7.3 L'Épreuve des Dragons

      В субботнее утро Хогвартс был окутан той особенной предпраздничной атмосферой, которая предшествует чему-то важному. Элайна, Салливан и Грим направлялись к месту, где накануне установили Кубок Огня.       Слух о том, что ученик Пуффендуя и ученица Гриффиндора уже попытались обойти магический барьер, но в итоге обзавелись бородой и морщинами, разлетелся среди учеников быстрее, чем совы из Министерства доставляют утреннюю почту. - Говорят, Саммерс теперь выглядит как профессор Флитвик, только выше ростом, - хихикнул Грим, слегка подпрыгивая на ходу. - Представляете, как смешно?       В такие моменты он казался еще младше, чем был на самом деле. Салливан на это лишь качнул головой, но уголок его губ дернулся. - Хоть мы и идем просто посмотреть, ты можешь тоже попытать удачу, - усмехнулась Элайна, в который раз поправляя мантию. - Все же наблюдать за твоей глупостью будет гораздо безопаснее и веселее, чем совершать свою.       Зайдя в Большой зал, они остановились у стены, откуда открывался лучший обзор. Кубок Огня мерцал, а его сине-белое пламя завораживало и манило. Вокруг уже собралась небольшая толпа зевак, но в центре внимания были лишь двое.       Близнецы Уизли выглядели так, будто готовились к чему-то грандиозному. Их лица сияли той особенной улыбкой, которая появлялась только тогда, когда они собирались совершить нечто одновременно гениальное и безумное.       Один из них вынул из кармана кусок пергамента, подошел к линии, глубоко вздохнул, и... шагнул. Рыжеволосый стоял внутри круга, победно подняв руки, а его близнец, издав победный клич, без промедления прыгнул за братом.       Раздался хлопок, похожий на бомбарду, и близнецов выбросило из круга с такой силой, что они пролетели метра три и приземлились на холодный каменный пол. Хлопнуло второй раз, и у близнецов выросли длинные белые бороды, доставая почти до колен.       На секунду в зале воцарилась абсолютная тишина, а потом раздался взрыв хохота. Элайна прикрыла рот рукой, стараясь не выглядеть слишком радостной, пока Грим прислонился к стене, чтобы не упасть. Салливан, уже привыкший к выходкам рыжих старшекурсников, отвернулся к стене, пытаясь сохранить приличный вид.       Случайные зеваки, которые еще не видели, что произошло, заглядывали в зал и тут же начинали хохотать.       Фред и Джордж, поднявшись с пола и увидев друг друга, замерли. А потом бросились в драку друг с другом, через пару мгновений разразившись смехом заглушавших даже остальных. Чужая глупость бывает иногда слишком… заразительной. - Я же предупреждал, - послышался голос Дамблдора: в глазах у него плясали веселые искорки - Ступайте к мадам Помфри.       И близнецы отправились в больничное крыло в сопровождении Ли Джордана, который, казалось, вот-вот лопнет от смеха. Их шаги эхом разносились по коридору, а вместе с ними звучали обрывки шуток: - Как думаешь, мадам Помфри оставит нам бороды на память? - Обязательно попросим. Будем носить для солидности!       После такого публичного выступления никто из учеников младше семнадцати больше не решался даже смотреть в сторону Кубка. Через некоторое время, двигаясь по длинному Большому залу к своему столу, разговор вернулся к турниру. - Но почему ты не хочешь бросить свое имя? - Грим, уже освоившийся в Хогвартсе, шагал уверенно, даже не обращая внимания на соседние столы. - Первые игры после такого долгого перерыва доверия не внушают, - ответила Элайна, замедляясь. - Да и Седрик подходит на роль чемпиона больше многих других, включая меня -...Лучше ты, чем этот красавчик Диггори, - ответил Симус Анджелине, чем вызвал осуждающий взгляд проходящих мимо Фоули. Парень сделал вид, что не заметил, хотя и отвел взгляд.       В течение дня Элайна то и дело ходила либо поддержать Флер и Седрика, либо просто посмотреть на смельчаков. Но, не считая этих двоих, никто из ее подруг не осмелился бросить свое имя в Кубок. Хейди заявила, что ей хватает квиддича, а Беатрис лишь фыркнула и ушла в библиотеку.       Вечером Большой зал был почти полон. Столы ломились от еды, но никто не обращал на нее внимания. Кубок Огня стоял на преподавательском столе перед пустым креслом директора, его синевато-белое пламя мерцало в полумраке, отбрасывая причудливые тени на стены.       Ощущения девушки обострились в ожидании такого важного события. Она даже невольно выпрямилась, будто стояла не в стороне, а прямо перед Кубком.       