствия.       Самое худшее здесь — это не то, что я неподвижно лежала. Самое ужасное — это моё осознание. Осознание происходящего. Я не могла прокручивать прошлое в голове. Было нечего вспоминать, но я радовалась, потому что мне удалось немного вспомнить то, что я ценю. Но это не были целые воспоминания, а просто их обрывки.       Так организм отплатил мне за попытку вылечиться неестественным путём.       Капельница, кислород и монитор — это не попытка вылечить меня, это поддержка жизни. Я повторяла себе: «Это поддержка, а не лечение. Это поддержка, а не лечение. Это поддержка, а не лечение».       По всему телу разлилась слабость, мышцы обмякли. Конечности онемели. Мне тяжело пошевелить стопами или руками. Следом пришла тяжесть в груди, я стала дышать медленнее. Мне было сложно сосредоточиться, поэтому поток мыслей оборвался.       Я заметила его не сразу, он стоял, наблюдая за моими мучениями.       — Джонхан? — у меня были силы выговорить его имя.       Он молча подошёл ближе, смотря прямо глаза.       — Не трать силы на это.       Я так хотела, чтобы он остался здесь, рядом со мной. Монитор странно запищал, во рту появилась сухость.       — Мы… мы можем заключить ещё одну сделку?       Я была уверена, что это вызовет у Джонхана смешок. Но этого не произошло, он был слишком серьёзным.       — Ты снова будешь цепляться за жизнь?       Его лицо помутнело, я словно была под водой.       — Нет. Я другое попросить хочу. Я хочу, чтобы ты стёр меня из памяти друзей и родителей. Ну, в общем, сотри моё имя из головы тех, с кем я была знакома.       Джонхан подошёл ближе ко мне и погладил по лбу.       — Союн, ты так сильно переживаешь о близких даже на грани смерти. Я впечатлён и могу выполнить твою просьбу.       — Правда? — я совсем не видела его лица, но пыталась найти то место, где расположены глаза.       — Как только ты умрёшь, попадёшь в ад. Там я как-нибудь найду тебя и тогда сделаю так, чтобы ты исчезла из памяти людей.       — Ад? Я попаду в ад?       — Ты ведь не думала, что за сделку со мной окажешься в раю? Тебе дорога прямо в пекло, как и всем остальным, кто связался со мной.       Я очень сильно испугалась, потому что в палату вошли врачи, а Джонхан стоял около меня. Один из врачей подошёл ко мне, он проверил пульс и осмотрел зрачки. Другие внимательно смотрели на монитор.       — Джонхан? Уходи, Джонхан.       — Они не видят меня. Здесь только и я ты. Союн, ты на границе миров. То, что происходит в живом мире, тебя больше не касается. Тело ещё держится, поэтому ты в сознании.       Дыхание стало прерывистым. Мне тяжело сделать глубокий вдох. Джонхан был прав: мне было абсолютно всё равно на то, что происходило вокруг. Меня это больше не касалось.       — Так ты согласна? Ты хочешь, чтобы я исполнил твоё желание? Я хочу получить твоё согласие.       — Согласна, — еле выговорила. Я больше ничего не могла сказать, но всё равно хотела спросить: «Какая тебе выгода от полумёртвого человека?».       Джонхан прикоснулся к моей руке и сильно сжал её. Я умирала, мою ладонь сжимала не мама, а дьявол. Я не знала, для чего он взял меня за руку, но это было похоже на закрепление сделки. Его касание ускорило процесс моего ухода из мира живых. Джонхан точно высосал из моего тела последние силы.       Вот как выглядела смерть. Это не чудовище с острой косой, не двойник, не тень. Это спокойный последний выдох, перед тем как закрыть глаза навсегда.

* * *

      Я открыла глаза, вокруг меня лишь бесконечное красное марево. Я стояла по колено, обвитая белым одеянием, в багровой воде. Туман окружил меня, не позволяя разглядеть путь впереди. Каждое движение создавало волны, но они не расходились далеко — туман сгущался, поглощая их.       С двух сторон в воду уходили цепи. Стоило мне коснуться их, как тишину разрезал тихий металлический звон.       Я не чувствовала ни холода, ни тепла, только странное ощущение, что ноги мокрые. Был ли смысл пытаться шагнуть вперёд? Как только я собралась с мыслями уйти вдаль, почувствовала прикосновение к шее.       Я вздрогнула и повернулась.       — И вот ты здесь, — пальцы Джонхана коснулись моей шевелюры, слегка оголяя шею и ключицы. Я тут же прижала ткань груди, чтобы она не соскользнула с меня.       Я думала, что буду чувствовать совсем ничего. Но его касание оказалось ледяным. Цепи задрожали, реагируя на его появление.       Я позволила себе осмотреть Джонхана с ног до головы, задерживая взгляд на некоторых частях тела. Его торс был полностью обнажён. На нём висела только красная набедренная повязка, а запястья окутывали широкие манжеты такого же цвета.       — Идём, — он схватил меня за руку.       — Куда? — я не сопротивлялась. Мне было любопытно, есть ли вообще выход отсюда? Или это просто бесконечные шаги в никуда?       Джонхан не ответил на мой вопрос. Он смотрел только вперёд, крепко держа меня за запястье.       — Закрой глаза.       