Часть 3

      — Что сирота забыла в нашей школе? — Казуху в очередной раз «случайно» столкнули с ног в коридоре с язвительным комментарием. Это уже стало чем-то обыденным для него.       Просто встать и идти дальше — единственное, что он может делать. Казуха знает, что не потянет эту борьбу, особенно когда она подпитана богатенькими детьми влиятельных людей. Им остается только завидовать, так предпочитает думать Казуха.

***

      Будни Сяо продолжали идти гладко, как обычно, только с одним изменением — он начал чаще общаться со своими сверстниками, находить друзей и, в общем то, влился в компанию Альбедо, Син Цю и Чун Юня. Они часто обедали вместе и проводили время после школы, в основном в библиотеке, читая уроки. Как никак, Сяо приходится помимо скрипки обучаться базовой математике, литературе, языкам и так далее.       С друзьями, будто, стало легче перестать обращать внимание на Казуху.       — Ну что вы с ним так? — Аяка вновь останавливает очередной акт издевательств над Казухой, строя из себя саму невинной, коей и является в глазах Сяо. — Да ладно вам, ну и что, что сирота? Это же даже круто. — Но слова она подбирала для жалости странные.       Всем вокруг было известно, что Аято и Аяка всегда ходят вместе. Ничего странного, лишь привязанность близнецов с детства, навязанная отсутствием нормального окружения и общей отстраненности ото всех, кроме семьи.       И сейчас, когда им наконец была дана хоть капля свободы, они поняли, что могут делать что угодно, с кем угодно.       — И зачем ты ведешь себя так? — Аято спрашивает после школы, когда те вернулись домой в свой огромный особняк в Инадзуме.       — А что? — Аяка вновь состроила то невинное личико. — Я хочу натравить Сяо и Казуху друг на друга, но… кажется, Сяо на все все равно. Он как псих, день и ночь то и дело, что учится.       Аяка драматично села на диван, скрестив руки.       — Я же для тебя стараюсь, братишка. Быть первым в классе легче, когда нет двух главных соперников, верно? — она улыбнулась, смотря на Аято.       Парень лишь кивнул, раздумывая над ее словами, ведь в его глазах она была права. Его заботливая, лицемерная сестра, которая предусмотрит все, действительно все шансы и риски для них обоих. Аято остается только обнять ее и защищать от всех физических угроз.

***

      Класс скрипачей сегодня готовился на перемене к очередному тесту по сольфеджио, как вдруг одно из девочек взвизгивает, крича о том, что потеряла свою безумно дорогую брошку. Ее взгляд сразу лег на Казуху.       — Эй, сиротка! Это же ты украл, да? Скажи, что украл! — ее прерывает учитель, вошедший в класс на крики. Сяо наблюдал издалека.       — Что тут происходит? — резонно спрашивает учитель, смотря на Казуху и девушку.       — Моя брошь пропала, вы знаете сколько она стоит? Я уверена, что ее украл этот…       — Ничего я не крал! — Казуха не выдержал подобной лжи и клеветания. — Проверьте мою сумку, в ней ничего нет.       Это учитель и сделал — вытряхнул содержимое рюкзака на парту и, на удивление Казухи, нашел среди тетрадей и листков нот блестящую, украшенную бриллиантами белую брошь в виде скрипичного ключа.       — Это еще что такое? — учитель, не разбираясь в ситуации, сразу встал на сторону девушки, у которой украли брошь… и повел Казуху в кабинет директора, где ему дали наказание в виде отработки.       Пока Сяо сидел и наблюдал, он заметил, что Аято как-то странно отводил взгляд и будто знал, что здесь происходит. Поэтому, после уроков, они отошли «на пару слов», хотя обычно Сяо решает не вливаться в подобные разборки.       — Это действительно Казуха украл? — Сяо спросил, когда те отошли достаточно далеко от учебного корпуса, сейчас не спеша гуляя по зеленому, живому полю кампуса. Он прочистил горло: — Не только же мне это выгодно.       — О чем ты? — Аято нахмурился и посмотрел на Сяо. — Мы вообще думаем, что это твоих рук дело.       — «Мы»?       — Я, Аяка и та девушка.       — Что? — теперь уже Сяо был в недоумении. Зачем ему врать? Может, Казуха действительно своровал… но опять же — зачем? Стипендию ему платят, в деньгах он не сильно то и нуждается, проблемы ему тем более не нужны.       На следующий день и Казуха был убежден в том, что в сумку брошь подсунул именно Сяо, удар пришел совсем не оттуда, откуда он ожидал. Но в то, что Казуха поверит ему после тех слов, которые услышал, Сяо даже и не надеялся.       — Зачем тебе это? — и, сейчас, приходится выслушивать оправданное нытье Казухи, сейчас, когда Сяо мог заниматься. — Что, настолько завидно?       — Да чему тут завидовать. — Он усмехнулся, но не хотел, чтобы это звучало так, как у него вышло…       — Может тому, что у тебя таланта даже нет? — голос Казухи стал более спокойным, когда тема стала такой. Он оперся на стену библиотеки, в которой они находились, и скрестил руки. — Я угадал? Да твои руки то и дело, что дрожат, когда ты на публике даже в классе выступаешь, поэтому ты мне хочешь насолить?       — Да что ты несешь…       — Подавись своей завистью, я просто так с этой школы не уйду, понял?       Сяо смотрел на него, того, кто и глазом не моргнул, когда пришли результаты экзаменов. Из-за буллинга ли это, но Казуха поменялся.       — Конечно не уйдешь, стипендия то не маленькая. Откуда еще сирота сможет такие деньги заполучить. — Выкинув напоследок всю свою язву, накопившуюся за этот разговор, Сяо уходит, думая, что вышел победителем.       Но он еще долго не забудет то, как сильно сжимались его кулаки, когда Казуха начал говорить про «талант».

