Глава 8. Миссис Бейкер

***

      Лора устало положила голову на парту, закрывая черные глаза. Две бутылки дешевой сивухи, выпитой матерью в течении трех часов, заставили женщину заблевать всю кухню. Самое неприятно, что весь этот кошмар произошел за час до того, как Бейкер младшая должна была лечь спать, но вместо объятий пушистого одеяла она получила тряпку в руки и приказ отмывать мерзкую рвоту от дивана, пола, стола, стен и прочей мебели. Все это заняло в общей сумме примерно 4 часа. Закончив неприятный процесс, темноволосая рухнула на постель, заснув примерно за несколько секунд, хотя обычно, чтобы погрузиться в сон, Бейкер нужно было минут 30.       Лора устало открыла глаза, когда пухлая рука сжала ее плечо, вырывая из объятий сна. Поднимая голову с парты, девочка увидела Патрика с его стабильной безумной улыбкой. — Ло, правда, что ты Гретту стулом избила? — усмехнулся он.       Воспоминания нахлынули, заставляя внутреннее тепло вернуться. Сон как рукой сняло, заставляя ее широко раскрыть глаза и улыбнуться. — Ага! Визжала как свинья! — хихикнула Бейкер.       Улыбка Хокстеттера становилась все шире и шире. Единственное, из-за чего он мог печалиться — это потому, что своими глазами не застал такую чудесную картину. — Я представляю. — рассмеялся Патрик. — Как ахуенно было бы ее шевелюру поджечь.       Пухлый мальчик достал из кармана зажигалку, кладя ее на парту. Лора улыбнулась. Она тоже с радостью подожгла бы патлы мерзкой блондинке. — Кин любит свои патлы, больше жизни! Представь ее рожу, если ее башка превратится в гладенькое яйцо! — смеется темноволосая.       Патрик громко заржал, получая замечание от Миссис Уильямс. Несмотря на спокойствие мальчика на уроках, успеваемость всегда была хреновой. Хватать ближайших одноклассниц за грудь и давить мух линейкой было гораздо интереснее, чем грызть гранит науки. Лору удивляло, почему они все еще в одном классе. Хокстеттера могли оставить на второй год уже раза два, но каким-то образом он всегда выходил сухим из воды.* — Хех… хехе… Гретта точно станет красоткой школы. — хихикает Патрик. — Лысое жирненькое яичко. Мне кажется, если заглянуть в ее башку, там вместо мозга будет желток!       Громкий смех разорвал тишину в кабинете. Лора закрыла рот руками, стараясь быть тише, но смех остановить было уже невозможно. В уголках глаз появились маленькие слезинки. Образ лысой Гретты, лежащей в лотке для яиц, был безумно смешным. Миссис Уильямс устала это терпеть, ударив линейкой по доске, создавая гробовую тишину в классе. Вены на морщинистом лбу пожилой женщины вздулись. — Мистер Хокстеттер! Мисс Бейкер! Вон из класса! В коридоре посмеетесь! — крикнула разъяренная учительница.       Лоре было плевать. Ее родителей и так никогда не оповещали о проблемах в школе. Патрик закатил глаза, складывая зеленые тетради в рюкзак. — Пошли на пустошь? — прошептал он.       Бейкер улыбнулась, закидывая рюкзак на плечо. — Пошли. — хихикнула темноволосая, покидая класс.

