Глава 3.

             Инь Вэйцян с детства мечтал сниматься в кино, в школе с первого класса записался в театральный кружок, играл во всех спектаклях и принимал участие во многих конкурсах: между школами, городами, провинциями. Кубки, медали, грамоты, благодарственные письма: его портфолио трещало по швам и едва не лопалось от достижений, поэтому он легко поступил в Шанхайскую киноакадемию на бюджетную основу.       Помогла и внешность: он ещё под стол пешком ходил, а окружающие уже отмечали его невероятную красоту, в старшей школе пользовался популярностью среди девушек и прослыл сердцеедом. С четырнадцати лет подрабатывал фото-моделью в одном агентстве родного Цзыньина, регулярно появлялся на местном телевидении в какой-нибудь рекламе, его лицо сверкало на глянцевых рекламных плакатах и флаерах. Вэйцян дважды в год выходил на подиум в одежде местных дизайнеров. Вырос до рекордных для китайца ста девяноста сантиметров, что давало ему возможность рекламировать одежду для взрослых. Уже на первом курсе академии подписал первый в жизни дорогой контракт с популярным в Китае брендом уходовой косметики. После выхода первого ролика на него дождём посыпались другие контракты.       Родители спокойно приняли желание сына учиться не в Пекине, а в Шанхае, купили ему небольшой дом недалеко от кампуса, чтобы любимое дитятко не прозябало в студенческой общаге, и сочли свой долг исполненным. Вэйцян быстро освоился в огромном мегаполисе и зажил жизнью свободного и не обременённого проблемами студента. Собственных заработанных денег ему хватало с избытком, он не шиковал, но и ни в чём себе не отказывал. Родители тоже регулярно помогали.       Вечеринки, танцы, выпивка, красивые девушки и парни вокруг. Он наслаждался студенчеством: легко учился, хорошо отдыхал. Снова много снимался в рекламах, выходил на подиум, давал интервью, фотографировался.       В конце второго курса он познакомился с ней. Однажды спрятался от проливного дождя в первом попавшемся по дороге кафе, и красивая девушка с синими глазами и заплетёнными в длинную тугую косу светлыми, почти белыми волосами поставила перед ним поднос с заказом и улыбнулась. Искренне, без подтекста. Вполне возможно, что она его не узнала.       — Ваши вкусняшки. — Она не склонилась в традиционном поклоне, а лишь едва кивнула головой и отошла к другому столику принимать новый заказ. Вэйцян первым делом схватился за салфетки в поисках подсунутого номера телефона и ничего не нашёл. Он не сводил с неё глаз все выделенные на перекус полчаса, что провёл там. Подозвал, чтобы оплатить счёт, оставил щедрые чаевые.       — Напиши мне свой телефон, — попросил он и протянул одну из бумажных салфеток.       — Нет, — быстро ответила она, а улыбка слегка поблекла.       Вэйцян аж откинулся на спинку стула, не привык, чтобы ему отказывали.       — Почему? Ты мне понравилась, честно. Хочу узнать тебя поближе.       Девушка со злостью швырнула ему в лицо чаевые.       — Сядешь за растление несовершеннолетних! Я не собираюсь быть твоей одноразовой шлюшкой, поищи развлечение в другом месте!       Он растерянно смотрел на неё, не понимая причину внезапной вспышки, ведь не имел в виду ничего плохого, а она ушла, гневно покачивая бёдрами и цокая каблучками. За соседним столиком рассмеялась компания.       — Ещё одного обломала! Молодец! Не то, что некоторые! — к нему подсел очень красивый парень года на три или четыре постарше. — Не тронь её, понял? Она иностранка, много лет назад её родители приехали сюда поработать. Сначала умер отец, мать быстро вышла замуж за китайца и получила гражданство. Потом и она умерла, а отчим женился на китаянке. Девчонка никому не нужна и уехать на родину к родне не может, ей всего шестнадцать, да и не помнит она там никого. Мы тут её оберегаем, присматриваем, особо наглых отгоняем.       — Она талантливая, между прочим, — к ним подсел другой парень из компании примерно такого же возраста: знакомое лицо, холодное, точёное, где-то он его уже видел. В каком-то историческом фильме. И в дораме. — Танцует, поёт, играет на фортепиано. Хорошо учится в школе. Хочет поступать в местный университет, мечтает стать актрисой.       — Да я что? Я — ничего! — сдался под их напором Вэйцян. — Не собираюсь я её обижать и растлевать! Она мне, правда, понравилась. Раз мелкая, подожду, когда ей восемнадцать исполнится, и позову сразу замуж, чтоб не думала, что я пошутил.       — Встань в очередь, хвост в конце соседнего квартала, за углом, но не надейся, что дождёшься, — недовольно буркнул третий из компании, и Вэйцян потерял связь с реальностью. Он узнал бы этот голос из миллионов! Его кумир и пример для подражания во всём — Тянь Хэн по прозвищу Бай Хэн, солист популярной китайской группы «Шанхай ДаЮ». Да у него три четверти плейлиста состоит из их хитов, в телефоне на всех контактах рингтоны из их песен. Он три года назад на концерт в Шаньтоу втихаря от родителей ездил и не смог попасть за кулисы, чтобы сфотографироваться и вручить кумиру подарок! А сейчас Тянь сидит тут спокойно, капюшон на голове, солнцезащитные очки в поллица, и не важно, что на улице льёт как из ведра. Если бы не заговорил с ним, он бы и не угадал его. Остальных точно не знал, видать, просто его друзья. — Это наша девушка, мы сами за ней ухаживаем. Однажды она станет женой одного из нас, а не твоей.       Какое громкое заявление. Вэйцян отмер и внимательно посмотрел на компанию. Все старше него, лица знакомые, но не примелькавшиеся. Реклама, показы одежды, вторые роли в фильмах. В Шанхае полно актёров, кто-то где-то обязательно да засветился.       Один из парней собрал упавшие деньги и аккуратно положил на стол, придавил сверху сахарницей.       — Потом отдадим, ей каждый юань сейчас дорог, а от нас она деньги принципиально не берёт, хотя нам не жалко. — Он протянул руку. — Ли Аньхан, окончил Центральную академию искусств в Пекине: танцы, эстрадный вокал, актёрское мастерство.       — Инь Вэйцян… — он пожал ладонь. — Учусь здесь. Вокал, хореография, музыка, кино. Прости, не помню тебя. В последнее время сильно не до фильмов.       — Дэ Цзюньцзе, — представился первый парень, самый красивый из их компании. — Учился здесь, в театральном.       — Чжи Цзиньлун, — отозвался второй, который с холодной красотой. Улыбнулся и сразу стал похож на шаловливого ребёнка. — Пекинская академия. Танцы, вокал, живопись, кино, куда ж без него?       — Пин Вэньмин, — кивнул парень, рядом с которым сел Ли Аньхан. — Учился в Сеуле, родители там жили. Папа — дипломат.       Тянь Хэн картинно приспустил очки на кончик носа и подмигнул ему над оправой. Без слов, с ним и так всё понятно. Не стоит ему сейчас громко называться, а то у посетителей кафешки истерика начнётся, а Бай Хэну придётся в спешке убегать или прятаться в подсобке. У него самого почти истерика: вот как попросить автограф или селфи? Такая возможность пропадает!       «Нельзя пялиться, нельзя пялиться, нельзя пялиться! Вести себя прилично, не в зоопарке же, а в кафе! Подумаешь, Тянь Хэн! Тянь Хэн!!! ТЯНЬ ХЭН!!! Тайно сфоткать и на заставку поставить, а воспоминание на веках внутри вытатуировать, чтоб всегда перед глазами висело!»       Вэйцян улыбнулся в ответ. Парни ему очень понравились. Все снимались в кино, но никто не кичился заслугами. А Тянь Хэн — вообще айдол, они с Фань Сяоланом уже лет десять по очереди делят между собой первое место в списке лучших вокалистов. Правда, если уж говорить на чистоту, то Фань Сяолан лишь номинально являлся фронтменом группы, продюсеры упорно продвигали и везде выставляли вперёд именно его. На самом деле лидером группы и его связующим звеном выступал как раз Тянь Хэн. Его авторитет признавали все парни. Стоило ему заговорить, как остальные разом замолкали, если он сказал танцевать так, а не вот так, то так в итоге и танцевали, а когда он разнимал драчунов и ставил точку в споре, то продолжать конфликт никто не пытался.       Недавно Фань Сяолан объявил о завершении музыкальной карьеры, чем вызвал волну возмущения среди фанатов. Но ему сейчас двадцать пять или шесть, он заявил, что устал петь, танцевать и мотаться по миру с концертами. Кроме того, в группу набрали талантливых молоденьких парней, и разница в возрасте между ним и ими стала слишком заметна. Тянь Хэн и Фань Сяолан когда-то сами пришли в группу в неполных четырнадцать и через полгода убийственных занятий танцами и вокалом вышли на сцену с новой программой и утром проснулись знаменитыми.       