Глава 49: Тень всегда жила внутри меня

Зов из глубины Ночь. Тишина. Коноха спала. В мастерской на окраине горел тусклый свет — одна масляная лампа, которую я зажигал, когда читал допоздна. За окном шумел ветер, где-то вдалеке лаяли собаки. Обычная ночь. Сильва спала в углу на своей лежанке, свернувшись пушистым клубком. Изредка она подёргивала лапой — наверное, гонялась во сне за теми птицами, которых мы видели днём. Я сидел за столом и перебирал старые свитки. Кодекс Ковки Древних лежал раскрытым на странице с теми самыми символами — рунами, которые Курама назвала "древними". Те, что были на стенах в том зале под Лесом Смерти. Те, что... — Опять пялишься в эти каракули? — лениво спросила Курама из подсознания. — Это не каракули, — ответил я, водя пальцем по странице. — Это ключ. — К чему? — Не знаю. Но я чувствую... — я замолчал, подбирая слова. — Они будто зовут меня. — Обычно когда символы зовут, это плохо кончается. — Курама зевнула. — Я за свои тысячу лет насмотрелась на таких умников, которые шли на зов. Ничем хорошим это не заканчивалось. — Ты всегда оптимистка. — Я реалистка. Есть разница. Я усмехнулся и отложил Кодекс. Взгляд упал на другой свёрток — тот самый, из мира двух лун. "Сердце Тьмы". Артефакт, который я притащил с собой и который до сих пор лежал в запечатанном свитке в углу мастерской. За три месяца я почти забыл о нём. Слишком много дел было — кузница, тренировки, Кодекс, Киеми, Шисуи с его гендзюцу. Артефакт лежал себе и лежал, запечатанный, тихий, безобидный. Но сегодня... сегодня он будто светился. Слабо, едва заметно, но я видел это краем глаза. Пульсация. Живая, тёплая. — Надо бы с ним что-то решать, — пробормотал я. — Выкинь, — посоветовала Курама. — Или закопай. Эта штука опасна. Я помню тот бой. Эта штука чуть не сожрала тебя. — Знаю. Но выкинуть жалко. — Жалость до добра не доводит. Это я тебе как древняя сущность говорю. — Древняя сущность, которая сидит у меня в голове и ест виноград? — И что? Я многозадачная. Я фыркнул и подошёл к свитку. Протянул руку. Коснулся. Пальцы обожгло холодом. Не физическим — внутренним. Таким, от которого мурашки бегут по позвоночнику и волосы встают дыбом. — Что за... Я хотел отдёрнуть руку, но не смог. Пальцы прилипли к свитку, будто примороженные. Чёрная энергия потекла по коже, впитываясь, проникая внутрь. — Наруто! — заорала Курама. — Отпусти! — Не могу! — Да чтоб тебя! Я чувствовал, как тьма заливает мои вены, поднимается выше, к сердцу, к голове. Холод сменялся жаром, жар — холодом. Мир поплыл, задрожал, рассыпался на тысячи осколков. Последнее, что я увидел — Сильва, вскочившая и с ужасом смотрящая на меня. А потом... --- Тишина Абсолютная, мёртвая, давящая тишина. Я открыл глаза и не увидел ничего. Только тьма. Бесконечная, беспросветная, густая, как смола. — Курама? — позвал я. Тишина. — Курама, это не смешно! Тишина. Я попытался пошевелиться. Получилось. Ноги двигались, руки двигались, но под ногами не было опоры. Я просто висел в пустоте, как муха в янтаре. — Где это я? Ответа не было. Только тишина. Гулкая, давящая, бесконечная. Я сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Тьма не расступалась, не становилась светлее — она просто была. Везде. Всегда. — Есть тут кто? — крикнул я. И тьма ответила. Сначала я подумал, что мне показалось. Лёгкое движение на периферии зрения. Тень среди теней. Потом ещё одно. Потом десяток. Тьма вокруг меня начала сгущаться, стягиваться в одну точку прямо передо мной. Медленно, величественно, будто нехотя. Фигура формировалась долго. Сначала просто сгусток черноты. Потом проступили очертания — человеческие, но