***

      Оказавшись поблизости от моста поцелуев, Патрик остановился. — Знаешь, что мы с Генри вчера на пустоши нашли? — засветился мальчик.       Напряжение внутри Лоры возросло, стоило первой букве этого имени сорваться с губ Хокстеттера. Ни дня он не мог провести без обсуждения Бауэрса и того, чем они занимались. Либо гулял с ним, либо рассказывал Бейкер о том, как же ахуенно они провели время вместе. Ревность и обида жрали ее мозг, заставляя сходить с ума. Да, она ревновала Патрика. Очень сильно ревновала. Приходилось выглядеть очень заинтересованной и веселой, чтобы не подавать виду. — Что же вы нашли? — воскликнула она.       Хокстеттер полез в рюкзак и достал оттуда слегка помятую пачку сигарет. Красный, покрытый прозрачной пленкой, Winston поблескивал на солнце. Дорогие сигареты. Пару раз в жизни ей удавалось покурить, но приятных ощущений это не доставляло. Мать курила дешевые сигареты, воняющие настолько отвратительно, будто бы каждую из них пропитывали выделениями скунса. Они оставляли за собой першение в горле, мерзкий кашель и гнилостный горелый аромат. — Вау… — прошептала Лора. — Хочешь покурить? — улыбнулся Патрик. — Да!       Патрик аккуратно потянул за золотую пластиковую нитку, разрывая пленку. Бейкер удивляло то, что пачка была запечатанной. Какое везение. Он достал белую сигаретку, отдавая девочке, и сам засунул одну в рот. Хокстеттер вновь улыбнулся своей безумной улыбкой, щелкнув зажигалкой. — Готова? — промурлыкал он.       Несмотря не то, что первый опыт Лоры с курением был ужасным, попробовать хотелось вновь. Девочка кивнула и Патрик, ехидно улыбнувшись, подпалил сигарету. Бейкер собрала волосы в хвост левой рукой, чтобы дым их не пропитал, и сделала первую затяжку. На удивление, мерзкого першения в горле не было. Как минимум оно было не такое, как от тех дешевых сигарет. Да и той мерзкой вони не слышно. Глаза округлились.       Патрик же после первой затяжки сильно закашлялся, опираясь на поручень моста. Он положил руку на грудь, слегка поджимая колени. — Б-блять… — шипит он.       Лора лишь хихикнула. Слабак. — Тебе только соску и сосать, ребеночек. — громко рассмеялась она.       Хокстеттер покраснел от удушения и бросил в ее сторону злобный взгляд. — Иди… нахуй… — кашляет мальчик.       Видя его раскрасневшееся лицо, Бейкер выдала вторую порцию смеха. Патрик специально сделал слишком мощную затяжку, чтобы по выделываться. Какой взрослый. Лора аккуратно похлопала его по спине, помогая откашляться. — Ну че повыебывался? — хихикает Ло, затягиваясь сигаретой. — Эта херь нежная, как шелк. Ее не надо высасывать за две тяжки. — Да понял-понял я! — воскликнул Хокстеттер.       Мальчик докурил сигарету аккуратными затяжками и довольно улыбнулся. — Что ж, я принимаю поражение. — хихикнул он. — Это конфетка, по сравнению с сигами, которые моя мать курит. — задумалась Ло. — Если бы ты затянулся той дрянью с той же силой, у тебя бы легкие через глотку вывалились. — Ло, твоя мамаша явно не пример для подражания. — Патрик с сарказмом закатил глаза. — Согласна. — рассмеялась она.

