7.4 La Danse des Cœurs

      На следующий день Элайна встретилась с Этьеном в коридоре возле библиотеки. Он ждал ее, прислонившись к стене, и в руках держал небольшую коробку, перевязанную фиолетовой лентой. - Для тебя, - сказал он, протягивая ее. Внутри оказались изящные шоколадные конфеты в форме серебряных лилий, каждая с крошечной кристаллической искрой внутри. - Кавалер дарит даме что-то изысканное. - Спасибо, - Элайна взяла коробку, чувствуя, как ее губы сами собой растягиваются в улыбку. - Они очень красивые.       Они прошли за стол в дальнем углу библиотеки, куда мадам Пинс редко заглядывала, и какое-то время молчали. Этьен, казалось, наслаждался этим комфортным молчанием, рассматривая корешки старых книг на полках. Элайна же собиралась с мыслями, чувствуя, как внутри поднимается волна решимости. - В общем, - девушка запнулась, когда блондин посмотрел ей прямо в глаза. Его взгляд был спокойным и внимательным, но с небольшой искрой. - Я тут размышляла и кое-что хотела уточнить. То предложение от Флер еще что-то значит?       Парень немного задумался, видимо, сначала не поняв, о чем речь. Позже на его лице расплылась довольная улыбка, от которой у пуффендуйки пробежали мурашки по спине. - Хочешь пойти со мной на бал? - спросил он, и в его голосе прозвучала нотка волнения, которую он пытался скрыть за уверенностью. - Да!, - ответила она слишком громко для библиотеки, после чего поспешно закрыла рот ладонью, оглядываясь на шикнувшую откуда-то из-за стеллажей мадам Пинс.       Этьен тихо рассмеялся, и этот смех был таким искренним, что Элайна вновь невольно улыбнулась в ответ, начиная крутить прядки волос пальцами. - Замечательно, тогда, наверное, нам стоит обсудить детали? - его голос звучал нежно, с проскакивающей ноткой веселья.       Оставшийся день прошел за обсуждением именно этого. Они говорили о цветах мантий, о времени, о том, что Элайна предпочитает танцевать, а француз признался, что в Шармбатоне бальные танцы были обязательным предметом. К тому времени, когда они вышли из библиотеки, на улице уже стемнело.

***

      Многие учителя, к сожалению, не проявляли пощады к студентам. Грюм был одним из таких. - Слушайте сюда! - его магический глаз вращался с такой скоростью, что, казалось, вот-вот вылетит из орбиты. - Большинство из вас дожили до седьмого курса только потому, что ваши противники были такими же недотепами, как и вы. Протего? Забудьте это слово, если на вас идет группа магов или если в вас летит Конфринго размером с кухонный стол. Обычный щит лопнет, как мыльный пузырь, а вы останетесь размазанными по стенке Большого зала!       Профессор тяжело оперся на стол, осматривая каждого ученика по очереди. - Инволио Магикус! Когда вы выкрикиваете его, вы должны вложить в палочку столько силы, будто вы строите настоящую стену прямо здесь и сейчас. Эта стена не пропустит тяжелые проклятия, она их сожрет! Но помните... - Он резко ударил посохом об пол, отчего подпрыгнули ученики. - ...стена неподвижна! Если вы спрячетесь и начнете дрожать, то вас просто обойдут. Стена дает вам секунды, чтобы решить: сбежать или выпустить ответное проклятие, которое заставит ублюдка пожалеть о встрече с вами!       Задание было таким, что один студент удерживает стену, а двое других обстреливают ее тяжелыми оглушающими или взрывными заклятиями. Целью было продержаться как можно дольше, но если стена трескалась, ученик падал от отдачи. - Саммерс, если поставил стену, то не стой за ней как истукан! Используй эти секунды для ответного проклятия. Постоянная бдительность! Даже за магической стеной нельзя расслабляться!       Мужчина хромал между парами, его деревянная нога громко стучала по полу в ритме какого-то военного марша, а магический глаз вращался на 360 градусов, замечая каждую дрожащую руку или фальшивую интонацию.       От стен отражались вспышки заклятий, воздух дрожал от магии, пахло паленым камнем и чем-то металлическим. Где-то в стороне щит с треском пошел паутиной, и ученик, не удержав его, пошатнулся, едва не упав. - Вкладывай волю, Сэмюэлс! - рявкнул профессор, резко оборачиваясь. Его посох с глухим ударом врезался в пол. - Ты строишь не забор в саду у папочки, ты возводишь крепость! Если я увижу сквозь твою стену хоть один просвет, то сам запущу туда сглаз!       