6.1. Au-delà des sortilèges

      Экзамены закончились, и Элайна наслаждалась редкими летними днями безделья, бродя по саду, читая книги или катаясь на гранианах. После напряженного учебного года это ощущалось почти нереальным: не было строгих расписаний, сроков или тренировок на износ. Только солнце, свежий воздух и ленивое течение времени.       Июльским утром ее разбудил знакомый стук в окно. Ее черная сова, Селеста, нетерпеливо топталась на подоконнике, сжимая в клюве небольшую коробку и конверт. - Ну, привет, красавица, - Элайна открыла окно, впуская прохладный утренний воздух и свою любимицу. Селеста снисходительно дала себя погладить и тут же устроилась на спинке стула, наблюдая за вскрытием почты.       Коробка была аккуратно перевязана лентой алого цвета; Элайна фыркнула, но ленту развязала бережно. Внутри оказались тонкие, но прочные, с усиленными пальцами для лучшего хвата перчатки из драконьей кожи. К ним прилагалась короткая записка, выведенная твердым, немного угловатым почерком: "С днем рождения. Эти перчатки помогут тебе не упускать квоффл даже в самый сильный дождь. Буду рад, если опробуешь их в матче против нас, но не надейся, что это тебе поможет. ;) О.В."       Элайна улыбнулась, осматривая перчатки. Переписка с Оливером началась еще сразу после отъезда из школы: сначала о квиддиче, потом о погоде и домашних делах... Она ловила себя на том, что ждет писем с каким-то новым, теплым чувством. - Селеста, - прошептала она, глядя на сову, - отнеси-ка ему ответ. Передай спасибо и что я согласна, но пусть готовится к поражению.       После отправки письма она еще долго сидела на кровати, прокручивая в голове строки. Мысль о том, что где-то в другом конце страны Оливер сейчас читает ее ответ, вызывала странное тепло в груди. Она не спешила давать этому чувству название, но все чаще ловила себя на том, что улыбается без причины.       Позже, уже в конце июля, семья собралась вместе за большим столом в столовой. Огромный дубовый стол был накрыт на всех, но никто не притронулся к еде. Элизабет сидела как на министерском заседании, пока Юстас рядом вертел в пальцах вилку, но не подносил ко рту. Лукреция прижималась к Маршаллу, и впервые за долгое время на ее лице не было привычной улыбки. В центре стола лежала та самая газета:       БЛЭК ВСЕ ЕЩЕ НА СВОБОДЕ!       Элайна взяла газету, чувствуя, как внутри холодеет. На первой полосе был большой снимок: Человек с фотографии щурился, словно от яркого света, его лицо, усталое, с длинными спутанными волосами, было хорошо знакомо.       Девушка долго смотрела на фотографию. В резких, немного диких чертах Сириуса, она вдруг уловила что-то от семейного упрямства и что-то от той самой гордости, которую так берегли старые Блэки. Мысль о том, что этот человек часть ее рода, вызывала странную смесь тревоги и сочувствия. - Министерство в панике, - нарушил тишину Юстас, откидываясь на спинку стула. - Фадж мечется, как ужаленный. Дементоров даже отправили в Хогвартс прочесывать каждый угол. - Дементоров? - Лукреция всплеснула руками. - Они с ума сошли? Их же вокруг школы поставят? А как же дети? - Успокойся, Лу, - мягко сказал Юстас. - Если что, я наведаюсь в школу, но пока... пока это и правда необходимость. Блэк может опасен опасен. - Но он же невиновен, - тихо произнес Грим, не до конца понимая логику взрослых. Все взгляды обратились к нему. - Мы не знаем точно, - осторожно начал Маршалл. - Двенадцать лет в Азкабане могли изменить его до неузнаваемости... - Именно, - перебила его Элизабет. - Двенадцать лет. И он первый и единственный, кто оттуда сбежал. Это о чем-то да говорит.       Элайна почувствовала, как Салливан под столом сжал ее руку. - Именно поэтому, - Элизабет повернулась к Кикимеру, который стоял в углу, сжимая в руках чистую тряпку, - мы приняли решение.       Эльф поднял голову, его большие глаза блестели. - Кикимер, - продолжила за маму Элайна, - пришло время вновь вернуться на Гриммо-12. Наведешь там порядок и если... если Сириус объявится там, то встретишь его как подобает встретить последнего наследника дома Блэк. Ты понял?       Кикимер моргнул. В его глазах мелькнуло что-то сложное: старая обида на Сириуса, смешанная с долгом перед родом. Все же из Блэков осталось всего несколько человек: сам Сириус, Нарцисса, Беллатриса, Андромеда и сидящая рядом Элайна. За эти несколько лет вся старая аристократия Блэков умерла, оставив после себя внушительное наследство. - Кикимер понял, - проскрипел он. - Кикимер сделает, как велит хозяйка и приберет дом для него... если тот вернется.

