5. Un souffle de printemps

      Перед началом учебного года все волшебники как всегда отправлялись за покупками. Косой переулок гудел, как растревоженный улей, но причина была не только в обычной предучебной суете. Витрина "Флориша и Блоттс" пестрела портретами одного светловолосого волшебника в бирюзовой мантии, который ослепительно улыбался прохожим с каждой обложки.       Элайна, уже пятнадцатилетняя, остановилась напротив книжного магазина, скрестив руки на груди. Салливан застыл рядом, и на обычно спокойном лице проступило нечто, напоминающее брезгливость. В этом году кузены отправились за покупками самостоятельно, желая проявить самостоятельность и заняться важными делами лично. И сейчас Хогвартс требовал покупки учебников особенного авторства, что и стало первым пунктом плана.       Фоули лавировали в толпе, главным образом состоящим из взрослых дам, и это было похоже на проход через минное поле. Повсюду, куда ни глянь, сияла ослепительная улыбка, обрамленная локонами цвета золота. Толпа давила со всех сторон: локти, сумки, пергаменты, чьи-то громкие возгласы. Казалось, что каждый второй человек здесь мечтает хотя бы мельком увидеть Локонса, а каждый первый прикоснуться к его рукаву. В воздухе витал приторный запах духов и магических чернил, смешанный с возбужденным гулом голосов.       Элайна терпеть не могла подобные сборища. В них терялось чувство контроля, а вместе с ним и ощущение безопасности. Это беспокойное мельтешение людей и эмоций никак не вписывалось в их собранный мир. - Ты только посмотри на это, - пробормотал Салливан, косясь на огромную вывеску на верхнем окне: Златопуст Локонс подписывает автобиографию "Я - ВОЛШЕБНИК". - Да он как всемирный герой. - Главное не смотри на него самого, - хмыкнула Элайна, хватая брата за рукав и ускоряя шаг. - Говорят, от его улыбки можно ослепнуть, а от чар самолюбования потерять рассудок. Идем быстрее, пока нас не засосало в это коллективное помешательство.       Внутри магазина творилось нечто невообразимое. Очередь извивалась, как змея, а в центре этого людского водоворота, за столиком, восседал Он. Локонс в мантии цвета незабудок, с идеальной укладкой, раздавал автографы с таким видом, будто лично победил Волан-де-Морта, Гриндевальда и заодно дракона на завтрак.       Элайна, зажав в руке список учебников, попыталась пройти к прилавку, пока путь преграждала живая стена из восторженных поклонниц, а где-то в конце зала вспыхнула стычка Уизли и Малфоев. - Здесь нечем дышать от количества сумасшествия на квадратный метр, - тихо сказала Фоули, чувствуя, как легкая паника подступает к горлу. - Салли, поторопись, мы берем книги и уходим.       Они молча пробились к прилавку, взяли подготовленную стопку книг и, не проронив ни слова, выскользнули на улицу. Выйдя, в глаза бросились синяк у Люциуса и рассеченная губа Артура, а затем и взгляд Гарри.       На долю секунды они встретились, а в его зеленых глазах мелькнуло узнавание, но вместе с этим тревога и странная настороженность, будто он заранее ожидал осуждения. Элайна не успела ни улыбнуться, ни отвернуться первой: он уже смотрел в сторону, боясь задержать взгляд слишком долго.       Кузены зашагали прочь, оставив за спиной шумящую толпу, разъяренную потасовкой миссис Уизли, грозного Хагрида и дрожащих родителей Гермионы. Элайна позволила себе маленький выдох, чувствуя, что сердце все еще быстро колотится.       Самой главной целью сегодня был магазин Оливандера. По традиции чистокровного рода, девочке нужно было обучиться использованию второй палочки. Пускай это было трудно и тайно, владение второй палочкой не раз помогала предкам Фоули в различных ситуациях. Зайдя в пустующий магазин, кузены пытались найти мастера среди полок, заполненных палочками. - Ах! Юные Фоули! - Владелец выглянул из под лавки, поправляя одежду. - Я уже и заждался, все же столько лет этого не делал...       