Фред и Джордж уже сидели на своих местах, их лица снова были гладкими. Салливан, усевшись рядом с Элайной, то и дело поглядывал на них, едва сдерживая смешки. - Они говорят, что попросили оставить бороды, но мадам Помфри отказалась, - шепнул он сестре. - Фред хотел привязать свою к палочке, но она рассыпалась в прах. -Надо же, какая жалость, - с притворной серьезностью ответила Элайна. - Представляешь, как бы они украсили уроки Снейпа?             Ужин тянулся бесконечно долго. Все вокруг ерзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги, словно это могло ускорить ход событий. Чем дольше тянулось ожидание, тем сильнее Пуффендуйка чувствовала странное напряжение в теле. Когда же Дамблдор закончит трапезу? Кто будет этими Тремя Волшебниками?       Наконец, когда последние блюда исчезли, зал погрузился в полутьму. Свечи погасли, и только Кубок засиял ярче, его искрящиеся языки пламени били по глазам ослепительным светом. Семикурсница завороженно смотрела на древний артефакт, чувствуя, как от него исходит сила, накопленная веками.       Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Директор протянул руку, поймал его на лету, и, развернув, прочитал громким, отчетливым голосом: - Чемпион Дурмстранга - Виктор Крам!        Зал содрогнулся от грома аплодисментов и восторженных криков. Фоули хлопали вежливо, без особого энтузиазма. Их внимание было приковано к Кубку, который вот-вот должен был назвать имя чемпиона Шармбатона. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил вторым пергаментом. - Чемпион Шармбатона - Флер Делакур! - огласил Дамблдор.       Элайна захлопала так громко, что сидящие недалеко гриффиндорцы обернулись на нее с удивлением. Флер, легко поднявшись со стула, откинула назад волну серебристо-белых волос и летящей походкой прошла между столами Гриффиндора и Пуффендуя. На мгновение их взгляды встретились, и подруга кивнула ей с едва заметной благодарной улыбкой.        Зал опять утих. Оставалось узнать только имя чемпиона Хогвартса. Пламя покраснело в третий раз, посыпались искры, и из Кубка вылетел кусок пергамента. Шатенка поймала себя на том, что сжимает руки так сильно, что остаются отметины от ногтей. - Чемпион Хогвартса - Седрик Диггори!       Стол Пуффендуя взорвался криками. Седрик, перед тем как встать, приобнял Элайну за плечо и похлопал сидевшего рядом Эрни по спине. Все до единого вскочили на ноги, топали и вопили до хрипоты. Его лицо сияло, но в глазах читалось легкое смущение и удивление. Он, кажется, не до конца верил в происходящее.       Директор, проводив Седрика, терпеливо дожидался, когда зал угомонится. Он уже открыл рот, чтобы произнести речь, но Кубок Огня вдруг снова вспыхнул, не давая сказать ему и пары строк. Пламя налилось багровым, искры посыпались градом. Из самого сердца огня вырвался четвертый кусок пергамента.       Дамблдор замер на секунду, но все же протянул руку и схватил его. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в зале повисла такая тишина, что было слышно, как скрипит снег за окнами. Директор кашлянул и прочитал: - Гарри Поттер.       Когда прозвучало имя Гарри, Элайна не сразу поняла, что именно услышала. Тишина взорвалась жужжанием, похожим на звук рассерженного улья, никто не аплодировал. Фоули повернула голову к гриффиндорскому столу, где Гарри выглядел так, будто его выдернули из реальности и бросили в чужую.       По спине медленно пробежал холод, и девушка вдруг поймала себя на том, что ей не по себе из-за того, что она не понимает, что происходит. Кто-то встал, чтобы лучше его разглядеть. Гриффиндорцы смотрели на него, разинув рты, а пуффендуйцы, казалось, пытались ущипнуть себя, чтобы проснуться от кошмара.       Гарри поднялся на ноги, спотыкаясь, запутался в полах мантии и, как во сне, побрел к преподавательскому столу. Взгляды всех факультетов провожали его, будто пытаясь испепелить. Как только он скрылся за дверью, в Большом зале воцарился настоящий хаос. - И... Как это понимать? - Салливан, все еще в шоке, оглядывал столы, замечая, как меняется настроение вокруг. - Какой-то бред... Это ошибка, - Элайна повысила голос, пытаясь перекричать гул, но звучала не так уверенно, как хотела. - Вряд ли они позволят Поттеру участвовать! - Ну конечно, - сидевший рядом с Седриком Эрни, тоже решил высказаться. -Любимчик Дамблдора вновь в центре внимания! Но в этот раз он забирает заслуженное место Седрика!       Особенно оскорбленные пуффендуйцы, казалось, уже прокляли четверокурсника самыми черными словами, пока гриффиндорцы, одновременно негодующие и радостные, только подливали масло в огонь. Даже те, кто обычно дружил с Гарри, теперь говорили о нем с подозрением.

