Глава 5: Бойлерная

Утро просочилось в комнату сквозь пыльную старую штору. Золотистый луч солнца, резкий и неумолимый, упал прямо на лицо Эшли. Она заворчала во сне и попыталась отвернуться, но что-то мешало. Её рука лежала не на холодной простыне, а на чьём-то тёплом боку. Щека уткнулась не в подушку, а в костлявое, но надёжное плечо. И её саму что-то крепко держало за талию. Мозг, ещё вязкий от глубокого, беспробудного сна, медленно загружал реальность. Рука обнимает Вадима. Голова на его плече. Его рука — тяжёлая, тёплая — лежит у неё на спине. Она замерла, не открывая глаз. Это не было объятием влюблённых. Это было что-то более примитивное, более животное. Это были объятия утопающих, нашедших друг друга в ледяной воде ночных кошмаров. Страх остаться одному в темноте, где бродили Тени и насмехался Шут, оказался сильнее всех условностей и барьеров. Во сне их тела инстинктивно потянулись к ближайшему источнику тепла и жизни. Эшли медленно, как разведчик на вражеской территории, приоткрыла один глаз. Вадим всё ещё спал. Его лицо в скудном утреннем свете выглядело моложе, без обычной насупленной маски. Он тоже держал её, его пальцы слегка впились в ткань её блузки. Она осторожно, миллиметр за миллиметром, начала высвобождаться. Но в этот момент Вадим вздохнул во сне, и его рука непроизвольно сжалась сильнее, притягивая её ближе. Сердце Эшли ёкнуло — не от романтики, а от внезапного, дикого страха пробуждения и неловкости. И в то же время — от странного, предательского чувства... защищённости. Раздался скрип стула из кухни. — Проснулись, — сухо констатировал голос Хвана. — Можно отпускать друг друга, угроза миновала. На улице уже светло. Эшли и Вадим дёрнулись и разомкнули объятия, как будто их укусили. Они отпрянули друг от друга к противоположным краям дивана, избегая встречи взглядов. Лицо Эшли пылало, Вадим смотрел в потолок с преувеличенным безразличием, но его уши были красными. — Кофе будет через пять, — продолжил Хван, будто ничего не заметил. Его лицо было уставшим, но собранным. — Потом — двигаем. Пока город просыпается. Через полчаса, молча проглотив крепкий чёрный кофе из пластиковых стаканчиков и сухой батончик, они уже стояли на улице. Воздух был холодным и свежим, обыденный утренний шум города казался невероятно далёким от их ночного мира. — «Бойлерная. Теплотрасса-4», — проговорил Вадим, проверяя карту в кармане. Она была просто тёплой. — Знакомое место. Старый промрайон, его лет десять как должны были сносить. — Идеальное место для того, чтобы что-то спрятать, — заметила Эшли. Её голос снова стал ровным, деловым. Маска была надета. Утренний инцидент будто и не случался. — «Ключ в скважине». Что это может быть? — Узнаем на месте, — коротко бросил Хван, заводи́я машину. — Навигатор знает район. Пристегнитесь. Дорога заняла около часа. Район и правда был мёртвым: полуразрушенные корпуса заводов, заросшие бурьяном пустыри, ржавые гаражи. Воздух пах ржавчиной и забвением. Теплотрасса-4 оказалась не зданием, а низкой бетонной будкой, уходящей под землю, рядом с убитой котельной. Дверь была сорвана с петель и валялась рядом. Из чёрного проёма тянуло сыростью и запахом старого металла. Хван первым спустился по скрипящим железным ступеням, включив мощный фонарик. Эшли и Вадим — следом. Внутри было просторно, как в подземном цеху. Гигантские, покрытые вековой ржавчиной трубы уходили в темноту в обе стороны. В центре помещения, под одиноким световым люком, через который лился тусклый дневной свет, стоял одинокий, допотопный сверлильный станок. Не бойлер. Станок. — «Ключ в скважине», — прошептал Вадим, подходя к нему. Шпиндель станка был опущен, а в его «скважине» — отверстии для сверла — торчал не инструмент. Там, покрытый масляной плёнкой и пылью, лежал предмет. Не ключ в привычном понимании. Это была небольшая, тёмная, отполированная до зеркального блеска костяная пластина, по форме напоминающая зуб какого-то исполинского зверя. На её поверхности был вырезан всё тот же символ — зачёркнутый круг. Вадим протянул руку. —Не трогай! — резко сказал Хван, но было поздно. Пальцы Вадима коснулись кости. И тут загрохотало. Не сверху. Со стен. Ржавые трубы по всему помещению затряслись и начали испускать густой, чёрный, маслянистый дым. Но это был не дым. Он был тяжёлым, как жидкость, и стелился по полу, быстро заполняя пространство. Из этого чёрного тумана у труб начали подниматься фигуры. Не люди. Не Тени. Это были слепки из сажи и ржавчины, принимавшие грубые, угловатые человеческие формы. У них горели точки-глаза тем же грязно-оранжевым светом, что и раскалённый металл в печах этой бойлерной. Стражи места. Автоматическая защита. Их было много. И они медленно, неотвратимо начали сходиться к центру зала, к ним троим, скрипя и поскрипывая, как старый металл. Хван выхватил нож. Эшли отступила назад, нащупывая за спиной стену. Вадим сжал в одной руке карту, в другой — костяной ключ. «Ключ в скважине» был найден. Теперь им предстояло выяснить, какую дверь он открывает. И пережить то, что эту дверь охраняло.