***

      Хогвартс-Экспресс мчался сквозь холмы, увозя учеников от привычной жизни к новым приключениям и знаниям. В купе, которое занимали Элайна, Беатрис и Хейди, было как всегда тепло и уютно.       Внезапно свет в вагоне погас, и по коридору прокатилась волна ледяного ужаса. Дементоры. Ледяной холод проникал под мантию, словно кто-то вычерпывал тепло прямо из костей. Элайна почувствовала, как легкое отчаяние пытается пробраться в душу, но тренированная воля блокировала его. Макэвой сжалась, сжимаясь в угол. По коридору начали бегать взволнованные дети, пока за окнами летали сотни дементоров. - Экспекто Патронум... - прошептали две девочки почти одновременно.       Из кончиков их палочек вырвался серебристый туман, который тут же сплелся в нечто, напоминающее кокон. Вызывать телесного патронуса в тесном купе было бесмысленно. Дементоры, проплывающие мимо, замешкались, но, не найдя подозреваемого, двинулись дальше. Хейди выдохнула. - Вы... вы что, вызвали Патронуса? Но это же... - Внеурочное обучение, - Элайна хихикнула, убирая палочку от ее лица. - Тебя и остальных тоже научим.       Беатрис кивнула, доставая сладости так, будто не произошло ничего серьезного. Однако сердце у обеих колотилось слишком быстро, дыхание никак не хотело выровняться. Фоули привыкла считать себя сильной, собранной, но присутствие дементоров выбивало почву из-под ног даже у самых стойких. Позже свет включился и поезд тронулся, оставляя неприятный момент позади.       Уже в Большом зале, после традиционного пиршества, Дамблдор поднялся с трона. - Приветствую всех! - сказал он. - Начнем с самого важного и серьезного, чтобы больше к этому не возвращаться. Как вам уже известно, в школу прислали дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства. Сегодня вечером они производили обыск в Хогвартс-Экспрессе. Поэтому я вас очень прошу, не давайте им повода причинить вам вред.       Затем он представил новых преподавателей: Римуса Люпина на Защиту от Темных Искусств и Рубеуса Хагрида на Уход за магическими существами. После ужина, в гостиной Пуффендуя, Элайна, Беатрис, Салливан и подошедший Невилл устроились в библиотеке недалеко от запретной секции. К их компании неожиданно присоединилась Луна Лавгуд.              Учебный год покатился своим чередом, принеся и бесконечные разговоры о побеге Сириуса Блэка. В коридорах шептались, оглядываясь через плечо, а первокурсники старались не отходить далеко от старших.       Иногда, засыпая, Элайна думала о Кикимере. Сидит ли он сейчас в темном доме на площади Гриммо, перебирает старые реликвии и ждет хозяина, который, возможно, никогда не вернется? Селеста прилетала редко, и в каждом письме семья завуалированно описывала, что С. не появлялся.       Однако Элайна с удивлением обнаружила, что учеба на шестом курсе ей даже нравится: предметы стали сложнее, интереснее, а профессор Люпин вел Защиту так, что хотелось слушать, затаив дыхание.       Он оказался именно тем преподавателем, которого так не хватало школе: спокойным, внимательным и удивительно человечным. На его уроках никто не боялся задавать вопросы, а сложные темы он объяснял так просто, что даже самые запутанные заклинания становились понятными. Салливан же каждый вечер делился с ней новостями. - Хагрид притащил гиппогрифа! И велел нам подходить к нему по очереди. Я бы с радостью, но Малфой, как всегда, все испортил. Подошел, оскорбил его, и гиппогриф его царапнул. Теперь Драко ходит с перевязанной рукой и ноет, что его чуть не убили.       По утрам Элайна спешила на занятия вместе с Беатрис и Хейди, а вечерами почти всегда пропадала на квиддичном поле. Седрик, будучи благородным и скромным, все же требовал от команды хорошей сыгранности, принимая во внимание состояние игроков и не заставляя их выматываться в неподходящую погоду.       