Часть 12

-Вы так метались во сне, Катерина Алексеевна!-сказал знакомый, но будто незнакомый голос.  -Атос, Вы ли это?-срывающимся голосом спросила Катрин, нашаривая очки. В темноте она совсем ничего не могла разглядеть.  -Я не Атос, я Николка. И можно на «ты».-зажглась старая лампа-керосинка, и перед Катрин сверкнуло взволнованное лицо Николки. На нём была длинная ночная рубашка Серго цвета. Она была ему почти до пола. Как заметила Катрин, Николка из всей семьи единственный носил ночной колпак. Он по-дурацки на нём топорщился, но Николка делал вид, что так задумано.  -А, Николка. Извини, я ещё не до конца проснулась.-Катрин надела очки и вгляделась в сумрак комнаты.- Керосинка была включена очень слабо, едва освещая лица говоривших. В углах комнаты был непроглядный густой мрак, но в очках Катрин могла разглядеть спящих Галю и Фёдора. Галя валялась на кровати в удивительной позе, разметав волосы по всей кровати. Лежала она на животе, лицом в подушку, и спала совершенно бесшумно. Её не мучил страх темноты, случайной встречи с незнакомцем, что обвинит в смерти Трусова.  Фёдор спал, завернувшись в одеяло. Он лежал, вытянувшись, и казалось, что он лежит в гробу, из-за его бледности в ночи он выглядел совсем неживым. Бугристые шрамы на шее были закрыты одеялом, и теперь никто не мог знать, как мучается юный Фёдор.  Катрин отвела от спящих взгляд. Она села в кровати, натягивая одеяло чуть ли не до носа. Было холодно: батареи ослабли. В комнате было уже не так уютно, как в первую ночь.  -Что поделаем?-спросил Николка, усаживаясь в ногах у Катрин.  -Я бы снова уснула, но, наверно, уже не смогу.-ответила Катрин и поёжилась. Тонкая пижама не давала никакого тепла. Зато эту пижаму в своё время надевал Атос, и это воспоминание немного ее согрело. Не удивительно, что дорогой друг посетил её во сне. -Может, поедим немного?-предложил Николка, вскакивая с дивана.  -Отчего бы и да.-сказала Катрин вечную фразу Атоса и поднялась с постели, натянула кофту на пижамную футболку и пошла за Николкой.- Девушка заметила первую его странность: Николка все время шел сзади неё, только говоря, куда нужно идти. Будто он не хотел, чтобы Катрин видела его сзади.  -Стеснение? На него не похоже.-размышляла про себя Катрин, пока они шли на кухню.- Весь дом спал, казалось даже, что само здание дышит, и вздымается его крыша под шапкой снега в густой ночи во тьме безлунной ночи. И дом, поседевший от снега или недавнего убийства, грустно глядя окнами-глазами в сад, который ни разу не видела Катрин и который, к её счастью, не был ещё заляпан чьей-нибудь кровью. Сад этот очень интересовал Катрин, но напроситься было бы наглостью, во всяком случае, ей так казалось. Пока что поверьте автору, что сад этот даже зимой походил на филиал сказки во взрослом холодном мире. В кухне было темно, так что Николка зажёг электрический свет. Белые кварцевые лампы зажглись над головами ночных скитальцев, отразившись в стеклах очков. Катрин зажмурилась, но быстро открыла глаза. Из небольшого ледника Николка вынул стеклянную бутылку с печатью. Он ловким движением сорвал печать с бутылки и стал наливать белую жидкость по бокалам. Словно шёлк лился из горлышка, словно снег сыпался из неё равномерно, но это был не тот же снег, что бушевал за стеклом, а совсем другой снег, присмиревший и покорный.  -Пастеризованное.-гордо сказал Николка, ставя бутылку на стол. Кухня с обеденной залой были разными помещениями, здесь был совсем не такой массивный и длинный стол, а маленькие простенькие столики, стоящие в ряд -А почему столов так много?-спросила Катрин, беря синий бокал с молоком. -Готовят сразу много людей.-легко и просто объяснил Николка.