Глава 2. Морган

Кофе закипал, наполняя кухню горьковатым запахом. Я стояла у раковины и смотрела, как тонкая струя воды смывает пену с чашки, как если бы ничего не произошло. Будто лес остался где-то далеко, а не застрял под кожей. Я вздрогнула, когда за окном хлопнула дверь машины. Сердце дернулось и замерло, прежде чем в разуме стало понятно, что это просто сосед. Вытерла руки о полотенце и только тогда заметила, что пальцы дрожат. Нож лежал на столешнице, лезвием вверх. Я не помню, как достала его, и, самое главное, зачем. Медленно, стараясь дышать ровно, я убрала его в ящик и задвинула тот до упора, пока не раздался глухой щелчок. Я прислонилась спиной к шкафу и закрыла глаза. В тишине снова появился свист колыбельной, который был в голове каждый раз, стоило только сомкнуть веки.

***

Что-то шершавое скользнуло по коже, снова и снова, избавляя лицо от крови. Рука попыталась отмахнуться, но не послушалась. - Эй… Тише, Луна. Назад. Собака заскулила, уткнулась носом под подбородок. - Господи… - мужчина был уже совсем рядом. - Девушка? Вы меня слышите? Веки не открывались. Мир существовал кусками: хруст веток под чужими ногами, тяжёлое дыхание, дрожащая рука на запястье. - Есть, — выдохнул он. - Пульс есть. Его голос был так далек в сознании, но всё равно слышались нотки паники. - Держись, - сказал он уже увереннее, хотя голос всё ещё срывался. - Я сейчас вызову скорую. Ты не одна. Слышишь? Собака лизнула её щёку, и на этот раз это чувствовалось отчетливо. Слёзы смешались с влажным теплом. Я не могу дышать. Слабые вздохи получалось сделать только через рот.