Из подсобки снова вышла та девушка, Стрельнула в их сторону глазами и отнесла поднос с заказом к другому столику.       — Почему она работает? — не удержался от вопроса Вэйцян. — Если ей шестнадцать, она должна сейчас в школе на уроках сидеть. Или ей, как иностранке, учиться не обязательно?       — Обязательно, — мрачно произнёс Дэ Цзюньцзе. — Только отчим совсем не даёт ей денег. Забирает всё, даже её мизерную пенсию за потерю родителей. Вот она и подрабатывает в кафе, чтобы иметь свои деньги. Их отчим не отнимает, мы ему внушили, что так делать нельзя.       — Но дальше этого, к сожалению, не продвинулись, — добавил Пин Вэньмин. — Он разыгрывает перед службой опеки заботливого родителя, а те делают вид, что не замечают, что девушка плохо одета, голодная и несчастная.       — И уехать от него она не может, пока не окончит школу и не поступит учиться в какой-нибудь университет, — размышлял вслух Вэйцян. — У меня в школе был такой одноклассник. Как только получил на руки аттестат и поступил в университет в Пекине, грабёж со стороны опекунов разом прекратился. Просто в деканате спросили номер карточки, чтобы начислять стипендию, а он сказал, что её забрали опекуны и не хотят отдавать. Ему быстро сделали новую и перевели на неё всё выплаты.       — А опекуны, небось, ещё и приехали, чтобы и её отнять, да? — чисто риторически спросил Ли Аньхан.       — Как ты догадался?       Остальные засмеялись.       — У меня сейчас в новой дораме как раз роль похожего парня, у него отец всю зарплату отнимает и пропивает. Чтобы вжиться, я тут как раз со специалистом консультируясь. — И он кивнул в сторону синеглазый красавицы.       — Как её хоть зовут? — Вэйцян глаз не сводил с изящной фигурки. Такая красивая, нежная, стойкая. Столько проблем в жизни, а она искренне улыбается.       — Её настоящее имя звучит на китайском не очень хорошо, поэтому она им никогда не представляется, — Тянь Хэн чуть сморщил нос, в глазах промелькнула капелька неодобрения. — Выучила с детства, что все вокруг задразнят и поиздеваются. Но это её имя, наши в мире тоже не всегда и везде прилично звучат. Она собирается сменить его на полностью китайское, когда достигнет совершеннолетия, а пока сократила до привычного нам ласкового обращения. Нана.       Вэйцян прокатал имя на языке, мысленно повторил несколько раз. Красиво, ей идёт. Интересно, а какое она выбрала для документов? От раздумий отвлёк телефон, заиграла песня в исполнении Тянь Хэна. Звонил однокурсник: ему пора возвращаться на занятия. Он попрощался с парнями, бросил на закрытую дверь для персонала быстрый взгляд, накинул на голову капюшон куртки и вышел из кафе в дождь с уверенностью, что вернётся обратно. Такую девушку нельзя упускать, пусть возле неё хоть десяток айдолов ошивается!       С того дня он приходил в это кафе постоянно, выучил график работы Наны и старался попадать на её смены. Никогда не разговаривал с ней без повода, не заигрывал, не отвлекал, делал заказ и отгораживался ноутбуком. Если приходили парни, то мог поболтать с ними недолго. Он нёс свою собственную вахту и прилагал усилия к тому, чтобы она перестала смотреть на него косо. Ещё Вэйцян не приводил сюда своих знакомых или однокурсников. И, тем более, не назначал здесь свидания.       В скором времени кафе стало для него островком отдыха от забот и собственной популярности. Нана приветливо улыбалась и больше не спрашивала, что он хочет заказать. Всегда одно и то же: чёрный кофе без сахара с добавлением молока и пирожное с фисташковым пралине.       В один из дней в начале лета Вэйцян привычно подошёл к кафе, но не успел зайти, его остановил Тянь Хэн.       — Отойдём, есть серьёзный разговор.       В сторону отъехала дверка незнакомого чёрного минивэна, и он ощутимо напрягся.       — Привет, А-Вэй! — как всегда с улыбкой поздоровался Дэ Цзюньцзе. — Прости, если напугали, но у нас есть серьёзная причина не показываться на публике, а поговорить очень надо. Уделишь минутку?       