Часть 2

      Как только начались первые уроки скрипки, Сяо наконец смог вживую увидеть, как играет Казуха. Очень… своеобразно. Далеко от идеально отточенного Сяо, но почему-то звук, вот именно что звук всегда выходит с эмоциями, с тончайшими нотками, миллиметровыми вибрато.       Совсем не как монотонные потуги Сяо на изъезженной, замученной скрипке. Это выводило его из себя — он завидовал, да, завидовал настолько, что хотел разломать пополам этого мальчишку за то, что тот вообще посмел найти в себе этот талант, прикоснуться к скрипке, податься в эту школу!       Но стоило держать спокойствие на лице.

***

      Как и стоило Аяке держать себя в руках, когда на каждом уроке, каждый учитель просто восхвалял Юнь Цзынь просто за то, что она существует, дышит. Ее голос и техника подавались в пример, ее малейшее усердие сразу оценивали высшими баллами.       Конечно, это оправданно, но все же… зависть присутствовала.       — Она просто слишком хороша. — Аяка наконец вздохнула с облегчением, на вечерней прогулке с Томой. — Будто бы ей даже школу оканчивать не обязательно — ее хоть на любую роль сопрано примут без образования.       — Ну и что? — Тома лишь смахнул, слегка посмеиваясь. — Она все равно не сможет петь на всех концертах сразу, если ты волнуешься о работе. — Он понимающе улыбнулся, смотря на нее. Дело было далеко не о будущем и не о работе и парень знал об этом.       — Иногда просто… хочется позавидовать.       — …знаю.       Слухи тоже, как и в любой старшей школе, распространялись со скоростью света. Только одному человеку нужно было увидеть Аяку и Тому наедине, как через несколько дней всем уже было известно, что они, скорее всего, встречаются.       Сяо даже, чисто из интереса конечно же, вступил в группу тех самых «популярных» учеников, в которой и выкладывались слухи, иногда преувеличенные, иногда слишком личные. Туда даже про Казуху написали, примерно спустя две недели после начала учебы — в основном про то, что он сирота, бедный и вообще не достоин учиться в подобной школе.       Преодолев огромное желание написать комментарий, возможно поспорить с автором поста, как-то защитить все-таки своего одноклассника, но в конечном счете Сяо ничем не отличается от тех самых заносчивых богатеев.       

***

      Сяо старался жить довольно одинокой жизнью, иногда лишь переписываясь с одноклассниками и другими одногодками со школы, его все свободное время было занято репетициями. В школе в музыкальном корпусе как раз были удобные репетиционные комнатки, в которых Сяо проводил большую часть времени. Ему нравилось быть здесь, в тихой, спокойной обстановке — слева фортепиано, справа окно, перед ним стенд с нотами, а в руках скрипка.       В один из таких дней, Сяо заходит в свою обычную репетиционную комнату, но находит там Казуху. Привычной реакцией было бы извинение с вежливым поклоном и поиск другой свободной комнаты, но почему-то его губы сжались в раздражении, а брови нахмурились.       — Это моя репетиционная. — Резко выдал Сяо, делая шаг вперед и заходя в комнату. Справедливости ради Казуха не репетировал даже, просто сидел на подоконнике и что-то строчил в своих нотах — этим можно заняться и в библиотеке.       — Здесь что, твое имя есть? — Казуха, в свою очередь, даже не поднял глаз с нот.       Эта наглость, эта… фамильярность! В голове сразу всплыли все слова с того поста, о том, что он всего лишь…       — Сироту не спрашивали. — Сорвалось с губ Сяо прежде, чем он смог одуматься. — Не занимай место, если даже трудиться не пытаешься.       Но вместо того, чтобы остаться, Сяо просто вышел из комнаты, не дождавшись ответной реакции от Казухи. В его мыслях он не сделал ничего неправильного — разве он не сказал правду? Но раздражение все росло, с каждым шагом в сторону общежития.       С этого момента, чтобы минимизировать вообще любые возможные встречи с Казухой все класса, Сяо решил репетировать в своей комнате в общежитии — Тигнари, впрочем, был не против.