-Иначе на всех места не хватило бы. А сами крепостные там едят, в деревеньке.-Николка махнул рукой в ту сторону, где была комната Алексея, потому что она была ближе всего к деревне крепостных, в чем Катрин уже убедилась лично, когда стреляла в пугало. -А у нас дома мы на кухне едим.-печально-мечтательно сказала Катрин и вспомнила замечательный соус из томатной пасты и сыра, который придумал Атос. -А у Вас, говорят, и крепостные механические.-заискивающе спросил Николка и придвинулся к Катрин  -Ха, крепостные!-Катрин захихикала.-Ну, можно и так сказать. На полях они не пашут, только в комнатах стоят и работу делают. -Вот это я понимаю, прогресс.-восторженно сказал Николка, допил молоко и полез шариться по ящикам. Он достал батон, колбасу, сыр, из того же ящика достал баночку соленых огурцов. Катрин с удивлением наблюдала эту сцену.  -Мда, даже Портос так не ест…-подумала Катрин, имея ввиду своего друга, который ел всё подряд. -Будете что-нибудь?-предложил Николка, ставя всё это на стол.  -Только кусочек булочки.-медленно проговорила Катрин, круглыми глазами глядя на это безумное сочетание.  -Извольте.-Николка отломил большой кусок хлеба и протянул его Катрин.- Девушка поблагодарила его и стала наблюдать за тем, как он всё это будет есть. Она даже про булку почти забыла, откусывая ее уже просто на автомате.  А Николка оторвал себе ломоть хлеба, выгреб мякиш, вложил туда огурец, положил сверху кусок колбасы, накрыл все это сыром и шумно начал есть. Катрин едва сдерживала смех, и то только потому что боялась разбудить Огнева-старшего. А Николка так доел всё, что было на столе, допил рассол и довольный расселся на том же столе, с интересом вылизывая банку.  Тут его колпак вдруг пополз вверх, видимо потому что он поднял брови.  -Шаги слышу.-испугано сказал Николка-отцовы шаги, но что-то брякает.- Через несколько секунд в комнату почти бесшумно прошел бледный Огнев, похожий в своей ночной сорочке на призрака. Правое колено было у него чем-то перевязано, он опирался на трость.  -Тоже не можете спать после известия о смерти?-срывающимся голосом спросил Огнев, встав рядом с Катрин  -Ни в одном глазу!-взволнованно сказал Николка, быстро спрыгивая со стола  -Смерти?-переспросила Катрин, уронив остаток булки на стол. -Вы рано ушли спать, до моего возвращения. Я был у господина Воскресного, одного из членов моей партии. Мы обсуждали дальнейшие действия партии, и только мы пришли к выводу, что следует назначить заседание, к нам вошёл мой не очень приятный знакомый, Запятин, троюродный брат Воскресного. Он сообщил о смерти министра императорского дворца и уделов господина Трусова. Он подозревал в этом нашу партию, хотя он просто упал с лошади во время охоты и рухнул в обрыв, да и наша партия не совершала пока ещё действий, нацеленных на летальный исход. Мы планировали это при Вас, но привести в исполнение на следующий же день… нет, один план мы бы составляли полторы недели. Однако, мои доводы не убедили Запятина, и началась дуэль. Запятин сам осуждал Трусова в расхищении казны, а тут вдруг так заступился, будто это он ему брат, а не Воскресный. Мы были двое против него, но у нас были только шпаги, а у Запятинапистолет. Он разбил его рукоятью мне коленную чашечку, но Воскресный убедил его прекратить бой и успокоиться. Запятин потом долго извинялся, говорил, что будто помешался, и что ему очень жаль. Воскресный проводил меня домой, я сам собрал разломанную чашечку, сделал все, что мог. Второй врач, мой дорогой товарищ, Черешин, сегодня никак не мог приехать.  -Это который наш семейный врач?-перебил отца Николка  -Он самый, сын мой.-спокойно ответил Огнев, болезненно поморщившись, когда Николка задел колено.  -И Вы не станете подавать жалобу?-удивилась Катрин  -На нашу партию уже наставляют ружья, но пока не знают, что я её член. Если я расскажу, из-за чего началась ссора, это только навлечет на меня проблемы.-пояснил Огнев, гладя сына по голове, вернее сказать, по колпаку. Даже теперь Николка не поворачивался спиной к Катрин и не снимал колпак. -Могу ли я Вам чем-то помочь теперь?-спросила Катрин после небольшой паузы  -Я был бы очень признателен, если бы мне достали валерьянки. Я так переволновался из-за этой внезапной смерти. Похороны завтра, заседание поздно будет, надо выспаться.-сказал он уже себе.  -Здесь?-спросила Катрин, положив руку на ручку одного из ящиков ледника. -Нет, нет, не там.-взволнованно сказал Огнев, подходя к Катрин.-Я лучше сам.-граф мягко улыбнулся и открыл какой-то верхний ящик. Ему пришлось встать на цыпочки, чтобы достать заветный пузырек. Наконец он дотянулся, налил несколько капель в стакан воды и залпом выпил.  -Простите.-печально сказала Катрин, смотря на его стакан. Это были совсем не те синие бокалы, в которые наливал молоко Николка. Это был обычный стеклянный стакан, совсем не примечательный, как будто не из этой эпохи.  -Зачем же Вы извиняетесь? Я забыл уже, что Вы не знаете, где что лежит. Вы так похожи на мою жену, что иногда я путаюсь.-Огнев задумчиво посмотрел в сторону.- Повисло густое молчание. Оно было тяжелым, давила Огневу на разбитое колено, давило Николке на голову под колпаком, давило и Катрин напрямую на мозг.  -Вы не будете?-Огнев вопросительно выставил вперёд пузырек с валерьянкой.-Я вижу, Вы взволнованы.  -Не откажусь.-кивнула Катрин. Огнев налил ей воды и с точностью аптекаря строго стал отмерять капли, что-то бормоча про массу тела и дозировку. Наконец он закончил и вежливым жестом предложил Катрин. Она влила в себя воду и тут только задумалась о её фильтрации. Но потом ей стало всё равно. Уж если она решилась отхлебнуть чай, приготовленный из листьев от банного веника и разбавленный водой из кадушки в той же бане, то ей уже ничего не страшно. Это снова напомнило ей Атоса, но теперь ей уже не было грустно. Она даже немного улыбнулась.  -Спасибо большое, Владимир Карпович.-Катрин хотела помыть стакан, подошла к раковине.  -Не стоит, дорогая Катерина Алексеевна, крепостные помоют, а Вы можете пойти спать.-к Огневу снова подошел Николка, и отец прижал сына к себе. Он механическими движениями гладил его голову, задумчиво глядя сквозь Катрин на кухонную стену.- Катрин горестно осознала, что вот уже много дней никто её не обнимает. В её возрасте, в почти пятнадцать лет, это не так важно, но Катрин уже привыкла, что её любят любятобнимать, и теперь ей не хватало.  Видя девушку насквозь, Огнев отвёл и вторую руку.  -Дозволите?-вполголоса спросил граф -И даже буду рада.-согласилась Катрин и, переминаясь с ноги на ногу, подошла к Огневу. Граф и её прижал к себе нежным движением, но волосы не трогал, был очень сдержан. Было слышно, как бьётся его сердце. Теперь оно спокойное, но бунташное, и кровь у него красная не просто так. Решимость слышится в этих ударах, никакой трусости, не посмеет такое сердце сдать назад.  Все молчали. Потом Катрин, сама не постигая как, оказалась в своей постели, равно как и Николка, а в дверях стоял Огнев, опираясь двумя руками на массивную чёрную трость со стёртой рукоятью.   -Спите спокойно, дети мои.-прошептал Огнев, и Катрин уснула, так и не услышав окончания фразы-Главное не вечно, главное проснитесь и не покиньте меня.- И в полной тишине на паркет упала маленькая скупая слезинка. Слезинка, которую никто не ожидал и никто не видел.  Или видели чьи-то разноцветные глаза.