Глава 55: Цена пробуждения

Лес на границе Страны Огня встретил их тишиной. Не той мирной тишиной, что бывает в чаще, наполненной пением птиц и шелестом листвы. Это была тишина вымершего места. Тишина, которая давит на уши, заставляет сердце биться чаще и инстинктивно искать укрытие. Отряд Тензо углубился в лес уже на три часа. Три часа напряжённого марша, когда каждый куст казался подозрительным, а каждая тень — врагом. — Мне это не нравится, — тихо сказал Шикамару, идя рядом с Наруто. Его обычная ленивая походка сменилась пружинистой, готовой к бою. — Слишком тихо. Даже птицы молчат. — Птицы молчат, потому что их съели, — так же тихо ответил Наруто, сканируя пространство. Курама в голове молчала, но он чувствовал её напряжение. — Или потому что они умнее нас и улетели. — Утешил. Впереди шёл Тензо, его фигура в маске АНБУ была воплощением собранности. Он то и дело останавливался, проверяя следы, прислушиваясь, используя свои сенсорные способности. Рядом с ним, чуть поодаль, держались самые младшие: Аяме, которая то и дело порывалась куда-то свернуть, и Орито, который твёрдой рукой каждый раз возвращал её на тропу. — Орито, отпусти! — шипела Аяме. — Я просто хочу посмотреть, что там! — Там ничего, — терпеливо отвечал брат. — А если и есть что-то, то оно нас убьёт, пока ты будешь "смотреть". — Ты такой зануда! — Я такой живой. За ними, чуть рассредоточившись, шли остальные. Альфа и Кува держались вместе, их стихии — огонь и лёд — были готовы вырваться наружу в любой момент. Кува, в отличие от сестры, не выглядела напряжённой. Она, наоборот, с любопытством принюхивалась, пытаясь уловить хоть какой-то запах. — Пахнет... сыростью, — шепнула она Альфе. — И железом. И... потом. Много пота. Там, впереди. Альфа кивнула. Она знала — нюх сестры никогда не подводил. Ханаэ, дочь Какаши, держалась особняком. Её единственный видимый глаз постоянно двигался, фиксируя каждое движение, каждую тень. Пальцы её правой руки слегка подрагивали — она репетировала жесты для иллюзий, прокручивая в голове сотни сценариев. Киеми шла рядом с Наруто. Её рука постоянно лежала на рукояти меча — того самого, который она выбрала сама, следуя совету своего учителя год назад. Она чувствовала, как адреналин разгоняет кровь, и это чувство... нравилось ей. Пугало, но нравилось. — Наруто, — тихо позвала она. — М-м? — Если что... я прикрою. Он посмотрел на неё. В её глазах не было страха. Только решимость. — Знаю, — ответил он просто. — Ты всегда прикрываешь. Чоджи замыкал строй. Он нёс на себе не только свой немалый вес, но и половину припасов отряда. Его рука периодически тянулась к карману с чипсами, но он каждый раз отдёргивал её. Не время. Тензо вдруг поднял руку, сжимая её в кулак. Весь отряд замер, как вкопанный. Тишина стала абсолютной. — Впереди засада, — сказал он тихо, но его голос услышали все. — Сенсоры противника только что прощупали нас. Они знают, что мы здесь. Сердце Киеми пропустило удар. — Сколько их? — спросил Шикамару, мгновенно оценивая ситуацию. — Двадцать. Может, двадцать пять. — Тензо обернулся. Его глаза за маской были холодны. — Нас — двенадцать. Считая меня. — Отличные шансы, — хмыкнул Наруто. — Почти честно. — Это не шутки, Наруто, — отрезал Тензо. — Слушайте приказ. Мы принимаем бой здесь. Место открытое, но у нас есть естественные укрытия. Ваша