Я без капли сомнения выполнила его просьбу. Неизвестно, сколько времени мы так шли, но в итоге этому путешествию настал конец. Мы остановилась. Джонхан отпустил мою руку, позволив ей резко упасть. Он стал напротив меня на неприлично близком расстоянии. Я чувствовала его дыхание на лице.       — Открой.       Я так и сделала в надежде, что окружающий мир хоть немного изменился. Я не хотела видеть цепи, туман, мрачное небо. Но вокруг ничего не поменялось. Из нового, что появилось, это… кровать, деревянные ножки которой были наполовину окунуты в воду.       — Ты ведь не боишься? Не боишься отдаться мне полностью?       Боюсь? Разве мне может быть страшно здесь, рядом с ним?       Джонхан обхватил мои щёки, заставляя смотреть только на него.       — От тебя осталась только несчастная оболочка, благодаря которой ты можешь существовать в аду. Я поглощу и это. От тебя больше ничего не останется. Ты исчезнешь.       Я несомненно хотела этого.       — Давай. Прими меня в себя.       Он подался вперёд, и его губы накрыли мои. Я провела ладонью по груди, чувствуя, как дыхание Джонхана участилось. Губы дьявола так нежно сминали мои, что, когда он отстранился, я разочаровалась. Словно очарованная, не заметила даже, как Джонхан аккуратно уложил меня на постель. Мокрые кончики накидки повисли на краю кровати, позволяя каплям воды стекать в багровую жижу.       Он отстранился, положив ладонь на мою ногу: медленно заскользил от лодыжки до бедра. Его пальцы скользили выше, задирая ткань, оставляя после себя разгорячённые следы. Он постепенно оголял мои бёдра, с жаждой в глазах разглядывая тело. В его зрачках бушевал настоящий пожар, и я была готова сгореть в этом огне без остатка.       Вновь огладив мою ногу, Джонхан обхватил лодыжку и аккуратно положил себе на плечо. Прислонившись щекой к ноге, он начал развязывать манжеты на запястьях. Красное полотнище легко соскользнуло.       Избавившись от лишнего, дьявол наклонился ко мне, забираясь на кровать и заставляя меня вытянуть ногу. Проскользнув рукой между бёдер, Джонхан коснулся пальцами намокшего места, что вызвало у меня сдавленный стон. Я хотела показать ему, как сильно желала его. Не нашла лучшего решения, чем обнажиться перед ним самостоятельно.       Я вцепилась в край ткани сверху, пытаясь избавиться от неё. Его явно позабавили мои действия, он с удовольствием помог мне с этим, отбрасывая белую драпировку в сторону, в воду, где она с тихим плеском ушла под поверхность.       Поцеловав меня, Джонхан приблизился и осторожно вошёл, наблюдая за моей реакцией. Я сжала простынь, осознанно придвинулась к нему. Дьявол не торопился, хотел, чтобы моя плоть приняла его.       — Хорошо, что я позаботился о том, чтобы твоя оболочка сохранила человеческую форму.       Я не могла сказать ничего в ответ, от безвыходности схватилась за его плечи. Джонхан заскользил выше, к животу, и я моментально втянула его. Он чуть надавил на это место ладонью и начал медленно двигаться, даря мне новые ощущения.       С моих губ сорвался рваный вдох, когда изменился темп. Я изогнулась, приподняла бёдра ему навстречу. Джонхан дальше придерживал мою ногу у своей шеи, он опёрся на постель и начал двигаться быстрее. С каждым быстрым толчком у меня появлялась жажда получить ещё больше ласки от него.       Выпрямившись на секунду, дьявол выдохнул и прикусил губу. Я завороженно наблюдала за его действиями. Не выдержав, потянулась к дьявольским сладким губам. Отстранившись, он опустился ниже и начал покусывать мою шею, а затем снова начал набирать темп.       Я знала, что не имела никакой власти над ним. Мне дано только повиноваться ему, отдавать всю себя, не раздумывая. Оторвавшись от шеи, Джонхан вжал меня в постель, прислонившись к уху.       — Ты принадлежишь только мне, Союн. Я хочу поглотить всё, что от тебя осталось. Всё до конца.       Я отвечала ему мычанием. Приятные ощущения начали стягиваться в узел внизу. Джонхан резко приподнял меня, я ахнула, не зная, куда себя деть. Он сделал ещё несколько плавных толчков внутри меня. Когда мои руки опустились на простыни, дьявол положил мою ногу на постель и снова навис надо мной.       Джонхан взглядом прошёлся по моему измученному телу. Я чувствовала, как конечности теряли очертание. Я не хотела наблюдать за этим, поэтому смотрела только на удовлетворённое лицо дьявола.       — Тогда я попробовал лишь кусочек твоей души и увидел, какая она чистая и светлая. Не могу поверить, что с такой душой ты оказалась здесь.       — Оставь свои странные речи при себе. Дай мне насладиться тобой до конца.       Я не чувствовала живота, пустота ползла вверх, чтобы окончательно стереть меня.       — Джонхан, — единственное, что я хотела сказать.       В его глазах лишь на мгновение загорелся огонёк. Он неожиданно прислонился к моим губам. Ещё до этого я была уверена, что я ничего не стою. Я не имела права равняться с этим великолепным созданием. Я была убеждена в том, что он видит во мне только оболочку, которую нужно поглотить. Но его резкий рывок к моим губам заставил засомневаться.       Джонхан не смог заслонить, как белые, ослепительные искорки, остатки моей души растворялись в красном мареве.