***

      Запах сигарет выветрился, пока Лора шла домой. Лежа на кровати, она аккуратно перебирала струны черной гитары, тихо собирая мелодию. Не хотелось беспокоить мать, ибо пытаться понять в каком она настроении себе дороже. Бейкер хорошо играла на гитаре несмотря на то, что была самоучкой. Значит музыка — ее стезя. Хоть в чем-то, помимо ненависти и злобы ко всем и вся, темноволосая была талантлива.       Резко на кухне послышались испуганные крики. — Уходи… Иди отсюда! Не приближайся! — в ужасе кричит мать.       Горло пересохло. Не уж то в квартиру проникли воры? Или маньяки? Лора медленно опустила гитару на пол. Липкий страх пронизывал все тело, заставляя слегка дрожать. Миссис Бейкер продолжала кричать, пока с кухни шел грохот разбитой посуды и упавшей мебели. Рука сама потянулась под матрас, доставая оттуда охотничий нож. Тот самый, который они вместе с Патриком нашли в реке три года назад. Встав с кровати, девочка почувствовала, как ноги становятся ватными. Она понимала, что если в квартире чужаки, отбиться от них увы невозможно, но всегда оставалась возможность убежать и позвонить в полицию от соседей. Нож в кармане давал ей хоть какое-то чувство безопасности.       Тихо приоткрыв дверь, Бейкер младшая украдкой выглянула из нее, проверяя коридор на наличие угрозы. Входная дверь в квартиру не была выломана, что казалось странным. Значит проникли через окно. Кухня располагалась слева от входной двери, напротив был узкий туалет, через два метра находилась комната родителей, а дверь в комнату Лоры была в конце длинного коридора, смотря на входную дверь.       Девочка встала на цыпочки и медленно направилась на кухню, стараясь не издавать ни единого шороха. Холодный пот стекал по лбу, а рука, сжимающая нож в кармане, сильно тряслась. Темноволосая озиралась по сторонам, как волчонок, загнанный в угол, но продолжала идти. Крики матери смешивались с оглушительными ударами разбивающейся посуды и прочих предметов о пол и стены, превращаясь в жуткую безумную какофонию.       Подойдя к кухне, Лора медленно выглянула из-за стены и… застыла в ужасе. Она ожидала все что угодно только не это. Вид такой страшной картины парализовал ее, заставляя стоять подобно горному козленку. Миссис Бейкер стояла к ней спиной и… орала в пустоту. Она кидала в стену первое что попадало под руку. Пустые бутылки, тарелки, книги, вазы, упаковки от еды и стулья. Параллельно с этим, обезумевшая женщина умоляла пустоту уйти и читала молитвы. Быстро к Бейкер пришло осознание, что это было именно то, что произошло 3 года назад. Когда ее отец чуть не погиб. Белая горячка.       «Это произошло с твоей мамой. К сожалению, она меня немного поранила, но мне не больно. Не вини ее за это.»       Лора помнила, что приказал ей делать папа в такой ситуации. Помнила, насколько он испугался. Помнила его раны и боль в глазах. Но при этом девочка была настолько напугана, что не могла пошевелиться. Ноги подкосились, заставляя старую половицу предательски заскрипеть. С ужасом, Лора поняла, что мать перестала кричать. Темноволосая медленно подняла глаза и… время будто остановилось. Бейкер не могла дышать от страха. Женщина смотрела на нее. Глаза были безумными и такими жуткими, какими не были у монстров в ее самых чудовищных кошмарах. — Это… Это из-за… тебя… в нашем доме бесы… из-за тебя… они свели меня с ума… из-за тебя… — невнятно бормочет себе под нос Миссис Бейкер, не отрывая глаз от испуганной дочери.       Медленно женщина начала отходить назад, подходя к кухонной мебели. — Ты… родилась мучительно… ты сломала… мою жизнь… — шипит она. — Про тебя писали… в библии… — Ч-что… — лишь смогла выдавить из себя Лора.       Краем глаза, Бейкер заметила, что мать тянется к самому большому и толстому ножу на стойке. Девочка помнила, что таким ножом с легкостью можно прорезать куриную кость при разделке. — Ты принесешь смерть в этот мир! — резко закричала мать. — Ты… антихрист! Я родила… отродье… я должна тебя уничтожить… пока не стало слишком поздно…       Из ступора Лору вывело то, что мать пошла на нее. Девочка закричала и побежала в комнату. Хлопнув деревянной дверью, с ужасом темноволосая осознала, что в двери нет замка. Ноги переодически подкашивались, но безумный страх за свою жизнь не давал Бейкер застыть. Шаги матери ускорялись, заставляя ее очень быстро думать, как спастись. Лора была очень худым ребенком, из-за чего физической силой не отличалась. Единственный способ сдвинуть тумбочку — навалиться на нее всем телом. Рухнув на пол, она со всей силы начала толкать старую тумбочку к двери. Это поможет выиграть немного времени. Лора металась по комнате, как тигр в клетке. — И не пытайся убежать! — орет обезумевшая женщина.       