Вэйцян кивнул остальным и сел в кресло у окна. Тонированное, снаружи ничего не видно. Завёлся двигатель, и минивэн поехал по дороге.       — Похоже на похищение, — пошутил он, — но я надеюсь на вашу порядочность.       — Дело в Нане, — перебил его Тянь Хэн. — Точнее, в том, что мы вынуждены уехать, а её не с кем оставить.       — Мы хотим попросить тебя присмотреть за ней, — вклинился Чжи Цзиньлун.       — Я всегда «за», — тут же согласился Вэйцян, — мы едем угрожать мной её отчиму? Ну, мою рожу он ещё не видел, все дела…       Парни покатились со смеху, и обстановка в салоне разом разрядилась. Пин Вэньмин аж слёзы с глаз смахнул, так хохотал.       — А он в теме, — выдавил он сквозь приступы хохота. — Знает, как пользоваться высоким ростом. И лицо какое сделал, я б на месте господина У точно испугался.       — Прибереги смертоносный взгляд для врагов во время дублей на съёмках, — посоветовал ему Ли Аньхан. — Шикарно получается, аж мурашки по коже.       — Нет, угрожать не придётся, но если приедет и начнёт бузить, то разрешаю набить ему морду, — слова Тянь Хэна прозвучали как-то мрачновато. Вэйцян перестал хихикать.       — Что именно от меня требуется? И куда вы едете, раз решили попросить меня о помощи?       — Нас пригласили сниматься в дораме, — выложил самую суть Чжи Цзиньлун. — Меня и остальных, всех в одной, даже Бай Хэна, прикинь. Называется «Яд». У неё необычный формат, там немного другой мир, подводный. Фантастика, русалки и всё, что с ними связано. Ещё и в историческом сеттинге: ханьфу, длинные волосы, нам их всем нарастят. Кинокомпания считает, что для лучшего вживания в образы актёрам следует временно пожить толпой где-нибудь в уединённом месте. Мы сами не знаем, куда уезжаем завтра рано утром, сбор в аэропорту, а Нана остаётся здесь без присмотра.       — Вы не знакомы, как-то не пришлось, но мой друг по группе Фань Сяолан одно время тоже приглядывал за ней. Мы бы поручили её его заботам, но он уехал в Пекин, занимается там делами своей киностудии и приехать не может. Выручишь?       Его просил сам Тянь Хэн. Вэйцян не смог бы ему отказать, он уважал парня. Они не сдружились, конечно, между ними осталась некоторая дистанция, но его авторитет он признавал безоговорочно. Пошёл бы за ним куда угодно и выполнил любую просьбу. Ещё вопрос касался Наны. За прошедшие два месяца его чувства к ней только окрепли, хотя он никогда их не показывал. Вэйцян без раздумий прибил бы любого, кто посмел бы посягнуть на её свободу и честь, попытался обидеть хоть чем-то.       — Нет вопросов. Как поступить с её отчимом? Может, всё-таки немножко попугаем?       — Нана избавилась от него, — расплылся в улыбке Ли Аньхан. — Мы долго уговаривали её и всё же смогли убедить съехать от него и снять квартиру поближе к киноакадемии. По легенде она начала посещать дополнительные подготовительные курсы, они ежедневные, а ездить домой далеко. Представляешь, он купился и подписал разрешение. Школу она тоже сменила, так что проследи, чтобы не прогуливала, ладно?       — Угомонись, Аньхан, — толкнул его в бок Пин Вэньмин. — Она — большая девочка и прекрасно понимает, что от её аттестата многое зависит.       — Не уверен, что смогу водить её в школу за ручку, но обещаю, что прослежу за выполнением домашки, — пообещал Вэйцян. — И чтобы в кафе не перерабатывала.       — Отлично! — Тянь Хэн сдержанно улыбнулся. — Мы нашли способ припугнуть её отчима и отняли банковскую карту. Теперь Нана сама хозяйка деньгам, возможно, ей больше не придётся работать. Но ты поговори с ней, если что, ладно, А-Вэй?       — Вы так говорите, словно на пять лет уезжаете, — заметил Вэйцян. — Как-то всё у вас слишком сложно.       — Съёмки начнутся после Рождества, — сказал Тянь Хэн, и Вэйцян запнулся на полуслове. Полгода! До них ещё полгода! Что ж там за сценарий, что актёров срывают заранее? Раз они просят его, получается, что не смогут приезжать.       — Понял. — Он прикинул в уме время на работу, потом реклама, выход первой серии, финал. — Вас ждать примерно через год, да? Мы с Наной постараемся выжить и не перебить всех её недоброжелателей.       