Η Εβδόμη Ιστορία... Χαρήτωσαν οι Άνθρωποι!

      По ночам им двоим не спалось, так как сон для них был чужд. Клео и Лололошка, что с недавних пор вечно были вместе, стали для БХ уже привычной средой.       Они не особо демонстрировали свои чувства друг к другу перед кем-то, но все и так прекрасно видели, что они счастливы вместе.       А с недавних пор, когда Лололошка познакомил жителей БХ с его другом Диланом, то и Брай, похоже, не останется в стороне от Клео.              С момента, когда Лололошка последний раз виделся с Бернкастель, прошла неделя. Он молча ждал, пока она появится перед ним либо во сне, либо придет лично, в образе своей Малой, а может Средней манифестации.       Но он точно не ожидал, что она нарушит все законы мира, придя к нему самолично, почти что в полноценном состоянии. Нет, конечно − это все еще ее манифестация, но она была максимально неограниченна по силам.       Проблема Вояджеров и всех прочих сильнейших сущностей в том, что они не могут контролировать себя, точнее действуют бессознательно в своих полных проявлениях. Так что, частично Бернкастель не нарушила законы мира, но все еще ее манифестация была равна существам с более высокого домена, что Домен Ведьм.       Впрочем, Лололошка уже давно понял, что Фезарин перед своей смертью уничтожила правило мира, дабы и Бернкастель, и Лямбдадельта, и все ее кошки могли спокойной путешествовать вниз по Доменам, не страдая от правил.       И потому, сейчас Лололошка знакомил всех жителей БХ со своей давней... Слишком давней подругой. И да, на встрече так же был Дилан, который вообще должен был сейчас помогать Лололошке и Санчезу реализовать план мести против Марло. — Так, значит, можно называть тебя Рикой? — Глен посмотрел на невысокую, с волосами фиолетового цвета девушка. — Да, я Рика. Для врагов Бернкастель, для друзей Рика-чан, для остальных − Вояджер. — она была безэмоциональной, да настолько, что даже ледышка Ло и рядом не стоит. — И что это должно значит? — Брай смотрела на Бернкастель прищуриваясь, максимально показывая, что она ей не доверяет. — Вы помните нашу последнюю партию в настолку? Вот, эта и есть та, с которой и брался образ Вояджера и Ведьмы Чудес. — Лололошка объяснил это так возможно, насколько только способны понять простые люди, то есть все жители БХ, кроме него и Клео. — Ничего понятнее не стало. — с Тимом бы все согласились, кроме Ричарда, который, видимо, зная всю правду от Лололошка о мироходцах, других реальностях и тому подобное понял, что Бернкастель есть именно то, что есть перед ними. — Лололошка, а то и это есть, что было в настолке? — спросил Ричард максимально аккуратно, чтобы никто другой не понял. — Да, я бы сказала, что то и это именно есмь в настолке. — ответила за место парня Клео, пока Бернкастель терпеливо ждала своего часа. — Если ты про Многообразие, то да, ты прав. То есть именно то, что ты подумал. — ответила Бернкастель, пока никто не понимал диалога этих четверых, даже Дилан, который, как и Ричард знал о секретах Лололошка. Но как тут связанна Клео? — Альфа-Омега. — Бернкастель обратилась так к Лололошке, а тот на автомате ей ответил, но потом напрягся. — Не стоит упоминать меня таким именем. — Прости, Альфа-Омега. — а, да, Бернкастель же тот еще тролль... — И что ты хочешь сказать? — То что, когда Фезарин пропала, часть ее работы перейдет всецело полностью на тебя, а так же... На неизвестно как выжившую Пис. — Стоп, Пис все еще работает? — а тут точно нужны все остальные жители БХ? — Пис, это та самая синяя девушка, которая в настолке отождествляется с дочерью Фезарин? — Ричард снова подал голос, а Бернкастель и Лололошка на его вопрос дали точный ответ. — Да, Пис − в настолке дочь Фезарин. А в жизни она была взята Фезарин на воспитание еще с раннего детства, почти что с ее рождения, так как Фезарин работала в Больнице, а Пис потеряла свою мать-одиночку при родах. — кратко разъяснил Лололошка, а Ричард, такой гений, понял о какой Больнице идет речь... — Жалко ее... — ответила Брай, после чего уложила свою голову на плечо к Дилану. — И что дальше случилось? — молчаливый Тим, который не издавал ни звука, попросил продолжить. — Ничего, ныне госпожа Аврора мертва, так как время не щадит никого. Пис бы тоже погибла, но что-то спасло ее от смерти, никто не знает что. — теперь же все объяснила Бернкастель. — Да, милая Пис − ныне главная в компании Фезарин! Теперь все управление на ней, а Бернкастель и ее подруга Лямбдадельта − правая и левая рука Пис! — Клео было известно слишком много, что настораживало не только Ричарда. Он уже строил свои теория на ее счет. — Клео, а откуда тебе это известно? — задала самый точный и нужный вопрос в данный момент Брай. — Мне Ло рассказал! Да и еще, я как бы, ну, работала там, в компании госпожи Фезарин... — Клео спряталась за Лололошкой, пряча свои слезы. — Берн, что на счет Лямбды? Как она? — Так же, как и я. Хоть мы и были соперниками, но утратили одну общую Мать. — слова Бернкастель были полны грусти, а ее глаза выражали то, как она хотела плакать. — Ох, боже. — Лололошка посмотрел на Берн, протянув ей руку. — А Баттлер? Как он? И Беатриче... — Они никак. Беатриче просто молчит вместе с Баттлером, так как они оба все еще в шоке от смерти их главного врага... — Берн приняла приглашение Лололошки, а тот обнял ее, а вместе с ним, Бернкастель обняла и Клео, притом со спины. — Жалко их... — прошептал Глен всем жителям БХ, а те молча с ним согласились. — Видимо, их госпожа Аврора была доброй и хорошим человеком, раз они так скорбят. — совсем не похоже это было на Тима, который, обычно, ничего такого не говорит.       Минута. Прошла минута.       Только тогда Берн успокоилась, а Лололошка почувствовал, как за ними наблюдала Лямбда.       Появись, ты можешь. Я позже объясню все ребятам, так как они должны знать правду. И можешь появиться в своем любимом наряде Ведьмы. — Простите, что помешала вам, дорогие оплакивающие смерть своей любимой госпожи существа... — голос, который раздался за спиной Лололошки. Хитрый и едкий, но почему-то теплый, более мягкий, нежели голос Бернкастель. — Кто здесь! — крикнул Глен, а Лололошка слегка отошел в сторону, показав за своей спиной блондинистую, в странной одежде и ростом как Бернкастель девушку. — Это и есть та самая Лямбдадельта. — представил Лололошка всем остальным подругу. — Она − Странная Розовая Ведьма! — двусмысленный намек, который снова понял только Ричард. — Откуда ты тут взялась! — задал вопрос Дилан, который, как и Ричард, уже медленно доходил до происходящего... — Я? А, так вам не рассказали правду! — Лямбда бы и рассказала, но Бернкастель заткнула ее раньше, чем она успела что-то сказать. — Я прослежу за ней, а ты, Альфа-Омега, можешь начать свой рассказ. — Берн, я расскажу все позже. И лучше объясни ты, что случилось со мной и с Фезарин. Она то этого не знает, в отличии от тебя. Да и будь аккуратнее, а то, зная Лямбду и ее любовь к тебе, то стоит беспокоиться о том, что случится позже. — Берн залилась краской, пока Лямбда же хихикнула, укусив ладонь Берн. — Аай! — ответом на укус послужила пощечина, которая отправила Лямбду в стену, благо Клео успела словить тело. — Че за дичь тут происходит... — идеально описал все происходящее Дилан, за что все с ним согласились. — Привыкай к этому, они и похлеще вещи творили, что даже те же самые Осколки пропадали. — Это же метафора? — вопросил Ричард, пока все остальные думали о каких Осколках идет речь. — Нет, Ричард, не метафора. И спасибо, что ты тут самый смышленый, даже Дилана перегнал. — Лололошка остановился, посмотрев в окно. — Моя настолка − лишь тень того, что существует. Точнее, я бы сказал, это тень того, что не способны понять существа Домена Людей. — Что это значит? — Дилан все понял, но чтобы поняли другие, задал вопрос. — Что вся настолка и события в ней − это не вымысел, а правда. Что настолка создана лишь для того, чтобы существа Домена Людей могли узнать о Шинра Баншо, о правде, а Полюсах, о состоянии мира.       Это прозвучало так незамысловато, что никто сразу и не понял, что это правда. Но как только все осмыслили, то их лица сразу изменились, с грустных на шокированные и удивленные. Да и почему-то, они ни с того, ни с сего, начали понимать то, что ранее не могли понять. Словно кто-то вливал в них эти знания, которые они знать не должны были. — Теперь вам известна правда, о которой неизвестно никому, даже Богам нашего Осколка, кроме как одного. — намек тихий, как и дыхание того, на кого и намекали. — И прямо сейчас он следит за нами, но не смеет появляться. — проговорила Клео в пустоту, но, словно живая, ей дали ответ.       Все вокруг похолодало, а Вы чувствуете, как по спине проходит холод, и что время словно замедляется... — Вот он, пришел. — Клео указала в далекий угол гостиной, где сидел именно тот, кого не видели никогда. — И почему ты тут, старый друг? — обратился к нему Лололошка, на что старый друг ответил ничего.