не совсем. Слишком расплывчатые, слишком нестабильные. Края фигуры дрожали, струились, перетекали сами в себя. Он был похож на человека, но только силуэтом. В нём не было деталей — ни одежды, ни черт лица, ни даже пальцев на руках. Просто тень, принявшая форму. Тьма, решившая поговорить. Но глаза... глаза были. Два синих огня горели там, где должны были быть глаза. Яркие, холодные, немигающие. Они смотрели прямо на меня, и в этом взгляде не было ничего человеческого. — Ты пришёл, — сказала фигура. Голос шёл ниоткуда. Он звучал в моей голове, в груди, в каждой клетке тела. Низкий, тягучий, как патока, и холодный, как космос. — Кто ты? — спросил я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Я — то, что ты искал. То, что ждало. То, что всегда было в тебе. Фигура сделала шаг ко мне. Тьма под её ногами заклубилась, зашевелилась. — Ты чувствовал меня. Всегда. Когда прятался в тенях, когда использовал их, когда думал, что это просто навыки системы. Ты чувствовал, что это нечто большее. — Ты... ты часть меня? — Часть. — Синие глаза вспыхнули ярче. — И целое. Память. Сила. Род. Фигура подняла руку — расплывчатую, струящуюся — и указала куда-то в темноту. — Смотри. Тьма расступилась, открывая картину. --- Мир, которого ты не знаешь Я увидел мир. Не похожий ни на что, что я видел раньше. Высокие небоскрёбы упирались в облака. По улицам мчались машины. В небе летали странные конструкции. Огни города сияли в ночи, создавая иллюзию звёздного неба на земле. — Это современный мир, — сказала фигура. — Мир, где есть магия. Где люди просыпаются с силой. Где охотники сражаются с монстрами, чтобы защитить обычных. Я смотрел, как охотники в странной экипировке сражаются с огромными тварями, вылезающими из порталов. — Этот мир зовут по-разному. Но для нас он был домом. — Для вас? — Для клана Курогане. — Синие глаза вспыхнули. — Мы жили там. Веками. Мы были одними из сильнейших охотников. Наш клан славился своей силой, своей магией теней. Картина сменилась. Я увидел огромный современный особняк с высокими стенами, охраной, вертолётными площадками. — Это был наш дом. Клан Курогане. Один из пяти великих кланов охотников того мира. Я увидел женщин — красивую, с длинными чёрными волосами, стоящую на балконе. Рядом с ней стояла другая, похожая как две капли воды. — У твоей бабки была сестра-близнец, — сказала фигура. — Каэдэ и Каори. Две принцессы клана Курогане. Они были неразлучны. Я смотрел на двух сестёр. Они улыбались, обнимались, тренировались вместе. Сила текла в них обеих — та самая чёрная энергия, которую я чувствовал в себе. — Что случилось? — спросил я. — Война, — ответила фигура. — Не с монстрами. С людьми. Другие кланы охотников завидовали нашей силе. Они боялись нас. И они объединились, чтобы уничтожить Курогане. Картина сменилась. Особняк горел. Люди в чёрном убивали всех. Крики, взрывы, кровь. — Каэдэ успела открыть портал. Она отправила свою сестру в другой мир, чтобы спасти её. А сама осталась прикрывать отход. — Она погибла? — Нет. — Синие глаза мигнули. — Она успела. Она тоже ушла через портал, но её выбросило в другое место. В этот мир. Картина показала Каэдэ, падающую с неба в лес. Она была ранена, истощена, но жива. — Она потеряла связь с сестрой. Не знала, выжила ли та. Не знала, сможет ли вернуться домой. Она была одна в чужом мире. — И она встретила моего деда? — Да. — Фигура кивнула. — Она выжила, спряталась, начала новую жизнь. Встретила мужчину, полюбила его, родила сына. Твоего отца, Минато. Я увидел Каэдэ с младенцем на руках. Рядом стоял мужчина — мой дед, с добрыми глазами и светлыми волосами. Он обнимал её, и она