***

      Позже, когда Седрик вошел в гостиную Пуффендуя, никто из факультета не спал. Все ждали только его. Как только парень переступил порог, поднялся невероятный шум: все кричали, аплодировали, хлопали его по плечам. Желто-черные ленты развевались, а кто-то даже принес самодельный плакат с его именем.       Диггори был в своем репертуаре: скромный, немного растерянный, улыбался, но не позволял себе ни грамма бахвальства. Он благодарил каждого, кто подходил, жал руки, обнимался с друзьями. Когда посыпались вопросы о четвертом чемпионе, парень лишь подтвердил, что Гарри тоже будет участвовать. Это вызвало новую волну негодования. - Да как так можно! - Как Поттеру это удалось! - Ему ведь всего четырнадцать!       Седрик не злорадствовал, не подстрекал, но и не защищал его. Он пожал плечами и сказал только: - Понятия не имею, но Кубок выбрал его. Видимо есть причина, на которую мы не можем повлиять…       Этого было достаточно, чтобы пуффендуйцы вновь вскипели, пускай и не так заметно. Но никто не выглядел по-настоящему успокоенным.       Вскоре домовики из кухни принесли новые напитки и еду, и праздник продолжился.       Но за каждым столом, за каждым тостом, за каждой шуткой сквозило одно и то же: Поттер - это выскочка, который не может смириться с тем, что в центре внимания кто-то другой.       Люди перебивали друг друга, не слушали, говорили громче, чем нужно, будто пытались перекричать собственные сомнения.       Элайна сидела чуть в стороне, наблюдая за этим, и чем дольше смотрела, тем яснее понимала: дело даже не в Турнире.

***

      В понедельник начались уроки, и с каждым днем ненависть к Гарри только росла.       Пуффендуйцы, обычно дружившие с Гриффиндором, теперь изменили отношение ко всему факультету. Это было понятно: они считали, что Гарри покусился на славу их чемпиона. Пуффендуй не был избалован победами, а Седрик, как никто, завоевывал им награды. Он был справедлив, честен, талантлив. И теперь какой-то четверокурсник, уже однажды прославившийся тем, что выжил, отнимал у него единственный шанс.       Дни шли, и после одного из уроков Элайна, Беатрис и Хейди шли во двор, когда заметили странные значки на груди у проходящих студентов. Желтые ленты, на которых были выведены слова: Седрика поддержим - он Настоящий чемпион. Гарри Поттер, ты смердяк, Задавала и дурак. - Кто это вообще придумал? - Хейди, хоть и тоже была недовольна, была явно против таких издевательсв. - Либо слизеринцы, либо... - Элайна помедлила, - пуффендуйцы...       В последующие дни пуффендуйка с тревогой наблюдала, как по школе распространяются желто-черные значки с издевательской надписью о Гарри. Она не носила их сама, но и не осуждала тех, кто надевал. Слишком много было в ней смешанных чувств, например, гордость за Седрика и сомнения в четвертом чемпионе, игнорирующие труд других.       После урока, как только девушка вышла из кабинета, ее кто-то оттянул от толпы. Салливан выглядел немного неловким и неуверенным, теребя край мантии и оглядываясь по сторонам. - Салли? Что случилось?       Он не сразу ответил. Сначала убедился, что рядом никого нет, и только потом наклонился чуть ближе. - В общем, - неуверенно начал он, понижая голос, - Это о близнецах. Они какие-то не свои в последнее время: Постоянно шепчутся по углам, что-то пишут, а когда к ним подходят, то сразу прячут.       Девушка не сразу ответила. Она скрестила руки на груди и на секунду задумалась, пытаясь вспомнить хоть какие-то отличия в близнецах, мелькавших лишь где-то на фоне ее жизни. - Возможно… они просто планируют новую вредилку? - Шатенка спокойно пожала плечами, хотя внутри шевельнулось беспокойство. - Ну или они и правда влезли во что-то, из чего не так просто выбраться. - Вот именно! Может, они вляпались во что-то серьезное или их шутки довели до беды. Или... - он покачал головой, и в его голосе прозвучала неуверенность, которая так не вязалась с его обычной самоуверенностью. - Или ты права, и они правда что-то затевают.       Элайна отвела взгляд, будто разглядывая проходящих мимо студентов, хотя на самом деле просто обдумывала услышанное. - Ладно, ты же их знаешь. Они не из тех, кто сидит и ждет, пока что-то случится, а они во что-то влезли, значит, сами же и придумают, как выбраться. - девушка поддерживающе похлопала его по плечу. - Так что не бери на себя чужие проблемы, а лучше сходи в Хогсмид, развейся. Раз уж так переживаешь, то захвати Невилла и Луну.