Мужчина отступил, жестом приглашая их пройти в дальнюю комнатку. Там было меньше хаоса и стоял специально подготовленный столик. Сев за него, мастер разложил на столе несколько палочек. - Учитывая вашу палочку и имеющийся у вас стиль, я подобрал пару вариантов. Держите вашу палочку в левой руке, пока будете пробовать новую.       Элайна взяла первую палочку, и та слегка задымилась, испуская дым. Гаррик понимающе кивнул: - Драконья сердцевина ревнует. Ваша основная палочка дает о себе знать, попробуйте следующую.       Однако вторая просто молчала в руке, словно кусок мертвого дерева, ни тепла, ни отклика, только глухая пустота. Третья, короткая палочка из акации с волосом единорога, откликнулась почти мгновенно. Элайна почувствовала, как по руке разливается тепло, и основная палочка в левой руке дрогнула, но не враждебно, а скорее приветственно, будто признавая равного. Тепло разлилось по груди, поднялось к горлу, и на миг ей показалось, что она слышит тихий, едва уловимый звон, словно две палочки настраивались друг на друга.       Она затаила дыхание, боясь разрушить этот хрупкий момент. Магия текла ровно и спокойно, без резких всплесков, но с мощным внутренним напряжением. Ей захотелось попробовать простейшее заклинание, хотя бы Люмос, но она сдержалась. Однако где-то глубоко внутри уже поселилось знание: в критический момент руки не дрогнут.       После этого Оливандер начал разъяснять инструкции по использованию второй палочки в экстренных ситуациях и привыкание к ней. Фоули спрятала палочку во внутренний карман мантии, рядом с сердцем, и всю дорогу до выхода чувствовала, как та тихонько пульсирует в такт сердцебиению. Уходя из магазина, палочки, лежащие по разным местам мантии, чувствовались непривычно надежно.       Она медленно выдохнула, только теперь осознавая, насколько напряжена была все это время. Элайна не чувствовала гордости, но ощущала странную сосредоточенность, словно внутри нее щелкнул лег еще один паззл. Теперь она знала: если однажды придется действовать на пределе, у нее будет больше, чем один шанс.

***

       Вагон был забит привычным гомоном: кто-то громко смеялся, кто-то спорил о последних событиях в школе, а в соседнее купе зашли четверо мальчишек с четвертого курса, включая Седрика, обсуждая грядущие матчи по квиддичу, похоже, пытаясь предугадать, в каких командах будут новые игркои. Фоули, устроившись в купе с подругами, чувствовала странное напряжение. Пятый курс и С.О.В вызывали у многих учеников дрожжь, словно от приближения настоящей бурной грозы. - Я составила график подготовки, - торжественно объявила Хейди, разворачивая огромный свиток, который перестанет соблюдать уже через неделю - Смотрите: понедельник - Трансфигурация, вторник - Зелья, среда - Травология и ЗОТИ... - Ну хватит, - простонала Элайна, закрывая лицо руками. - Мы еще даже в школе не появились, дай нам хотя бы доехать. - Время не ждет! А у нас еще и тренировки! И ты, Лайни, не смей поддаваться Вуду! - отрезала Макэвой. - Беатрис, ты согласна?       Беатрис сидела у окна, глядя на проплывающие мимо поля, и лишь пожала плечами, давая понять, что ее мало волнует как учебный план, так и квиддич. В этот момент в купе заглянула Луна, словно давно зная, что найдет их именно здесь. Фоули, заметив первокурсницу, радостно улыбнулась. - Рада вас видеть. У вас здесь приятная аура, - сообщила она, закрывая за собой дверь. - Легче дышится. - Это комплимент? - осторожно уточнила Хейди, наблюдая за рассеянной блондинкой. - Конечно, - серьезно кивнула Луна. - В поезде слишком много тревоги, которая липнет к мыслям.       Элайна переглянулась с Беатрис и чуть заметно кивнула. - Это Луна Лавгуд, наша с Салливаном хорошая знакомая. В этом году она первокурсница. - она пододвинулась, позволяя девочке сесть рядом.       Луна устроилась у окна, рассеянно глядя на проплывающий пейзаж, и вскоре начала рассказывать о мозгошмыгах, которые, по ее мнению, особенно активны перед началом учебного года.       Макэвой, поймав волну ее энтузиазма, оживленно начала раздавать советы: как вести дневник заклинаний, что носить для практических уроков и какие зелья лучше не варить в начале сентября.

