Глава 23: Тени прошлого

Неделя пролетела как один долгий, тягучий сон. Или, скорее, как ритуал. Каси просыпалась первой — но не потому, что хотела, а потому что Кроули позволял. Он лежал рядом, наблюдая за ней сквозь полуприкрытые веки, и, стоило ей открыть глаза, его рука уже тянулась, чтобы напомнить: ты моя. Утро начиналось с его приказов, с её подчинения, с кофе, который она получала только после того, как доказывала, что заслужила. Она не знала, сколько времени прошло с той ночи. Дни слились в череду тренировок, охот, тихих вечеров у камина и ночей, полных его власти и её капитуляции. Он был везде. В каждом её вдохе, в каждом взгляде, в каждом движении. Она перестала думать о будущем — только о его следующих словах, его следующем приказе. Но тени прошлого не прощают забвения. Это случилось на исходе седьмого дня. Кроули уехал по делам — встреча с каким-то демоном высшего ранга, куда он категорически запретил ей соваться. Она осталась одна в маяке, впервые за долгое время предоставленная самой себе. Это должно было быть легко. Просто ждать. Но тишина оказалась громче, чем она думала. Каси сидела на подоконнике в гостиной, глядя на бескрайнее море, когда внизу, у входа в маяк, взревел двигатель. Знакомый, до боли родной рык «Импалы». Она замерла. Сердце пропустило удар. Они не могли. Не сейчас. Не здесь. Шаги по лестнице. Тяжёлые, решительные. Дверь распахнулась без стука. Дин Винчестер стоял на пороге. Один. За его спиной не было Сэма, не было оружия наизготовку — только усталость, въевшаяся в каждую морщину, и гнев, тлеющий глубоко в глазах. — Привет, сестрёнка, — сказал он, и это слово прозвучало как плевок. — Не ждала? Каси не шелохнулась. Внутри всё сжалось в тугой узел, но она заставила себя сохранить спокойствие. — Как ты нашёл это место? — Ты серьёзно? — Дин усмехнулся, проходя в комнату. Его взгляд скользнул по интерьеру — по бархатному креслу Кроули, по картам на столе, по разбросанным подушкам на диване. — Думала, мы отстанем? Думала, твой... демон... сможет вас спрятать? — Я не думала, — тихо ответила Каси, медленно вставая с подоконника. Она была босиком, в простой фланелевой рубашке — его рубашке, накинутой поверх майки. — Я просто жила. Дин остановился напротив неё. Его взгляд упал на её шею — туда, где всё ещё виднелись следы вчерашней ночи. Свежие засосы, которые Кроули оставил специально — чтобы все видели, чтобы никто не сомневался. Лицо Дина исказилось. — О, боже, — выдохнул он, и в его голосе появилась настоящая боль. — Каси... посмотри на себя. На что ты похожа. На кого ты превратилась. — Я превратилась в того, кто выживает, — её голос дрогнул, но она взяла себя в руки. — Ты не имеешь права... — Не имею права? — Дин шагнул вперёд, и Каси инстинктивно отступила. Это движение не укрылось от него. — Я твой брат. Пусть по отцу, пусть мы не росли вместе, но я твоя кровь. А ты... ты позволяешь этому... этому существу... делать с собой это. Он указал на её шею, и Каси почувствовала, как краска заливает щёки. Не от стыда — от гнева. — Это не твоё дело. — Это дело каждого охотника, когда один из нас ложится под демона! — рявкнул Дин. — Ты слышишь себя? Он тебя использует. Он тебя ломает. Ты стала его... его игрушкой. Вещью. Ты видела себя в зеркало? Ты вообще помнишь, кто ты такая? Каси молчала. Его слова били больно, потому что в них была правда. Та самая правда, которую она гнала от себя каждое утро, когда вставала на колени. Каждую ночь, когда отдавалась без остатка. Каждый миг, когда смотрела в его глаза и видела там только отражение своей принадлежности. — Я помню, — сказала она наконец, и голос её сел. — Я помню, кто я. Я дочь Джона Винчестера. Охотница. Та, кого никто не ждал и не хотел. А он... — она запнулась, но заставила себя продолжить. — Он первый, кто сказал, что я нужна. Что я ценна. Что я... его. — Это называется манипуляция, Каси! — Дин почти кричал. — Это классика! Изоляция, обесценивание твоего прошлого, создание зависимости — у него по этому поводу целая книга инструкций, она называется «Как стать Королём Ада»! Ты не нужна ему. Ты — инструмент. Игрушка. И когда ты надоешь, он тебя выбросит. Или продаст. Или убьёт. — Ты не знаешь его! — А ты знаешь? — Дин шагнул ещё ближе. — Сколько вы знакомы? Несколько месяцев? Ты видела, что он делал с другими? С теми, кто был ему нужен? Он предавал всех. Всех, Каси. Свою мать, своих союзников, даже собственную человечность. И ты думаешь, ты станешь исключением? Каси чувствовала, как земля уходит из-под ног. Она хотела защищаться, хотела кричать, что он не прав, что Кроули другой — с ней, только с ней. Но слова застревали в горле. Потому что где-то в глубине души, в той самой тёмной комнате, куда она прятала все сомнения, голос Дина находил отклик. — Уходи, — прошептала она. — Нет. — Уходи, Дин. Пожалуйста. — Я не уйду без тебя. — В его голосе появилась непривычная мягкость. Он протянул руку, почти касаясь её плеча. — Каси, послушай. Мы можем помочь. Сэм и я. Мы вытащим тебя. Найдём способ защитить