***

      Через пару дней Рита Скитер опубликовала в "Ежедневном пророке" статью о Турнире Трех Волшебников. Но о состязаниях там говорилось мало: Большую ее часть составляло красочное жизнеописание Гарри и едва ли не половину первой страницы занимала его фотография. Статья тянулась до седьмой страницы и была посвящена только ему. Имена Флер и Виктора были перевраны, о них сказано несколько слов в конце, а имя Седрика не упоминалось вовсе.       Пуффендуйка, читая ее за завтраком, готова была смеяться от абсурда об отношениях Поттера и Грейнджер и злиться оттого, что имя Флер написали неправильно, а Седрика и вовсе проигнорировали. Она свернула газету и сунула ее в мантию, чтобы не видеть. - Ты снова пойдешь к Флер после уроков? - спросила Хейди, заметив ее мрачное настроение. - Да, - кивнула она. - Она нечасто появляется в замке, не переносит холода. Приходится ходить к ним в карету. - Передавай привет, - сказал Грим, жуя пирожок. - И скажи, что я болею за нее. - Скажу, - улыбнулась Элайна. - Ей будет приятно.       Днем девушка отправилась к карете Шармбатона, которая выглядела особенно волшебно на фоне леса. Голубые огни мерцали в окнах, а изнутри доносилась тихая, мелодичная музыка.       Флер встретила ее в гостиной внутри кареты, где пахло жасмином. Сама карета была куда просторнее, чем казалась снаружи. Мягкий свет ламп отражался от серебряной вышивки на подушках, а в воздухе витал тонкий аромат жасмина, едва уловимый, но создающий ощущение уюта.              Элайна на секунду задержалась у входа, позволяя глазам привыкнуть к мягкому свету, и только потом шагнула внутрь.       Несколько учениц Шармбатона сидели в углу, перешептываясь и поглядывая на почти-постоянную гостью с любопытством. Теперь они не выглядели такими расстроенными, смирившись с "победой" Флер.        Движения чемпионки же были точными, плавными, выверенными до мелочей, будто она постоянно находилась под невидимым взглядом, который нельзя было разочаровать. - Наконец могу спокойно поздравить тебя с победой. Рада, что ты достигла желаемого. - сказала Элайна, подходя ближе. - Я тоже, - призналась Флер, и ее улыбка получилась почти безупречной, но на мгновение в ней мелькнула усталость. - Теперь нужно думать о первом этапе... и о бале. Кстати, у тебя уже есть кавалер? - спросила она, бросая на подругу лукавый взгляд, в котором, однако, пряталось больше интереса, чем просто шутки. - Пока нет, - честно ответила та, снимая перчатки. - Официально нам даже еще не объявляли о бале. Что на счет тебя?       Француженка чуть улыбнулась и откинула назад волосы с той самой показной небрежностью, за которой обычно скрывалась продуманность. - Есть кое-кто на примете. Седрик, чемпион и твой милый друг.       Элайна не сдержала короткого смешка. - Хаха, серьезно?, - на секунду она представила их рядом, и это оказалось неожиданно... логично. - Думаю, перед тобой он вряд ли устоит, - добавила она, чуть улыбнувшись. - Ты так считаешь? - Флер оживилась, подаваясь вперед. - Он такой... скромный. Все время краснеет, когда я с ним говорю.       На секунду между ними повисло странное, спокойное молчание, а потом Флер резко поставила чашку, будто что-то решила. - Подожди. Я знаю, кто тебе подойдет.       Элайна даже не успела возразить. Через минуту она вернулась, буквально таща за собой молодого человека. Он был высок, строен, с светлыми, чуть вьющимися волосами и теплыми карими глазами.        Его форма сидела на нем безупречно, но в нем не было той нарочитой идеальности, к которой пуффендуйка привыкла у некоторых учеников Шармбатона. Он выглядел так, будто только что оторвался от разговора, но не выказывал ни капли недовольства. На губах была игривая, но недопонимающая улыбка. - Это Этьен де Бомон, - объявила Флер с триумфом. - Он учится на седьмом курсе, и ему тоже нужна спутница на бал. - Рад встрече с подругой Флер, - молодой человек склонил голову в легком поклоне. Его голос был мягким, с приятным французским манером. - Я надеюсь, ее энтузиазм не слишком... смутил вас?       В уголках его губ мелькнула легкая улыбка, и на секунду стало ясно: он прекрасно понимает ситуацию. Фоули невольно улыбнулась. - Немного, - призналась Элайна, вставая, чтобы поприветствовать его и наконец представиться самой. - Но я привыкла к ее методам. - Этьен из очень хорошей семьи, - добавила Флер с видом знатока, но он тихо вздохнул, почти незаметно дернув манжет своего рукава. - Его семья работает в Министерстве магии Франции. Он хорошо танцует, прекрасно учится и... - Флер, не стоит расхваливать меня, как жеребца на ярмарке, - мягко, но твердо сказал Этьен, и в его голосе прозвучали нотки вежливого упрека. - Потому что я, признаться, не очень подхожу на эту роль. Да и нам с мисс Фоули стоит для начала хоть немного пообщаться.       Делакур, кажется, оценив это, коротко кивнула и, бросив на Элайну быстрый взгляд, отправила парня обратно к компании его друзей. Шатенка проводила его взглядом чуть дольше, чем следовало, а потом перевела внимание обратно на подругу.       Блондинка казалась полностью уверенной в себе, но эта уверенность была поверхностной. Девушка заметила, как плечи француженки слегка напряглись, губы сжались, и в глазах мелькнула едва заметная тень раздражения. - А что на счет того птенца? - резко спросила она, - Я до сих пор не могу отойти от этой дурацкой статьи.       Она подошла к столику, взяла газету и почти небрежно развернула ее, но движение получилось чуть резче, чем хотелось. - Не обращай внимания, - спокойно ответила Фоули, стараясь сбалансировать эмоции в комнате. - Британская пресса помешана на Поттере.       Флер посмотрела на нее с едва заметным прищуром, и в этом взгляде скрывалось одновременно и удивление, и понимание. - Они выставляют его так, будто он единственный участник Турнира, - продолжила блондинка, быстро пробегая взглядом по строкам. - Как будто все остальное просто массовка.       В ее голосе звучало не столько возмущение, сколько уязвленное самолюбие, которое она не пыталась скрыть. Элайна вздохнула, наблюдая за ней. - Уверена, что во Франции тобой восхищаются так же. - шатенка, будто кое-что вспомнив, ухмыльнулась, - Да и что далеко гадать, парни Хогвартса уже без ума от тебя. Грим, например, просил передать, что болеет за тебя.       Делакур, довольная ответом, немного поумерила пыл, а шатенка опустила взгляд на узор ковра, проводя по нему взглядом, словно это могло помочь собрать мысли.