улыбалась. — Она жила здесь много лет. Растила сына, была с мужем. Но её сила... её сила никуда не делась. Она спала в ней, ждала. — А сестра? Каори? — Она вернулась. — Синие глаза вспыхнули. — Когда Каэдэ открыла портал, Каори попала в другой мир. Но она была сильнее. Она смогла выжить, смогла найти путь обратно. Через годы она вернулась в их мир, восстановила клан, нашла новых союзников. Она жива до сих пор. — А бабушка? — Каэдэ оставалась здесь, пока сын не вырос. Пока не стал взрослым, не нашёл своё место в жизни. А потом... потом она почувствовала зов. Своей сестры. Своего мира. Своей семьи. Картина сменилась. Каэдэ стояла на поляне, глядя на небо. Рядом с ней стоял её муж. Они говорили о чём-то, обнимались. Прощались. — Она не могла остаться? — Могла. Но она обещала вернуться к сестре. — Фигура покачала головой. — Она открыла портал и ушла. Вернулась в свой мир. К своей сестре. К своему клану. — А дед? — Он остался здесь. Растил сына один. Ждал, что она вернётся. — Пауза. — Она не вернулась. Но он никогда не женился снова. Никогда не искал другую. Он ждал до конца своих дней. — Она жива? — Жива. — Синие глаза смотрели прямо. — Она вернулась в свой клан. Воссоединилась с сестрой. Они правят Курогане вместе. Две королевы теней. Я выдохнул. — А сила? Она забрала её? — Нет. — Фигура покачала расплывчатой головой. — Сила осталась в крови её потомков. В твоём отце она спала, не проснулась. А в тебе... --- Твоя история Картина сменилась. Я увидел знакомую сцену — ту самую ночь, когда родился Наруто. — Ты родился, как и должен был, — сказала фигура. — Сын Минато и Кушины. Золотоволосый мальчик, как и твой брат-близнец. Я увидел двух младенцев. Одного с золотыми волосами — Менму. Второго — тоже с золотыми, но... — Но в ту ночь произошло то, чего никто не ждал. Девятихвостый. Его чакра, его сила, его тьма — она коснулась тебя. Картина показала, как чакра Курамы втекает в младенца. Как она смешивается с его кровью, с его ДНК, с самой его сутью. — Чакра Курамы изменила тебя. Не только внутри — снаружи тоже. Твои волосы почернели. Твои глаза остались голубыми, но в них появилась глубина. Ты стал другим. Я смотрел на себя — младенца с чёрными волосами, которого Минато отдал в приют. — Система, в которую ты попал, когда умер в прошлой жизни, почувствовала эту силу. Она не создала её — она просто разбудила то, что уже было. Твои теневые способности — это не дар системы. Это твоя кровь, изменённая демоном. — А бабушка? — спросил я. — Её сила? — Она спала в тебе с рождения. Передалась через поколения, как наследие. Но без толчка она могла никогда не проснуться. Система дала первый толчок. А "Сердце Тьмы"... Фигура повернулась к артефакту, который пульсировал где-то в темноте. — Оно не дало тебе силу. Оно просто разбудило то, что уже было. Сознание твоей истинной силы. Память рода. Я смотрел на свои руки. На них пульсировали чёрные нити. — Значит, это всё — моё? — Твоё. Всегда было твоим. Ты просто не знал. Фигура сделала шаг ближе. Синие глаза вспыхнули ярче. — Теперь ты выбираешь, наследник. Принять эту силу полностью. Стать тем, кем должен был стать. Наследником клана Курогане. Встать рядом с бабкой и её сестрой. Получить всё, что принадлежит тебе по праву крови. — Наследником? — переспросил я. — Да. Ты — последний потомок Каэдэ в этом мире. Сила течёт в тебе. Ты можешь стать великим. Можешь вернуться в мир теней и занять своё место среди сильнейших. Я смотрел на фигуру. На её синие глаза. На тьму, клубящуюся вокруг. И вдруг понял. — Нет, — сказал я. — Что? — Синие глаза мигнули. — Я сказал — нет. Не нужна мне ваша корона. Не нужен