Элайна часто ловила себя на мысли, что Седрик идеальный капитан. Не потому, что он был лучшим ловцом или самым сильным игроком, а потому что умел видеть в каждом то лучшее, что сам игрок в себе не замечал. Он будто обладал природным авторитетом, ведь его уважали не за крики на тренировках, а за мастерство и справедливость. При нынешнем капитане, команда олицетворяла истинный пуффендуйский командный дух и верность правилам игры.       Оливер стал появляться все чаще. Иногда он приходил якобы "посмотреть поле", иногда "проверить высоту ворот", а иногда просто стоял, делая вид, что изучает их стратегию. Их взгляды встречались, и на краткий миг все вокруг будто исчезало: поле, замок, ветер, даже шум голосов. Было только это странное молчание между ними.        Однажды в конце сентября, после особенно изнурительной тренировки, Элайна столкнулась с Оливером на пороге раздевалки барсуков, куда он, видимо, забрел по рассеянности. - Ой, прости! - он отшатнулся, краснея до корней волос и неловко улыбаясь. - Оливер, кажется, ты заблудился? - усмехнулась Фоули, скрестив руки на груди. Она была в уже в школьной форме, но чувствовала себя странно уязвимой под его взглядом. - Перчатки подошли? - Видимо капитан, застигнутый врасплох, пытался перевести тему. - Подошли, спасибо. Опробую их в матче. - Элайна улыбнулась, не в силах сдерживать тепло, разливающееся в груди. - И я надеюсь, ты тоже будешь в лучшей форме. - Всегда в лучшей, - ответил он, и в его глазах загорелся знакомый фанатичный огонь, смешанный с чем-то более теплым. - Увидимся на поле, Фоули. - Увидимся, Вуд. - Он уже повернулся уходить, когда Элайна вдруг окликнула его. - Оливер! Ты... ты хотел еще что-то сказать?       Наступила долгая пауза. Оливер смотрел на нее так, будто решал сложнейшую тактическую задачу. Потом сделал шаг, приближаясь. - Я... - он запнулся, провел рукой по волосам, и Элайна вдруг заметила, как он нервничает. Оливер Вуд, бесстрашный капитан, стоял перед ней и мялся, как первокурсник. - Я подумал... может быть, после матча... ну, если хочешь... мы могли бы...       Он замолчал, явно не зная, как закончить фразу. Элайна ждала, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. - Я хотел пригласить тебя в Хогсмид. На следующей неделе. Если, конечно, ты не занята. И если хочешь. Понимаешь, просто... - он вздохнул и выпалил на одном дыхании: - Я хочу провести с тобой время не на поле, а нормально, как люди.       Фоули смотрела на него и чувствовала, как по лицу расползается улыбка, которую невозможно сдержать. - Ты приглашаешь меня на свидание, Вуд?       Он замер, потом медленно кивнул, глядя куда-то в сторону. - Если ты не против... - Я не против, - ответила она тихо.       Оливер поднял на нее глаза, и в них было столько облегчения и радости, что девушка не выдержала и рассмеялась. Он ушел, а Элайна еще немного стояла, глупо улыбаясь. В гостиной Пуффендуя, как и ожидалось, это заметили быстрее всех. - Ты теперь слишком часто улыбаешься, - заметила Беатрис, когда они сидели у камина. - Это полезно для психического здоровья, - невозмутимо ответила Элайна, пролистывая выпуск "Придиры". - Особенно когда Вуд проходит мимо, - поддела Хейди.       Элайна, стараясь скрыть улыбку, опустила голову, позволяя волосам падать на лицо. Седрик, сидящий напротив, лишь мягко усмехнулся.       Октябрь не отличался ничем, кроме Салливана, получившего разрешение посещать Хогсмид. Он за компанию с Невиллом, наслаждался каждым походом, таская оттуда сладости и новые книги. Элайна иногда тайком следила за ними, радуясь, что младшие хоть немного отвлекаются от учебы и тревог, связанных с дементорами и Сириусом.       