***

      Дни перед первым туром летели так, словно кто-то заговорил стрелки часов, и они побежали с удвоенной скоростью. В субботу, накануне первого тура, ученикам начиная с третьего курса наконец позволили пойти в Хогсмид. Элайна и Салливан бродили по деревне, купили Гриму сладостей, а сами заглянули в лавку Зонко, где кузен зачем-то приобрел несколько дымовых шашек.       В понедельник, 23 ноября, Элайна, Седрик и еще несколько пуффендуйцев сидели во дворе, слушая супер-точное предположение Салливана о том, что будет на первом этапе. - Говорят, это будут опасные магические существа. Может, пауки? Или мантикоры? А может, драконы! - Салливан перебирал варианты с азартом коллекционера, разглядывающего редкий экспонат. - Драконы? - усмехнулся Эрни. - Думаешь, что их бы притащили сюда незаметно?       В этот момент из-за угла вышел Гарри, бледный и сосредоточенный. Он подозвал Седрика и отвел его в сторону. Они о чем-то говорили пару минут, потом Диггори вернулся с таким видом, будто ему только что сообщили о конце света.       Спустя пару минут тот вернулся слишком уж удивленным для обычного разговора. - Что тебе сказал Поттер? - Эрни тут же принял боевую позицию, подозрительно щурясь в сторону удаляющегося Гарри. - Он сказал... - Седрик сглотнул, - что будут драконы. - Драконы? - Салливан вскочил на ноги, едва не опрокинув скамейку. - Я же говорил! Драконы! Это же... Это же потрясающе! - Потрясающе для тебя, - мрачно заметил Седрик. - А мне с ними придется сражаться. - Не сражаться, а проявить смекалку, - поправил его Салливан, тут же переходя в режим стратега. - У драконов уязвимое место - это.. - И ты веришь Гарри? - Ханна перебила его, подозрительно посмотрев в ту сторону, где исчез Поттер. - Откуда он мог знать? - Другого выбора у меня нет, - тихо сказал Седрик, и в его голосе звучала усталая решимость. - Если он прав, то я справлюсь, а если нет... я должен быть готов к худшему.

***

      24 ноября, во вторник, вся школа гудела и волновалась. Зрители занимали места на трибунах, возвышавшихся вокруг запретного леса. Ученики перекрикивались, спорили, гадали, что же они увидят.       Подходя к арене, Элайна и Беатрис заметили импровизированную букмекерскую контору прямо на трибунах. И ее, конечно, организовали близнецы Уизли. И, конечно, Салливан, а теперь еще и Грим, уже маячили перед двумя рыжими головами. - ... Десять к одному на Флер Делакур! Пять к одному на Виктора Крама! - Голос суетливого и немного нервного Джорджа разносился по трибуне       За ним раздался и голос Грима, который, видимо, не раздумывая сделал дурацкую ставку. И что-то подсказывало, что это было намеренно. - Уверен, что Гарри попытается поговорить с драконом на парселтанге. - Хохоча заявил блондин, вспоминая истории старших.       Затем прозвучал такой же веселый голос Салливана. - Окей, тогда я ставлю на то, что Седрик извинится перед драконом после победы. - Брюнет, усмехнувшись, закинул пару монет за них обоих, пока удивленный Джордж записывал ставку. - Фред, Джордж, - окликнула она их, подходя ближе. - Неужто вы разводите моих невинных братьев?       Глаза близнецов загорелись синхронным огнем. - Вовсе нет, о прекрасная леди Пуффендуя, - Протянул один из рыжеволосых с привычной насмешкой. - Лишь позволяем юным умам раскрыть свои навыки предсказаний. - Не желаешь тоже попробовать? - подхватил второй. - Ставка на победителя, на количество набранных очков, на цвет драконьей чешуи?       Семикурсница выдержала паузу, будто обдумывая, хотя решение уже было принято. - Я ставлю на Флер - спокойно сказала Элайна, выуживая из кармана мантии кошелек. - Десять галлеонов на то, что ее внешний вид ничуть не испортится.       Фред присвистнул. Джордж переглянулся с братом. - Смелая ставка, - заметил он. - Конечно, Делакур прекрасна, но против дракона... - Это мой выбор, - улыбнулась Элайна. - И я в нее верю.       Она протянула монеты, а Фред, все еще сомневаясь, взял их, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Джордж быстро записал ставку в блокнот. Беатрис и Элайна отошли к трибунам, чувствуя легкое беспокойство. Салливан был прав: с близнецами что-то происходило.

