Не ради мести, а ради себя

Придя в отель, ты собрала всех и рассказала всё как есть — прямо, без приукрашиваний. Чарли, конечно, расстроилась, но приняла это как данность. Она тихо написала с Вегги отказ от предложения Ви, словно таким образом закрывая дверь в прошлое.(надолго ли?) Ты же решила остаться работать у Вельвет, и причины были не только практические. Первая — ты могла узнавать о планах Ви. Вторая — здесь у тебя был заработок, пусть и небольшой, а вечером ты могла помогать по отелю. Все были не против и даже за. Дни шли своим чередом. Ты постепенно освоилась, стала замечать мельчайшие детали в отеле: кто за что отвечает, когда лучше помочь, а когда лучше остаться в стороне. Работа с Вельвет тоже шла гладко,тебе понраву было работать моделью ,да и видеть себя на обложках журнала мод было интересно, но особенно ценно было то, что тебя всё так же провожал до работы и встречал с неё Аластор. Он был загадкой. Иногда его взгляд или лёгкая усмешка вызывали тревогу, а иногда — странное спокойствие, которое тянуло к нему, словно тихий маяк среди шумного мира. Ты ещё не понимала, чего он хочет, зачем ему быть рядом, но со временем к этому привыкла. Почти как к тихой опоре, к чему-то неизменному в этом хаотичном, непредсказуемом пространстве. И хотя вопросы оставались, появилась уверенность. Здесь, среди этих людей в отеле, ты могла быть собой. Здесь было место, где можно дышать и не бояться. И, может быть, самое важное — в этой привычной, тихой заботе, в этих мелочах, ты почувствовала, что даже прошлое, которое ещё тревожило, не могло разрушить маленький островок спокойствия, который ты строила сама. Прошли несколько недель, и вы всё же купили оружие. Аластор внезапно схватил тебя за руку и, с лёгкой усмешкой, притянул в мастерскую какой-то Кармиллы Кармайн — женщины, которая умела создавать оружие из Ангельской стали. Кармилла— Значит… оружие на каждый день. Не для войны, но и не для украшения. Смелый запрос. Ты— Мне нужно что-то, что можно носить постоянно. И чтобы не мешало. Кармилла усмехнулась краем губ. Кармилла— Тогда забудь про громоздкие игрушки. Тут выживают те, кто бьёт быстро и тихо. Она выдвигает ящик и кладёт перед тобой тонкий складной клинок. Кармилла— Скрытый механизм, мгновенное раскрытие. Лёгкий. Удобный. Убивает не хуже любого топора. Ты— Выглядит… слишком просто. Кармилла— Простота — роскошь, дорогая. Затем она кладёт рядом изящную тёмную трость, больше похожую на аксессуар. Кармилла— А это — мой личный фаворит для тех, кто не хочет привлекать внимание. В ремне — просто палка. В руке — кинжал. Она нажимает на скрытую кнопку — трость с тихим щелчком раскладывается в длинное острое лезвие. Ты— Мне нравится этот вариант. Кармилла внимательно смотрит на тебя, чуть прищурившись. Кармилла— Сомнительно, что он будет тебя слушать. Ты— В смысле? Кармилла— Это не просто металл. Такие вещи чувствуют хозяина. Если ты дрогнешь — он дрогнет вместе с тобой. Если потеряешь контроль… он может решить за тебя. Короткая пауза. Кармилла— Вопрос не в том, удобно ли его носить. Вопрос в том, выдержишь ли ты его характер. Ты— А если выдержу? Кармилла медленно улыбается. Кармилла— Тогда, возможно, ты проживёшь чуть дольше, чем я ожидала. Вообщем, вопрос с оружием был решён. Теперь из ремешка на джинсах поблескивала трость — стильно и опасно одновременно. Она словно напоминала: сила и осторожность всегда идут рядом. Дни тянулись однообразно, но тебя это даже радовало. Стабильность имела свой особенный вкус — тихий, спокойный, безопасный. И в этом был свой комфорт. А потом пришло утро субботы. Наконец-то выходные. Ты позволила себе выспаться от души и проснулась только в десять. Медленно умылась, собрала волосы в высокий хвост и, немного побаловав