Холод собирается вокруг всех в кучу, а в голове у всех проходит мысль, которая говорит, что Он тоже рад Его видеть...

— Я тоже рад видеть тебя, мой старый друг. — Лололошка махнул рукой, как все почувствовали, что холод пропал, а вокруг стало теплее.

Ваше восприятие кричит в страхе перед существом, что в вашем Осколке Богом в его всевозможном проявлении является...

— Не пугай их, они не могут выдержать тебя. — Бернкастель щелкнула пальцем, как перед ней появилась фигура Смотрящего.

Холодный взгляд Смотрящего выражает глубокую настороженность к Гостье с высокого Домена.

— Я тут не за этим. — они продолжали общаться как ни в чем не бывало, пока жители БХ медленно понимали кто стоит перед ними.

Долгий и проницательный взгляд молчит неопределенный промежуток времени, после чего тот, наконец, выражает глубокое уважение...

— Фезарин мертва. Она срослась в Творцом... С Альфой-Омегой воедино. — Бернкастель посмотрела на Лололошку, который выглядел при упоминании себя максимально плохо.

Взгляд Бога, направленный на вас, хоть он и слабее вас, выражает глубокое сожаление и грусть, которую Бог делит с вами.

— Спасибо, старина. Я не забуду этого. — Лололошка подошел к Времени, мягко коснувшись его плеча. — Я очень рад твоему сожалению. — Время... Время... — появившаяся рядом Лямбдадельта посмотрела на Смотрящего. — Так вот на кого Творец внимание обратил! Ха, ясно... — в ее руке из ниоткуда появилась чашка с налитой в ней чаем, которую она протянула Смотрящему. — Приятно познакомиться, манифестация Иисуса!

Взгляд Бога смотрит на леди ΛΔ, после чего он мило кивает ей, принимая напиток.

— Наконец-то тот, кто обучен манерам, а не кое-кто... — аккуратный намек, ну, точнее он должен быть аккуратным. — Я, вообще-то, сравни тебе отец. Так как я стал Творцом, а Творец твой создатель, и ты его часть. — так что Лололошка взял Лямбду за ухо, потянув его. — Ай-ай-ай!!! Я поняла! — парень отпустил ее, а Лямбда лишь потирала свое ухо.       В этой суматохе, Смотрящий и все остальные боги забыли о жителях БХ. Они все время молча стояли в стороне, прекрасно ощущая давящую силу Смотрящего. Настолько она была сильна для существ с его Осколка, что он бы убил их, если бы не чары Бернкастель...