Часть 2

— Ну рассказывай. Как добралась? Не замёрзла? Низкий голос прозвучал с привычной пафосом. Тэхен сидел на черном диванчике, расслабленно облокотившись на спинку, бутылка пива была в руках, а взгляд холодно и одновременно игриво скользил по Чеён. — Я заберу машину и уеду, — коротко ответила она, пытаясь скрыть, что её раздражает этот дикий взгляд. Парень лениво поднялся, обвел её оценивающим взглядом, и шагнул к ней. Каждый его жест был уверенным и слегка вызывающим. — Даже «спасибо» не скажешь? — Тэхен, а что ты здесь забыл? Я вроде и сама могла проконтролировать процесс, — съязвила девушка, ее голос был мягким, но с лёгкой иронией, которая заметно цепляла Тэхена. — Ах, так это можно сказать, моя вторая работа, — ухмыльнулся он, подходя ближе, почти касаясь её плеча. — Чеен, я ждал тебя. Должен был лично передать твою драгоценную машинку, иначе кто знает, что бы с ней случилось. Ты ведь сама угрожала мне... помнишь? — он кивнул на парня в форме, — Чонин, выгони Лексус на улицу. Мальчишка без вопросов подчинился, а блондинка осталась на месте, чувствуя, как сердце бьется быстрее. Её раздражение смешивалось с непонятным волнением — и это её бесило сильнее всего. — Знаешь, Чеён... не всё так просто. — он наклонился ближе, почти касаясь к самому уху и понизив голос до ленивого шёпота. — Я починил твою машинку... и теперь, детка, ты так просто не отвертишься. Она даже не отступила. Наоборот — медленно подняла на него взгляд, прищурилась и усмехнулась, словно только этого и ждала. — Серьёзно? — светловолосая слегка повернула голову, так что между их лицами осталось опасно мало расстояния. — И что же ты хочешь, Ким Тэхен? — Я хочу, чтобы ты перестала делать вид, будто тебе всё равно. — Он чуть наклонил голову, взгляд стал цепким, почти вызывающим. — Персик, я ведь знаю, что это не так. — Тэхен подмигнул ей — медленно, нагло, будто бросал вызов, — и усмешка на его губах стала шире, самодовольнее, заставляя Чеён сжать челюсть сильнее, чем ей хотелось бы. — Приходи сегодня на бой к своему брату... и реши, кто я для тебя на самом деле. — Осторожнее, Ким, — она скользнула взглядом по его лицу, задержавшись на губах. — Ты сейчас звучишь так, будто сам не уверен, кто из нас кому должен. Тэхен на секунду замер. Вот это он и любил — когда она не ломалась. — Смелая, — тихо хмыкнул он. — Или просто делаешь вид? — А ты проверь, — Чеён наклонилась ещё ближе, почти касаясь его плеча. — Но учти: если ты так думаешь, значит, ты уже ввязался во что-то гораздо серьёзнее, чем починка бампера. Между ними повисло плотное, электрическое молчание. Брюнет усмехнулся — медленно, хищно. — Вот поэтому я и не хотел отпускать тебя так просто. И в этот момент Пак поняла: он не пытался её напугать. Он проверял, сломается ли она. И она только что доказала — нет. * * * Гнев и отвратительное настроение сплетались в тугой узел — идеальное топливо, чтобы выиграть этот чёртов бой. Чонгук снова и снова бил по груше, не считая ударов. Кулаки глухо врезались в кожу, плечи горели, а дыхание сбивалось. Через час бой, и он прекрасно понимал: перегружать себя сейчас не стоит, нужно сохранить силы, отдохнуть, подготовиться. Но внутри что-то кипело. Злость, напряжение, ярость — они делали работу за него. В голове был шум, в сердце — пульс бешеный, а перед глазами, словно на груше, всплывало одно-единственное лицо. Самодовольное. Наглое. Тэхеново. Он резко остановился, сделал шаг назад и, не глядя по сторонам, спустился на первый этаж. В баре было шумно — люди уже подтягивались, ещё не заняв места в зале, обсуждали ставки, смеялись, и переговаривались. Чонгук взял бутылку воды, сделал несколько жадных глотков. Холод прошёлся по горлу, но внутри всё равно кипело. Он чувствовал на себе взгляды — тяжёлые, оценивающие, цепкие. Не