***

      Златопуст Локонс вошел в историю трех девочек как профессор, которому удалось за пять минут довести до тихого бешенства Элайну, до усыпления Беатрис и до истерического хохота Хейди. - Дорогие мои! - начал он, вплывая в класс в мантии, расшитой золотыми искрами. - Я так много о вас слышал! И я знаю, что вы все просто жаждете узнать, как я... то есть, как настоящий герой... справляется с темными силами.              Элайна следила, как профессор порхает между партами, раздавая автографы вместо того, чтобы начать урок. Сейчас такой важный предмет преподавал этот павлин, который, судя по всему, в глаза не видел ни одного темного существа, кроме собственного отражения.       Хейди тихо давилась смехом, наблюдая, как Локонс поправляет идеально уложенные волосы, прежде чем ответить на вопрос восторженной девчоки с Когтеврана. Беатрис просто закрыла глаза и прислонилась к стене, казалось, что она действительно задремала. Элайна едва сдерживала зависть: как бы ей тоже хотелось заснуть, а проснуться только после того как этот "кошмар" закончится. - А теперь, дорогие мои, - пропел Локонс, разворачивая стопку пергаментов, - небольшой тест, чтобы проверить, насколько внимательно вы читали мои книги! Немножко вопросов о моих героических подвигах!       Элайна поймала взгляд Беатрис, та приоткрыла один глаз, и в нем читалось такое красноречивое "я же говорила", что Фоули едва не рассмеялась вслух. - Я сейчас взорвусь, - одними губами прошептала Элайна. - Терпи, - так же беззвучно ответила Беатрис. - Осталось всего семь месяцев.       Элайна, тихо вздыхая над опросником, начала перебирать в уме оставшиеся уроки: в четверг Зельеварение, пятницу занимал очередной урок Защите, а по выходным занятия по квиддичу с командой, где Седрик уже разрабатывал стратегии и говорил с товарищами о предстоящих тренировках. Ей пришлось принять тот факт, что это будет напряженный год, полный испытаний и необычных ситуаций.

***

      В Хэллоуин стало известно, что кошка Филча, миссис Норрис, оцепенела. Также некая легендарная Тайная Комната была вновь открыта. Завхоз еще неделю вертелся вокруг того места, где заколдовали кошку, словно поджидал виновного и тщетно пытался стереть надпись на стене. Вместе с этим пошли и слухи о том, что Гарри Поттер и есть тот самый наследник Слизерина. - Это же очевидно не Поттер, - тихо сказала Беатрис, смотря на напуганных второкурсников. - Знаю, но кто-то другой. И этот кто-то хочет, чтобы все думали на Поттера. - Или на любого, кто не впишется, - добавила Беатрис, и в ее голосе послышалась горечь. — Враги наследника. Интересно, кого они считают врагами?       Элайна посмотрела на подругу. Беатрис была полукровкой, и если начнется охота на "грязнокровок", она будет в списке. - Мы справимся, - твердо сказала Элайна, не озвучивая, кто является врагом наследника Слизерина. - Вместе. - Она осторожно коснулась ладони блондинки, словно передавая часть собственной уверенности.       Беатрис отвернулась к окну, но Фоули успела заметить, как дрогнули ее губы. Она знала этот взгляд; так подруга смотрела в моменты, когда воспоминания о первом курсе подступали слишком близко. И в такие моменты ладонь сама собой сжимала край мантии там, где под тканью скрывалась вторая палочка.        В субботнее утро ноября прошел первый в сезоне матч по квиддичу. Во время игры Гриффиндора против Слиезрина, бладжер сломал Гарри руку, но, несмотря на это, мальчик принес победу своей команде. И вот в конце ноября наступил матч Пуффендуя против Когтеврана.       Осеннее небо было таким серым, словно готовилось вот-вот разразиться дождем, но ветер оставался мягким, а воздух удивительно подходящим. Над трибунами медленно поднимался гул голосов, смешанный с шелестом флагов и редкими хлопками ладоней.       