задача — не убивать, а держать оборону и ждать подкрепления. Оно уже идёт, но будет через полчаса. — Полчаса, — присвистнул Шикамару. — Двадцать пять против двенадцати, половина из которых дети. На полчаса. Легко. — Шикамару, — жёстко сказал Тензо. — Заткнись и думай. Ты стратег. Вот и стратегствуй. Шикамару вздохнул и закрыл глаза на секунду. Когда он открыл их, в них не было лени — только холодный расчёт. — Альфа и Кува, вы на фланги. Огонь справа, лёд слева. Ваша задача — не дать им окружить нас. Создайте коридор. Сёстры кивнули и бесшумно скользнули на позиции. — Ханаэ, ты со мной в центре. Будешь создавать иллюзии. Заставь их думать, что нас больше, что мы в других местах. Путать строй. Ханаэ кивнула, и её глаз сузился в готовности. — Чоджи, ты наша защита. Если кто-то прорвётся — ты его встречаешь. Буквально. Чоджи ухмыльнулся и хрустнул шеей. Его тело начало меняться, увеличиваться в размерах. — Аяме, Орито, вы с Наруто и Киеми. Вы — ударная группа. Ваша задача — не дать им расслабиться. Бейте и уходите. Не задерживайтесь на одном месте. — А если они нас догонят? — спросила Аяме, и в её голосе впервые проскользнул страх. — Не догонят, — твёрдо сказал Наруто. — Я не дам. Тензо посмотрел на него. Взгляд был тяжёлым. — Наруто. Если меня убьют — командуешь ты. Понял? — Понял, — ответил Наруто без колебаний. — Тогда... — Тензо выдохнул и выхватил меч. — Всем приготовиться. Они идут. Они пришли не с одной стороны — со всех. Двадцать пять шиноби Деревни Скрытых Вершин вырвались из леса, как стая волков. Их техники были грубыми, но эффективными — ветер рубил листву, земля вздымалась шипами, вода хлестала острыми как бритва струями. — ОГОНЬ! — крикнула Альфа, и стена пламени взметнулась справа, отсекая троих врагов. — ЛЁД! — Кува ударила слева, и ледяные шипы пронзили воздух, заставив ещё двоих отшатнуться. — ИЛЛЮЗИЯ! — Ханаэ сложила печати, и перед врагами возникли десятки копий отряда, бегущих в разные стороны. — В ЦЕНТР НЕ ПУСКАТЬ! — ревел Чоджи, раздувшись до огромных размеров и встречая вражеские атаки своим телом. Кунаи вязли в его плоти, не причиняя серьёзного вреда. Тензо сражался как демон. Его техника Дерева оказалась идеальным оружием в лесу — корни опутывали ноги врагов, ветви хлестали по лицам, стволы вырастали из ниоткуда, создавая баррикады. Он двигался быстрее, чем глаз мог уследить, и за первые тридцать секунд трое врагов уже лежали без сознания. — НАЛЕВО! — крикнул Шикамару, видя, что враги пытаются обойти Куву с фланга. — АЛЬФА, ПРИКРОЙ! Альфа развернулась, и огненный кнут хлестнул по воздуху, прожигая броню ближайшего врага. Тот закричал и откатился. Аяме и Орито работали как единый механизм. Орито прикрывал сестру, отбивая летящие в неё кунаи, а Аяме, визжа от восторга и страха, врезалась во вражеский строй, раздавая удары направо и налево. — АЯМЕ, НАЗАД! — заорал Орито, видя, что трое врагов окружают её. Но было поздно. Один из шиноби, здоровенный мужик со шрамом на лице, оказался быстрее. Его кулак, усиленный чакрой земли, врезался Аяме в плечо. Девочка вскрикнула и отлетела к дереву, ударившись головой. Сознание помутилось, в глазах потемнело. — АЯМЕ! — Орито рванул к сестре, но двое врагов преградили ему путь. Их клинки сверкнули в воздухе. — ОРИТО! — крик Рин, казалось, донёсся из самой Конохи. Но Рин была