Где-то справа раздался глухой хлопок. Очередное заклинание врезалось в защиту. - Фоули! - его голос тут же сменил цель. - Не будь такой нежной! Думаешь, противник будет бить вполсилы, потому что Рикетт славный парень? Вложи в Конфринго всю злость, иначе и две палочки не помогут!       Щиты вспыхивали, трещали и гасли. Некоторые держались, но едва-едва, дрожа, как натянутая до предела струна. Ученики тяжело дышали, руки у многих уже подрагивали от напряжения, а слова заклинаний начинали сбиваться.       Спустя множество тренировочных сражений, когда воздух стал тяжелым от магии, а щиты заметно слабее, Грюм резко взмахнул палочкой. Заклятие прошло по классу волной, и все студенческие щиты разом рассыпались, словно стекло. - На сегодня хватит. Те, кто ушел с урока без синяков либо гении, либо вообще не старались. Скорее второе. К следующему разу свиток о том, почему это заклинание бесполезно против трансфигурации. А теперь вон отсюда!       Элайна вышла из класса, чувствуя, как дрожат руки не столько от усталости, сколько от выброса адреналина. Рядом Хейди растирала ушибленное плечо, но глаза ее горели. - Этот старик - настоящий маньяк, - прошептала она, но в голосе слышалось восхищение. - Но заклинание... действительно работает. - Работает, - согласилась шатенка, разглядывая свою палочку. - Если вложить в него все, что есть.

***

      В середине декабря, в последний день семестра, Элайна встретилась с Флер и Седриком в вестибюле. Блондинка, узнав от подруги о том, что Седрик пойдет с Чжоу, заявила, что хоть это и ранило ее самолюбие, она легко найдет себе другую пару. Сейчас же разговор троицы сошелся на втором этапе турнира. - Ума не приложу, что может означать это пищащее яйцо, - Диггори измученно взглянул на девушек, проводя рукой по волосам. - Где бы я его ни открыл, оно вечно визжит. - Ха-ха, может, стоит опробовать место у Визжащей Хижины? - Пуффендуйка засмеялась, но, заметив недоумевающий взгляд француженки, поспешила объяснить. - Это старый дом, стоящий на краю деревни, про который ходит много слухов. Говорят, он проклят или там живут привидения. - Возможно, в этом есть смысл, - Делакур задумалась, и ее темно-голубые глаза заблестели. - Иногда ответ лежит там, где его меньше всего ждут. Надеюсь, ты сможешь составить мне компанию там. Вдвоем веселее посещать п'оклятые и г'язные места, не так ли?       Их разговор прервал неожиданно появившийся парень. К ним на негнущихся ногах подошел Рон Уизли с багровым лицом, его веснушки выделялись на покрасневшей коже, как звезды на закатном небе. Однако вместо внятных слов послышался сдавленный, неестественно высокий крик: - ТПЙДЩ СМН НБАЛ?!       Это было сказано на такой громкости, будто он пытался перекричать ураган, хотя стоял всего в паре метров от троицы. Слова слились в нечленораздельный поток, в котором девушке, не так хорошо говорящей английском, было невозможно что-либо различить.       Рон, осознав, что натворил, замер на секунду, его лицо из багрового стало пунцовым, а потом он развернулся и бросился наутек, чуть не сбив по пути парочку первокурсников, которые с любопытством наблюдали за этой сценой. - Это был какой-то б'итанский боевой кг'ик? - француженка посмотрела Уизли вслед с легким недоумением и, возможно, брезгливостью.       Пока Седрик, немного покраснев, пытался держать лицо джентльмена и не смотреть в сторону удаляющегося Рона, Элайна пыталась сдержать смех от увиденного. Ее плечи слегка тряслись, а губы были спрятаны за ладонью - Кажется, он хотел пригласить кого-то на бал, - предположил Диггори, и его голос прозвучал виновато, словно он извинялся за всю школу сразу. - Но, видимо, нервы сдали - Думаю, что он просто сошел с ума от кое-чьей красоты, - наконец выдавила пуффендуйка, стараясь звучать естественно и серьезно.       Блондинка, заметив подмигивание подруги, понимающе кивнула. Флер привыкла, что парни ведут себя глупо рядом с ней, но этот парнишка превзошел всех своей эксцентричностью.