Элайна стояла на поле, сжимая в руках метлу, пока рядом переговаривались две другие охотницы, Хейди и Тамсин. Они старались говорить о чем-то нейтральном, но в голосах все равно проскальзывало волнение.       Тренировки в последние недели были изматывающими. Седрик, как новый капитан, требовал точности, но не бездумного риска. Он редко повышал голос, чаще просто повторял одно и то же спокойным, упрямым тоном, пока движение не начинало получаться само собой. Для него важно не только честно выиграть, но и чтобы каждый в команде чувствовал себя уверенно.       Сейчас Диггори парил чуть в стороне, проверяя ремни на перчатках. Его лицо было сосредоточенным, почти отстраненным. Когда он заметил взгляд подруги, то коротко кивнул, ободряюще улыбаясь. - Держимся далеко друг от друга, - негромко привлекла внимание Макэвой. - Когтевран любит резко бить бладжером в пасующих.       Фоули кивнула, чувствуя привычное напряжение в плечах, но вместе с ним и странное спокойствие. Свисток прозвучал резко, а игра началась стремительно.       Когтевран сразу перешел в наступление, и первые минуты прошли в почти хаотичной борьбе за квоффл. Элайна несколько раз едва успевала уклониться от бладжера, но каждый раз рядом оказывались их загонщики, перекрывая траекторию и давая ей секунду на маневр.       Когда ей удалось перехватить мяч, стадион взорвался аплодисментами. Она резко ушла вбок, проскользнула между двумя загонщиками Когтеврана и передала пас Хейди. Та не промахнулась и принесла первое очко Пуффендую.       Команда словно ожила: движения стали слаженнее, передачи точнее, а воздух наполнился азартом. Высоко над полем мелькала золотая искра, Седрик уже заметил снитч, но не рвался вперед сломя голову, лишь постепенно сокращал дистанцию, будто выжидая идеальный момент. Охотница видела его силуэт краем глаза и ловила себя на мысли, что именно это спокойствие и делает его сильным ловцом.       Матч затягивался. Счет то сравнивался, то снова склонялся в пользу Пуффендуя. К середине игры руки уже ныли от напряжения, дыхание сбивалось, но она продолжала, ловя передачи и вновь и вновь бросая квоффл. В один из моментов она едва не столкнулась с игроком Когтеврана, но в последний миг ушла вниз, проскользнув под соперником и, выровнявшись, сделала пас Тамсин. Через секунду над полем снова разнесся ликующий крик трибун.       Решающий момент наступил внезапно. Седрик резко рванул вниз, пока метла дрожала от скорости. Секунда, и его рука сомкнулась на снитче. Пуффендуй победил. Трибуны взорвались радостным шумом, Хейди пыталась обнять всю команду разом, кто-то закричал от восторга. Седрик опустился рядом, слегка запыхавшийся, с растрепанными волосами и сияющими глазами.       Они улыбнулись друг другу коротко, обменявшись поздравление. Макэвой, заметив капитана, сразу втянула его в самую середину круга объятий. Кто-то хлопал Седрика по спине, кто-то благодарил Элайну за передачи, а вратарь Флит вспоминал особенно удачные моменты игры. Сегодня они сделали все правильно.        Казалось школьная жизнь наладилась. Но к несчастью, спустя всего несколько дней по школе пронеслась новость: оцепенел Колин Криви. Пошли самые невероятные слухи, один страшнее другого, а первокурсники боялись ходить в одиночку, мало ли кто-нибудь нападет.       На фоне всеобщей тревоги в тайне от учителей началась торговля талисманами, амулетами и прочими оберегалками. В ходу были даже обычные маггловские безделушки, если продавец умел достаточно убедительно рассказать об их "древнем происхождении".       Невилл воспринял происходящее с присущей ему серьезностью и, под недоумевающим взглядом Салливана, запасся огромной луковицей, хорошо заточенным красным кристаллом и гнилым хвостом головастика. Хотя оба Фоули убеждали его, что ему ничто не грозит, ведь он чистокровный волшебник, тот отнекивался своей репутацией "почти сквиба".

