Глава 4.

             Лето сменилось осенью, Вэйцян снова посещал лекции в академии, его подопечная уволилась из кафе и исправно ходила в местную школу. Он ежедневно встречал её после занятий, провожал домой и уходил к себе. Дежурные слова, дежурные улыбки, дежурные разговоры о парнях и их секретном проекте. Ему писал только Хэн. Не часто, но между ними установились довольно тёплые отношения. Настолько, что утром в день рождения он получил от айдола небольшое видео поздравление. От него одного, остальные у него номер не брали, своих не оставляли, поэтому с ним не переписывались и не общались.       Вэйцян не расстроился, его поздравил кумир, день удался. Больше печалило то, что Нана по-прежнему сторонилась его, хотя он старательно играл роль примерного старшего брата. Сегодня он привычно проводил её после школы домой, клюнул в щёку, развернулся и ушёл. Ему исполнилось двадцать, а она ни слова не сказала, не спросила про вечеринку. Даже одногруппники поздравили, спели ему песенку и подсунули кексик с горящей свечкой. Совершенно посторонние люди, а девушка, с которой он знаком уже полгода, за всё время даже не поинтересовалась, когда у него день рождения? Казалось, сегодня она хотела, чтобы он ушёл и поскорее. Желание пригласить её в кафе отпраздновать вдвоём без лишнего шума отпало само собой.       — Да пошла ты со своими загадочными принципами и показным равнодушием! Жил же я как-то раньше без тебя и дальше проживу! — Вэйцян вызвал такси к подъезду и поехал искать приключения на мягкое место. Завтра выходной, он успеет отоспаться и прийти в себя.       В дороге зазвонил телефон, и он ответил, принял поздравления очередных знакомых и пригласил отметить. Договорились встретиться в одном из модных ночных клубов. Подтянулись и другие, к полуночи собралась приличная компания. Вэйцян забыл обиду и напраздновался до умопомрачения. Под утро его бесчувственную тушку принесли домой, сложили на кровать и оставили трезветь.       Он очухался к обеду, воткнул в сдохший телефон шнур от зарядки и в обнимку с бутылкой лимонной воды сидел и просматривал в галерее и личке сделанные самостоятельно и присланные другими фото с вечеринки. Одно особо привлекло его внимание. Неужели это Нана? Без сомнений, она. Новое платье, высокая прическа, вызывающий макияж. Никогда не видел, чтобы она так ярко красилась.       Как ей удалось пройти в клуб с возрастным ограничением 18+? Её бы точно не пустили, они сами показывали на входе охранникам студенческие. Она не смотрела в кадр. Скорее всего и не подозревала, что попала в прицел чьей-то камеры. Вообще, выглядело так, словно фоткали не её, а кого-то рядом с ней. Того типа, что повернулся ко всем спиной и не снял капюшон. И прислали по ошибке с кучей других снимков.       — Меня не поздравила, а с этим типом побежала на встречу, так торопилась от меня избавиться! Вон как личико наштукатурила! Даже не хочу знать, кто он, гуляй с кем вздумается, я в надзиратели не нанимался, — он зачем-то сохранил фото в секретную папку и забыл о нём на несколько лет. Лишь в душе остался неприятный осадок от мысли, что она могла по глупости переспать с этим парнем. Больше всех расстроится Тянь Хэн. Он почему-то пережил спокойно. Перегорело.       Нана позвонила ему поздно вечером воскресенья и пролепетала что-то сбивчивое и путанное про высокую температуру и головную боль. Да-да, нашла дурака, так он и поверил! Заболела она! Чем? Бешенством матки? Решила пройти полный курс лечения в чужой постели? Всё, один раз кому-то дала, теперь не успокоится, пока не натрахается до мозолей. Вэйцян устало выдохнул в трубку:       — Мне всё равно, если ты прогуляешь школу ради того, чтобы с кем-то потрахаться. Надеюсь, твой трахаль знает, что тебе всего шестнадцать? Презиками не забывайте пользоваться, а то СПИД можно подхватить или венеричку какую, даже залететь. Перед Хэном сама потом оправдывайся, я блюсти твою невинность и отгонять от тебя мужиков не подписывался! Хочешь трахаться, живи самостоятельно! И не звони мне больше, если не умеешь врать! Болеет она! Актриса, блин, погорелого театра!       