***

      Хейди и Беатрис устроились рядом, захватив с собой термос с горячим чаем и плед. Хейвуд, как обычно, была мрачна, но в ее взгляде, устремленном на арену, читалось напряжение.       Этьен присел недалеко, наблюдая за движением толпы и оценивая шансы чемпионов, время от времени бросая взгляды на Элайну и ее компанию.       Когда Седрик вышел на арену, шум трибун будто отступил куда-то на задний план. Его лицо было бледным, но он держался прямо, палочка сжата в руке. Фоули сидела, вцепившись в перила так, что побелели костяшки, и не заметила, как Салливан и Грим подсели к ней.       Дракониха, сверкнув чешуей, сначала уставилась на собаку, но в последний момент передумала. Пламя ударило в Седрика, и он едва успел схватить золотое яйцо и откатиться в сторону. Когда огонь рванул вперед, пуффендуйка дернулась так резко, будто удар пришелся по ней самой. - Превосходно! - кричал Бэгмен. - Молодец! Осталось трое!       Когда Седрик наконец откатился в сторону с яйцом, ноги девушки внезапно стали ватными. Она медленно выдохнула, только сейчас понимая, что все это время не дышала. - Мисс Делакур, прошу! - объявил комментатор.       Флер вышла из палатки с высоко поднятой головой. Элайна видела, как дрожит ее палочка, но подруга держалась с достоинством, которое заставляло замолчать даже самых придирчивых зрителей. - Она пробует усыпить дракона, - тихо сказал Салливан. - Это рискованно. Кожа дракона устойчива к магии... - Не уверен, что это мудрая тактика! - комментировал Бэгмен. - Близко! Совсем близко!       Заклинание сработало не идеально. Дракон стал сонным, но в какой-то момент громко храпнул и выпустил струю пламени. Когда пламя охватило мантию Флер, Грим вскрикнул, и Элайна сама не заметила, как прокусила губу до крови. - Она справится, - тихо сказал Салливан, и в его голосе была уверенность, которая немного успокоила.       Блондинка, туша себя водой из палочки, сумела схватить золотое яйцо и покинуть арену. Фоули выдохнула второй раз за утро. - Мистер Крам, ваш выход! - объявил Бэгмен.       Виктор действовал жестко и хладнокровно. Его заклинание ударило прямо в глаза китайскому огненному шару. Дракон взревел от боли, заметался, ослепленный. - Вот это дерзость! - кричал комментатор. - Здорово! Не человек, а машина!       Крам прошел к кладке и забрал яйцо так спокойно, будто собирал грибы в лесу. - Да!!! Он схватил яйцо!       Аплодисменты сотрясли морозный воздух. Настала очередь Гарри. Дракониха была огромной, свирепой, ее хвост с шипами рассекал воздух, оставляя борозды на камнях.        Ее пальцы впились в перила, и в какой-то момент она поймала себя на том, что считает секунды между атаками, словно это могло как-то повлиять на исход. Поттер метался по арене, уворачиваясь от огня, прячась за камнями.       И тут прилетела его метла. Гарри взмыл в воздух и начал дразнить дракониху, пикируя и резко взмывая вверх, заставляя ее кружиться за ним, теряя ориентацию. Элайна невольно подняла взгляд вслед за ним. Даже Беатрис подалась вперед, и в ее глазах мелькнуло что-то, похожее на восхищение. - Вот это да!!! Ну и полет!!! Видели, мистер Крам?!       Как только дракониха оторвалась от земли, Гарри спикировал вниз, в пустое гнездо, и схватил золотое яйцо. Шип на хвосте задел его плечо, оставив рваную рану, но он уже летел над трибунами, держа яйцо в здоровой руке. - Нет, вы только посмотрите! Самый юный чемпион быстрее всех завладел яйцом! У него есть все шансы на победу!       После того как состязание закончилось, Когда все закончилось и шум постепенно начал спадать, Элайна выбралась из толпы, чувствуя, как напряжение медленно отпускает.       Девушка прошла к шатру, где собирали чемпионов и Флер, аккуратно приоткрыв полог, впустила подругу внутрь. Седрик сидел на раскладном стуле, пока мадам Помфри обрабатывала его обожженное лицо оранжевой мазью. Виктор в это время сидел в углу, не взглянув на вошедшую. - Вы молодцы! - выдохнула девушка, обнимая Флер. - Чуть не обезумела от страха, когда ты загорелась. - Я тоже, - призналась блондинка, и впервые за утро ее голос дрогнул. - Думала, все... Но я справилась. - Справилась, - подтвердила Элайна, крепче сжимая ее руку. - Седрик, как самочувствие? Тебе, видимо, досталось больше остальных. - Кроме того, что я теперь похож на факел, - усмехнулся Седрик с твердой решимостью в глазах. - Смогу пройти испытание в темноте, если понадобится. - Заживет, - сказала девушка, садясь рядом. - Ты все равно был великолепен.