      Декабрьский дуэльный клуб оказался единственным местом, где Златопуст был хоть немного полезен, правда скорее как живая иллюстрация того, как не надо колдовать. В восемь часов все вошли в Большой зал, сразу заметив Локонса в великолепной лиловой мантии, сопровождаемого Снейпом в черном будничном одеянии. Блондин взмахнул рукой, требуя тишины. - Подойдите поближе! Меня всем видно? Всем слышно? Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если потребуют обстоятельства, а мой опыт подсказывает, что такие обстоятельства не редкость. Читайте об этом в моих книгах, - белозубо улыбнувшись, вещал Локонс. - Профессор Снейп, мой ассистент, немного разбирается в дуэлях, как он сам говорит, и любезно согласился помочь мне.       Когда он вызвал Снейпа на показательную дуэль и через секунду валялся в собственной мантии, обезоруженный и униженный, даже Салливан, стоявший рядом, не смог сдержать улыбки. - Это было красиво, - прошептал он. - С точки зрения теории, идеальный Экспеллиармус. Жаль, что даже палочкой взмахнуть не успел.       Но настоящий интерес представляла не теория, а практика. Когда учеников разбили на пары, Беатрис и Элайна, не сговариваясь, встали друг напротив друга. - Готова? - спросила Беатрис, в ее глазах зажегся тот самый огонь, который появлялся только в минуты опасности или тренировки. - Всегда, - ответила Элайна, вскидывая палочку.       Они сражались аккуратно, учитывая, что в зале не должно было быть насилия. Основные заклинания были мягкими и почти элегантными, но Локонс, не сумев уследить за растущим хаосом, решил делать показные дуэли.       Малфой, выступивший против Поттера на дуэли, взмахнул палочкой. Из нее вырвалась длинная черная змея и с шипением рухнула на пол между ними, и крик ужаса пронесся по залу. Змея подняла голову, готовая к атаке на Джастина, а Гарри ни с того ни с сего рванулся с места и произнес той нечто непонятное. Остальные ученики, включая младших, метнулись к выходу, осознавая, что Гарри Поттер и правда наследник Слизерина. - Пойдем, - тихо сказала Беатрис, дергая Элайну за рукав.       Они выскользнули из зала, и только в пустом коридоре, в тишине, нарушаемой лишь эхом их шагов, Фоули позволила себе выдохнуть. Девочки остались вдвоем: Салливан, скорее всего, уже в гостиной, успокаивал бедного Джастина вместе с Эрни и Ханной. - Ты видела? - спросила она. - Что ты думаешь? - Я думаю, что это либо самое большое совпадение в истории магии, либо... - Беатрис замолчала. - Либо Поттер действительно имеет к этому отношение. Но даже если так, он сам испугался больше всех.       Элайна кивнула, пока в голове крутились мысли о том, что значит быть змееустом в мире, где последним известным из них был Темный Лорд. И о том, что теперь Гарри Поттер, который был центром вселенной, станет еще и изгоем.       После этого Фоули иногда ловила взгляд мальчика-который-выжил, но он всегда выглядел растерянным и сразу отводил взгляд. Салливан, также замечая это, пояснил, что Поттер побаивается их двоих еще с прошлого года. Для него они как Драко, только тише и непонятнее.       А на следующий день тот самый Джастин, а с ним и почти-безголовый Ник, оцепенели. Пивз, как всегда, не мог пройти мимо и громко разнес новость по всей школе, к тому же сочинив короткую, зловещую песню, которую успели подхватить кое-какие ученики: Гарри Поттер, ты злодей, Убийца духов и людей!       Двойное нападение мгновенно превратило тревогу в настоящую панику. Школьники метались по коридорам, переглядывались и прятались за дверьми, а билеты на Хогвартс-экспресс, уходящий накануне Рождества, разлетелись как горячие пирожки: многие уже готовились к "массовой эвакуации".       Народ начал шарахаться от Поттера в коридорах, словно тот отрастил клыки или плюется ядом. Но не все были охвачены страхом. Фред и Джордж, которые обратили гнетущий страх в забаву, несмотря на осуждение Перси, развлекались во всю. Они, увидев Гарри, бросали дела и важно вышагивали впереди него, громко крича, словно на параде: - Дорогу наследнику Слизерина! Падайте ниц, идет самый великий маг!       