Он не дождался ответа: сбросил вызов и загрузил в инсту несколько тщательно отобранных красивых фоток с припиской, что днюха удалась, всем спасибо за поздравления. Присланное Наной в личку пару минут спустя виноватое «Ой, прости, я не знала!» осталось непрочитанным в течение нескольких недель. Не не знала, а не хотела знать!       — Не приду, пока сама не позовёшь! — кипел он. — Посмотрим, на сколько тебя хватит! И принципиально «забуду» поздравить с днём рождения в январе, обойдёшься! Кто тебя гуляет, тот пусть и поздравляет!       Вэйцян выполнил обещанное. Он не звонил ей и не писал, больше не приходил встречать после уроков в школу. Откуда он знал, вдруг она до сих пор в загуле? Проторчит там как дурак у входа, пока кто-нибудь из одноклассников не пожалеет и не скажет, что она уже неделю на больничном. Разве он не знает? Или, может, её новый бойфренд встречает и провожает? Не его дело! Он старался помочь, а кое-кого взрослость за жопу укусила.       Нана появилась на пороге его дома спустя месяц. Раньше никогда не приходила, только знала адрес, а сегодня припёрлась. Вэйцян как раз провожал до такси девушку, что скрасила его одиночество в последние дни. Нана скользнула по ней каким-то тоскливым взглядом и опустила глаза в землю. Машина мигнула фарами и скрылась за поворотом.       — Чего тебе? Вспомнила о моём существовании? — он намеренно хамил, хотелось вывести её на эмоции. Сам втихаря разглядывал. Худая, бледная, глаза ввалились, кожа потускнела, волосы грязные. При этом в ушах новые серьги, золотые, на пальце кольцо такое приметное, дорожка из прозрачных камушков по шейке, а в навершии синий камень красивой огранки в форме сердца. Он разом заценил, что ей подарили не бижутерию, а золото и сапфиры с бриллиантами. Видать, хорошо дала за такую-то цену. Всё, лопнула манда, пропали деньги! Его чуть не стошнило от отвращения.       — Я хотела попросить… — начала она и поёжилась от порыва холодного ветра. Если днём воздух ещё прогревался примерно до пяти градусов, то к вечеру температура падала до нуля или уходила в небольшой минус. Нана стояла на улице в тонких брюках и расстёгнутой куртке на домашнюю кофту. Без шарфа и шапки, без перчаток и в летних кроссовках. Интересно, откуда она в таком странном прикиде свалила? Неужели от трахаля убегала?       — Ты в курсе, что вступая в интимные отношения с парнем, ты автоматически сняла с меня ответственность за твою жизнь и тушку? — перебил он. — Что с момента, когда ты переспала с ним, ты передала ему все права на себя? Так почему ты просишь меня, а не его?       — Он уехал из Шанхая, — прошептала она и вытерла слёзы.       — Так подожди, когда вернётся! — съязвил он. Хотелось уколоть побольнее за свои прошлые страдания. И за Тянь Хэна. — Или он всё? Поматросил и бросил? Наигрался, натрахался, дорогими цацками откупился и свалил в закат?       Она прислонилась головой к стене и заплакала. Вэйцян смотрел и не чувствовал ни капли жалости.       — Понятно. Недорого он тебя оценил, подумаешь, кольцо и серьги от Диора подарил! Какая-то сотня тысяч юаней. Продай и получишь лишние деньги, их надолго хватит. Я бы не стал беречь столь сомнительный подарок. Надеюсь, ты от него не залетела? Хоть на это мозгов хватило?       — Почему ты так со мной разговариваешь? — возмутилась она. — Чем я заслужила твоё презрение?       Он сложил руки на груди и постучал пальцами по подбородку.       — Дай подумать, Нана. Может, тем, что вдруг решила, что стала совсем взрослой, и я тебе больше не нужен? Врала, игнорила, не звонила, не писала, пропала на целый месяц! Меня Бай Хэн о тебе спрашивал, когда я его с днём рождения поздравлял, я отвечал, что у тебя всё нормально! Твою задницу прикрывал, между прочим, пока ты где-то там на члене скакала! Его ты тоже забыла поздравить, сильно занята была? Чем заслужила? Сама подумай! Нагулялась и назад приползла? Когда уползёшь обратно? Кто следующий в очереди? Сапфиры есть, теперь рубинами плату за использование возьмёшь? Или изумрудами? Прикольный способ пополнить коллекцию ювелирки!       