себя, накрасилась. Хехе… косметика от Вельвет была твоей маленькой тайной радостью, коллекция постепенно росла, грех было этим не пользоваться. Ты вышла в светлый холл, полная энергии и сил. Быстро перекусила бутером, запила кофе — и казалось, что мир сегодня именно такой, как нужно. Идиллия, простая и непритязательная. Позже помогла Вегги с делами, как обычно, всё шло по привычному ритму — без сюрпризов, без потрясений. Только ты и этот тихий, размеренный мир, где каждая деталь приносила маленькое удовлетворение. И именно в этот момент, когда утро казалось идеальным, в воздухе вдруг запахло чем-то знакомым… старое прошлое тихо подкралось обратно. Ближе к обеду, ты плюхнулась на диванчик в холле, наконец позволив себе просто посидеть. как вдруг услышала знакомый голос. Эмили. Вот только её тебе сейчас и не хватало. До тебя долетали лишь обрывки фраз: — А где… она… — В… холле… вроде… — Она меня не захочет видеть… — Ну вам стоит поговорить. Чарли и Эмили. Ну ёпт, Чарли, добрая душа, ну что ты творишь… Внутри всё сжалось. Мысли метались хаотично, но решение пришло мгновенно. Так, всё. Валим. Пусть это по‑детски, пусть выглядит жалко — но если ты сейчас останешься, ярость просто сорвёт крышу, и ты уже не будешь отвечать за то, что скажешь и сделаешь. А это закончится куда хуже, чем бегство. Прыжок через спинку дивана — и ты уже несёшься по коридорам, стараясь не оглядываться. Сердце колотится, дыхание сбивается, в ушах шумит кровь. Ты резко остановилась только у двери в самом конце коридора. Дверь Аластора. Тут искать точно не будут. Ты тихо юркнула в комнату Аластора и прикрыла дверь, прижавшись к ней спиной. Сердце колотилось так, будто ты реально только что от кого‑то сбежала, а не от разговора. — Великолепно… просто великолепно… — прошептала ты себе под нос. — Прячусь, как в плохом ситкоме. Комната была пугающе пустой. И тихой. Слишком тихой. Ты сделала пару шагов вперёд… и тут за спиной раздалось весёлое, слишком бодрое: — О-хо-хо~! А вот это неожиданное утреннее представление! Ты вздрогнула так, что чуть не подпрыгнула. Аластор стоял у окна, скрестив руки, с той самой улыбкой, от которой никогда не было понятно — он шутит или сейчас начнётся что-то очень нехорошее. — Ты… ты чего подкрадываешься?! — прошипела ты. — Дорогая, это моя комната, — он чуть наклонил голову. — Вопрос скорее в том, зачем ты в неё врываешься, словно за тобой гонятся охотники? Ты на секунду замялась, потом фыркнула: — Потому что в холле сейчас Эмили. И Чарли решила, что нам срочно надо «поговорить». Улыбка Аластора стала шире. Опасно шире. — Ах, значит, прошлое решило напомнить о себе? Как трогательно. Ты скрестила руки на груди. — Я не готова. Вообще. Ни морально, ни эмоционально, ни… никак. Аластор медленно подошёл ближе. — Хм… а ты уверена, что прятаться — лучший способ? — Да, — быстро ответила ты. — Абсолютно уверена. В этот момент за дверью послышались шаги… и голос Чарли: — Эм… кажется, она побежала сюда… Ты побледнела. — Чёрт. Аластор тихо рассмеялся. — Что ж… похоже, у нас есть несколько секунд, чтобы принять решение. Он протянул тебе руку. — Либо ты выходишь и встречаешь лицом к лицу… — либо доверяешься мне. Аластор уже собирался что‑то сказать, когда ты, не раздумывая, схватила его за руку. — Прячь меня. Пожалуйста. Его брови чуть приподнялись, но улыбка никуда не делась. — О-хо-хо… как интересно всё складывается. — Быстро. Сюда. Он отодвинул тяжёлую штору у окна, за которой оказался узкий проход к старому шкафу. Ты юркнула внутрь ровно в тот момент, когда в дверь постучали. — Аластор? — голос Чарли был осторожный. — Мы ищем Т/И… — Увы, моя дорогая, — бодро отозвался он, — боюсь, сегодня я наслаждаюсь одиночеством и чашечкой прекрасного утреннего шума~ Ты