***

      Во время рождественских каникул привычный порядок в Большом зале заметно изменился. Многие шармбатонцы и дурмстранговцы перестали держаться обособленно и начали пересаживаться за другие столы Хогвартса. За столом Пуффендуя теперь все чаще можно было увидеть светло-голубые мантии Шармбатона, резко выделяющиеся на фоне желтых и черных оттенков.       Вечерами стол становился особенно шумным. Смешивались языки, акценты, смех и даже запахи казались более насыщенными. - Эта ваша еда слишком тяжелая. - недовольно воскликнула Делакур, входя в Большой зал и с почти трагическим выражением оглядывая дымящиеся пироги и горы жареной картошки. - Моя к'асивая мантия будет мне мала! - У нас подают блюда, от кото'ых не тяжелеешь, как аб'аксан. - добавила Люсиль, подруга Флер из Шармбатона.       Она даже чуть отступила назад, словно от блюда можно было поправиться одним взглядом. Хейди тихо фыркнула, но сдержалась. - Ну у нас зато больший выбор еды, - задумчиво протянула она, оглядывая стол, где действительно можно было найти все. - Да и девчонки, в основном, тоже худенькие.       Француженки переглянулись, явно не до конца убежденные. - Мы можем передать нашим эльфам, чтобы делали более здоровые блюда для вас, - вмешалась Элайна, садясь за стол. Она невозмутимо потянулась за десертом, и это вызвало у французских гостей почти одинаковое выражение легкого ужаса. - Но если что, то мы быстро поправим ваши мантии.       Люсиль тихо пробормотала что-то на французском, а Флер лишь вздохнула, но спорить не стала. Постепенно разговор плавно перешел на более приятные темы, например различия между школами, преподаватели, предстоящий бал. Все обсуждалось вперемешку, с живыми жестами и постоянными уточнениями, когда кто-то не сразу понимал чужой акцент.       Француженки старались говорить на английском, и в их речи звучала та самая мягкая, тягучая мелодичность, которая делала даже самые простые фразы чуть более изящными. - Вам стоит побеспокоиться о п'едстоящем балу, - вдруг сказала Флер, словно что-то вспомнив. Она внимательно посмотрела на Беатрис и Хейди. - Вам вообще п'еподают танцы?       Вопрос прозвучал почти невинно, но в нем чувствовалась доля искреннего сомнения. Фоули, привыкшая к занятиям с детства, лишь чуть приподняла бровь, но промолчала. Она и сама видела, как неловко двигались некоторые ученики на последних уроках. - Только недавно начали, - ответила Хейди, пожав плечами. - Но надеюсь, что наши мальчики вас не разочаруют.       Она подмигнула, и это сразу разрядило атмосферу. Флер, впрочем, уже выглядела спокойнее. Судя по всему, за себя она не переживала, так как шла с капитаном команды Когтеврана, Роджером Дэвисом. Тот, по слухам, практиковал танцевальные па каждый вечер в пустой гостиной. - Не 'азоча'уют, - мечтательно протянула одна из француженок, глядя в сторону когтевранского стола, где сидел ее кавалер. - По кг'айней ме'е, они очень ста'аются.

***

      В день бала, 25 декабря, многие начали предварительную подготовку сразу, как раскрыли рождественские подарки. В гостиной Пуффендуя творился хаос, не поддающийся никакому описанию. Повсюду валялись обрывки лент, флаконы с зельями для волос и оберточная бумага. Воздух был пропитан запахами духов, лавандового шампуня и легкой паники.       Большинство парней, правда, начали подготовку лишь к шести, если не к семи часам, чем вызвали справедливое негодование своих партнерш. Некоторые пуффендуйки то и дело бегали вверх-вниз по лестнице, чтобы проконтролировать сборы своих кавалеров, поправляя им волосы и заклинаниями разглаживая мантии.       Остальные же просто собирались в своем темпе, стараясь не сорваться на бегающих туда-сюда учеников, чье нервное напряжение передавалось, как заразная болезнь.       Семикурсницы заперлись в своей комнате, наслаждаясь покоем. За дверью по коридору то и дело пробегали младшие ученицы, слышались возбужденные голоса и хлопки дверей, но здесь, внутри, было почти тихо. Они были лишь втроем: в тот год в Пуффендуй поступили в основном мальчишки, и это давало девушкам редкую возможность иметь личное пространство. - Хейди, перестань так дергать волосы, ты же их только зачесала, - Макэвой, уже в который раз пытавшаяся придать объема своим коротким темно-русым волосам, фыркнула на замечание от Беатрис. - Я бы тебе поверила, если бы ты сама не вкалывала в волосы столько заколок. - парировала Хейди, не отрываясь от зеркала.       Стоит заметить, Беатрис сегодня тоже выкладывалась на полную. Ее волосы, мягкие и шелковистые, были уложены асимметричными волнами: одна сторона аккуратно убрана за ухо, открывая тонкую линию скулы и длинную серебряную серьгу-каплю, другая свободно спадала на плечо, слегка прикрывая лицо. Черные заколки с мелкими гранатами вспыхивали в свете свечей темно-красными искрами, перекликаясь с ее нарядом.       