***

      В этот же вечер, после репетиции, Сяо приходит сообщение о добавлении в какую-то группу. В ней обсуждали и планировали вечеринку, по аватаркам Сяо быстро понял, что это люди с его школы, только ему непонятно было одно — откуда у них его номер?       Этот вопрос сразу ушел в сторону, когда он погрузился в разговор. Сяо не писал, только наблюдал и смог уловить имена некоторых — Аято, Синь Цзю, Альбедо и, на удивление, Юнь Цзынь. Все писали о какой-то вечеринке в доме Юнь Цзынь, которая состоится на этих выходных… и Сяо действительно задумался о том, чтобы пойти туда, вместо привычных репетиций которые он планировал.       Ведь если Аято будет там, то и Аяка тоже, верно? Эти близнецы всегда вместе и разделяются только во время занятий. Это все ради указаний отца стать ближе с Аякой…       На следующее утро он уже точно решил, что идет. Сегодня четверг, через два дня уже воскресенье, Сяо никогда в своей жизни не посещал подобные мероприятия, он вообще не общался со своими сверстниками и не имел близких друзей до поступления в старшую школу и переезда в общежитие, подальше от отца. Сейчас он свободен, может не держать скрипку днями и ночами в руках, может просто пожить для себя — настоящая свобода.       Именно поэтому в вечер воскресенья, наврав отцу о том, что он идет к семье Камисато на ночевку, Сяо получает записку, с помощью которой спокойно покидает общежитие и идет к съемному дому Юнь Цзынь. В момент приближения, с каждым сделанным шагом сердце билось все сильнее, предвещая будущее напряжение.       Хотя… с чего бы ему волноваться? Он ведь Сяо, а не какой-то там сирота со двора. Он хорошо одет, хорошо выглядит, богат, впрочем, такой же, как большинство детей в этой школе.       — Сяо, ты пришел. — Аяка улыбнулась, когда заметила как Сяо вошел в дом. Осмотревшись вокруг, он увидел всех тех, кто был в том чате.       — Конечно. — На лицо натянулась та самая вежливая улыбка. Сяо знал о ее близости с Томой, но это не помешает ему попытаться сблизиться с ней. — Но на самом деле, я долго раздумывал, стоит ли мне здесь появляться…       — Что? Почему? — она спросила удивленно. Аято стоял неподалеку, общаясь с на вид северным парнем.       — Сама посуди — я ни с кем по сути не знаком. — Сяо пожал плечами, разглядывая обширную комнату с людьми, половину которых он не замечал даже в школе. — Но затем я подумал, что это будет хорошей возможностью наверстать упущенное. — Его взгляд вернулся к Аяке. — Я уверен, что у тебя уже много друзей здесь?       — Ну… не много, достаточно. Так тебе нужны друзья? — у нее будто глаза загорелись от такой возможности. — Могу познакомить с некоторыми, пошли.       Аяка повела его за собой по залу, знакомя с каждым, с которыми сама была знакома. Первыми были, конечно, ее одноклассники с класса пения, затем кое-кто более интересный — тот самый Альбедо, гений из класса химии. Рядом с ним была Сахароза, возможно его подруга.       — Сяо? Много о тебе слышал. — С первых минут общения, Альбедо показался довольно дружелюбным и вежливым парнем, а Сахароза — стеснительной и кроткой девушкой. — Но я не думал, что ты придешь.       — Почему это? Я, конечно, сомневался…       — Знаешь ли, ты довольно популярен. Не слышал? — Альбедо улыбнулся и слегка посмеялся.       — …нет. — Лицо Сяо изменилось на удивленное. К этому моменту Аяка отошла поговорить со своими одноклассниками, оставляя Сяо разговаривать с Альбедо и Сахарозой.       — Да… ты всегда занят учебой и репетициями, наверное, поэтому не замечаешь. — Он понимающе покивал. — Но теперь имей это в виду.       Последние слова звучали как угроза. Сяо подозревал, иногда замечал глаза, направленные на него, но всегда думал, что это случайность. Теперь все встало на свои места — значит, популярность.

***

      Все равно, это не укладывалось в голове. Только после слов Альбедо, Сяо раскрыл глаза и посмотрел на атмосферу вокруг, в самой школе. Как оказалось, здесь процветал старый добрый буллинг — за бедность, за неуспеваемость, за внешность. Над Казухой тоже издевались, собственные одноклассники, другие неравнодушные, в основном такие, как Аято.       Но вместо жалости, сожаления, в груди появилось только колющее ощущение присоединиться. Они толкали его в коридорах, проливали его обед в столовой, мешали в классе. Сяо начал наблюдать, издалека, замечать как Казуха пытался давать сдачи, но каждый раз останавливался, что было… странно.

***

      В огромном, просторном доме на окраине Ли Юэ, обычно полным во время каникул, как обычно царила глубокая тишина. Чжун Ли давно не пересекается со своей женой, лишь во время важных мероприятий, но никак не дома. У них даже спальни отдельные, да и к тому же — Чжун Ли давно подозревает свою жену в изменах.       Как бы сильно ему не было все равно на Гуй Чжун, в свободное время его голова постоянно забивается тем, как пострадает его репутация, если возможные измены всплывут. Даже если это неправда… то стоит подстраховаться.       Гуй Чжун — умная, по нежному красивая женщина, удачно вышедшая замуж за Чжун Ли. Впервые они встретились в Ли Юэ, в тихом саду лилий после дождя, и с тех пор всегда ходили вместе. Эту красивую историю любви Гуй Чжун всегда рассказывала детям, но каждый раз умалчивала о том, как Чжун Ли умолял ее остаться с ним и не уезжать никуда.       В очередной раз ловя себя на переживаниях об измене, Чжун Ли решается заглянуть в ее телефон, пока та находится в душе… но ничего там не находит. Возможно, все это самообман и внушение, ему стоит лишь сосредоточиться на работе, воспитании детей и забыть об этих мыслях, как будто ему причудилось.       — Опять пьешь? — Гуй Чжун спрашивает, когда выходит из душа и находит мужа в гостиной на диване, вновь пьющего свое любимое вино.       Чжун Ли никак не ответил на ее комментарий, вновь предпочитая игнор, вместо обычного разговора.