обращал внимания. Сейчас ему было плевать. Грудь ходила ходуном, на висках пульсировало, по лбу стекал пот. Он сжал бутылку, выбросил её в урну и провёл полотенцем по лицу и шее, будто стирая лишние мысли. Развернулся, чтобы вернуться обратно в зал — туда, где можно снова спрятать злость в ударах. Но не успел сделать и пары шагов, как его остановили. — Чонгук. Голос догнал его уже у входа. Спокойный. Слишком спокойный, чтобы не насторожить. Парень остановился не сразу. Секунду ещё шёл вперёд, будто надеялся, что это имя растворится в гуле голосов и музыки. Не растворилось. Он медленно обернулся, сжимая челюсть. — Что? — коротко, почти сквозь зубы. Тэхен выглядел так, будто вышел не на подпольный бой, а на показ моды. Чёрный костюм сидел на нём безупречно: пиджак с чёткой линией плеч, брюки без единой складки. Под ним — расстегнутая рубашка коричневого цвета, добавляющая образу неформальной дерзости, и несколько тонких цепочек на шее. Волосы были небрежно уложены назад, открывая лоб и делая взгляд ещё жёстче. В глазах — холодная внимательность, и скрытый азарт. Он стоял чуть в стороне, руки в карманах, расслабленный внешне, но в этой расслабленности чувствовалось заметное напряжение. Ни улыбки, ни привычного подкола — только холодная собранность, от которой у Чонгука внутри неприятно кольнуло. — Я поставил на тебя. — Я в курсе, — Чон криво усмехнулся. Он уже хотел развернуться, но Тэхен сделал шаг ближе и оказался возле Чонгука слишком близко. — Слушай меня, — тихо. — Сегодня не геройствуй. — Он наклоняется чуть ближе и заглядывает ему прямо в глаза, не моргая. — Работай головой, а не эмоциями. Слышишь меня? — Поздно, — брюнет бросил взгляд в сторону ринга. — Эмоции уже там. — Если выиграешь этого сученыша Тэёна... — сказал он наконец, голос тихий, но с напряжением, — для тебя это станет огромным плюсом. Для Дольсо. Для нас всех. А его карьере наконец придет крах. Больше никто не станет смотреть на Тэёна так, как раньше. Уж слишком большие на него ставки. Чонгук знал, о ком идёт речь. Ли Тэён — это человек, который на ринге превращается в настоящего безумца: глаза блестят, движения резкие и непредсказуемые, будто каждая клетка его тела кричит от адреналина. И это ему не слышалось понаслышке — Чонгук следил за его боями, знал каждую хитрость, каждую реакцию, каждое безумное выпадение. Тэён становился психом, терял контроль над собой, а его хаос превращался в оружие. За всю карьеру — ни одного поражения. Публика им восхищалась, ставила на него бешеные деньги и считала непобедимым. Но даже с этим знанием Чонгук оставался спокоен. Он видел все эти прыжки и рывки заранее и знал, что сможет справиться с ним. Он разорвёт этого психа на части, едва ступив на ринг. Чонгук криво ухмыльнулся, глаза сверкнули холодным огнём: — Рыбка так долго плыла... а в луже всё равно утонет. — В луже крови, я надеюсь? — Тэхен взглянул в черные глаза напротив, в которых пылала такая заметная искра огня, и довольно ухмыльнулся, а после чуть наклонился, понизив голос. — Только... у меня плохое предчувствие. Чонгук вскинул на него взгляд. — В каком смысле? Тэхен задержался, будто подбирая слова — редкость для него. — Слишком всё гладко. Будто затишье перед бурей, — он выпрямился и хлопнул Чонгука по плечу. Крепко. По-братски. — Будь внимателен. Если что-то почувствуешь — не игнорируй. Чонгук кивнул. Медленно. — Я вернусь с победой. — Я на это и рассчитываю, — Тэхен отступил на шаг. — Только помни: на ринге ставки выше, чем тебе кажется. * * * Зал сиял огнями — холодными, и в то же время режущими глаз. Белые и синие прожекторы скользили по потолкам, отражаясь от металла и стекла, делая пространство почти пустым, будто каждый звук здесь имел право на эхо. Воздух был тяжёлым: смешанные запахи