далеко. Орито уклонился от первого удара, блокировал второй, но третий... третий он пропустил. Лезвие чиркнуло по его боку, оставляя глубокий порез. Он упал на колено, и враг занёс меч для последнего удара. Время замерло. Киеми видела это. Видела, как падает Аяме, как Орито истекает кровью, как враги смыкаются вокруг них. Она рванула вперёд, но её перехватил шиноби с техниками ветра, и ей пришлось уворачиваться от воздушных лезвий. — НАРУТО! — закричала она. — НАРУТО, ПОМОГИ! Наруто видел всё. Время для него текло иначе. Он видел, как заносит меч враг над Орито. Видел, как Аяме пытается подняться и не может. Видел, как остальные заняты боем и не успевают. «Не убью, — пронеслось в голове. — Просто отброшу». Он сорвался с места. Не Теневой шаг, не ускорение чакрой — просто взрыв чистой, нечеловеческой скорости. Воздух вокруг него взорвался, когда он преодолел разделяющее их расстояние за долю секунды. — НЕТ! — рявкнул он, и его голос прозвучал как гром среди ясного неба. Его кулак, в который он вложил всю свою силу (но не теневую, только физическую), врезался в грудь врага, занёсшего меч. Шиноби отлетел на десяток метров, сломал три дерева и затих. Наруто не останавливался. Он подхватил Аяме одной рукой, Орито — другой и рванул обратно, к своим, уходя от града вражеских атак. Кунаи свистели в воздухе, но он двигался быстрее. — Живы? — выдохнул он, бросая их в укрытие за Чоджи. — Я... я... — Аяме трясло, но она кивала. Орито зажимал рану на боку и смотрел на Наруто с благоговейным ужасом. — Сидеть здесь! — рявкнул Наруто и снова рванул в бой. Но врагов было слишком много. Несмотря на все усилия, они прорывались. Тензо, заметивший это, попытался прийти на помощь, но в этот момент из леса вылетела новая волна — ещё десять шиноби. — ЧЁРТ! — выругался Тензо, понимая, что разведка ошиблась. Их не двадцать пять. Их под сорок. Он рванул в центр, чтобы прикрыть детей, но один из врагов, опытный джоунин, ждал этого момента. Его техника молнии ударила точно в спину Тензо. Капитан АНБУ вскрикнул, выгнулся дугой и рухнул на землю, не в силах пошевелиться. — ТЕНЗО-САН! — закричала Ханаэ, и её иллюзия на миг дрогнула. Враги, почуяв слабину, ринулись в атаку. Ещё минута — и они прорвут оборону, и тогда детей просто перережут. — ШИКАМАРУ! — крикнул Наруто, отбиваясь от троих сразу. — Я ВИЖУ! — Шикамару лихорадочно просчитывал варианты, но их не было. Совсем. Сорок против двенадцати, командир ранен, дети в панике. Единственный шанс — чудо. Или... Он посмотрел на Наруто. — НАРУТО! — крикнул он. — ДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ! Наруто понял. — АЛЬФА! КУВА! ПРИКРОЙТЕ МЕНЯ! — заорал он. — ХАНАЭ, ИЛЛЮЗИЮ НА МЕНЯ, ЧТОБЫ НЕ ВИДЕЛИ! — ЧТО ТЫ ЗАДУМАЛ? — крикнула Киеми, отбиваясь от наседающего врага. — НЕ ЗАДУМАЛ, А СДЕЛАЮ! — рявкнул Наруто. — ДОВЕРЬСЯ! Он закрыл глаза. Внутри него, в том самом пространстве, где жила Курама, всё замерло. — Ты уверен? — спросила она. В её голосе не было привычной издёвки. Только сталь. — Нет, — ответил Наруто. — Но других вариантов нет. — Тогда открывай шлюзы. И держись. — Держусь. Он открыл глаза. И мир изменился. Чёрные нити вырвались из него не постепенно, не волнами — они взорвались наружу, как будто внутри него лопнула плотина, сдерживающая океан. Тьма хлынула во все стороны, накрывая поляну, лес, врагов, своих — всё. Это не была чакра. Это была Родовая Сила клана Курогане. Сила, которую его бабушка принесла из другого мира. Сила, которую артефакт «Сердце Тьмы» лишь разбудил. Сила, которая теперь принадлежала ему. Нити были не просто оружием. Они были продолжением его воли. Они чувствовали, они видели, они знали. — ЧТО ЗА... — закричал ближайший враг, но нити уже впились в него. Не убивая. Отбрасывая. Сотня, тысяча чёрных щупалец метнулись к врагам, хватая их, скручивая, швыряя в деревья, в землю, друг в друга. Это было не сражение — это была буря. — А-А-А-А! — закричал другой, пытаясь разрубить нить мечом. Меч прошёл сквозь неё, как сквозь воздух, но нить всё равно схватила его за ногу и швырнула в ствол. — ДЕМОН! ЭТО ДЕМОН! — паника охватила вражеский отряд. Те, кто был дальше, пытались бежать, но нити доставали их везде. Лес превратился в ловушку, из которой не было выхода. Наруто стоял в центре этого ада, и его глаза... его глаза светились. Не красным, как у Курамы. Они светились чёрным. Абсолютной, беспросветной чернотой, в которой не было ни зрачков, ни белков — только тьма. — НАРУТО! — закричала Киеми, но её голос тонул в реве бури. — НЕ ПОДХОДИТЕ! — рявкнул он, и его голос звучал иначе — глубже, древнее, страшнее. — Я НЕ КОНТРОЛИРУЮ ЭТО! Он говорил правду. Сила рвалась наружу, не слушаясь, не подчиняясь. Она была голодна. Она хотела не просто отбросить врагов — она хотела поглотить их. — Наруто! — Курама закричала в его сознании. — Забери её обратно! Ты теряешь контроль! — Я ПЫТАЮСЬ! Нити дёрнулись, и десяток врагов, уже лежащих без сознания, начали светиться тусклым светом. Их жизненная сила, их чакра — всё это вытягивалось, текло по нитям прямо в Наруто. — НЕТ! — заорал он, чувствуя, как чужая энергия вливается в него, обжигая, ломая, перекраивая. — Я НЕ ХОЧУ! НЕ НАДО! Он рванул нити на себя, пытаясь оборвать связь. Это было похоже на попытку разорвать собственные мышцы. Боль пронзила всё тело, но он рвал, рвал, пока нити не отпустили врагов. Те рухнули на землю, без сознания, но живые. — ВСЕМ ОТОЙТИ! — прорычал Наруто, и нити, наконец, начали втягиваться обратно. Медленно. Болезненно. Как будто каждое щупальце отрывали от реальности силой. Когда последняя нить исчезла, Наруто пошатнулся и рухнул на колени. Его тело дрожало, из носа текла кровь, глаза закатились. Он терял сознание. — НАРУТО! — Киеми подбежала первой, упала рядом с ним на колени, схватила за плечи. — НАРУТО, НЕ СМЕЙ! НЕ СМЕЙ ТЕРЯТЬ СОЗНАНИЕ! Он посмотрел на неё. Сквозь пелену, сквозь боль, сквозь тьму. — Живы? — прошептал он. — ЖИВЫ! ВСЕ ЖИВЫ! — кричала она, и слёзы текли по её щекам. — ТЫ ИДИОТ! ТЫ... — Тише... — он попытался улыбнуться. — Я же... обещал... не быть героем... И потерял сознание. Бой закончился. Вражеский отряд был разгромлен. Кто-то лежал без сознания, кто-то пытался уползти, кто-то просто замер в ужасе, не в силах пошевелиться. Из сорока шиноби в сознании осталось от силы десять, и те были в панике. Альфа, тяжело дыша, оглядывала поле боя. Её огонь погас, но в глазах горел холодный расчёт. Она смотрела на Наруто, лежащего без сознания, и в её голове крутилась одна мысль: «Кто ты такой?» Кува подбежала к Наруто и Киеми, принюхалась и побледнела. — Его энергия... она... другая, — прошептала она. — Я такой никогда не чувствовала. Она