Иногда они сталкивались с близнецами у входа в "Зонко". Фред и Джордж всегда выходили из магазина, нагруженные пакетами с таким видом, будто только что ограбили банк. Их лица сияли весельем, а глаза блестели хитрой озорной искрой.       Невилл лишь растерянно моргал, чувствуя себя одновременно восторженно и испуганно. Он привычно пытался держаться в тени, но любопытство мешало остаться незаметным. Каждый пакет, каждый смех и каждая мелкая шалость Фреда и Джорджа словно напоминали, что даже в самой обычной прогулке по Хогсмиду можно найти приключение и непредсказуемость.       Спустя пару дней наступил день матча, который выдался чудовищным. Особенно учитывая то, что изначально он должен был быть у Гриффиндора против Слизерина, но в последний момент слизеринцы сослались на больную руку их ловца, не хотя играть в такую погоду. Ветер выл так, что, казалось, вот-вот сорвет башни замка, дождь хлестал по лицу, превращая поле в месиво грязи. Но матч состоялся, в конце концов, из-за таких пустяков сами игры не отменяют.       Гриффиндорцы вышли в красном, Пуффендуйцы чуть позже в канареечно-желтом. Капитаны обменялись рукопожатием: Диггори улыбнулся, а Вуд кивнул с каменным лицом.       Перед самым началом Седрик подошел к каждому игроку лично. После легкого сопутсвия, он хлопнул Фоули по плечу и двинулся дальше, к Макэвой, к Рикетту, к каждому, оставляя за собой шлейф уверенности. Элайна смотрела ему вслед и думала, что именно такие капитаны и делают команду непобедимой не потому, что они лучшие игроки, а потому что за ними хочется идти.       Элайна чувствовала, как перчатки из драконьей кожи плотно облегают пальцы, не давая и капли влаги просочиться внутрь. Она еле поймала взгляд Оливера, парящего у ворот, и чуть заметно улыбнулась. Маленькая улыбка, кивок и мгновение, которое значило больше, чем слова. Свисток. - ДАМЫ И ГОСПОДА, ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ПЕРВЫЙ МАТЧ ЭТОГО ГОДА! - голос Ли перекрывал даже завывания ветра. - ГРИФФИНДОР ПРОТИВ ПУФФЕНДУЯ! Львы против барсуков! Красная молния против желтой... э-э-э... тоже молнии! В общем, будет жарко, несмотря на этот ливень!       Пуффендуйцы сражались отчаянно: охотницы носились по полю, создавая хаос в защите Гриффиндора. Трибуны ревели, но их крики тонули в раскатах грома. - Бладжер летит прямо в Джонсон! Но нет! Фред Уизли в блестящем подкате отбивает снаряд! Какой красивый маневр! Они сегодня в ударе, носятся по полю как... - Ли, поймав взгляд декана, решил немного сбавить обороты. - ...как очень быстрые загонщики, именно это я и хотел сказать. И Джордж Уизли только что отправил бладжер прямо в... ой, в спину капитана Пуффендуя! Случайно, конечно, абсолютно случайно. Диггори даже не заметил, он занят поиском снитча.       Элайна, пролетая рядом с комментаторской ложей, показала Ли большой палец, то ли оценив юмор, то ли поддерживая его комментарии. Ли помахал в ответ и продолжил: - Уизли снова вступают в игру! Смотрите, как они кружат вокруг охотниц Пуффендуя! Макэвой уходит от одного бладжера, от второго... ой, третий летит прямо в нее! Но в последний момент меняет траекторию и летит... в метлу Фоули! Аккуратно, чисто, почти незаметно! Если бы это был Слизерин, я бы сказал, что это грязный прием, но это же Уизли, значит, это творческий подход!       А потом сверкнула особо громкая молния. Элайна, как раз готовившаяся к очередной атаке, на мгновение увидела в небе фигуры Седрика и Гарри, несущихся за снитчем. - А тем временем в небе происходит что-то интересное! Диггори и Поттер кружат вокруг друг друга, высматривая снитч. Диггори улыбается, да он всегда улыбается, даже когда проигрывает, даже когда ему бладжер ломает метлу. Говорят, он улыбался, когда родился. Акушерка испугалась! - ЛИ, ЭТО НЕПРИЛИЧНО! - Это медицинский факт, профессор! Или почти факт. А Поттер, смотрите, Поттер что-то высматривает... О, кажется, он заметил, как Вуд чуть не выронил метлу от восторга после своего сейва! Вуд, соберись! Ты вратарь или фанатка своей команды?       