***

      Что что, но когда дело доходит до измен, Чжун Ли делает все тонко, и только для дела. И в то же время, ему хватает смелости подозревать свою же жену в изменах.       В один из вечеров, Чжун Ли вновь «задержался» на работе, но на самом деле, он находился в своем отдаленном особняке, ужиная с… Нин Гуан.       Нин Гуан обычно выставляют как ту самую женщину, которой нужны только деньги и власть, которой чужда любовь, нежность и понимание. Но она тоже человек, намного более человечнее, чем Чжун Ли.       Он знал, что Нин Гуан имеет влияние в сфере образования — в том числе в Инадзумской школе, да и она сама по себе является довольно привлекательной женщиной. Не воспользоваться этим Чжун Ли считал преступлением, тем более Нин Гуан сама намекнула на эту интрижку.

***

      Ужин в Золотой палате среди закрытого круга коллег, друзей и в общем довольно богатых людей. Чжун Ли и Нин Гуан знали друг друга лишь косвенно и не имели общих дел, но в один момент он заметил, как она задерживала свой взгляд на нем слегка дольше обычного.       Пока жена не видит, Чжун Ли отлучился в «туалет» и, как и следовало ожидать, Нин Гуан последовала недалеко за ним, пролив случайно на себя вино.       — Не поможете? — она попросила расстегнуть ее платье сзади, в ее руках уже было новое чистое платье, которое принесла ей ее секретарь.       — Конечно. — Руки Чжун Ли расстегнули замок на ее спине, а приблизившись к ее шее, он учуял тонкий аромат цветочных масел.       — Спасибо. — Коротко поблагодарив, но задержавшись на пару секунд, Нин Гуан отошла и зашла в кабинку.       Чжун Ли вернулся к столу, сев рядом со своей женой, будто ничего и не случилось, а она тепло улыбается ему и шепчет:       — Я уйду пораньше, что-то мне плохо…       — Хорошо. — Чжун Ли знал, что ее здоровье не самое лучшее, особенно после рождения Сяо. — Отдохни. — Шепчет он в ответ, перед тем как поцеловать с щечку и проводить взглядом. На публике, перед детьми он всегда такой нежный и обходительный со своей женой.

***

      С тех пор отношения с Нин Гуан «без привязанностей» стали только глубже, Чжун Ли начал задерживаться на работе, а Гуй Чжун начала кое-что подозревать.       Скрывать, конечно, долго не получилось — жена же, в свою очередь, не стала говорить, что знает, не стала устраивать истерики и тем более просить о разводе, вместо этого она начала ждать и планировать, собирать все улики, фото и записи телефонных разговоров по кусочкам.       С тех прошел примерно месяц, дом вновь опустел, когда Сяо поступил в Инадзумскую школу и отправился жить в общежитие вместе с сестрами.       — Чжун Ли… — вечером, когда Чжун Ли вернулся раньше обычного, Гуй Чжун затеяла один разговор, — как ты думаешь, может, мне стоит найти работу, хм? — она обняла его сзади, пока тот сидел на диване, и положила свою голову на его плечо.       Чжун Ли слегка посмеялся с такого внезапного поведения, но не стал отталкивать ее.       — Ты хорошо себя чувствуешь? Думаешь, сможешь работать?       — Конечно, тем более теперь, когда у меня больше свободного времени.       Обдумав этот вопрос пару секунд, Чжун Ли отвечает:       — Я не могу запретить тебе работать, если хочешь — устраивайся.       Крошечная победа в ее плане заставила ее улыбнуться и поцеловать своего мужа, после чего она тут же начала поиск работы, хотя уже имела одну на примере.       Калиграфист — идеально подходило ей по навыкам и усидчивости, да и сама по себе работа была отмазкой, чтобы иметь возможность меньше находиться дома, под взглядами слуг и камер безопасности. В отдельном здании, вдали от дома, Гуй Чжун будет намного легче осуществить задуманное.