пота, нагретой кожи, резины боксёрских перчаток и тленности плотных занавесок, впитавших в себя крики и удары прошлых боёв. Люди вокруг сливались в беспокойную мозаику. Мужчины в безупречно скроенных костюмах, с идеально завязанными галстуками и холодными, расчётливыми взглядами. Девушки, в дорогих платьях, с оголенными плечами, и блеском украшений на коже. Бокалы в тонких пальцах, шепот, иногда броский взгляд на ринг, словно на красивое, но мимолётное развлечение. Здесь не было случайных — только те, кто привык держать власть в руках и измерять мир цифрами. Высокие, уверенные, дорогие во всём: от часов на запястьях до манеры смотреть на происходящее. Их бумажники были набиты купюрами, а ставки — привычным жестом, таким же лёгким и безразличным, как бросок мелочи на стол. Они наблюдали без эмоций, с тем же холодным интересом, с каким следят за курсом акций, — как на ринге решаются чужие судьбы. Кто-то сидел, кто-то стоял, кто-то смеялся слишком громко, переговариваясь о цифрах и шансах, но для Чонгука весь этот шум постепенно расплывался, теряя форму и смысл. Его взгляд притягивал лишь ринг — ослепительно белый квадрат, перетянутый канатами, словно чистый холст перед тем, как его безвозвратно испачкают кровью и потом. Чонгук стоял в узком проходе у края зала — между тренировочной зоной и выходом к рингу. Полутень ложилась на его фигуру резкими полосами света, пробивавшегося из зала. На нем была спортивная куртка — небрежно накинута, будто он в любой момент готов сбросить её. Под ней — обнажённые, разогретые плечи. Чёрные бойцовские шорты сидели плотно, не сковывая движений, на ногах — привычная обувь с истёртой подошвой, проверенная не одним боем. Он медленно перекатывался с пятки на носок, сжимал и разжимал пальцы в бинтах, проверяя, слушается ли тело. Взглядом из-под лба он наблюдал, хищно и сосредоточенно, считывая каждый жест и паузу в зале. На лбу выступил пот, капли стекали к вискам, он вытер их тыльной стороной ладони, сжав челюсть, не отрывая взгляда от ринга. — Готов? Тренер и подошёл ближе, мягко положил ладонь на плечо Чонгука, и посмотрел ему в глаза. В глубоких, карих глазах, взгляд был хищным и сосредоточенным одновременно. В нём не было страха, только холодная ясность и тихая буря, готовая прорваться наружу. Казалось, он видел всё сразу: людей, свет, движение воздуха, каждый шаг противника на ринге — и уже просчитывал их наперёд. Рядом стояли другие бойцы, излучая спокойную поддержку. Их присутствие ощущалось, как тихий фон, но оно давало силу. Чонгук это чувствовал. Он кивнул тренеру, коротко и уверенно. В этот момент донесся звук, объявляющий бойцов. Сердце сжалось и сразу замерло в ритме, будто считая каждый удар будущего боя. Чонгук медленно развернулся, вдохнул холодный воздух зала и сделал первый шаг к рингу. Размеренный, почти бесшумный на матовом полу. Каждое движение было точным: пятка касалась поверхности, носок мягко перекатывал вес, плечи оставались расслабленными. Глаза не отрывались от ринга. Толпа замерла. Чонгук склонил голову, словно приветствуя зрителей. Легко перекинув ногу через канаты ринга, он занял своё место: взгляд холодный и ясный, а мгновенная улыбка скользнула по губам, заметная лишь самым внимательным. Рядом стояли тренер и другие парни, но Чонгук был неподвижным. Сделав шаг назад, он оценил противника. Блондин легко перекатывался с ноги на ногу, движения быстрые и уверенные. Глаза сверкали азартом, плечи и руки напряжены, а тело почти вибрировало от энергии. Каждое его движение говорило о хаосе, скрытом за контролируемой внешностью. Его холодный и дерзкий взгляд скользнул по Чонгуку с явным вызовом. Чон развернулся к тренеру. Тот проверил перчатки, сжал их в последний раз, затем сунул в рот капу. — Порви его, — сказал