И вдруг сотни дементоров, которые появились словно из ниоткуда, устремив свои скрытые капюшонами головы к небу. Элайна почувствовала холод, но вернула внимание к квоффлу в руках Хейди. Новый раскат грома, и две фигуры полетели вниз.       Рикетт, загонщик Пуффендуя, рванул следом, крикнув пуффендуйам о падающих ловцах. Вокруг свистел бладжер, ударив его прямо в плечо, но тот не остановился. Охотницы, заметив действия сокомандника, подлетели к падающему Седрику, пытаясь удержать его. - Держись! - крикнули они, чувствуя, как тяжесть тела Седрика выворачивает плечи.       Вместе с сильным загонщиком, который, несмотря на травму, помогал, они замедлили падение и уже у самой земли поймали Седрика. Только когда ноги коснулись земли, Элайна и Тамсин позволили себе выдохнуть, чувствуя, как дрожат руки. Капитан был без сознания, но в руке сжимал золотой снитч. - Он поймал! - выдохнула Хейди, подлетая.       Где-то рядом лежало неподвижное тело Гарри. Элайна обернулась и замерла: она даже не видела падающего мальчика в небе. Со стороны казалось, что Поттер разбился. Находясь будто в трансе из-за раненых игроков, она едва слышала слова остальных, чтоДамблдор замедлил падение Гарри, дав остальным время прийти в себя, так что с ним должно быть все в порядке.       Несколько минут хаоса. На поле бегут медики, учителя, ученики. Ли молчит, впервые за весь матч, потому что даже ему нечего сказать. Наконец, судья поднимает руку. - Пуффендуй поймал снитч, счет... ПУФФЕНДУЙ ПОБЕЖДАЕТ С ПРЕИМУЩЕСТВОМ В 100 ОЧКОВ! ДИГГОРИ ПОЙМАЛ СНИТЧ, ДАЖЕ БУДУЧИ В НОКАУТЕ!       Больничное крыло встретило их резким запахом зелий и стерильной чистоты. Белые занавески тихо колыхались от сквозняка, а лампы под потолком отбрасывали мягкий, рассеянный свет.       Седрика уложили на дальнюю койку, отгородив ширмой. Вскоре рядом разместили и Гарри. Мадам Помфри двигалась быстро, уверенно, раздавая указания и не позволяя никому мешаться под ногами. Команду Пуффендуя оттеснили к стене, но никто не ушел. Даже обычно шумный Рикетт молчал, сжимая край грязной формы побелевшими пальцами.       Когда ширму у кровати Седрика наконец отодвинули, все словно одновременно подались вперед. Его лицо было непривычно бледным, губы почти бескровными, а темные ресницы резко выделялись на коже. Он дышал ровно, но слишком поверхностно.       Через некоторое время парень открыл глаза, растерянно моргнул, словно пытаясь понять, где находится. Он медленно перевел взгляд на столпившихся вокруг товарищей и слабо улыбнулся. - Это было безумие, - хмыкнула Тамсин, стараясь, чтобы голос звучал бодро, но у нее плохо получалось. - Никогда так больше не делай. - Ты герой, - сказала Фоули, аккуратно, но быстро обнимая шокированного друга. - Поймал снитч, даже не смотря на удар молнии. - Это вы герои, - слабо улыбнулся Седрик. - Спасибо, что поймали меня, ребят.       В этой простой фразе было столько искренности, что у Элайны защипало в глазах. Она быстро моргнула, не обращая внимание болтовню у палаты Поттера. Постепенно палата снова наполнилась тихими голосами: кто-то смеялся, кто-то обсуждал матч, кто-то просто сидел рядом, боясь отойти.       На следующее утро школу облетела новость: приехала комиссия из Министерства. Слухи разлетались быстрее, сладости в "Зонко": кто-то говорил о проверке безопасности, а кто-то о новых указах, но Элайна знала правду, едва увидев знакомую яркую мантию в Большом зале.       