Элайна в это время сидела чуть в стороне, перед зеркалом, и спокойно вплетала в свои густые темно-каштановые кудри тонкие серебряные колечки. Пряди, уложенные с помощью магии, ложились ярко-выраженными, четко очерченными завитками, спадая на плечи. При каждом движении они чуть пружинили, а украшения тихо звенели, едва слышно, как тонкие колокольчики.       Хейди, наконец, оторвалась от своего отражения и подошла к шкафу, где висели их наряды, укрытые легкими чарами от пыли и случайной грязи. - Ладно, девочки, - сказала она, снимая защиту. - Пора.       Первым предстало ее собственная мантия: бирюзовая, цвета морской волны в летний полдень. Ткань струилась и переливалась при малейшем движении, словно вода, а по подолу были вышиты нити, складывающиеся в узор, похожий на легкую рябь на поверхности озера. Вырез, слегка открывающий ключицы, придавал наряду изящную, почти дерзкую легкость. - Ты будешь как русалка, - заметила Беатрис, одобрительно кивнув. - Только без чешуи. - Кто знает, - хмыкнула Хейди, начиная переодеваться. - Может, отращу к полуночи.       Следующей была Беатрис. Она сняла с вешалки мантию, которая, казалось, впитала в себя цвет старого вина и закатного неба: темно-красный с отливом в гранатовый. Силуэт был строгим, но длинные рукав и немного открытая спина добавляли образу утонченной выразительности.       И наконец, Элайна. Ее мантия сначала казалась просто темной: глубокий сине-фиолетовый цвет, почти черный в тени. Стоило ткани поймать свет, как в ней начинали проявляться оттенки: холодный синий, насыщенный фиолетовый, едва уловимые серебристые отблески, будто поверхность ночного неба, в котором еще не зажглись звезды, но уже чувствуется их присутствие.       Фасон был приталенным, подчеркивающим талию и грудь, с плавным расширением к полу. Ткань не была тяжелой, скорее легкой и текучей, благодаря чему мантия двигалась вместе с ней, повторяя каждый шаг, не сковывая движений.       Главной деталью была вышивка. От подола проходили тончайшие серебряные линии, складывающиеся в узоры, напоминающие карты созвездий. При каждом движении звезды слегка плыли по ткани, создавая иллюзию, что она одета в кусочек ночного неба.       Тонкие цепочки завершали образ: несколько коротких лежали у ключиц, а одна, более длинная, мягко уходила ниже, добавляя легкий акцент, но не отвлекая от самой мантии.       Пуфендуйка усмехнулась, отмечая про себя, что эта мантия очень уж явно намекает на семью Блэк, имена которых всегда означали звезды и созвездия. - Лайни, - выдохнула Хейди, когда девушка повернулась к ним. - Это... это не платье, а произведение искусства. - Еще и звезды двигаются - добавила Беатрис, и в ее голосе не было привычной иронии. Только восхищение. - Твой кавалер будет в восторге, -заметила Хейди, наблюдая, как шатенка вдевает серьги. - Кстати, вы так и не сказали, во что будут одеты ваши.       Элайна почувствовала, как на лице появляется неконтролируемая улыбка. Беатрис же осталась внешне спокойной, хотя едва заметное движение выдало ее реакцию. - Мы... договорились о цветах, - призналась Фоули, поправляя локон. - Он сказал, что подберет что-то подходящее. - О-о-о, - протянула Хейди, и в ее голосе зазвучали лукавые нотки. - Парные наряды! Это серьезно, Беатрис, ты слышишь? - Слышу, - спокойно ответила Беатрис, хотя в уголках ее губ затаилась улыбка.       К восьми часам они были готовы. Хейди в бирюзовом платье, с волосами, уложенными в мягкие волны, выглядела так, будто сошла с картины импрессиониста. Беатрис в темно-красном, с гранатами в волосах и серебряной серьгой-каплей, была похожа на прекрасную и немного пугающую героиню старинной легенды.       Элайна последний раз взглянула на себя в зеркало. Ткань струилась, звезды мерцали в такт дыханию, а серьги покачивались, отбрасывая блики на бледную кожу плеч.       Когда они спустились в гостиную, их встретили восхищенные взгляды и тихие возгласы. Салливан, который уже ждал внизу в своей парадной темно-синей мантии с серебряной вышивкой на манжетах, сначала просто внимательно посмотрел, будто не сразу узнал их. А потом усмехнулся и даже негромко похлопал. - Вот это да, - протянул он, качнув головой. - Я, конечно, ожидал, что вы будете выглядеть нормально... но это уже перебор. - Ты можешь просто сказать "восхитительно", - подсказала Хейди, высматривая в толпе Энтони. - Я стараюсь не разбрасываться такими словами, - отозвался Салливан, но улыбнулся. - Но да, примерно так.