тихо, но с такой силой, что слова отдавались где-то глубоко внутри. Соперники двинулись к центру ринга, и в этот момент свет прожекторов пересек их взгляды. На мгновение время будто замерло: толпа стихла, воздух стал плотным, а дыхание застыло в груди. И Чонгук почувствовал, что сейчас начинается не просто бой — сейчас начнётся война, где каждый удар будет говорить громче любых слов. * * * Среди плотной, гудящей толпы, Тэхен боковым зрением сумел зацепиться за знакомую фигуру. Она шла не просто — казалось, будто парит, скользя между людьми, оставляя за собой лёгкий шлейф сладких духов. Каждое её движение было точным, выверенным, будто отрепетированным сотни раз, но при этом живым и невесомым. Девушка притягивала взгляд, не требуя усилий — тело в гармонии с каждой линией её силуэта, лёгкость шагов и мягкий блеск волос, ловко падающих на плечи. Тэхен, следя за ней, слегка ухмыльнулся и сощурился, словно отмечая мастерство движения, которое могло бы обмануть любого. «Всё-таки пришла», — мелькнуло в голове. И в груди вспыхнул острый импульс — как искра, от которой уже невозможно было отвести взгляд. И вот, почти незаметно для окружающих, эта безупречная блондинка уже была всего в нескольких метрах от него самого. Сердце на мгновение пропустило удар — от того, что красота, точность и уверенность могут быть столь опасны, словно предвестники чего-то неизбежного. — Дорогая, ты опоздала, — сказал он игривым голосом, специально поддразнивая ее таким пристальным взглядом, который притягивал к себе. Карие глаза напротив сверкали, и Тэхен так радовался в глубине души, что заставил Чеен злиться. Темноволосый провел по ней оценивающим взглядом и отметил — выглядит она чертовски привлекательно. Светлые локоны мягко обрамляли лицо и спадали на плечи. На ней было короткое чёрное платье-пиджак с чёткой линией плеч и глубоким, но сдержанным вырезом. Тонкая талия была перехвачена аккуратным кожаным ремнём, а длина платья открывала длинные, стройные ноги. Высокие, лакированные каблуки и маленькая, черная сумка придавали этому виду законченную дерзость, отточенную, как лезвие. Всегда с гордо поднятой головой и идеальной осанкой. Тэхен словил себя на том что следил за линиями её тела и сходил с ума от этого сочетания: безупречная форма и мощная энергетика, которую невозможно было не почувствовать. — Где Чонгук? — спрашивает девушка твердо. Она делает шаг ближе, пальцами сжимает ремешок сумки, будто удерживая себя от лишних слов, и впивается взглядом в брюнета. Это не раздражение и не злость — холодная сосредоточенность человека, который пришёл за конкретным ответом и не намерен тратить время. — Бой закончился минут двадцать назад. Твой брат ещё был здесь, — лениво бросает он, скользнув взглядом к Юнги и Хосоку. Те сидели рядом и даже не пытались скрыть интерес: стоило блондинке появиться, как их взгляды тут же стали цепкими, провожающими её каждое движение. Чеен оказалась здесь лишь из-за брата — такого же упрямого и принципиального, как и она сама. Он будто нарочно игнорировал её звонки, испытывая её терпение на прочность. Ждать его долго не пришлось — он появился сам, подходя к балкончику, откуда открывался вид на ринг. Взгляд сразу упал на сестру. Глаза Чона узко сжались, раздражение вспыхнуло мгновенно, и он недовольно цокнул языком. — Чеён? Ты что здесь забыла? — усталый взгляд цепляет ее как магнит, в котором бурлит раздражение. — И тебе привет, братец, — притворно улыбнулась она, улыбка чуть искривляла лицо, но глаза сверкали дерзко. — Чонгук, ты хоть когда-то научишься брать от меня трубку? Она легко присела на кожаный диванчик, подальше от Тэхена, и ясно дала понять: разговор будет долгим, и уходить она точно не собирается. И Чонгуку на мгновение захотелось взорваться. Каждое её движение, каждая