ᕙ. 2 .ᕗ

      Осознание происходящего до меня дошло быстрее, чем тело успело отреагировать. Я в панике быстро заморгала, но передо мной дальше осталась темнота. Кажется, от сильного страха начала даже слышать дыхание сзади. Наверное, стоило попросить медсестру выдать мне какие-то таблетки или лекарства. Я слишком быстро теряла рассудок в этой палате, не прошло и недели.       Медленно зашагала вперёд. Осторожно нащупав край тумбочки, таким же темпом подняла руку, чтобы включить свет. Я не успела этого сделать. Кто-то опередил меня.       Я оторвалась от пола, за эти несколько секунд я предположила, что сейчас увижу: нечеловеческое тело с отвратительными чертами лица, рога, хвост, когти. Но я в ступоре, потому что видела перед собой… человека. Тёмные волосы спадали на лицо. Его кожа очень светлая, я уверена, что, если коснуться её, почувствую только холод. У него прекрасные и острые черты лица, пухлые губы, чёрные, густые брови. Карие глаза выглядели пустыми, словно я смотрела в бездну. Он был одет просто — чёрный костюм без лишних деталей. Удивление медленно перерастало в очарование. Это настолько завораживающий облик, что я без колебаний бы доверила ему себя.       Когда он чуть наклонил голову, я затаила дыхание.       — Ты ожидания увидеть чудовище.       — Да.       Я не знала, что мне говорить. Как я должна реагировать на это всё?       — Почему я слышала твой голос в своей голове?       — Тебе кажется.       Я подумала, что он сейчас рассмеётся, но он абсолютно спокоен. Что ж, мне действительно показалось, я просто слаба и теряю силы.       — Так мы заключим сделку? Это действительно возможно?       — Сделка. Да, это куда интереснее, чем слушать нытьё людей, — дьявол снова оказался у меня за спиной. Он сел на койку, а я повернулась к нему.       — Я не хочу умирать.       Он жестом указал на койку, приглашая сесть рядом с ним. Это так странно, разве это дьявол? Но я согласилась присесть. Не чувствовала его запаха, но представляла, как от него исходил запах дорогих духов.       — Ну конечно. Конечно, ты не хочешь умирать, а поэтому я спрошу следующее: что ты можешь дать мне взамен на выполнение твоего желания?       Один вопрос заставил меня понять, насколько я несчастна. Что я могла предложить дьяволу? Слишком уверенно заявила:       — Всё, что пожелаешь.       — Это неожиданно. Ладно, цену я назову сам.       Только сейчас поняла, насколько это рискованно, но пути назад нет. Это мой единственный шанс остаться в этом мире.       — Когда будешь готова — сформулируй свое желание, — его губы расплылись в улыбке. — Сформулируй всё точно и чётко. Аккуратно подбирай слова.       Формулировка желания — это самая большая проблема, и я это знала. Именно из-за этого дьявол мог использовать мои же слова против меня. Чтобы не допустить никаких ошибок, я старалась держать всё под контролем, поэтому спросила:       — Как закрепим договор? Кровью?       Мой вопрос вызвал у него смешок. Разве это неправда, что контракт с демоном закрепляется кровью?       — Я не хочу крови. Душа куда интереснее. Особенно та её часть, где хранятся драгоценные моменты в твоей жизни. Я откушу кусочек твоей души, заберу всего лишь несколько воспоминаний. Ты даже не заметишь.       Память делает человека человеком. Означает ли это, что после сделки я не буду собой? У меня нет варианта отказаться. Может, оно и к лучшему? Обойдёмся без жести. У меня много тёплых воспоминаний, но я всё-таки побаивалась, что дьявол возьмёт именно самые драгоценные.       — Плохие тоже заберёшь? — спросила я с надеждой, а вдруг сработает? Мне станет легче.       — Ну уж нет. Боль не имеет вкуса. Я ничего не почувствую. Оставлю их тебе.       Я разочарованно вздохнула. Он ничего не говорил. Терпеливо ждал, когда я произнесу своё заветное желание. Когда я повернулась к нему лицом, он посмотрел на меня в ответ. Но это не интерес, а скорее, дикое желание взять надо мной контроль.       — Я хочу, чтобы болезнь, из-за которой я сейчас умираю, исчезла.       Дьявол молча встал с койки и попросил сделать меня то же самое. Он подошёл ко мне вплотную. Вблизи его глаза ещё привлекательнее, но они такие пустые. Это единственное, что я в нём заметила, чтобы убедиться — это не человек. Но все остальные мелочи заставили меня сомневаться: то, как его грудная клетка медленно поднималась, его чёрные пряди волос, чистая бледная кожа, вытянутая шея, тихий голос.       — Моё условие: ты станешь моим проводником в мире живых. Пока ты жива, границы между мирами немного сотрутся, и это позволит мне свободно передвигаться.       — Ты сможешь являться в мир живых, когда пожелаешь? Будешь иметь право говорить с людьми самостоятельно? Сам будешь подталкивать их к сделке?       — Всё верно.       Это не так уж и плохо. Просто стану якорем, который позволит ему свободно передвигаться в пространстве. Я буду жить, а дьявол будет самостоятельно заключать сделки с людьми. Это означает, что без меня он не сможет «существовать» в этом мире. Я действительно важна ему.       — Я согласна.       — Повтори своё желание.       — Я хочу, чтобы болезнь, из-за которой я сейчас умираю, исчезла.       — Будет немного неприятно.       Не совсем поняла, что он имел ввиду. Хотела в тот же момент переспросить, но он накрыл мои щеки ладонями и притянул к себе. Кожа холодная, как я и предполагала.       — Закрепим наш договор. Как и планировали: я заберу всего лишь несколько воспоминаний.       Мы соприкоснулись лбом к лбу. Моё сердце начало стучать быстрее.       — Не сопротивляйся.       Его глаза помутнели. В них больше нет зрачков. Цвет полностью исчез. Белизна разлилась, стала плотной плёнкой. Я почувствовала, как внутри что-то сломалось. Будто он сжимал мой череп настолько сильно, что кости не выдерживали. Хоть он и ослабил хватку, боль никуда не исчезла, наоборот — ощутила, как его рука рылась в моих мозгах, словно разделяла его на части и искала самое самое ценное. Всё, что я могла сделать, это болезненно, тихо хрипеть. Обхватила его кисть рукой в попытке остановить, но ничего не вышло.       Я постаралась немного контролировать ситуацию. Попыталась выяснить, какие именно воспоминания он пожирал: моё времяпровождения в школе с лучшими друзьями? Как я сдерживала смех на уроке? Мой день рождения? Когда я приехала к бабушке и дедушке летом? Когда мы в детстве с Суджин купались в луже? Или когда катались на велосипедах?       Дьявол резко отошёл от меня. Я из кожи лезла, чтобы как можно быстрее восстановить дыхание и понять: какие воспоминания этот монстр посмел у меня отобрать? Я дотронулась до вспотевшего лба. Подняла на него взгляд, а он выглядел так, будто ничего не произошло. Этот процесс совсем не вымучил его. Он в наслаждении облизал губы.       — Приятно иметь с тобой дело.       Я молча вернулась в койку. Кажется, сейчас упаду в обморок. Успокоила себя как могла: всё хорошо, Союн, сделка заключилась. Я буду жить. Буду жить.       — До встречи, Союн, — он подошёл к тумбочке и выключил свет.       Я чудом быстро заснула.