***

              Подходя к холлу, Элайна сразу заметила компанию Шармбатонцев. Они выделялись даже в этой пестрой толпе: их мантии были сшиты из более легких голубых тканей, покрой отличался изяществом, а сами они двигались с той особенной, текучей грацией, которая выдавала в них французскую школу.       Но особое внимание приковал Этьен. Его наряд, в отличие от его сокурсников, был немного темнее. На нем была мантия лазурно-синего цвета, с серебряной вышивкой на воротнике и манжетах, повторяющей звездный узор.       Девушка оставила подруг с их кавалерами и направилась в сторону французов, чувствуя, как взгляды провожают ее. Платье струилось при каждом шаге, серебряные колечки в волосах тихо позвякивали, и в этом легком шуме было что-то успокаивающее. - Лайни! - Флер, стоявшая в центре своей группы, радостно улыбнулась, едва заметив подругу. - Почему ты не говорила, что у тебя такая восхитительная мантия!       Сама француженка была в мантии из серебристо-серой атласной ткани, которая переливалась при каждом движении, словно жидкое серебро. Холодный, металлический оттенок идеально гармонировал с ее волосами цвета пшеницы и льдистыми глазами, которые сегодня казались особенно яркими.       В сочетании с ее вейловской природой казалось, что она сама излучает мягкий, мерцающий свет, и люди вокруг невольно тянулись к ней, как мотыльки к огню.       Рядом стоящий Роджер Дэвис был будто в трансе: его взгляд приклеился к спутнице, и он, кажется, даже не замечал никого вокруг. Когтевранец, если Элайна правильно помнила, не особо знал французский, но сейчас это не имело значения, так как от него требовалось только две вещи: быть достаточно симпатичным и уметь танцевать, чтобы Флер не было скучно. - Ты и правда невероятна, - согласился Этьен, подходя ближе, и в его голосе не было той рассеянной галантности, с которой обычно обращаются к девушкам на балах. Он смотрел на Элайну так, будто видел ее впервые. - И ты неплохо выглядишь, - ответила она, и уголки ее губ дрогнули в улыбке. - Особенно вышивка. Какое интересное совпадение.       Он не ответил, только улыбнулся, и в этой улыбке было что-то большее, чем просто вежливость.       Большой зал в этот вечер был неузнаваем. Тысячи свечей парили в воздухе, отражаясь в ледяных кристаллах, которыми были усыпаны подоконники и перила. Длинные обеденные столы исчезли, а вместо них вдоль стен стояли изящные круглые столики, каждый на десять персон, накрытые серебристыми скатертями и украшенные живыми цветами, которые, несмотря на зиму, благоухали свежестью.       Элайна сидела за одним из столиков рядом с Этьеном, а слева от них расположились Салливан и Луна. Девочка была в мантии, расшитой блестками, которые, как она объяснила, "притягивают удачу, если смотреть на них под определенным углом", и смотрела на происходящее с тем спокойным, отрешенным интересом, который был ей свойствен. Ее светлые, почти белые волосы были украшены цветами, которые, казалось, росли прямо из локонов, распускаясь и сворачиваясь в бутоны в такт ее дыханию.       Напротив сидели Хейди с Энтони и Беатрис со своим молчаливым кавалером: высоким слизеринцем с пронзительным взглядом, который, казалось, говорил с блондинкой без слов, одними едва заметными кивками и взглядами. Справа от Этьена разместилась Люсиль с высоким темноволосым парнем из Шармбатона, с которым они о чем-то тихо спорили по-французски.       Перед каждым лежало меню, написанное золотыми буквами на пергаменте. Стоило сделать заказ вслух, как на отливающей золотом тарелке тут же появлялось заказанное блюдо. - А вы в Шармбатоне часто устраиваете такие балы? - спросила Хейди у Люсиль, с интересом разглядывая ее парадную французскую мантию из ярко-голубого шелка, которая перехватывалась серебряной нитью на талии и спадала мягкими складками до самого пола. - Думаю, да, - ответила та, изящно отрезая кусочек рыбы. - Но у нас они проходят в отк'ытом месте с видом на Пиг'енеи. Там, когда танцуешь, кажется, что па'ишь в небе.       