Он развернулся и открыл дверь, намереваясь войти и оставить её на улице.       — Подожди! — Нана схватила его за рукав, но он так глянул, что она испуганно отдёрнула руки и отступила назад. Он показательно отряхнул одежду, стирая с ткани невидимые отпечатки. — Он давно уехал, но обещал вернуться, а мне было стыдно приходить. Честно. Я бы не попросила, но дело в соседях по подъезду.       — И что с ними не так? Ты раньше не жаловалась.       Её глаза наполнились слезами.       — У них непродходящий праздник жизни начался. Кажется, кто-то подгоняет им наркоту. Они курят что-то вонючее и едкое, нечем дышать. Вечно орут, носятся по подъезду, стучат в дверь. Я боюсь туда заходить.       — Не уверен, что смогу напугать хоть кого-то, раз они под кайфом. Так что тебе надо?       Она достала из кармана и протянула ему обрывок газеты с колонкой аренды. Он пробежал по обведённым ручкой объявлениям глазами и задержался на одном, его обвели больше других.       — Хочу сменить квартиру. Вот, нашла одну, вроде нормальная и недорогая. Можно, я поживу у тебя пару недель? Там заезд с первого числа. Обещаю, ты меня не заметишь. Я сяду тихо в своей комнате и займусь уроками. Из-за них много пропустила, теперь план нагонять.       — Что за странный наряд на тебе? — спросил он то, что интересовало больше всего, остальное пропустил мимо ушей.       — Я мусор выносила, за неделю много накопилось, а они обратно в подъезд не впустили. В чём вышла, в том и убежала к тебе.       У Вэйцяна в соседнем с ней доме жил одногруппник. Он оправил ему сообщение и через пять минут узнал, что Нана не соврала. Парни из её подъезда недавно подсели на наркотики и сводили с ума всю округу. Он открыл дверь и пропустил её.       — Заходи! Сейчас позвоню знакомому, у него есть машина, если он свободен, то поедем, соберёшь вещи. Нет, придётся подождать, пока он освободится.       — Почему ты не купишь себе машину? На твои доходы давно бы обзавёлся чем-нибудь приличным и выглядел достойно.       Вэйцян снова зыркнул на неё и заставил вздрогнуть. У девочки губа — не дура. Трахаль, небось, на крутой тачке гоняет, вскружил ей голову деньгами и красивой жизнью, вот и повелась. Теперь всех по одной мерке равняет.       — А без машины я для тебя как раз недостойным считаюсь, да? Нет её, и я автоматически выбыл из списка кандидатов в твои парни? Мне не нужна машина! До академии пешком полчаса ходьбы. На съёмки меня агент на своей тачке забирает. Шлюх и на такси можно прокатить! Или тебе Мерседес подавай? Парня своего сбежавшего попроси, вдруг купит? Прям вижу новенький Мурзик GLC возле твоей обшарпанной общаги. Как думаешь, через сколько секунд его угонят и сдадут на запчасти?       Он не щадил её самолюбие и не пытался разговаривать вежливо. Она упала в его глазах ниже плинтуса. Продалась за золотое кольцо и серьги. Хэн бы её в лучшие тайские шелка нарядил и платиновыми украшениями обвешал, но она же считает его нудным! И прокачанный красный Ferrari ручной сборки с эксклюзивными наворотами не помог выглядеть достойней.       Нана промолчала и покорно пошла за ним в указанную комнату. Он на ходу рассказывал ей правила: ПАРНЕЙ НЕ ВОДИТЬ, в его комнату не заходить, личные вещи не трогать, если он пришёл не один, то не мешать, сидеть тихо и не отсвечивать. Она соглашалась на всё, и он быстро понял причину покорности.       Забрать сразу вещи не получилось. Друг долго извинялся и попросил отсрочку: машина в ремонте. Пришлось идти пешком, чтобы забрать хоть что-то из одежды и школьные учебники. В подъезде её многоэтажки нестерпимо воняло помойкой. Кто бы ни отвечал за чистоту, он не справлялся. Везде мусор, какие-то подозрительные кучки. В лифте так смердело мочой и экскрементами, что из глаз покатились слёзы. Кай стоял практически на одной ноге, второй не нашлось чистого места.       — Обратно спускаемся по лестнице, я второго захода не переживу, — предупредил он.       Нана содержала квартиру в идеальной чистоте. Резкий контраст с тем, что творилось в подъезде, но зловоние нечистот и мусора пробилось и сюда, отравляя воздух. Вэйцян прошёл на маленькую кухню, пока она носилась ураганчиком и собирала личные вещи. Они негласно решили, что стоит собрать всё сразу, а заберут позднее, пока только самое нужное.       Ожидаемо, горячая вода не знала дорогу в кран: он пошипел, поплевался непонятно чем и заглох. Ясно, причину грязных волос нашли. Холодильник пустовал, одинокий просроченный йогурт за еду не считается. Неужели она сидела здесь взаперти и боялась выйти, раз слопала всё? Голод погнал на улицу?       — Я готова! — Нана возникла на пороге в обнимку с рюкзаком и с большой сумкой у ног. Уже переоделась в уличную одежду. — Остальное уложила в коробки. Не так уж и много у меня вещей, никогда не было.       — Так говоришь, словно могла в любой момент сорваться и свалить от отчима, прихватив своё самое ценное.       Она резко отвернулась. Угадал.       — Ладно, уходим. Хозяйке позвонила?       — Да, она сказала, что не вернёт плату за две недели…       Вэйцян фыркнул, забрал у неё сумку и открыл телефон. Один звонок, и у хозяйки начнутся проблемы, она потеряет намного больше, чем не захотела отдать. Грохот в подъезде вынудил его убрать телефон в карман. Кто-то ломился в дверь квартиры Наны. Он распахнул её, придурок потерял равновесие и упал ему под ноги. Дико расширенные зрачки, расфокусированный взгляд, прилипшая к лицу раскосая улыбка. Под кайфом.       — Ой, вернулась! Смотри-ка, опять с новым парнем! А у него какая тачка? Такая же крутая? Или ещё круче?       Вэйцян обошёл его, выходя в подъезд. Да, Нана не хило засветилась, дурочка!       — Выметайся! Живо, я тороплюсь!       Парень глупо хихикал, старательно пытался встать, но у него плохо получалось. Наконец, он плюнул на подъём, выполз из квартиры на четвереньках и сел на пол.       — Слышь, братан, ты это, не подумай. Когда она тебе надоест, приводи сюда. Она красивая, мы тут с ней тоже хотим поближе… пообщаться! Правда, у нас нет Ягуара и-ик-тайп… — он запнулся и икнул. Вэйцян погасил его ударом кулака и откинул в сторону на лужу свежей блевотины.       — Быстро закрывай, и ходу отсюда! — приказал ей. — Поняла, кто ты теперь в их глазах? Обычная шлюха, правда, даёшь выборочно и тем, кто больше заплатит!       Он успел перехватить её руку в сантиметре от своего лица, сжал пальцы в кулак так, что она заскулила от боли, и спокойно посмотрел в бешеные зелёные глаза.       — Что, правда глаза колет? Хочешь, сейчас оставлю тебя здесь и уйду? Посмотрим, сколько кругов ты выдержишь. Запомни главное правило одноразового перепиха: никогда никому не показывай, что ты только что трахалась. Чем меньше окружающие знают, тем крепче и чище твоя репутация. Здесь ты спалилась с потрохами. Кто знает, вдруг кто-то из них выживет и через много лет тебя вспомнит? Ты же хочешь стать актрисой, кинозвездой! Сможешь тогда отбиться от назойливых журналистов? Они обычно хороши в поисках грязного белья. Быстро вытащат из шкафа твои потрахушки. Вас с твоим трахалем спасёт только то, что ты уже достигла возраста согласия, но на нервах обоим поиграют.       Он оттолкнул её и побежал вниз по ступенькам. Остановился через пролёт и поднял вверх голову.       — Ещё раз замахнёшься на меня, я тебе руку оторву, поняла? Трахальщиков своих бей, вдруг за экзотику больше заплатят?!       Нана загремела ключами, закрыла замок и поспешила его догнать. До дома дошли в напряжённом молчании. На пороге Вэйцян бросил сумку, дальше сама пусть тащит. Посмотрел на неё критическим взглядом.       — Запомни, продолжишь с гордым видом носить дарёное золото, тебя начнут тормозить на всех углах и предлагать перепихнуться. Или не предлагать, а сразу валить и трахать. Или совать тебе в рот член.       — Но почему? — не понимала она. — Это подарок, на них не написано!..       — Ты дура или да? — взорвался он. — Твой комплект стоит больше, чем многие здесь зарабатывают за всю жизнь! Подобные драгоценности не принято носить ежедневно со школьной формой или растянутым свитером словно бижутерию. Украшения дорогие, брендовые, говорящие. Откуда у бедной девочки, что живёт на пенсию по потере родителей и считает каждый юань, на них деньги? Вывод: папик трахнул и за старания подарил, догоняешь? Ты сама себе на лоб ценник приклеила и всем подряд показываешь! Теперь окружающие воспринимают тебя исключительно как дорогую шлюху! Поздравляю, хотя бы не дешёвку, но суть вопроса не меняется!       Он отвернулся и пошёл через дом. Нана подхватила сумку и поспешила за ним. Вэйцян открыл дверь одной из гостевых спален.       — Здесь поживёшь. Сама осматривайся, мне некогда проводить экскурсию. И, последнее, чтоб я не видел на твоих страницах в соцсетях ни одного фото из этого дома, поняла?       Он дождался согласного кивка и оставил её одну. Ему нужно подумать. Поговорить он мог лишь с одним человеком, но проблема в том, что именно с ним нельзя. Тянь Хэн бросит всё, сорвёт съёмки и приедет. К чему? К тому, чего ожидает меньше всего. Или вообще не подозревает, что подобное может случиться.       Вэйцян оделся, вышел на улицу и побрёл незнамо куда, лишь бы не находиться с ней рядом. Вечером его ждал вкусный ужин и благословенная тишина. Нана закрылась в своей комнате и не вышла до утра. Он немного постоял за дверью, послушал. Ни звука. Если слушает музыку, то в наушниках. Отлично!       Утром Нана ждала его на кухне с готовым завтраком и разговором.       — Ты проводишь меня в школу? — спросила она, глядя в чашку с чаем.       — Нет, — отрезал он и уткнулся в телефон: пришла общая рассылка от куратора группы.       — Я подумала…       — Что я хочу выглядеть дураком? — перебил он. — Тот, с кем ты спала, провожал тебя?       — Да. Привозил, но не выходил из машины. Не хотел, чтобы его видели.       — Вот и ответ. А теперь снова приду я, да? Как дурачок, которого сначала бросили, а потом вернули. Нана, ты меня совсем за человека не считаешь? Считаешь, что у меня нет чувства собственного достоинства, обычной гордости? Что меня можно в нужный момент прогнать, отодвинуть, а потом снова подманить, и я прибегу по первому зову?       Она опустила голову.       — Я поняла… Прости, больше не буду спрашивать.       Вэйцян не верил, что до неё хоть что-то дошло. Она только что унизила его как мужчину, что когда-то оказывал ей знаки внимания. Неизвестно, чего она хотела добиться тем, чтобы он снова приводил её в школу и забирал обратно. Наладить отношения? Так их и не было никогда. Чего-то боится? Ей угрожают или банально караулят после уроков, чтобы поразвлекаться? Пусть сама даёт отпор! Зря она что ли много лет занималась Тай Чи?       — Отлично, быстро учишься. — Он снова опустил глаза на открытое сообщение. — Ура, мне отменили первую пару, так что я пошёл досыпать. Дверь сама закроешь, запасные ключи в верхнем ящике тумбочки.       Его завтрак остался стоять нетронутым. Вэйцян вернулся на кухню через час, вылил холодный чай в раковину, а содержимое тарелки вывалил в мусорное ведро. Не мог дать гарантию, что она туда не плюнула перед уходом. Перекусил наскоро приготовленными тостами и побежал на лекции.       Вечером они снова не встретились: отменённая первая пара загадочным образом трансформировалась в общий сбор группы и совместный поход в кинотеатр на просмотр документального исторического фильма. По нему ещё и реферат к следующему занятию задали написать.       Вэйцян ввалился в дом в районе полуночи. В гостиной горел свет. Нана сидела на диване с раскрытым учебником в руках, но не читала. Увидела его и накинулась с упрёками.       — Где ты был? Я весь день ждала!       Он слегка офигел от неожиданного напора.       — Стоп, милая! Запомни, где я был, тебя не касается! Отчитываться перед тобой о своих поступках не собираюсь! Ты что-то хотела? Важное? Тогда могла бы позвонить, у тебя есть мой номер.       — И ты бы ответил?       — Да, — без колебаний подтвердил он. — Послушал бы, что ты скажешь. Если по делу, то отложил бы свои занятия. Сегодня они у нас выездные, нас погнали на фильм и домашкой обложили.       Вэйцян увидел скепсис в её глазах. Не поверила.       — Вот поступишь в академию, на себе попробуешь и меня вспомнишь, а пока можешь думать, что я соврал от нечего делать.       Нана достала из-под учебника большой картонный конверт и протянула ему. Её рука дрожала.       — Я звонила, а ты вне доступа. Это пришло сегодня на имя директора школы. Я попросила его дать мне один день подумать. Хотела посоветоваться с тобой.       Вэйцян достал из конверта три листочка. В письме директору сообщалось, что её официальный опекун У Хуа Чо два дня назад скончался в центральной городской больнице от полученных в пьяной драке обширных травм. Вторым листочком вложили ксерокопию свидетельства о смерти. В третьем сообщалось, что вдова погибшего от опеки над несовершеннолетней падчерицей мужа отказывается и просит отправить девочку в государственный детский дом с последующей передачей в систему опеки или ещё куда-нибудь, ей без разницы. Госпожа Хань не хочет воспитывать чужого ребенка, тем более, не китаянку.       — Инь Вэйцян, — Нана упала перед ним на пол и обняла за ноги. По щекам градом катились слёзы. — У меня больше никого нет. Парни уехали и не скоро вернутся. Их не отпустят решать мою проблему, а ответить надо завтра утром. Директор Сун спросил, есть ли у меня кто-нибудь знакомый, кто захочет взять надо мной хотя бы формально временную опеку до восемнадцатилетия? Если нет, то его вынудят передать меня инспектору по делам несовершеннолетних. Понятия не имею, куда я попаду из распределителя: в другой детский дом неизвестно где, ведь таких взрослых не удочеряет, останусь жить в местном приюте и в каком? Дадут ли мне там нормально доучиться, я готовлюсь сдать общий экзамен экстерном. Ты возьмёшь на себя обязательства? Мне больше некого попросить! Пожалуйста, А-Вэй! Не отдавай меня!       Он отстранённо посмотрел на истерику на полу, снова перечитал документы. Настоящие, не подделка, копия свидетельства о смерти заверена нотариусом и внесена в официальный реестр. Ей бы не хватило фантазии такое провернуть и зачем, если обман всё равно сразу вскроется? Вэйцян вспомнил данное в день отъезда парней обещание помочь ей, если возникнет необходимость. Пришло время платить по счетам.       — Что от меня нужно? — спросил он. — Прийти завтра в школу?       — Да, к директору.       — Хорошо, иди, умойся и ложись спать, а то утром глаза заплывут, ещё не признают и примут за китаянку.       Он забрал у неё письмо и ушёл в свою комнату. Позвонил куратору группы, предупредил, что возникло срочное и важное личное дело, поэтому он пропустит занятия. Дальше самое трудное. Вэйцян открыл приватный чат с Тянь Хэном. Контакт оффлайн, за режимом дня и питанием парней тщательно следили, сейчас вот они все должны крепко спать. Ничего. Жаль будить, но надо. Он сфотографировал и отправил ему документы. Выждал пять минут, увидел, что контакт подключился, и написал короткое сообщение. Телефон не успел зазвонить на весь дом, он уже ответил.       — Бай Хэн… Я только что пришёл, нас куратор весь день доставала, думали, что на ночь оставит, чтобы поиздеваться. Что мне делать? Я же могу стать ей опекуном, чтобы не услали хрен знает куда? Ты не подумай, я ничего такого не собираюсь делать. Знаю, что ей некуда идти. Я позабочусь о ней, честно.       — Ты сделаешь это для меня, А-Вэй? — в голосе Хэна слышались умоляющие нотки. Вэйцян прикусил губу. Знал бы он, что девушка его не дождалась. Она и не пыталась с самого начала, это он тешил себя напрасными иллюзиями. Как она в мечтах о Цзюньцзе.       — Да. Хотя бы потому, что ты меня просишь. Буду как сестру оберегать. Тут такое дело как раз. Я вчера забрал её к себе из съёмной квартиры, там в подъезде этажом ниже наркоманы заворошились, пришлось принимать превентивные меры. Она нашла новую, но въехать не успела, ещё две недели надо подождать. Теперь никуда не поедет, останется жить у меня на правах приёмного ребёнка.       