Шоу начинается: правда в прямом эфире

Разговор с Чарли дался мне куда тяжелее, чем я ожидала. Сначала казалось — пара фраз, короткое объяснение, и всё закончится. Но слова цеплялись друг за друга, тянулись, расползались, как вязкая смола. И прежде чем я поняла, вокруг нас уже собрался почти весь отель. Из-за барной стойки лениво наблюдал Хаск. Он протирал стакан медленными, заученными движениями, будто ему вообще не было до меня дела. Но уголки его губ дрогнули в понимающей ухмылке. — Я так и знал… — пробормотал он себе под нос, даже не поднимая глаз. — Будет до последнего своё доказывать… Рядом стояла Вэгги — молчаливая, настороженная. Её взгляд был острым, почти защитным, будто в любой момент она готова вмешаться, если разговор свернёт не туда. Она ничего не говорила, но в её тишине чувствовалось больше напряжения, чем в чьих-то криках. Чуть поодаль, в полутени, прислонившись к колонне, наблюдал Аластор. Его улыбка — неизменная, нарисованная — казалась особенно широкой. Просто слушал. Будто я не рассказывала историю, а выступала на сцене, а он — единственный зритель, которому по-настоящему интересно, чем всё закончится. У бара, закинув ногу на ногу, развалилась Черри Бомб. Она потягивала яркий коктейль через трубочку. Иногда она хмыкала, иногда ухмылялась, но явно слушала. Делала вид, что нет — но слушала. Ниффти стояла почти вплотную ко мне. Слишком близко. Её огромный глаз блестел восторгом, как у ребёнка перед страшной сказкой. Она не моргала. Вообще. Словно боялась пропустить хоть слово. И только Чарли… Чарли слушала по-настоящему. Не перебивая. Не осуждая. Она наклонялась чуть ближе, её брови тревожно сходились, когда я запиналась. — Подожди… — мягко спрашивала она. — То есть ты хочешь сказать… И уточняла детали, цеплялась за мелочи, словно собирала из моих слов пазл. — А я думала, это просто слухи… что в Раю говорили, будто мой папа бежал от стражи… Потому что я чувствовала на себе все их взгляды. Тёплый. Насмешливый. Острый. Любопытный. Опасный. Словно меня разложили на столе и препарировали каждое слово. Горло пересохло. Ладони вспотели. Сердце стучало так громко, что казалось — его слышат все. Но отступать уже было поздно. Я продолжала говорить. И с каждым предложением будто ныряла глубже — в воспоминания, в страх, в правду, от которой хотелось отвернуться… но нельзя. После обсуждения внутри всё неприятно ныло. Тяжесть осела где-то под рёбрами, будто туда положили камень. Ты заранее готовилась к худшему. К осуждению. К взглядам. К неловкому молчанию. Особенно от Чарли. Она ведь могла назвать твой поступок местью. Импульсом. Глупостью. И, если честно… ты бы даже не спорила. Пальцы сами сжались в кулаки. В голове крутились заготовленные оправдания. Но сказать ничего не пришлось. Потому что вместо слов тебя вдруг… обняли. Тепло. Мягко. Осторожно, будто ты можешь рассыпаться. Ты застыла. Тело перестало слушаться. Сердце глухо ударилось о рёбра. — Почему ты сразу не сказала, Т/И… — тихо спросила Чарли. В её голосе не было ни капли упрёка. Только тревога. И искренняя забота. — Я… я… — слова путались, язык заплетался. — Не хотела втягивать вас в проблемы… А твой папа сам предложил пройтись со мной… я… я его не… Фразы ломались на полпути. Ты звучала растерянно. Почти жалко. Но она всё равно слушала. Когда Вэгги шагнула ближе, её голос прозвучал твёрдо, но удивительно мягко: — Чарли права. Ты нам столько помогаешь по отелю… а мы не можем помочь тебе? В этих словах не было давления. Только правда. Простая. Тёплая. Непривычная. Глаза защипало. Ты ненавидишь плакать при других. Ненавидишь показывать слабость. Но одна маленькая слеза всё равно предательски скатилась по щеке. Горячая. Ты быстро стёрла её ладонью, будто ничего и не было. Снова не хватало разреветься. Горло сжалось. Тебя просто… принимают. Рядом вдруг