После ужина Дамблдор встал и пригласил всех последовать его примеру. Взмахнул волшебной палочкой, столы отъехали к стенам, образовав пустое пространство. Еще один взмах, и вдоль правой стены выросла сцена с музыкальными инструментами.       На сцену вышел ансамбль "Ведуньи", встреченный восторженными рукоплесканиями. Когда они взяли первые аккорды, зал наполнился такой живой, завораживающей мелодией, что даже самые скептичные замолчали.        Чемпионы и их партнеры, открывая бал, вышли на середину зала, которая была ярко освещена мягким, золотистым светом. Седрик и Чжоу двигались плавно, почти невесомо, и на лице парня было такое счастливое выражение, что Элайна невольно улыбнулась, глядя на них.       Флер и Дэвис выглядели как из сказки: серебро и шелк, грация и восхищение, и даже самые придирчивые зрители не могли оторвать от них глаз. После первого вальса к танцу присоединились и остальные ученики. - Стоит показать британцам изящество, - Этьен аккуратно взял руку Элайны, и в его голосе прозвучала легкая усмешка.       Девушка наградила его саркастичным взглядом, напоминая, что она, вообще-то, тоже британка. - Вы, леди, - поправился он, не смущаясь, - Просто сами являетесь чистым изяществом. И я буду только рад, если вы позволите мне это продемонстрировать.       Они вышли в круг, и Этьен сдержал слово. Его рука уверенно, но мягко легла на ее талию, другая сжала ее ладонь. Он вел ее легко, без нажима, давая пространство для дыхания и для того, чтобы просто наслаждаться моментом.       Их движения были выверены до автоматизма, и при этом казались абсолютно естественными. Мантии сливались в единое целое, а серебряная вышивка на воротниках мерцала в такт их движению, будто звезды, плывущие по ночному небу.       Элайна чувствовала тепло его ладони сквозь ткань платья, и это тепло разливалось по всему телу, согревая изнутри. Они кружились медленно, плавно, и весь мир сузился до них двоих, до музыки, до этого мгновения, когда не нужно было ни о чем думать, кроме следующего шага.       Немногие из танцующих могли похвастаться такими навыками. Некоторые хогвартцы, бывало, наступали спутникам на ноги, сбивались с ритма или смотрели на остальных, боясь сделать лишнее движение.       Дурмстранговцы, привыкшие к суровой дисциплине, иногда слишком сильно сжимали руки и плечи партнеров. В основном лишь французы выделялись такой красотой и плавностью движений, ведь для них танец был таким же естественным, как дыхание.       Они проплыли мимо Салливана и Луны. Парень выглядел радостным и немного смущенным, но его рука уверенно держала подругу за талию, и они двигались в своем, только им понятном ритме. Лавгуд, казалось, не столько танцевала, сколько парила, и ее мантия с блестками мерцала при каждом движении, как россыпь случайных звезд.       Часть официальных танцев завершалась котильном: сложным, ритмичным танцем, где пары сменяли друг друга, переходя по кругу. Музыканты заиграли более жизнерадостную мелодию, и по залу прокатилась волна смеха и оживления. Четкие, почти церемониальные движения первых танцев уступили месту смеху, сбитому ритму и заметной небрежности.        Пары начали смешиваться, и Элайна, кружась в этом водовороте лиц, неожиданно для себя оказалась в руках у одного из близнецов. - Оу, какая неожиданная встреча! - воскликнул он, явно навеселе, и его голос звучал громче, чем следовало.       Изяществом тут и не веяло. Если большинство старались хотя бы делать вид, что следуют шагам, то он откровенно игнорировал половину фигур. Его движения были размашистыми, дерзкими и почти хаотичными: он легко врезался в соседние пары, сбивал чужой ритм, а потом даже не извинялся, только широко ухмылялся, будто так и надо.        Хейди и Энтони танцевали рядом, и Макэвой смеялась над чем-то, что говорил ей Рикетт, а ее бирюзовая мантия сверкала и переливалась, как морская пена на солнце, даже при свете свечей. - Уизли, ты сегодня весь вечер будешь вести себя так? - фыркнула Элайна, едва увернувшись от чужого локтя. - Так? Ох нет, - он изобразил оскорбленное удивление и тут же резко крутанул ее, так что ткань ее мантии взметнулась вокруг них темным вихрем. - Я, вообще-то, всегда так же прекрасен. Просто сегодня у меня есть повод это показать.       