* * *

      Когда я открыла глаза, удивилась, потому что не проснулась от боли или страха из-за того, что трубка слегка натянется и я услышу громкий писк прибора. Сегодня у меня должны были взять анализы, оценить ситуацию и выяснить, какая терапия лучше подойдёт.       Я лежала на койке, ожидая прихода медсестры или врача. Дверь медленно открылась, и из-за неё выглянул доктор с планшетом в руках. Он подошёл ко мне, даже не взглянул на монитор с показателями. Я сжалась, ожидая расспросов.       — Доброе утро. Ну как вы себя чувствуете? Просто переутомление на фоне стресса, к счастью, ничего критичного.       Переутомление? Я замера. Как мне изобразить удивление? Почему он ничего не говорил об анемии? Неужели моё желание так сильно повлияло на реальность? Дьявол просто подстроил всё под меня.       — Отлично себя чувствую, — я взглянула на руки, где ещё вчера виднелись багровые пятна, а сейчас видела безупречную чистую кожу.       — Вот и хорошо, выпишем вас в обед, — доктор мягко улыбнулся. — Ваш обморок был просто реакцией на перенагрузку. Отдыхайте побольше.       В палату вошла медсестра.       Они обменялись кивками, и он ушёл. Она подошла к койке и потянулась к моей руке. Медсестра одним движением сорвала фиксатор. Там, где ещё несколько часов назад из вены торчала пластиковая канюля, не было ничего. Медсестра молча собирала стойку. Части инфузомата, которые казались мне частями аппарата жизнеобеспечения стал для меня обычным ненужным хламом. Её движения были слишком резкие и быстрее. Я испугалась.       Я в панике завела руку за спину, нащупывая то самое место над тазовой костью. Там ничего не было, но я отчётливо помнила ту боль.       На выходе из палаты медсестра ласково обратилась ко мне:       — Не забывайте заботиться о себе.       Я резко встала с койки, чтобы осмотреться. Попыталась найти подвох, но все мои вещи на месте, даже пакеты, которые мне принесла Соён. Той книги найти никак не могла, но это не сильно меня удивило. Дьявол не просто вылечил меня. Он стёр какие-либо упоминания о болезни. Теперь мир не помнит, что я умирала.       Мне нужно было чем-то занять себя до обеда, поэтому я по несколько раз проверяла все свои вещи, чтобы точно убедиться — я ничего не забыла. Зарядила телефон, чтобы позвонить Соён. Тащить это всё домой мне будет тяжело, нужны Соён и её машина. Последний раз проверила сумку: ключи от дома, кошелёк, наушники. Всё на месте.       По пути домой я пыталась задавать вопросы касаемо моего «обморока». Соён всё подтвердила. Я упала в обморок посреди белого дня, заставив волноваться коллег, включая её саму.       — Ты много работаешь. Заботься о себе, пожалуйста! — прокричала она напоследок.       Дом. Мой родной дом. Я так скучала по нему. Когда я была на грани смерти, во мне росли мечты, амбиции и цели, а сейчас, когда я стояла на ногах — ничего не чувствовала. Вся искра жизни погасла. Я не сильно расстроилась, наверное, я просто не знала, с чего начать. Я всё ещё в шоке, потому что не верила, что это всё действительно происходило. Начала сомневаться: был ли вообще дьявол?       Я определённо должна радоваться. Я выжила.       — Как самочувствие? — тихий голос донёсся сзади.       Я не испугалась, а спокойно повернулась к нему. Да, это действительно произошло. Дьявол есть, и сделка тоже.       — Джонхан? — я не поняла откуда всплыло это имя из моей памяти. Но мне оно казалось таким родным, таким знакомым.       Его зрачки расширились. Вот теперь-то его глаза выглядели как у живого человека, а не как у бездушной куклы. Что я видела в этих глазах? Испуг? Злость? Грусть? Столько всего, я не в силах разобрать.       — Предупреждаю: знание моего имени не делает тебя сильнее, — голос стал слишком грубым. Будто это моя вина.       — Я вообще не понимаю, откуда я его знаю, — ответила с таким же упрёком.       — Взяв частичку тебя, я оставил отпечаток себя. Ситуация вышла из-под контроля.       — Вот как, — после длительной паузы решилась продолжить: — На самом деле, мне плевать, важно, чтобы это на меня никак не влияло.        Я хотела полностью разобраться в ситуации.       — Я чувствую себя странно. Будто чего-то не хватает, — из-за жажды ответа я схватила его за руку. Под слоем ткани ощутила напряжение. На мгновение Джонхан позволил этому контакту случиться. А потом резко перехватил мою кисть и оттолкнул.       Джонхан злился. До этого он был просто безымянным существом, а сейчас стал кем-то конкретным. У него есть имя, как у человека!       — Это со временем пройдёт.       Джонхан никак не прокомментировал моё прикосновение в порыве эмоций. Это же дьявол, мне неизвестно, сколько столетий или лет он заключал сделки с людьми, но к таким выходкам он привык.       Я хотела полностью проигнорировать его присутствие, чтобы дать понять: пусть оставит меня в покое. Повернулась к нему спиной и начала разбирать свои вещи. В комнате тишина. Это сработало. Я узнала, как от него избавиться, если не желала разговаривать с ним.