Элайна только выходя из библиотеки, наткнулась на этот шумный процесс. Она остановилась, наблюдая, как близнецы мастерски балансируют между театром и шуткой, подмигивая ученикам, которые боялись смотреть в глаза чудовищной "реальности". Уизли, заметив ее, синхронно поклонились, изображая придворных. - А вот и принцесса Пуффендуя! - провозгласил Фред. - Не желаете ли присоединиться к свите его темнейшества? - Ваше высочество, - подхватил Джордж, - мы как раз ищем добровольцев для несения шлейфа!       Элайна закатив глаза, все же не смогла сдержать улыбку. Рядом возник Салливан, который тащил пару книг и с интересом наблюдал за сценой. - А, Фоули-младший! - Фред тут же переключился на него с улыбкой. - Не хотите ли занять почетную должность королевского советника по ползучим тварям? - Только если вы позволите мне принять участие в оцепенении учеников, - невозмутимо ответил Салливан.       Джордж, театрально схватившись за сердце, провопил: - Фред, он нас переигрывает! Этот ребенок опасен! - Хватит, таким не шутят, - холодно заявил Перси, вынырнувший откуда-то сбоку с пачкой пергаментов. - Ушел бы ты с дороги, Перси, - вздохнул Фред. - Не видишь, Гарри торопится... - Его ждет в Тайной комнате чашечка чая и приятная встреча со своим клыкастым слугой, - радостно добавил Джордж, фыркая и изображая придворного с магическими жестами.       Салливан, восхищающийся своими главными кумирами, после Ньюта Саламандера конечно, по предположениям Элайны, готов был лично стать клыкастым слугой в их сценке. Но при этом, наблюдая за кузеном, она чувствовала приятное тепло по телу.       Ее маленький кузен, который когда-то стеснялся даже поздороваться с незнакомцами, теперь запросто мог общаться с самыми отпетыми шутниками школы. Рядом с близнецами он расцветал, обычно спокойное лицо оживало и в глазах загорался азартный огонек, а в голосе даже появлялась та ирония, которой она сама так часто пользовалась.

***

      В феврале в Хогвартсе опять стали радоваться будням, так как нападений больше не было, настроение у всех поднималось и оживала надежда, что сгустившиеся тучи пройдут. Пивз, однако, все также напевал свои куплеты, наслаждаясь раздражением остальных.       Локонс, желая устроить праздник для поднятия морального духа, устроил его прямо в Валентинов день, четырнадцатого февраля. Стены зала были сплошь увиты пышными, ядовито-розовыми цветами, с бледно-голубого потолка сыпались конфетти в форме сердечек, а мрачного вида гномы с арфами и золотыми крылышками разносили валентинки.       На протяжении всего дня гномы с валентинками бесцеремонно сновали из класса в класс, к вящему раздражению преподавателей. После ужина один из них врезался Элайне в ноги и попытался всучить валентинку. Гном, не долго думая, швырнул пергамент на пол и улетел, довольно хохоча.       Элайна развернула записку, ожидая увидеть очередное признание в любви от какого-нибудь младшекурсника или что-то шуточное, но текст заставил замереть: "Твой игра на матче против Когтеврана была хороша. Надеюсь, в следующем матче против нас ты сыграешь так же, только учти, забить будет не так просто."       Ни подписи или намека на отправителя, но Элайна сразу вспомнила одного помешанного на квиддиче парня. Беатрис, заметив ее замешательство, заглянула через плечо. - Тайный поклонник? - Чушь какая-то, - Элайна быстро спрятала записку в карман, чувствуя, как появляется смущенная улыбка. - Наверное, очередной розыгрыш.       Но сердце почему-то билось быстрее обычного, а в груди поселилось странное тепло. Элайна ругала себя за эту реакцию, но ничего не могла с ней поделать. А весь оставшийся день она ловила себя на мысли, что ищет взглядом фигуру капитана Гриффиндора.       К началу марта второкурсники всерьез задумались о выборе дополнительных предметов. Коридоры наполнились спорами, советами старшекурсников и тревожными обсуждениями будущего. Кто-то мечтал о блестящей карьере в Министерстве, кто-то об аврорах, а кто-то просто надеялся не ошибиться.       Салливан и Невилл тонули в письмах от знакомых колдунов и колдуний, содержавших противоречивые рекомендации о том, какие предметы "обязательно пригодятся в жизни". Каждое новое письмо лишь усиливало сумятицу в головах.       