Минивэн остановился. Вэйцян вышел на улицу и увидел, что они сделали круг и вернулись к кафе.       — Нам нужно уладить ещё пару вопросов, но мы приедем сегодня после закрытия, устроим здесь прощальную вечеринку, — пообещал Тянь Хэн, хлопнул его по плечу, залез обратно в машину, и они уехали.       Вэйцян вошёл в кафе. Нана протирала освободившийся от посетителей столик, увидела его и натянуто улыбнулась. Он положил ноутбук на своё обычное место и указал ей на стул напротив.       — Присядь на минутку.       Она села, настороженная и похожая на испуганную птичку.       — Только быстро, А-Вэй, мне нельзя сидеть с посетителями.       — Нана, Бай Хэн только что попросил меня присмотреть за тобой, пока они уезжают из Шанхая. Ты останешься здесь работать?       — Да, останусь. — Она рассеянно тёрла пальцем крышку стола. — Отчим потратил не все мои деньги, но их недостаточно. Придётся поработать, чтобы к началу учебного года накопить хоть немного.       — А чаевые на что? Тебе же здесь много оставляют!       — Это неприкосновенный запас и отдельная копилка! Как только мне вернули карту и контроль за деньгами, я не беру оттуда ничего!       — Хорошо, не волнуйся. — Вэйцян старался говорить как можно мягче, девушка отчего-то нервничала. Скорее всего, расстроилась из-за отъезда друзей. — Помни, что ты всегда можешь прийти ко мне и попросить помощи и защиты. В любом вопросе, в любое время дня и ночи. Понимаешь, мне голову оторвут, если с тобой хоть что-то случится? А она мне дорога. Говорят, что очень красивая.       Нана нервно рассмеялась.       — Да расслабься ты, — попросил он. — Пойми, что я на твоей стороне. Честно. Не пристаю, ничего неприличного не предлагаю. Ты сама дашь мне свой новый адрес и номер телефона или спросить у Бай Хэна? Я не для развлечения прошу, а чтобы проследить, что никакой козёл до тебя не докапывается, не угрожает и не пытается отнять деньги. Могу заходить домой пару раз в неделю и наводить на всех ужас.       Нана обречённо протянула руку, и он отдал ей разблокированный телефон. Она быстро вбила в него цифры и нажала на вызов. Как только в динамике послышались длинные гудки, сбросила.       — Мой номер. Все подробности вечером, когда начнётся вечеринка. Я так понимаю, что ты тоже приглашён?       Вэйцян развёл руками.       — Сам в шоке.       В ожидании привычного заказа он авторизовал в телефоне контакт Наны и открыл ноутбук. Пришло несколько предложений от разных компаний, Вэйцян выбирал между ними. Раз останется в Шанхае на лето, стоит поискать какие-нибудь съёмки в рекламе. За поисками незаметно пролетело несколько часов, и он очнулся в тот момент, когда чья-то рука бесцеремонно захлопнула его ноут.       — Хорош трудиться, вылезай в реал! — прогудел над ухом низкий голос Дэ Цзюньцзе, и на крышку ноутбука поставили банку с пивом. — Последние посетители сейчас уходят, мы вешаем табличку «ЗАКРЫТО» и теряем связь с миром.       Вэйцян осмотрелся. Все столики кафе пустовали, только за одним сидела семейная пара с двумя детишками. Родители ждали, пока детки дожуют десерт, и нервно поглядывали на часы. Из парней зашли только Дэ Цзюньцзе и Пин Вэньмин, остальные не показывались, поскольку их стали чаще узнавать на улицах. Про Хэна всё понятно, он — айдол, его чуть ли не ежедневно в телевизоре показывают. Как же продюсер его отпустил-то? Или он тоже уходит со сцены?       Ли Аньхан снимался больше всех. Его последняя дорама, где он играл парня, у которого отец-алкаш отнимает все деньги, как раз недавно вышла и стала мега популярной. Теперь он тоже носил тёмные очки, кепку и капюшон, хотя роль сыграл маленькую, второстепенную.       Чжи Цзиньлун снялся в нескольких исторических дорамах, но по сравнению с Ли Аньханом не мог похвастаться богатой фильмографией. Природа одарила его красивым голосом, он много озвучивал: других актёров, мульфильмы, рекламы. Его песни запросили несколько киностудий, он записал целый альбом OST-ов, но пока не мог его нигде представить, потому что не все работы вышли на большие экраны.       