* * *

      — Скажи мне, какие успокоительные ты принимаешь? — спросила Соён, садясь рядом со мной.       — Чего? — я непонимающе посмотрела на неё и продолжила есть свой обед.       — Ты такая спокойная после больницы стала. Это хорошо, нужно заботиться о своих нервах. Завидую тебе: ведёшь себя так, будто ничего тебя не волнует.       — Ага.       Чёртов Джонхан. После моего «исцеления» прошла неделя. Не только я заметила, что я изменилась. Изменилось моё отношение к жизни. Исчезло чувство страха. Оно полностью испарилось, и теперь я жила так, будто бессмертная. Я должна была это заметить ещё в первый день, когда пришла домой и встретилась с Джонханом. Я совсем не боялась его. Это поведение не сравнить с поведением в больнице.       Что это чудовище взяло из моей головы, что я не чувствовала себя человеком?       Я начала меньше проявлять эмоции. Именно это пугало меня больше всего, но улыбка появлялась на моём лице, когда кто-то говорил мне комплименты, когда я видела Соён и коллег. Я чувствовала облегчение, когда была на работе, слушала музыку, занималась своими делами или общалась с близкими людьми. Может, я стала меньше проявлять эмоции, я продолжала ощущать эту жизнь. Всё вернулось на свои места, я просто изменилась и теперь ценила жизнь больше. Со мной всё в порядке.       — Как спалось?       — Отлично.       Отлично, не считая странных и слишком ярких снов.       — Бу! — Чанбин подкрался сзади и схватил меня за плечи.       Соён хмыкнула, но покачала головой.       — Боже, Чанбин, прекрати. На неё это уже не действует.       Он сел напротив и стал пилить нас взглядом. Я не заметила у него перекуса, в значит, он пришёл сюда не есть.       — Приятного аппетита, — Чанбин улыбнулся, и это вызвало у меня улыбку.       — У тебя новости?       — Новости? — он нахмурился. — Я пришёл сюда, чтобы напомнить вам о…       Соён в удивлении повернулась ко мне, а я с таким же лицом посмотрела на неё в ответ.       — У господина Кима сегодня день рождения?       — Нет.       — У тебя сегодня день рождения? — попыталась угадать я. Вот же мы влипли. Если это так, тогда Чанбину очень обидно.       — Нет! Господи, я жду, когда вы принесёте мне справки с медосмотром!       — Точно! — рассмеялась Соён. — Прости. Завтра всё будет.       — Совсем из головы вылетело, — я поддержала Соён и пыталась вместе с ней разрядить обстановку.       — Девочки, я не шучу. Иначе выберут кого-то другого для этого здания. Не хотите лететь в Штаты?       — Хотим, — чуть ли не выкрикнула.       Лететь в Штаты по работе — разве это не мечта?       — Вот и словно, — Чанбин поднялся и одарил нас улыбкой.       — Эй, заедем сегодня в больницу после работы? Или у тебя другие планы? — Соён закончила обедать.       — Можно и сегодня. Я не против.       Раньше слово «больница» вызывало у меня только страх и плохие ассоциации до тошноты. Теперь я не боялась этого. Я воспринимала больницу как один из обязательных пунктов в списке на пути к мечте.