***

Стук в дверь прозвучал негромко. Я вздрогнула так резко, что чашка на столешнице звякнула о край раковины. Стук повторился. - Эй… - голос за дверью был молодым, мягким. - Простите. У вас всё в порядке? Я медленно повернулась к двери. В голове пронеслось с десяток вариантов от «не открывай» до «будь нормальной, это просто сосед». Рациональный голос победил. Или сделал вид. Я подошла ближе, не касаясь замка. - Да, - неуверенно ответила, понимая, что голос дрогнул. - Всё хорошо. - Точно? - он чуть понизил тон. - Просто… я слышал шум. И у вашей машины габаритные огни горят. Ты не одна. Слышишь? Фраза всплыла сама собой, но теперь она не успокаивала. Я всё же открыла дверь, оставив цепочку. Он стоял слишком близко, как будто намеревался войти. Парень явно до тридцати лет. Тёмные волосы, слегка вьющиеся, худощавый, с мягкими чертами лица. Он из тех, кого легко назвать «милым», даже не задумываясь. Улыбка неловкая, почти застенчивая. - Я Ксаэль, - сказал он быстро, словно боялся, что я передумаю. - Арендую дом напротив. Мы… кажется, ещё не знакомы. - Морган, - имя далось с трудом. - Всё правда в порядке. Спасибо, что сказал. Я немного рассеянная. Его взгляд скользнул по моему лицу. Изучая. И, возможно, в них была… жалость? Только этого мне не хватало. Ненавижу, когда ко мне начинают относиться как к какой-то жертве. Он ничего не знает. Не может знать… - Нет… нет, - поспешно сказал он. - Я просто хотел убедиться. Вы вчера поздно вернулись… и выглядели очень бледной. Я не помню, чтобы хоть раз видела его раньше. На самом деле мне всегда казалось, что дом напротив пустует. Я не видела машины или света в окне. - Вы наблюдательный, - выдавила я. - Просто иногда сложно не заметить. Наша улица… она такая тихая. Люди здесь редко выходят по вечерам. Он улыбнулся снова, и в этот раз мне стало холодно, хотя в его голосе не было ничего угрожающего. - Если вдруг понадобится помощь, - продолжил он, делая шаг назад, - я рядом. Правда. Я почти всегда дома. Почти всегда. Я кивнула, чувствуя, как пальцы немеют на краю двери. - Спасибо, Ксаэль. Он задержался ещё на секунду. Слишком долгую, как казалось в моей голове. Потом развернулся, уходя по дорожке. Я закрыла дверь, щёлкнула замком и только тогда позволила себе выдохнуть. Через глазок я видела, как он остановился у своей двери. Он не сразу зашёл внутрь. Сначала просто стоял, а потом медленно повернул голову в мою сторону. И хотя он уже не мог меня видеть, у меня возникло ощущение, что он смотрит прямо на меня. Я подождала, пока его дверь захлопнется, и досчитала до двадцати. Только потом взяла ключи от машины с тумбы. Глупо. Он просто сосед. Милый, вежливый, немного неловкий. Таких ведь тысячи. Я просто паникую, и это заставляет меня злиться. Мой взгляд упал на узкое зеркало в темной раме. В его отражении застыл чужой для меня человек. Иногда, мельком, я еще ловила в нем смутные черты прежней себя - изгиб бровей, форму губ, разрез глаз. Но это были лишь обрывки воспоминаний. Пепельный белый оттенок волос, который я так любила, сменился на каштановый. Длинные пряди были безжалостно укорочены и теперь едва касались лопаток. Хирург аккуратно изменил линию носа, сделав его совершенно другим. А резко похудевшее лицо выдавало сильнее всего: скулы стали резче, щеки впали, обнажив новую, более острую линию скул. Это была я. И это была не я. Выйдя на улицу, постаралась сохранить нейтральное выражение лица. Он смотрит. Я уверена в этом на все сто процентов. Но я не решилась повернуть голову и посмотреть в его окна. Чёрт. Если аккумулятор сел, то это будет последней каплей. Я точно не умею обращаться с машинами. Наклонилась в салон и выключила огни. Завела, чтобы проверить свою удачу, и вздохнула с облегчением. Заглушила двигатель, понимая, что хоть где-то вселенная не поднасрала мне. Я выпрямилась и всё-таки посмотрела на его дом. Ничего. «Это всё твоё больное воображение, - протянул мерзкий мужской голос в голове. - Ты ведь думаешь, что это я. Ты хочешь, чтобы это был я». Теперь он всегда со мной. Каждую минуту моей жизни. Я слышу его голос даже во сне. Мне прописали таблетки, которые не помогают, но я вру своему врачу. Они заблокируют все переживания, заставят чувствовать себя в безопасности. Но я не в безопасности. Я знаю это. Чувствую своими шрамами, что он всегда где-то под кожей. Ползет, как мелкий червь, поедая мою плоть и разрастается, плодя свое потомство. Звук