пахнет... тьмой. Но не злой. Просто... тьмой. Ханаэ, дрожащая, но собранная, подошла к Тензо и начала накладывать повязки на его раны, используя те навыки, которым её учила мать. Тензо был в сознании, но не мог двигаться. Он смотрел на Наруто и молчал. Чоджи, вернувшись в нормальный размер, тяжело дышал, опираясь на дерево. Его тело было в синяках и порезах, но он улыбался. — Мы... мы живы, — выдохнул он. Шикамару сидел на поваленном дереве и смотрел на разрушения. Лес вокруг поляны был буквально перепахан. Деревья вырваны с корнем, земля взрыта, камни разбросаны. В центре всего этого, на небольшом пятачке нетронутой земли, лежал Наруто. — Стратегия, — прошептал Шикамару. — Против такого нет стратегии. Только... удача. Аяме, прижимаясь к брату, смотрела на Наруто с новым чувством. Не страхом. Восхищением. — Он... он нас спас, — сказала она тихо. — Он такой же, как мы? Или... другой? — Другой, — ответил Орито, зажимая рану. — Но теперь он — наш. Киеми сидела рядом с Наруто, держа его за руку. Она не плакала. Она просто сидела и ждала, когда он откроет глаза. — Ты обещал, — шептала она. — Ты обещал вернуться. Ты не имеешь права... Где-то вдалеке, со стороны Конохи, послышался топот множества ног. Подкрепление. За десять минут до этого, в Конохе. Кушина Узумаки только что сошла с повозки. Она была в дорожной одежде, уставшая после долгого пути, но её глаза горели решимостью. Она рвалась в город, к Минато, к правде, которую от неё скрывали восемь лет. Минато ждал её у ворот. Один. Без свиты, без охраны. — Кушина, — начал он, но она перебила. — Где он? Где мой сын? — Кушина, послушай... — НЕТ! — её голос сорвался на крик. — Восемь лет, Минато! Восемь лет ты врал мне! Где он?! Минато открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент произошло то, чего никто не ждал. Кушина замерла. Её глаза расширились, лицо побелело. Она схватилась за грудь, туда, где билось её сердце. — Там... — прошептала она. — На границе... Он там. — Что? — не понял Минато. — Я ЧУВСТВУЮ ЕГО! — закричала Кушина. — Это наша кровь! Наша с тобой! Но она... она другая! Она горит! Она зовёт! Она рванула к воротам, но Минато схватил её за руку. — Кушина, туда нельзя! Там война! Там... — ПУСТИ! — она вырвалась с силой, от которой даже Хокаге отшатнулся. — Это мой сын! Тот, которого ты украл у меня! И я не позволю ему умереть там одному! И она побежала. Просто побежала, не разбирая дороги, прямо в лес, туда, где только что отгремел бой, и где её сын лежал без сознания, истекая кровью и той странной, чёрной силой, что текла в его жилах. Минато смотрел ей вслед и не мог пошевелиться. Джирайя, появившийся из тени, положил руку ему на плечо. — Ты идиот, — сказал он просто. — Беги за ней. И молись, чтобы вы оба успели. ......... Наруто закрыл глаза. Вокруг кипел бой, кричали раненые, пахло кровью и страхом, но для него всё это исчезло. Он провалился внутрь себя, в то пространство, где жила Курама. Она уже ждала его. Не в своей человеческой форме, не в лисьей — она стояла перед ним как сгусток чистой, золотисто-рыжей энергии, готовая к бою. Её глаза горели. — Ты чувствуешь это? — спросил он. — Чувствую, — ответила она. Её голос был напряжён, как струна. — Эта штука внутри тебя... она просыпается. Та энергия, что ты впитал из артефакта. — Она хочет выйти. — Она хочет не просто