затаила дыхание. — Вы уверены? — неуверенно добавила Эмили. — Я… я просто хочу поговорить… На секунду тебе показалось, что сердце сейчас просто вырвется из груди. — Ах, разговоры — вещь чудесная, — протянул Аластор. — Но, увы, не все гости сегодня в настроении принимать визиты. Пауза. — Ладно… — вздохнула Чарли. — Если увидишь её, скажи, что я волнуюсь. Шаги удалились. Ты медленно выдохнула и почти сползла по стенке шкафа. — Спасибо… — прошептала ты. Аластор отодвинул штору и посмотрел на тебя сверху вниз. — Дорогая, — мягко, почти серьёзно сказал он, — бегство спасает от разговора, но не от чувств. Ты сжала кулаки. — Я знаю. Но я просто… не могу сейчас.Я закипаю как чайник ты помнишь.Не хочу. Он наклонил голову. — Тогда, полагаю, прошлое подождёт. Но недолго. И почему‑то от этого стало ещё страшнее. Позже, когда Эмили уже ушла, ты всё же спустилась вниз. Казалось, воздух в холле был тёплым и спокойным, но на самом деле он был пропитан каким-то невидимым напряжением, будто кто-то дергал невидимые ниточки. И как назло, в самый этот момент ты столкнулась с Чарли в коридоре. — Ты куда так рванула тогда? — остановила тебя она. В её голосе слышалась тревога, но и нотка раздражения — будто она понимала, что ты ведёшь себя безрассудно. — Я… в туалет захотелось, — ответила ты, пожав плечами, стараясь говорить спокойно. Слова звучали невинно, но в груди всё бурлило. Чарли покачала головой, едва заметно, с усталой тревогой. — Зря ты так с ней… Она правда переживает из-за вашей ссоры. Внутри что-то вспыхнуло, как сухая трава от искры. Ты почувствовала, как к горлу подступает жар, а внутри что-то жадно расправляет крылья. Словно весь холод, которым ты обволакивала себя последние дни, улетучился, оставив только чистую решимость. — Она это заслужила, — резко сказала ты, сжимая руки в кулаки, но держа голос ровным. — Она не заступилась за меня,я ее не прощу. И я тогда ,в холле, ушла не ради себя… а чтобы ей же не навредить. Для её же блага. Чарли тяжело вздохнула, словно приняла твои слова, но её взгляд оставался печальным. — Когда Эмили уходила… Авель ещё спрашивал о тебе. Огонь в твоих глазах на мгновение погас. Ты опустила взгляд, пытаясь унять внезапный прилив эмоций. — К нему у меня претензий нет, — тихо ответила ты. — Его не было в тот день, когда меня… когда всё это случилось. Ты опустила голову ещё ниже, чувствуя, как напряжение внутри немного спадает. Но это было лишь передышкой. Чарли наклонилась ближе, заглянув тебе в глаза с мягкой тревогой: — Если ты не хочешь с ней говорить, я могу передать. Но… может, всё‑таки подумаешь? В твоих глазах мелькнула искра — не яркая, огненная, а холодная, сосредоточенная. Она была как сигнал: решимость, которая не даст свернуть с пути. — Нет, знаешь, — сказала ты уверенно. — Я поговорю с ними. Но пусть она придёт не одна. Пусть возьмёт с собой ещё Морриса. С ним у меня отдельный разговор. Внутри что-то сжалось тугим узлом, сплетением холодной ярости и сосредоточенности. Не гнев — решимость. Чистая, хищная, как металл в руках кузнеца. Он должен услышать то, что я давно держу в себе. Ты подняла голову и взглянула на Чарли, теперь без страха, без сомнений. — Всё. Я всё решила.Пожалуйста только через неделю.Мне нужно подготовиться. Чарли медленно кивнула. Ты сделала шаг в сторону выхода из коридора, чувствуя, как в груди растёт тяжёлое предчувствие. Кажется, мир вокруг замедлил движение. С каждым шагом воздух становился плотнее, а лёгкий шум — шаги других, разговоры, звон посуды — уводил всё дальше, оставляя лишь тебя и мысленный отсчёт: Скоро. Всё скоро изменится. Ты не знала, что будет дальше. Но знала одно: этого разговора нельзя избежать. И не будет пути назад.Ты сделаешь все чтобы правда была на твоей стороне.