Бейкер быстро поняла, что единственный способ сбежать — прыгать из окна. Но, черт, как можно прыгнуть с четвертого этажа и выжить? К тому же такому хрупкому ребенку? Лоррейн сжала подоконник, не понимая, что делать. Она слышала, как дверная ручка задергалась. — Ты меня… не остановишь! Дьявольское отродье! — кричит мать.       Спустя пару секунд темноволосая подпрыгнула от страха, когда оглушительный мощный удар пришелся по старой хлипкой двери. Миссис Бейкер была высокой и очень крупной женщиной. Такую дверь может выломать даже очень слабый мужчина. Что уж говорить про такую внушительную женщину, которая прямо сейчас кидалась на нее плечом. Лора в ужасе озиралась по сторонам, не в силах найти себе место. Дверь трещала, а тумбочка двигалась с места. Девочка быстро залезла под кровать, ложась в позу эмбриона. Достав нож из кармана, она прижала его к груди. Тело дрожало, а по щекам покатились горячие слезы. Они шли непрерывным потоком из черных глаз.       «Я не хочу умирать. Я не хочу исчезнуть. Пожалуйста, если бог существует, то пусть спасет меня.»       Разного рода молитвы и молчаливые крики о помощи раздавались в ее голове, пока обезумевшая женщина продолжала выбивать дверь. В конце концов раздался оглушительный треск, а тумбочка упала на пол с не менее громким шумом. Лора закрыла рот руками и зажмурилась. Казалось, биение собственного сердца могло привлечь внимание. Приоткрыв глаза, Бейкер увидела голые стопы матери на уровне своей груди. Лоррейн не могла пошевелиться. — Я… тебя… найду… — шипит душевнобольная мать.       Бейкер вновь зажмурилась. Дыхание прерывалось каждый раз, когда мать делала шаг. Девочка слышала, как открывается шкаф, сдвигается стол и как женщина нагибается, заглядывая под мебель. Шаги прекратились и Лоррейн почувствовала, как что-то толстое и сильное схватило ее за руку, сдавливая до красных отметин, и резко вытянуло из под кровати. Распахнув заплаканные глаза, темноволосая увидела красное от сумасшедшего гнева лицо, смотрящее прямо на нее. Женщина схватила ее за плечо и, вдавив в паркет, замахнулась. Казалось, кости вот-вот сломаются. — Ты… не должна… жить… — шипит мать.       Время вновь остановилось. Сердцебиение стало медленным и слабым, а дыхание прерывистым до такой степени, что Лоррейн не могла дышать. Вся жизнь пронеслась перед глазами. Темноволосая вспоминала Патрика, вспоминала добрую соседку с пушистой кошкой Молли, которую девочка убила собственными руками, вспоминала Миссис Дуглас и Миссис Уильямс, вспоминала Гретту Кин, вспоминала Миссис Браун, вспоминала эту чертову пачку сигарет. И сейчас ее жизнь закончится? Это будет концом?       Внезапно Лора задумалась об отце. Как он будет рыдать из-за смерти любимой дочки, которую в психозе зарезала его собственная жена. Уильям Бейкер не был морально сильным человеком. Лишившись последней надежды жить в лице дочери, он больше не будет видеть смысл в своем существовании. Сердце болело от одной лишь мысли о папе.       Резко мать изменилась в лице. Из выражения ярости и безумия она превратилось в… удивленное и напуганное? Огромный нож выпал из руки женщины, приземляясь рядом с головой Лоррейн. Чувствуя движение внизу, девочка подняла глаза и… из под ребра матери торчал охотничий нож, который сжимала ее собственная рука. Бейкер вздрогнула и от страха резко достала его из раны. Горячая кровь хлынула на грудь Лоры. Мать закашлялась и начала отхаркивать красные сгустки. Женщина схватилась за рану и развалилась на полу рядом с дочерью. Судя по всему, нож пробил легкое.       Лора смотрела на мать, округлившимися непонимающими глазами. В конце концов женщина перестала дышать. Внезапно она услышала звук открывающейся двери и быстрые шаги в свою сторону. Поднимая испуганные глаза вверх, девочка увидела застывшего в немом ужасе отца, который опирался на сломанную дверь. Темноволосая посмотрела на свои трясущиеся руки, на окровавленную одежду, а самое главное на лежащее рядом бездыханное тело матери. Лора убила собственную мать. Убила собственную мать.       Осознав происходящее, девочка медленно отползла от холодного трупа. Помещение разразил страшный крик ужаса маленькой девочки.

***

      Как Лоррейн Бейкер позже узнала от врачей-психиатров и следователей, отец не пришел сразу после убийства, как ей показалось изначально. В течении примерно двух-трех часов девочка в шоке сидела рядом с телом матери, пока Уильям Бейкер не вернулся с работы. И также ее мать погибла не от одного удара под ребро, а от 13 ножевых ранений. Она не могла поверить в то, что совершила. Самое страшное, что Лора не помнила всего этого. То что жизнь с чудовищем, превратило ее саму в чудовище. Психологи успокаивали ребенка, пытаясь объяснить ему, что это самооборона, но Лоре в это плохо верилось. Она стала убийцей. Убийцей, которая еще и лишила жизни собственную мать.

***