Хэн молчал и тяжело дышал в трубку. Если бы мог, сейчас уже мчался бы обратно в Шанхай. Не стоила девушка его усилий, но как он может такое рассказать?       — Не переживай, Лао Хэн, я утром на беседу к директору школы, постараюсь ему понравиться, чтобы одобрил мою кандидатуру на опеку. Знаю, что господин У отдельно получал за неё зарплату, как за приёмного ребенка, хотя родитель из него не получился. Мне платить не надо, не бедствую. Чтобы не вызывать подозрений, оформлю платёж на себя, а после получения буду ей переводить всю сумму целиком.       — Спасибо, А-Вэй, — прошептал в трубку Хэн. — Что бы ни случилось в будущем, как бы ни распорядилась нами судьба, я тебе до конца жизни останусь должен.       Вэйцян позволил безмолвной слезе скатиться по щеке и стёр мокрую дорожку. Он бы землю под ногами Хэна целовал, настолько уважал его и боготворил. Кумир, старший товарищ, а он не справился с простой просьбой…       — Делаю, что могу, — искренне заверил он и подумал, что Нана такого парня не заслуживает.       — Как она? — спросил Хэн.       — В шоке, полвечера плакала. Боялась, что я не соглашусь. А что я? Знаю же, что ей больше не к кому идти.

***

      Перед выходом из дома Вэйцян требовательно протянул руку.       — Совсем сдурела? Снимай, немедленно! Ещё не хватало, чтобы директор подумал, что это я твой папик! Тогда мне в жизни не доверят над тобой опеку!       Под его тяжёлым взглядом Нана с оскорблённым видом вынула из ушей серьги и стянула с пальца кольцо. Он опустил их во внутренний карман пиджака.       — Отдам, когда исполнится восемнадцать! И не ной, на меня не действует!       — Кажется, я совершила ошибку, когда попросила тебя о помощи, — огрызнулась она. — Куда подевался тот милый парень, что с восторгом смотрел на меня при первой встрече и просил номер телефона?       — Ты убила его собственными руками, милая. Не нравится результат? Я всегда могу пройти мимо твоей школы дальше, на пары в академию. Профессор простит мне опоздание, я же классный парень. Для всех, кроме тебя. Позвони тому, с кем спала, вдруг он проникнется, вернётся и согласится на опекунство? Выбирай! Или он уже знает и сказал, что не может? И что ты только в нём нашла? А, понял, не отвечай...       Они дошли до такси, и Вэйцян галантно открыл и придержал для неё дверь. Нана надулись и села, отвернулась к окну. Нервно затеребила мочку уха без серёжки. Он бросил ей на колени брелок для ключей в виде мехового сердечка. Вроде и подарил, но выглядело небрежно, иначе не возьмёт.       — Открой! Вчера в кинотеатре в перерыве между сериями стёр защиту с призового купона на билете, а там выигрыш в ювелирном магазине. Пришлось забрать, чтоб парни не смеялись, что некому подарить. Не Картье, конечно, и не Диор, но тоже красиво. Поверь, не я выбирал, они выдают заранее обговоренный в рамках акции приз. Не понравится, можешь выбросить, всё равно даром досталось.       Она расстегнула молнию и вытащила из брелка крошечный пакетик. Внутри лежали маленькие золотые серёжки с подвесками в виде дракончиков. В пару к ним шло колечко, тоже с драконом. Чёрные вставки-фианиты в глазах, ничего вычурного и сверх дорогого. Мило, просто, нежно. Колечко оказалось большевато и поселилось на указательном пальце, серьги она моментально вдела в мочки.       — Что? — Нана повела рукой и качнула головой, наслаждаясь движением серёжек. — Терпеть не могу выходить из дома без украшений. Чувствую себя голой!       Вэйцян не ответил. Что можно сказать на откровенную провокацию? Лучше мудро промолчать. Может, со временем она научится выбирать одежду, ювелирку и парней?       