выйти. — Курама шагнула ближе. — Она хочет жрать, Наруто. Я чувствую её голод. Это не чакра, не та энергия, что я знаю. Это что-то древнее. И голодное. Наруто посмотрел на свои руки. В этом внутреннем пространстве они уже начали покрываться чёрными нитями. Нити пульсировали, шевелились, тянулись куда-то в темноту. — Если я выпущу её... что будет? — Не знаю. — Курама была честна. — Может, ты уничтожишь всех врагов. Может, уничтожишь всех своих. Может, высосешь досуха этот лес. Я не знаю, как это работает. — А если я попробую использовать твою чакру? — Мою? — Курама удивилась. — Я думала, ты против. — Я против, когда ты пытаешься захватить тело. Но сейчас... — он посмотрел на неё. — Сейчас мне нужно, чтобы ты помогла мне подавить эту дрянь. Не дать ей вырваться. Курама замерла. Потом медленно кивнула. — Я могу попробовать. Но, Наруто... — её голос стал тише. — Моя чакра и эта твоя тёмная энергия — они разные. Как огонь и лёд. Если я влезу в неё, они начнут драться. Внутри тебя. — И что будет? — Либо я её задавлю, и ты выживешь. Либо она сожрёт нас обоих. — Она помолчала. — Шансы? Пятьдесят на пятьдесят. Может, меньше. — А если я просто выпущу её без контроля? — Тогда она сожрёт всё вокруг, а потом, скорее всего, сожрёт тебя. И меня за компанию. — Курама усмехнулась. — Так что выбор у нас небогатый. Наруто закрыл глаза. Снаружи доносились крики. Он чувствовал, как Орито истекает кровью, как Аяме теряет сознание, как враги смыкаются вокруг его друзей. — Курама, — сказал он. — Если что-то пойдёт не так... если эта дрянь начнёт жрать меня... ты вырубаешь меня. Поняла? — Что значит "вырубаешь"? — Валишь меня в отключку. Любой ценой. Забираешь контроль, глушишь сознание, делаешь что хочешь — но чтобы я отключился. Если я потеряю контроль, эта штука убьёт всех. Курама долго смотрела на него. — Ты просишь меня вырубить тебя, если ты станешь опасен? — Да. — А если я не успею? — Тогда мы оба сдохнем. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Но я хотя бы попытаюсь. Курама усмехнулась. Горько, но с уважением. — Знаешь, мальчишка, — сказала она. — За эти годы ты стал мне... почти родным. Так что ладно. Я прикрою. — Спасибо. — Не за что. А теперь — открывай шлюзы. И держись. --- Наруто открыл глаза. И мир изменился. Чёрные нити вырвались из него не постепенно, не волнами — они взорвались наружу, как будто внутри него лопнула плотина, сдерживающая океан. Тьма хлынула во все стороны, накрывая поляну, лес, врагов, своих — всё. Это не была чакра. Это была Родовая Сила клана Курогане. Сила, которую его бабушка принесла из другого мира. Сила, которую артефакт «Сердце Тьмы» лишь разбудил. Но вместе с силой пришло ощущение. Голод. Не его голод. Не человеческий. Это было что-то древнее, тёмное, что жило в самой этой энергии. Оно смотрело на мир и видело только одно: пищу. Чакру, жизненную силу, эмоции, саму плоть — всё это можно было высосать, переварить, сделать частью себя. — ЧТО ЗА... — закричал ближайший враг, но нити уже впились в него. — НЕТ! — заорал Наруто, пытаясь контролировать их. — НЕ НАДО! ПРОСТО ОТБРОСЬ! Нити дёрнулись, но не послушались. Они впились глубже, и враг закричал — не от боли, от ужаса. Его кожа начала бледнеть, глаза тускнеть. Что-то невидимое вытекало из него, впитываясь в чёрные нити, текущее прямо в Наруто. — КУРАМА! — заорал