Коралева Астрала

Генри, пытаясь вернуть свою бабочку, осторожно протянул руку к слизняку, но в его волнении и суете что-то пошло не так. Лапка слизняка скользнула по его пальцам, и Генри невольно коснулся нескольких хрустальных рождественских украшений, расставленных на столах и подвешенных к люстре. — Ой-ой… — выдохнул он, глядя на следы от рук, оставленные на блестящих шарах и гирляндах. Слизняк, словно понимая свою «виновность», медленно отступил с бабочкой на кончике своей слизистой «руки», оставляя Генри в лёгком замешательстве. Форд лишь приподнял бровь и сказал: — Хэнк… похоже, твоя попытка вернуть украшение чуть не превратилась в катастрофу. Генри покраснел и поспешно начал аккуратно вытирать отпечатки, пока слизняк радостно наблюдал за ним со стороны. Генри в панике пытался удержать свою бабочку, а слизняк, словно раздражённый, внезапно увеличился до гигантских размеров. Его слизистое тело разлилось по залу, покрывая всё вокруг: украшения, столы с закусками, даже ножки стульев. — Хэнк… — Форд в ужасе махнул рукой, пытаясь отогнать поток слизи, но было уже поздно. Генри отчаянно метался, скользя по слизкой поверхности, и одновременно пытался не потерять бабочку. Слизняк медленно, но уверенно растекался по всему залу, оставляя за собой блестящую, но липкую дорожку. Украшения на люстре дрожали и покачивались, некоторые шары скользили по слизи и падали, слегка треща. Генри почти терял равновесие, но упорство и желание спасти бабочку удерживали его на ногах. Форд, наконец, решился: он схватил Генри под руку и потянул его к выходу, оставляя позади почти весь зал, погружённый в слизистую лавину. Генри, еле удерживаясь на ногах, скользя по слизистому полу, увидел у стола… Королеву Астрала. Её сияющее присутствие тут же притянуло внимание всей «катастрофы». Она подняла руку, и в зале раздался чистый, звонкий звук, словно мелодия колокольчиков, которая постепенно оседала на слизняка. Слизняк, словно заворожённый, замер, уменьшился до нормального размера и аккуратно отступил к углу зала. Вся липкая масса медленно исчезла, оставляя только лёгкий блеск на полу. Генри опустил глаза, его щеки пылали от стыда: он случайно испачкал украшения и закуски, устроил хаос, и всё это пришлось усмирять Королеве Астрала. — Я… я… — пробормотал Генри, краснея до ушей. Форд похлопал его по плечу: — Всё нормально, Хэнк. Главное, что слизняка усмирили. Генри стоял, всё ещё краснея и стараясь не смотреть прямо на Королеву Астрала. Он готов был услышать суровое предупреждение или даже упрёк за то, что устроил такую кашу на бале. Но Королева лишь слегка улыбнулась, её голос прозвучал мягко, но уверенно: — Хэнк, не переживай слишком сильно. На этом бале такое случалось и похуже,все же сюда сходятся люди со всего межизмерения. Генри чуть расслабился, но всё равно почувствовал, как щеки горят: быть свидетелем «усмирения» слизняка — это было крайне неловко. Форд, заметив его смущение, тихо сказал ему: — Видишь? Ничего страшного. Даже Королева Астрала умеет сохранять спокойствие.