Между «мы» и «я»

К вечеру детская площадка опустела. Качели раскачивались сами по себе, скрипя от ветра, будто кто-то только что слез с них и не оглянулся. Небо темнело медленно, не решаясь стать ночью сразу. Рина сидела на качелях, едва отталкиваясь носками от земли. Руки были спрятаны в длинные рукава худи, плечи слегка ссутулены — не от усталости, а от привычки. Она смотрела перед собой, но явно видела не площадку. Элина стояла рядом, опираясь на спинку качелей. В руке — телефон, экран сменялся почти машинально. Она выглядела увереннее, чем раньше: прямая спина, спокойное лицо. Но взгляд всё время возвращался к Рине, будто именно там было что-то важное. — Ты стала тише, — сказала она, не поднимая глаз. Рина пожала плечами. Качели замерли. — Просто думаю. Ветер качнул цепи, они негромко звякнули. Несколько секунд они молчали — не потому что нечего было сказать, а потому что слова не спешили появляться. Элина убрала телефон в карман. — Пойдём? Рина кивнула и встала. Движения были медленные, будто она не до конца решила, куда именно идёт. Они ушли с площадки, оставив за спиной качели, которые постепенно исчезали в темноте. Дорога была освещена редкими фонарями, асфальт после дождя поблёскивал. Их шаги звучали ровно, почти в такт. Они шли рядом, но не вплотную. Между ними оставалось пространство — небольшое, но ощутимое. Тени вытягивались по дороге, иногда переплетаясь. Элина заметила это и сделала шаг быстрее. Теперь они шли почти плечом к плечу. Рина ничего не сказала, только отвела взгляд. — Помнишь, мы хотели уехать к морю? — спросила Элина, глядя вперёд. Рина слегка улыбнулась. — Мы много чего хотели. Элина бросила на неё быстрый взгляд. — А ты… всё ещё хочешь? Рина остановилась. Фонарь над ними мигнул. Она посмотрела вниз, на тёмный асфальт, будто там был ответ. — Я не знаю. Машина проехала неподалёку, шум быстро исчез. Они снова пошли, но медленнее. Элина сжала лямку рюкзака. — Ты боишься будущего? Рина молчала дольше обычного. В свете фонарей её глаза казались темнее. — Я боюсь, — сказала она наконец, — что однажды проснусь… и ничего не почувствую. Элина остановилась и посмотрела на неё открыто, без привычной защиты. — А если ты почувствуешь… — сказала она тихо, — но не поймёшь, что это? Рина подняла на неё взгляд. Между ними повисла тишина — плотная, почти тяжёлая. Потом Рина отвернулась. — Наверное, это просто возраст. Элина кивнула, словно принимая ответ. Но руки её дрогнули. Они пошли дальше. Расстояние между ними вернулось — едва заметное, но достаточное, чтобы его чувствовать. Фонари за спиной гасли один за другим. Через пару недель Элина снова была у Рины дома. Вечер был тихий, окно приоткрыто, занавеска медленно колыхалась от прохладного воздуха. Рина сидела на полу, прислонившись к кровати, держа в руках старый плеер. Наушники лежали рядом. — Можно? — тихо спросила Элина, заглянув в комнату. — Заходи. Элина сняла кеды и аккуратно поставила их у стены. Она села рядом, оставив между ними расстояние в одну ладонь. Тишина была наполненной: за стеной смеялись родители Рины, где-то тикали часы. Элина заметила тетрадь — закрытую, но явно часто открываемую. — Ты опять писала? — Немного. Элина взяла плеер, покрутила его в руках. — Ты всё время что-то пишешь, — сказала она. — Как будто разговариваешь с кем-то. — Я и разговариваю. — С кем? Рина долго смотрела в окно. — С собой. Из другого времени. Элина улыбнулась — неловко. — Ты странная. — Знаю. Напряжение между ними было тонким, почти прозрачным. Элина вдруг легла на спину и уставилась в потолок. — А ты счастлива? Рина сжала рукав худи. — Я… нормально. — Понятно. Тишина растянулась. Рина посмотрела на Элину и включила плеер. Они надели по одному наушнику. Музыку не было слышно, но она была между ними. Пальцы Элины случайно коснулись пальцев Рины. Элина замерла. Рина не отдёрнула руку — и не ответила. Лампа погасла. Остался только свет из окна. На следующий день в школе было шумно. Рина шла по коридору одна, с книгами под мышкой, с наушниками на шее. Она не замечала никого вокруг. Элина шла позади, не отставая и не догоняя. Интересно, заметит ли она когда-нибудь, что я всегда рядом? Во дворе Рина смеялась с подругами, спеша к остановке. Элина стояла чуть в стороне и улыбалась — мягко, почти грустно. В автобусе они сидели рядом, но не близко. За окном тянулась дорога. Элина рисовала в тетради: две девочки, одна чуть впереди другой. — Ты рисуешь нас? — спросила Рина. — Да. Их руки почти соприкоснулись. Они вышли на своей остановке и пошли вдоль улицы. Солнце было низко, тени длинные. Элина шла чуть сзади, протягивая руку — почти касаясь Рины. Рина этого не заметила.