от него. Ты не одна. Его рука коснулась её. И в этот момент воздух в комнате изменился. — Руки убрал. Голос Кроули прозвучал тихо, но в нём было столько угрозы, что Дин замер, не успев даже обернуться. Кроули стоял в дверях. Он не кричал, не рычал, не метал молнии. Он просто стоял, и от него волнами исходила такая концентрированная ярость, что даже воздух, казалось, загустел. Его глаза горели алым — не демоническим пламенем, а холодным, расчётливым огнём собственника, заставшего вора у своего сокровища. — Я сказал, — повторил он, делая шаг в комнату, — убери свои грязные человеческие руки от моей девочки. Дин не убрал. Наоборот, он встал между Кроули и Каси, загораживая её собой. — Она не твоя, — процедил Дин. — Она Винчестер. Моя сестра. И я забираю её домой. — Домой? — Кроули усмехнулся, но смех был страшным. — К тебе? В твой проржавевший сарай на колёсах, где вы с братцем носитесь по стране, как тараканы, пытаясь заткнуть дыры в мире, которые сами же и создаёте? Ты называешь это домом? — Лучше так, чем в аду с тобой. — О, она уже в аду, Дин. — Кроули подошёл ближе. Его взгляд поверх плеча Дина упёрся в Каси. — Скажи ему, дорогая. Скажи, где твой дом. Каси смотрела на них. На Дина — напряжённого, готового драться, сжигающего себя изнутри праведным гневом. На Кроули — спокойного, как удав, но с такой бездной собственнической ярости в глазах, что у неё подкашивались колени. И она поняла. Выбор уже был сделан. Не сегодня. Не вчера. А в ту ночь, когда она встала на колени и посмотрела ему в глаза. Она шагнула в сторону. Обходя Дина. И подошла к Кроули. Встала рядом с ним. Не за его спиной — рядом. Но чуть позади. Как и положено. Дин смотрел на это с таким выражением, будто его ударили под дых. — Каси... — Ты сказал, что хочешь мне помочь, — тихо начала она, не поднимая глаз на брата. — Но ты не спросил, нужна ли мне помощь. Не спросил, что я чувствую. Не спросил, хочу ли я уходить. — Потому что это очевидно! — Это очевидно для тебя, — она наконец подняла взгляд. В нём были слёзы, которые она не позволяла себе выплакать все эти дни. — А для меня нет. Я знаю, что он демон. Я знаю, что он опасен. Я знаю всё, что ты хочешь мне сказать. Но я также знаю, что рядом с ним я впервые в жизни чувствую, что принадлежу кому-то. Что я нужна. Что меня не выбросят, когда я стану неудобной. — Он тебя выбросит, — глухо сказал Дин. — Может быть, — Каси кивнула, и слеза всё-таки скатилась по щеке. — Но это будет мой выбор. Мой риск. Моя жизнь. А не твоя. Тишина повисла в комнате тяжёлая, как свинец. Кроули молчал. Он смотрел на Каси, и в его взгляде мелькнуло что-то, чего она никогда раньше не видела. Не торжество, не удовлетворение. Что-то более сложное. Почти... уважение. И что-то ещё, слишком быстрое, чтобы разобрать. Дин отступил. Его лицо было серым. — Ты пожалеешь, — сказал он тихо. — Когда он сломает тебя окончательно. Когда ты станешь пустой оболочкой. Ты вспомнишь этот день. И пожалеешь. — Возможно, — эхом отозвалась Каси. — Но это будет моё сожаление. Дин перевёл взгляд на Кроули. В нём было столько ненависти, что ею можно было бы отравить океан. — Если ты тронешь её хоть пальцем... если я узнаю, что ты ей навредил... — Ты ничего не сделаешь, Винчестер, — перебил Кроули, и в его голосе звучала ледяная уверенность. — Потому что ты знаешь: если ты сунешься сюда снова, я не буду церемониться. И в этот раз я не позволю ей тебя жалеть. Они смотрели друг на друга, и воздух между ними потрескивал от напряжения. Первым отвёл взгляд Дин. Он посмотрел на Каси в последний раз — долгим, тяжёлым взглядом, в котором смешались горечь, злость и что-то очень похожее на прощание. Затем развернулся и пошёл к двери. — Ты больше не Винчестер, — бросил он, не оборачиваясь. — Ты просто... вещь. Дверь захлопнулась. Шаги стихли. Рёв «Импалы» удалился в ночь. Каси стояла неподвижно, глядя в пустоту. Слёзы текли по щекам, но она не всхлипывала. Внутри было пусто и холодно. Руки Кроули легли на её плечи. Он развернул её к себе, заглянул в лицо. В его глазах всё ещё горел алый огонь, но сквозь него проступало что-то другое. — Ты могла уйти, — тихо сказал он. — Он дал тебе шанс. — Я знаю. — Почему ты осталась? Каси подняла на него глаза. Мокрые, красные, опухшие. И в них не было ни капли сомнения. — Потому что ты единственный, кто никогда не говорил мне, что я должна уйти. Ты просто... взял меня. Такую, какая есть. Со всем дерьмом, со всем прошлым, со всеми проблемами. Ты не хотел меня исправить. Ты хотел меня. Кроули смотрел на неё долго, очень долго. Затем, медленно, будто принимая решение, он притянул её к себе и обнял. Крепко. По-настоящему. Не как собственник — как человек, который боится потерять. — Дура, — прошептал он ей в волосы. — Самая большая дура из всех Винчестеров. — Знаю, — всхлипнула она в его грудь. — Идиотка. — Знаю. — Моя. Она замерла. Потом подняла голову и посмотрела на него. В его глазах не было насмешки. Только правда. — Твоя, — выдохнула она. И впервые за много дней поцеловала его первой.