Юстас Фоули, заместитель главы Департамента магических происшествий и катастроф, стоял у преподавательского стола и о чем-то оживленно беседовал с Дамблдором. Его фиолетовая мантия сияла свежестью и дороговизной, резко контрастируя с уставшими, помятыми работниками, которые топтались позади него с папками и пергаментами в руках.       Один из них, молодой человек с испуганными глазами, судорожно записывал каждое слово начальника, хотя Дамблдор говорил так тихо, что разобрать что-либо было невозможно.       Увидев племянницу, Юстас широко улыбнулся и помахал рукой, нисколько не смущаясь любопытных взглядов. - Дорогая! - воскликнул он, подходя к ней и игнорируя попытку помощника что-то доложить. - Отлично выглядишь! Прямо светишься вся. Это из-за победы Гриффиндора или есть другая причина? - Дядя Юстас! - Элайна почувствовала, как щеки заливаются краской. - Ты здесь по делу? - По самому что ни на есть официальному, - Юстас подмигнул и жестом отослал помощника, который тут же засеменил к выходу. - Приехал разбираться с вашими дементорами. Фадж, конечно, считает, что чем больше страха, тем лучше, но после того, как эти ходячие плесневелые тряпки чуть не угробили Поттера, даже он не решился бездействовать. Так что я здесь, можно сказать, спасаю школьников от уныния.       Он оглянулся на своих подчиненных, которые топтались у входа в полном неведении, что делать дальше. - Видимо, мне пора, - вздохнул он, явно не желая уходить. - Надо спасать школьников. Ну или хотя бы делать вид, что я этим занимаюсь.       Он чмокнул Элайну в макушку и зашагал к выходу, насвистывая что-то из оперы. Его подчиненные, как стайка встревоженных птиц, рванули за ним.              Позже днем, когда солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы растопить утренний туман, Гарри, Рон и Гермиона направлялись к Хагриду, чтобы обсудить план спасения Клювокрыла.       На полпути к хижине лесника они наткнулись на странную процессию. У кромки Запретного леса стояли трое министерских волшебников и сосредоточенно водили палочками по невидимой глазу линии. Четвертый, в яркой мантии, стоял чуть поодаль и громко комментировал: - Левее, левее, Мендс! Вы сейчас не забор красите, а магический барьер ставите! - Кто это? - шепотом спросила Гермиона. - Не знаю, - так же шепотом ответил Гарри. - Но выглядит важным.       В этот момент из-за деревьев вылетели два бладжера, и следом за ними, на предельной скорости, выскочили Фред и Джордж Уизли на метлах. Бладжеры, явно зачарованные, носились по кругу, не давая близнецам приблизиться. Те, в свою очередь, выделывали такие пируэты, что любой профессиональный игрок удавился бы от зависти. Заметив компанию и министерских, близнецы резко затормозили, подняв тучу пыли. - Ой, - сказал Фред, спрыгивая с метлы. - Кажется, мы помешали. - Ничуть, - улыбнулся мужчина. - Вы как раз вовремя. У вас тут что, тренировка или охота на диких бладжеров? - И то, и другое, - усмехнулся Джордж. - Мы экспериментируем с новыми заклинаниями. - И судя по всему, эксперимент удался, - Юстас с интересом наблюдал, как бладжеры все еще носятся по кругу, постепенно теряя скорость. - А вы, я вижу, мастера на выдумки. Салли и Лайни говорили, что вы лучшие загонщики, которых они видели.       Фред и Джордж переглянулись, на лицах обоих мелькнуло что-то странное: смесь удивления и неожиданного интереса. Однако они не успели переспросить, как Юстас вновь заговорил. - Ладно, - Юстас оглянулся на своих подчиненных, которые уже заканчивали с барьером. — Мне пора. Работа не ждет.       Он подмигнул и зашагал к своим людям, насвистывая все ту же оперную арию, а близнецы взмыли в воздух и умчались за своими бладжерами, оставляя за собой шлейф смеха и золотых искр.