***

      Начало декабря принесло в Хогвартс ветер с мокрым снегом. Зимой по замку гуляли сквозняки, особенно в северных башнях, но в школе были камины, с грохотом пожиравшие дрова и отбрасывавшие на стены пляшущие тени.        Толстые стены защищали от холода, но не от предпраздничного возбуждения, которое с каждым днем становилось все ощутимее.       Гости из Дурмстранга и Шармбатона уже освоились в замке, но держались в основном особняком, будто принюхиваясь к незнакомому месту. Их корабль качался на волнах черного озера, паруса рвались в суровое небо, а голубая карета Шармбатона дымилась в снегу, привлекая взгляды любопытных первокурсников. В коридорах то и дело мелькали меха и шелка, незнакомые акценты и взгляды, которые оценивали, сравнивали и запоминали.       В один из выходных дней пуффендуйка сидела за дальним столом, читая книгу, но внимание постоянно ускользало. - Вы читаете уже третью страницу по второму разу.       Она подняла взгляд. Этьен стоял напротив, опираясь рукой на спинку стула, с той самой спокойной полуулыбкой. - Ты считал? - удивленно спросила Элайна, закрывая книгу. Никто не обратил внимания на переход на "ты". - Лишь наблюдал, - полунасмешливо ответил он, наблюдая за реакцией девушки.       Он не сел сразу, будто давая ей возможность отказаться от компании. Но она не сказала ничего, и через секунду он занял место напротив.       Разговор начался с книги, а потом перешел на Турнир. Потом и вовсе на что-то совсем не связанное ни с тем, ни с другим. Разговор двух молодых людей шел так легко, что никто и не замечал столь быстро бегущего времени.       И только когда мадам Пинс недовольно кашлянула в их сторону, они поняли, что сидят там уже гораздо дольше, чем планировали.