он мысленно. — ОНА ЖРЁТ! — Я ВИЖУ! — Курама уже действовала. Её золотистая чакра хлынула в его каналы, смешиваясь с тёмной энергией, пытаясь её заблокировать, отсечь, подавить. Это было похоже на извержение вулкана внутри кровеносной системы. Две силы столкнулись, зашипели, закрутились в диком танце. Тёмная энергия пыталась прорваться к новым жертвам, чакра Курамы — запечатать её, затолкать обратно. — НЕ ДАЙ ЕЙ ВЫРВАТЬСЯ! — кричала Курама. — ТОЛКАЙ ОБРАТНО! — Я ПЫТАЮСЬ! Нити дёргались, как живые. Одни втягивались, другие, наоборот, выстреливали в новые цели. Десяток врагов, уже лежащих без сознания, начали светиться тусклым светом. Их жизненная сила, их чакра — всё это вытягивалось, текло по нитям, впитывалось в Наруто. Он чувствовал их. Чувствовал их страх, их боль, их последние мысли. Это было отвратительно. Это было неправильно. Это было не по-человечески. — ХВАТИТ! — заревел он, собирая всю волю в кулак. Он рванул нити на себя, пытаясь оборвать связь. Это было похоже на попытку разорвать собственные мышцы. Боль пронзила всё тело, но он рвал, рвал, пока нити не отпустили врагов. Те рухнули на землю, без сознания, но живые. — ЕЩЁ! — крикнула Курама. — ЗАКРОЙ ЭТО! Чакра Курамы хлынула мощнее, накрывая тёмную энергию, как одеяло накрывает огонь. Та забилась, зашипела, но начала отступать, втягиваться обратно в те глубины, откуда пришла. — ДАВАЙ! — рычала Курама. — ТОЛКАЙ! Последнее усилие — и нити исчезли. Все до одной. Наруто пошатнулся и рухнул на колени. Его тело дрожало, из носа, из ушей текла кровь, глаза закатились. Он терял сознание. — НАРУТО! — Курама закричала в его голове. — ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! — Слышу... — прошептал он. — Кажется... — Ты живой. — В её голосе звучало облегчение. — Ты справился. А теперь... отдыхай. Я посторожу. — А они? — он попытался посмотреть на своих. — Живы? — Живы. Все живы. Ты успел. — Хорошо... — прошептал он. — Хорошо... И потерял сознание. Тишина. Абсолютная, оглушительная тишина накрыла поляну. Вражеский отряд перестал существовать как боевая единица. Кто-то лежал без сознания, кто-то замер в ужасе, не в силах пошевелиться, кто-то пытался уползти, но ноги не слушались. Из сорока шиноби в сознании осталось от силы десять, и те были в панике. Они не понимали, что произошло. Они видели только тьму, чувствовали только леденящий ужас и желание одного — бежать. Они побежали. Бросая оружие, раненых товарищей, всё. Просто бежали, продираясь сквозь кусты, не разбирая дороги. Альфа, тяжело дыша, оглядывала поле боя. Её огонь погас, но в глазах горел холодный расчёт. Она смотрела на Наруто, лежащего без сознания, и в её голове крутилась одна мысль: «Кто ты такой?» Кува подбежала к Наруто и Киеми, принюхалась и побледнела. — Его энергия... она... другая, — прошептала она. — Я такой никогда не чувствовала. Она пахнет... тьмой. Но не злой. Просто... тьмой. И ещё... она пахнет голодом. Как будто она хотела сожрать всё вокруг. — Что значит "сожрать"? — спросила Киеми, не отпуская руки Наруто. — Не знаю. — Кува покачала головой. — Но я рада, что он её остановил. Ханаэ, дрожащая, но собранная, подошла к Тензо и продолжила накладывать повязки на его раны. Тензо был в сознании, но не мог двигаться. Он смотрел на Наруто и молчал. — Тензо-сан... — тихо сказала Ханаэ. — Что