раздался негромкий, чуть гнусавый голос: — Если ты не выкинула видеокарту с камеры, я могу посмотреть. Возможно, получится восстановить. Ты вздрогнула. И только сейчас заметила, что Бакстер всё это время был здесь. Как он вообще появился?.. Он словно материализовался из воздуха — растрёпанные волосы, очки, вечно сосредоточенный взгляд и ноутбук, прижатый к груди, будто самое ценное сокровище. — Ну… да, осталась… — ты растерянно кивнула. — Но там просто белый экран за тот день и… — Неси, — перебил он сухо, уже усаживаясь поудобнее. Без сомнений. Без лишних слов. Как будто для него это не трагедия, не переживания, а обычная техническая задачка. Ты сорвалась с места. Почти бегом. Коридор пролетел перед глазами размытым пятном, дверь в комнату хлопнула о стену. Руки дрожали, пока ты выудила карту из ноутбука. «А вдруг правда получится?.. А вдруг нет?..» Сердце колотилось так, будто ты несла не кусок пластика, а собственное будущее. Через минуту ты уже обратно влетела в лобби и сунула карту ему в ладонь. Бакстер ничего не сказал. Просто открыл свой ноутбук, подключил переходник, вставил карту и начал быстро печатать. Клавиши тихо защёлкали. Экран засветился холодным голубым светом. Ты села на диван рядом с Чарли . Она осторожно коснулась твоей руки, будто поддерживая без слов. В комнате стало непривычно тихо. Даже Хаск перестал звенеть стаканами. А Аластор замер в тени, наблюдая с тем самым внимательным интересом, от которого по спине бегали мурашки. Слышно было только: щёлк. щёлк. щёлк. Пальцы Бакстера летали по клавиатуре. На экране мелькали непонятные строки, окна, проценты. Время тянулось мучительно медленно. Каждая секунда казалась вечностью. Ты ловила себя на том, что задерживаешь дыхание. Спустя минут пять он вдруг фыркнул. — Ну всё. Клавиатура замолкла. — Идиоты… могли бы хотя бы карту заменить. Просто удалили файлы. С возможностью восстановления. В его голосе звучало почти оскорблённое профессиональное превосходство. Он развернул ноутбук к вам. И молча нажал «воспроизвести». Экран мигнул. Белая пустота. Ты уже приготовилась к разочарованию.Но затем… Пошли помехи.Линии.Цифры. И картинка начала проступать. Размытая. Дёрганая. Но живая. Он смог. Вы устроились ближе к экрану. Ноутбук Бакстера стоял на коленях, отбрасывая холодный голубоватый свет на лица. — Поставлю на 2×, — пробормотал он. — Быстрее пролистаем мусор. Видео ускорилось. Мир на экране задвигался дёргано, неестественно быстро. Люди мелькали, как тени. Вот какой-то дедушка неспешно гуляет с собакой — поводок натягивается, пёс тянет его в сторону. Вот женщина с коляской — силуэт наклоняется, поправляет одеяло. Кто-то проходит с пакетами. Кто-то курит у угла. Обычный день. Скучный. Серый. Живой. Настолько нормальный, что даже больно. Сердце понемногу замедлялось. Может, и правда ничего… Может, всё это зря… И тут — в кадре появляется знакомый силуэт. Жертва. Тот самый человек. Ты узнала походку раньше, чем лицо. В груди что-то резко оборвалось. — СТОП! Твой голос разрезал тишину. Слишком громко. Почти крик. Все вздрогнули. Даже Чарли рядом с тобой резко выпрямилась. — Тут… тут останови. Помедленнее… Голос предательски дрожал. Бакстер молча вернул обычную скорость. Теперь каждый кадр тянулся мучительно долго. Человек проходит мимо камеры. Спокойно. Ничего не подозревая. Просто идёт. Живёт.Дышит. Секунда. Две. И… сзади появляется ещё один силуэт. Чуть дальше. В тени. Капюшон натянут низко. Лицо скрыто. Шаги размеренные. Слишком размеренные. Он держится на расстоянии. Но идёт точно за ним. Не случайно.Не мимо.