мне никакой клан. — Но ты — наследник! Твоя кровь... — Моя кровь — моё дело. — Я скрестил руки на груди. — Я не просил быть наследником. Я не просил вашей силы. Она просто есть, и я с этим живу. Но становиться частью какого-то клана, который я даже не знаю? Клана, который бросил мою бабку на произвол судьбы? Нет уж. — Мы не бросали! Была война... — Мне плевать. — Я покачал головой. — У меня своя жизнь. Свои друзья. Своя война через восемь месяцев. И мне не нужен титул, чтобы их защитить. Фигура молчала. Синие глаза смотрели на меня, и в них... в них появилось что-то новое. Не гнев. Не обида. Уважение? — Ты отказываешься от силы? — Нет. — Я усмехнулся. — Силу я возьму. Она моя. Я её заслужил. Но быть вашим наследником, ходить под флагом Курогане, подчиняться вашим правилам? Нет. Я сам по себе. Тишина. Долгая, тягучая. А потом фигура... улыбнулась. Я не видел рта, но синие глаза стали мягче. — Ты действительно потомок Каэдэ, — сказала она. — Она была такой же упрямой. Тоже не хотела быть наследницей. Тоже выбрала свой путь. — И что, сработало? — Она выжила. Вернулась. И теперь она королева. На своих условиях. — Значит, и я как-нибудь разберусь. Фигура кивнула. — Хорошо. Сила твоя. Бери. Владей. А титул... подождёт. — Вот это другой разговор, — улыбнулся я. Синие глаза вспыхнули в последний раз. — Прими же силу, упрямец. И тьма обрушилась на меня. --- Агония Боль пришла не сразу. Сначала было тепло — разливающееся по венам, приятное, родное. Чёрная энергия текла в меня, наполняя каждую клетку, каждый нерв, каждую мысль. А потом начался ад. — А-А-А-А-А-А! Я закричал. Не сдержался. Не смог. Боль была такой, будто меня разрывали на части. Каждый мускул горел, каждая кость ломалась и срасталась заново, каждая клетка кричала. Чёрная энергия не просто втекала — она перекраивала меня. Меняла структуру тела, углубляла каналы чакры, вплавлялась в самую суть. — ТЕРПИ! — голос фигуры гремел отовсюду. — ЭТО ПРОЙДЁТ! — ДА ПОШЛО ОНО ВСЁ! — орал я, сжимаясь в комок. Тьма вокруг меня пульсировала в такт сердцу. Я чувствовал, как во мне просыпается что-то древнее, что-то могущественное, что-то... моё. Минута. Две. Пять. Боль не утихала. Она просто стала фоновой, привычной. Я лежал в темноте, скорчившись, и ждал, когда это кончится. — Всё, — раздался голос. — Всё кончилось. Ты принял силу. Я попытался встать. Получилось. Тело слушалось, но было чужим. Новым. — Что теперь? — спросил я хрипло. — Теперь ты — истинный носитель. Не наследник, если не хочешь. Но сила в тебе. Учись владеть ей. — А ты? — А я... — фигура начала таять. — Я выполнил свою задачу. Буду ждать тебя в тени, если понадоблюсь. — Постой! Как тебя зовут? Синие глаза вспыхнули в последний раз. — Зови меня Тенью. Этого достаточно. И тьма рассеялась. Пробуждение Я очнулся на полу мастерской. Сильва лизала моё лицо, жалобно скуля. — Живой, — прохрипел я. — Живой, не жужжи. — Что это было?! — заорала Курама в голове так, что у меня зазвенело в ушах. — Ты где был?! Я тебя потеряла! Пять минут полного игнора! Я уже думала, ты того! И что за боль я чувствовала?! — В себе, — ответил я, садясь. — В своей родословной. — Чего? Я посмотрел на свои руки. На них, пульсируя, струились чёрные нити. Тени. Мои тени. Теперь я чувствовал их иначе — не как инструмент, а как часть себя. Как руку или ногу. — Курама, — сказал я. — Кажется, я понял, почему мои теневые способности такие сильные. — Почему? — Потому что это не от системы. Это от крови. Я рассказал ей всё. Про фигуру из теней, про мир охотников, про клан Курогане, про бабку Каэдэ и её сестру Каори, про войну кланов, про возвращение. И про