Директор Сун мог ожидать от жизни чего угодно, только не вошедшего в его кабинет рано утром высокого молодого парня в элегантном и очень дорогом деловом костюме от известного европейского бренда. Люксовые золотые часы Orient на запястье, эффектная тонкая золотая оправа очков, золотая булавка со скромным бриллиантом на галстуке, золотая брошь с логотипом академии на лацкане. Штучный товар, эксклюзивный, нигде не продается: их выдают в университетах круглым отличникам, значит, он входит в тройку лучших на потоке.       — Вы по какому вопросу, господин… — директор Сун склонился в вежливом поклоне.       — Инь, — представился он. — Инь Вэйцян, студент третьего курса Шанхайской киноакадемии. Вчера ко мне подошла давняя знакомая, ваша ученица, кстати, и принесла печальную новость. — Он достал из кожаной папки и положил на стол конверт.       — Вы знаете Нану? — отчего-то удивился директор Сун.       — Конечно, знаю! Можно сказать, что я уже несколько месяцев негласно являюсь её настоящим опекуном. Не тот человек, что отнимал у неё деньги и вынудил почти бросить школу и пойти искать работу, а я. Нана с весны под моим присмотром. К сожалению, вчера она не смогла до меня дозвониться, мой куратор устроил группе внеплановую практику и отнял у всех телефоны до её окончания. Я узнал о случившемся поздно вечером, когда нас отпустили.       Директор Сун жестом предложил ему присесть и поразился тому, насколько красиво и изящно двигался парень. Каждое движение, каждый жест выглядели естественно и навевали мысли о хорошем воспитании и огромном количестве вложенных в него денег. Кажется, он из так называемой элиты, людей, чьё состояние исчисляется слишком большим количеством ноликов на счетах в банках по всему миру.       — И вы хотите стать её опекуном? — не поверил директор Сун. — Почему?       Вэйцян вздохнул и коротко рассказал ему об их первом знакомстве и произведённом на него впечатлении. О том, что поразился её неиссякаемому оптимизму и чистой улыбке.       — Если у меня есть возможность помочь ей, то почему нет? — закончил он. — Я из обеспеченной семьи, но давно не завишу от родителей. На сегодня у меня подписано семь личных дорогостоящих контрактов не только с национальными, но и мировыми брендами. Нана ни в чём не будет нуждаться. Ей не придётся менять школу, она записалась и ходит на подготовительные курсы для поступления в академию. Мой дом недалеко отсюда, у неё будет собственная комната.       Вэйцян понимал, что тревожит директора больше всего, и осторожно подводил тему к главному.       — Кроме того, с нашей первой встречи я знаю, что не в её вкусе, ей нравятся мужчины другого типа, так что за её безопасность можете не переживать. Чисто формальные отношения опекуна и подопечной. И, пожалуйста, не рассказывайте ей, что часть денег на карточку она получает не от государства, а от меня: её пенсия намного меньше итоговой суммы за месяц.       Здесь Вэйцян ничуть не соврал, всего лишь немного не договорил. После отъезда из Шанхая Тянь Хэн ежемесячно переводил ему на карту деньги для Наны. Парни сбрасывались и отправляли перевод ему, а он через свою знакомую переводил их ещё раз на её счёт. Они придумали целую историю объяснения второго платежа, чтобы она ничего не заподозрила и думала, что получает все положенные выплаты, только они разделены на несколько отдельных частей.       Правда, она всё равно экономила каждый юань, потому что не ждала от жизни плюшек и понимала, что со временем денежный поток иссякнет. Как только она перестанет учиться, выплаты прекратятся, пока же она получала от государства деньги за то, что круглая сирота и не имеет профессии, чтобы устроиться на работу. Пусть копит, возможно, однажды они ей понадобятся.       Директор Сун попросил секретаря вызвать Нану с уроков. Она пришла, подтвердила, что согласна на нового опекуна в лице Инь Вэйцяна, после чего из службы опеки приехал инспектор, и к концу дня необходимые формальности уладили. Ему осталось заехать в банк и перевести выплаты за внезапного ребёнка с карточки умершего отчима Наны на свою. Он удивился тому, что за формальную опеку ему помимо зарплаты ещё и разных льгот и плюшек от государства отсыпали.