тень улыбки казались рассчитанными, будто она знала, как выводить его из равновесия. — Чеен, если ты пришла, чтобы потрепать мне нервы, то у тебя это получилось. — Гуки, я уже третий день в отеле, — сказала Чеен, глаза сверлили его взглядом, губы были поджаты. — Ты решил проблему с домом? На её лице играла вся сила угрозы и очарования одновременно: «Если сейчас скажешь нет — молись чтобы я не разозлилась по-настоящему». — Бедняжка, Чеён, — протянул Тэхен с наигранной жалостью. — Тебе негде жить? И почему раньше не сказала? Мои двери всегда открыты для тебя. На его лице играла та самодовольная ухмылка. Те, кто сидел рядом, не удержались и тихо засмеялись, и это только разозлило девушку ещё сильнее. Она сжала руки в кулаки, а глаза сверкнули: каждое движение Тэхена кричало о том, что он обожает наслаждаться каждой секундой её раздражения. — Блять, да не решил я ещё! Я всё это время был занят, — вырвалось у него, и он машинально кивнул на зашитую бровь, с которой сочилась кровь. Её брат и так был напряжён, но рядом с этой блондинкой его внутренняя тревога усиливалась в разы. Лгать ей было почти невозможно — каждое его слово, каждое движение, тут же считывалось её внимательным взглядом. — Чонгук, ты раздражаешь меня... настолько, что Тэхен рядом кажется ангелом, — Чеен закатила глаза и шумно выдохнула, словно ставя точку. Ким, не ожидавший такого поворота, нервно прыснул смехом, стараясь скрыть удивление. — Ладно, персик, успокойся. Кстати, мы с Чонгуком сегодня собираемся посетить одно местечко, в честь его победы. Не хочешь составить нам компанию? — Тэхен лениво откинулся на спинку дивана, провернул стакан с виски в ладони и поднял на Чеён взгляд из-под ресниц. Уголок его губ дёрнулся в наглой полуулыбке, а пальцы небрежно постучали по стеклу. И зря он надеялся. Чеён была не из тех, кто станет тратить вечер на кучку никчемных болванов, виски и самодовольные лица. Особенно Тэхена. Обычно в таких случаях она без колебаний посылала всех куда подальше и исчезала — в тишину, горячую ванну и собственные мысли. Чеён медленно выпрямилась, скользнула по ним взглядом — лениво, оценивающе, будто решала, стоят ли они вообще ответа. Уголок её губ дёрнулся в кривой усмешке. — Заманчиво, конечно, — протянула она, делая паузу ровно настолько, чтобы дать им надежду. — Но я не праздную чужие победы и точно не трачу вечера на виски с самодовольными людьми. Её взгляд задержался на Тэхене чуть дольше. Холодный. Точный. — Так что наслаждайтесь компанией друг друга. У вас это отлично получается и без меня. Она развернулась без спешки, словно разговор для неё уже закончился, оставив после себя ощущение лёгкого удара по самолюбию. * * * — Чеён, — Тэхен окликнул её уже почти у двери. Голос не повысился ни на полтона, но в нём было достаточно нажима, чтобы остановить. Она замедлилась, но не обернулась, будто решая — стоит ли вообще тратить на это ещё секунду. — Ты ведь терпеть не можешь, когда тебя недооценивают, — продолжил он, ухмыляясь. — А там будет один человек, который уверен, что ты сбежишь через пятнадцать минут. Я даже поспорил. Вот теперь она повернулась. Медленно. Бровь чуть приподнялась. — И сколько ты готов проиграть? — холодно поинтересовалась она. — Своё удовольствие, — пожал плечами Тэхен. — И немного забавы. Если решишь уйти — уйдёшь, если нет... — его улыбка стала шире, — покажешь, кто здесь настоящий дурак. Чеён усмехнулась краешком губ, будто ругая себя за то, что это действительно работает. Она скрестила руки на груди, пару секунд молча изучала его лицо, а потом выдохнула — раздражённо, нехотя. — Провокатор хренов, — пробормотала Чеён сквозь зубы, но уголки губ предательски дернулись. — Ты специально пытаешься вывести меня? Тэхен усмехнулся, его глаза слегка сжались, блеск