то, как отказался быть наследником. Курама слушала молча. Потом вдруг рассмеялась. — Ты отказался? От целого клана? От силы? От трона? — Отказался. Мне такая марка не нужна. — Идиот, — сказала она, но в голосе слышалось что-то странное. Гордость? — Правильный идиот. — Спасибо. — Не за что. А теперь давай, рассказывай, что за боль там была? Я её даже здесь чувствовала. — Адская, — честно ответил я. — Но оно того стоило. Я встал, потянулся. Чёрные нити на руках исчезли, спрятались под кожу. Но я чувствовал их там. Живые. Ждущие. Родные. Сильва ткнулась носом в мою ногу. Я потрепал её по голове. — Всё хорошо, пушистая. Просто... я стал сильнее. Она тявкнула, но смотрела не на меня. Она смотрела в угол. Я повернулся. Там, в углу мастерской, лежал свиток с "Сердцем Тьмы". Я подошёл, развернул его. Камень внутри был серым. Мёртвым. Никакого свечения, никакой пульсации, никакой жизни. Просто кусок минерала, который когда-то был чем-то большим. — Что с ним? — спросил я вслух. Курама молчала. Долго. Потом ответила — медленно, осторожно, будто не веря своим словам: — В нём ничего нет. Энергия... она ушла. — Куда? — В тебя, идиот. Я замер. — То есть... это оно меня разбудило? — Не просто разбудило. — Голос Курамы стал серьёзным. — Эта штука была заражена той энергией. Помнишь, откуда она? — Из того мира. Из пещеры. От того монстра... — Да. И эта энергия... она не просто коснулась тебя тогда. Она осталась в артефакте. Ждала. А сегодня... — Сегодня она вошла в меня. — Да. — Курама вздохнула. — Твоя родовая сила, та самая, от Курогане, спала в тебе. Система её разбудила, но не до конца. А эта дрянь... она использовала твою кровь как магнит. Впиталась, смешалась, стала частью тебя. Я смотрел на свои руки. Чёрные нити больше не появлялись, но я чувствовал их. Глубоко. Внутри. — Это плохо? — Не знаю. — Курама была честна. — Энергия из того мира была опасной. Но твоя кровь... она сильнее. Она переварила её, сделала своей. Теперь это не чужая сила — твоя. — Значит, я впитал артефакт? — Получается, так. — Она хмыкнула. — Ты теперь ходячее "Сердце Тьмы". Только с контролем. Надеюсь. Я посмотрел на серый камень. Мёртвый, пустой. — А с ним что? — Пустышка. Обычный камень. Выброси, если хочешь. Я покачал головой и завернул свиток обратно. — Оставлю. На память. — Сентиментальный идиот. — Работает. Я сел на табурет, обхватил голову руками. Сильва подошла и положила голову мне на колени. — Голова болит? — спросила Курама. — Немного. — Пройдёт. Ты только что получил силу, о которой не подозревал, впитал артефакт из другого мира и отказался от наследства целого клана. У любого бы голова заболела. — Ты пытаешься меня утешить? — Я констатирую факт. Я усмехнулся. Сильва лизнула мою руку. — Что теперь? — спросил я. — Теперь учишься контролировать то, что получил. И молишься, чтобы эта сила не убила тебя во сне. — Оптимистка. — Реалистка. Я посмотрел в окно. Там светало. — Война через восемь месяцев, — сказал я. — Успею. — Успеешь. — Голос Курамы был твёрдым. — Ты упрямый. Это главное. Я улыбнулся. — Ну что, погнали учиться. --- Ни Наруто, ни Курама не заметили. В суете, в боли, в разговорах они упустили одну маленькую деталь. Его тень на стене. Та, что всегда была просто тенью — теперь слегка отличалась. Чуть темнее. Чуть плотнее. Чуть... живее. Она шевельнулась. Сама по себе. Незаметно. И замерла, ожидая. Наруто изменился. И даже не знал об этом. --- [Новая способность: родовая сила клана Курогане полностью пробуждена] [Артефакт "Сердце Тьмы": энергия впитана, камень опустел] [Чёрная энергия теней: теперь часть Наруто, требует контроля] Продолжение следует...