Она едва удержалась, схватившись за его плечо. Он намеренно сбивал ритм: то ускорялся, то внезапно замедлялся, заставляя ее подстраиваться. В какой-то момент он вообще проигнорировал очередной переход, оставив позади растерянную пару и утянув Элайну в сторону. - Знаешь ли, - наклонился он чуть ближе, когда музыка на секунду смягчилась перед новым оборотом, - Даже такой дурацкий танец не мешает мне наслаждаться обществом принцессы Пуффендуя. - Очередная издевка? - она усмехнулась, ловко уклоняясь от очередной пары, и принимая правила игры. - Я бы никогда, - с притворной серьезностью ответил он, но в глазах плясали искры. - Твой француз сегодня выглядит так, будто выиграл в лотерею. И я его понимаю.       Элайна машинально проследила за его взглядом, но в этот момент он снова дернул ее в поворот, не дав сосредоточиться. Рыжеволосый явно наслаждался происходящим. Ему нравилось выбивать ее из равновесия, ломать привычный ритм, смотреть, как она сначала раздражается, а потом втягивается в эту игру.       Последний аккорд прозвучал резко, обрывая движение. Он крутанул ее в последний раз, и когда музыка стихла, отпустил, но вместо того чтобы просто отойти, схватил ее ладонь и, на удивление изящно склонился в театральном поклоне. - Благодарю, что оказали мне честь потанцевать с вами. - провозгласил он громко, так, что несколько пар обернулись.       Он выпрямился, подмигнул ей так, будто они только что провернули какой-то общий розыгрыш, и, не дожидаясь ответа, растворился в толпе так же внезапно, как и появился.       "Ведуньи" заиграли новый медленный танец, и девушка отошла к столику, чтобы перевести дыхание, замечая, как к ней подходит Беатрис. Блондинка держала в каждой руке по стакану с жидкостью, которая подозрительно поблескивала в свете свечей. - Держи. Тайный напиток для разогрева. - Хейвуд протянула один из них. Элайна подняла взгляд на подругу и заметила, что у той весело поблескивают глаза.       Элайна приподняла бровь, принимая стакан. Жидкость слегка колыхнулась, отражая огни. - Это алкоголь? - она взяла стакан, аккуратно принюхиваясь. - Как вы умудрились его пронести? - Это не мы, - Беатрис хитро улыбнулась, что было ей несвойственно. - Кто-то из гриффиндорцев протащил целый запас. Я даже не хочу знать, каким образом. Так что пользуемся моментом, пока учителя не решили устроить обыск.       Элайна фыркнула, но все же сделала глоток. Огневиски обжег горло, прокатился теплой волной по груди и разлился где-то в животе приятным, расслабляющим теплом. До состояния той самой "храбрости" нужно было выпить больше, но и этого хватило, чтобы плечи опустились, а дыхание стало глубже. Возможно, пуффендуйка и не заметила, как эта храбрость все же начала расти.       Через пару минут к ним присоединилась еще пара знакомых. Хейди, запыхавшаяся после танца, схватила свой стакан и осушила его одним глотком, закашлявшись. Энтони глянул на нее с укором, но сам тоже взял стакан, принесенный кем-то из старшекурсников. - Вы будете? - Хейди протянула стакан Люсиль, которая подошла с группой шармбатонцев.       Француженка и ее кавалер скривились, увидев содержимое. Флер, к удивлению их всех, выпила "отвг'атительно-го'ький" напиток и, отставив пустой стакан, удалилась с Роджером куда-то в сад, где в темноте уже мелькали силуэты других пар. - Кажется, чемпионка нашла себе развлечение на вечер, - заметила Беатрис, провожая их взглядом.       Рядом стоящий Этьен, который все это время наблюдал за происходящим с легкой, почти ленивой улыбкой, тоже взял стакан. Сделал глоток, задумался, потом еще один, но, не оценив вкус, вернулся к лимонаду, стоящему на столе.       