в них говорил больше, чем слова. — Ага, и похоже, мне это удаётся, — тихо ответил он, чуть наклонив голову, чтобы быть на уровне её взгляда. — Но признай, Чеён... тебе это нравится. Она отвернулась, тяжело вздохнув, но пальцы сами нервно поигрывали с ремнём сумки. — Не смей думать, что я поддаюсь, — прохрипела она, пытаясь сохранить достоинство. — Я не думаю, — спокойно сказал Тэхен, — я знаю. Он сделал шаг ближе, не слишком настойчиво, но достаточно, чтобы она почувствовала его присутствие. Брюнет опустил руку на ручку двери, как бы невзначай, и проговорил с едкой полуулыбкой: — Выйдем на веранду? Просто немного воздуха, и никаких глупых разговоров. — А молчание твоё тоже входит в комплект? — переспросила она, поднимая бровь. — В полном объёме, — кивнул Тэхен, с той же издевкой, которая заставляла её сердце биться быстрее. — Если осмелишься... Они вышли на веранду. Ночной воздух был колким и свежим. Мороз был не сильный, но заметно щипал кожу и играл с волосами. Чеен посильнее укуталась в свое пальто и нацепила на руки длинные кожаные перчатки темно-бордового цвета. Тэхен опёрся о холодное перило веранды, плечи расслаблены, а взгляд томный. Он достал из кармана штанов пачку сигарет, легко покрутил её между пальцами, а потом закурил, затянувшись дымом. Взгляд был устремлён вдаль, но мысли уже вертелись вокруг этой блондинки. Через мгновение он повернулся к Чеён, слегка наклонившись и протянув ей пачку сигарет. Пак раздражённо выдохнула, глаза сверкнули, но всё же достала сигарету и зажала её между зубов. — Так значит, всё ещё не бросила? — его голос был мягким, но с едкой полуулыбкой, словно дразнил. — Не могу, — ответила она, чуть нахмурившись. — Приходится тайком, чтобы никто в агентстве не заметил. — Тайны делают тебя ещё опаснее, знаешь ли. Они стояли на веранде, молча куря, позволяя холодному зимнему воздуху резать щёки, а клубам дыма медленно растворяться вокруг. Ни слов, ни движений, только тихий шёпот ветра и редкое потрескивание сигареты в её руках. Чеён повернулась к нему, упёрлась руками в перила и скосила глаза, слегка прищурившись. Её взгляд был острым и внимательным, как будто пытался разглядеть в нём что-то спрятанное. Губы при этом сжались в тонкую линию, едва заметно дернувшись в усмешке — смесь раздражения и любопытства. — Как бы ты ни пытался, Тэхен, у тебя всё равно не получается быть серьёзным. Парень хмыкнул, одаривая девушку полуулыбкой: — Да я всегда знал... что тебе мои шутки нравятся больше, чем серьёзный вид. — Не обольщайся. Просто иногда мне интересно, сколько в тебе ещё серьёзности осталось. Тэхен наклонился чуть ближе, его дыхание играло на морозном воздухе, а черные как уголь глаза сверкнули: — Осталось ровно столько, чтобы тебя не убить... ещё. Чеён фыркнула, едва сдерживая улыбку: — Ты постоянно думаешь, что можешь меня напугать своими угрозами? — Не напугать... — хмыкнул он, — а проверить. Она покачала головой, глаза горели от смеха и раздражения одновременно: — Проверять меня — не самая хорошая идея, Тэхен. — Я знаю... — он ухмыльнулся, — но иногда плохие идеи оказываются самыми забавными. — Ну тогда показывай мне того, кому мне сегодня предстоит доказать, что люди ошибаются. Тэхен выбрасывает окурок и остаточно разворачивается к Чеен, злорадно улыбаясь. Он подымает на нее игривый взгляд и как бы невзначай говорит: — Только не вздумай отвлекаться на меня, — сказал он с подколом, — или я начну думать, что твоя самая большая ошибка сегодня... это была твоя храбрость. Его глаза искрились, в голосе сквозила лёгкая провокация, а мысленно он удивлялся, ведь Чеен действительно согласилась провести с ним время. — Иди к чёрту, Ким Тэхен! — обозленно шипит девушка, вгрызаясь диким взглядом в парня. «Ну что ж, персик, гляделки так гляделки.»