Следом. По спине пробежал холод. Ты узнала его раньше, чем мозг успел осмыслить. Твой желудок сжался. Пальцы впились в край дивана. — Это… — губы едва шевельнулись. Воздуха не хватало. — …он. Почти беззвучно. Одними губами. Моррис. В капюшоне. Как дешёвый конспиратор. Как идиот, который даже не подумал, что его могут снимать. Кадры тянулись медленно. Слишком медленно. Каждый шаг жертвы звучал у тебя в голове глухим эхом, будто ты сама шла по этому тротуару. Человек спокойно выходит за пределы камеры. Просто делает шаг в сторону — и исчезает из кадра. Пусто. Секунда. Две. Три. И вдруг — сбоку, почти у самого края изображения… резкий, тёмный брызг. На сером бетоне расползается пятно. Кровь. Не киношная.Не «красивая». Настоящая.Грязная.Липкая. Ты слышишь, как рядом шумно втягивают воздух. Чарли закрывает рот ладонями. Её глаза расширяются, зрачки дрожат. Она будто хочет что-то сказать… но не может. Слова застряли где-то в горле. В комнате становится ледяно тихо. Ты же… А что ты? Ты просто смотришь. Не моргая. Твои догадки подтвердились. Все страхи. Все подозрения. Ты знала. Где-то глубоко внутри знала. Но одно дело — догадываться. И совсем другое — видеть. Собственными глазами. Доказательство. Желудок неприятно скручивает. Но слёз нет. Только пустота. И глухой стук сердца в ушах. И самое абсурдное… шокирует даже не убийство. А то, насколько он туп. Камера.Угол обзора.Следы.Столько улик.Столько ошибок. «Как можно быть таким идиотом…» — мысль звучит почти устало. На записи снова движение. Он появляется в кадре. Озирается. Резко. Нервно. Капюшон съехал набок. И на секунду его лицо почти видно. Моррис Сомнений больше нет. Он замечает камеру. Замирает. Потом резко подбегает. Картинка дёргается. Трясётся. Его рука тянется прямо в объектив. — Ох… — тихо выдыхает кто-то позади. Щёлк. Экран гаснет. Помехи. А потом — обрыв. — Потом он, видимо, полез в файлы, — сухо комментирует Бакстер. — Удалял вручную. Топорно. Даже корзину нормально не почистил. В его голосе раздражение техника. Но для тебя это уже не техника. Это… доказательство. Реальность. Правда, от которой больше не спрятаться. Ты медленно выдыхаешь, только сейчас понимая, что всё это время почти не дышала. Теперь пути назад нет. И именно тогда позади раздался тихий, до неприличия весёлый смешок. Знакомый. С металлическими нотками. — Ох-хо-хо… По спине пробежали мурашки. Аластор медленно подошёл ближе, трость глухо стукнула о пол. Его улыбка растянулась шире обычного, почти хищно. — Какое… очаровательное дилетантство, — пропел он. — Ваш Моррис умудрился провалиться самым примитивным способом из возможных. Он наклонил голову, разглядывая застывший экран. — Не спрятать тело, не проверить камеры, просто удалить файл… — тихо усмехнулся. — Моя дорогая, он явно убивает впервые. И делает это с грацией кирпича. В его голосе не было сочувствия. Только насмешливое восхищение чужой глупостью. — Честное слово, даже обидно. Я ожидал большего от злодея. Да.Он не гений. Не монстр из кошмаров. Просто тупоголовый придурок. И от этого всё казалось… ещё более нелепым. — Как этот чел до сих пор в Раю, а?! — резко выпалила Вэгги. В её голосе кипело настоящее возмущение. — Серьёзно? За меньшее в Ад скидывают! Рядом тихо вздохнула Чарли. Она осторожно положила руку тебе на плечо. Тёплую. Уверенную. Заземляющую. — Значит… идём дальше по твоему плану, — мягко сказала она. — Когда они придут — включим запись. Пусть сами всё увидят. Она посмотрела на Бакстер. — Бакстер поможет с техникой. Тот кивнул, уже что-то прикидывая в голове. — Выведу на большой экран. Со звуком. Чтобы без шансов отвертеться. — Эмили и Авель будут свидетелями, — добавила Чарли. — Всё официально. План. Чёткий. Реальный. Это больше не выглядело как беспомощность. Это выглядело как… поддержка. Команда. Ты оглядела их всех. Грудь болезненно сжало. Не от страха. От благодарности. — Спасибо… — тихо сказала ты. Голос всё равно дрогнул. — Вам всем… честно. Что бы я без вас делала… Слова вышли почти шёпотом. Но в этой тишине их услышали все. И впервые за весь день стало чуть-чуть… легче.