это было? — Не знаю, — честно ответил он. — Но я доложу об этом. Это выше моего уровня. Чоджи, вернувшись в нормальный размер, тяжело дышал, опираясь на дерево. Его тело было в синяках и порезах, но он улыбался. — Мы... мы живы, — выдохнул он. Шикамару сидел на поваленном дереве и смотрел на разрушения. Лес вокруг поляны был буквально перепахан. Деревья вырваны с корнем, земля взрыта, камни разбросаны. В центре всего этого, на небольшом пятачке нетронутой земли, лежал Наруто. — Стратегия, — прошептал Шикамару. — Против такого нет стратегии. Только... удача. Или чудо. Аяме, прижимаясь к брату, смотрела на Наруто с новым чувством. Не страхом. Чем-то другим. — Орито, — сказала она тихо. — Он... он монстр? — Нет, — ответил Орито, зажимая рану на боку. — Он наш. И он нас спас. Монстры так не делают. — А что он сделал? — Не знаю. — Орито покачал головой. — Но теперь он — наш. И мы за ним. Киеми сидела рядом с Наруто, держа его за руку. Она не плакала. Она просто сидела и ждала, когда он откроет глаза. — Ты обещал, — шептала она. — Ты обещал не быть героем. А сам... сам опять. Наруто не отвечал. Он был глубоко в отключке, там, где его сознание боролось с последствиями того, что он только что сделал. Где-то вдалеке, со стороны Коноши, послышался топот множества ног. Подкрепление наконец-то добиралось до поля боя. Но для тех, кто был здесь, время будто остановилось. Они смотрели на мальчика с чёрными волосами, который лежал без сознания, и понимали: только что произошло нечто, что изменит всё. --- В подсознании Наруто Там было темно. Не как в теневом мире, не как в ночном лесу — это была особенная темнота. Тягучая, спокойная, почти уютная. Наруто плыл в ней, не чувствуя тела, не чувствуя времени. — Живой, — раздался голос Курамы. Она появилась рядом — в своей человеческой форме, с девятью хвостами, лениво покачивающимися за спиной. Выглядела она... уставшей. Очень уставшей. — Живой, — согласился Наруто. — А ты? — Я в порядке. — Она помолчала. — Для того, кто только что дрался с твоей внутренней демоницей, я в полном порядке. — Она не демоница. Она — моя. — Знаю. — Курама вздохнула. — Поэтому я и не дала ей тебя сожрать. — Спасибо. — Не за что. — Она посмотрела на него. — Но знаешь что, Наруто? — Что? — Эта штука... она сильная. Очень сильная. Моя чакра еле её задавила. И то только потому, что ты сам хотел её остановить. Если бы ты хотел выпустить её... я бы не справилась. — Значит, надо учиться контролировать. — Надо. — Курама кивнула. — Но не сегодня. Сегодня ты отдыхаешь. — А они? — Живы. Все живы. Твоя девчонка сидит рядом и ждёт, когда ты очнёшься. — Она не моя девчонка. Она ученица. — Ага, — усмехнулась Курама. — Конечно. Наруто хотел возразить, но сил не было. Темнота снова потянула его вниз, в сон, в забытье. — Спи, — сказала Курама. — Я посторожу. И он провалился. --- А на поляне, в реальном мире, Киеми всё так же сидела рядом с Наруто, держа его за руку. Подкрепление уже прибыло, медики суетились вокруг раненых, кто-то пытался подойти к ним, но она никого не подпускала. — Не надо, — говорила она каждому, кто пытался приблизиться. — Я сама. Я с ним. И они отступали. Потому что в глазах этой восьмилетней девочки было что-то, что не позволяло спорить. Что-то, что говорило: он мой учитель. И я не отдам его никому. Продолжение следует...