Пин Вэньмин больше ходил по подиуму и работал фотомоделью. С его ростом — выше всех и даже обогнал Вэйцяна — его охотно приглашали на различные показы, а красивое лицо не сходило с рекламных плакатов. Однако, такой популярности не хватало, чтобы за ним бегали толпы поклонниц, чему Вэньмин бесконечно радовался.       Дэ Цзюньцзе отличался той красотой, что заставляет людей забывать обо всём и терять головы. Самый красивый из компании — он резко выделялся из толпы, но обладал чудесным даром перевоплощения. Без грима и макияжа его почему-то почти не узнавали, хотя внешне ничего не менялось, лицо оставалось прежним. Но в нём появлялось что-то такое, что люди скользили взглядом и проходили мимо. Как ему удавалось так сильно меняться, не меняясь совсем?       Спустя два месяца нечастых наблюдений за компанией Вэйцян сделал вывод, что секрет скрывался в улыбке. Дэ Цзюньцзе улыбался только в кадре, когда на него направляли камеру. Но рабочая улыбка сильно отличалась от настоящей, искренней, которую он дарил лишь близким. Её мало кто видел и в узком кругу посвящённых, а в остальное время Дэ Цзюньцзе не улыбался, поэтому его не узнавали на улице.       Дэ Цзюньцзе взял с прилавка пульт и направил на окна. Снаружи с тихим шорохом поползли вниз рольставни. Дети наконец-то доели, и родители поспешили на выход. Они неловко прошмыгнули мимо рослого парня, чувствуя себя неуютно рядом с махиной в 185 сантиметров, поскольку едва доставали ему до плеча.       Из подсобки вышла Нана. Она успела переодеться из униформы в обычное платье, расплела косу и сделала из волос корону, уложив их по-другому. Крошечные заколки-бабочки со стразами создавали эффект драгоценной диадемы. Длинные серьги в ушах, колье, браслеты, кольца. Она больше не подходила на официантку, скорее, на посетительницу. Высокие каблуки вместо привычных балеток дополняли образ, и Вэйцян впервые обратил внимание, что она тоже довольно высокая. Стояла сейчас, опираясь на руку Дэ Цзюньцзе, и доставала ему макушкой до носа.       Прошло пять минут с момента закрытия, открылась дверь, и в кафе зашла большая компания. Они проходили внутрь, оглядывались и только потом снимали с лиц маски. Помимо уже знакомых парней пришли те, кого Вэйцян никогда не видел или видел в фильмах и рекламных роликах. Друзья Тянь Хэна: парочка айдолов из «Шанхай ДаЮ», возможные однокурсники или те, с кем они сдружились во время съёмок. Народ всё прибывал, толпа набралась приличная. Его тоже узнавали, подходили поболтать.       Последняя ставня закрыла дверь, отсекая их от внешнего мира. Теперь выход только через служебный вход. Персонал кафе расставил на столиках еду и напитки, заиграла музыка, начались танцы.       Вэйцян полночи смотрел на Нану, трезво оценил ситуацию и пришёл к неутешительному выводу, что она ему никогда не достанется. Девушка его вообще не замечала. Её интерес звали Дэ Цзюньцзе, но парень воспринимал её как младшую сестрёнку, не более. Однако ни у кого в кафе не возникало сомнений в том, что она принадлежит Тянь Хэну. Жаль, что сама Нана его интереса упорно не замечала. Вэйцян покорился, выбросил мечты о ней из головы, пообещал себе завтра же познакомиться с какой-нибудь симпатичной девушкой и провёл время хорошо: наелся, напился, натанцевался. Под конец вечера на нём висело сразу две девушки, но ни одна из них не скрасит его одиночество в постели.       Парней много расспрашивали про новый фильм, они загадочно отмалчивалась. Обещали, что всем понравится, и народ отставал, чтобы через какое-то время начать спрашивать заново. А вдруг забудутся и расскажут хоть что-то?       Под утро толпа немного проредилась, официанты приободрились. Вэйцян знал, что сегодня у них общий выходной. Ночная гулянка с участием звёзд стоила дорого, персонал заработал больше, чем мог бы за неделю, поэтому после ухода гостей они всё уберут, помоют и закроются до следующего утра.       — Инь Вэйцян! — прогремело довольно громко.       Он услышал своё имя и стряхнул с руки одну из двух красоток в ультракоротких платьицах. Вторая отчаянно цеплялась и не отходила: рассчитывала на продолжение вечеринки в приватной или даже интимной обстановке. Вейцян воспользовался моментом, чтобы отвязаться от обеих разом.       — Здесь я! — он подошёл к Тянь Хэну и компании. За спиной послышался недовольный писк: девиц сгребли в охапку и утащили на улицу. Вечеринка закончилась, в кафе остались лишь основные действующие лица и персонал. Повинуясь кивку Хэна, они начали уборку.       — Тебе ответственное задание, А-Вэй, — Тянь Хэн протянул ему листочек: улица, дом, квартира. Получается, Нана не сказала ему, что во время праздника отдала визитку кафе с написанным на обороте адресом. — Сейчас приедет такси, отвезёшь нашу красавицу домой?       — Доставлю в лучшем виде! — бодро ответил он.       Тянь Хэн протянул ему личный айфон.       — Вбей свой номер, чтобы я его знал, потом отзвонишься и отчитаешься.       Получить личный номер кумира! Руки тряслись от волнения, но Вэйцян послушно набрал цифры и нажал на вызов. Его телефон заиграл общую для неавторизованных номеров мелодию: хит «Дождь в моём сердце» в исполнении Хэна из первого альбома, акустическая версия под гитару. Он смутился, сбросил вызов и добавил номер в контакты.       — Вы прямо сейчас уезжаете?       — Да, — ответил Дэ Цзюньцзе. — Багаж вчера днём отправили, сейчас в аэропорт, поспим в самолёте.       — Сыграйте там так, чтобы вас обязательно номинировали на лучший фильм года, — искренне пожелал он и пожал протянутые руки.       Тянь Хэн обнял Нану, чмокнул в щёку и погнал парней на выход. К служебному входу подогнали минивэн, они набрасывали на головы капюшоны, прятались за большими солнцезащитными очками и по очереди исчезали в салоне. Минивэн укатил.       — Хорош хлюпать носом, — Вэйцян слегка толкнул её плечом. — Иди за сумочкой, вон наша тачка приехала!       Пока она ходила в подсобку, Вэйцян забрал ноутбук, его положили в один из пустых шкафчиков в мужской комнате-раздевалке для персонала. С сумкой в руке и ветровкой на локте он вышел на улицу и махнул рукой такси. Водитель назвал нужный адрес, совпало, и он открыл заднюю дверь. Нана скользнула на сиденье и снова шмыгнула носом.       — Да не реви ты! Неужели не понимаешь, что не до тебя ему? Ну, не любит он тебя и никогда не полюбит, у них без тебя всё хорошо, не лезь и не порть им отношения. — Она залилась слезами и уткнулась лбом ему в плечо. Вейцян обнял её. — Когда-нибудь они должны были уйти и оставить тебя. Мне, например. Я как королевский гвардеец сменился на посту и принял вместо них ответственность.       — Они не вернутся, да? — пискнула она сквозь слёзы.       — Скорее всего, нет. Останетесь друзьями по переписке, будете лайкать друг другу фотки в Инстаграме и болтать в привате. За год многое произойдёт, ты избавилась от отчима, сменила школу. Новые люди, друзья. Потом поступишь в академию, снова новый народ. Ещё встретишь парня мечты. Посмотри по сторонам, может, цепляясь за Цзюньцзе, ты не видишь того, кто на самом деле в тебя влюблён?       — Это ты про себя, что ли? — устало огрызнулась она. Что за человек? Он давно перестал открыто претендовать на её внимание и жил себе спокойно. Сегодня понял, что правильно сделал, осталось чуть-чуть пережить. Ну, он же актёр, неужели не сыграет то, что она хочет от него увидеть и услышать?       — Пффф! Не обольщайся! Нафиг ты мне нужна, шебутная малолетка с ветром в голове и дымом в жопе! — раз пошли подобные разговоры, придётся высказать всё сразу, чтобы потом не обижалась и претензии не предъявляла.       Её слёзы моментально высохли. Вейцян повернулся к ней и увидел в утреннем свете, как синие глаза начали медленно менять цвет: они наливались густой и тёмной зеленью. Глаза-хамелеоны.       — Но тогда ты сказал, что хочешь переспать со мной!.. Я подумала…       Он подавился воздухом, а таксист резко вильнул в сторону. Чёрт! Ещё не хватало, чтобы он влез с советами или ещё что сделал. О том, что девчонка несовершеннолетняя, он уже услышал, а сам Вэйцян на подростка совсем не тянет.       — Я? Сказал? Правда что ли? Не ври сама себе, Нана! Подумала ты, ага! Я лишь попросил твой номер телефона и сказал, что хочу узнать поближе, парни подтвердят, если что. Про секс я ни слова не обронил! — он поймал её за подбородок и вынудил посмотреть в глаза. В них бушевал штормовой океан. — С того момента, как ты меня послала ни за что, я больше не проявлял к тебе интереса. Вокруг много красивых девушек, на тебе свет клином не сошёлся. Всем моим постельным игрушкам исполнилось восемнадцать, раз уж на то пошло! А за тобой я всего лишь согласился присмотреть на правах старшего братика, но нянчить или проводить беседы о половой жизни не горю желанием! Как девушка ты мне больше не интересна! Подрасти для начала и научись хорошо себя вести, а там посмотрим! Может быть, но я не обещаю.       Она вырвалась, отодвинулась от него и откинулась на сиденье.       — Если ты не заинтересован во мне, то почему тогда не ушёл? — неуверенно спросила она. Наверное, с момента знакомства смотрела и думала, что парень пытается добиться её чистым упрямством. Не на того напала. Вэйцян прекрасно видел, что основным претендентом на неё выступал Тянь Хэн, сегодня он это подтвердил. Он не собирался с ним ссориться из-за глупой девчонки. Не хотел рушить то хрупкое подобие дружбы, что с трудом завоевал. Она отказала, он плюнул и пошёл дальше. Переболеет в одиночестве, без лишних глаз, даже знает, с кем. Приглядит, раз попросили, не больше. После её совершеннолетия устранится, дальше без него, раз такая взрослая и самостоятельная.       — Дай подумать! Кафе понравилось! Персонал воспитанный! Пироженки вкусные! Место тихое! Посетители приятные. От университета недалеко. Ещё вопросы?       Он испытал чистое моральное удовлетворение от разочарования в её глазах. Они снова стали синими. Успокоилась.       — Так кто тогда в меня влюблён, если не ты?       Такси остановилось, Вэйцян протянул водителю деньги, но тот отказался их брать и сказал, что уже получил оплату. Вэйцян поспешил выйти и осмотреться. Нана жила не так уж и далеко от него. Намного ближе к академии. Его дом располагался в частном секторе сразу за кампусом, минут двадцать пешком. Как раз по дороге голову проветрит и подумает.       — Странно, что ты до сих пор не поняла. Дальше собственного носа не видишь, а он не первый год страдает. Тянь Хэн с тебя глаз не сводит! Неужели не нравится? Красавец! Айдол! Его все хотят!       Нана передёрнула плечами.       — Он нудный и вечно молчит.       Вэйцян чуть не взвыл от разочарования. Дурочка малолетняя, что повелась на красивое лицо равнодушного к ней парня, а сути вещей не видит. Тянь Хэн тоже не пальцем деланый, его три года подряд признавали самым красивым мужчиной в мире! Не в Китае! В МИРЕ!!! Он спихнул с первой ступеньки Брэда Питта и Дженсена Эклза!!! Её ненаглядному Дэ Цзюньцзе до мирового рейтинга ещё как пешком до Юпитера!       — Хочешь сказать, что Цзюньцзе весёлый? Он никого, кроме своего дракона не видит, и ты ему вообще-то по гороскопу не подходишь. В отличие от Бай Хэна.       — Так ты и мой гороскоп уже составил? — снова взбесилась она. Глаза моментально позеленели. Ага, они меняют цвет, когда их хозяйка злится!       — Да нафиг надо! Мне твои коллеги сами всё рассказали. Они давно твой гороскоп составили и со всеми парнями сравнивали. Хотели и со мной, но я сказал, что не интересуюсь. Тянь Хэн для тебя — самый подходящий на роль мужа. А то, что он скучный, так это потому, что ты кроме как о Цзюньцзе, больше ни о ком говорить не можешь! Какому парню понравится, что девушка при нём восхваляет достоинства другого? Вот он и молчит, ты сама его отталкиваешь!       Вэйцян больше не желал спорить. Настроение испортилось. Пора домой, пока он не прибил эту куклу моргучую. Вот что значит много лет расти без родителей! Что ей дали отчим и мачеха? Ничего! Кто занимался её воспитанием в тот момент, когда она стала заглядываться на мальчиков? Никто! По странному выверту судьбы рядом оказались лишь взрослые парни, что подобрали, пригрели и оберегали от обидчиков. Объяснять ей прописные истины в их обязанности не входило.       Нана с тяжким вздохом повернулась, картинно забросила сумочку на плечо и походкой от бедра вошла в подъезд. Он шёл следом, на пару шагов позади и снимал. Довёл её до квартиры. Нажмёт стоп, когда она захлопнет дверь перед носом, а потом скажет Хэну пару ласковых и отправит запись в личку. Пусть убедится, что девчонка пришла домой и осталась одна. Маленькая нахалка!