В один из вечеров они устроились в тихом уголке библиотеки вместе с Элайной и Луной. Перед ними на столе громоздилась целая стопка пергаментов, конвертов и записок, а между ними лежал свежий выпуск "Придиры", который Луна читала вверх ногами, совершенно не смущаясь. - Бабушка считает, что мне нужны Древние руны и Нумерология, - вздохнул он, нервно теребя край мантии. - Она говорит, что это "солидный набор для уважаемого волшебника", но я... не уверен.       Он смущенно опустил взгляд, словно заранее ожидая упрека. Салливан лишь пробежался взглядом по строчкам своего письма, а затем аккуратно передал его девочкам. - Ну в твоем хоть советуют то, что немного интересует, - заметила она, возвращая письмо кузену. - Мне советуют Уход за магическими существами, Древние руны и Магловедение. И еще кто-то написал, что без Нумерологии я "далеко не уйду". - Он пожал плечами, объясняя остальным содержание письма. Луна оторвалась от журнала и задумчиво посмотрела на них поверх очков. - Иногда путь выбирают не советы, а ощущения, - спокойно сказала она. - Если прислушаться, можно услышать, куда тебе действительно хочется идти. - Я... я слышу только, как бабушка говорит, что я снова все испорчу, - тихо сказал он, криво улыбнувшись. - А я боюсь ошибиться, выбрать что-то не то и снова всех разочаровать. - Если что-то пойдет не так, всегда будет шанс исправить. Знал бы ты, сколько проблем и ошибок было у нас с Беатрис. - Элайна мягко улыбнулась, наблюдая за кивком смущенного гриффиндорца. - Знаешь, Салливан, - тихо начал Невилл, - если ты пойдешь на Уход за магическими существами... я, наверное, тоже. С тобой мне не так страшно пробовать что-то новое.       Фоули одобрительно кивнула, будто именно такого ответа и ожидала. Салливан удивленно повернулся к нему, а потом чуть заметно улыбнулся. - Тогда договорились.       Так ребята и определились с выбором, остановившись на похожих предметах. Невилл, вместе с пуффендуйцем, выбрал Уход за магическими существами и Древние руны по рекомендации бабушки. На прорицание он решил ходить с Гарри и Роном, пока Салливан, следуя рекомендации родни, выбрал Маггловедение.

***

      Вот близился весенний матч Гриффиндора против Пуффендуя. Утро встретило их ярким солнечным светом и легким прохладным ветерком, идеальным для квиддича.       Барсуки вышли на поле в приподнятом настроении. Команда была готова: Седрик, ставший за этот год еще увереннее, ловил на тренировках почти все снитчи, а Элайна и Хейди, вместе с Тамсин, отточили свои комбинации до автоматизма. Победа над Когтевраном в ноябре придала уверенности, но Гриффиндор также был победителем прошлого сезона, так что им стоило выложиться на полную.       Вуд поднялся в воздух для предварительного облета поля, а мадам Трюк выпустила мячи. Фоули отвернулась, стараясь не дать заметить, как быстро учащается дыхание. Пуффендуйцы, одетые в желтое, столпились в кучу, чтобы уточнить напоследок игровые ходы. - Гриффиндор сегодня уверен, - заметила Хейди, кивая на противоположную сторону поля, где были другой факультет. - У них есть причина на это, - усмехнулась Элайна, вспоминая маневры Гарри в игре против Слизерина.       Судья уже поднял свисток, готовясь дать старт. Игроки выстроились, а Элайна, заняв позицию, бросила последний взгляд на трибуны. Там, среди желто-черных знамен, она увидела Салливана, который что-то оживленно обсуждал с Луной. Та, как обычно, смотрела куда-то в сторону, но, задумчиво покачивая ногой, но, заметив Элайну, повернулась и помахала. А рядом с ними сидела Беатрис, закутанная в черный плащ, была похожа на мрачного хранителя младшекурсников. - Я думаю, бладжер сегодня будет особенно злым, - сообщила Лавгуд Салливану и Беатрис. - Почему? - искренне заинтересовался он, не понимая как мяч может стать злее. - Ветер слишком ровный. Им скучно. - Ответила она, поправляя разноцветную одежду. - Тогда им стоит дать достойную цель. - Салливан кивнул и пытался прикинуть, сколько раз бладжер попадет по кузине.       Луна одобрительно кивнула, словно услышала самый логичный ответ на свете. Вдруг вместо свистка мадам Трюк появилась профессор МакГонагалл и бегом пересекла поле, держа в руках громадный фиолетовый мегафон. - Матч отменяется! - проревел он, и переполненные трибуны взорвались шумом, криками, свистом.       