Глава 2. Мухи

***

      Лора сидела за партой, старательно записывая то, что говорила учительница. Хоть Миссис Дуглас и была чертовски унылой, но делать на уроке больше было нечего. Помимо конспекта в тетради было много мелких рисунков. Маленькие ножи, глаза, смотрящие в душу, животные и прочий шлак. Маленькие, кривые, но в них был свой особый шарм.       Ее глаза закрывались. Миссис Бейкер в очередной раз нажралась до состояния свиньи и устроила отцу Лоры истерику. Этот голос будто бы не принадлежал ее матери. Пронзительный, резкий, будто вилкой тарелку скребешь. Маленькая Бейкер всегда закрывала уши, когда мать кричала. Женщина, которую она обязана была называть матерью, была самым отвратительным и мерзким человеком.       Миссис Бейкер была полноватой смердящей женщиной. Ей было всего 26 лет, но выглядела она на 45. С каждым днем она пахла все противнее и противнее, как будто бы алкоголь заставлял ее гнить изнутри. Ее волосы никогда не были чистыми. Черный сальный колтун на ее голове, казалось, становился грязным сразу после мытья. Либо она вообще не мылась. Лоре не дано было это знать.       «Урод», «козел», «мразь», «нищеброд», «Ты сломал мою жизнь» и прочий-прочий словесный понос, текущий из ее рта не переставая. Отец Лоры не был плохим человеком. Самый обычный работящий мужик, который с утра до ночи рвал жопу, дабы напоить и накормить вечно орущую истеричку. Миссис Бейкер всегда пыталась настроить дочь против отца, но у девочки были глаза и мозги. Она видела отца. Вечно уставший, забитый, но любящий ее человек. Папа редко участвовал в ее жизни. Не учил кататься на велосипеде, не гулял с ней в парке, не катал на санках, но Лора понимала, почему он не мог это делать. Она видела его любовь в другом. В том, что он нормально не спал с целью прокормить семью, терпел тонны оскорблений и угроз от ее матери, дабы не потерять дочь.       Девочке удалось поспать всего пару часов. Последний урок давался слишком тяжело. Обычные способы отвлечься не работали. Лора была чертовски раздраженной от недосыпа, царапая тетрадь ручкой, дабы не заснуть. Напряжение в руке позволяло переключится.       Внезапно что-то склизкое и противное упало на тетрадь. Бейкер распахнула глаза и увидела… ящерицу. Сраная ящерица. Ползучая тварь просто сидела на ее тетради, не двигаясь. Ее губы задрожали от гнева. Казалось внутри взорвалась атомная бомба. Ящерицы были везде. В ее квартире, на улице, в школе, на тетрадях и учебниках, под кожей, в ушах, глазах, рту, носу и других отверстиях. Девочке казалось, что мозг полностью состоит из ползучих тварей. Они грызут, ползают внутри, пожирают, сводят с ума.       Лора покраснела от первобытного гнева. Она резко схватила тетрадь и грубо схлопнула. Девочка шипела и мяла ее до боли в костяшках, разрывая ящерицу внутри бумажной клетки. Она хотела сделать с матерью то же самое, что сделала сейчас с этой ползучей тварью. Хотелось раздавить ее колесами грузовика, превратит ее внутренности в кашу. В голове шипел белый шум, как из телевизора. Она не слышала одноклассников, учительницу, шум детей за окном. Пустота и злоба.       Из транса ее вывел веселый тихий голос. Девочка резко повернулась и перед ней предстал пухлолицый мальчик. Он находился в паре сантиметров от ее лица, заставляя Лору отшатнуться. Мальчик небольшого роста с растрепанными, грязными, черными волосами, которые он будто бы вообще никогда не стриг. На нем была потрепанная толстовка и старая футболка, которая была в два раза больше него, не смотря на его отвисший живот. Единственное, что отличало его от других противный одноклассников — это безумные глаза, смотрящие на смятую тетрадь, внутри которой была каша из ящерицы. — Ты раздавила ее, как помидор… — прошептал он, прикусывая губу.       На лице мальчика был какой-то жуткий оскал, из-за чего Лоре показалось, что ее глючит. Ему нравится убитые животные? Откуда такая реакция? Он был странным. — Я… не специально… — тихо ответила девочка.       Голос всегда дрожал, когда она пыталась или разговаривала с людьми. Лора искренне боялась каждого, кто с ней говорил. Было страшно покупать еду в магазине, отвечать на уроке. Даже самое небольшое взаимодействие, заставляло руки дрожать. — Тебе нравится убивать ящериц? — улыбнулся мальчик.       Он взял тетрадь из рук Бейкер и открыл ее. Кровавое месиво, в которое превратилась ящерица, блестело под школьной люминесцентной лампой. Мальчик взял ручку, начиная ковырять ее труп. Каша размазывалась по странице, перекрывая собой примеры по математике. — Смешна и противная, — хихикает он. — Мне тоже мелкие твари не нравятся. Они не должны быть в этом мире. Я давлю их линейкой!       Лора мягко улыбнулась. Мальчик был неприятным внешне, но она чувствовала с ним общность. Он тоже всегда сидел один, ни с кем не общался и постоянно был погружен в свои мысли. — А как… тебя зовут…? — тихо спросила она, пока ее руки продолжали трястись. — Патрик. Патрик Хокстеттер. — хихикнул он, протягивая ей пухлую ручку.       Девочка сглотнула. Было непривычно и странно чувствовать к себе позитивное внимание. — Я Лора… Бейкер… — ответила она, пожав ему руку.       Мальчик не переставал хихикать. Странный. Что было смешного в убийстве ящерицы? В ее имени? В ее тетради? Он положил свой пенал на парту Лоры, как бы прося взглядом открыть его. Девочка открыла футляр, ожидая увидеть в нем все что угодно, но только не это… Внутри пластиковой коробочки были… мухи. Тонна мух. Они вываливались из пенала, падали на стол, а затем и на пол. Ее слегка напугал такой выпад с его стороны. Патрик лишь увлеченно смотрел за ее реакцией, прикусив губу. — Прикольно… — тихо ответила она, тревожно улыбнувшись. — Правда? — Патрик расцвел. — Теперь мы друзья! Друзья…?

***