***

      Январь незаметно сменился февралем, а холода все еще держались, проникая сквозь каменные стены замка. Но настоящий холод исходил не от погоды, а от входа в школу. Дементоры служили круглосуточно, и каждый раз, когда кто-то проходил мимо ворот, их охватывало знакомое леденящее чувство, будто кто-то высасывал радость прямо из костей. - Иногда мне кажется, что мы тоже в Азкабане, - мрачно заметила Беатрис, когда они возвращались с Хогсмида в один из солнечных дней. - Лучше не думать об этом, - Элайна поплотнее закуталась в меховую мантию. - Видимо Фадж хочет создать Блэку "домашний уют".       В субботу, сразу после матча Гриффиндора против Когтеврана, школу потряс ужас. Блэк смог войти не только в гостиную львов, но и даже в спальню мальчиков третьего курса. После того случая школа буквально встала на уши. Элайна прекрасно помнила то утро: новость разнеслась быстрее снитча, и все только и говорили, что о беглом убийце, который каким-то образом прошел мимо дементоров и сэра Кэдогана.       В этот момент образ невиновного, ложно обвиненного дяди начал медленно, болезненно распадаться. Если произошедшее с картиной Полной Дамы еще можно было попытаться оправдать отчаянием, страхом или безумием, то как Сириус полоснул ножом по пологу Рона оставалось необъяснимым. Возможно, двенадцать лет Азкабана действительно способны сломать кого угодно.       На другой день после "визита" Блэка в спальню гриффиндорских мальчиков, по всему замку были приняты более жесткие охранные меры. Профессор Флитвик учил главные входные двери распознавать Блэка по увеличенному портрету. Филч носился по всем закоулкам и коридорам, заколачивал все щели и мышиные норы.       Рон в мгновение ока стал знаменитостью. Первый раз в жизни не Гарри, а он был в центре всеобщего внимания. И надо сказать, ему это нравилось. Хотя он все еще окончательно не пришел в себя после ночных переживаний, он взахлеб рассказывал всем и каждому об этом происшествии, украсив его россыпью подробностей.       Элайна, не упуская возможности узнать больше о происшествии и, пусть косвенно, о судьбе дяди, остановила его у лестницы. - Рон, расскажи еще раз. Только без преувеличений, ладно?       Он на секунду замялся, но затем кивнул и заговорил уже тише, чем прежде: - Сплю это я и вдруг слышу, как будто кто-то что-то рвет. Я подумал, что это во сне, но почувствовал сквозняк... Проснулся, гляжу: полог с одной стороны сорван, а он прямо надо мной стоит как скелет. Волосы колтуном, а в руке огромный нож, и смотрит на меня, а я на него. Я как заору и его как ветром сдуло.       Рон нервно хохотнул, но было видно, что смех дается ему с трудом. Он бессознательно теребил рукав мантии, будто до сих пор чувствовал тот ледяной ужас.       Обсудив детали проникновения с Роном, Элайна кивнула, поблагодарила его и отошла вместе с Беатрис дальше по коридору. Когда они свернули в более тихий коридор, Хейвуд нарушила молчание: - Интересно, что ему было нужно? - Понятия не имею, - Элайна медленно покачала головой. - Но если он пролез через портрет, значит, кто-то дал пароль.       