После еще пары глотков девушки явно повеселели. Хейди снова утянула Энтони танцевать, и они исчезли в толпе, а Элайна почувствовала, как мир вокруг становится чуть мягче, ярче и проще. - Пойдем, - она схватила Беатрис за руку. - Танцевать. - Сейчас? - Беатрис приподняла бровь, но не сопротивлялась. В ее голосе было удивление, но не отказ. - Пока мы еще понимаем, как это делается. - усмехнулась Элайна, и они двинулись в центр зала.       Музыка была одной из самых энергичных за весь вечер. Быстрый, зажигательный ритм, от которого ноги сами пускались в пляс. Элайна и Беатрис вышли в круг, оставив своих кавалеров. Этьен отошел в сад, жалуясь на легкое головокружение после огневиски, а спутник Беатрис и вовсе куда-то исчез с другими слизеринцами, и это было даже к лучшему.       Группа заиграла быстрый магический рок, и правила окончательно перестали существовать. Движения девушек стали смелее и свободнее. Они кружились, сталкивались, снова находили друг друга, и их мантии смешивались в единый вихрь цвета и света. Они не думали о том, как это выглядит со стороны, им было просто хорошо вдвоем.       Они хватались за руки, переплетали пальцы, теряли ритм и снова его находили, смеясь все громче. Волосы растрепались, подводка слегка смазалась от жара и движения, но сейчас это никого не волновало.       С новой песней толпа окончательно сорвалась: студенты начали прыгать, сталкиваться, кружиться без всякого порядка. Их подхватило этим шумным, живым потоком, и в какой-то момент девушки потеряли друг друга, растворившись в разных группах знакомых и незнакомых лиц.       Элайна отступила чуть дальше от центра, чтобы перевести дух. Огневиски делал свое дело: мысли текли медленно, приятно, а мир казался добрым и простым. Она закрыла глаза на секунду, а когда открыла их, перед ней стоял очередной Уизли. - Ох, кажется, что нас сама судьба сводит! - воскликнул он, и в его голосе было столько театрального пафоса, что она невольно улыбнулась. - Удивительно, как работают эти случайности.       Пуффендуйка посмотрела на него слегка расфокусированным взглядом, чувствуя, как губы сами собой расплываются в дурацкой ухмылкой. Из-за толкучки он стоял ближе, и его рука, случайно или намеренно, коснулась ее локтя. - Неужели мисс Фоули перебрала? - его голос, насмешливый, чуть пьяный, каким-то образом пробирался сквозь крики толпы и музыку, и в этой насмешке не было злости, только легкое удивление. - Не думал, что когда-то увижу тебя в таком состоянии! Ли мне не поверит!       И хотя он подшучивал, сам выглядел не лучше. Рыжие волосы растрепались и падали на лоб, бабочка куда-то исчезла, то ли потерялась в толпе, то ли была спрятана в карман. Взгляд у него был такой же плывущий, как и у нее, а привычная улыбка сейчас казалась еще более живой и искренней. - Ты можешь заткнуться? - ответила она, но голос прозвучал слишком весело, чтобы это можно было принять всерьез.       От этого парень лишь рассмеялся, запрокинув голову, и она увидела, как дрожит его кадык. - Кстати, - добавила она, чуть наклоняя голову, - Давно хотела сказать, что вам идут длинные волосы.       Рыжеволосый замер на секунду. В его глазах мелькнуло удивление, будто он не сразу понял, что услышал, но потом он снова расхохотался. Парень хотел что-то ответить, но его окликнули из толпы, и он отступил, все еще улыбаясь. - Увидимся, принцесса, - сказал шестикурсник, и в его голосе была та привычная смешинка.       Он ушел, растворившись в толпе, а Элайна еще несколько секунд стояла, глядя ему вслед. Этьен нашел ее через несколько минут, когда она уже почти пришла в себя. - Ты в порядке? - его рука легла на ее талию, и она почувствовала, как его пальцы сжались чуть сильнее, чем нужно. - Да, - ответила она, и в ее голосе прозвучало удивление собственной искренности. - Просто... много впечатлений. - Это нормально, - он мягко улыбнулся, но на секунду задержал взгляд на зале. - Пойдем, я покажу тебе сад.       Француз предложил ей руку, и она взяла ее, чувствуя, как его пальцы сжимают ее ладонь. И, оглянувшись на зал, где все еще кружились пары, она подумала, что этот вечер запомнится надолго. И не только ей.