подъезжающей машины наполнил улицу. Я подняла голову как раз в тот момент, когда перед домом медленно остановился тёмный седан. Я узнала его сразу. Надеюсь, ты с хорошими новостями. Дверь открылась, и из салона вышел он. Высокий, широкоплечий мужчина, лет сорока с небольшим, русые волосы и голубые глаза. Из тех, кто держится спокойно, даже когда всё вокруг рушится. Его куртка была расстегнута, и можно было разглядеть, как футболка облепила тело. Я всегда хочу его спросить о том, почему накачанные парни носят слишком облегающие футболки. Мне кажется, у них есть свой клуб, где они делятся друг с другом, в каком магазине продают эластичные футболки. - Доброе утро, - сказал он, подходя ближе. - Привет, - ответила я, и только сейчас поняла, как хрипло это прозвучало. Он остановился на расстоянии вытянутой руки и оглядел меня с ног до головы. В его глазах промелькнула тревога, или мне показалось? - Ты здесь давно стоишь? Я пожала плечами. - Не знаю. - Я так и подумал. Даже не знала, что ещё ему сказать. Последняя наша встреча закончилась ссорой, и он перестал отвечать на сообщения. Детектив, а иногда ведет себя как обиженный ребёнок. - Я заехал, - наконец соизволил произнести он, - чтобы проверить, как ты. И рассказать, что у нас есть. Тебе интересно, как у меня дела. Две недели молчания, и ты стоишь передо мной, как ни в чём не бывало. Хорошо. Хотя… подожди. Он бы не приехал просто так. Моё тело сразу напряглось, как струна. - Ничего такого, - тут же добавил он мягче. - Но кое-что проясняется. Я выпрямилась, скрестив руки на груди. Надеюсь, ты порадуешь меня сегодня, и я буду спать спокойно. Он смотрел, и я видела, как его взгляд скользнул по изгибу моих рук, плотно прижимавших тонкую ткань свитера к груди. - Ты нашёл его? - Нет, - честно ответил он. - Пока нет. Ожидаемо. Мне кажется, что они только делают вид, что ищут его. Я слежу за каждым новостным источником. Он убил ещё одну девушку и пропал. Либо сменил тактику, либо залёг на дно. А этот стоял передо мной, весь в напряжении и вине, и ничего, ничего не мог предложить, кроме своего разочарования. - Зато, - он продолжил говорить, - мы подтвердили, что это не случайный псих и не спонтанное нападение. Я посмотрела на него скептическим взглядом. За что вам вообще деньги платят? - Я проверяю камеры, сводки, отчёты. Есть зацепки… - он сделал паузу, его взгляд упал на мой рот, затем снова поднялся к глазам. - Но я не буду грузить тебя деталями. Почему это звучит как оправдание? Я не услышала ничего нового за всё это время. Они ищут его полгода, но не могут ничего найти. - Зачем ты приехал? - сорвалось слишком резко, потому что он сразу нахмурился, и это только подстегнуло продолжить. - Только не говори, что соскучился. - Я хотел извиниться… Что? Мои брови взметнулись вверх от нелепости этих слов. Извиниться? Теперь? Я медленно убрала прядь волос за ухо, позволив ухмылке расползтись по губам, медленной, ядовитой. - Значит, всё-таки соскучился… - протянула я, делая шаг так близко, что носы нашей обуви почти соприкоснулись. - Жаль разочаровывать, детектив… но я нет. В его глазах мелькнуло раздражение, а затем что-то тёмное. Он сжал кулак, костяшки побелели, потом расслабил ладонь. Он всегда плохо контролировал эмоции. Этот грубый, животный импульс, который сейчас заставил его кровь прилить к лицу. Ещё мгновение и он покраснеет. Ещё одно и его голос сорвётся. - Ты невыносима, - прошипел он, и это было не обвинение, а признание. Он наклонился ближе, и его палец, тёплый и грубоватый, зацепил шлёвку на моих джинсах, потянув меня так, что я почувствовала тепло его тела через одежду. Его запах - цитрус, смешанный с чем-то древесным и тёплым, ударил в голову, опьяняюще и знакомо. Руки сами потянулись к подолу его футболки, к твёрдому, горячему рельефу живота под тканью. Не здесь. Не сейчас. Но мысль уже пронеслась, как бы провести пальцами по каждому мускулу, каждому изгибу, который он так тщательно скрывал под этой чёртовой облегающей тканью. - Давай зайдем в дом, - резко выдохнул он, и я вижу, как его зрачки расширяются. Он читал эту мысль. Читал по моим глазам, по прерывистому дыханию. Я откинула голову назад, смотря на него сквозь полуприкрытые ресницы. Позволила губам приоткрыться в едва уловимой усмешке. - Только если у тебя для меня есть хорошие новости. - Хорошие? - его голос стал низким, почти шёпотом. - У меня для тебя только правда. И тебе не понравится…