Элайна, не веря своим ушам. Что за чушь? Однако выражение лица МакГонагалл не оставляло сомнений: случилось что-то серьезное. Оливер без промедления приземлился и с безумным видом бросился к профессору, все еще сжимая в руке метлу. - Но профессор! - кричал он. - Нам надо играть… Кубок… Гриффиндор…              Профессор МакГонагалл, не замечая его, надсаживалась громовым электронным голосом: - Всем ученикам вернуться в свои гостиные. Там получите дальнейшую информацию. И пожалуйста, поскорее!       Элайна спустилась на землю, а рядом бесшумно появился Оливер с таким видом, будто у него отняли смысл жизни. - В другой раз, - тихо сказал он, заметив ее взгляд. - Что? - Переспросила она, не до конца расслышав. - Обязательно сыграем в другой раз. - Он недолго помолчал. - И тогда я надеюсь увидеть твой лучший матч.       Элайна хотела ответить что-то язвительное или саркастичное, но вместо этого просто кивнула. Их взгляды встретились на секунду дольше, чем позволяли приличия, а потом Оливер развернул метлу и улетел к своей команде.       Пуффендуйцы вышли в коридор, который был заполнен другими учениками, спешащими в свои гостиные. Лица у всех были испуганные, растерянные. В толпе Элайна заметила Луну и Салливана. Блондинка стояла у стены совершенно спокойная, смотрела куда-то в пустоту и, казалось, не замечала паники вокруг. Салливан выглядел таким же расслабленным, однако глаза его бегали по лицам взволнованных и разочарованных студентов.       Когда все собрались в гостиной, профессор Стебель объявила новые правила: 1. Все ученики возвращаются в гостиные до шести часов и больше их не покидают. 2. На уроки будете ходить в сопровождении преподавателя. 3. Никто не пользуется туалетной комнатой без провожатого. 4. Все матчи и тренировки временно отменяются. Никаких передвижений по вечерам.       Позже стало известно, что Гермиона и староста Когтеврана, Пенелопа Кристалл, также оцепенели. Эрни и Ханна, под взглядом Салливана нашли Гарри после урока и извинились за свои подозрения в нападении на Джастина.

***

      Новости о том, что Джинни Уизли похищена и что "ее скелет будет пребывать в Комнате вечно", а затем о том, что она спасена в тот же день, пронеслись по школе, словно буря. Коридоры наполнились криками, смехом и облегченными вздохами. Напряжение, сковывавшее Хогвартс на долгие месяцы, наконец начало отступать.       В честь этого устроили праздник, какого школа еще не видела: все были в пижамах, музыка звучала до рассвета, а смех эхом разносился по коридорам. Джастин долго тряс руку Гарри, искренне и сбивчиво извиняясь за прежние подозрения, и даже самые настороженные ученики позволили себе впервые за долгое время расслабиться.       Вслед за этим профессор МакГонагалл объявила, что экзамены отменяются для всех, кроме пятого и седьмого курсов, конечно, и Большой зал взорвался радостными возгласами. Позже стало известно, что четыреста баллов, полученные Гарри и Роном, вновь обеспечили Гриффиндору Кубок школы. А профессор Дамблдор, с мягкой печалью в голосе, сообщил, что Златопуст Локонс больше не будет преподавать Защиту от Темных искусств, так как его память пострадала слишком сильно, и теперь ему предстоит долгое лечение.       Элайна, сидя между Седриком и Беатрис, наблюдала за этим словно со стороны. В этот раз она не чувствовала ни зависти, ни раздражения, теперь было лишь странное, радостное принятие. И потом взгляд ее невольно скользнул по столу Гриффиндора, где Оливер поздравлял Гарри. На секунду взгляды встретились. Быстро, почти случайно, но в этот миг что-то мягко, тихо задержалось между ними, словно обещание следующего года. События ее пятого курса казались слишком насыщенными, чтобы завершиться обычной радостью.       Впрочем пятикурсница, кажется, была готова даже лично поздравить Гарри с успехами, но сдержалась, передав поздравления через Салливана. Все же в этот раз все подвиги и награды были полностью заслужены, хоть Фоули и не представляла, как двум детям и непутевому волшебнику это удалось.       Как ни посмотри, этот год не только раскрыл учеников с новой стороны, но и помог им еще немного повзрослеть.