* * *

      После медосмотра Соён предложила зайти в наше любимое кафе. Я, конечно же, согласилась. Щёки и руки продолжали неметь от холода, мне с трудом удалось взять в руки меню. Глаза разбегались при выборе блюд. Мне тяжело сделать выбор.       — Почему ты так долго? — рассмеялась Соён. — Раньше, когда мы заходили сюда, тебе даже не нужно было заглядывать в меню. Ты сразу же заказывала манду и американо.       Я застыла. Что? Какие манду?Я вспомнила этот отвратительный вкус фарша в тесте. Казалось, что я ем не мясо, а старые монеты, вымоченные в хлорке. Манду, которые вчера принесла нам Мина в качестве угощения — ужасные. Мне пришлось корчить довольное лицо и говорить, что это вкусно.       Моё любимое блюдо — это кимбап. На этой неделе я готовила его дома чуть ли каждый день. Чтобы не показаться грубой, сдержалась, чтобы не спросить: «Ты что, не знаешь мои вкусы?» Я легко рассмеялась и отставила меню.       — Не буду каждый раз одно и то же есть.       — Во-от! Я давно тебе так говорила, а ты только теперь это поняла.       Во время разговора я не могла забыть это странное чувство, но диалог завело в другое русло, поэтому мне нельзя было ни на что отвлекаться. Соён вынула из сумки фотографию и протянула мне. На снимке я стояла рядом с коллегами, а сбоку пара незнакомцев с неазиатской внешностью. Все улыбались, а на заднем фоне виднелся баннер важного мероприятия — дня проекта, который мы готовили месяцами с иностранными партнёрами.       — Сегодня в своём кабинете нашла. Помнишь ту шутку Чанбина? — она прикрыла рот рукой. — Ну, ему не нравилось, что они во время разговора переходили на немецкий язык. Чанбину всегда казалось, что они либо осуждают нас, либо обзывают.       — Помню.       Вообще-то, слабо помнила этот день. Сколько лет этой фотографии? Откуда я должна помнить такие мелочи?       Отдала снимок Соён.       — Кстати! У тебя ведь в спальне над кроватью целая стена фотографиями обклеена? Я тебя всё хочу спросить, но всегда забываю. Хорошо, что сейчас вспомнила.       Я откинулась на спинку стула.       — Найдёшь, пожалуйста, фотографию, где мы вчетвером? Я, ты, Минхо и Минги? Как найдёшь, отправишь мне?       — Постараюсь найти.       Я тяжело сглотнула. Рис чудом не застрял у меня в горле. О какой стене, обклеенной фотографиями, она говорила? У меня над кроватью ничего такого не было. Только картины с пейзажами.       Я помнила, что болела анемией. Помнила, что заключила сделку с дьяволом в обмен на то, что я стану его проводником в мир живых. Помнила, что согласилась закрепить договор, отдав несколько воспоминаний.       Но я много чего не помнила. Джонхан не мог забрать столько. Что он со мной сделал? Во что этот монстр меня превратил? Я не помнила людей, события, даты. Я не чувствовала страха, больше испытывала раздражение, злость и грусть, чем радость и сочувствие. Этого не могло быть. Я всегда стремилась быть добрым и позитивным человеком.       Доев, я быстро закончила встречу с Соён, ссылаясь на плохое самочувствие. Я помчалась домой. Хоть слёзы и лились, я понимала, что это слёзы не печали, а гнева. Ноги жутко болели.       Открыла дверь, еле могла дышать. Я задыхалась. Сняла с себя верхнюю одежду и поднялась к своей спальне. Нет никаких фотографий! Здесь только картины.       — У тебя столько смешанных эмоций. Не могу упустить такое.       — Как вовремя ты пришёл, — я не поняла, каким образом моя злость исчезла, вместо неё я чувствовала разочарование и боль в грудной клетке. — Почему ты обманул меня?       — Я не лгал, Союн, — он подошёл ко мне вплотную. — Это всё происходит потому, что ты мой якорь.       — Ты не говорил, что я всё буду забывать. Я буквально другой человек сейчас.       — Ты ведь не спрашивала меня ни о чём. Просто согласились и всё, — большим пальцем Джонхан стёр слезу с моей щеки. Потом убрал выбившийся локон волос, задержав руку чуть дольше. — Я знал, что тебя такое ждёт. Я был уверен, что ты справишься. Тебя должно было хватить на десять лет минимум. За это время всё забытое заменилось бы чем-то новым.       Грудь сжало так сильно, я всхлипнула.       — Ты слишком слаба для такого. Я, значит, переоценил тебя.       Джонхан взял меня за подбородок и заставил поднять голову.       — Нюни не распускай. Ты мне ещё нужна.       Проклятье! Я думала, что всё пройдёт гладко. Никаких проблем не возникнет и я просто буду нормально жить. Вот что означает сделка с дьяволом!       Без какой-либо агрессии оттолкнула его. Услышала, как мне звонят, поэтому спустилась к телефону. Так Джонхан должен понять, что ему стоит исчезнуть.       Вытерла рукавом слёзы и взяла трубку.       — Слушаю.       — Прошу прощения за поздний звонок. Я посмотрел ваши анализы. В результатах я вижу признаки полиорганной недостаточности. Это значит, что несколько систем организма работают на пределе и начинают отказывать. Это тяжёлое состояние. Немедленно приезжайте в больницу.