***

      Позже, в один из обычных дней, когда в гостиной Пуффендуя уже зажгли свечи и ученики разбрелись по своим углам, дверь отворилась, и вошла профессор Стебель. Ее обычно добродушное лицо было торжественным, а глаза будто светились. - Дорогие, - начала она, оглядывая собравшихся, - приближается Святочный бал. Бал дует для старшекурсников, начиная с четвертого курса, хотя, конечно, вы имеете право пригласить кого-то и с младших курсов...       Она продолжила монолог о традициях, о том, как важно показать Хогвартс с лучшей стороны, о правилах поведения, о танцах, которые будут разучены на дополнительных занятиях. Однако ученики, кажется, слышали только одно: бал, на который можно пойти и... кого-то пригласить.       Как только профессор Стебель, ответив на бесконечный поток вопросов, удалилась, гостиная взорвалась гулом голосов.       Среди них особо выделялись мальчишеский восклики у окна. Сначала это звучало как обычные шутки. Слишком громкие и частые, но все еще шутки. - У Поттера, наверное, отбоя от девчонок не будет! - выкрикнул кто-то из угла, и несколько человек засмеялись. - Да, ему теперь даже приглашать никого не придется, за него очередь выстроится! - сказал кто-то, смеясь еще громче.       Элайна, сидевшая на диване у камина, закатила глаза. Она уже устала от этой темы. Турнир, Гарри и значки были такими... утомительными. Она помассировала виски, пытаясь унять начинающуюся головную боль. - Вам не надоело заниматься этим? - спросила она устало, глядя на одного из шестикурсников, который продолжал сыпать шутками о Поттере и его "несуществующей популярности". - Вы повторяете одно и то же уже месяц. Еще и сделали эти дурацкие значки.       Но вместо ответа из другой части комнаты раздался ехидный голос Захарии Смита. Он сидел в кресле у окна, закинув ногу на ногу, и посмотрел на Элайну с той особенной усмешкой, которая всегда появлялась на его лице, когда он хотел поязвить. - Элайна, неужто и ты запала на этого "чемпиона"? - Он хихикнул, оглядываясь на своих приятелей в поисках поддержки. - Он же вроде не дотягивает до твоего статуса?       В гостиной повисла напряженная тишина. Несколько девушек возмущенно зашипели, но Захария, кажется, только этого и ждал. Его улыбка стала шире. - Захария, - резко вмешалась Хейди, - ты сейчас серьезно?       Он повернул голову к ней, но не потерял самодовольства. - Ты звучишь как завистник, - отрезала Макэвой, наблюдая за его реакцией и понимая, что, кажется, попала в цель. - Я? - он рассмеялся. - Я просто называю вещи своими именами. - Вы и правда ведете себя как дети, - Энтони Рикетт, тоже устав от споров, устало промычал. - С такими замашками вы должны были попасть в Слизерин, где ваше... мастерство оценили бы по достоинству.       Смит хотел было съязвить, но вдруг раздался звук захлопывающейся книги. Неожиданно подала голос Беатрис, которая до этого сидела в углу, делая вид, что не замечает происходящего. В глазах, обычно равнодушных, сейчас читалось презрение. - Кто-то крикнул, что Поттер виноват, и вы побежали создавать значки и срываться на остальных. - сказала она, и ее голос, тихий и четкий, прозвучал как приговор, - А если завтра выяснится, что он не при чем? Вы извиняться пойдете? Или сделаете вид, что ничего не было?       Она замолчала, и в наступившей тишине было слышно, как потрескивают поленья в камине. - Да он же... - начал было Эрни, но осекся, наткнувшись на взгляд подошедшего Седрика.       Чемпион Пуффендуя стоял у камина, прислонившись к стене, и его лицо, обычно такое открытое и доброе, сейчас было непроницаемо. Он не сказал ни слова, но его молчание было красноречивее любых обвинений.       Захария что-то пробурчал себе под нос, но спорить не стал. Кто-то из его приятелей отвел взгляд, кто-то встал и отошел к окну. Напряжение в комнате постепенно спадало, но осадок остался.       Ссора не была глобальной и не переросла в драку или долгую вражду, но в тот вечер несколько пуффендуйцев все же задумались. А на следующее утро значков на мантиях стало заметно меньше. Те, кто их носил, почти не выкрикивали лозунгов, а молча отводили глаза, когда кто-то из участников ссоры проходил мимо. Некоторые, возможно, испытывали неловкость, но некоторые оставались непреклонны.       В этом году многие ученики не поехали домой на рождественские каникулы. В прежние годы оставшихся можно было по пальцам пересчитать, но сейчас из старшекурсников не уехал никто. Столько волнений и разговоров о нарядах для предстоящего праздника!       В голове Элайны сейчас кружились мысли, и все они были об одном. Бал приближался, а кавалер все еще не был выбран.       Слишком много лиц, разговоров и чужих ожиданий давили. Кто-то приглашал ее из вежливости, кто-то потому что "так надо", а кто-то просто чтобы не идти одному.       Хейди уже получила приглашение от Энтони: тот подошел к ней после тренировки и, краснея до корней волос, спросил, не составит ли она ему компанию. Макэвой, посмеявшись над его смущением, согласилась, и теперь они обсуждали цвета нарядов и то, как разучить танец.       Беатрис, на удивление, заявила, что пойдет с каким-то слизеринцем с шестого курса. Элайна не стала расспрашивать, так как Хейвуд не любила, когда лезли в ее личную жизнь, но краем уха слышала, что это тот самый парень, с которым она часто сидела в библиотеке, листая фолианты по темным искусствам.       Салливан, за ужином, с серьезным видом заявил, что планирует позвать Луну. Объяснил он это тем, что "она же третьекурсница, и ей нужен кто-то, чтобы попасть туда". Семикурсница с трудом сдержала улыбку, глядя на его напускную взрослость. Грим, узнав об этом, скорчил рожу и сказал, что не понимает смысла их заморочек.       Фоули перебирала в уме знакомые лица, но каждый вариант казался либо неуместным, либо слишком очевидным.       Пригласить кого-то из однокурсников? Но с кем из них она была достаточно близка, чтобы провести вечер в танце? Седрик? Тот пойдет с Флер либо Чжоу, да и слухи ей были не нужны. Кого-то из младших? Она даже не знала, кто из них свободен.       И тогда, среди множества лиц, в памяти всплыло одно: Этьен де Бомон. Тот самый семикурсник из Шармбатона, с которым Флер познакомила ее в карете несколько недель назад. Тогда она отшутилась, не дав ответа, решив, что он просто вежлив и не хочет ставить Флер в неудобное положение. Но потом воспоминания о нескольких посиделках и случайных встречах начали всплывать в памяти.       Элайна вздохнула и откинулась на спинку дивана. В камине догорали поленья, и гостиная погружалась в полумрак. Где-то наверху слышались голоса, кто-то готовился ко сну, кто-то спорил о нарядах, а она сидела и думала о парне, с которым говорила всего несколько раз.       "Согласилась бы я, если бы он спросил сейчас?" - подумала она и не нашла причин отказываться. Ей не нужен был кавалер, который будет весь вечер в тупую смотреть на нее с обожанием или, наоборот, хвастаться собой. Ей нужен был кто-то, с кем можно спокойно поговорить, посмеяться, а потом и потанцевать.       И почему-то ей казалось, что Этьен именно такой. Она усмехнулась своим мыслям. Надо будет завтра заглянуть в карету Шармбатона и сказать Флер, что она передумала. Или не говорить ничего, а просто спросить, не свободен ли еще Этьен.       Она поднялась в спальню, но заснула не сразу. В голове все еще кружились мысли о карете Шармбатона, о голубых огнях, о теплых карих глазах и мягком французском акценте. И о том, что завтра она, наверное, сделает первый шаг сама.