Салливан, присоединившийся к ним, вздохнул, взглянув на Долгопупса. - Это Невилл потерял список паролей на неделю, а сегодня его бабушка даже прислала ему Громовещатель, а профессор МакГонагалл отлучила его от Хогсмида до конца года и запретила сообщать пароль. Теперь он вечно сидит у портрета и ждет, пока кто-нибудь проведет его внутрь. - Я не специально, понимаете? - голос гриффиндорца был виноватый. - Я просто положил список в карман, а когда полез за ним... там была дыра. Я даже не знаю, когда она появилась. Бабушка говорит, я бы и голову потерял, если бы она не была пришита. - С каждым бывает. - Салливан положил руку ему на плечо. - Не с каждым, - Невилл покачал головой. - Только со мной. И теперь из-за меня Блэк чуть не убил Рона, а если бы он... если бы... - Не додумывай, - твердо сказала Беатрис. - Ты не виноват в том, что сделал Блэк... - Невилл, не хочешь посидеть с нами в гостиной или библиотеке? Хоть немного отвлечешься. - добавила Элайна, представляя как Долгопупс часами сидит под входом в гостиную. - Я его уже приглашал, - гордо сказал Салливан. - Он придет, если не будет слишком занят гербологией.       Особой мерой безопасности стало появление троллей-охранников. Огромные, зловонные существа с дубинками наперевес дежурили в коридорах, и ученикам приходилось проходить мимо них каждый день. Запах гнили смешивался с запахом сырости и становился неотъемлемой частью хогвартской атмосферы. - Не понимаю, чем они могут помочь, - морщилась Хейди, когда они с Элайной возвращались с тренировки. - От них больше вони, чем пользы. Блэк просто обойдет их стороной. - Профессора считают, что это надежно. Видимо, никогда не видели, как тролль реагирует на нестандартные ситуации.       Обыски вещей стали рутиной. Профессор МакГонагалл и другие учителя проверяли личные сундуки, совиную почту, даже карманы мантий. Обсуждалось, как именно Блэк попал внутрь. Популярной была версия, что он умеет летать или превращаться в тень.        Поттер. Весь замок гудел, что Блэк охотится за Гарри. После инцидента в спальне Рона все были уверены: Блэк метил именно в Поттера, а Рон просто оказался на пути. - Бедный Поттер, - вздохнула Хейди. - На него теперь все смотрят как на ходячую мишень. - Или как на приманку, - тихо добавила Беатрис. - Некоторые, кажется, надеются, что Блэк объявится снова и его поймают. А Поттер... ну, он же Мальчик-Который-Выжил, с ним все будет в порядке. - Цинично, - Элайна покачала головой. - Но, думаю, правдиво.              Позже, сидя в библиотеке, Салливан завел разговор о профессоре Люпине слишком уж подозрительным голосом. - Вы заметили странности с профессором Люпином? - Младший Фоули глянул на Невилла и Луну с таким нетерпением, что, казалось, сейчас подлетит на стуле. - В смысле? - Невилл нахмурился, бросая напуганный взгляд на шестикурсниц. - Он часто "болеет", - Салливан понизил голос. - Особенно в полнолуние. Снейп подменял его на уроках несколько раз, а еще он бледный, уставший... и я видел его в коридоре поздно ночью перед полнолунием. Он выглядел... нервным. - Думаешь, он оборотень? - прямо спросила Элайна, понимая к чему клонит кузен. - Симптомы совпадают. - Салливан замялся. - И потом, кто еще будет так хорошо разбираться в темных тварях и при этом преподавать Защиту? Дамблдор явно знал, кого берет.       Все задумались, ведь Люпин действительно был лучшим учителем Защиты за все годы учебы. Спокойный, знающий, умеющий объяснить сложные вещи просто. Если он оборотень... что ж, это многое объясняло. И делало его еще более загадочным. - Не стоит об этом рассказывать остальным, - предупредила всех, до этого молчавшая Беатрис. - Если это правда, ему и так несладко. - Мой папа говорит, что люди боятся того, чего не понимают, - продолжила она задумчиво. - А оборотни... они просто другие. Если бы все знали, что мозгошмыги безобидны, их бы не травили. Папа писал об этом в прошлом месяце.       Салливан слушал с серьезным лицом, а Элайна и Беатрис переглянулись, но ничего не сказали. В компании Луны давно уже никто не пытался оспаривать ее факты, признавая, что какая-то логика все же есть.